Пташка

      Его звали Широ. Во всяком случае, так он велел себя называть. Корабль Широ отплывал поздно ночью. Капитан сказал, что это их правило: уходить за полночь и приходить в порт ранним утром, чтобы уйти и вернуться незаметно. Пиратские корабли на Хараине не любили, но королева смогла найти с пиратами общий язык и заключить негласную, довольно выгодную для обеих сторон сделку. Леннет на это усмехнулась – грабить своих было запрещено, но обворовывать других не воспрещалось. Политика протекционизма.       Переждать часы до отбытия они с Алаином решили у камина в трактире. Хозяйка недовольно покосилась, но разрешила побыть в тепле пару-тройку часов. Леннет только задремала в кресле, когда Алаин потормошил её и показал одним взглядом на вещи. У стойки уже стояла разозлённая трактирщица в ожидании, когда гости исчезнут. Сон как рукой сняло, стоило странникам выйти на холод. Ветер ослаб, но по-прежнему пробирал до костей. Леннет уткнулась в платок носом и обняла себя руками, задрожав.       Так они дошли до ближайшей таверны, потому что от еды в трактире Алаин воротил нос. Народу было больше, чем в обед. Практически у всех на столах стояло пиво и множество других блюд в зависимости от толщины кошелька. В животе у Леннет заурчало, и она поторопилась сделать заказ. Свободный столик был в самом дальнем и тесном углу. Местные проводили их взглядом.       — Неужели Скорбут настолько маленький город? — шёпотом спросил Алаин, стягивая шапку и полушубок.       — С туризмом дела плохи. И виноваты в этом сами жители, — пыталась пошутить Леннет, но Алаин никак не отреагировал.       Не сказать, что она ждала от него хоть какой-то эмоции, но после того, как он узнал, что она стащила камни из дворца, а затем продала их какому-то бандиту «За стеной», он вдруг смолк и стал куда более хмурым, чем раньше. Леннет поджала губы. Она была вынуждена это сказать, а если Его величество принц эльфийский такая нюня, то это уже были совершенно не её проблемы.       Им принесли жаркое: топлёную свинину и крупно рубленную отваренную картошку. Леннет тут же принялась жадно есть, в отличие от Алаина, размеренно прожевавшего каждый кусочек. Чувство голода после монастыря практически никогда не покидало её. Леннет подняла глаза, думая, что Алаин насмехается над её прожорливостью, но он только ел и смотрел в окно, за которым ветер поднимал снег ввысь.       Расплатившись, они направились к открытым лавкам, надеясь поглазеть на здешние товары. Половина прилавков была уже закрыта, но некоторые всё ещё ожидали посетителей. Леннет распахнула дверь кузнецы. Колокольчик брякнул. Порыв ветра занёс снег внутрь. Здесь было так тепло, что Леннет захотелось задержаться как можно дольше. К ним вышел кузнец: такой же крепкий, коренастый мужчина, как и все на Хараине. Его лицо было испещрено морщинами, густая борода доставала до шеи, а грубые руки держали грязную ткань. Леннет опустила платок, а Алаин размотал шарф.       — Вы за чем-то конкретным? Или присматриваете чего?       — При… — только начала Леннет, но её прервали.       — За сколько вы купите его?       Алаин вышел вперёд, обнажив сталь, блестевшую в жёлтом свете свечей. Леннет нахмурилась и немало удивилась, заметив в его пальцах маленький, острый метательный нож. У неё перехватило дыхание. Он собирался продать эльфийскую сталь? Алаин шагнул вперёд, а рука Леннет непроизвольно схватилась за его рукав, но принц не удостоил её вниманием, положив нож на прилавок.       Кузнец, осмотрев странных покупателей, взял нож и ловко покрутил его меж пальцев, отметив баланс, лёгкость и смертельную остроту. Он поднёс нож к огню, взглянул пару раз и поднял глаза. Леннет поняла – он заинтересован.       — Десять флоренов и пять крон, — он положил нож на прилавок.       Леннет усмехнулась.       — Он стоит гораздо больше, — запротестовала она. — Вы знаете это, а мы знаем, что вам это известно. Если собираетесь обвести нас вокруг пальца, то можете забыть о ноже. Пойдём, мы найдём другого.       Она потянула Алаина на себя, но кузнец заговорил:       — Двадцать флоренов и десять крон. И я не спрошу, откуда у вас это и никому не скажу.       — Двадцать флоренов, двадцать крон и пять фар, — Алаин произнёс это так, будто парировал атаку. — И вы не спросите, откуда это и не скажете никому. Это того стоит, поверьте мне.       Кузнец колебался – он крепко стиснул челюсти. Однако сдался и исчез на пару минут. Леннет уставилась на Алаина. Он, заметив её взгляд, усмехнулся. Загремели заветные золотые, серебряные монеты вместе с медяками в маленьком мешочке. Алаин убрал его в карман и кивнул кузнецу, а тот только исподлобья взглянул на него. Они вышли из лавки. Звон колокольчика потонул в порыве сильного ветра, заставившего Леннет поёжиться от холода и затянуть платок как можно сильнее.       — Теперь тебе не нужно расплачиваться за меня, а то, что ты уже потратила, я отдам на корабле – руки мёрзнут. Впредь не занимайся воровством, — последнее он сказал с таким презрением, что Леннет ощутила сковавший лёгкие холод.       Её не раз называли воровкой, добавляя красноречивые эпитеты, но, невзирая на её многолетний опыт, это каждый раз било как в первый. Обыкновенно она усмехалась таким обвинениям.       — У меня не было денег на ваши соболиные меха, потому, что, знаете ли, я не думала, что окажусь на грёбанном Хараине, — закатила она глаза, сложив руки на груди. — Я сделала это из-за нужды.       — Теперь мы в деньгах не нуждаемся, — он развернулся и проследовал вперёд, выбирая, в какую лавку зайти. — Могу платить и за тебя, если ты, конечно, не ущемишься.       — Не нуждаемся в деньгах? — она поспешила за ним, что было довольно проблематично, учитывая длину его ног. — Мы не знаем, сколько возьмёт Широ. Они пираты, в конце концов. Могут заломить такую цену, какую захотят!       — Но ты же знаешь его брата, которому продала дворцовые камни, так что тебе он сделает скидку. Да-да, я уже догадался, откуда ты их взяла, — Алаин усмехнулся.       — Да что ты разнылся! — воскликнула она, заставив его остановиться. — Правильно, давай поговорим, потому что с таким тобой я ехать не желаю! Я не обязана терпеть капризы, Ваше высочество! И что, что я украла эти камни? Ваза была в тени, с неё даже пыль не смахивали, а мы на эти деньги поели и поспали в тепле, а не умерли от холода и голода.       Леннет встала перед Алаином, наконец увидев его злое и уставшее лицо. Однако он не торопился отвечать.       — Мы нуждаемся в деньгах, даже если ты выручил хорошую сумму, — она сказала это уже гораздо тише. — Мы не знаем, что произойдёт в пути, где окажемся и что будет после. Сколько у тебя ещё ножей?       — Три.       — Оставь их. Возможно, на эти деньги тебе придётся долго жить. Не нужно за меня платить, но верни то, что я потратила. Каждый сам за себя.       Он кивнул. Они направились к кораблю в полном молчании. Ветер немного утих, но при прорывах поднятые вверх острые снежинки резали открытые участки кожи. Леннет поджимала пальцы на ногах – в Туране была зима, но не столь суровая. Она не привыкла к тому, что холод буквально обжигает тебя.       Леннет взошла на палубу первая, Алаин – следом, привлекая внимание матросов. Они относились к нему насторожено, внимательно всматриваясь в искрящиеся глаза. Алаин был выше и крепче матросов. Среди эльфов он наоборот выделялся менее широкими плечами и меньшим ростом, но среди людей оказывался беловой вороной. Они прошли в каюту капитана, постучавшись. Он сидел за столом в окружении свечей, воск от которых уже стекал на старый стол из красного дерева. В каюте было тепло, и Леннет поспешила к огню, снимая шарф. Алаин остался в дверях, облокотившись о косяк. Ему пришлось наклонить голову, чтобы не удариться о потолок. Широ поприветствовал их.       — Сколько возьмёте за увлекательное путешествие? — спросила Леннет, подставляя руки к огню.       — Сначала информация о моём брате.       Леннет обернулась через плечо. Даже практически не видя Алаина, она почувствовала, как он напрягся. Возможно, он справится с пятью матросами. С десятью, если она его недооценивает, но его или убьют, или схватят, а потом попробуют доставить тому, кто заплатит за эльфийского принца немалую сумму. Она посмотрела на Широ. Ей придётся сглаживать углы.       — Он жив. Выглядит очень недурственно и живёт припеваючи. У него охрана, женщины, еда, неплохой большой дом, где он сидит у камина и играет в карты на деньги со своими друзьями. Сыт, упитан и весел. О вас не упоминал.       — Где он живёт? Однажды он просто исчез. Кто-то рассказывал чушь про Дикую Охоту, но я в это не верю.       — Он попал в не очень хорошее место.       — Будешь юлить – места на корабле тебе не видать. Впрочем, как и ему, — он бросил грозный взгляд на Алаина, в глазах блеснула злость.       — Я понимаю, почему вы…       — Это не чушь, — голос Алаина был таким же ледяным, как и ветер, бьющий в маленькое окно. — Вашего брата действительно забрала Дикая Охота. Но, судя по рассказам, ему и правда неплохо живётся. Она не врёт. Так всё и есть.       Леннет смотрела на него распахнутыми глазами. Меньше всего она хотела выдать Широ правду, потому что велика вероятность, что их пустят в расход не поодиночке, а сразу вместе. Она положила руку на пояс, готовясь защищаться, и это не укрылось от капитана. Он метнул на её ладонь быстрый взгляд.       — И как мне его вернуть?       — Это невозможно.       — Но она же как-то сбежала, — он посмотрел на Леннет.       У неё сжался желудок.       — Бывает и хромая лошадь приходит к финишу первой, — Алаин пожал плечами.       — Пошёл ты, — шикнула она, вмиг разозлившись.       Широ расхохотался. Говорят, если у союзников разлад, их враги готовятся выиграть. Широ прыжком преодолел стол, схватил Леннет и приставил к её горлу нож. Она потянулась за своим, но на поясе ничего не оказалось. Её сердце бешено забилось. Алаин сделал шаг вперёд, но замер.       — Умная, но глупая одновременно, — капитан показал выхваченный нож, как приманку для рыбки, а затем отбросил его назад, когда Леннет двинула рукой. — Ничего, с годами научишься, если выживешь.       — Можешь делать с ней, что угодно, — отстранённо произнёс Алаин. — У нас каждый сам за себя.       — Да ладно, — Широ усмехнулся, — тогда бы ты и шагу не сделал. Милые бранятся – только тешатся. Я понимаю. Но с вами двумя что-то не так. Или вы оба рассказываете мне всю правду или я сначала перережу этой птичке горло, а потом примусь за тебя. Но с тобой, — кивнул на Алаина, — мы провозимся подольше – я бы хотел узнать, что у тебя под тряпками.       От Широ пахло алкоголем, гарью и барсучьим жиром, который часто использовали как народное средство для лечения лёгких. Леннет попыталась вырваться, но капитан обхватил её так крепко, что искры были готовы посыпаться из глаз. Лезвие находилось в опасной близости от шеи, быстро покрывшейся потом.       Алаин зло посмотрел на Леннет, а затем стал разматывать бинты. Леннет забилась, как птица в клетке, сдерживаемая грубыми руками. Их убьют. Их, чёрт возьми, точно убьют.       — Нет! — запротестовала она, однако было уже поздно.       Широ замер, смотря на уши Алаина. Леннет попыталась воспользоваться его замешательством, но тут он обхватил её крепче. Взгляд Алаина потускнел. В отличие от Леннет, у него получилось отвлечь внимание капитана. Он держал в ладони метательный нож. Если Леннет не будет дёргаться, у него будет шанс попасть пирату в глаз. Если всё же будет дёргаться – попадёт ей.       — Грёбанный эльф, — на выдохе сказал Широ. — Ты причастен к краже моего брата?       — Нет. Если я эльф, то это еще не означает, что я краду людей, — он закатил глаза.       «Ух ты. Я воровка, а он волк в овечьей шкуре? Как обзываться, так он первый! А когда к стенке прижали, то он чище Девы Марии!» — будто кричала в голове Леннет, желая вырваться не только для того, чтобы сохранить жизнь, но и навалять Алаину.       — Как мне вызволить его?       — Никак. Это невозможно сделать отсюда.       — Не ври, — он надавил на горло Леннет, и лезвие впилось в кожу.       Она вскрикнула, схватившись за его руку, в надежде оттянуть назад. Челюсть Алаина сжалась, он склонил голову. Он был обязан Леннет жизнью, хотя в его голове никак не укладывалось, почему она полезла защищать его. От доброты душевной? Он не мог ей доверять. Особенно после того, что произошло.       — Я не вру. Добраться туда можно только на корабле Охоты. Если на корабль у тебя есть шанс взойти, то выбраться – нет.              — И как часто ваш корабль сходит на землю?       Алаин посмотрел на Леннет. Она была бледнее хараинского снега и держалась на ногах только благодаря хватке Широ. Он сильно сжимал ей горло, изредка давая сделать маленькие вдохи. Выбор ещё никогда не вставал перед ним так остро. На корабле была Мираэль, Вотан и Эйнар, и ещё большое количество людей, о причастности к покушению которых Алаин не знал. Широ мог причинить им вред, хоть и незначительный. Однако ради брата он был готов пойти на всё. Леннет вскрикнула снова, когда лезвие полоснуло её – кровь струйкой полилась вниз.       — Он в порту.       — В каком?       Раздались хрипы. Алаин заметил, как Широ поднял плечо, чтобы углубить порез.       — Лорица, — он произнёс это на выдохе.       Широ разжал руки, и Леннет рухнула на пол, держась за горло и громко кашляя. Она приложила ладонь к порезу, пытаясь остановить кровь. Её покрасневшие глаза уставились на Алаина, и в них он увидел мольбу о помощи. Он поторопился поднять её и усадить на стул. Схватил марлю и туго обмотал шею. Белая ткань тут же стала алой.       — Я же говорил тебе — не юли, — слова Широ прозвучали так цинично, что Леннет сжала от злости кулаки, но удивлённо взглянула на Алаина, когда он положил ладонь на её плечо и отрицательно покачал головой.       Она выдохнула и тут же схватилась за горло от боли, скривившись.       — Тогда отправляемся в Лориц, — он вытер нож о брюки и убрал его в ножны.       — Нет, — сказал Алаин, возвышаясь над Широ. — Сначала Туран, потом отправляйся, куда душе угодно. Мы продали тебе информацию, ты продаёшь нам места до Турана.       — Какой грозный, — его тонкие губы растянулись в ухмылке. — Держи нож при себе, — он бросил на стол нож Леннет. — И завяжи уши, а то мои парни тебе их подрежут.       — Это её нож, — он передал нож Леннет, а та водрузила его на пояс. — Где мы будем жить?       — Выбирайте любой удобный угол. С вас двадцать серебряных.       — Какого?!.. — Леннет поднялась на ноги, но Алаин вытащил монеты из кармана и бросил двадцать крон на стол.       — За двоих. Есть мы будем вместе с вами.       Широ ничего не сказал. Леннет придвинулась к Алаину, начиная шептать: «За меня не надо…» Однако тот подхватил её под руку, набросил на себя платок и вывел из каюты. Ветер взлохматил её волосы, Леннет поёжилась.       — Просто молчи. Они прирежут нас при любой удобной возможности. Ходить будем везде вдвоём, — он вздохнул и потёр лоб. — Пошли, найдём, где можно разместиться.       Ей было страшно и холодно, но сказать это вслух Леннет не решилась. Не раз за свою не очень долгую жизнь ей приходилось попадать в самые разнообразные передряги, но убить её пытались крайне редко. Особенно два раза подряд за несколько дней. Она ощущала, как к пульсирующему от боли горлу подступает истерика, но уговаривала себя продержаться ещё немного.       Алаин потянул её за собой, завидев дверь. Это была каюта со множеством кроватей, с бесчисленным количеством вещей и нескончаемой вони. Он захлопнул дверь и пошёл к следующим под внимательные взгляды команды. Леннет шла за ним, сжимая рукоять ножа.       — Первая дверь после лестницы, — раздался неуверенный голос справа.       Хлипкий юнец держал в руках огромную толстую верёвку, которую остальные матросы забрасывали на палубу. Алаин кивнул, и они с Леннет скрылись внизу. Дверь вела в маленькую комнату, которую с трудом можно было назвать каютой. Зато посередине были натянуты гамаки из грубой ткани, здесь было тепло, стояли свечи, маленький стол, а в замке торчали ключи. Леннет прошла первая, и, когда дверь за ними закрылась, стало спокойнее. Они оба выдохнули.       — Ложись спать первая, я посплю после тебя. Закрытая дверь для них шуточное препятствие.       — Я в порядке, — прочистив горло, ответила она.       — Он чуть не прирезал тебя. Просто спи и не раздражай меня.       Он сел на гамак и уткнулся лицом в ладони. Леннет улеглась, пытаясь удержать равновесие, а когда это получилось, отвернулась к стене каюты. Она закрыла глаза, и слёзы полились по её щекам.

***

      На палубу они поднимались, чтобы пройтись. Иногда прогулка заканчивалась уже у лестницы, потому что матросы, одетые в дублёнки или меха, расхаживали по палубе, сжавшись от ветра и холода Хараина, который ещё долго преследовал их. Команде они старались на глаза не попадаться, подозревая, что капитан оповестил всех о том, кто находится на корабле. Алаин и Леннет приходили за едой раньше всех, однако порой сталкивались в дверях с матросами, получая то презренные взгляды, то насмешки и сальные шутки. В глубине души Леннет радовалась, что она не одна. Спали они по-прежнему по очереди, ожидая, что на них нападут именно в тот момент, когда они потеряют бдительность. Находиться в постоянном напряжении было невыносимо, и Леннет буквально ощущала, как нервы начинают сдавать.       Она раскрыла глаза глубокой ночью от того, что Алаин тормошил её.       — Мы стоим, — прошептал он, сжав её плечо.       — Что? Мы уже в Туране? — произнесла она хрипло.       — Вряд ли. У них какой-то шум наверху. Я схожу, проверю.       Он принялся укутываться, а Леннет тут же подскочила, схватившись за гамак, чтобы удержать равновесие. Её сердце заколотилось от волнения и страха. Она поднялась и достала нож.       — Пойдём вместе. Мы же договорились, — с нажимом сказала она, потирая заспанные глаза.       Алаин с трудом не развёл спор. Отворив дверь, крадучись, они поднялись по лестнице и замерли, смотря на пиратов, державших в руках факелы. Здесь было гораздо теплее – Леннет стянула шерстяной платок и расстегнула шубу, в которой тут же взмокла. Вода ударялась о берег, слышен был редкий звук взмахов крыльев. Птицы в водах Хараина не пролетали. Значит, они скоро будут в Туране. Пираты высаживались на берег, спускаясь по верёвке и приставным лестницам. Они сбрасывали вниз набитые до отказа мешки, передавая их по цепочке.       — Какие любопытные! — раздался голос позади.       Леннет увидела золотые зубы в темноте из-за расплывшейся улыбки. Перед ними в полутьме стоял пират, державший в руке саблю или клинок – был виден только блеск металла.       — Где мы? — спросил Алаин.       — А тебе скажи, ушастый. Или, может, ты мысли мои прочтёшь? Что вы там умеете? — хохотнул матрос, сделав шаг ближе.       — Тебе не понравится, если я покажу.       Леннет буквально почувствовала, как Алаин корпусом поддаётся вперёд, демонстрируя намерение атаковать. Она схватилась за его рукав – конфликт им сейчас ни к чему. В её груди всё сжалось от страха, однако Алаин отступил.       — Что происходит?       Это был голос Широ. Они не видели его с первого дня плавания. Леннет рефлекторно сглотнула, и горло зажгло болью, будто бы его обвязали колючей проволокой. В руках капитана был факел, и нижняя палуба теперь освещалась тёпло-жёлтым светом. Леннет метнула взгляд к матросу. И в темноте, и при свете его вид был одинаково грозным: широкие плечи, лысая большая голова, шрам на пол-лица и метка вора, такая же, как и у большинства из команды.       — Разнюхивают, — сказал он, поднимаясь на лестницу.       — Где мы? — спросил Алаин снова.       — Если хочешь лишиться головы, поднимись и спроси ещё раз, — холодно прозвучал голос Широ.       Леннет попятилась первая, а за ней и Алаин, невзирая на напряжённые плечи и шею. Они направились в комнату под смех капитана и его верного пирата. Закрывшись, Алаин приложился ухом к двери и, удостоверившись, что шагов нет, сел на гамак.       — Это их тайник, — произнёс он шёпотом.       — Это нас не касается, — Леннет улеглась обратно и, положив руки под голову, закрыла глаза. — Господи, как я хочу сойти с этого корабля живой и невредимой, — пробурчала она себе под нос. — Я досплю и потом сменю тебя.       — Что-то не так, — не унимался Алаин. — Что-то происходит или произойдёт.       — У эльфов есть чуйка? — спросила она, усмехаясь и не раскрывая глаз. — Так какого чёрта ты не учуял, что он горло мне перерезать собирается?       — Да если бы ты хоть немного головой думала, — теперь усмехнулся он, не продолжая фразу.       — Да если бы ты хоть немного закрывал свой рот, — парировала она, — жизнь бы малиной была.       — Язва.       — Кто бы говорил, — Леннет прыснула от смеха. — Послушай, твоя чуйка и правда подсказывает тебе, что произойдёт что-то плохое. Но что-то плохое произойдёт, если мы туда…       Она не договорила, потому что сверху послышался грохот. Леннет села, а Алаин тут же поднялся. Он вытащил ножи, спрятал их в ладони, пытаясь понять, что происходит. Вновь шум. Казалось, кто-то или что-то рухнуло на пол.       — Что, если это лишь их разборки? — теперь Леннет напряглась.       — Тем более. Вряд ли у нас получится отсидеться в каюте.       Они посмотрели друг на друга, и Алаин, стараясь не шуметь, провернул ключ в замке и приоткрыл дверь. Шум словно влетел в комнату, сообщая, что происходит что-то неладное. Крики, звон оружия, грохот и ругательства долетали с палубы. Леннет вышла вслед за Алаином. Они осторожно поднялись наверх и притаились за бочками. Тусклый свет, освещавший палубу, открыл вид на завязавшийся ожесточённый бой: команда Широ боролась с пробравшимися на палубу неизвестными, похожими на пиратов. Они выглядели не менее грозно, ловко отражали атаки и прорывались вперёд, намереваясь захватить корабль. Леннет услышала лязг и повернулась на звук. Внутри неё всё похолодело – у незнакомцев были все шансы победить, потому что на берегу часть команды Широ уже сдавала позиции, отступая от корабля. Она привлекла внимание Алаина, ударив его по руке.       — Надо бежать, — прошептала Леннет и поднялась, но он резко дёрнул её вниз.       Она плюхнулась на пол, ударившись позвоночником о бочку. Леннет попыталась лягнуть Алаина ногой, однако тот увернулся.       — Какого чёрта ты отсвечиваешь? — шикнул он, а глаза Леннет расширились. Лексикон эльфийского принца её удивлял. — Только ползком. Доберёмся вон туда, — указал на верёвку, раскачивающуюся в тени на ветру. — Ты первая, я следом.       Скрепя сердце, она послушалась, а Алаин старался всем видом не выдать удивления. Леннет поползла первой, вытащив нож и зажав его рукоять зубами. Бой продолжился, запах крови стал невыносимо тошнотворным, жесткость была слышна во всех боевых кличах, в брани и громких столкновений клинков. Когда перед ней рухнуло тело того лысого пирата, заставившего их вернуться в каюту, Леннет застыла, а крик не вырвался наружу лишь из-за ножа. Её передёрнуло. Она закрыла глаза и наугад двинулась влево, пытаясь забыть о трупе, но цепкая, влажная от пота и крови рука схватила её за запястье, окрасив белую рубашку. Нож выпал изо рта, Леннет поражённо охнула, открыв глаза – пират ещё был жив. Она принялась отталкивать его, однако казалось, что хватка была каменной, будто он уже мёртв, и кости навсегда застыли, держа Леннет, как в тисках. Его безумный предсмертный взгляд агонии напугал Леннет так, что она забилась и теперь отталкивала его. Но пальцы вскоре разжались, с губ живого мертвеца сошёл вскрик. Глаза Леннет уставились на метательный нож из эльфийской стали, торчавший из костяшки большого пальца. Она вытянула руку и потёрла запястье. Алаин вытащил орудие, вернул Леннет её нож и перебрался через пирата.       — Uquetima, — прошипел он, увидев, что несколько взглядов пиратов Широ и их противников прикованы к ним. — Бежим!       Леннет подскочила на ноги так же, как и он. Она едва не споткнулась о тело, пригнулась, когда услышала свист лезвия, раздавшегося прямо у её уха. Кто-то отчаянно рвался к ним, пытаясь нагнать. Алаин подал верёвку Леннет. Она ловко перемахнула за борт и стала спускаться, когда пара рук обхватили эльфийского принца и затянули его назад. Леннет вскрикнула, протягивая ладонь, но уши Алаина уже исчезли. Она замерла, потом перевела взгляд вниз – путь свободен, бой ведётся далеко, и вряд ли кто-то заметит её в суматохе. Каждый сам за себя, не так ли? Раздался крик Алаина. Она прикрыла глаза на мгновение, а затем взобралась на палубу.       Алаин пытался снять пиратов с себя, размахивая кулаками, пару раз ему удалось стряхнуть с себя парочку человек, но те возвращались, крепко хватая его за руки. Леннет заметила, как один из пиратов замахивается клинком, чтобы отнять у Алаина ухо. Она запрыгнула на него сзади и всадила нож в плечо, рядом с шеей. Он закричал, прикладывая руку к ране. Леннет подхватила оружие, оттолкнула его и без раздумий полоснула ещё одного по бедру. Тот рухнул на палубу. Алаин подхватил упавший клинок и, не раздумывая, вступил в бой с оставшимися двумя.       Не прошло и секунды, как на Леннет налетели, сжимая ей горло.       — Мелкая сука, — раздался грозный голос, в котором было слышно омерзение.       Её прижали к мачте, сильно ударив затылком о дерево. В глазах тут же потемнело. Из последних сил она пыталась ударить ножом, но мужчина, явно не из команды Широ, судя по униформе, был на голову выше и сильнее. Он душил её лишь одной громадной рукой. Её глаза покраснели из-за лопнувших сосудов, она уже едва дышала, теряя сознание, когда громила ослабил хватку. Звук разрывающейся плоти разорвал её уши. Кровь хлынула под ноги, протекая по палубе и запачкав её одежду и обувь. Рука вовсе исчезла с её горла, взгляд прояснился. Мужчина рухнул. Алаин с самых ушей до носок сапог был покрыт кровью. Держа клинок, он тяжело дышал и твёрдым, ледяным взглядом смотрел на Леннет. Она сползала вниз, едва оставаясь в сознании. Его горячие, скользкие руки обхватили её, дрожащие от усталости пальцы приподняли подбородок.       — Он ранил тебя?       Она закачала головой, усаживаясь. Её лёгкие, казалось, не сокращались. Ей было невыносимо трудно и больно дышать. Послышался топот. Алаин подскочил, обтёр кровь о брюки, готовясь к атаке, однако всё замолчало, замерло всего на несколько мгновений. И раздался рёв – такова была сила птичьего крика и взмахов сильных крыльев. Вороны сначала кружили над кораблём, заставив пиратов вскинуть головы, а затем устремились вниз. Все стали закрываться от птиц, но те налетали скопом и рвали мягкую плоть, вызывая крики боли. Алаин осел, пытаясь закрыть и себя, и Леннет, но птицы пролетали мимо, не трогая их. Он нахмурился – команду Широ тоже не тронули. Птицы вгрызались в пиратов, напавших на тайник хараинцев, и те падали, как поверженные в детской игре деревянные солдатики.       Алаин взглянул на Леннет. Его глаза расширились. Её руки были чёрными. Он коснулся её пальцев, пытаясь оттереть их, но теперь они напоминали гладкость оперенья. Сама Леннет, завалившись на бок, была без сознания. Он приложил пальцы к её шее – пульс бил под кожей. Крики и стоны, смешанные с вороньим воем, были такими страшными, что повидавший множество боёв Алаин вздрогнул, отвернувшись от пирата, которого живьём раздирали острые и длинные клювы.       Всё стихло, когда из команды решивших поживиться чужим остался один. Вороны обступили его, но не тронули. Птиц было так много, что во тьме казалось, будто вся палуба была чёрной. Широ осторожно, боясь сделать лишний шаг, подошёл к невысокому, но крепкому пирату с изрезанным от вороньих лап и клювов лицом. Он дрожал от страха, смотря в пол. Когда огонь осветил его, Алаин заметил лужу под ним.       Вороны отступили, и Широ схватил пирата за шкирку, потащив вперёд. Тот молился о том, чтобы его отпустили, но Широ не слышал его. Он бросил его на палубу, ударив носом об пол – его свежая кровь едва была заметна в море той, что уже пропитала корабль. Алаин нахмурился, когда ему протянули саблю. Пираты собирались вкруг, освещая корабль.       — Трофеи всегда достаются лучшим, — сказал Широ, кивая головой.       — Это не мой трофей.       — Фактически её, — он перевёл глаза на Леннет, по-прежнему находящуюся без сознания. — Но мы никому не скажем. Клянёмся.       Алаин оглянулся. Теперь он видел. Её руки и правда были покрыты перьями, такими же, как и у круживших над кораблём воронов. В его груди что-то сжалось от страха и неизвестности. Она не сказала ему, кто или что она. Или сама не знала?       — По нашему закону последнего убивает капитан или тот, кто отличился. Лучший из лучших. Или мне её в чувства привести и сказать, что ему нужно голову отрезать? — Широ усмехнулся.       Без слов Алаин схватил рукоять клинка, отбросив свой. Пирата подняли, словно тряпичную куклу, и поставили на колени. Гул нарастал среди остальных. Вороны взывали к смерти. Алаин сглотнул, заглянув в бегающие глаза жертвы. Маленькие, будто свинячьи, и в жёлтом свете казавшиеся чёрными. Обыкновенно он убивал без промедления, если того требовала ситуация, но никогда он не устраивал казнь. Глаза противников всегда скрывало собственное забрало, а в безумии битвы было не до философских рассуждений.       Голову пирата оттянули назад, схватив за волосы. Он тихо всхлипнул, но дрожать и молить перестал, отдав себя смерти. Алаин сильнее взялся за клинок, сделал шаг вперёд, поднял руки и со всей силы нанёс удар. Тело без головы мешком рухнуло.       — Вывесить голову на дереве, а остальных – за борт. Чтобы все знали, — произнёс Широ, усмехаясь.       Алаин бросил клинок, когда пираты, как собаки, накинулись на мёртвых, растаскивая то, что осталось после воронов. Проверяя карманы, они находили украденное, вырывали золотые зубы и скидывали оружие в отдельную кучу. Его впервые затошнило. Он сел рядом с Леннет. Её руки уже были чистыми – ни следа от перьев. Вороны исчезли, очищая тёмное, звёздное небо. Алаин слегка похлопал Леннет по щекам. Она с трудом раскрыла глаза.       — Приподнимись.       Он рывком заставил её сесть. Тонкими пальцами она вцепилась в его плечи.       — Что случилось? — хриплым голосом спросила Леннет.       — Давай, вставай, пойдём отсюда.       Алаин помог ей встать и прежде, чем она снова рухнула, перебросил через плечо. Леннет повисла из-за неимения сил, не сказав ни слова против. Сквозь пелену боли и слабости она видела много крови, её мерзкий запах ударил в нос. Смотря на пол, Леннет не видела ни миллиметра чистой палубы, которую так отчаянно натирали матросы. Её тошнило, а руки словно горели.