2018-ый – год Сатаны: Ветхий

      Тайна левого глаза Люцифер навсегда оставалась загадкой для простых обывателей. Будучи весьма известной личностью в своих кругах, буквально царицей АДа, она не раз подвергалась наплыву откровенных конспирологических теорий. Учёные доктора утверждали, что в левом глазу Сатаны скрывается великая сила, не что иное, как могущество, сопоставимое с областью самого пространства и времени, иначе говоря, чёрной дырой. Архигерцоги полагали, что за повязкой скрывалась божественная форма Люцифер, настолько смертоносная и ужасная, что демоны и ангелы любых мастей сошли бы с ума от увиденного кошмара. Прочие же строили свои собственные неумелые догадки, каждая из которых была смешнее предыдущей. С другой стороны, каждая из этих теорий заговора казалась смехотворной и не претендовала на истину даже близко.       Сама Люцифер до сих пор не спешила раскрывать все карты, даже по прошествии тысячи лет она продолжала молчать, забавляясь тем, как «диванные мыслители» исходят пеной изо рта, уверяя единомышленников в правдивости и самой истинности своих суждений. Говоря между нами, ту самую действительность, что все ищут, знаем только мы — я, пишущая эти строки, Сатана и архангел Михаэль.       Однако не только ангелам и демонам была интересна тайна левого глаза Люцифер. Маммону часто снились сны о маме и в силу возраста он не всегда понимал символический подтекст и саму их суть, предполагая, что его воображение играет с ним злую шутку и показывает кошмары вместо чудесных пушкинских сказок.       Проснувшись посреди ночи, Маммон сначала удивился, почему он заснул на улице, а очнулся в своей кровати. Но когда глаза его привыкли к темноте, он увидел рядом с ним спящую на полу маму, и тут же все его вопросы отпали.       Любопытство не давало Маммону заснуть, он видел перед собой не уставшего после рабочего дня родителя, а идеальную возможность проверить свои догадки непосредственно на практике. Сначала он сел на кровать и поболтал ножками, пытаясь нащупать под собой пол. Спрыгнув, Маммон подошёл к Люцифер и, настолько нежно, насколько позволяли ему провернуть этот трюк миниатюрные ладошки, стянул с её лица повязку. Перед ним открылась необъятная пропасть, иначе говоря, дыра на месте её левого глаза. Не было ни крови, ни остатков плоти, не было и самого глазного яблока или даже намёка на его присутствие здесь когда-то раньше. Маммону казалось, что он слышал оттуда шум моря, продиктованный в самом деле разыгравшимся воображением.       Он тут же побежал на цыпочках к столу с банками, наполненными перьевыми ручками и простыми карандашами вместе с прочей канцелярией. Маммон разложил их по размеру и принялся медленно окунать в дыру на месте маминого глаза, пытаясь не задеть веки. Взяв последнюю, самую длинную линейку из всех, что были, он захотел опустить её чуть ниже, ещё ниже и ещё, пока та не выскользнула из его пальчиков, полетев прямиком вниз в мамину голову. Подставив ухо к лицу Люцифер, Маммон думал услышать звук её падения, но спустя пять минут тишины никакого отклика не последовало. Воодушевлённый свои открытием, Маммон устремился на кухню за столовыми приборами.       Прежде, в Средние века, люди свято верили в опасность детей. Они утверждали, будто те говорили языком дьявола, а их поступки были продиктованы бесноватыми. Весьма вероятно, жившие в те времена путали понятия детского любопытства с порабощением тёмными силами. При этом, смотря на нынешних детей, в особенности на Маммона, погружающего серебряные вилки и ложки в мамин глаз, понимаешь, откуда могли расти ноги у этого весьма необоснованного поверия.       Поняв, что бесконечность — это далеко не предел для вместимости черепа Люцифер, Маммон родил в своей голове гениальную мысль для его редкостного умишки. Он подобрал с полок аквариумы с рыбками и все до одного залил внутрь дыры прямо вместе с рыбками и их домиками. Расставив стеклянные коробы обратно по местам, полностью высушенными, Маммон, гордый собой и своими научными достижениями, лёг обратно в кровать смотреть сны о том, как он получает Нобелевскую премию за достижения в области глаза Сатаны, забыв напоследок надеть обратно на Люцифер её повязку.       На следующее утро Люцифер, выспавшаяся, полная сил, пришла, как водится, последней на заседание архигерцогов. Она встала во главе стола, подвинув назад своё кресло и взяла из рук Велиала отчёты.       Спустя час активного обсуждения, внезапно из-под повязки Люцифер струйками потекла аквариумная вода, медленно перетекающая в самый настоящий водопад. Впоследствии из её глаза выпало несколько золотых рыбок, десяток гуппи, выводок данио, а в завершение заседания из её глаза выпрыгнул анциструс. Он жалобно барахтался перед архигерцогами на пороге смерти, пытаясь ухватиться за жизнь, но в итоге героически погиб на глазах у толпы.       На Люцифер обернулись с видом крайней озабоченности, ожидая от неё услышать хоть слово в своё оправдание. Она открыла было рот.       — Прошу прощения, архигерцоги и архигерцогини, вчера перед сном решила прогуляться по дну Тихого океана. Один момент, сейчас должна выпрыгнуть ещё одна рыбка. Акула, если я не ошибаюсь, и она всё ещё жива, конечно, — она взглянула на дохлого бедолагу анциструса. — Вместе с нашим дорогим Аластором, кстати говоря.       Присутствующие мигом обернулись на Аластора, скромно сидящего в уголке круглого стола архигерцогов. Он единственный знал, что Люцифер не любила воду, но язык его не поворачивался сказать что-то поперёк.       Эта история недолго просуществовала в умах присутствующих, но мигом разошлась слухами по АДу и даже Архипелагу, породив новую волну теорий заговора.