Притворяется

***

: Пределы и выбор : На следующий день Лололошка проснулся с тяжестью на душе, будто его поглотила тьма, навязанная Джоном. Он думал о словах Джона, о том, что тот называет его "чудовищем", скрывающимся под маской доброты. Эти слова, несмотря на раздражение, каким-то образом врезались в его сознание. К обеду его терпение достигло предела. Лололошка нашёл Джона в школьной библиотеке — что было совершенно неожиданно. Тот сидел у окна, лениво перелистывая книгу, и в этот момент выглядел почти… спокойно, как будто весь его острый сарказм был просто ролью, оставленной за пределами этого помещения. — Нам нужно поговорить, — холодно сказал Лололошка, подойдя к нему. Джон поднял взгляд и, увидев его, усмехнулся. — О, снова ты, мой дорогой Лоло. Неужели скучаешь? — Он поднялся с места, его улыбка стала ещё более вызывающей. — Что ж, у тебя, кажется, есть важное сказать? Лололошка тяжело вздохнул, но не отвёл взгляд. — Почему тебе так нужно, чтобы я сорвался? — спросил он, стараясь сдерживать гнев. — Ты получаешь от этого удовольствие? Или тебе просто нравится видеть, как кто-то ломается? Джон на мгновение задумался, и в его глазах блеснуло что-то искреннее. — Ломаться… Хм, может, мне просто интересно, как ты будешь выглядеть, когда перестанешь скрывать себя, — произнёс он, поднимая бровь. — Возможно, я хочу узнать, каково это, быть… как ты. Быть сильным и уверенным в себе, как бы тебе это ни мешало. Может, мне просто интересно, что будет, если ты осознаешь свою силу. Лололошка застыл, не ожидая услышать такой ответ. В этом странном признании был намек на что-то глубжее, на личную боль, скрытую под маской насмешек и сарказма. — Ты думаешь, я притворяюсь? — спросил он, его голос был тихим, но твёрдым. — Ты думаешь, что я сам себе не верю? Джон отвёл взгляд. Он казался озадаченным, будто не знал, как ответить. — Может, мне просто кажется, что ты тоже одинок, Лоло, — наконец сказал он. — Что ты также, как и я, носишь маску, чтобы не дать этому миру добраться до тебя. А может… мне хочется, чтобы ты понял, что не только ты один такой, кто носит маску. В наступившей тишине Лололошка увидел в глазах Джона искреннюю уязвимость, словно его дразнящие слова были всего лишь попыткой скрыть собственную боль. Лололошка понял, что под всей этой холодной бравадой скрывался кто-то, кто не был так уверен в себе, как хотел казаться. — Джон, — мягко произнёс он, впервые за всё время не чувствуя раздражения, а только сочувствие. — Мы не обязаны быть врагами. Ты можешь… довериться мне. Слова прозвучали почти наивно, но Джон, кажется, на мгновение смутился. Он улыбнулся, но в этот раз его улыбка была какой-то горькой. — Довериться тебе? — тихо повторил Джон, его голос едва слышно дрожал. — Лоло, ты даже не представляешь, кто я на самом деле. Даже если бы хотел, я не могу изменить свою природу. — И что с того? — с вызовом сказал Лололошка. — Мы все — не только то, кем являемся внутри. Это не значит, что мы не можем быть лучше. Джон замер, будто в его душе развернулась борьба. На миг ему захотелось поверить в то, что сказал Лололошка, но его страхи, его природа, были сильнее. — Ты не понимаешь, Лоло, — наконец прошептал он, и в его глазах снова загорелся тот знакомый огонек. — Мы с тобой стоим по разные стороны. И этот мир не оставит нам выбора. Лололошка посмотрел на него долго, и, вздохнув, молча ушёл, оставив Джона в одиночестве.