Когда гранит окрашен красным

Тэ проводит языком по напряженым губам и внезапно осознаёт, что сердце бьётся, как сумасшедшее, а тело, живя собственной жизнью, подаётся вперёд, губы жадно прижимаются к губам Чонгука. Чонгук касается ладонями лица парня, углубляя поцелуй. Тэхен отпускает себя, продолжая целовать тёплые губы любимого, чувствуя на подбородке крепкую хватку чужих пальцев. Тэ, кажется, не чувствует ничего, кроме желанных губ на своих, и дрожи от перенапряжения во всём теле с нотками страха: борясь с желанием сбежать, скрыться... Отстраняясь, Тэ чувствует нежные, практически невесомые поглаживания на своих щеках, поднимает глаза, с осторожностью глядя на мужчину. В глазах Чонгука - лишь чуть смущения, теплота, а затем, разгорается страсть, готовая поглотить вселенную. - Я люблю тебя, - Чонгук счастливо улыбается, всё также держа лицо любимого в своих ладонях, и в подтверждение своих слов вновь касается своими губами губ Тэ. Теперь Тэхён явно ощущает каждый миллиметр их соприкосновения, жар чужого рта, сливающегося с его, и горячий, влажный язык, ведущий по линии его губ. Теперь Тэхён смело зарывается пальцами во влажные волосы Чонгука, прерывисто выдыхая, когда их языки сталкиваются у него во рту, и вновь жадно сминает влажные от слюны губы мужчины. Чонгук целует нежно и тягуче, благодарит и просит прощения одновременно: благодарит за детей, за то, что не оставил, за то, что смог выстоять, выдержать, за то, что сломавшись, вновь смог подняться, и сегодня он пришёл, и сегодня проявил инициативу сам. Чонгук просит прощения за всё то, что пришлось пережить любимому из-за него, за то, что не понял, не разобрался, не выслушал, за то, что заставил прийти в номер отеля и принудил его свой первый раз провести… - Прости, прости, - слёзы смешивались с водой и падали на грудь, стекая дальше. - Я не смогу простить себя никогда, Тэ… прости. Тэхён целует его размашисто и страстно, так, как умеет только он - со всей страстью с искренней любовью. Руки Тэхена лежат на широкой груди мужчины, ладони которого скользят по обнажённому телу, ногам парня, нежно гладя чувствительную кожу. Пар сгущает воздух, отнимая необходимый кислород, но они льнут друг к другу, жадно целуясь. Чонгук отстраняется от губ Тэхена, ещё раз проводит по лицу парня, а потом, тихонько смеясь, хватает того на руки и выходит из ванной комнаты, предварительно выключив воду. Подойдя к кровати, поистине королевских размеров, мужчина нежно опускает Тэхена на шелковые простыни, которые холодят тело Тэхена, прогоняя по нему стадо мурашек. Чонгук опускается на кровать, нависая над Тэ, опираясь на локти, позволяя любимому лечь удобнее. Мужчина тёплыми ладонями, аккуратно оглаживает чувствительные участки оголённой кожи, пока Тэ, еле слышно постанывает от приятных ощущений, крепко хватаясь за плечи Чонгука. Тэхён неуверенно заводит ноги за спину Чонгука, притягивая того ещё ближе. Мужчина смеётся прямо в губы Тэ, прикусывая нижнюю губу парня, заставляя младшего блаженно стонать. Чонгук целует с напором, самозабвенно, как будто завтра не наступит и есть у них только сегодня, только сейчас, только этот миг: кожа к коже, плоть к плоти, губы к губам, истерзанным и искусанным, не устающим целовать. Чонгук прокладывает дорожку из жарких поцелуев, влажными губами исследуя каждый миллиметр любимого тела, которое всё ещё немного мокрое от воды, останавливаясь у области паха. Тэхен смущён, но не просит остановиться и прекратить сладкую пытку, только не сейчас, когда нервы натянуты в тонкие струны, а возбуждение внизу живота лишь разрастается. Чонгук касается влажным языком розовеющей головки, а затем уверенно мажет языком по всей длине члена, слыша протяжный стон, отдающийся музыкой в сердце. Тэхен сходит с ума от блаженства, забывая смущение. Рука непроизвольно путается в чуть влажных прядях, требуя, ещё большего наслаждения. И кто такой Чонгук, чтобы отказывать любимому. Тэхён стонет от сильных рук, блуждающих по его бёдрам, и ощущениям тёплого сжимающегося горла на чувствительной плоти, забываясь в собственном удовольствии. - Гуки, я… - еле справляясь с дыханием, шепчет, сильнее оттягивая чёрные волосы, тем самым отвлекая мужчину от его занятия, - хочу… большего. Я уже спрашивала? - Кто такой Чон/мать-его/Чонгук, чтобы отказывать любимому? Он расшибётся, но выполнит любую просьбу Тэ, только бы простил, только бы позволил, только бы остался… - Чего ты хочешь? - мягкими, влажными губами дотрагиваясь до внутренней стороны бедра парня, устанавливая зрительный контакт, спрашивает Чон. - Всё. В подтверждение своих слов Тэ касается разгорячённой ладонью паховой области Чонгука, невесомо скользя изящными пальцами по возбуждённому органу, и с вопросом смотрит в покрытые поволокой тёмные глаза, надеясь на явное согласие старшего. - Всё, что пожелаешь, но…возможно будет немного больно. - Я хочу доверять тебе. Чонгуку не хватает воздуха, его глаза наполняются влагой…его мальчик доверяет ему…после всего, что он натворил…что позволил сделать с ним…Тэхен доверяет ему. Чонгук готов биться о стену головой, лишь бы заглушить боль, появившуюся в сердце, он готов грызть гранит, лишь бы увидеть в глазах Тэ хоть каплю осуждения, злости, ненависти… Но то, что он читает сейчас во взгляде парня, ранит, разбивая вдребезги его сердце. На кровати лежит тюбик со смазкой, который принес с собой Тэхен и квадратик фольги. Обильно смазав указательный палец Чонгук осторожно проникает внутрь напрягшегося тела на одну фалангу. - Прошу, расслабься. Тэхен прикусывает губу, сдерживая стон, пробует расслабиться и принимает палец ещё чуть глубже. - Тебе больно? - внезапно, остановившись, спрашивает Чонгук. - Если тебе очень больно, ты должен... - Пожалуйста, больно будет в любом случае. Просто, будь нежнее. - Тогда я буду очень долго целовать тебя, чтобы боль немного ушла,- наклоняется к его лицу Чонгук, шепча в самые губы. - Но если тебе будет слишком больно, то мы прекратим. - Ты сможешь? Прекратить? Остановиться?... Правда хочешь? - Тэхен смотрел в глаза напротив, в которых всё ещё стояли непролитые слезы отчаяния. Рассеянно кивнув, Чонгук припал своими жадными губами к искусанным губам Тэхена, пытаясь отвлечь от дискомфорта. Мужчина проталкивает первый палец до самого конца, подушечками оглаживая мягкие стенки, и постепенно вводит второй. Тэхен ёрзает от ощущения чего-то инородного, время от времени кусая чужие губы из-за некоторой болезненности. Второй палец оказывается полностью погружённым в плен чувствительно сжимающихся стенок, когда Чон наконец-таки задевает краем пальца чувствительную точку. Тэхён отрывается от губ мужчины и глубоко стонет от нахлынувшего наслаждения, выгибаясь. Пальцы выскальзывают из разгорячённого тела парня тогда, когда тот практически забывается из-за удовольствия, которое ему дарит Чонгук. Чонгук, оставляет нежный поцелуй за ушком парня, любуясь им, руки любовно оглаживают манящие бёдра, приподнимая их за упругие половинки, и, раздвигая, медленно входит внутрь напряжённого тела парня. Тэхен стонет от нового ощущения заполненности, пальцами сжимая плечи мужчины. Чонгук даёт привыкнуть, не двигаясь, а только покрывая поцелуями такое манящее тело любимого. - Нет, пожалуйста, двигайся, - Тэхен пытается полностью ощутить орган в себе. - Пожалуйста… Желание любимого - закон. И кто такой Чон/мать-его/Чонгук чтобы не подчиниться, особенно, когда желания совпадают. Мужчина нежно сжимает медовую кожу в своих руках, аккуратно начиная толчки, всеми силами стараясь сохранить здравый рассудок и не сорваться на бешеный темп. Но Тэхен уже самостоятельно насаживается всё глубже и быстрее, сплетая свои пальцы с лежащими на его бёдрах чонгуковыми, и смотрит так умоляюще-возбуждённо, что старший просто не в силах продолжать делать это медленно. Он вбивается в податливое тело, сцеловывая стоны, поглаживая нежную кожу. В воздухе витает запах пота, секса, страсти, наслаждения. Пальцы Чона ложатся на чужую плоть, порядком покрасневшую из-за огромного прилива крови и постоянного трения между телами. Всего лишь пару движений и Тэхён, резко вскрикивает, изливается прямо в ладонь мужчины, который с ума сходит от спазмов, сжимающих член Чонгука внутри и, толкнувшись ещё пару раз кончает вслед... Тяжёлое дыхание звучит слишком тихо после громких стонов. Ночь всё ещё наполнена страстью, удовлетворением, любовью. - Я отнесу тебя в душ, нужно помыться. У Тэхена, почему-то, даже нет сил хоть что-то ответить, он лишь кивает головой. Чонгук улыбается, он счастлив. Ну и черт с ними, с этими пятью месяцами, зато теперь он точно уверен, что всё сделал правильно: не настаивал, не давил, не принуждал. Тэхен сам пришел, сам этого хотел, позволил, простил… Тэхён дует губы, пока мужчина приподнимается с кровати, берет на руки парня и несёт в душ. - Мммм, я устал и хочу спать, знаешь сколько ночей я не спал, - обвивая шею мужчины, парень закрывает глаза, практически засыпая - а ты меня куда-то тащишь… Чонгук готов рассмеяться на весь дом от такого надутого мышонка. - Прости меня, но завтра ты скажешь мне за это спасибо, - всё ещё смеётся Чонгук. Мужчина, аккуратно поддерживая, становится вместе с парнем под душ, смывая следы бурного секса. - Хочешь, я наберу тебе ванную? - Неа, хочу спать, - сонно, еле ворочая языком, проговорил Тэ. - Не расскажешь, почему ночами не спал? - Кто тебе сказал? - встрепенулся парень. - Ты. Только что. - Чонгук еле сдерживал себя. Он не мог поверить себе, что это всё не сон, что сейчас, в эту самую минуту Тэхен в его комнате, в его ванной и буквально пять минут назад, он любил этого парня, как никогда и никого не любил в своей жизни. - Спасибо, - прошептал Чонгук. - Мм? - Я люблю тебя, Тэхен. - Я люблю тебя, Гуки, - отзеркалил, улыбнувшись Тэ. Они ещё немного простояли под теплой водой, смывая следы бурной ночи и, забравшись под большое одеяло, обнявшись, уснули. Каждый из них уже довольно продолжительное время не спал. Каждый вечер возбуждение не давало просто лечь и уснуть. Если бы только они знали, сколько каждый из них провел времени, расхаживая по комнате, не решаясь зайти к другому. Если бы они только знали, сколько времени они проводили под холодным душем, который всё равно не спасал и приходилось помогать себе вручную. А можно было бы проще - поговорить… Но… Один и второй боялся услышать отказ, они боялись потерять призрачную надежду, боялись потерять друг друга окончательно… Чонгук, засыпая, дал себе слово никогда не отпускать от себя любимого. Тэхен просто был счастлив. Он ничего себе не обещал. Тэхен доверял. Тэхен любил. Любил всем сердцем с 17 лет. И если бы его сейчас спросили: согласен ли он пройти всё это снова, чтобы сейчас оказаться в объятиях любимого… И ответ был бы - Да!. Без сомнения… он без сожаления прошел бы весь путь от начала и до конца, лишь бы быть всю оставшуюся жизнь рядом с Чонгуком и детьми.