Между небом и землёй.

** * — Зачем вы меня тут держите? — спросил Чимин, поднимаясь со своего ложа. — Юнги, ответь. Какой смысл держать демона в Раю? Ангел, входя в комнату, обратил внимание на потухшие глаза Чимина. — Чтоб ты перестал нарушать законы нашего мира. После твоих выходок страдают смертные. — Это моя работа — заставлять их страдать. Вы, наверное, забыли. И исправить демона невозможно. Отпустите меня домой. — Не в моих силах отменять приказы Архангела. — Тэхён. Везде этот заносчивый, холодный Архангел. А ведь когда-то он был другим: улыбался, светился от счастья. До сих пор не понимаю, почему он это сделал. Он променял любимого на вечность в одиночестве. — Чимин, ты прекрасно знаешь причину, почему он так поступил. И давай закроем тему. — Ну да. Я помню. Чонгук его якобы предал, но есть одно большое НО. Тэхён его даже не выслушал, и теперь они оба страдают уже больше трёх тысяч лет. Чёртовы гордецы. — Чимин! — оборвал его Юнги. — Хватит! Не в нашей власти решать, что им делать, и тем более осуждать решение Архангела. И да. Прошло уже более трёх тысяч лет. Если бы Чон хотел что-то изменить, он бы давно поговорил с Тэхёном. — А может быть, он хочет, да только к нему не подпустят близко. Он ведь демон, хозяин Ада. На небо ни ногой. Ни-ни. — Не язви, Чим. Кто захочет, всегда может обратиться к нему. — Аха. Через молитву. Я помню. Бред. — Ты меня утомил. Я пойду делами займусь. Мне хватает Хосока с его проблемами, а тут ты на голову свалился. Сиди, читай. Просвещайся, а я пошёл. — Ну и вали. Мне и одному хорошо, — фыркнул Чимин, забираясь с ногами на софу, демонстративно взяв в руки Библию. Юнги вышел из комнаты, прокручивая в голове разговор. «А ведь он прав, чертёнок. Если бы Тэ захотел его тогда выслушать, может быть, всё было бы по-другому сейчас. А что по-другому-то? Любовь двух Архангелов, чуть не разрушившая Вселенную?» Юнги, погрузившись в воспоминания тех далёких дней, не заметил, как вышел в сад. Да, именно тот самый. Давайте немного окунёмся в атмосферу этого прекрасного творения. Райский сад — это место, где природа и божественная благодать слились воедино, создавая идеальное сочетание красоты и гармонии. Деревья были высокими и раскидистыми, их ветви переплетались, образуя пышные кроны, сквозь которые просачивался мягкий божественный свет. Земля покрыта мягким ковром из зелёной травы, которая колыхалась под лёгким дуновением ветерка, разносящего аромат цветов. Розы, лилии, орхидеи и другие экзотические цветы, которые радовали глаз своей красотой и разнообразием оттенков. Среди зелени деревьев и цветов журчали ручьи, наполняя воздух свежестью и прохладой. В центре сада находился небольшой пруд с кувшинками. У поверхности плавали разноцветные рыбки, а над водой летали бабочки и стрекозы. Рядом с прудом стояла беседка, увитая плющом, где можно было отдохнуть, насладиться тишиной и красотой природы. И.. большая яблоня — именно та, плод которой вкусили Адам и Ева. Воздух в райском саду был напоен ароматами цветов и трав, создавая ощущение лёгкости и блаженства. Здесь можно было забыть обо всех проблемах и заботах, наслаждаясь пением райских птиц. По сути, этот сад — и есть Рай во всём своём величии. Никто не знал, где та стена, которая отгораживает его от всего мира. Только Золотые Врата для тех, кто поднимался по облачной лестнице из мира живых. И для каждого открывается одна дверь — в свой собственный маленький рай, которую возможно открыть лишь единожды. Юнги присел на скамью у пруда. Раскладывая мысли по полочкам в своей голове, он не заметил, как к нему подошёл Тэхён. — О чём думаешь? — спросил его Архангел. — Да так. О своём, — ответил Мин, отрывая взгляд от рыбок, кружащих в воде. — А всё же? — настаивал Тэ. — Может, поделишься? — Чимин... — глубоко вздохнув, ответил Юнги. — А что Чимин?— переспросил Тэхён. Он что-то сделал? — Нет. В том-то и дело. Я ожидал бунта, истерик, разгрома в комнате. Да чего угодно. А он сидит тихо. И меня это беспокоит. — Ты ждёшь от него подвоха? — ухмыльнулся Тэ. — Ну да. Это же Чимин-и. Боюсь даже представить, что у него в голове торится. — Ну что же он говорит? Или молчит всё время? — Нет, — сказал Юнги, опуская голову. — Он про вас с Чо. . . Прости. — Про нас с Чонгуком, ты хотел сказать? — Да. Прости. Я не хотел поднимать эту тему. Но он всё время пытается вывести меня на неё. — Что именно он говорит?— закусив губу и смотря куда-то в даль, спросил Архангел. — Тэхён. Я не хотел бы тревожить тебя этим, — замялся Мин. — Говори, — выдохнул Тэхён. В голосе слышалась боль, которую он держал в себе три тысячи лет. Перед Юнги ему не нужно было скрывать свои чувства: он тот, кто был с ним всё это время, знал и видел всё. И молчал, что-бы не бередить старую рану. — Тэ. . Я не. . — Юнги, — оборвал его Тэ. — Сейчас можно, я разрешаю. Что он говорит? — Он сказал, что ты не дал Чонгуку шанс объяснить всё. Закрылся тут от всего. Стал как мраморное изваяние — холодное и мёртвое. Забыл, что такое смех и тепло. — Я не забыл, — опустив глаза, тихо проговорил Архангел. — Слишком много времени прошло. Уже ничего не изменить. — Тэ Тэ, ты знаешь, что я никогда не лез в твои дела, но можно дам один совет?Поговори с ним. Ты ведь знаешь, что он не может сюда подняться, а вот ты можешь. Но для этого тебе нужно переступить через свои принципы. Оставить обиды. Я уверен, он ждёт тебя. Чимин обмолвился об этом. — Что он сказал? — Что Чон, может быть, и хотел бы поговорить, вот только связь с тобой через молитву не слишком удобная, так сказать. Тэхён тяжело вздохнул, запуская ладони в свои волосы и убирая их назад. — Я подумаю над этим. — И еще. — Что? — У меня такое чувство, что Чимин тут не случайно. Мне кажется, это попытка Чона с тобой связаться. — Ты так думаешь? — Я даже уверен в этом. — Ладно. Посмотрим на его поведение дальше. А как там Хосок? Всё еще не успокоился с той девушкой? — Ты про Айю? — А у него ещё кто-то в подопечных есть? — приподняв бровь и уголки губ в легкой улыбке, спросил Архангел. — Страдает. И он думает, что ты не в курсе. — Я знаю всё, что с вами со всеми происходит, — строго произнёс Тэхён. — Я жду когда он сам созреет мне рассказать, — уже с ноткой теплоты, сказал Тэ. — А смысл? Ангел влюбился в смертную. У него только один выход. И ты знаешь, к чему он приведёт. Обратной дороги сюда уже не будет. Я не думаю, что он решится на это. — Ну ты забываешь, что у меня чуть больше силы, чем у вас. Может, я предложу ему другой вариант. — Ты хочешь предложить ему смертную жизнь? Но он же может только младенцем родиться. Других вариантов не существует. И потом, когда он вырастет, ей будет уже больше сорока лет. Смысл? — Мин, ты меня недооцениваешь. — Но ты не можешь создавать материю. Ты — не ОН. — У меня несколько вариантов спустить его, но выбор он должен сделать сам. И сам попросить об этом. — Но всегда есть подвох. Правда? — с ноткой грусти проговорил Юнги. — Есть. Всегда приходится делать выбор и чем-то жертвовать. Иначе никак. Только не говори ему о нашем разговоре. Он должен сам захотеть этого. — А я надеюсь, он остынет и не сделает то, что исправить уже нельзя. Они замолчали. Каждый погрузился в свои мысли. И да. Юнги тоже было о чём молчать. У каждого есть маленькая тайна, которую хранишь очень глубоко, никому не показывая.