Обман и бессмертие

Оказалось, что перед тем, как решить проблему с казной нужно решить проблему с инфраструктурой государства вообще. Показывая императрице результат плана, демоны рассчитывали на новые идеи. На данный момент люди работали на полях. Они бежали от демонов находящихся в их домах. Бежали в лес, рубить его, чтобы получить деньги. Некоторые спали на улице, не желая заходить в дом, кишащий адскими тварями. А в результате реформ, перестроек и подобного, должно выйти наоборот. Люди — у руля прогресса и технологий, демоны — его опора и рабочий класс. Главным за всем остаётся Сатана и его приближённые. Пока, единственный шаг к этому были дети. Маленькие дети до трёх лет, которые видели то, что не видят другие. Они использовали демонов, когда их мать вздыхала от усталости и демоны приносили им то или иное «хочу». Конечно, родители потом хватали ребёнка, прятали, запирали в другие комнаты, но демону не было проблематично пробраться к своему маленькому хозяину, чтобы выполнить его просьбу. Вот и сидели серафимы и императрица в зале совещаний, в новом дворце. Города отстроили, а с людьми хрен знает что делается. Пейзаж за окном краше, внутри этого пейзажа полнейший пиздец… — Нам нужен отдаленный участок земли, — говорила императрица Евдокия. — Мы должны обучить этих детей использовать демонов в благих для государства целях. Для этого нам понадобится школа. Под влиянием родителей дети не смогут правильно понять, будут под влиянием религий и запретов. В школе этого не должно быть. — Колдовстворец…? — протянул Гектор, задумчиво глядя на шторы. — Что это? — Школа колдовства, — пожал плечами серафим и перевёл взгляд на Евдокию. — Где-то ближе к Сибири, не знаю точно. Закрытая школа, обучает ведьм и колдунов. — Ты откуда узнал? — Да из библиотеки… Случайно прочёл, давно уже. Мы могли бы начать с неё. Учитывая ситуацию, не будет дивом, что о ней узнали «люди». Поглядим на их школьную программу, добавим несколько новых предметов и уже через год, я думаю, будут результаты. — Возможно, но развитие надо бы поторопить… — протянул серафим Вельзевул, постукивая пальцами по подлокотнику. — Одного года слишком мало. Уже через несколько месяцев грядёт ещё одна война, а у нас хрен пойми что творится. — Снова выступить с нечистью не выйдет? — поморщилась Ева. — С турками? Нет уж, только проблем наживём… Атака, конечно, будет отбита, но они нападут ещё раз, и ещё, и до бесконечности. — А шведы затихли вместе со своим королём… — вытянул слабый аргумент Ромул. — Не стоит сравнивать шведов и турков, — развеял надежды Вельзевул. — У турок вера свежая, сильная. Им ничего нельзя вбить в голову, объяснить, чтобы поняли. Они откажутся понимать. Если в Европе ведьм уничтожали сотнями, то в Азии их изводили по одиночке, а потому что хозяинов нечисти было очень мало — буквально единицы. — Мы влипли, — констатировал факт Велиар. — И это ещё мягко сказано, — кивнул Вельзевул. — А если мы выступим с высшей нечистью? — предложила Ева. — Вряд-ли у нас выйдет вообще собрать нужное количество… — сомневался Вельзевул, а Велиар согласно ему кивал. — У каждого есть хозяин, — объяснял серафим. — Мы просто не сможем уговорить людей приказать демонам, чтобы те шли на войну. — Почему? — удивилась императрица. — Демоны им разве нужны? Не знаю как вы, а я не сомневаюсь, что у нас получится собрать армию Высших. — Погодите, — осенила Гектора мысль. — А если мы начнём давить с другой стороны? Мне тут один император обещал отряд для похода в Европу. Я хочу возродить Римскую империю, наследником которой являюсь. Так пусть это будет двойным ходом. Пока Европа занята разбирательством с новоявленным принцем, османы не смогут поддерживать турок продовольствием, потому что заинтересованы в деле будут не меньше европейских королевств. Пока все в замешательстве мы вытянем год для образовательных реформ в Колдовстворце и получим кое-какие отряды Высшей нечисти. — Думаю, можно рискнуть, — предположил Вельзевул. — Определённо надо! — поддержал Велиар. — Теперь уезжаешь ты… — шёпотом, чтобы никто не слышал говорила сама себе Евдокия. Честно? Гектору было совестно. Да, он не хотел оставлять на Петра все обязанности, но оправдывался тем, что их немного. Основную массу работы брали на себя серафимы, реформами в школе колдовства могла заняться и Ева, а всё остальное — воля случая. Собирая свой небольшой отряд, Гектор думал именно об этом. Отбирал из всех предложенных и не брал по разным причинам. Кто-то ему понравился внешне, кто-то тонким юмором блеснул. Разные были среди его посредников демоны. Насчёт ума он и не сомневался. Адские князья не смеют подвести. Кто-то был слишком хмурым и потому не нравился Гектору, который в этот момент был навеселе. — «Сдохнуть бы…», — загадочно улыбался Гектор. — «Задолбали. Все.» Уже к вечеру отряд был собран, вещи готовы, а настроение располагало к дальней поездке. Увидеться с Гектором Ева смогла только утром, но была молчалива. Было видно, что она переживала за него, но делала вид, что всё хорошо. Всё хорошо. Женщина должна поддерживать семейный очаг, пока мужчина путешествует по свету в поисках денег. Её обязанность сидеть сложа руки и ждать. Неизвестно чего, но ждать…

***

Проснулся Пётр не в лучшем настроении. Тоскливо на душе и будто тянуло вниз что-то. Грузно. Схватился за голову, хотел разобраться в себе. Не вышло. Сердце болело. Поднялся и чуть не упал — голова закружилась. Лёг обратно в кровать. В открытую дверь заглянул чертёнок и мигом выбежал. Через некоторое время, тихо перешептываясь с адским лекарем, вошла Евдокия. — Лежи! — приказным тоном ответила Евдокия на попытку государя подняться. Молча и строго Пётр смотрел на жену, послушно лёг, сложил руки на животе и скрестил ноги. Когда Ева отослала лекаря, мужчина в изумлении приподнял бровь. Женщина молча обняла его, устроившись на кровати. — Что происходит? — спросил Пётр, ничего не подозревая расслабляясь в объятиях жены. — Ты нас в могилу сведешь, дорогой, — покачала головой Евдокия. — Я ничего не могу с собой сделать… — Ты можешь говорить нам хоть что-то! Почему ты молчишь, делаешь всё сам, ставя перед фактом? Вот откуда мне было знать, какую боль ты испытываешь, если ты молчишь? Что же мне с тобою делать, Петруш? — Ну, можешь убить, — ответил Пётр, на что получил толчок в плечо. — Меня никто не слушает, Ева. — Потому что ты ничего не говоришь. Ты носишься со стройкой городов, но ты хоть знаешь, что казна пуста? — Она всегда пуста, я туда уже года три не заглядывал. — На нас турки озлобились. — Они всегда на нас зуб точат. Давно надо бы свыкнуться и поставить нормальную стражу с юга. А ещё лучше стену. Не хер на наше золото заглядываться. — Гектор уехал в Европу, искать поддержку. Пётр резко погрустнел, но его взгляд всё ещё был безразличен. — Он взрослый человек, есть своя голова на плечах, пусть делает, что считает нужным. Мы давно разговаривали об этом, я поддержу его всем, чем смогу, — мужчина поднялся, освобождаясь от тягостных объятий. — Не думай ни о чём, Ева. Не нужно тебе знать моих дел, просто знай — я сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя прекрасно. — Я хочу, чтобы ты говорил мне хотя бы то, что на прямую касается тебя. — Я — Сатана, меня касается абсолютно всё. — Значит я хочу знать всё. — Не нужно тебе это. — Я хочу. Они смотрели друг другу в глаза, пытаясь прожечь в них бездонные дыры. Огонь плескался в них. И если в глазах Евы живой и настоящий, то в глазах Петра лишь его отблески. Боль сковывала тело, когда он вновь и вновь обманывал себя, что не будет скрывать от жены ничего. Он хотел рассказать, но знал, что она будет беспокоиться и всё станет только хуже. Нет, он не расскажет. Он всегда будет хранить всё в себе, ничего не скажет ей. И будет вечно лгать самому себе, испытывая свою совесть на прочность. Единственное, что сделал Пётр — подошёл к ней и нежно коснулся её губ своими. — У меня всё под контролем, — прошептал он и покинул свои покои. От злости у Евы перехватило дыхание. Предательские слёзы наполнили её глаза. Снова он ушёл и ничего не сказал! Столп пламени разбился о чёрный щит. И так будет каждый раз. Оба знают, но тонкая нить, связавшая их души, не позволит им разрушить то, чего они так долго не понимали — любовь.

***

Тёмный силуэт мужчины открылся под светом масляных ламп таверны. Мужчина, среднего телосложения, с грубым лицом и глазами цвета красного огня, вошёл в пропахшее дешёвой выпивкой и куревом помещение. Заказал у молоденькой дочери хозяина ужин и сел за свободный столик в полном одиночестве. Когда на столе оказался алкоголь, то к нему уж сами потянулись люди. Не прошло и часа, как вокруг мужчины собралась небольшая компания, что впитывала интересные истории одинокого путника. Кажется, он состоял недавно в королевской страже, затем уволился, чтобы рассказывать всем, что затевает новоиспеченный фаворит французского короля. — Он утверждает, что он наследник Римской империи и хочет возродить её. Говорит, что в Новом Риме всё будет по-другому и люди будут жить в золоте, и сила будет на их стороне. — А с чего это он взял-то? Римской империи нет уж давно. — Так вот возродить он её и хочет! И земли все вернуть! Это ж выходит… Италии не останется совсем. Франция, Испания, всё под неё уйдёт. — Бред это всё. Одному ему это дело не провернуть. — Так он и не один… Есть знание, что на его стороне сам император Пётр Алексеевич! А вы сами знаете, какие слухи сейчас о его империи ходят… Будто сами черти в ней поселились! — Что? Русские тут вообще причём? Им с этого какая польза? — А вот не знаю я. Но наследник Римской империи есть, а поддерживает его Российская. Я не удивлюсь, если будет какой-нибудь переворот во дворцах, или что-то эдакое. Говорят ещё, русские войска собирают на запад… Тёмные дела творятся, братцы. Страшные. Кому жить в своих домах не надоело — думайте. Против русских идти не советую, но и возрождать Рим… Это абсурд, хоть и заманчивый. Но знайте, что наверху происходит, то нас обязательно коснётся. Поэтому сторону выбирать нужно сейчас. Сказав, это мужчина исчез из таверны. Атмосфера напрягала и будто сама магия пронизывала воздух. Пока люди были каждый в своих думах, не заметили как он скрылся. А когда кто-то хотел найти и расспросить тайного стражника снова, то на улице его не нашли…