Демон-целитель или демон крови и Охотник на демонов

      Знаете, жить в этом мире непросто...

— За семиметрового отвалят максимум восемь или десять цингеров...              Жить там, где постоянно ошиваются уродливые громадные чудовища, похожие на людей, которые, только учуяв людское присутствие, несутся к своей жертве.       — А что же до пятерых мелких... Думаю, пять цингеров и пятьдесят монов, а может даже и шестьдесят...       Когда одни живут в тёплых домах, пропахнувших вкусной едой и атмосферой семейного благополучия....       — Ебаные охотники. Я чуть было свой билет в столицу не сорвал, заприметив того гиганта. Да за такую тварину отгрохал бы такую сумму, что до зимы без работы хватит. Заносчивые хрыщи, уничтожили его раньше.       ...другие всеми силами пытаются проспать ночь и прожить день, молясь Стенам и гарнизону, чтобы они не подпускали к мирным людям воплощения тьмы и людских страхов. Уродство во плоти. Как же он их ненавидит. Как же он жаждет перебить из всех, дабы без страха выйти к долгожданному Морю, о котором ему всё время твердил ушедший брат. Как же он желает свободы.

***

      Ларен — потрясающий город, один из четырёх основных, находящихся между внешней и внутренней Стеной. Место, где совершаются большинство сделок, удачные переговоры, поступления и продажи товаров и услуг. Поистине уникальное место, находящееся на восточной части. Главная торговая площадь — жемчужина Ларена. Что ни день, то открытия новых заведений и закрытия старых. Даже ночью не утихает шум многолюдной и возбуждённой толпы, где каждый пытается занять себе место на площади дабы продать свой товар. А продающиеся вещи здесь и правда порой могут удивлять: начиная от обычных керамических ваз и заканчивая клинком, скованным прямо из клыка Демона-Пса, а бывают вещи поинтереснее.       Проходя по бульвару, который сегодня был относительно тих, юноша искал глазом надпись «Золотая жемчужина». Весьма заурядное название, такое здесь у каждого второго магазинчика. Серая кошка на его плече махала хвостиком словно маятником, а медные глазки с широкими зрачками наблюдали за качающейся длинной серёжкой.       — О? Ах, здравствуй, Куромаку! — окликнула мальчишку старушка.       — М? Вот встреча! Здравствуйте, госпожа Ксавье! — улыбнулся клыкастой улыбкой Куромаку подошедшей к нему бабушке.       — Не думала тебя здесь увидеть, родной. Ты как? Всё хорошо? Как дела-то? — одарила госпожа Ксавье светлой улыбкой.       — Я тоже вас тут не ожидал встретить. У меня всё отлично, а у вас? — спросил бодро Куромаку у старушки.       — У меня тоже замечательно. Я только с базара, прикупила себе серьги на свадьбу сына. Наконец-то нашёл себе невестку, а то я думала, так и лягу в землю, не увидев внуков.       Куромаку хохотнул.       — А ваша племянница, Лара, как? Всё с ней хорошо?       — Лара тоже чудесно, недавно к нам из Мармы приехала, — ответила госпожа Ксавье. — К слову, Куромаку, ты чего тут? Ищешь что-то?       — М? Ах, да! — неловко хихикнул он. — Я ищу «Золотую жемчужину», но не могу найти. Я давно здесь не был, так что забыл где и что.       — «Золотая жемчужина»? Это же ломбард. Заложить что-то собрался? — поинтересовалась госпожа Ксавье, кладя обе руки на свою трость.       — Ну есть такое, да, — кивнул он и достал из кармана серебристую цепь с маленьким кулоном в виде пятиугольника, тоже серебристого цвета. — Она не серебряная, а медная, но, тем не менее, надеюсь хотя бы пару десятков монов смогу получить.       — Красота какая! — восхищённо ответила госпожа Ксавье, любуясь украшением. — Прелестный кулон. Как дойти до ломбарда? Идёшь прямо, и сразу после фруктового ларька сворачиваешь влево, — объяснила она путь, также показывая и руками.       — Ясно, спасибо большое, — любезно поблагодарил Куромаку бабулю. — В таком случае, я пойду.       — Да-да, конечно! — воскликнула госпожа Ксавье, напоследок поглаживая кошку под мордашкой. Та неохотно подставила шею под ласковые движения морщинистой старушечьей руки. Куромаку хихикнул и ушёл по направлению к ломбарда.       Наконец дойдя до ломбарда, Куромаку открыл хлипкую дверь в помещение, наполненное тусклым светом двух люстр. Ступая по скрипучим доскам и цокая каблуками, он подошёл к прилавку, за которым стоял скучающий худощавый высокий мужчина. Только заприметив пепельную макушку, он сразу изменился в лице.       — Не уж-то глаза меня мои обманывают? Куромаку, вернулся! — беззубо улыбнулся мужик. — Я-то уж думал, что ты подох там без жратвы, или демон сожрал тебя, и ты больше не будешь мне мои два глаза мозолить! — и разразился хохотом, от которого у Куромаку чуть уши не отпали. — У тебя-то он один! — как всегда не упустил возможность он подшутить над парнишкой и ткнул пальцем в черную повязку за стеклом очков на правом глазу. Увидев искривлённую гримасу на лице Куромаку, мужчина всё-таки затих. — Так зачем ты...       — Пресвятая Марла, Баланес, завали. Где он? — отрезал холодно Куромаку, точно топор дерево.       — Как скажешь, — закатив глаза, бесстрастно ответил мужик, и отошёл в комнату, дверь которой находилась на внутренней стороне прилавка, и бросил, чтобы парень куда-нибудь сел, что, собственно, он и сделал до этого приказа. Дожидаясь, пока Баланес приведёт нужного человека, он решил осмотреть интерьер, однако не заприметив ничего кроме каменных стен, пары картин и двух люстр, сел за прилавок. Он снял с себя ножны с клинком внутри и положил их на прилавок, а сам устроил голову на ладони. Рэна, ранее сидевшая на плече, решила спрыгнуть с него на колени хозяина, так и напрашиваясь на поглаживания.       — Ну поглажу, поглажу я тебя, — с улыбкой прошептал Куромаку и начал проводить рукой по гладкой серой шерсти. Боковым зрением он увидел выходящего из комнаты за прилавком мужчину с папиросой в зубах. Запах табака сразу же проник в лёгкие Куромаку. Он еле выдержал этот дым, от которого так и норовили потечь слезы. Пухлый мужчина встал перед Куромаку, ставя на прилавок волосатые руки.       «А вот и новенький. Меня предупреждали, что прошлый оценщик-оружецник умер, и вот его замена» — подумал Куромаку, невольно тронув кулон.       — Тебе что надо, парень? — хрипло спросил мужик, поглядывая на цепочку с пятиугольником на шее Куромаку. — Сразу говорю, я не ювелирные украшения оцениваю, и чтобы заложить эту цепочку, к другому обращаться надо.       — Я не... цепочку сюда пришёл обменивать... — сказал Куромаку, вывалив на прилавок свою тяжёлую и чем-то наполненную сумку. Оценщик вскинул брови наверх. — Тут три когтя семиметрового Демона-Пса и одиннадцать клыков мелких демонов.       Мужчина сначала было хотел спросить, откуда у него всё это, но воздержался и безмолвно надел ювелирные очки, начал что-то делать скальпелем, рассматривать под стеклом и другие прочие штуки, в подробности которых Куромаку не вдавался.       — Десять цингеров и пятьдесят монов, — только и ответил мужик, снимая с себя очки и туша папиросу.       — Десять? Всего? Это шутка? — выступил Куромаку, нахмурив брови и оскалив клыки. — Мужик, ты представляешь, чего мне стоило достать эти когти? Ты знать не знаешь, сколько времени занимает вынимание этих штуковин из лапищ огромной собаки высотой семь метров до того, как она иссушиться? Чёрт, мне там чуть ногу не отгрызли, а ты мне предлагаешь десять цингеров?       — Парень, — усмехнулся оценщик. — Не в моих интересах, как и чем ты рисковал, я оцениваю исключительно качество.       — А должен был бы и риск брать во внимание! Пятнадцать, моя окончательная цена, — отрезал металлически Куромаку. Его хриплый голос звучал крайне ровно и звонко.       — Ты со мной... — хотел было он что-то сказать, но Куромаку перебил.       — Иначе ноги моей здесь больше не будет. Я каждый грёбаный месяц выскакиваю прямо в зубы демонам, чтобы вы, оружейники, могли из этих демонских приблуд ковать всякую хрень. А когда я перестану вам приносить эти вещи, то вам придётся уже у профессиональных охотников выкупать и, хо-хо, поверьте мне, уж они-то берут во внимание риск и опасность, которые их поджидают на поле боя, будете вы тратить на это в три раза дороже. — Куромаку сверкнул очками и сложил руки на груди. — Пятнадцать, или я ухожу и не возвращаюсь.       — Твоя взяла, парень. Пятнадцать... — вздохнул мужчина, вынимая папирос и положив на прилавок мешок с монетами.       — Приятно с вами иметь дело, — беззлобно улыбнулся Куромаку, подбрасывая мешочек с звенящими монетами и ловко подхватывая его на лету. Подставив плечо, Рэна, которая перебралась с колен на прилавок, запрыгнула на него, снова устремив свои широкие зрачки на серёжку.       — Парень, — окликнул его оценщик, зажигая новую папиросу.       — Да? — отозвался Куромаку, уже надевший ножны и сумку.       — А ты сам-то случаем не демон?       Куромаку усмехнулся.       — Вы далеко не первый, кто у меня это спрашивает, — по-доброму улыбнулся он и указал на свою повязку. — Тут нет глаза. Тут многолетний шрам. А был бы я демоном, то шрама бы не было, рана бы затянулась и глаз восстановился бы. Да и я тут довольно долго, и ещё ни разу меня не обвиняли в убийстве человека.       — Ясно. Извини, если что, — хрипом проговорил мужик. — Просто сложно воспринимать как человека того, у кого зрачок в глазу идентичен цветку лилии, а зубы такие же, как у окуня какого-нибудь — сплошные клыки. Ещё раз извини, видимо ты просто необычный.       — Не переживайте. До свидания, увидимся в следующем месяце, — закинув мешок в сумку, Куромаку помахал рукой и вышел из ломбарда.       — Хей, Баланес, — окликнул оценщик Баланеса.       — Чего, Марлон? — крикнул из комнаты Баланес.       — А кто этот мальчишка? Ему на вид не больше семнадцати, а он уже охотник? Разве в ряды не пускают только с шестнадцати, а на обучение тратят не менее четырёх лет?       — Честно, понятия не имею, — ответил Баланес. — Я вижу его раз в месяц, когда он приходит обменивать кости демонов на деньги, но до этого момента о нём ни слуху ни духу. Но, видимо, несмотря на возраст, он отличный охотник.       — Ясно, спасибо, — поблагодарил Марлон и потушил папиросу, разглядывая в руках коготь Демона-Пса. — Поразительный размер.       Между тем, на улице уже стемнело. Свечи в уличных фонарях давно зажглись, освещая ночной бульвар Зарёвы.       — Сегодня ужинаем в ресторанчике. На улице, прямо с видом на ночной город. Как тебе идея, а, Рэна? — обратился он к своей любимой кошке. На предложение Рэна радостно мяукнула.              Куромаку мог бы обидеться на слова оценщика, что его по внешность сложно отличить от демона, но он уже привык. За его необычный глаз серого цвета с черным зрачком в виде лилии и сплошных клыков, его частенько путали с демоном, так что приходилось немало раз отхватывать от взрослых и детей, которые привлекали внимание местных полицейских, которые тоже было с первого взгляда принимали его за кровожадного убийцу, однако после того, как он демонстрировал шрам, сразу же получал сотни извинений. На них он тоже мог бы злиться или обижаться, но не станет. Потому что зачем обижаться на адекватную реакцию? Это люди. А он похож на демона. То, что люди боятся за свою жизнь, всеми силами пытаются себя обезопасить от гнёта тёмных созданий и думая о гражданской безопасности Куромаку лишь радовало.       Люди боятся, что демоны нарушат их спокойную и размеренную жизнь, заберут их жизни так же, как они забрали когда-то у людей их свободу, загнав человечество в Стены.       Куромаку часто погружается в размышления о том, как бы сложилась его жизнь, если бы не демоны: была бы жива его мама. А отец? Может, и с братом отношения бы были лучше... В прочем, незачем ворошить прошлое. За раздумьями он даже не заметил, как подошёл к ресторанчику.       — «Пять наслаждений» — прочитал Куромаку. — Пафосно, зато кухня по словам отменная, — подмигнул (хотя в случае Куромаку было сложно понять, он просто моргнул или подмигнул) Рэне он и сел за свободный в тёмном углу столик. На улице было прохладно, так что кошка забралась в пространство между грудью Куромаку и его застёгнутой накидкой. Серая пушистая мордочка выглядывала, а медные глазки отливали золотом на свету уличных фонарей, и выглядели словно два светлячка. — Какая же ты хорошая, Рэна. Спасибо, что ты со мной, — улыбнулся Куромаку, а когда Рэна высунула свой розовый язычок, то тут вообще грех не затискать это прелестное создание.       — Приветствую в «Пять наслаждений», господин, — вежливо поздоровалась с ним официантка, кладя перед Куромаку меню.       — Здравствуйте, — поздоровался Куромаку и, молниеносно просмотрев меню, уже был готов сделать заказ, однако девушка отходила. Он её окликнул. — А, девушка! Я готов сделать заказ.       — Уже? Ох, как вы быстро читаете, — сделала она комплимент, после чего неловко хихикнула.       — Я буду ваше основное блюдо — пять видов мяса, жареного окуня под соусом, мясную нарезку, суп «Обед моряка» и... — из его груди снова вынырнула спрятавшаяся Рэна, напугав официантку, но та не подала виду. — М? О, и ещё пожалуйста можно пожалуйста кусок колбасы?       — Да, конечно. Напитки?       — Пока нет, спасибо.       — Приятного времяпрепровождения, — сказала официантка и удалилась в помещение.       — Вот наедимся мы с тобой, Рэна — хихикнул Куромаку, снова обнажая зубы. — Я с прошлого дня ничего не ел, только и делал, что очищал от ошмётков кости, клыки и заодно себя со своей одеждой. Рэна многозначительно мяукнула.       «Хорошо быть кошкой... — пронеслось в голове Куромаку и он откинулся на спинку стула. — Ничего не делаешь, можешь спать целыми днями, никуда сама не идёшь — тебя везде человек тащит, а когда надо, этот человек ещё и накормит. И демонам ты не нужна, они только на людей охотятся... Вот бы в следующей жизни в кота-то превратиться...»

***

      На столе почти ничего, кроме объевшийся колбасы Рэны, которая спала, не было. На пустую от мясной нарезки тарелку уже садились мухи, а другие голодные кошки так и смотрели своими глазами-пуговками на Куромаку, надеясь, что он даст хоть кусочек. Но Куромаку их не замечал, ведь закрыл глаз и откинулся на спинку стула, поглаживая свой живот. Где-то недалеко что-то упало, и упало несколько раз. Видимо, какие-нибудь собаки дворовые или ещё кошки.       — Твою мать, кажется, я переел... Меня сейчас вырвет, на еду смотреть не... — только Куромаку хотел произнести «не могу», как на его столе разместилась ещё одна тарелка.       — «Пять наслаждений» готовы.       — А хотя нет, могу, — взбодрился Куромаку, чувствуя, как место в его желудке постепенно освобождается. Поблагодарив официантку, он принялся лакомиться вкусными мясными готовками. Всё-таки плюсы в его клыках были: пережёвывать мясо ему даётся гораздо легче, чем другим людям.       «Пресвятая Марла... Как же это вкусно!»       Видимо, одна кошка, пришедшая поглазеть на человека, поедающего мясо, решила, что есть шанс на великодушие этого человека и подала голос. Куромаку среагировал и посмотрел под стол. Около его ног скопилось шесть кошек.       — Сколько вас здесь... что ж, каждому с одного мяса по кусочку! — воскликнул хриплым голосом Куромаку и, взяв одно из четырёх оставшихся мясных изделий, начал резать его ножом на относительно равных шесть кусочков. Он пригнулся под столом и каждому котику с руки дал по обещанному куску. Всё-таки он очень любил котов, и каждый раз, когда проходил мимо кошек и котов, если имел возможность, брал им что-нибудь на поесть. Они как-то... успокаивали его, что ли... — Всё. Все довольны? — коты довольно мяукнули, и Куромаку, преисполненный гордостью и радостью, вышел из-под стола. Он хотел спросить спокойно доесть свою еду, забрать Рэну и отправиться в съёмную квартирку, как тут...       — Какого хера! — воскликнул он. — Где мои три куска, вы издеваетесь? — он метнул грозный взгляд на Рэну, уже не лежавшую, а сидевшую и смотрящую в одну сторону. — Рэна, это ты сделала?! Ты каким образом умудрилась три куска мяса за пятнадцать секунд поглотить? Вот же... Беру слова назад, ты плохая кошка, Рэна! Нельзя воровать еду у того, кто тебя и так кормит! — но Рэна не реагировала. Вообще никак. Ни ухом не дёрнула, ни хвостом не метнула. Хотя нет. Всё-таки она мяукнула. Мяукнула в ту сторону, куда смотрела.       — Что за... Рэна, посмотри на меня, — Куромаку встал перед кошкой. — Коротко мяукни если это ты съела, а долго — не ты. — Рэна посмотрела своими блестящими глазами и издала долгий «Мя-у-у-у-у» и снова стала глядеть в одно сторону. Куромаку не мог это не заметить. — Ага, значит, похититель в той стороне? Что ж, я настигну его, и плевать, это местный бездомный или дворовая собака, если остался хоть один кусок моей еды — я его заберу. — Куромаку снова посмотрел на Рэну. — Да! Даже если он будет грязный! Я за всё это заплатит почти три цингера! Так что выжму всё, что мо... — не успел Куромаку закончить, как его тут же перебил лай собаки, на который Рэна зашипела. Куромаку нахмурил брови. Рэна практически никогда не шипела, даже на собак. Может, там человек какой-то? В любом случае, Куромаку схватил ножны и выбежал со двора ресторана «Пять наслаждений».       Подходя всё ближе и ближе к месту, откуда происходил шум, Куромаку всё больше хотелось закрыть уши. Дай собаки становился уже до невозможности надоедливым. И вот, завернув к небольшому мосту, который соединял два близко расположенных берега, Куромаку чуть было не отлетел к Стене от снаряда, что прилетел к нему в живот. Стоп, это не что, это... Кто! Это собака в него прилетела!       «Какого чёрта..?» — быстро проскочила мысль Куромаку, как ид его рук убежала скуля бедная дворняга... От кого она убежала? Кто её запустил к нему в живот?       «Стоп, там ещё кто-то есть? Это человек?» — прищурив глаз, Куромаку точно разглядел силуэт человека. Он схватился за ножны, надеясь, что они не понадобятся, и подбежал к загадочному силуэту.       — А-ну прекращай проказничать, ты... — он потерял дар речи. Это же был... парень? Вроде парень. Наконец, когда он переместился на свет, Куромаку увидел перед собой юношу. Голубые волосы были взлохмачены, широкие черные штаны были в грязи, а верхняя одежда сползала с него. — Ты что тут устроил беспорядок? А ещё... — тут Куромаку заметил ещё кое-что в руках этого парня и воскликнул:       — Хей, это моё мясо!