Когда гранит окрашен красным

Тэхен вошел в квартиру под утро. Дети ещё спали. В гостиной на диване лежали сложенные аккуратными стопочками новые вещи для мальчишек, которые Тэхен купил вчера, но из-за звонка Чонгука не успел разложить. - Сначала душ, - тихо дал себе команду Тэхен, так как ложиться спать уже не имело смысла. Тэхен принял теплый душ, не думая о произошедшем. Жизнь продолжается. У него есть дети, ради которых он готов умереть, а это…ну что ж - не он первый, не он последний, уговаривал себя Тэхен, пытаясь унять разбивающееся о клетку ребер, сердце. - Да, всё будет хорошо. Я сильный, взрослый. Я выдержу, - слёзы, смешиваясь с водой, водопадом лились на поддон душевой кабинки, стекая в канализацию. - Да, именно туда мне и дорога. Запомни Ким Тэхен, ты - никто, и звать тебя - никак. И никогда ты не будешь даже рядом стоять на одной ступеньке с…ни с кем, Ким Тэхен, ты стоять не будешь… Утро застало Тэхена за приготовлением еды для мальчишек на весь день. Парень понимал, что нужно устраивать детей в садик, но пока генеральный директор рвет и мечет, нужно подождать. Через месяц уедет, вот тогда и начнет заниматься садиками. Тэхен сделал себе бутерброд на работу, чтобы не заходить в столовую во время обеда, а взять в конце дня продукты домой. Питание для рабочих было бесплатным на заводе, но кто не питался, тому отдавали продуктами: молоко, масло, творог, рыба, овощи, яйца. Джин видел, что парень уже второй день ходит сам не свой, перестал ходить в столовую. - Тэ, случилось чего? - Аа? Нет, все нормально. Я дома готовлю и с собой беру… - Тэ, мы с тобой не один день вместе работаем, что произошло? Джин видел, как заблестели глаза парня, как он поднял лицо вверх, не давая пролиться слезам. - Я вечером приду к вам. - Нет, Джин, не надо. У нас всё хорошо. Дети ещё не привыкли, и вообще. - Джин понимал, что Тэхен что-то скрывает, но пока решил подождать с расспросами. Чонгук уже второй день заходит в столовую во время обеда, питаясь вместе с работниками, пытаясь отыскать глазами Тэхена, всё тщетно. Хотя управляющий и говорит, что все рабочие на местах, но у Чонгука кошки скребут на душе. Он хочет увидеть парня, поговорить…вот только не понимает, что он может ему сказать. Извиниться? Только разве просто извиниться достаточно за то, что он сделал? Чонгук даже хотел снова пригласить его к себе, вот только сможет ли сдержаться рядом с парнем. За эти два дня и две ночи Чонгук глаз не сомкнул. Он даже представить себе не мог, что мальчишка вывернет всю его душу. Возвращаясь с обеда Чонгук очень удивился, когда на территорию завода въехали две машины представительского класса, из которых вышли его родители, дед и их адвокат. - Что-то новенькое, - пробормотал себе под нос Чонгук. - Сынок, - первой к нему кинулась на шею мама. - Мы так рады. Это счастье то какое. Чонгук ничего не понимал. - Я думаю продолжим разговор в кабинете. Не стоит распространяться, дорогая. - Да, конечно. Я не подумала. Идём. Дед похлопал Чонгука по плечу, прослезившись. - Я рад, что дожил до этого момента. Чонгук всё ещё не понимал, но, как гостеприимный хозяин, провел гостей в кабинет. - Сын, попроси своего секретаря пригласить своего работника Ким Тэхена. Ты наверное даже не знаешь кто это, а у него есть для нас сюрприз, - улыбалась, сияла мама. Чон Хосок нажав кнопку селектора, приказал секретарю вызвать к директору Ким Тэхена и то немедленно. Чонгук, всё ещё не понимая, молча сидел на диване возле деда, который, гладил его руку. Секретарь доложил, что пришел Ким Тэхен. - Здравствуйте, господин Ким Тэхен, - начал отец Чонгука. - Мы оторвали вас от работы совсем ненадолго. Вам необходимо подписать документы об отказе от усыновления вашего племянника Юнги, который является нашим внуком и сыном господина Чон Чонгука. Тэхен пошатнулся. Повернувшись к Чонгуку он в упор смотрел не мигающими глазами на генерального директора. Слезы пеленой застилали глаза. - Господин Ким, вы можете сколько угодно отказываться, но вы прекрасно понимаете, что закон, как и деньги, на нашей стороны. Органы опеки уже предупреждены и находятся у вас дома. Так что вам останется только подписать документы и все заботы о вашем племяннике не будут вас касаться… Тэхен, не отворачиваясь от Чонгука, все ещё смотрел в глаза генерального директора. Чонгук опустил глаза. Тэхен не был глупым и прекрасно понимал, что он уже ничего не может сделать, но и подписывать бумаги не намерен. - Будь ты проклят, господин Чон Чонгук. Ты убил мою сестру. Тебе мало крови на твоих руках, так хочется захлебнуться в нашей крови? - Слезы текли по щекам Тэхена, развернувшись, Тэхен выбежал из кабинета. - Я предоставлю тебе эту возможность, - прошептал парень слова, которые уже никто не услышал. В кабинете на минуту воцарилась гнетущая тишина. - Ну, ему же хуже. Мог бы иногда приходить проведывать племянника, - зло выплюнул Чон Хосок, хотя все понимали, что Тэхена даже на километр ближе к их дому не пустят. - С чего ты взял, что это мой сын. Вы же сами меня убеждали, что Джени не от меня беременна. - Мама Джени и этого наглеца Тэхена приезжала на похороны своей матери и заехала к нам. Мы не поверили, но сделали экспресс-тест. Всё подтвердилось. Юнги твой сын. Чонгук всё ещё смотрел на двери, куда вышел Тэхен, вспомнив красивого брата девушки, который каждый раз завороженно смотрел на Чонгука. Только сейчас до генерального директора дошло, почему парень так быстро согласился на его предложение и та догадка, что Чонгук был у него первым, взорвала мужчине мозг. Ублюдок. Чонгук обхватил голову руками, впервые за эти шесть лет позволив себе снять маску безразличия и жестокости. Какой же он ублюдок, - крутилось в голове Чонгука. - Я не хочу отнимать ребенка у Тэхена. - Уже поздно. Мальчики сейчас в больнице на обследовании. - Вы забрали и второго ребенка? - Юнги отказывался ехать один. Пока пусть будут вместе, потом посмотрим. В крайнем случае пусть остаётся, не обеднеем, - вставила слово мама Чонгука.