Эон Разрушения

      Сирены и тритоны жили в Великом Океане на крупном острове Оссис, который окружало ещё пять островов поменьше и сотни небольших островков.       Мы доплыли до островного архипелага и увидели здесь руины городов у океана, они располагались у самой воды, и во время приливов их затапливало, из-за чего все они обильно были покрыты зелёными водорослями. Города были заброшены, а строения и различные статуи имели явные следы разрушения. Всё же у сирен были конфликты сначала с людьми, потом с тёмными эльфами, а после появились ещё и незеры, так что такие поселения у самого моря были лёгкой мишенью для нападения.       Талии было неприятно видеть разрушенные города своего народа, а они явно были очень красивыми, так как даже руины выглядели достаточно величественно. Мы держали путь в столицу Неррон — это самый большой город, он наиболее защищённый и должен был меньше всего пострадать.       Главными хищниками в западной части Великого Океана были гидры — бескрылые земноводные драконы, имеющие несколько змееподобных голов на длинных шеях. Они живут в пещерах рядом с водой: возле берега моря, рек, озёр и болот. Родиной гидр является Незерис, в этом месте для них идеальные условия, так как там много гор с пещерами, а между ними долины с реками и болотами. Возле Оссиса также водилось много гидр, нам как раз они начали часто встречаться.       Те же хроматические драконы видимо являются помесью дракона и гидры, благодаря чему и имеют несколько голов. Рождаются гидры сразу с определённым количеством голов, которое и показывает их предел развития, чем больше голов — тем монстр сильнее, банально, пятиглавая гидра в бою с трёхглавой будет иметь больше шансов на победу.       Гидры известны своей быстрой регенерацией: они могут почти мгновенно заживлять свои раны, а также способны восстанавливать утраченные головы, но при условии, что их сердце не будет повреждено. Механизм этой регенерации довольно любопытный — при смерти головы, Дух поглощает душу из этой головы, за счёт чего становится сильнее и ускоряет восстановление повреждённой головы: она отрастает и душа вновь занимает своё место.       Чем больше голов уничтожено, тем сильнее Дух и тем быстрее регенерация. Конечно же, выращивание головы требует большого количества жизненных сил, но головы у гидры небольшие на длинной тонкой змееподобной шее, а тело при этом крупное и массивное, так что эта тварь может позволить себе десяток раз отрастить голову, прежде чем истощится.       Многоглавое чудовище очень прожорливое, стоит только одной голове заметить добычу, как вскоре жертва будет разорвана на части несколькими зубастыми пастями и проглочена за считанные секунды.       Иногда на месте одной потерянной головы, может вырасти сразу две, так что с течением времени количество голов может расти, что делает это чудовище ещё опасней. В каждой голове есть душа, поэтому количество голов увеличивается как раз после поглощения души другой гидры, вместе с её плотью, а каннибализм у этих монстров очень распространён.       Без возможности быстро истощать жизненные силы гидры и поглощать души, убивать этих монстров сущий кошмар.       На морских скалах в Оссисе жили ещё «Крабоиды» — гуманоидные мало-разумные монстры, напоминающие крабов, они были покрыты прочным хитином и имели острые клешнеподобные лапы. Гидры как раз активно охотились на крабоидов, но эти монстры своими клешнями вполне могли убить гидр, особенно если их было много. Так что мы видели и случаи, когда гидра поедала крабоида, так и наоборот — когда крабоиды пожирали гидру.       Помимо сирен и тритонов, в океане существует ещё две разумные рыбо-подобные расы. Одна из них — «Ихтисы», они имеют гуманоидное тело, покрытое зелёной чешуёй, из низа спины у них растёт рыбий хвост, а руки и ноги имеют небольшие перепонки между пальцами для лучшего плавания. Вместо ушей у них по бокам головы растут плавники, а зубы имеют вид острых клыков. Собственно, ихтисы — это водная раса, что может жить на суше, а сирены и тритоны — это сухопутная раса, что может жить в воде.       Существует ещё третья морская разумная раса — мерроу, они похожи на ихтисов, сирен и тритонов, но вместо ног у них рыбий хвост, а пальцы на руках соединены перепонками, делающими их похожими на ласты, поэтому мерроу живут лишь в воде.       Сами мерроу бессмертны, но только лишь в воде, на суше они умрут быстро. Мерроу — некий морской аналог дриад, сильфов и ифритов — то есть водный вид разумных полуэлементалей, имеющих ядро духа и ядро разума. Лишь некоторые особи, после возвышения до восьмого ранга, обретают ещё и жизненное ядро, получая возможность размножаться.       Сила Духа — это показатель развитости существа, лишь на восьмом ранге он становится достаточно развитым для заведения потомства. Полубожественное ядро Духа создаёт настолько сильную ауру, что поглощаемой энергии хватает не только для бессмертного существования, но и для накопления дополнительной энергии, что и скапливается в жизненном ядре, и эту энергию можно потратить для создания потомства.       Все ныне живущие существа являются дальними потомками развившихся до восьмого ранга элементалей, но из-за того, что эти потомки покинули первоначальное место своего зарождения и живут в иных условиях, они утратили бессмертие, и их жизнь теперь напрямую зависит от запаса жизненных сил, который у их предков был лишь вторичным запасом энергии.       Ну, а ещё в давние времена магический фон, в принципе, был плотнее, и тогда достичь восьмого ранга было проще. Так что некоторые существа стали смертными именно из-за уменьшения плотности магического фона. Те же люди в древности также могли все быть бессмертными, но по прошествии сотен тысяч лет бессмертных людей можно на пальцах пересчитать.       Мерроу явно стали прародителями ихтисов, а те в свою очередь являются предками сирен и тритонов. Невооружённым глазом видно их сходство, но также видны и различия, появившиеся из-за адаптации морских обитателей к жизни на суше.       Кстати, у мерроу есть пару особенностей в размножении. Во-первых, мерроу способны заводить потомство без участия мужчины, ребёнок просто получается полной копией матери. Такая способность называется «партеногенез», что с эльфийского значит — «девственное зарождение». В природе так могут всякие насекомые, рыбы, птицы и ящеры, к ним относятся и гидры с драконами.       Партеногенез позволяет размножаться, но потомство без второго родителя не будет развиваться, оно не станет сильнее и лучше, а будет таким же самым, как и мать. Хотя души у потомства, порождённого партеногенезом, будут другие, поэтому новые особи всё же имеют иную личность, нежели родитель.       Во-вторых, мерроу могут менять пол. Такая особенность называется «дихогамия» — что с эльфийского значит «двойной брак». Смена пола есть у некоторых рыб и каракатиц, она-то и позволяет двум самкам породить общее потомство, когда одна из них станет самцом.       Сирены и тритоны не могут менять свой пол, но вот сирены всё ещё способны размножаться без партнёра: им для этого не нужны тритоны. Но сирена может породить лишь сирену, а вот от связи сирены и тритона может родиться и сирена, и тритон. В общем-то, сиренам для выживания не особо нужны тритоны, поэтому у них и возникло такое вот разделение на собственно «сирен» и «тритонов», вторые без первых размножится не могут, отчего в обществе морского народа царил «матриархат» — то бишь «власть женщин».       Во время плавания в Великом Океане, я пару раз видел мерроу и ихтисов, когда погружался в воду для охоты на морских монстров.       — Не похоже, чтобы здесь вообще сейчас жили сирены. Зато гидр здесь расплодилось просто тьма. — заметила Мэри, когда мы проплывали очередной остров с руинами, где бродила очередная гидра, заприметившая нас одной из своих голов и вскоре к нам повернулись все пять.       — Скорее всего многие сирены и тритоны просто отсюда ушли и поселились в Великом Океане, мы ведь можем жить под водой. Эти острова были нашей родиной, но больше они небезопасны и находятся под контролем Морлея. Я была заперта в темнице пять сотен лет и мне даже страшно представить, что за это время произошло. — сказала Талия.       — А этот Морлей точно ещё здесь? — уточнил я.       — В прошлый раз я нашла его в столице, хоть она и заброшена теперь, но он считает её своей, как и всё королевство, поэтому вряд ли его покинул. — ответила сирена, смотря на приближающуюся к нам гидру.       С этими монстрами я разбираюсь с помощью Пули Разрушения — фокуса Магии Разрушения, что расщепляет материю и приводит к взрыву с высвобождением большого количества энергии.       Я фокусировал энергию возле вытянутого указательного и среднего пальцев, между которыми формировался фиолетовый сферический сгусток размером с пулю, что улетал в голову монстра и взрывал её. С виду было похоже, что я веду стрельбу из пистолета, но на деле выпускал снаряды из пальцев, причём сразу с двух рук и без затрат собственной маны, что позволяло быстро уничтожать головы у гидры заклинаниями четвёртого круга. После смерти чудовища я поглощал их души и жизненные силы, обращая их трупы в ледяные айсберги.       Чтобы использовать подобное заклинание Магии Разрушения, нужно иметь предрасположенность ко всем стихиям. А чисто с точки зрения магической теории, я заставляю одну единицу стихийной энергии Земли обратиться в две единицы стихийной энергии Воды, после в четыре единицы стихийной энергии Воздуха, а потом в восемь единиц энергии Огня, и наконец-то, в шестнадцать единиц энергии Эфира.       Для Пули Разрушения я фокусирую энергию в сферу диаметром около сантиметра, когда она сталкивается с плотью монстра, то происходит взрывное расширение в шестнадцать раз, и получается область поражения размером в шестнадцать сантиметров. Но высвободившийся Эфир провоцирует дальнейшее разрушение материи и выделение Эфира, и так несколько раз. Поскольку мир имеет свой магический фон, из-за него эта реакция замедляется постепенно, пока полностью не прекращается. Так, область взрыва с шестнадцати сантиметров расширяется в восемь раз до ста двадцати восьми сантиметров, потом ещё в четыре раза до пятисот двенадцати сантиметров, и после ещё в два раза до тысячи двадцати четырёх сантиметров.       Проще говоря, мой выстрел сантиметровой Пулей Разрушения создаёт взрыв, поражающий область в десять метров. А недавно, против стометрового левиафана, я создал сферу около десяти сантиметров, и итоговый взрыв уничтожил всё внутри стометровой области, то есть от чудовища практически ничего не осталось.       Аура существ ослабляет заклинание, так что взрыв может быть даже подавлен. Но если жертва умирает из-за Магии Разрушения, то энергия в её теле, наоборот, усиливает взрыв, как это произошло с левиафаном, тогда он получился сильнее, чем я рассчитывал.       Хоть я сейчас выстреливаю сантиметровые Пули Разрушения, и по расчётам их силы достаточно для десятиметровых взрывов, но на деле из-за ауры они взрываются намного слабее. Чего всё равно хватает на уничтожение головы гидры, но если же попасть в грудь и сразу убить монстра, уничтожив сердце, то получившийся взрыв за счёт энергии из ядра жертвы будет в разы сильнее. Просто для контроля Магии Разрушения нужно учитывать ещё состояние цели и место попадания.       Целиться выстрелами достаточно просто, из-за высокой концентрации энергии разных стихий летит Пуля Разрушения с огромной скоростью по прямой. При желании можно вселить в снаряд душу, чтобы сделать его более управляемым в полёте. В общем, Магия Разрушения — отличный способ уничтожения врагов, но вот если противник приблизится ко мне на расстояние удара клинком, то использовать её будет опасно для меня самого.       Против главы ассасинов Культа Ночи эта магия не работает, я уже пробовал. Магия Пустоты позволяет этой Агии мгновенной сблизиться со мной для ближнего боя или мгновенно телепортироваться в безопасное место, дабы не попасть под взрыв. Да и Магия Пустоты как раз легко может подавить саму Магию Разрушения, я её против гигантских монстров разрабатывал, а не против ассасинов.       Технически можно и клинок усилить Магией Разрушения, но, во-первых — взрыв окажется рядом со мной, а во-вторых — меч тоже может повредиться. Для усиления клинка лучше подойдёт Магия Пустоты, чтобы просто разрывать материю с помощью своей ауры, а не взрывать её.       Глава ассасинов Культа Ночи вероятно также усиливает свои клинки Магией Пустоты, чтобы сделать лезвие настолько острым, что оно способно за один удар легко разрезать адамант. А вот Альтиор обладал собственной аурой и мог сопротивляться этому эффекту, да и к тому же был выкован из этериевого сплава, как и Клинки Господства самой Агии.       — Думаю, после убийства Морлея мы можем допросить его труп, чтобы узнать подробней обо всём произошедшем. Как-никак, мне всё равно нужно узнать у него больше о Культе Ночи, заодно послушаем, как ваше королевство пришло в такой упадок. — произнёс я, убив очередную гидру.       — Хоть я и ненавижу Морлея за предательство, но в конечном итоге во всём виновны тёмные эльфы. — произнесла Талия. Вот только Найтрикс уже мертва, королевство тёмных эльфов в Незерисе вероятно тоже уничтожено, так что Культ Ночи — это лишь их остатки. Но по большому счёту, большинство из тех, кого можно было обвинить в упадке сирен и тритонов, вероятно, и так мертвы. Талии даже мстить особо некому, кроме предателя Морлея, и Культа Ночи, который неизвестно, где находится.       — Талия, ты будешь сражаться вместе со мной или дашь мне самому разобраться с Морлеем? — уточнил я.       — Это моя месть и я не могу всё взвалить на тебя, Рекс, поэтому я буду сражаться вместе с тобой. — дала ответ сирена.       — Ну, тогда хотя бы надень доспехи, у меня тут как раз есть подходящая адамантовая броня. — сказал я, а я починил доспех Алого Лорда, используя нагрудник убитого Корвуса, а ещё зачаровал эту броню этериевыми узорами и подогнал его под Талию. Благодаря тому, что моё тело усилено этерием, я могу работать с адамантом буквально голыми руками, на которых способен создавать подходящие узоры для тех или иных манипуляций со сплавом.       — Адамантовая броня… это сколько же она стоит? — вдруг спросила Мэри.       — Где-то тринадцать миллионов золотых, за такую сумму можно целый дворец построить. Пойдём, Талия. — повёл я сирену в мастерскую, где я проводил ремонт и улучшение доспеха, а за нами пошла и Мэри.       — Тринадцать миллионов… даже за всё своё золото, я не смогу её купить… — прокомментировала аловолосая девушка, и когда мы зашли в мастерскую, то помимо брони для Талии, здесь лежали и доспехи Кадеирна, — Это… ещё один адамантовый доспех?       — Ага, его раньше носил правитель Варакса, который умер от Тумана Смерти и стал нежитью, его называли Несокрушимый Призрак… но я его сокрушил. К сведению, эта гора металла стоит где-то тридцать два миллиона золотых. — сообщил я, и начал помогать Талии надевать её доспех, а Мэри молча пялилась на небольшую гору адаманта, что была равноценна почти двумстам тоннам золота.       Когда сирена надела доспех, то также сняла с глаза повязку, под которой у неё имелся «магический глаз» — любопытный феномен, когда травмируется глаз и перестаёт нормально видеть, но начинает воспринимать магическую энергию, как Око Разума. У той же Шэйлы и её отца Ленарта тоже повязки на глазах из-за этого факта… это один из способов чародею заиметь себе элементальное зрение без открытия Шестой Чакры. Такой магический глаз сам испускает энергию и светится, поэтому его часто прикрывают повязкой, она не мешает видеть им магические потоки и ауры, но убирает свечение.       — Что ж, думаю адамантовый доспех Морлей вряд ли пробьёт. — осматривал я сирену в броне.       — Такое ощущение, что броня делает меня сильнее. — заметила Талия, и это была правда.       — Ага, зачарования повышают твою боевую мощь и подпитывают тебя стихийной силой. Я вселил в этот доспех душу того стометрового левиафана, которого взорвал, он увеличит твои возможности в Магии Воды. — поведал я, — Возможно, ты бы и без меня справилась с Морлеем, но уж чтобы наверняка его прикончить, я тоже буду сражаться.       — Рекс… — произнесла моё имя сирена и я поцеловал её, дабы придать Талии уверенности.       Втроём мы вернулись на палубу, так как рядом вновь объявилась гидра, на которой Талия и испытала усиленную Магию Воды девятого круга. Она позволяет создавать напор воды в пять тысяч атмосфер, а десять метров воды, как раз и создают давление в одну атмосферу. Так что можно сказать, сирена способна обрушивать мощь пятидесятикилометровой толщи воды в одну точку, благодаря чему может пробивать и прорезать даже чешую верховного дракона, не любого, но большинства.       Когда мы доплыли до самого большого острова, то продолжили путь в его глубь по речному каналу, попасть в него можно лишь во время сильного прилива, что происходит в новолуние и полнолуние, то есть всего два раза в месяц. В остальное время морской путь в столицу пересыхает и превращается в сушу. Мы как раз приплыли к моменту полнолуния, и могли добраться до столицы на корабле.       Гидры продолжали донимать нас, хоть мы и достаточно быстро убивали их, стараясь, чтобы они не повредили наше судно. Но на главном острове мы столкнулись с верховной гидрой — стометровым девятиглавым чудовищем, что обладало силой девятого среднего ранга.       — Ты не упоминала о существование этой твари. — пожаловалась Мэри, так как этот монстр размером с наш корабль, выглядел довольно внушительно.       — В прошлый раз я её не встречала, возможно тогда эта гидра спала. — ответила Талия.       — Так, попробую новый трюк, чтобы убить эту тварь. — стал я создавать заклинание Магии Разрушения, вытянув руки в сторону верховной гидры, но в этот раз сделал движение, будто натягиваю тетиву лука, что превратило сферу в стрелу, куда я вложил девяносто душ убитых ранее гидр и девять колец маны, чтобы пробить аурную защиту чудовища девятого ранга.       Выпустив заклинание в небо, оно улетело ввысь, где разделилось на девять фиолетовых стрел, устремившихся в девять голов верховной гидры, и уничтожило их одновременно сильными взрывами, так что чудовище рухнуло замертво. Хотя жизнь всё ещё теплилась в этой туше, её Дух начал притягивать к себе души, чтобы вновь отрастить головы, но я перехватил их и поглотил, не давая ей возможности восстановиться.       Приблизившись к обезглавленному трупу, я стал также поглощать из монстра жизненную силу, обращая его в безжизненный лёд. В сердце этой верховной гидры должен был сформироваться адамас, так что я разбил лёд, чтобы достать его, но кристалл был каким-то чёрным, и в нём виднелись какие-то тёмные волокна… похоже, источником незирита и являлись гидры… что, в принципе, логично: тёмные эльфы и гидры родом из одного материка.       На взрыв, приведший к гибели верховной гидры, довольно скоро кое-кто прибыл: из реки выплыл синий монстр, точнее, это был мускулистый тритон, обладающий божественной силой девятого ранга на начальной стадии.       — Ты убил мою добычу. — прорычал этот тритон, покрытый чешуёй, похожей на драконью.       — Полагаю, ты Морлей. — пришёл я к логичному выводу, оценив тритона.       — Ты сегодня умрёшь, предатель. — со злостью посмотрела Талия на своего врага.       — Талия… — узнал Морлей сирену, — Умрёшь ты! — тут же напал тритон на сирену.       Морлей обладал огромной силой и скоростью, а ещё был очень крупным: больше двух метров роста. И ко всему прочему он имел превосходные боевые навыки и реакцию, повредить адамантовую броню Талии он не мог, да и я тут же вмешался, атаковав его своими клинками.       Однако тритон не только от них увернулся, но и ещё смог схватить меня за запястья, заблокировав мои руки, после чего попытался вцепиться зубами мне в шею, но получил водяное копьё в лицо от Талии. Это помогло ослабить хватку Морлея, и я выбрался из его лап, совершив обратное сальто. При этом, находясь в воздухе, я успел совершить режущий удар по шее противника, но тритон смог среагировать и подставил руку, отклоняя лезвие, и получил косую резаную рану запястья, которая почти мгновенно восстановилась.       — Убить его будет непросто. — заметил я, приземлившись на ноги, для чего пришлось использовать навык полёта, дабы изменить движение в воздухе и избежать когтистой лапы Морлея, не теряющего время и продолжающего меня атаковать.       Талия также начала со всей силой осыпать Морлея водяными копьями, что пробивали его насквозь. Вот только все эти ранения зарастали за мгновения, и этот тритон рвался атаковать сирену, но я вставал у него на пути.       Я для своего усиления использовал Мантру Асуры, однако и у Морлея также имелась своя техника усиления, похожая на «Душу Дракона», но с использованием сразу множества душ гидр, сирен и тритонов, они заменяли ему кольца маны и окутывали духовное ядро тритона подобно змеям. У гидр несколько голов и душ, но лишь один дух, поэтому я бы назвал эту технику «Дух Гидры», она не только делала Морлея сильнее, но и давала крайне сильную регенерацию, а ещё создавала ауру анти-магии.       Талия всё же пробивала защиту Морлея водяным копьём, но даже сквозные ранения головы у него зарастали, это даже закономерно — гидры ведь умеют отращивать головы. В ядре Морлея имелось где-то двадцать четыре души высших гидр, около восьмидесяти четырёх душ древних гидр, и полторы сотни душ взрослых гидр, несколько сотен более слабых гидр, а ещё десятки тысяч душ сирен и тритонов.       Морлей в первую очередь был нацелен на Талию, однако я постоянно ему мешал. С помощью Мантры Асуры я усилился в тысячу раз, вот только тритон умело избегал моих атак, а те удары, что всё же настигали его, быстро заживали, истекая чёрной слизью, что возвращалась обратно в тело. Аура анти-магии уменьшала эффективность любой магии, направленной на тритона, сам Морлей ей тоже не мог пользоваться, но он, видимо, полагался лишь на физическую силу. А навыки ближнего боя у него были отточены превосходно, и в мастерстве он явно меня превосходил.       — Я сожру тебя! — крикнул тритон своей зубастой пастью, получив резаную рану на груди, тогда как я планировал пронзить его сердце, но противник уклонился и тут же контратаковал, из-за чего уже мне пришлось отступить, чтобы не попасть под удары Морлея.       — Зубы обломаешь. — ответил я и выпустил проклятую ауру, что окутала меня тёмным покровом, и увидев меня, Морлей явно испытал страх.       — Нет! Нет! Только не опять! — начал кричать и пятиться от ужаса тритон, и этим моментом грех было не воспользоваться, я использовал Магию Подчинения на нём, — Прочь из моей головы! — схватился за голову Морлей и пытался сопротивляться.       — На колени! — отдал я приказ.       — Я не подчинюсь вновь! — опять крикнул тритон, но его тело опустилось на колени.       Пока он не вырвался из-под контроля, я тут же приблизился к Морлею, дабы срубить ему голову, что разорвало связь между его духом и душой, это позволило полностью подавить его волю.       Техника «Дух Гидры» начала отращивать Морлею новую голову, используя души из его духовного ядра, но я предотвратил это, начав вытягивать и поглощать из него души, пока они не кончились. Лишь тогда этот тритон наконец-то умер, и в его теле начал образовываться кровавый камень. Разрубив грудь Морлея, я извлёк из неё чёрный кристалл адамаса.       Убить этого тритона было непросто из-за его регенерации, да и сам он был очень умелым воином… но похоже, Найтрикс когда-то контролировала его тёмной магией, и мне удалось с помощью её проклятой силы вновь подчинить его разум, не полностью, но достаточно, чтобы получить возможность его прикончить.       — Рекс! — окликнула меня Талия, что приблизилась ко мне. А я до сих пор был окутан чёрным покровом, который был знаком и этой сирене, что сражалась когда-то с Найтрикс и потерпела от неё поражение.       — Я в норме. — погасил я тёмную ауру, — Морлей мёртв. — констатировал я свершившийся факт.       — Этот предатель получил заслуженную кару. — ответила сирена.       — Держи, я запечатал душу Морлея в его голову, допросим его потом. — отдал я сирене голову тритона, а его чёрное сердце оставил себе.       — Да… он мёртв. — ещё раз повторила девушка, смотря на мёртвую голову своего врага.       — Этот Морлей был силён, понятно, почему в прошлый раз ты ему проиграла.       — Раньше он был слабее меня… но прошло пять сотен лет, я это время была заперта в темнице, а он нет, не удивительно, что Морлей стал настолько сильным. — ответила Талия.       — Кажется, тёмные эльфы сделали что-то с ним, но скоро мы это узнаем в любом случае. — начал я возвращаться с Талией на корабль, и заодно прихватил с собой чёрное кристальное сердце верховной гидры.       Мы уже находились рядом со столицей, так что для начала решили добраться туда, а там уже отдохнуть и устроить допрос Морлею. Город Неррон был построен на островке посреди озера, причём лишь во время сильных приливов оно заполнялось водой полностью, и через него можно было проплыть, в остальное время оно превращалось в защитный ров вокруг столицы.       С моря напасть на центральный город было сложной задачей, это можно сделать лишь два раза в месяц через речной канал, а по суше туда добраться вовсе нельзя из-за пропасти, окружающей столицу. Хотя ещё есть вариант с воздушным нападением, используя летающих монстров, но всадники на монстрах обычно немногочисленны, чтобы штурмовать целый город… правда, у Найтрикс был верховный чёрный дракон, его одного хватило бы для захвата Неррона.       Столица также лежала в руинах, почти всё здесь выглядело разрушенным, лишь центральный храм был относительно целым. Город пустовал, но на улицах часто встречались кости и скелеты, принадлежащие сиренам и тритонам.       Что интересно, возле центрального храма водоёмы были заполнены чёрными лотосами… надо будет их собрать. А пока что мы проверили сам храм богини Нилам, который после её убийства захватил Морлей. Там, с помощью некромантии, я как раз и оживил голову Морлея, чтобы узнать подробней обо всём, что привело Оссис к такому итогу.       Больше пяти сотен лет назад, когда сирены и тритоны проиграли тёмным эльфам, а сам Морлей попал в плен, там он и узнал из-за чего на Оссис вообще начали нападать люди и порабощать жителей островов. Тёмным эльфам нужны были сердца сирен и тритонов для создания Эликсира Бессмертия, точнее, они были лишь одним из компонентов.       В Культе Ночи создавали подобные Эликсиры Бессмертия и давали его людям, что готовы были посвятить свою жизнь служению тёмной богине Найтрикс. Люди, после принятия этого эликсира, и становились тёмными эльфами — их кожа меняла цвет на тёмно-фиолетовый, волосы белели, уши немного удлинялись и заострялись, а также они обретали бессмертие и огромную силу, как физическую, так и магическую.       Тёмным эльфам не нужно было, чтобы сирены и тритоны вымерли, ведь без них невозможно было бы создавать новые эликсиры. Но и постоянно воевать с сиренами и тритонами они тоже не желали, так как в этих битвах погибали и тёмные эльфы. Поэтому Найтрикс подчинила Морлея своей воле и приказала ему убить Нилам, дабы он захватил власть в Оссисе. Также она использовала на нём Эликсир Бессмертия: если уж людей он превращал в бессмертных тёмных эльфов, то уже и так бессмертного тритона этот эликсир усилил ещё больше, а ещё пробудил в нём тёмные желания.       В самом Эликсире Бессмертия содержалась кровь Найтрикс, благодаря этому, все, кто принял этот эликсир, были подвластны её воле и беспрекословно ей подчинялись, она теперь могла легко контролировать Морлея тёмной магией.       Хоть Нилам была богиней, но неожиданный предательский удар в спину был для неё смертельным. Морлей вырвал сердце Нилам и сожрал его, а после поглотил и всё её тело. Эликсир Бессмертия, созданный с использованием сердца сирены, изменил вкусовые предпочтения Морлея, и он не смог сдержать себя, почувствовав запах крови богини сирен… да и, скорее всего, Найтрикс на него повлияла Магией Подчинения.       Морлей стал новым правителем Оссиса, он позволял тёмным эльфам нападать на острова, чтобы те похищали сирен и тритонов. Да и сам он начал питаться плотью своих сородичей, став каннибалом. Моральные устои этого тритона были разрушены, и психика также начала разрушаться, превращая Морлея в безумца, контролируемого тёмной магией.       Сирены и тритоны очевидно были недовольны таким правителем, и ассасины тёмных эльфов помогали Морлею контролировать королевство, а все недовольные отправлялись либо в пасть самому Морлею, либо становились компонентами для Эликсира Бессмертия.       Когда Найтрикс пала, Магия Подчинения, державшая Морлея на поводке, развеялась. Тритону больше не было смысла подчиняться тёмным эльфам, да и тёмные эльфы были ошеломлены поражением своей богини, так что этот «союз» распался. Без контроля Найтрикс, Морлей ещё сильнее обезумел: он убил всех тёмных эльфов, а после ещё перебил жителей столицы. В общем, уцелевшие сирены и тритоны просто покинули Оссис и стали укрываться от Морлея в океане, но он на них ещё какое-то время охотился и пожирал.       В Незерисе было очень много гидр, так что, когда там появились незеры, множество гидр перебралось в Оссис. Почти всех сильнейших гидр Морлей убил и сожрал, но вот девятиглавая верховная гидра оказалась ему не по зубам. Морлей не раз сражался с ней: она стала для него новым смыслом его безумного существования. Эту верховную гидру он желал убить и сожрать, но она была слишком сильна, и сама его множество раз чуть не пожрала.       Допрашивать Морлея было сложно, он реально был уже безумен, и чтобы собрать более-менее целостную картину, приходилось задавать ему много вопросов и вычленять из его речи полезную информацию. Его разум из-за Магии Подчинения был повреждён, и без контроля Найтрикс всё лишь усугубилось.       Технически, я могу просматривать память у душ с помощью магии, но у существ, проживших несколько сотен лет, сложно отыскать что-то конкретное. Да и вся информация будет поступать мне в разум, а мне не очень хочется, чтобы туда попадали воспоминания безумцев. Мало ли, у меня опять амнезия будет, и я приму эти воспоминания за свои. Поэтому, если я и хочу, чего узнать, то расспрашиваю отрубленную голову.       Можно подумать, что Морлей был жертвой, а не предателем, как думала Талия… но, Магия Подчинения использует слабости цели. Морлея невозможно было бы заставить убить Нилам, если бы он об этом сам никогда не думал. Найтрикс просто выбрала этого тритона, так как он всегда желал власти и хотел занять место единоличного правителя, её тёмная магия лишь усилила те желания и амбиции, что уже имелись у самого Морлея. Магия Подчинения не всесильна, и у неё есть свои ограничения, ей вполне можно сопротивляться, так что Морлей не безгрешен в этой ситуации.