Dance of The Dragonwolf

      — Ты уверена насчет этого? — Спросил он, тяжело дыша, пытаясь избавиться от одежды, пока целовал Лейну. Она хихикнула, когда он чуть не споткнулся, и хотел услышать этот звук еще раз.       — Да, я хочу тебя. Прямо сейчас! — Страстным голосом произнесла Лейна, и они снова слились в сладком поцелуе. После их небольшого танца под луной они прошли потайным ходом и вскоре оказались в его покоях; они не могли поверить, что действительно делают это. Лейна давно хотела это сделать, она хотела увидеть его всего целиком. В ее снах и когда она прикасалась к себе, перед ней всегда стояло его лицо. Она представляла, что это он играет на ее теле, как на инструменте, но теперь не было необходимости что-либо воображать; теперь она чувствовала то, что было на самом деле, и уже сходила с ума.       Эйнар снял рубашку, прежде чем притянуть Лейну к себе; их лица были в нескольких дюймах друг от друга, и девушка чувствовала его грудь, пока он медленно проводил пальцами по ее серебристым волосам; он поцеловал ее в висок, она весело хихикнула, зная, как сильно ему нравятся ее волосы.       Руки Лейны легли на грудь, и она снова расстегнула свой верх, на этот раз полностью, и он упал на пол. Она соблазнительно подмигнула ему и попятилась к кровати, а принц вел ее до тех пор, пока не оказался на ней сверху и не избавился от своих штанов, бросив их куда-то; кроме нижнего белья, ничего не осталось.       Он опустил голову к животу Лейны и начал целовать его, в то время как его руки скользнули к ее грудям, и он ласкал их кончиками пальцев.       — Да, еще немного, — простонала она, наслаждаясь ощущением его губ на своем теле; его губы нашли ее, и они поцеловались еще раз, от чего у них перехватило дыхание.       Внезапно они отстранились и уставились друг на друга.       — А-а-а… — простонала Лейна, когда ее мягко прижали к стене, и теперь юноша взял инициативу в свои руки, целуя ее максимально страстно.       — Эйнар… — снова простонала она, ее сладкий медовый голос смешался с ее желанием и похотью, заставляя его затвердевший член дергаться, теперь болезненно пульсируя.       Откинувшись назад, они оба глубоко вздохнули, и комнату наполнили звуки легкого пыхтения. Они смотрели друг на друга из-под полуприкрытых век, их носы соприкасались, когда они вдыхали столь необходимый им кислород.       — Лейна… — Принц застонал, почувствовав, как она нежно сжала его затвердевший член, и на ее губах появилась легкая ухмылка.       — Ты такой большой, — прошептала она ему на ухо, покусывая его, пока он продолжал рисовать. Черт, она сводила его с ума! Ее запах, ее язык, ее губы, ее глаза…то, как она гладила его член.       «Он огромен!» — мысленно подумала она.       Наклонившись, он тихо зарычал.       — Теперь моя очередь… — На ее лице отразилось удивление, прежде чем громкий стон сорвался с ее губ.       — Ооо… Э-Эйнар… — теперь он мял ее правую грудь, а принц снова покрывал страстными поцелуями ее шею. Лейна закрыла глаза и откинула голову назад, сильнее выпячивая грудь, чтобы дать ему больше доступа. Это было так приятно; ее грудь всегда была такой чувствительной.       — Аххх…я-это так… приятно… милый…сделай это…давай это еще не все, — простонала она, продолжая поглаживать его член, в то время как теперь обе его руки мяли ее грудь. Он продолжал оставлять на ней следы от укусов, чувственно облизывая их, пока ее стоны не стали громче.       — О-о, боже мой… Энар… пососи их… — Теперь ее дыхание стало еще тяжелее, а вожделение полностью овладело Энаром, когда он начал покусывать ее ухо. Опустившись ниже, он оставил несколько поцелуев-бабочек на ее шее, на которой теперь виднелись следы укусов, в то время как его руки продолжали ласкать ее грудь.       Он слегка ущипнул ее за твердые соски, вызвав у нее громкий стон, и провел языком по ложбинке между грудей, оставляя на шее след слюны. Ее дрожащие руки медленно обхватили его теплую плоть, и Эйнар громко застонал.       Девушка почувствовала, что теряет контроль, нежно поглаживая его обнаженный член, который теперь терся о ее мокрое влагалище.       — Ах, да…потрясающе… — ее стоны ободрили его, когда он наклонился, чтобы взять в рот ее левый сосок, в то время как его правая рука ущипнула другой сосок.       — Таак…так хоооорошо… — Лейна откинула голову назад, обхватив его голову сзади, подталкивая его внутрь, в то время как Эйнар жадно водил языком по ее ареолам, посасывая и покусывая их, сводя ее с ума. Его руки легко скользили по ее вспотевшим грудям, пока он продолжал мять ее правую грудь, одновременно посасывая левый сосок, как ребенок.       Прекратив «сосать грудь», он наклонился, чтобы запечатлеть на ее сочных губах еще один горячий поцелуй, заставив ее застонать в экстазе, его правая рука грубо ощупывала ее правую грудь, в то время как он продолжал тереться своим обнаженным членом о ее влажную щель.       Откинувшись назад, он слегка улыбнулся ей, а она уставилась на него из-под полуприкрытых век, внутренне потрясенная тем, что увидела его с такой стороны.       Покусывая ее ухо, мочку, он хрипло прошептал:       — Я заставлю тебя кричать, и весь замок услышит, — это заставило ее застонать, когда соки потекли по ее промежности.       Его руки опустились ниже, к ее обнаженной киске, его ладонь сжала ее упругую задницу.       — О… да, — прошипела Лейна, когда он начал тереть ее клитор, его левая рука все еще ощупывала ее грудь, когда он наклонился, чтобы захватить ее розовые губы. Девушка так погрузилась в наслаждение, что ее рука автоматически перестала поглаживать его член, хотя все еще нежно сжимала его.       — Мммм… — ее стоны так сильно заводили его, что он слегка покусывал ее нижнюю губу, а левой рукой играл с ее обнаженными сиськами, продолжая массировать их.       — Эээ… Э-Эййнарррр… — Лейна вырвался из поцелуя, как она сладко застонала, ее глаза закрыты, ее правая рука покоится на его плече, когда он начал нежно тереть ее клитор голые. Она подалась вперед, немного раздвинув ноги, чтобы дать ему больше доступа.       — Наслаждаешься…сладкая? — Прошептал принц своим хрипловатым голосом. Боже! Сейчас она не могла ясно мыслить; он был так хорош!       — Да-да… пожалуйста, не останавливайся… — Она тяжело задышала, когда он начал ласкать ее пальцами, влажные хлюпающие звуки, смешанные с их прикосновениями, разжигали их страсть. Джон внезапно перестал заставлять ее хныкать, когда схватил ее; он усадил ее на край кровати; он опустился на колени, его левая рука неохотно оторвалась от ее груди, его теплый и влажный язык описывал круги вокруг ее пупка, заставляя ее слегка хихикать. Затем он нежно провел языком по ее пупку, отчего она немного поежилась. Наклонившись, Эйнар заметил ее чисто выбритую киску.       — Что ты делаешь? — Лейна не смогла сдержать стона. Она хотела еще больше ощутить его пальцы.       — Я обещал тебе, что заставлю тебя кричать. — прорычал принц.       — Но… почему ты там… Оооо, Оооо, Оооо! Черт возьми! — Девушка громко застонала, когда ее колени подогнулись. На лице Джона появилось удивленное выражение, когда он попробовал ее любовный сок.       — Эйнар… еще… — умоляла она, тяжело дыша, ее тело покрывал блестящий слой пота, придавая ему неземное сияние. Мягко улыбнувшись ей, он снова наклонился вперед и начал жадно впитывать ее соки, заставляя ее неудержимо стонать.       — О-о-о… семеро… это так приятно… — захныкала она, ее руки теперь нежно лежали на его затылке, когда она толкала его немного глубже; не желая, чтобы это ощущение заканчивалось, она все равно собиралась кончить. Джон, однако, еще глубже погрузил свой язык в ее клитор, в то время как Лейна вцепилась в его темные кудряшки.       — Эйнааааррр.....Я… я кончаю! — на этот раз она громко застонала, толкая его голову глубже и сжимая бедра. Ее стоны стали громче, когда она испытала лучший оргазм в своей жизни, ее разум погрузился в эйфорию.       — Тебе понравилось, моя принцесса? — поддразнил ее Джон, подползая к ней; целуя ее прекрасное тело, она все еще тяжело дышала, ее разум все еще пытался понять, что только что произошло, но она услышала его слова.       — Я не хочу быть принцессой. Я стану королевой. Твоей королевой.       — Мне нравится слышать, как ты так говоришь. — прорычал Эйнар, улыбаясь, как волк, вышедший поиграть.       — Это не просто разговоры, милый. — Обхватив ладонями его лицо, она серьезно посмотрела прямо в его ярко-фиолетовые глаза. — Однажды мир узнает, что мы снова пришли как Завоеватели. Дорн, любой за морем, кто осмелится противостоять Драконам, будет сожжен дотла. — Пообещала она, чувствуя, как ее кровь закипает, словно бушующий огонь, готовый поглотить весь мир.       — Даже не сомневаюсь. — Он согласился, прежде чем склониться и запечатлеть на ее губах целомудренный поцелуй.       — А-а, Л-Лейна… — протянул он, когда она с лукавой улыбкой схватила его за член. Теперь это он сидел на кровати и дарил ему еще один горячий поцелуй, в то время как ее рука начала поглаживать его член. Принц застонал, когда она начала покрывать мягкими, нежными поцелуями его шею, прежде чем наклониться.       — О-о-о… не волнуйся… Я буду хорошо заботиться о тебе с-с этого момента… — промурлыкала она с легким смешком, прижимаясь щекой к его твердому члену, одной рукой поглаживая его у основания, а другой обхватывая его яйца. Энар застонал.       Целуя кончик его члена, заставляя его дрожать.       — Аххх… — он стиснул зубы, почувствовав, как его член покрывается теплой влагой.       «Это…так «хорошо», — изумленно подумал он, в то время как Лейна взяла в рот половину его члена и теперь водила своим мягким язычком по его основанию. Она застонала, в то время как вибрация в ее горле еще больше усилила его удовольствие, когда он положил руки ей на затылок, мягко подталкивая ее внутрь.       Получив сигнал и внутренне ухмыльнувшись, принцесса продолжила заглатывать его член, пока почти весь он не вошел внутрь.       «Ух ты… Он такой сладкий на вкус!» — мысленно воскликнула она с ликованием, снова наклоняясь к головке его члена, прежде чем снова взять его в рот по всей длине. Джон тем временем неудержимо стонал; это был рай…чистый рай!       Начав в медленном ритмичном темпе, она начала покачивать головой — взад-вперед, все время нетерпеливо облизывая его член языком.       «Ммм…это восхитительно…» — невольно подумала она, обеими руками держась за его бедра и постепенно ускоряя темп, в то время как Эйнар был уже близок к тому, чтобы кончить, а его руки нежно теребили пряди ее волос.       — О, черт возьми! — он выругался, когда струйки его белого семени вырвались из его члена, растекаясь по ее лицу и груди. Джон крепко зажмурился, его руки были крепко сжаты в кулаки, когда он яростно кончил, извергая потоки густой липкого семени, в то время как его член дернулся в ответ. Лейна стонала, ее глаза были полуприкрыты, когда теплая, густая жидкость брызнула ей на лицо, теперь стекая на грудь и ложбинку между грудей.       Вскоре все закончилось, когда комнату наполнили звуки тяжелого дыхания, но они оба не двигались, наслаждаясь этим ощущением, особенно принц. Лейна начала слизывать сперму со своих пальцев. Она не знала, как это объяснить; это было восхитительно, и это возбуждало ее еще больше.       Эйнар медленно открыл глаза, его колени слегка дрожали, и увидел зрелище, о котором мечтал почти каждый мужчина. Его фиолетовые глаза, наполненные вожделением, медленно расширились, когда он увидел, как она постанывает.       — Ммм… мне это нравится… — ее голос звучал соблазнительно, когда она облизала пальцы, прежде чем поднять глаза и увидеть, что он смотрит на нее, его глаза, полные желания и похоти, заставили ее слегка покраснеть.       — Оуууу… — мило пробормотала Лейна с легким смешком, лежа на кровати, а принц сидел на ней, уткнувшись лицом ей в шею.       Он поднял голову, теперь глядя ей в глаза.       Наклонившись, он быстро завладел ее губами, страстно целуя, и она тоже мгновенно ответила на его нежный поцелуй, с любовью перебирая его темные кудри.       — Мммм… — громко простонала Лейна, когда почувствовала, как его затвердевший член трется о ее губы.       — Г-Готова? — спросил он, тяжело дыша, и она тут же кивнула. Оба продолжали смотреть друг другу в глаза, пока он нежно прижимал свой член к ее щёлке. Девушка расслабилась, сексуально застонав, когда медленно приняла в себя его член.       Эйнар тоже застонал, почувствовав, как теплое и влажное напряжение охватило его член, как будто крепко обхватив его, чтобы никогда не отпускать.       — Ооо…милый… — простонала она, теперь уже тяжело дыша, когда он медленно полностью вошел в нее, и они оба наслаждались этим чудесным ощущением.       — Боже мой… это так хорошо, — пробормотал Джон, крепко сжимая простыню, в то время как Лейна тоже не могла поверить, насколько приятно было ощущать его внутри себя.       — Э-Эйнар… быстрее… — выдохнула она, когда он медленно вытащил свой член, пока его кончик не оказался внутри нее, прежде чем начать медленно двигаться. Он постепенно начал увеличивать темп, убеждаясь, что ей удобно, в то время как красавица могла только стонать от этого чудесного ощущения.       — Быстрее… — простонала она, когда он начал двигаться быстрее, его руки теперь обхватывали ее за талию, когда он начал входить в нее, издавая влажные хлюпающие звуки.       — Д-Да…так х-хорошо Э-Эйнар… — громко простонала Лейна, тоже начав двигать бедрами, подстраиваясь под его движения.       — O-Ох…так хорошо… д-да, продолжай… О, Эйнар… — Девушка продолжала громко стонать, обхватив его ногами за талию и прижимая к себе. Капли пота катились по лицу Джона, пока он продолжал входить в нее.       Лейна громко застонала, когда он начал входить еще глубже, чем раньше; влажные хлюпающие звуки в сочетании с ее сладким голосом наполнили комнату.       — А-а-а… так хорошо…продолжай в-в том же духе…а-а-а… потрясающе, — она не могла перестать стонать; наслаждение было запредельным, неописуемым. Все ее тело онемело; ощущение того, как его мужское естество проникает в ее женское естество, заполняя его, было ошеломляющим. Каждый раз, когда он снова входил в нее, ее тело вздрагивало от острого наслаждения.       Принц, однако, тяжело дышал, пот стекал по его подбородку, когда он продолжал входить в нее, демонстрируя свою выносливость, в то время как Лейна просто лежала, полностью отдавшись на его милость.       — Черт… — прорычал он, еще больше увеличивая интенсивность своих толчков, когда наклонился, чтобы взять в рот ее левый сосок и дико пососать его.       — А-а-а… Э-Эйнаррр… — Лейна обернула руки вокруг его головы, держа его крепко, пока ее бедра тоже были прочно заперты, вокруг его талии. Однако темноволосый юноша застонал, когда почувствовал, как ее влажные внутренние стенки сжимают его член, а вибрации, исходящие от его горла, еще больше усилили ее удовольствие, когда он продолжил посасывать ее соски.       — Д-Да…пососи их… укуси, Эйнар! — воскликнула она от удовольствия, выгибая спину, чтобы дать ему больше доступа к своей груди, когда принц слегка прикусил ее сосок, заставив ее тихо застонать. Он провел языком по границе ее ареола, создавая ощущение всасывания, в то время как его зубы дразняще задели ее чувствительные соски, прежде чем отстраниться, глядя прямо ей в глаза, когда она смотрела на него.       Джон застонал, когда ее стенки начали сжиматься вокруг его мужского достоинства.       — Э-Эйнар… п-п-поцелуй меня… — Каким-то образом ей удалось произнести. Они оба прижались губами друг к другу, целуясь как сумасшедшие, в то время как он продолжал врезаться в нее.       — Я… я… к-кончаю! — ее голос эхом разнесся по всему замку, когда ее тело содрогнулось, потрясающий оргазм прокатился по ее телу, в то время как ее внутренние, влажные и хлюпающие стенки сжались вокруг его мужского достоинства, поглощая его, в результате чего Энар тоже достиг своего предела.       — А-а-а… Черт возьми, я… — громко застонал он, его потное тело неистово затряслось, когда темноволосый принц вновь кончил в свою любовницу. Лейна крепко обвила руками его шею, растворяясь в ощущении того, как он наполняет ее изнутри, и закрыла глаза, продолжая тяжело дышать вместе с ним.       Ее руки все еще были обвиты вокруг его шеи, в то время как его лицо уткнулось в ее шею, и они оба приходили в себя от этого удивительного ощущения. Почувствовав, как холодный воздух коснулся его тела, заставив вздрогнуть, он вышел из нее, заставив ее застонать, как ему показалось, от разочарования. С трудом удерживая равновесие, он накрыл их одеялом, прежде чем лечь рядом с ней, крепко прижимая ее к себе.       Лейна медленно открыла глаза, когда почувствовала, что ее крепко обнимают, и теперь, когда она открыла их, к ней вернулись чувства. Первое, что она увидела, были теплые фиолетовые глаза, смотревшие на нее в ответ. Ее губы изогнулись в мечтательной улыбке, когда она посмотрела на его улыбающееся лицо, ее рука медленно поднялась и легла ему на грудь.       — Это было потрясающе, Эйнар, — прошептала девушка, все еще испытывая то восхитительное удовольствие, которое она испытала; теперь она чувствовала себя завершенной. Какая-то часть ее чувствовала себя немного виноватой из-за того, что не пригласила Рейниру, но она решила, что как только ее мать родит ей нового брата или сестру, у нее все наладится. Она решила, что сейчас самое подходящее время пригласить ее.       Святой Брат       — Продолжайте поиски, ее видели в гостинице на Блошином конце. — Сквозь шум моросящего дождя донесся властный голос их Лидера, отдающий еще один приказ, к которому группа должна прислушаться. Азинус, чувствуя, как его гложет дискомфорт, почувствовал, что постоянный зуд в ногах усиливается из-за непрекращающегося ливня, который начался час назад. Некогда оживленные улицы превратились в бурлящие реки, устремляющиеся к возвышающимся впереди стенам. Во время этого потопа началось своего рода очищение, когда были сметены крысы и мусор. Однако, поскольку дождь не прекращался, Азинус оказался в опасном положении; его изношенные ботинки, изодранные в клочья и проколотые, оказались бесполезны против поднимающейся воды, которая незаметно проникала в них. Каждый ботинок наполнялся водой, как тонущий корабль в море, и вода постепенно скапливалась в ботинках. Теперь его волосы прилипли к лицу, словно мокрая вуаль, отяжелевшая от холода безжалостного дождя.       Черный плащ хорошо скрывал, как сильно они дрожали, замерзли и промокли. Азинус чувствовал себя несчастным; что бы он ни отдал за теплый чай, он должен был быть внутри, и он бы там и был. Но внезапное появление «Красной Женщины» вызвало хаос среди Верующих.       Он почувствовал, как его кровь закипает при мысли о том, что она дурачит невинных жителей Королевской Гавани. Он не знал, почему некоторые люди считали ее целительницей, но он знал лучше; он был Святым Братом и знал, что слухи были просто ложью; Вера Семи была единственно праведной. Все те, кто молился о добром здравии, принимали его; только грешники не заслуживали такого обращения со стороны Богов.       Мысль о Семи принесла ему огромное счастье, но прямо сейчас он почувствовал холод, тяжелую цепь на своей холодной, мокрой и бледной шее; ему показалось, что его вздергивают на виселице. Вскоре он понял, что повесят именно Красную Женщину.       Прошлой ночью они послали двух Святых Братьев на Блошином Конце; они знали, где она живет, поэтому они должны были доставить ее в Септу в цепях, чтобы судить за ее преступления и публично казнить на глазах у всего города, чтобы все видели, чтобы подали пример того, что происходит для всех, кто пытается привнести в Вестерос других ложных богов. Но два Святых Брата не вернулись, а вот их плащи вернулись. Они нашли их на следующее утро на первой ступеньке широкой лестницы, ведущей в Септу, но нигде не было никаких следов их присутствия, а плащи не были запачканы кровью или чем-либо еще, что указывало бы на то, что на них напали.       Азинус отвлекся от своих мыслей, услышав вдали собачий лай; он посмотрел на Предводителя их маленькой группы. — Брат Нарран, почему бы тебе не убить эту шлюху? Почему мы должны взять ее живой? — Наконец спросил он; безлунная ночь окутала Королевскую гавань тьмой, и все они были в темных плащах с головы до ног. Азинусу нравилось думать, что они были похожи на отряд рыцарей, разыскивающих великое зло, скрытое в Городе.       — Не произноси таких грязных слов, брат Азинус. Возможно, ты хочешь вернуться к уборке, — проворчал Лидер; плащ скрывал его лицо; в темноте было видно, как шевелятся его губы, но не лицо; его белые глаза сверкали, как два белых самоцвета.       Азинус содрогнулся при этом воспоминании; отвратительный запах все еще вызывал у него время от времени рвоту. Вместо гладкой кожи его пальцы теперь были покрыты паутиной шрамов, которые, казалось, плавно переходили от кончиков пальцев к костяшкам пальцев, постоянно напоминая о жгучей боли, которая все еще не утихла. Он тщательно оберегал руки от воды, слишком хорошо зная, какие мучения ожидают его, если раны снова откроются, ощущение было сродни тому, как если бы он сжимал грязную тряпку и счищал грязь, которая упорно прилипала к стенам. Его раны зажили и неоднократно открывались.       — Нет, брат мой. — Его голос дрожал, как и все его тело от холода. — Но Семеро, которые едины, наказывают ложных богов и всех, кто следует за ними. Эта «Красная Женщина» использует свою грязную темную магию, чтобы одурачить и ограбить невинных жителей города. Наша работа — очистить город от всех проявлений грязной магии. — В конце он страстно сказал. Все знали, что магии не место в их мире. Каждое существо, обладающее магией, заслуживало такой же участи, но тем, кто сейчас находится в Вестеросе, придется подождать.       — Это правда, брат Азинус, но Верховный Септон хочет знать, кто послал сюда эту женщину. Кто ее союзник в Королевской гавани. От этих слов он застыл на месте; на этот раз не от холода.       — Ты думаешь, кто-то послал ее сюда, и у нее есть союзники? — Спросил он, не желая в это верить, но чем больше он думал об этом, тем больше в этом было смысла. Красной жрице не было смысла отправляться в Вестерос без помощи извне, чтобы распространять свою грязную религию. Нет, кто-то защищал ее, кто-то, кто был достаточно силен. Его брат сам сказал это мгновение спустя.       Крепко сжимая в руке фонарь, теплый свет которого отбрасывал длинные тени на мощеную дорогу впереди, он освещал себе путь по тускло освещенным переулкам Блошиного Конца. Когда свет прорезал темноту, снующие крысы, испуганные внезапным сиянием, юркнули в тень, их крошечные фигурки быстро исчезли. Его презрение к грызунам было ощутимым, глубоко укоренившееся отвращение, которое только усиливало его отвращение к этому ужасному месту. Воздух был насыщен едким запахом разложения, который поражал его чувства, когда он шел по улицам; даже сейчас, под этим проливным дождем, он чувствовал на себе их взгляды, как у хищников, следящих за каждым его движением. Они не испытывали уважения к Святым Братьям, но он знал, что бояться нечего; в правой руке он держал нож, готовый вспороть их пустые желудки, будь то вор или крыса.       — Там. — Их Предводитель заговорил, но его крик потонул в шуме проливного дождя и мелких животных, ползающих по каменным улицам, как черви; он слышал хныканье людей, звуки голода и болезней; он не знал, что могло быть причиной.       Азинус проследил за направлением вытянутой руки своего Предводителя, и его взгляд остановился на причудливой гостинице, приютившейся в конце дороги. Гостиница представляла собой трехэтажное строение из нетронутого кирпича, напоминавшего свежевыпавший снег, из трубы которого в свежий ночной воздух лениво вились струйки дыма. Теплый свет лился изнутри, отбрасывая приветливое сияние на застекленные окна, а подоконники украшал ряд мерцающих фонариков.       Их Предводитель постучал в дверь; он услышал звук приближающихся шагов; она приоткрылась, и появилось лицо молодой девушки с длинными волосами. — Чем я могу помочь вам, святые братья? — Ее голос чуть дрогнул; его Предводитель толкнул оставшуюся часть двери, и девушка отшатнулась, когда они все вошли внутрь, вода стекала с их плащей, под ними образовались небольшие лужицы.       Тепло окутало его, как теплое одеяло, только сейчас он осознал, как холодно было снаружи; его пальцы дрожали, как падающие листья, как и фонарь, который он держал; крошечный огонек внутри внезапно разгорелся ярче и сильнее, и его пальцы обожгло болью, его раны снова открылись.       — Тебе не следовало приходить, твои раны еще не зажили, брат. — Брат Рухиг, стоявший рядом с ним, попытался взять его за раненую руку, но Азинус убрал ее, пристально глядя на нового брата из Семи.       — Ты среди нас всего месяц, не лезь не в свое дело. — Он зарычал.       — Ты видела Красную Женщину? — Азинус услышал, как его Предводитель спросил молодую девушку с густыми светлыми волосами, миловидным личиком, в простом платье, без большого количества мяса на костях, с яркими фиолетовыми глазами.       — Красная Женщина? Моя гостиница — не место для грешников. — Оскорбленно ответила девушка.       — Мы поспрашивали людей, и все они говорят, что видели ее здесь. Надеюсь, вы не возражаете, если мои братья проверят это место. Их Предводитель сказал, когда они прошли дальше в главный зал гостиницы; молодой человек стоял за столом, а скамьи были заполнены людьми; он не мог припомнить, чтобы когда-либо видел столько людей в гостинице на Блошином дне; эти люди были грязными животными, но он заметил это.       Их глаза были устремлены на них, на их оружие; он еще крепче сжал рукоять своего ножа, и деревянная рукоятка заскрипела. Они были группой Святых Братьев; у них не было золота, и даже цепи на их шеях не имели реальной ценности; они не были цепями Мейстера, ни из золота, ни из валирийской стали, ни из серебра, ни даже из меди; эти люди должны знать, что у них нет ничего ценного, кроме их жизней.       Вглядевшись в их лица, Азинус узнал нескольких из них. Барри «Крыса», Тед «Великан» и Декан «Вор». Они знали их, всех воров, но не имели реальных доказательств. Азинус хотел бы быть тем, кто повесит их, чтобы вороны могли полакомиться ими; это всегда было приятное зрелище. Он заметил кое-что странное: все они носили на указательном пальце одинаковые красные кольца, на которых был вырезан символ феникса.       — Проверить, что там? Я не хочу беспокоить здешних добрых людей; все деньги, которые я беру, — это от…       — Как святой брат по вере. Я клянусь, что мои братья не побеспокоят вашу… — он замолчал на полуслове, внимательно оглядев гостиницу, лица всех, кто был внутри, все смотрели на них.       — Публику. — Он растянул это слово, кивнув в их сторону. Следуя отданному ему приказу, Азинус послушно направился в первую комнату, и его шаги гулко отдавались в помещении. Вместо того чтобы остановиться, он решительно повернул дверную ручку, отчего петли издали громкий, жуткий скрип. Внутри, уютно устроившись на кровати, мирно спала молодая девушка, окруженная коллекцией книг, беспорядочно разбросанных по холодному каменному полу.       Он огляделся, но не увидел ничего необычного, кроме красных знаков Рглора. Ничего.       — Вы можете дать моей дочери поспать? — Он повернулся к дверному косяку, но тот был заблокирован. Там стоял Тед, высокий, слишком высокий. Азинус покрутил шеей; его взгляд устремился к потолку, где были глаза Теда, лысого, как яйцо, с длинными руками и ростом выше, чем у некоторых его знакомых.       — Конечно. Я не… — Кричала она.       Азинус молнией пронесся мимо него, без усилий проскочив в узкую щель. С решимостью, наполнявшей каждый его шаг, он поднялся по лестнице, откуда доносились зловещие крики. Добежав до источника душераздирающих криков, он пнул дверь, отчего петли прогнулись под его силой, и деревянная преграда с грохотом упала на пол. Именно тогда его взгляд упал на открывшуюся перед ним сцену. Там стоял Нарран, обнимая женщину с огненно-рыжими локонами, полностью одетую в малиновый наряд, с ярким красным ожерельем, украшавшим ее нежную шею.       — Мы поймали тебя, Красная Жрица! — Крикнул он, вытаскивая пару кандалов.       — Что, но я не Красная Женщина! Я святой Брат! — Красная Жрица закричала в отчаянии. Он подумал, не сошла ли она с ума, но она начала раздражать его, когда ударила Наррана по лицу, пытаясь убежать. Он быстро ударил ее по затылку; она упала, и кровь потекла со лба на лицо.       С помощью других людей они унесли ее, волоча за руки, так что ее босые ноги волочились по земле. Женщина, прислуживавшая в гостинице, непрерывно извинялась. Азинус был готов сказать ей, что она получит штраф за то, что приютила врага веры, но Нарран сказал ей, что на этот раз она не будет наказана.       Азинус был уверен, что Нарран слишком мягок, но он был Лидером, поэтому не осмеливался ничего сказать; странно, но люди в гостинице, казалось, не беспокоились о том, что они делают, зная, что все они воры; он был уверен, что они попытаются сделать что-нибудь глупое.       После того, как он протащил ее через весь город, она очнулась еще раз, бормоча что-то непонятное, но Азинус ударил ее дубинкой по затылку. Нарран неодобрительно посмотрел на него, когда они наконец добрались до ступеней, ведущих в Септу.       Азинус поймал себя на том, что торжествующе улыбается, зная, что Верховный Септон вознаградит их за хорошую службу, но когда они поднялись по лестнице, Верховный Септон уже ждал их с семью Святыми братьями в руках.       — Она у нас в руках, ваше высочество, — сказал Нарран, склонив голову перед Верховным Септоном, но не произнес ни слова похвалы; вместо этого он произнес нечто, от чего Азинус застыл на месте.       — Предатели! Что вы наделали? Схватите их! — Он ничего не мог сделать, когда они схватили его за руки, а затем пригнули голову, заломив руки за спину и сгибая их до боли.       — Ваше святейшество, мы ничего не сделали. Мы захватили Красную женщину?! — Азинус закричал, когда его поставили на колени; он сопротивлялся, но его руки выкручивали так, что ему казалось, они вот-вот сломаются.       — Красная женщина?! Вы что, все сошли с ума? Вы все будете повешены за государственную измену, за убийство Святого Брата. — Азинус собрал все свои силы, чтобы взглянуть на ту, которую они захватили, но вместо красной женщины на земле лежал на животе с кандалами на руках Святой Брат в черном плаще, его голова была красной от свежей крови.       — Нет! Это колдовство. Это была Красная женщина! — Он кричал, когда его тащили прочь.       Эйнар       Когда его голова медленно повернулась в сторону, его охватило ощущение комфорта, кровать под ним, казалось, баюкала его в своих объятиях, излучая тепло, которое проникало в само его существо. Постепенно его взгляд затрепетал, и перед ним предстало завораживающее зрелище — каскад блестящих серебристых прядей, обрамляющих прекрасное лицо, освещенное нежными лучами солнечного света, которые проникали в окно, заставляя ее волосы сиять, как расплавленное серебро. Его рука поднялась с нежным почтением, пальцы нежно перебирали ее локоны, от которых исходило благоухание, похожее на луг с цветущими летними цветами. Проследив изгиб ее обнаженного плеча, его губы задели ее кожу. Путешествие его поцелуев продолжалось, дорожка нежных ласк поднялась к ее затылку, где он нежно посасывал, а затем слегка, нежно покусывал.       У Лейны вырвался стон; Энар усмехнулся от удовольствия и слегка отстранился, вызвав у девушки разочарованный стон.       — Ты не спишь, милая? — поддразнил ее Джон с растущей улыбкой.       — Нет, я все еще сплю, а твоя леди хочет, чтобы ты продолжал делать то, что делал. — Промурлыкал он ей в шею, снова целуя, но пока не кусая.       — Это приказ, который я слышу, миледи? — Эйнар продолжил дразнить ее, поворачивая к себе; теперь она смотрела на него с сонной улыбкой на лице.       — А что, если я… хммм, что ты будешь делать? — Спросила она мелодичным голосом, прижавшись грудью к его груди; он усмехнулся, наклонившись вперед, и она закрыла глаза, ожидая поцелуя. Вместо этого он поцеловал ее в макушку.       — Клянусь, мои волосы нравятся тебе больше, чем я сама. — поддразнила Лейна, схватив себя за выбившуюся прядь.       — Может, и так. — Поддразнил принц; его губы нашли ее, и она застонала от блаженства, когда он начал покрывать поцелуями ее тело.       — За то, что ты отдал приказ принцу Королевства. Мне придется наказать тебя. — Лейна застонала и вздрогнула от его тона; она не могла понять, как он мог заставить себя говорить подобным образом.       — Это наказание? Тогда я была бы не против, чтобы меня наказывали каждый день. Лейна застонала в предвкушении, когда он поцеловал ее бедра; она была вся мокрая для него.       — Ты избалована, моя сладкая Лейна. — Поддразнил ее Эйнар, прежде чем погрузить лицо между ее бедер.       — О-о-о-о-о, да!       Позже       Когда первые лучи солнца коснулись горизонта, Джон вышел на тренировочную площадку. С мечом в руке он приступил к ежедневной отработке приемов против своего противника, набитого соломой, почти механически повторяя четыре движения: удар ножом, взмах, шаг вправо и затем еще один взмах.       Звон металла о солому эхом разносился по двору, когда быстрые и точные движения Эйнара, казалось, сливались с и без того шумной атмосферой замка, который только недавно начал возвращаться к жизни. Теплый утренний ветерок придавал ему сил, и с каждым ударом он чувствовал, как расслабляются его мышцы и обостряется разум.       Шумная атмосфера замка была заразительной, от лязга доспехов до ржания лошадей, когда все с нетерпением готовились к событиям этого дня.       Его сердце билось так сильно, что он чувствовал, как оно бьется где-то в горле, и он не был уверен, как к этому относиться.       Когда он нанес еще один сильный удар по деревянной тренировочной мишени, звук столкновения дерева и соломы эхом разнесся по всему помещению.       При каждом мощном ударе из каждого уголка мешка, который был туго привязан к крепкому деревянному столбу, вырывались маленькие пучки соломы.       Несмотря на физическую нагрузку, движения молодого воина становились все более плавными и точными.       Пока он стоял там, тяжело дыша и обливаясь потом, твердый, холодный камень под его ногами давал желанную передышку от невыносимого жара, который скапливался в его теле. Это чувство было ему хорошо знакомо — результат напряженных тренировок, когда он изо всех сил сражался с соломенным манекеном. Когда он прислонился к прохладному камню, переводя дыхание и вытирая пот со лба, он почувствовал легкое дуновение ветерка.       Эйнар поднялся с пыльной земли, его мышцы болели от изнурительных тренировок; он потянулся за своим деревянным тренировочным мечом, ощущая грубую текстуру рукояти под мозолистыми пальцами.       Он услышал приближающиеся шаги и, обернувшись, увидел, что кто-то приближается; у этого человека были угольно-черные волосы и бледно-зеленые глаза, на нем были дешевые доспехи, а вместо меча у него на поясе висела Утренняя звезда.       — Вы очень хороший воин, милорд. — Сказал незнакомец, что Эйнар знал, что тот не сможет узнать его, потому что на нем сейчас не было королевской одежды, а во-вторых, сир Райам и сир Элрик не знали, где он, но он знал, что они его ищут.       — Спасибо, полагаю, вы здесь из-за турнира? — Спросил Джон с дружелюбной улыбкой, опуская деревянный меч; мальчик кивнул с решительным видом; его волосы напомнили ему о Роббе.       — Да, мой господин. Я здесь из-за турнира.       — Вы раньше участвовали в турнирах? — Спросил Эйнар, доставая из-за пояса кожаную бутылку; он выпил из нее, прежде чем передать собеседнику.       — Спасибо. — Поблагодарил он, сделав небольшой глоток, прежде чем отпить еще.       — Я участвовал в турнирах с лордом Дондаррионом, ибо был его оруженосцем. В прошлом году в Штормовом Пределе был турнир. Я был там, но далеко не продвинулся. Я пытался стать лучше и выиграть турнир, но лорд Дондаррион все равно произвел меня в рыцари за то, что я сбил его сына с лошади.       — О, этот турнир был посвящен именинам его наследника. — Эйнар сидел, прислонившись к деревянной балке; мужчина кивнул с задумчивым выражением на лице.       — Да. Вы были там?       — Я должен был только наблюдать, но дядя не хотел, чтобы я присутствовал, сказав, что я еще молод, — объяснил Эйнар, и тот понимающе кивнул.       — Я понимаю это чувство, лорду Дондарриону потребовалось некоторое время, чтобы решить, что я готов посещать турниры.       — Я так понимаю, вы хотите получить золото. Я слышал, что награда составляет десять тысяч золотых драконов. Я слышал, король повысил награду, так как скоро родится его наследник. — Сказал Джон; у того был такой вид, словно он хотел что-то сказать, но затем покачал головой, словно отказываясь от того, что хотел сказать.       — Не только золото. Я надеюсь поймать хотя бы взгляд сира Райама. Он старейший королевский гвардеец, и я им восхищаюсь. — Сказал он с решимостью в глазах.       — Хотите стать королевским гвардейцем? — Спросил Эйнар, скрывая, что был удивлен, услышав это.       — Да. Я всегда хотел служить Королевской семье. Служить тому, кому я полностью доверяю. — Сказал он почти страстно, прежде чем кивнуть в сторону Джона.       — Прошу прощения, но я не расслышал вашего имени, милорд?       — Эйнар Таргариен. — Его слова были произнесены небрежно, как будто он говорил о погоде. Мужчина, который казался немного старше его, задохнулся, открывая и закрывая рот, как рыба.       — Вы принц Эйнар?       — Если только нет другого принца по имени Эйнар, о котором я не знаю. — Он поддразнил собеседника, прежде чем показать свой кинжал из валирийской стали; мужчина быстро опустился на колени, его взгляд был прикован к земле.       — Я приношу свои извинения, ваша светлость. — Его голос дрожал, он побледнел. Джон был уверен, что несчастный потеряет сознание.       — Вы можете встать. Это еще не конец света, что вы меня не узнали. — Небрежно сказал принц. Мужчина встал, на его лице отразилось облегчение, но он все еще был в шоке.       — Как вас зовут, добрый рыцарь? — Спросил Эйнар.       — Сир Кристон Коль, ваша светлость.