Между небом и землёй.

В гостях у Хосока, Юнги внезапно ощутил тревогу и поспешил вернуться в Рай. Как он и ожидал, Чимин устроил настоящий переполох. Ему стало скучно, и он решил вырваться из-под стражи. К счастью, не из Рая, а только в сад. Чимин уговорил юного ангела выпустить его. В саду он без труда отыскал Древо Жизни и сорвал запретный плод. — О чём ты думал, когда рвал его? — в гневе воскликнул Юнги. — Ты же знаешь, что нельзя трогать Древо! Боже, Чимин! Ты второй после Евы, кто это сделал! Скажи мне, зачем? — Просто так, — ответил Чимин, лёжа на софе и глядя в потолок с отрешённым видом. — Я же сказал, мне стало скучно. Ты куда-то исчез, Хосок вообще пропал, Тэхён тоже меня игнорирует. И что я такого сделал? — вдруг возразил он, садясь по-турецки на софу и задавая вопрос. — Ну подумаешь, съел яблоко. И оно, кстати, было кислым. Юнги закатил глаза к небу и поднял руки, словно в молитве. — За что мне это? — воскликнул он. — Господи, где я провинился? Чимин с невинным выражением лица смотрел на старшего, надув свои пухлые губки. — Ты такой смешной, когда злишься, — неожиданно произнёс он, — и такой красивый. От этих слов внутри Юнги всё сжалось. Он не ожидал услышать такое от демона, пусть даже в прошлом тот и был ангелом. Но он пал вместе с теми, кто предал Бога в ту великую трёхдневную войну. Они с Чонгуком перешли на сторону Люцифера и были изгнаны из Рая. Когда-то их было пятеро: Тэхён — Архангел, и его четыре преданных и любимых Ангела. У них случались разногласия, но они всегда были рядом друг с другом. Даже когда Лилит устроила переполох в Раю, не желая оставаться с Адамом. Чонгук, в отличие от остальных, не испытывал большой любви к смертным. Он, как и Люцифер, считал, что они не достойны любви Отца. Тэхён пытался убедить его не совершать ошибку и не предавать Создателя, но, увы, Чон был слишком строг и к себе, и к людям. Он переступил даже через чувства Тэхёна, осознавая, что причиняет ему боль. Разбитое сердце, предательство любимого, война братьев — всё это превратило, некогда самого нежного и любящего, в непробиваемую скалу. Тэхëн застыл во времени, чувства были спрятаны глубоко под кожей. Он не смог простить Чонгука и не принял его выбор. Жалел ли он об этом? Миллион раз. Три тысячи лет его демон скребётся внутри, причиняя невыносимую боль. Никто не знает, что чувствует Архангел при каждом упоминании имени Чонгука. Чимин снова взбудоражил его душу своим появлением. Стоя напротив, Юнги затих, погружаясь в воспоминания. Он смотрел на Чимина голубыми глазами, полными боли. Чимина от этого взгляда бросило в жар. Он уже давно не видел Юнги таким. Этот взгляд вернул их обоих назад. Демон заскулил, как щенок перед хозяином, готовый сорваться с места и лизать руку. Но он сдержится, он не сорвётся. Он сильный демон. Он терпел столько времени. «Нельзя. Не сейчас, — проносилось в голове у Чимина.— Еще не время. Он сам придёт. Я дождусь». Он сжал края своего плаща до побеления кончиков пальцев. Сердце рвалось из груди. Он тяжело дышал. — Что с тобой? — спросил Юнги, моргнув, переводя дыхание и пуская мысли в другое русло. — Ничего, — ответил демон. — Здесь душно. Я хочу на воздух. Меня душат эти стены, — прорычал он, сжимая скулы. — Я не могу тебя выпустить. Прости, — с жалостью в голосе ответил Юнги. — Ты сам виноват в том, что сейчас сидишь тут, в заточении. — Я обещаю больше не трогать Древо, — уже с лёгкой ухмылкой произнёс демон. Юнги тяжело вздохнул. — Ты неисправим, — он помотал головой. — Я же демон, — заключил Чимин, разводя руки в стороны. — Что с меня взять? — Ладно. Пошли. Только не вздумай ничего вычудить, или я сам тебя привяжу к Древу Жизни и оставлю там до скончания твоего срока. — Понял. Не надо. Я буду паинькой, — спрыгивая со своего ложа, ответил Чимин, беря за руку старшего. — Я готов. Мин закатил глаза под веки, вздыхая. — Идём. Он открыл дверь и, взяв демона за руку ,потянул за собой на выход. — А куда мы идём? — спросил младший. — Не скажу, — ответил Мин. — Увидишь сам. Сейчас. — Ух ты, люблю сюрпризы. Юнги улыбнулся. — Какой же ты всё-таки еще ребенок. Они пришли в сад. Юнги повёл их вглубь, проходя между деревьями, где росли самые красивые цветы. Здесь было тихо и спокойно, только пение птиц нарушало тишину. Юнги остановился возле куста роз, провёл ладонью по цветам и посмотрел на Чимина. Но, опустив глаза, повёл их дальше в глубину сада. Они шли по тропинке, окружённой пышными кустами и яркими цветами. Пройдя немного, остановились у небольшой арки, увитой цветами. Внутри было что-то похожее на разноцветный туман. — Что это? — спросил Чимин. — Я не был здесь раньше. — Это зеркало, — ответил Юнги. — И его не было тут при вас с Чоном. Оно появилось после... Ну ты понял. — Понял, — сморщив нос, пробурчал Чимин. — И зачем оно? — Оно может показать всё, что пожелаешь, главное — правильно задать вопрос. — Ух ты, — вскинув брови, удивился младший. — А можно мне? — Можно, — ответил Юнги, отпуская руку Чимина. — Спрашивай. Чимин посмотрел на Мина лукавым взглядом и произнёс свой вопрос: — О чём думает Юнги, когда остаётся один? Ангел вздрогнул от этого вопроса. Он не успел поднять руку, как зеркало явило им два образа белых ангелов, стоящих лицом друг к другу. Они касались крыльями и держались за руки, молча, не отводя взгляд. В дымке облаков они, казалось, парили в воздухе. Через минуту явление исчезло. Юнги тяжело вздохнул, опустив глаза и прикусив щеку изнутри, чтобы унять боль в груди. Чимин же смотрел на него изумлённым взглядом. Его сердце рвалось из груди. — Ты помнишь...— произнёс демон почти шёпотом. — Я всё помню, — ответил Мин. — Но это ничего не значит. Ты — демон, я — ангел. И это было очень давно. Пошли. Он взял Чимина за руку и потащил обратно в его комнату. Шли молча. Каждый думал о своём. Вернувшись обратно, они посмотрели друг другу в глаза. Одни пылали огнём, другие - были чистые, как хрустальные воды ручья. Такие разные и такие одинаковые. В обоих читались боль и сожаления, недосказанность и неуверенность. Тайна, готовая сорваться с уст обоих: но они молчали. Юнги первым разорвал контакт. Не говоря ни слова, он поджал губы, отвернулся и, закрыв за собой дверь, ушел, оставляя Чимина в растерянности и наедине со своими мыслями.