Практическое руководство по злу (Том Третий)

— Истина в том, Канцлер, что разделённый дом не устоит.

Почему ты думаешь, я остался в одиночестве? —

Император Ужаса Бездушный

      Легионеры умирали, как мухи. Я никогда раньше не видела, как пехота штурмует окопанную позицию, удерживаемую магами и осадными машинами, и теперь, когда я это наконец увидела, могла только сказать, что это была отвратительная работа. Враг был обучен тактике контрнаступления, это было очевидно.       Первой ловушкой для выкашивания наших солдат была траншея, глубокая и широкая, заполненная кольями на дне. Люди Пятого сколачивали доски, чтобы перекидывать через траншею мосты, но доски были просто деревом, а дерево не могло сравниться с колдовством, которое бросали в него.       Мосты редко держались дольше двадцати ударов сердца, заставляя легионеров наступать на частокол группами, а не единой подавляющей волной. Сам частокол не представлял собой ничего особенного — высокий и хорошо построенный, но лишённый оберегов или чего-либо тайного, — но за ним нас ожидало море мертвецов. Боеприпасы гоблинов пробили полдюжины брешей по всей длине укрепления, но легионерам не удавалось оттеснить нежить за бреши, несмотря на неоднократные попытки. Я подумала, что с этого мы и начнём.       Мужчины рассыпались вокруг нас троих, как потому, что знали, на что мы способны, так и из-за какого-то животного инстинкта, который кричал: «Спасайся, кто может». Я могла бы легко перепрыгнуть через траншею, но это было бы нецелесообразно. Мой меч прочертил дугу по земле, и толстый тёмный лёд образовал мост, достаточно большой для прохождения десяти шеренг. Возмездие последовало незамедлительно — текучее, серебристое заклинание, которое потекло к моей груди, я пронзила, не теряя ни секунды, и почувствовала, как колдовство разваливается на части.       С пятью скорпионьими болтами справиться было гораздо сложнее. Моё Имя пульсировало, и я позволила миру замедлиться вокруг меня, Зима потекла по моим венам. Первый болт застыл и разлетелся на куски одним лишь усилием воли, а два последующих последовали его примеру без особых усилий, но траектория двух других была слишком сильно наклонена. Прищёлкнув языком, я нырнула под выстрелы, но крики и звук пронзаемой плоти позади меня сказали мне, что реакция бойцов Пятого не была так же быстра.       Они были не первыми легионерами, погибшими сегодня, и не последними.       — Лучница, — сказала я. — Угомони эти механизмы. Крайний левый бастион.       Стрела, которую она наложила на тетиву, была больше похожа на копьё, даже такая же неоперённая — впрочем, учитывая чудовищный размер её лука, она всё равно подходила. Золотые полосы потянулись по поверхности дерева, сверкая чем-то похожим на силу. Не заклинание, подумала я, а присущая Имени сила. Это было гораздо опаснее.       — Заткните уши, мои дорогие, — протянула она.       Гром прозвучал одновременно с ослабленной тетивой. Стрела-переросток сверкнула молнией ещё до того, как её выпустили, и полетела по чёткой траектории. Магические силовые панели загорелись над крепостными валами бастиона, как фейерверк в оттенках синего, но стрела пролетела прямо сквозь них. Молния пробила деревянную раму скорпиона, разбив её вдребезги, как будто её прихлопнул какой-то раздражённый титан. Я не знала, сколько у неё было этих волшебных стрел, но и одного выстрела хватило, чтобы повергнуть в панику магов в бастионе, хотя я знала, что это не продлится долго.       — Адъютант, — сказала я, лениво вращая свой клинок, чтобы размять запястье. — Давай сделаем плацдарм для Пятого.       Я услышала, как Лучница хихикнула позади меня, когда я шагала по ледяному мосту, сопровождаемая звуком заклинаний, взрывающих землю там, где она только что стояла. Мы с Хакрамом подняли щиты и не обнаружили впереди ничего, кроме частокола — легионеры, вливавшиеся в него позади нас, уже устремились в стороны, где были проделаны бреши, вместо того чтобы оставаться с нами.       — Стойте! — рявкнула я.       «Просто дерево», — подумала я и чуть не фыркнула. Было время, когда его было бы достаточно, чтобы замедлить меня, но это осталось позади много лет назад. Мой щит врезался в частокол, и раздался громкий треск. Я почувствовала, как задрожали скобы с другой стороны, и поэтому ударила снова. Снова, снова, пять раз подряд, пока вся секция не рухнула передо мной, потянув за собой следующую. В мгновение ока частокол повалился по цепочке в пределах моей видимости, но затем колдуны ринулись вперёд, и начался бой.       Вдалеке снова прогремел гром, смех Лучницы прозвучал как роковой звон, и это было последнее, что я услышала, прежде, чем врезаться во вражеские ряды. Здесь не было места элегантности или утончённости, это был просто тяжёлый путь по грязи, крови и стали. Та самая безжалостная драка, которая впервые заставила забурлить мою кровь, ещё в Яме. Это было возвращением к истокам, ритм музыки раздавленных черепов и разрубленных людей, и я слилась своим пульсом с этим ритмом, погрузившись глубоко в себя. Размытый в воздухе топор Адъютанта был ещё одной моей конечностью, двигающейся в соответствии с волей, которая не была полностью моей, но рождённой в магическом симбиозе двух Имён.       Воющие трупы моего народа пришли за моей головой, но их разметало в стороны. Мой щит отбросил упыря в растекающуюся лужу зелёного огня, когда моё тело развернулось, чтобы превратить направленный в меня удар меча в бесполезный замах — топор Хакрама врубился в шею немёртвого, от чьего замаха я только что ушла. Как вихрь, мы продвигались вперёд, и полчища мертвецов не шли ни в какое сравнение с двумя Именованными, находящимися на пике своей молниеносной мощи. Пятый легион следовал за нами, ряды красных щитов, заляпанных грязью тленной плоти, заполняли пространство, что мы завоевали. Этого было недостаточно, подумала я.       Я погрузилась глубже, позволила ритму направлять мои руки и ноги. Быстрее, острее, пока враги не стали просто пшеницей перед серпом. Рассудочная часть моего разума знала, что это опасно, оставаться в этом месте, где всё, что существовало в Творении, было секущими лезвиями, но победа не приходила к тем, кто колебался. Чем всё закончилось, так это песней, потому что в ней был припев, которого я до этого не слышала. Троекратно он напевал, питая меня шёпотом бесконечного разрушения, и когда я поняла, откуда он исходит, у меня кровь застыла в жилах. Я вырвала себя из транса, мои конечности дрожали, и я молилась любому божеству, которое меня слушало, чтобы не было слишком поздно.       — Хакрам, — прохрипела я, — остановись! Сейчас! Демоны…       Он издал шипение, от которого разило страхом.       — Иерофант должен сдерживать их, — прохрипел он.       — Да кто по-настоящему сможет долго сдерживать что-то подобное? — пробормотала я.       То, что текло по нашим венам, исчезло, и, хотя мы всё ещё испытывали прилив сил, наши чувства пульсация притупились. Я не хотела использовать аспект, не сейчас, прежде чем я хотя бы приблизилась к Акуа и мести, которая лежала между нами. Но одного Пятого было бы недостаточно, чтобы прорваться сквозь упырей. Снова грянул гром, Лучница — оружие в моём арсенале, на которое даже праэс не могли ответить. Камень у меня во рту магический нагрелся, и голос Блэка прорвался сквозь шум битвы.       — Оруженосец, — позвал он. — Оставьте Пятый сам по себе. Двигайтесь на левый бастион. Мне нужно, чтобы ты вызвала огонь, если сможешь.       Мой взгляд метнулся к правому флангу, и я, наконец, заметила, что я была не единственной, кто пробил частокол. Блэк теперь был пешим, ведя за собой тяжёлую пехоту Четвёртого, и куда бы он ни ступил, за ним следовала смерть. Щупальца тени пронзали землю с невероятной точностью, взрывая один ряд защитных плетений за другим, в то время как плотные ряды щитов, следующих за ним клином, отбрасывали мёртвых.       Вскоре он окажется у подножия бастиона, хотя единственным путем наверх для легионеров будет пандус, спускающийся с его задней части. Не было загадкой, почему он попросил меня вызвать огонь на себя: маги с двух ближайших бастионов наполняли воздух колдовством, и, хотя легионеров под его мантией было не так легко убить, заклинания всё же оставляли дымящиеся дыры в его строю каждые несколько мгновений. Потери росли быстрее, чем он мог себе позволить.       — Понятно, — сказала я. — Демоны — это проблема, Блэк.       — Протоколы чистки будут введены в действие после битвы, — просто ответил он, и звук оборвался.       Великолепно. Это будет славная награда — собрать вместе людей, которые сражались за нас в буквальной Преисподней, и сжечь всех, кто хоть отдалённо окажется заражён. Тем не менее, если альтернативой было позволить солдатам, тронутым демонами, распространить заражение… Когда дело доходило до борьбы с демонами, чистой победы быть не могло, только максимальное ограничение урона.       — Хакрам, — сказала я. — Возвращайся за Лучницей. Мы наносим удар по левому бастиону в полную силу. Скажи ей… скажи, что мне всё равно, как она туда доберётся, главное, чтобы это было быстро.       Я подозревала, что пожалею об этом. Орк кивнул.       — А ты? — спросил он.       — Я собираюсь напомнить приспешникам Акуа, почему она всегда убегает, когда мы сражаемся, — мрачно сказала я.       Я решила, что пробираться сквозь тварей, преграждающих путь к бастиону, займёт слишком много времени. Но у меня была альтернатива — передо мной образовалась платформа изо льда и тени, и я запрыгнула на неё, начиная свой путь к врагу.

☠

      Было очень важное различие, размышляла я, между сражением с одним разгневанным полубогом в небе и сражением с сотней смертных магов на расстоянии. Конечно, маги били не так сильно, но били часто. Это оказалось чем-то вроде проблемы, учитывая, присутствие гравитации во всей этой истории с падением. Шар вращающегося чёрного света ударил меня в грудь и сбил с платформы — я ударила в него своим щитом, но сталь начала кипеть, и, спасая свой щит, я позволила себе упасть на полдюжины футов, прежде чем успела создать другую платформу.       Подо мной море мертвецов устремилось вверх, некоторые из них оказались достаточно умны, чтобы начать скапливаться горой, чтобы добраться до меня. Верно, нежить высшего класса. Грёбаный Праэс и их бесконечный магический дерьмовый парад ужасов. С моего щита капала жидкая сталь, но я заморозила его обратно до подобия полезности, а часть моего разума уже формировала другую платформу. Я довольно рано поняла, что набирать темп — самая важная часть этой игры.       Я была уже на полпути, но чем ближе я подходила, тем легче им было оттеснить меня назад. Я уже могла видеть их лица отсюда, за светящимися панелями, и в них было столько же ужаса, сколько и насмешки. Причиной первого, вероятно, было то, как я упорно продолжала не умирать. Два прыжка, прежде чем я снова получила по плечу, и это заставило меня замешкаться на достаточно долгое мгновение, чтобы удар молнии чуть не обрушился на мою голову. Я поспешно спряталась под плащом, и колдовство пронеслось мимо, но затем ублюдки разрушили платформу подо мной, и я упала на мертвецов. Я приземлилась на чью-то голову, и сразу же сотня рук и клинков устремились на меня, я оттолкнулась ногами и вскочила обратно. Я поставила ледяную платформу под углом, тут же спрыгнула с неё и оказалась уже в полёте, когда раздался залп магов. Спокойно, Кэтрин, сказала я себе. Спокойствие и осторожность — вот как мы этого добьемся. Я притворилась, что формирую платформу справа, а затем отклонилась влево на другую, скривив губы от того, как охотно они на это купились.       Я услышала хриплый крик, и моя бровь поползла вверх, когда я увидела, как камень требушета попал в упырей впереди. Похоже, Легионы наконец-то вывели свои механизмы на дистанцию досягаемости. Затем из камня медленно поднялся силуэт, с криком вправил сломанную руку, и Адъютант швырнул свой помятый щит в голову упыря. Неужели он только что… Это сработало? Я знала, что теперь, когда он стал Именованным, он стал жёстче, но это было смешно. Он был поражён огненным шаром прямо в грудь и сброшен с камня, поэтому я поспешно сделала серию платформ и добралась до него, прежде чем он сможет угробить свою идиотскую задницу. Я наклонилась, чтобы поднять орка за шиворот, отбросив в сторону дымящееся заклинание, и подавила желание загрызть его посреди активного поля боя.       — Где Лучница? — поинтересовалась я.       — Огонь! — крикнул он, широко раскрыв глаза.       Я выругалась и потащила его через ещё один прыжок — теперь меньше ста футов, они становились быстрее.       — Она сказала что-то о краже твоих вещей, — выкрутился он.       — Эта может, — горько пожаловалась я.       Я сосредоточилась на маленьком свёртке в глубине своего сознания и обнаружила Зомби Третьего в полёте, с Лучницей на спине, радостно визжащей. И судя по всему, издаваемый ею звук корёжил даже некромантическую мерзость. Сегодня я кое-чему научилась.       — Это будет больно, — сказала я Адъютанту.       — Кэтрин, не надо…       Я швырнула его прямо в бастион. Мои доспехи заскрипели от напряжения, но орк отлетел и врезался прямо в голубые панели света. Ах, они приспособились к физическим нагрузкам после того, как Лучница продолжила разрушать их механизмы. Это было прискорбно. С другой стороны, теперь они были в панике, так что ещё две платформы позволили мне приземлиться на вершине бастиона, в то время как они делали всё возможное, чтобы испепелить Хакрама пламенем преисподних.       Разрыв вертелся на краю моих губ, просто ожидая, чтобы его использовали и разрушили их маленькую защиту, но я подавила это желание — не аспект, не против таких второстепенных игроков, как эти. Мой меч вонзился в магический щит, и моё Имя вспыхнуло, колдовство немыслимым образом превратилось в лёд и треснуло под давлением. Силовая панель разбилась вдребезги, и их защита, должно быть, была связана, потому что все магические щиты рухнули как единое целое. Я приземлилась на корточки, мои покрытые инеем доспехи блестели даже в тени, и испускали пар. Хакрам камнем рухнул вниз мгновение спустя, упав даже без малейшего намёка на попытку сгруппироваться и всё это время громко ругаясь на харсумском.       Бастион, решила я, окинув взглядом место, где мы оказались, было подходящим словом для этого. Снаружи оно выглядело как широкая башня из тёсаного камня, но здесь, наверху, было видно, что это такое: большая укреплённая платформа, предназначенная для использования магами и машинами. Осталось меньше сотни магов — истощение сказалось — и, возможно, втрое больше солдат дружины и людей, которые работали с осадными механизмами. Захватить бастион, подумала я, возможно, не в моих силах. А вот разрушить его — могу. Это должно было сработать. Пятый слишком сильно отставал, чтобы на него можно было рассчитывать.       — Хоть я и пылинка, я… — начал произносить заклинание мужчина, и я, не моргнув глазом, подняла руку.       Его горло наполнилось льдом, глаза застыли, и он умер.       — О Безжалостные боги, — прошептала женщина, затем взяла себя в руки. — ОБЕРЕГИ!       Слишком поздно. Адъютант снова был на ногах, хотя, учитывая, что его доспехи всегда выглядели так, словно их подожгли, было трудно сказать, причинило ли ему боль предыдущее пламя или нет. Но двигался он хорошо. Этого было достаточно: мне нужно было, чтобы он стал мишенью. Колдовской гул наполнил воздух, и войска дружины двинулись вперёд, но я их полностью проигнорировала.       Я пришла не для того, чтобы убивать рядовых, какими бы красивыми ни были доспехи. Я бросилась вперёд и пригнулась под замахом мужчины, затем проскользнула мимо него, подняв щит, чтобы отмахнуться от человека позади, а затем я прошла мимо их формирующейся оборонительной линии. Позади раздались крики, но я не обратила на них внимания, подбежав к магам.       Я пронзила грудь первого человека, не дожидаясь создания им огненного шара, и перешла к следующему ещё до того, как упал труп первого. Тагреби и сонинке, все в богатых одеждах и украшениях. Лучших в Пустоши. Они умирали один за другим. Когда-то я, возможно, думала, что будет что-то катарсическое в том, чтобы пройти смерчем сквозь тех самых людей, которые десятилетиями грабили мою родину, но я ошибалась. Всё, что я чувствовала, — это отвращение.       Это была не драка, это была бойня.       Они сформировали своё первое защитное плетение ещё до того, как я расправилась с первой дюжиной, но это было сделано в спешке. Я позволила Зиме течь по моим венам, и оно сломалось под двумя ударами, пара магов упала на колени, истекая кровью из глаз и носа, в момент его развеивания. Я взмахнула мечом, и ледяное копьё вонзилось прямо в живот тагреба, одновременно я проломила череп другому ударом своего щита.       Они были в ужасе, и Зверь пил это чувство, как хорошее вино, несмотря на то, что желчь подступала к моему горлу. Несколько из них объединились и сумели связать мой щит молнией, конвульсии пробежали по моей руке, так что я немедленно его уронила. Не прошло и удара сердца, как я оказалась по локоть глубоко в грудной клетке мужчины, плоть раздвигалась, как грязь, под перчаткой и силой Имени.       — Чудовище, — прошипел заклинатель.       — Дилетанты, — оценила я.       Я убрала руку от мертвеца, с которой капала кровь, и признала, что незнакомец, возможно, в чём-то прав. Я обошла десять молний тени, которые он бросил в меня, и всё равно пронзила его насквозь, потому что теперь было слишком поздно отступать. Не тогда, когда я была окружена армией, состоящей из моих мёртвых соотечественников по воле этих людей. То, что на моих руках была кровь, не делало этих магов лучше. Это просто означало, что у нас были общие проблемы. Дружинники пытались зайти мне в спину, но столкнулись с проблемой под названием Адъютант.       По тому, как он двигался, быстрее и сильнее с каждым ударом, он призвал свой первый аспект за день. Я подумала, что Буйства будет достаточно, чтобы на какое-то время убрать их с дороги. Я затанцевала вокруг очередного залпа заклинаний, слишком поспешно сделанного, чтобы кто-либо из них мог справиться с таким близким расстоянием, и о вступлении Лучницы в бой возвестил громкий треск ломающегося дерева. Зомби заржал, врезавшись в требушет, его всадница плавно спрыгнула вниз перед ударом, и мои губы сжались. Если Лучница сломает моего летающего коня, я рассержусь. Я же не могла просто вернуться в Аркадию и забрать ещё одного.       — Извините, я опоздала, пришлось сделать крюк, — крикнула Лучница.       — Сначала маги, — ответила я, не в настроении подшучивать. — Затем механизмы.       Я полагала, что рассказывать врагу о своём плане до его осуществления — дурной тон. Я бы засомневалась, если бы у них был шанс остановить нас. Было достаточно плохо, когда я была единственной лисой в курятнике, но с Лучницей, вытащившей свои ножи, с магами было покончено. После того, как она перерезала горло первому, всякое подобие координации вылетело в окно, и с этого момента все было просто… работой. Трудом в багровых оттенках, переходы от одного умирающего человека, к другому. Пробиться сквозь полупризванного дьявола, обойти заклинание — и на землю падает ещё один труп. К горлу подступала тошнота. Но я все равно продолжала. После того, как последний маг был мёртв, Лучница отправилась прикрывать Хакрама, а я повернулась к механизмам метателей.       Семь требушетов, вдвое больше скорпионов. Было ещё несколько таких, но Лучница взяла своё раньше. Я ожидала, что перед тем, как сломать их, придётся подраться, но, видимо, этого не потребуется: все люди, управлявшие ими, сбежали по пандусу, пока я точила свой клинок. Со скорпионами, такими привередливыми тварями, было легко справиться: вырвать струну, разбить раму.       Требушеты представляли собой огромные махины, принцип работы которых я понимала лишь смутно, поэтому все было просто. Там была толстая балка, соединяющая стропу с противовесом и проходящая через ось наверху. Я приложила руку к части балки рядом с тетивой и заморозила дерево, а затем разбила его рукоятью своего меча. Этого должно быть достаточно, чтобы вывести их из боя. Я повернулась ко всё ещё продолжающейся драке с дружинниками, и моя бровь приподнялась.       К их чести, они до сих пор держались в строю. Но Лучница продолжала убивать их офицеров всякий раз, когда кто-то из них заговаривал, так что то, что, вероятно, подразумевалось, как упорядоченное отступление вниз по пандусу к мертвецам, превращалось в бегство. Я видела, что Адъютант начинает сдавать. Его Имя считало, что бой выигран, так что аспект иссякал. Это могло быть опасно, если он всё ещё был окружен солдатами-магами. Под пандусом в задней части была масса мертвецов, но они не вступали в бой. Они были… в бою? Но там, внизу, не было никаких легионеров…       Ах, поняла я. Мы убили магов, которые их направляли. Теперь они просто рвут все, что попадается на глаза. Некоторые карманы всё ещё казались упорядоченными, и я предполагаю, что виновниками этого были маги на центральном бастионе. Битва не была закончена лишь от того, что мы смягчили левый фланг, хотя теперь Пятому было бы гораздо легче пробиваться. Я посмотрела на другие крепости и увидела, что та, что справа, уже пала. Теперь над ним развевалось знамя Шестого, и, в отличие от меня, за Блэком следовали легионеры. Он не уничтожал механизмы: он приказал использовать их против нежити. Я не видела его следов, но, по правде говоря, я искала недолго.       Двенадцатый, как я видела, последовал за Шестым. Они пробивались к центральному бастиону, хотя продвижение было медленным и дорогостоящим. Сколько времени всё это заняло? Полный колокол? А ведь Акуа, должно быть, готовила это поле месяцами. Даже без других бедствий Чёрный был гирькой на весах, не похожей ни на одну другую.       Я направилась помочь Лучнице и Адъютанту, и это стало последней каплей. Дружинники бежали в когтистое поле упырей, совершенно точно рассудив, что там у них больше шансов выжить, чем против нас троих. На мгновение воцарилась тишина, мы трое тяжело дышали на вершине крепости, окружённой трупами, и я закрыла глаза. Я ввела кусочек своего Имени в Связь, найдя её очень восприимчивой. Я не испытывала особой симпатии к отцу Масего, но он знал толк в чарах.       — Блэк, — сказала я. — Мой бастион захвачен.       С другой стороны послышался звон стали о сталь.       — Ты видишь дорогу в Льес? — спросил мой учитель.       Я прищурилась вдаль, туда, куда Килиан ранее указал на карте. Я видела, что там была яма. Я не могла видеть, что в ней было, помимо то, что она была окружена мертвецами, но это была единственная вещь, близкая к воротам, которую я смогла найти.       — Думаю, да, — сказал я. — Дыра в земле?       — Я прибуду с минуты на минуту, — сказал он. — Пусть твои Именованные присоединятся к Двенадцатому для штурма последнего бастиона, а мы с тобой отправимся в город.       — Мне не нравится его форма, — призналась я.       — Учту это, — ответил он. — Не мешкай. Сопротивление усиливается ближе к яме, я не смогу долго ждать.       Звук оборвался, и я нахмурилась, пытаясь высмотреть его на поле. Там был одинокий человек на лошади, быстро прокладывающий себе путь сквозь толпу мертвецов. Ха. Он даже не боролся с ними, просто протаптывал ровно столько, сколько ему было нужно, чтобы двигаться вперёд, и игнорировал остальное. »И он уже близко, — подумала я. — Пора идти».       — У нас есть приказ, — сказала я.       Лучница фыркнула:       — Ну конечно, я же так люблю их.       — Этот включает в себя много убийств, — заметила я.       — Ладно, ты привлекла моё внимание, — ухмыльнулась негодяйка.       — Вы двое отправляетесь с Двенадцатым ударить по последней цитадели, — сказала я. — После следуйте в город, если сможете, но это может оказаться невыполнимым.       Хакрам нахмурился.       — Ты собираешься продолжать без нас? — уточнил он.       — Время сближения с папочкой Блэком, — сказала я. — Я предполагаю, что речь пойдёт о какой-то форме убийства, возможно, также о леденящей душу речи о природе власти. В качестве прелюдии к дальнейшему убийству.       — У тебя самые странные отношения с людьми, — пробормотала Лучница.       Лучница. Это сказала Лучница! Я не удостоила её ответом, резко свистнула, и Зомби поднялся с обломков требушета, где он бездельничал всё это время, и подбежал ко мне. Я вставила ногу в стремя и вскочила в седло.       — Постарайтесь не откусывать больше, чем сможете прожевать, — напутствовала я. — Мне трудно поверить, что это лучшее, что смогла сделать Демонист за месяцы подготовки.       — Я уберегу её от неприятностей, — сказал Адъютант.       Да, судя по выражению её лица, вряд ли получится. Ну что ж. Пока никто из них не умер, я буду жить с этим. Вложив меч в ножны, я пришпорила своего коня, и после галопа к краю бастиона его крылья раскрылись, и мы взлетели. Блэк, как я увидела, уже был на краю ямы. Он либо спешился, либо потерял свою лошадь, но, похоже, это не сильно мешало. Я вздрогнула, увидев, как его тень и клинок двигаются одновременно, щупальца отсекают три шипа, а меч отправляет голову в полёт за один удар сердца.       На создание платформы я тратила больше энергии, чем он на свою тень — он мог бы продолжать это часами, даром что просил меня поторопиться. Тем не менее, я направила Зомби в низкий проход и бросилась вниз. Я приземлилась рядом с ним, пружинисто присев, и увидела, как мёртвая рука шлёпнулась на землю, аккуратно отрубленная. Очаровательно. Зомби отлетел, и я выпрямила спину. Зелёный взгляд оценил моё состояние, затем вернулся к врагу.       — Так есть ли секретный стук, чтобы войти? — спросила я, взглянув на яму.       Всё, что я видела внутри, — это темнота, и даже нечто такое, сквозь которое моё зрение не могло видеть.       — Мы будем прыгать, — сказал он.       — Тебе это нравится, — обвинила я.       — Правда? — хмыкнул он и толкнул меня.       Падая, я сказала несколько очень недобрых слов из словаря Тагреба о его происхождении и не остановилась, даже когда он начал падать рядом со мной.       — Ты значительно улучшила свой словарный запас, — отметил он.       Я вздохнула. Вокруг нас была только темнота, дополненная ощущением падения. Учитывая, что это место не было подчинено законам Творения, настораживал тот факт, что это казалось таким долгим падением. Акуа уже показала, что может вмешиваться в течение времени в своих маленьких пузырях ужасов.       Спустя полвека наше падение замедлилось, и мы мягко приземлились на что-то похожее на камень. Приятный штрих. Она даже не собиралась притворяться, что не ждала гостей. Впереди пролегал туннель, границы которого были обозначены не твердью, а скорее отсутствием. По крайней мере, я снова могла видеть. И то, что я увидела, было большим рогатым силуэтом, вырисовывающимся в его конце, с бараньими рогами.       — Привратник, — сказал Блэк. — причудливый.       — Настоящая традиционная девушка, наша Акуа, я бы даже сказала консервативная, просто классика, — протянула я. — Двадцать динариев, что она будет насмехаться, при пересечении арки входа.       — Ещё двадцать на то, что она сравнивает себя с Торжествующей, — весело ответил Блэк. — Они всегда так делают, Кэтрин. Я уже слышал три дюжины вариаций этой речи.       Он сделал паузу.       — Они цитируют пьесу, — сказал он с болью. — Каждый раз. Я знаю весь третий акт наизусть.       — Согласна, — размышляла я. — Она, наверное, думает, что она выше имени, как будто это не прославленная летающая крепость.       Я повысила голос.       — Правильно, Демонист, я была там, — прокричала я. — Весь твой план так строго выжержан в устаревшем стиле прошлого тысячелетия, и я держу пари, что ты на самом деле называешь своё логово логовом, когда разговариваешь с другими людьми.       Я не смотрела, но у меня создалось впечатление, что губы Блэка подёргивались. Впереди послышались тяжёлые шаги, а затем до нас донёсся едкий запах серы. Два клинка как один покинули ножны, и мы двинулись вперёд.