Вкус дикого мёда

С наслаждением вдыхаешь едва уловимый запах цветов, свисающих со стены дома, ставшего таким родным и райским уголком во всей мультивселенной, даря спокойствие и уют рядом с тем, кого без остатка любила душа. И она сладко вздрагивает вместе со всем телом, когда на талию ложатся руки в золотых перчатках, а уха касается низкий бархатный голос монстра, что вернулся домой, подходя вплотную бесшумной поступью и прижимаясь к твоей спине теплым телом. — Привет, малышка~ — Почти урча, шепчет Дрим, потираясь о твою щеку, согретую солнцем, падающим на землю сквозь высокие сосны, с удовольствием втягивая такой любимый запах, смешанный с теплом хвойного леса, пока сама ты довольно улыбаешься, изрядно соскучившись за скелетом, который нехотя пропал на неделю, расправляясь с делами Стража позитивных эмоций. Душа его льнет к ребрам, норовя быть как можно ближе к возлюбленной, по которой ныла все это время, неприятно сжимаясь и взволнованно крутясь, стоило ощутить тоску самой важной монстру души. — Я тоже соскучилась, солнце… — Поворачивая голову, смотришь через плечо на скелета, на лице которого лежит такая привычная нежная улыбка с примесью вины, которую он ощущал просто от того, как ты себя чувствовала в моменты его долгого отсутствия. Он и правда был твоим солнцем, грея своим присутствием, чувствами и теплом, напитывая каждую клеточку тела собой, перед тем, как снова уйти на неделю, меньше или больше, чтобы вновь вернуться к тебе. К той, кто всецело владела тем, чего жаждали все враги Стража. В уголке рта монстра оседает твой легкий поцелуй, щекоча гладкие перламутровые косточки невесомым прикосновением. Осторожным, какой была ты в моменты первых встреч после разлуки, словно боясь, что принц передумал или не в духе, чтобы желать большего. Но он всегда жаждал твоих прикосновений и безумно хотел касаться сам, а потому, даже едва ощутимый поцелуй пускает волны мурашек по всем позвонкам, призывая монстра потянуться к твоим мягким губам за поцелуем, с наслаждением сминая их желанную сладость, сначала в осторожном и трепетном поцелуе. Но стоит волнам томительной дрожи разойтись от позвоночника к ребрам, будоража яблочную душу, которая почти жжется от напряженной жажды быть ближе, она заставляет Дрима зарыться в твои волосы на затылке, прижимая ближе. Настойчиво врываясь горячим языком в ротик, отчего дыхание перехватывает, а мурашки, бегающие беспрестанно по телу от желанных прикосновений любимого, скручиваются под диафрагмой в тягучий томительный клубок. Смешанный с его магией, которую скелет бесстыдно использует, заставляя тело моментально погорячеть, а дыхание чуть сбиться. — Что за игры, мой принц? — Отстраняешься, судорожно вдыхая и смотря в потемневшие золотые глаза, что теперь блестели цветом растопленного янтарного меда, каким покрылась и душа монстра, стоило ему увидеть твой лукавый прищур и отзывчивую улыбку, ясно говорящую, что ты не против затеянной им игры. — Прости, малышка, но я… не сдержусь в этот раз… — Приглушенным голосом признается парень, шумно выдыхая тебе в губы, и несмотря на стыдливый свет, заливший солнцем его скулы, забирается рукой под футболку, касаясь прохладой перчаток твоего голого живота, заставляя вздрогнуть и выгнуться в спине, невольно прижимаясь ягодицами к тазу скелета. И от его низкого стона нетерпения в самое ухо, душа срывается с обрыва, в самый низ живота, и ты стыдливо поджимаешь губы, понимая, как быстро проснулось желание, стоило Хранителю лишь немного подстегнуть его магией. Одна его рука ведет щекотливую дорожку прохладных прикосновений вверх, к груди, заставляя вздрагивать из-за холода перчаток и недовольно хмуриться из-за них, вопреки удовольствию, которое легким электрическим разрядом бежит по телу, стоит пальцам скелета сжать напряженную бусину соска, осторожно покрутив ее в пальцах. Пока вторая рука, ловко справляется с пуговицами шорт и расстегнув молнию, стягивает их с попы вниз, сразу вместе с трусиками, которые, к твоему стыду уже мокрые от смазки. И одежда с шорохом падает вниз, заставляя свести вместе ножки, потому что следующий же поток легкого ветерка, пускает холодные мурашки по ногам, обдувая не только пригретые одеждой ягодицы и бедра, но и разгоряченные влажные складочки. Отчего-то только сейчас приходит понимание, что вы на улице, пусть и пустой вселенной, но почти у самых дверей дома в который часто захаживают друзья Дрима, которого сейчас, кажется, совершенного не волнует то, в каком положении вас могут застать. Хранитель тесно прижимается тазом к мягким ягодицам, и внизу живота словно появляется раскаленный металлический шар, стоит почувствовать напряженное возбуждением экто, пока что скрытое штанами скелета, который обхватывает освободившейся рукой запястье, поднося ко рту и оставляя на тыльной стороне ладони поцелуй, прежде чем рука с груди поймает второе запястье, а сам парень настойчиво толкает всем телом вперед, заставляя переступить шорты и трусики, валяющиеся на траве и упереться грудью в древесину стены вашего дома. Левая рука монстра переплетает ваши пальцы в замок, обездвиживая руку, безоговорочно ощутимой силой во всем теле, казалось бы, хрупкого Стража. Вторая ладонь ласково поглаживает голую руку до самого плеча, перебирая каждый позвонок, а после большая ладонь ложится на оголенную поясницу, надавливая на нее, заставляя прогнуться и выставить попку, сильнее прижимаясь к возбужденному экто, отчего парень шумно выдыхает. Немедля избавляясь от мешающих штанов, он обжигает ягодицы разгоряченным членом, вспоминая цвет которого, ты невольно облизываешься и тихо стонешь, когда мазнув по задней дырочке, экто проскальзывает меж влажных складочек, заставляя лоно запульсировать в предвкушении, пуская сладкую истому к чувствительной бусине, к которой прижимается горячая головка члена цвета золотого мёда, стоит Дриму толкнуться вперед, прижимаясь к тебе всем телом, вминая собственные тазовые кости в мягкость персиковых булочек, окончательно обездвиживая, зажав между собой и стеной, вместе с этим заключив в замок переплетенных пальцев и вторую руку, уложенную на дерево дома. Сжимая твои пальчики так, чтобы не смогла причинить себе вреда, начав царапать доски, как часто ты делала с вашей постелью или костями возлюбленного, что ему чертовски нравилось, хотя и было стыдно признавать перед тобой собственное пристрастие. И он был чертовски прав в том, чтобы схватить твои руки, потому что стоит ему начать двигаться, ты сжимаешь руки в невольной попытке расцарапать поверхность, хотя ведь он даже еще не вошел, мучая вас обоих, распаляя огонь желания до одури приятным ощущением обоюдного возбуждения, с легкостью скользя по нежным складочкам, испачканным теперь не только твоим соком, но и его собственной золотой магией. И чем дольше монстр тянул с началом, тем сильнее чувствовалось твое сбитое дыхание, а биение сердца ты чувствовала вибрацией на груди, согретой дощатой стеной дома, смолистый запах которой еще сильнее кружил голову, ломая способность держать тихие стоны, когда экто толкалось в чувствительный клитор, пуская электрический ток по телу, пачкая член скелета новый порцией сока вожделения. — Что же ты творишь... — Хнычешь ты, когда парень особо настойчиво потирается о чувствительную бусину, пуская дрожь микрооргазма, пробивая каждый нерв разрядом тока, отчего ты сильно сжимаешь ножки, а склонив голову вниз, видишь яркую головку члена, блестящего от влаги и подрагивающего от удовольствия из-за горячей тесноты между мягких бедер, которыми ты его сжала. — Попросишь меня, малышка? — Шепчет на ушко севшим голосом монстр, отчего ты, судорожно выдыхая, стонешь, почти скуля от стыда. Ком встает в горле, не позволяя сказать столь постыдные слова, но Дрим сильнее сжимает твои руки, медленно начиная скользить по бархатной смазке, низко и тягуче постанывая тебе на ушко, задевая набухший клитор дрожащей от желания головкой члена, из которой сочится золотая магия и почти такая же пачкает ребра монстра, выдавая ту грань на которой едва держится Страж. — Дрим, войди в меня... — Выпаливаешь ты, чувствуя, как лицо и уши загораются от стыда, а после все тело бьет дрожь от урчащего стона парня, когда он, раздвигая мокрые складочки, утыкается головкой в пульсирующую дырочку, которая обжигает теплом и без того горячее экто. — (Твое имя), я... — Скелет, тяжело дыша облизывает твою шею, шепча очередную просьбу. — Я твой... — Принц. Мой принц, прошу, возьми меня... — Шепчешь ты, дрожа и двигая бедрами в попытке насадиться на член, но монстр опережает тебя, с легкостью вскальзывая внутрь и чувствуя, как лоно плотно обхватывает его экто, пока твое тело пробивает судорога удовольствия, что кажется, ты кончишь прямо сейчас, и Дрим не медлит, сразу набирая быстрый темп, от которого рычит сам, а ты, громко простонав, действительно кончаешь через несколько движений. Бархатистые, скользкие от смазки стенки лона быстро пульсируют, обхватывая неостанавливающийся член, который, кажется, только увеличился, обжигая все нутро вновь нарастающим желанием, скручивающим тугую, тяжелеющую с каждым толчком, спираль внизу живота. Монстр отрывает ваши руки от дома, на секунду пугая потерей опоры, но лишь переставляет их ниже, отходя чуть назад от стены, в которую тут же впечатывает твою грудь сильным толчком, упираясь головкой члена в самую матку и довольно рыкнув, шепчет единственное слово, задавая вопрос, суть которого ты понимаешь без дополнений. — Можно? — И ты киваешь, шепча тихое "да", понимая, что сама больше не можешь терпеть этой похотливой жажды. Душа Стража вылетает наружу, останавливаясь у твоей груди и твоя собственная моментально прилипает к ней, не дожидаясь более настойчивого зова, чем то тепло, что излучает золотое яблоко, мягко вскальзывающее внутрь розового магического сердца, отчего ноги твои подкашиваются, а глаза закатываются, заставив потерять связь с происходящим, лишь чувствуя удовольствие. Собственное, отчего душа быстро сладко пульсирует; Дрима, чье яблочко иступлено трется о мягкую упругость твоей магии, истекая соком цвета янтарного мёда. И тел, слитых в стонах, что звучат в унисон, в несдержанном ритме сильных толчков, которые на грани грубости вбивают член внутрь, доставая до матки, вминая кости в мягкое податливое тело, а покрасневшие груди, скрытые футболкой, в древесину дома, заставляя души, парящие у низа ребер, липнуть к твоему телу, в опасной близости от того, чтобы яблочко Дрима влетело в твое тело вместе с твоей душой, рождая новую жизнь, заставляя тебя взволнованно дрожать, невольно втягивая живот, на котором видно двигающийся внутри член. — Дрим... черт, души... — Еле выговариваешь из-за резкости движений, выбивающих воздух вместе со стонами, понимая, что парень специально нервирует тебя такими неосторожными действиями, наслаждаясь тем, как слабеет перед его душой твоя вспугнутая жизненная магия, быстро забившись в унисон с сердцем; и монстр протяжно стонет, дрожа от подступающего оргазма, когда ребристые стенки сильно сжимают его экто, жадно всасывая его внутрь лона, жаждущего большего удовольствия. — Дрим, пожалуйста... — Скулишь ты, и Страж отпускает твои руки, подхватывая одну ножку за бедро и поднимая ее, отводит в сторону, не позволяя коснуться жестких досок стены, но крепко толкается внутрь, задевая совершенно другую точку, которая пускает снопы искр перед потемневшими глазами, в пару движений доводя до пика, пробивая сначала тело тягучими судорогами, а следом и душу электрическими импульсами, стирая картинку перед глазами в буйство сочных красок, где за летающими перед глазами мушками едва ли различим знакомый пейзаж. И утробно рыкнув, скелет стонет в наслаждении, наполняя тебя золотым мёдом семени, обжигая живот изнутри и пачкая бедра тягучими каплями, стоит экто выскользнуть и исчезнуть. Хранитель подхватывает твое расслабленное тело, беря на руки и прижимая к себе, наблюдая за тем, как его яблоко души осторожно выходит из твоей слишком чувствительной сейчас жизненной энергии, только что получившей разрядку, и размякшее сердечко устало опускается к груди, возвращаясь в тело, пуская по нему волну приятного тепла, пока ты смотришь на золотое яблоко, перепачканное розовой магией. Невольно тянешь руку, чтобы погладить гладкий бочок фрукта, но он отлетает в сторону, дрогнув от того, что несмотря на указ хозяина отлететь, его душа хотела этого прикосновения. — Не стоит, моя принцесса. Пойдем помоем тебя. — Возвращая душу за клетку ребер, мягко улыбается монстр, расчерчивая скулы пастельно-солнечным свечением, как всегда было, стоило принцу выплеснуть всю страсть, после смущаясь своей напористости. Устало усмехаешься, обнимая скелета за шею, перебирая ватными пальцами позвонки и едва заметные остистые отростки на них, укладывая голову ему на грудь, которая сразу мягко дрожит от тихого довольного урчания Стража. — Как ты, малышка? — Ласково спрашивает скелет, выключая воду, когда ее набралось достаточно в ванной, расслабляя мышцы, и убаюкивая уставшую тебя. — Я не переборщил, ничего не болит? — Отрицательно мотаешь головой, откидывая ее на плечо монстру, который устроился позади тебя в просторной ванне, набирая ее сразу после того, как осторожно помыл тебя под душем, смущая и вновь скручивая узел томления внизу живота, когда касался мягкой мочалкой-губкой внутренней стороны бедер, иногда задевая тело костяными пальцами, чуть царапая, но не оставляя этим следов. Разве что фантомных ощущений от касания, после чего под диафрагмой натягивалась звенящая струнка. Совсем маленькая и не тугая из-за недавней разрядки, но теплая и приятно дрожащая, заставляя тихо и протяжно постанывать от удовольствия, какое приносил бы, например, массаж. Большие ладони легли на живот, прижимая тебя ближе, а Дрим склонил голову, прижимаясь щекой к мокрым волосам и с наслаждением вдыхая родной запах, смешанный со сладким ароматом шампуня, который непременно быстро испарится, стоит тебе высушить волосы, оставляя только твой естественный запах, в котором Хранитель чувствовал примесь медовых яблок, стоило тебе начать жить вместе с ним. И от понимания, что так проявляется магия от слияния ваших душ в процессе любви, золотое яблочко клубилось энергией, становясь тяжелее, а кончики пальцев покалывало иголочками. — Все, что было не так – ты напугал меня из-за душ... — Бурчишь, с едва ли различимой обидой из-за расслабленности, которая накатила на тело и душу, особенно в теплых объятиях любимого монстра. — Ох, (Твое имя), ты же знаешь, что я хорошо управляю своей душой и не позволю случайно влететь в тебя. — Пальцем скелет выводит на твоем животе невидимый узор яблочка, отчего ты поджимаешь губы – Дрим точно знал, что на твоем теле появится эта метка, если в душе зародится новая, что станет малышом позже. Это знание успокоило тебя, позволяя парню каждый раз наполнять тебя собой до краев, а тебе не опасаться неожиданной необходимости стать родителем. — Малышка... почему... ты этого так не хочешь? — Осторожно спрашивает Хранитель, боясь напугать тебя таким разговором, вспоминая, как после первой, крайне спонтанной ночи вдвоем, ты испугалась возможной беременности, сетуя на то, что не подумала об этом, ссылаясь на разницу рас. Костяные пальцы, осторожно перебираются вверх-вниз по животу, разгоняя едва ощутимые подводные волны, что теплом набегают на кожу под руками монстра. А твои уши моментально загораются в смущении, срывая взволнованный вздох в попытке сформулировать фразу для ответа. — Я... на самом деле, не против, Дрим. Просто не сейчас, я ведь... гораздо младше тебя. — Неловко отводишь взгляд, чувствуя, как пристально на тебя смотрит любимый, удивленно и облегченно вздыхая. — Правда... — Дрогнув, руки парня смыкаются на твоем животе, прижимая ближе, словно ища спокойствия в твоей близости. — Принцесса, ты правда не против? — И ты смущенно киваешь, поднимая неуверенный взгляд, думая, как бы объяснить скелету, что это все же будет не скоро. — Но я... — Запинаешься, так и не найдя слов, а Дрим щурится, счастливо улыбаясь. — Тише, (Твое имя). Я все понимаю, ты совсем недавно обрела такую долгую жизнь и не хочешь торопиться. Нам это и ни к чему. Я... просто думал, что ты вовсе не хочешь этого... так что я буду ждать столько, сколько тебе нужно, моя малышка~ — Мурлычет прозвище монстр, потираясь своей переносицей о кончик твоего носа, после оставляя там ласковый чмок, отмечая, как ты таешь в его руках, расслабляясь от таких слов и действий, смотря теплым взглядом в медовые огоньки, перехватывая костяную ладонь парня под водой и, осторожно сжимая, поглаживаешь ее большим пальцем. Скелет рвано выдыхает, а скулы загораются солнечными лучиками, выдавая с головой чувствительность косточек, всегда спрятанных плотной тканью перчаток и доступных лишь для твоих прикосновений. — Малышка... — Смущенно тянет Страж, чувствуя, как душа сладко сжалась от такого прикосновения. — Может, помучить тебя немного, как это сделал сегодня ты~? — Хитро улыбаешься, ловя дрожание золотого яблочка за клеткой перламутровых ребер, чуть светящиеся веснушки на которых еще сильнее блестят от воды и Дрим примирительно улыбается. — Может, пощадишь в обмен на массаж, (Твое имя)? — Скользнув свободной ладонью на спинку, скелет чуть надавливает на позвонки, попадая ровно в тот, что ныл больше всего от длительного сидения за книгой в неудобной позе, отчего ты, чуть болезненно пискнув, прогибаешься в пояснице, отпуская ладонь любимого. — Ооо~ да тут простым массажем не отделаться. — Сочувственно улыбается принц, укладывая ладонь на твой позвоночник и пуская лечебную магию, которая моментально снимает напряжение и боль, заставляя тебя расслабленно уткнуться в ключицу монстра лбом, обреченно вздыхая и довольно улыбаясь. — Раз спина у меня больше не болит, а предложение массажа в силе, что насчет перенести его на вечер? — Почти мурлыча спрашиваешь парня, поднимая на него хитро прищуренные глаза, отчего скелет, не до конца уверенный в том, насколько правильно тебя понял, вспыхивает смущением, стоит пересечься взглядами и убедиться в правильности мыслей после твоих слов. И стыдливо прикрыв переносицу ладонью, скелет согласно кивает. — Еще спрашиваешь... — Сглатывая в предвкушении, монстр сильно дергается, а пара предательских капель возбужденной магии падают в воду с яблочка души, когда ты бесстыдно облизываешь пястные косточки руки, которой возлюбленный пытался скрыть смущение. Следующие несколько часов вы провели нежась в солнечных лучах, падающих в большое окно гостиной на ваши тела, сплетенные в теплых объятиях. Вы бесконечно близко прижимались друг к другу, ласково поглаживая любимого – перебирая пальчиками кости монстра, почти невесомо касаясь твоих горячих плеч, пытаясь насытиться прикосновениями друг к другу, иногда отвлекаясь от сериала, подолгу разглядывали тела друг друга в легкой домашней одежде, словно силясь запомнить каждую мелочь, чтобы после, когда снова придется расстаться, воспроизводить образ в голове снова и снова. Нежность бархатной кожи, покрытой россыпью мелких веснушек из-за солнца, что постоянно освещало тебя в этой вселенной. Теплоту рук, плавные изгибы тонкой талии, мягкие бедра, прикосновение одного из которых монстр не хотел терять со своих бедренных костей, пригретых закинутой на него ножкой. Грудь, что упиралась в его ребра, с каждым мерным вдохом вжимаясь сильнее податливой мягкостью полукружий. Его гладкие косточки с волшебным перламутровым переливом от пыльно-розового к персиковому и желтому, солнечному оттенку, который будоражил душу воспоминанием о любимых огоньках глаз Стража. Тонкие и длинные, хрупкие на вид косточки, которые на самом деле несли в себе огромную силу, какой совершенно нельзя ожидать от тела яблочного принца до тех пор, пока не почувствуешь на себе. Ты опустила взгляд на грудину, скрытую светлой футболкой, за которой покоилось такое желанное магическое яблочко. Хотелось рассматривать его переливы, словно огонь или воду, ведь блики солнечной магии души Дрима были похожи на воду цвета золотого пламени, переливающейся и внутри яблока, и на его поверхности, иногда источая вкусный медовый сок желания. Особенно легко постыдные капли магического вожделения срывались с души скелета, стоило коснуться его рук. Пожалуй, только ты и его собственный брат, если тот не забыл этого факта за долгие годы вражды, знали об истинной причине Хранителя носить перчатки абсолютно всегда. И парень зачастую делал это и наедине с тобой, разве что меняя боевую толстую ткань перчаток на мягкую и лоснящуюся, чтобы сделать собственные прикосновения более приятными для тебя, но не сорваться слишком быстро от удовольствия, что дарили прикосновения к телу возлюбленной. И хотя со временем монстр явно привык, не заводясь с пол оборота, когда сам касался тебя, ты все равно видела, как подрагивают оголенные косточки кистей, замирая на время над твоей кожей, и, словно успокаивая затрепетавшую душу хозяина, пальцы сжимаются в несильный кулак, лишь через время возвращаясь поглаживаниями к твоему телу, касаясь почти невесомо. Сериал меняет тона кадра на темноту комнаты, освещенную лишь свечами, и вы с монстром обращаете к телевизору внимание, до этого потеряв на пару минут интерес к происходящему на экране. И ты слышишь, как протяжно парень втягивает воздух, задерживая дыхание, стоит увидеть бандаж из красных веревок, с хрустом затягиваемых на запястьях девушки из сериала, которая просяще смотрит на своего партнера снизу-вверх, пока он принимается обвязывать красивыми узлами и оголенное тело любовницы. Дрим приводит дыхание в норму, шумно сглатывая и с интересом смотря на происходящее, пока ты сама смотришь только на него. Золотые глаза потемнели до бархата янтарного мёда, блестя интересом, а плотно сжатые зубы, которые парень потом несдержанно облизнул, выдало возросшее желание повторить подобное тому, что вытворяли герои сериала. Вы не просто так выбрали именно этот. Дрим осмелился тебе рассказать о своем постыдном желании довериться, оказавшись связанным в полной власти пошлых экспериментов возлюбленной. А ты, представив, как красиво смотрелось бы тело скелета с его переливчатыми костями, осыпанными золотом веснушек, светящейся душой и возбужденным стыдливым румянцем на темных шелковых простынях в свете солнца, падающего в окно вашей спальни, не смогла не сказать "да" на предложение подобного эксперимента. Но бросаться из огня да в полымя вы не стали, не имея никаких представлений о подобном, кроме собственных фантазий, которые для тебя, в отличие от монстра, оказались чем-то совсем уж новым. Но не менее желанным. И когда вы немного почитали о подобном, состоялся очередной разговор, укрепивший ваши желания и понимания, чего именно хочет каждый из этого процесса. И вы стали смотреть этот сериал, который чертовски реалистично подходил к теме БДСМ, тем не менее, показывая, как чертовски красиво это может быть, если оба сходятся в том, что не хотят переходить определенные границы жестокости, ограничившись чем-то... будоражащим и волнующим до тугой тяжелой пружины в животе, накаляющей нервы и желание. Но было во всем этом откровении кое-что, чего монстр тебе еще не сказал, хотя ты и догадывалась сама, замечая, как он реагирует на то, что в процессе ты сильно тянешь его за ребра и царапаешь блестящие кости. — Дрим... — Тихонько зовешь любимого, который чуть вздрагивает и поворачивает к тебе голову, в то время как скулы его слабо светятся неловкостью. Ему было до сих пор стыдно от своего желания, и ты, долго посмотрев ему в глаза, бесшумно втянула воздух, чувствуя, как руки дрожат от неожиданной задумки. — Скажи мне, чего ты хочешь. — Мурашки бегут не только по твоей спине, но и позвонкам монстра, который распахивает глаза в удивлении с долей восхищения и беспокойства от такого... приказа. — Что ты... имеешь ввиду, принцесса? — Чувствуя, как внизу живота приятно тянет, спрашивает парень, опасаясь, что ты затеяла игру прямо сейчас, когда он уже настроился на несколько другое времяпровождение этим вечером. — Ты ведь не все мне рассказал, когда мы обсуждали это. Так. Что еще ты хочешь, чтобы я сделала? — Щуришься, тут же улыбаясь и шепчешь более привычным тоном: — Я пока что просто спрашиваю, солнечный принц~ — Скулы Хранителя сильнее вспыхивают смущением, особенно, стоит ему прокрутить в голове новое прозвище, которое он сейчас придумал, стоило тебе повести себя так несвойственно. — Ох, ну... — Скелет шумно и прерывисто выдыхает, когда ты нарочито проводишь ноготком по его руке, царапая пястные косточки, смотря острым взглядом в его обескураженные глаза – только сейчас Дрим понял, что на самом деле ты сама уже знаешь. — Хочу, чтобы ты... причинила мне боль на грани удовольствия, (Твое имя). — Отворачивая голову, шепчет монстр, пока ты задумчиво мычишь. — А может, поподробнее? Расцарапать тебе косточки, прикусить член или вовсе... надеть на него кольцо? — Льнешь к грудине любимого, укладывая на ребра руку, а следом на нее голову, смотря в глаза и хитро щурясь, пока скелет сгорает от стыда и удивления тому, насколько смелой ты стала в своих словах, совсем не подозревая о том, что по твоему собственному телу бегают мурашки не меньше, чем по его погорячевшим косточкам, скручивая живот крайним смущением. — Все, что пожелаешь, моя... королева, пока я не скажу янтарь... — С придыханием шепчет Дрим, запнувшись на новом прозвище, которое моментально закрутило обжигающий вихрь возбуждения во всем животе, заставляя душу дрожать и плавиться. — Тогда... что насчет завтрашнего утра, Дрим? — Прекращая играть роль, которую впервые попробовала на вкус, ты отводишь взгляд к телевизору, где по связанному бандажом телу гуляют большие ладони, сжимая и сильно оттягивая соски. — Красиво связать тебя я пока не могу, но ничего не мешает обездвижить и делать с тобой все, что вздумается, пока ты не сдашься... — Шепчешь ты, спокойно щурясь и наблюдая потемневшим взглядом за картинкой в телевизоре, совершенно не замечая, какую горячую бурю подняла в груди монстра своим спокойствием, закрутив золотую магию в его душе в смерч, стирающий тормоза. Он хочет касаться тебя прямо сейчас. — Если ты готова, то я только за. Но, малышка, сейчас я буду мучить тебя. — Скелет с легкостью подминает под себя твое хрупкое тело, под удивленный взгляд откидывая с шеи волосы и припадая к ней ртом, облизывая и чуть прикусывая, отчего ты чуть дергаешься и шумно выдыхаешь, пока горячие волны клубятся в животе, пуская приятные мурашки по телу. Длинные тонкие пальцы расстегивают кофточку, которая даже так все еще прикрывает грудь, пока ты мерно, но глубоко дышишь, сводя ножки в желании прикосновений любимого, которые он тут же дарит тебе, укладывая теплые ладони на живот и ведет их вверх, вразлет, накрывая каждое из полукружий грудей, скидывая с них ткань одежды, отчего по телу бегут мурашки, а розовые бусины моментально напрягаются под ладонями монстра. Дрим протяжно выдыхает, чуть прикрывая глаза и сжимает податливую мягкость, с удовольствием вминая пальцы, а после сжимая один из напряженных сосков между ними, осторожно покручивает, вырывая из тебя выдох напополам со стоном. Руки сами тянутся к предплечьям скелета, накрывая тонкие косточки горячими ладошками и поглаживая вверх, к плечам, ты недоуменно моргаешь, когда за запястья руки перехватывает Дрим, отрицательно покачав головой, пристально смотря тебе в глаза, а после, отпустив, переворачивает тебя на живот, чему ты совершенно не противишься, отмечая как приятно прикосновение велюра дивана к напряженным соскам и оголенной груди. И отчего-то осознание того, что вы ни разу не занимались сексом здесь, заставляет смущенно уткнуться носом в подушку. — Я же обещал тебе массаж, так что расслабься, (Твое имя), тебе не нужно делать ничего. — Тихо проговаривает парень, делая особый акцент на последнем слове, говоря его на самое ушко, отчего по спине бегут мурашки, останавливаясь гораздо ниже обычного, собираясь в щекотливый комочек между ног. — Что ты задумал, Дрим? — Оборачиваясь на возлюбленного через плечо, спрашиваешь шепотом, боясь разрушить словами атмосферу, что повисла между вами в закатных солнечных лучах: тягучую и теплую, но волнующую тем, что вы потихоньку начали, еще тогда – стоило только вам улечься на диване вдвоем, не сдерживаясь в том, как касались друг друга, медленно доводя до крайности желания более сильных и откровенных прикосновений. — Ничего такого, малышка, я действительно сделаю тебе массаж. Все, что тебе нужно – наслаждаться... не сдерживаясь. — Последние слова Хранитель говорит специально приглушенно и вкрадчиво, стягивая с тебя кофточку окончательно и, теперь ты наверняка уверена в том, чего он хочет, хотя и раньше вы оба понимали, что просто массажа у него сделать ну никак не выйдет, учитывая, какое удовольствие он сам получит от этого процесса. Следом за кофтой монстр медленно стягивает штаны и белье, поочередно, словно наслаждаясь тем, как ты дрожишь, стоит ему подцепить тонкие резиночки кружевного белья, стягивая его до неприличия медленно, пуская мурашки по ногам от горячей линии прикосновения его пальцев к бедрам и икрам. Пузырек с маслом, что стоял на тумбе неподалеку, охватывает золотой магией, от которой медленно исходят искорки, напоминающие крайне неприличный факт о магии любимого тобой монстра, который уже открыл флакончик, выливая тягучую согретую жидкость тебе на спину, по которой она тут же стекла в ямку на пояснице щекотливой каплей. И Дрим вновь рисует маленькое яблочко на твоей коже, на этот раз блестящим маслом с ароматом сладчайшего персика, прежде чем начинает растирать по телу небольшую лужицу теплой жидкости, которая позволяет костяным рукам с легкостью скользить по бархатистой коже, еще сильнее разогревая ее, отчего вы оба тихо стонете от удовольствия, замирая и дрожа от осознания, что сделали это одновременно. Руки принца неторопливо скользят по спинке, сжимая бока, осторожно пересчитывая ребра, виднеющиеся под пыльно-розовой кожей, заставляя тебя чуть вздрагивать, сильнее прижимаясь попкой к тазу скелета, который очень удобно устроился на мягких ягодицах. Скользкие ладони ложатся на бока на самой пояснице, а большие пальцы укладываются в две маленьких ямочки, едва надавливая и движутся вверх по сильно блестящей в солнечных лучах коже, словно на ней была рассыпана волшебная пыль, меняя цвет твоего тела на более золотой, заставляя Дрима неотрывно следить за тем, как блестки, созданные маслом, гуляют под его пальцами, проминающими мягкость человеческого тела. Такого горячего, нежного и желанного, что парень с трудом держит от формирования возбужденное экто, продолжая массировать давно расслабившиеся под его руками мышцы, отчего скелету все больше хотелось с чувством выполненного обещания взяться за более интересный процесс. И стоит тебе протяжно простонать и выгнуть спинку под его руками, когда он опустил их вниз, надавливая на позвонки, перебирая каждый, Страж не выдержал, тихо рыкнув напополам с урчанием, пересаживаясь ниже и укладывая руки на попку, которой ты только что прижималась к нему сильнее, срывая контроль. Светящееся золотое экто формируется в полупрозрачный член, центр которого имеет насыщенный янтарный цвет, переливаясь блеском светло-золотых искр, какими обладала вся магия Дрима. И ты невольно дергаешься, двигая ягодицами навстречу возбуждению парня, которое коснулось бедра горячей головкой. Дрим прикусывает челюсть, вновь шумно выдыхая и вновь выливает из флакончика масло, уже вовсе не теплое, успевшее остыть от влияния магии монстра, и ты мелко дрожишь от прохлады на контрасте с телом, распаленным пьянящей разум игрой. Теплые костяные руки порывисто вжимаются в мягкие ягодицы, заставляя скелета тихо застонать вместе с тобой, а пару щекотливых капель персикового масла сбежать вниз на диван под тобой, оставаясь там темнеющим пятном. Но вас это не особо волнует, оно будет сегодня не последним, раз уж вы затеяли игру именно тут; снова там, где вас мог застать один беспардонный друг. — Малышка... — Несдержанно царапнув кожу на мягкой попке, просяще зовет парень и ты понимаешь, что он имеет ввиду, поведя навстречу рукам бедрами, позволяя любимому действовать не так сдержанно, как он обычно это делал, не причиняя тебе ни капли дискомфорта, осознавая ту разницу в хрупкости твоего тела и его силы, которой он оставлял темнеющие следы, стоило ему хоть немного потерять голову. Дрим всегда вот так негласно просит тебя дать ему возможность насладиться твоим телом, вжимая пальцы в его мягкость так, что оставляет красноватые следы царапин от островатых последних фаланг. Разрешение на то, чтобы не быть предельно осторожным и оставить метки собственного несдержанного удовольствия на твоей коже. И ты никогда не была против, говоря, что он может не спрашивать о таком, но Хранитель упрямо это делал, не лишая тебя возможности насладиться самым нежным и бережным сексом как в ваш первый раз тогда, когда ты только пожелаешь. На твою отзывчивость Дрим утробно урчит, каждый раз реагируя дрожью в душе на твое позволение, и сильно массирует мягкие булочки, блестящие в свете солнца, отчего ты невольно приподнимаешь их выше, сводя вместе коленки, а большие пальцы касаются кожи совсем близко к сокровенному месту, раскрывая складочки, которые тихо хлюпают от смазки. Ты стыдливо утыкаешься в подушку, чувствуя, как уши горят, низ живота сильно скручивает в волнительном желании, а между ног становится еще горячее от такого мимолетного касания, пока скелет невольно подается тазом ближе, вновь мазнув членом по бедру и пачкая его полупрозрачной золотистой смазкой. — Ох, малышка... Какая же ты чувствительная. — Шепчет Дрим, склонившись и запечатлев на прогнутой пояснице поцелуй, пока рука словно бы незаметно скользнула к лону, собирая большим пальцем смазку, а после поглаживая мягкие складочки, скользя бархатностью твоей влаги и массажного масла, бутылку с которым парень подхватил магией, разогревая жидкость в нем. И не медля ни секунды, скелет раздвигает твои булочки пальцем руки, которая все еще массировала одну из них, а тонкая струйка масла приземляется на запульсировавшее колечко мышц, отчего ты дергаешься, тихо пискнув и задрожав, когда масло стекает ниже, подхватываемое пальцами второй руки монстра, который размазывает жидкость по чувствительным лепесткам. — Тише, (Твое имя), я ничего такого не сделаю. — Успокаивающе поглаживает ягодицы Дрим, спускаясь и второй рукой к чувствительному лону, заставляя тебя дрожать, в нетерпении ведя навстречу бедрами. Отчего и сам парень порывисто выдыхает, чувствуя, как экто горит и подрагивает в жажде ощутить наконец такое влажное и горячее нутро, гораздо более чувствительного после сегодняшнего первого раза. Руки растирают масло по киске, то поглаживая лепестки почти невесомо, щекоча, то вминая пальцы в мягкость складочек, то хлюпая смазкой, поглаживая вход в жаждущую дырочку и специально задевая возбужденный клитор. — Дрим, хватит, пожалуйста... — Скулишь, тяжело дыша и стыдливо поджимая губы, трешься о пальцы монстра, который со стоном вводит пару пальцев внутрь, раздвигая пульсирующие стеночки, пока ты гнешься в пояснице, постанывая, и сжимая подушку из-за смешанных чувств удовольствия и желания почувствовать внутри именно член возлюбленного. И Дрим, почувствовав твои эмоции припадает оголенными ребрами к маслянистой спинке, шепча на ушко: — Сейчас, малышка, потерпи секунду... — Скелет подлазит второй рукой под живот и, ощутимо сжав пальцами клитор, входит в сочащееся соками лоно, которое сильно сжимает его, не позволяя войти больше чем до середины, заставляя громко простонать вас обоих, а тебя пискнуть, когда на спину капает мед яблочной души, которая уже извелась в удовольствии и теперь прилипла к грудине, почувствовав твою жизненную магию так рядом. Дрим выпрямляется, надавив на ягодицы, вминает тебя в диван, настойчиво вскальзывая глубже, по бархату мокрых стенок лона, которое лишь сильнее пульсирует, опаляя экто жаром желания, доведенного до грани тягучей лаской. — Малышка, дай им... — Просит парень, выпуская яблочко из груди, и ты делаешь то же, отпуская душу для слияния с душой любимого, который медленно вышел из тебя почти полностью, резко толкаясь тогда, когда его душа влетела в твою, вместе с этим сильно сжимая мягкость персиково-розовой попки, вминая в нее немеющие от наслаждения пальцы и урча в такт твоим громким стонам. Набирая темп, шлепаясь тазом до краснеющих следов на коже и хлюпая смазкой в быстром ритме толчков, выбивающих из глаз искры, заставляя бесконечно царапать обивку дивана и кусать подушку, в тщетных попытках приглушить громкие стоны-вскрики из-за слишком большой чувствительности раздразненных точек удовольствия после первого раза, срывая крышу и голос, пока перед глазами все плывет в судороге продолжительного экстаза, стоит оргазму пробить все тело словно молнией. Вымотанную тебя скелет уложил на шелковые простыни, и ты с наслаждением прижалась щекой к прохладе наволочки цвета темного винограда, остужая распаленную кожу, наблюдая за тем, как одевшись в ночную рубашку, Дрим лег рядом, с интересом смотря на твою лисью улыбку. — В чем дело, малышка? — Укладывая руку на твою спинку, монстр погладил ее, опускаясь к талии и притянув ближе к себе, тихо проурчал от того, какой теплой ты была, чуть прикрывая глаза в наслаждении и втягивая твой запах смешанный с гелем для душа и... медовыми яблоками. Так сильно, как никогда раньше. — Подумала, что эта рубашка тебе не так уж и нужна, учитывая, что нас ждет завтра утром~ — Расслабленно тянешь в ответ, потираясь носом о ключицы парня, выглядывающие из-под рубашки из-за того, что ты нагло расстегнула на ней еще одну пуговку. И от озвученной так просто фразы Хранитель давится воздухом, сминая твою ночнушку на спине, прерывисто выдыхая и отстраняясь, чтобы заглянуть тебе в лицо, пока ты тихо посмеиваешься от его реакции с удовольствием проводя по грудине, за которой гораздо ярче засветилась душа монстра, что удивленно смотрит на тебя, чуть тушуясь. — Ты... уверена на этот счет, (Твое имя)? Если... если тебе самой не хочется этого, то лучше не стоит. Ты так легко согласилась и... я совсем не спросил, а интересно ли это тебе, прости, я- — Скелет замирает, когда легкий, но долгий поцелуй касается его рта, а после, расслабленно выдохнув и прикрыв глаза, он хотел вовлечь тебя в более взрослый, мазнув языком по губам, но ты отстраняешься, ловя его обиженный, почти детский, взгляд. — Я действительно хочу этого, так что отбрось сомнения, мой солнечный принц~ — Ласково шепчешь ты, посмеиваясь, когда парень все-таки тянется за поцелуем, сверля тебя золотым взглядом, пока ты улыбаешься в поцелуй, сплетая свой язык с его, что светится в темноте приятным солнечным светом, перехватывая инициативу, которая проходит ощутимой нитью в ваших отношениях и так не вяжется с его желанием подчиниться во взрослой игре. Хотя ты знала отчего он этого хочет, а от воспоминаний откровенных слов любимого бежали мурашки. Ты была единственной, кому он безоговорочно доверял свою душу – яблоко всех позитивных эмоций мультиверса, собственную жизнь и благополучие всех в этом мире. Хотелось хотя бы с тобой рядом отбросить необходимость осторожничать. Расслабиться, подчиняясь воле твоих действий и фантазий, чего больше нигде и никогда он позволить себе не мог. И такой расклад без преувеличения тешил самолюбие, помогая вжиться в необходимую роль и отбросить смущение. Власть над одним из самых сильных существ мира. Над твоим любимым солнечным принцем, любить которого хотелось без остатка, погружаясь в эти чувства словно в омут с головой и не думать о том, что будет завтра, ведь ты точно знала, что именно Дрим так чертовски старается сохранить мир таким, какой он есть. В том числе для тебя. Для вас и вашего будущего, которое хотелось растянуть на как можно более долгие века таким нерушимым и счастливым, каким было настоящее. Нехотя Дрим отстраняется, разрывая поцелуй, глубоко дыша и смотря на тебя потемневшим взглядом понимая, что ты слишком устала для еще одного раза, и это будет перебором, учитывая то, как он резко взял тебя, стоило вернуться домой, и одни только мысли об этом заставляют душу взвиться в груди, а монстра уткнуться носом тебе в макушку, светясь стыдливым золотым светом со светлыми искорками, которые изредка мигают на скулах. Принц зарывается рукой в шелковистые волосы, прижимая ближе, зарываясь и носом, втягивая теплый родной аромат, смешанный с запахом ночи, веющим из приоткрытого окна, но нотки медового яблока лишь сильнее будоражат сознание, растягивая блаженную улыбку на лице Стража. — Мне так нравится, что ты пахнешь моей магией, (Твое имя). — Мурлыча проговаривает скелет, специально понизив голос, отчего он иногда чуть садится, звуча совсем непривычно, но все равно крайне нежно и певуче – словно тягучий мёд его души, который ты бессовестно жаждала попробовать вновь, сделав это впервые лишь недавно – перед тем, как любимый ушел перед этой вашей встречей. И этот вкус вкупе со смущением и возбуждением монстра от такой картины, сводили с ума, кружа голову, стоило увидеть обычное свечение души под одеждой скелета. И его слова сейчас... ты прекрасно поняла, о чем он, и это смущало до чертиков, заставляя сильнее сжать рубашку на его груди, привлекая недоумевающий взгляд. — В чем дело? — Это смущает. — Ласковый низкий смешок звенит над ухом, словно тот горный ручей за окном вашего дома, и ты поджимаешь губы, пока скелет счастливо улыбается, прижимая тебя теснее к себе и поглаживая по голове. — Я понимаю, о чем ты, малышка. Но я так счастлив, что ты так легко напиталась моей магией, это много значит для меня, (Твое имя). Спасибо. — Прикрывая глаза, Хранитель гуляет текучими размышлениями, не останавливаясь на сформированных до конца фразах, лишь перебирая в мыслях сладкий факт того, что ты быстро впитала его любовную магию в свою душу, стоило вам позволить им слиться во время ночи вдвоем. Так легко ты приняла его аромат, который был словно бы меткой для всех окружающих, что ты его, что не было ни дня, когда бы Дрим не лелеял этот факт, а душа его не трепетала от того, как легко ты сдалась ему, как легко позволила показывать всем, кто встретится тебе, что ты всецело принадлежишь лишь ему. Телом и душой. — Дрим... — Мм? — Я люблю тебя. — Тихо проговариваешь ты, подлезая рукой под него и обнимая за спину, льнешь к теплому телу возлюбленного, утыкаясь в ключицы носом, улыбаясь от того, как светится ярче его душа за клеткой перламутровых ребер, а лицо монстра вновь светится солнечными лучиками от смущения, пока он замирает в сладком томлении, а после, несдержанно и гулко урчит, сгребая тебя в охапку, словно самое драгоценное, что имел за всю свою жизнь. — Люблю. Очень тебя люблю, (Твое имя). О звезды, спасибо за твои слова и чувства, малышка. Я так счастлив... — Блаженно жмурится Страж, смотря на кусочек месяца, виднеющийся в окно сквозь чернильные силуэты деревьев, мерно шелестящие на легком ветру, убаюкивая две любящих души, крепко сплетенных в объятиях греющих друг друга тел. Утро встретило томительным волнением, стоило только открыть глаза, а воспоминаниям о вчерашнем договоре осуществить задуманное именно сегодня защекотать души, пока без слов вы смотрели друг другу в глаза, понимая трепет и обоюдное предвкушение. Дрим ушел в ванную после тебя, слыша за закрытой дверью шуршание постели и вещей, что ты готовила для того, чтобы вы могли начать. Он уже видел все, что его ждет, ведь каждая деталь была обговорена и лишь ожидала своего момента в нижнем ящике прикроватной тумбочки, но сейчас голова шла кругом, а дыхание перехватило от волнения, которое отчего-то было слишком сильным в первую минуту, пугая монстра тем, что подобного он испытывать не должен. Потому, Страж шагнул под душ, окатывая кости прохладой воды, остужая голову, прогоняя подступившую нервную тошноту и оставляя лишь тремор в душе и руках. На лице расплылась улыбка, а смешок сорвался вместе с пренебрежительным фырком. Как глупо, он в последний момент на секунду испугался остаться беззащитным. Но стоило представить, как кости оплетаются кожей ремней, обездвиживая его перед тобой, позволяя нависнуть сверху и с такой любимой им лисьей усмешкой выполнить то, что ты хочешь... то, чего он сам так желал, душу сжало в настойчивом нетерпении исполнить до мурашек постыдное желание. Капли воды по золотому яблочку отозвались сильной дрожью в его горячем магическом нутре, и колючими разрядами между позвонков. Скелет переключает воду и теперь теплые капли потоком омывают кости, расслабляя все тело, заставив прикрыть глаза и кратко заурчать от переизбытка эмоций, в которых петляет за клеткой ребер душа, выказывая нетерпение еще и дрожью, которую хочется унять, прикоснувшись к яблочку. Но Дрим одергивает руку, сжимая кулак, и выключив воду, выходит из душевой, сразу невольно прислушиваясь и понимая, что в спальне повисла тишина, а значит, ты уже ждешь его, чтобы начать. В несуществующем животе тянет, а кости таза предательски теплеют, наполняемые магией желания. И ты сама, стоя за дверью, в прострации смотрела на солнечные блики на стенах, что мерно крутились по белой поверхности, кружа тебе голову волнением, заставляя сильнее сжимать в руках черный глянцевый ремешок из мягкой кожи, пока в животе до боли скручивалось смятение, показывать которое в твоей роли было нельзя. Сердце замерло на секунду, когда дверь ванной сбоку от тебя тихо щелкнула и открылась, а после сорвалось на быстрый темп, ощущаясь каждым толчком в груди, пока душа просто прилипла, стоило увидеть любимого в ночной рубашке, которую он лишь накинул на плечи. Солнечные зайчики от ловца солнца пробежались по перламутровому черепу, перехватывая дыхание вновь от восхищения этим монстром, который недоуменно рассматривал солнечные блики на стенах, иногда перемигивающиеся радужными отсветами из-за граней стеклянных кристаллов, что рождали этот круговорот солнца в спальне. Только скелет хотел повернуть голову, как со спины на его шею легла прохлада особого украшения, заставив вздрогнуть и опустить взгляд. На белых костях блестел широкий ошейник, по форме напоминающий диадему с большим золотым кольцом, закрепленным в центре так, что за него с большим удобством можно было потянуть, управляя тем, на ком он застегнут. Тихий звон пряжки и символ доверия и подчинения тебе застегнут на тонкой шее Дрима, теперь лишенного магической силы этим особенным атрибутом, сделанным специально для затеянной игры. — Мал- — Не зови меня так. — Строго перебиваешь парня, пуская легкую дрожь по каждой его косточке, а удивленный на секунду взгляд меняется на темнеющий медовый бархат благоговения. А твоя горячая ладонь, улегшаяся на позвоночник, заставляет выпрямиться по струнке, покорно шагнув к постели, стоит тебе настойчиво подтолкнуть вперед в молчаливом приказе. Кости касаются прохлады шелковых простыней, когда Дрим разворачивается, в восхищении ахая, стоит увидеть тебя, смотрящую на него теперь сверху вниз прямым и уверенным взглядом, расплываясь в довольной улыбке и расправляя плечи и без того идеальной осанки, стоит поймать реакцию возлюбленного. — Нравится? — Голос звучит чуть ниже, звеня в тишине комнаты, отдаваясь дрожью вожделения в душе скелета, заставляя сжать ткань цвета темного винограда в руках, сдерживая порыв коснуться твоего тела. Светлой кожи, обтянутой черным корсетом, туго стягивающим тонкую талию, струясь плотным кружевом, небольших вставок по бокам вниз к бедрам, становясь единственным, что прикрывает голые ягодицы, заставляя монстра сглотнуть, стоит понять, что даже едва заметных трусиков на тебе вовсе не было. — Не слышу ответа, мой маленький принц~ — Почти ласково мурчишь ты, заставляя вновь вздрогнуть и поднять темнеющий медовый янтарь его взгляда к твоим глазам. — Очень нравится. Тебе идет, моя королева. — Севшим голосом отвечает Хранитель, срываясь в конце на шепот, пока стыдливое свечение расчерчивает его скулы, а взгляд снова устремляется к кожаной блестящей одежде, что журчит от малейшего твоего движения, как и ошейник на его шее. Наклоняешься ближе, обращая внимание монстра к груди, обтянутой острыми краями лифа корсета, а когда ты выпрямляешься, взяв тонкий ремешок с кровати, а Дрим завороженно наблюдает за золотыми цепочками, покачивающимися на такого же цвета кольцах между пышных грудей, которые кажется вот-вот покажут ему твердеющие розовые вершинки сосков, освободившись от плотного плена кожи, ремешком которой ты крепко стягиваешь его запястье одно за другим, после небрежно сбрасывая рубашку с его плеч. — Это нам не нужно. — Пренебрежительно отбрасываешь ткань куда-то в сторону, совершенно не заботясь о месте ее приземления и устроив одно колено на краю кровати между ног парня, давишь на грудину, заставляя двигаться ближе к большой спинке. Туда, где его уже ждут длинные ремни с золотыми карабинами, что безжалостно защелкиваются, обхватив внушительные кольца на ремнях, сковавших руки. Ты делаешь это неспешно, следя за тем, чтобы все было правильно, скользя взглядом по тонким перламутровым костям, и несмотря на все волнение и дрожь внутри тебя, этот твой взгляд настолько наполнен желанием, что хищные искры заставляют Дрима судорожно выдыхать, пока гул души он чувствует вибрацией в каждой косточке, все нарастающей с каждым щелчком очередного карабина, журчания кожи, оплетающей его ноги и твоих горячих, настойчивых ладоней, что не позволяют дергаться в нервном желании избежать полного обездвиживания. Но стоит скелету осознать, что теперь он распят на вашей кровати, без единой возможности использовать магию, чтобы выбраться, а ноги его едва ли сгибаются в коленях, пока ты довольной тенью нависаешь над ним, лукаво улыбаясь, кости таза горячеют, а душа предательски пускает сок на постель, орошая ее перламутром медовой магии. Ты с наслаждением наблюдаешь за тем, как в свете солнечных зайчиков переливаются тонкие кости, уже сильно согревшиеся от желания, которое лишь до поры до времени парень мог держать от формирования в потрясающего цвета полупрозрачный член. Почти садишься на его таз, касаясь нежной промежностью горячих костей, отчего Страж давится воздухом, во все глаза смотря на то, как ты нависаешь над ним, а следя за твоими губами и жадно облизываясь, он совершенно не замечает того, как рукой ты залезла под подушку, выуживая оттуда небольшую вещицу, сжимая ее в кулаке, а после, желая отвлечь, ластишься щекой к чуть светящейся скуле скелета, укладывая вторую ладонь ему на глаза, стоит выпрямиться и ловко открыв стеклянный бутылек, набрать светящуюся жидкость в рот, тут же припадая в поцелуе к глубоко задышавшему в волнении монстру. Руки его дергаются в попытке привычно обнять и зарыться в волосы, прижимая ближе, не позволить отстраниться так скоро, как ты могла бы, но ремешки скрипят, впиваясь в кости, заставляя их гореть, а голову пойти кругом, стоит Дриму понять, что ты заставляешь его что-то выпить. Убрав руку с глазниц и хитро щурясь, запрокидываешь его голову выше, приподнимая двумя пальцами за подбородок и, не разрывая глубокого поцелуя, довольно в него улыбаешься, стоит парню все проглотить и отстраняешься именно тогда, когда он потянутся своим языком к твоему, вновь дергаясь в попытке удержать, а после чуть обиженно смотря на тебя, загораясь смущением куда ярче прежнего. — Поцелуй меня, пожалуйста... — Тихо шепчет Страж, не смотря тебе в глаза, пока тонкая розовая капелька стекает вниз по его подбородку под твоим цепким взглядом. — Это действительно первое, что ты говоришь, стоит мне опоить тебя неизвестно чем? — Щуришься, прикладывая кулак с открытым флакончиком к губам, расплывшимся в сладкой усмешке, пока пальцы немеют, а сердце колотится в ушах, сбивая с мыслей, заставляя глаза беспорядочно бегать по телу возлюбленного. Такому красивому, хрупкому и приятному на ощупь, что в животе тяжелеет раскаленный шар, обжигая желанием наперебой холодным цепям волнения и страха сделать что-то не так. — Я поцелую тебя, только если правильно попросишь, Дрим. — Скелет вскидывает голову, в шоке смотря на тебя, шумно втягивая воздух и замирая от того, как поразительно серьезно ты выглядела, заставляя душу бесстыдно липнуть к ребрам в желании быть ближе к твоей, и ты обращаешь свое внимание к ярко светящемуся золотому яблочку, царапая ноготком грудину, заставляя монстра замереть, перестав дышать. — Тебя я тоже позже поцелую, сладкая~ — Шепчешь ты, смотря на дрожащую магию, а после поднимаешь взгляд к огонькам Стража, впериваясь ожидающим взглядом, сбивающим с мыслей, отчего парень открывает рот, растерянно моргая, не зная какие подобрать слова, задыхаясь в возмущении, когда ты, наклонившись, целуешь уголок его рта, после игриво лизнув это место, слизывая розоватый след с белых костей, но снова отстраняясь, с удовольствием смотря на медовые глаза, блестящие обидой и мольбой. — Прошу, поцелуйте меня, моя королева, пожалуйста... — Лицо монстра осыпает светлыми магическим искрами, выдавая сильнейший стыд, от которого горит в груди, но счастливо пульсирует душа, когда ты действительно даришь ему долгий поцелуй, сплетая языки и исследуя рот монстра обводя острые клыки с пугающей резкостью, заставляя Дрима замереть, с сожалением отмечая, что от этого ты отстранилась. Но стоит ему увидеть знакомый стеклянный флакон, наполненный розовой жидкостью более чем до половины, которая тут же перетекает в твой рот, осознание бьет электричеством по всем нервам, заставляя задрожать, дергая ремни, когда ты вновь припадаешь к нему в поцелуе, заглушая непроизнесенный вопрос, вливая Розовую краску, которая в таких количествах непременно сведет его с ума от желания... Дрим прикрывает глаза, мыча в поцелуй, чувствуя, как горит все тело, а ощущение твоего языка у него во рту заставляет руки дрожать, душу сладко сжиматься, порываясь вылететь из тела против воли хозяина. И было до головокружения приятно то, как слаба была его магия из-за ошейника, и как слаб сейчас перед тобой был сам Дрим, дрожа каждой косточкой в желании твоих прикосновений. Почти обжигающих, несмотря на то, каким горячим стало его тело из-за краски... Розово-золотая ниточка слюны натягивается и рвется, когда ты отстраняешься от любимого, довольно выдыхая и жмурясь, стоит ему моргнуть, а глазам сменить формы на звезды в центре которых темнеют зрачки в форме маленьких сердец, а дыхание становится слишком глубоким и прерывистым, с головой выдавая состояние скелета. Не удержавшись, опускаешься ниже, поглаживая ребра и оставляя ласковый поцелуй на каждом из них, окончательно сбивая дыхание Хранителя и заставляя его вздрагивать от каждого прикосновения, жалостливо мыча от настолько сильных ощущений, что голова кружится, а контроль уплывает вместе с мыслями и остатками желания сопротивляться. Горячий напряженный член формируется между твоих ножек, утыкаясь головкой в мягкие складочки и под твой тихий удивленный писк, монстр протяжно стонет, сильнее заливая смущением горящее в возбуждении лицо. Поднимаешься, отрываясь от красивых ребер любимого, смотря на него недовольно, отчего он тут же отводит взгляд, чувствуя, как в животе сдавливает нетерпением получить более интимную ласку, особенно когда ты, скользнув мягкостью лепестков по экто, прижимаешься к нему и приподнимаешь кружевную юбочку, открывая парню вид на то, как его член дрожит, прижимаясь к тебе и сочится смазкой вожделения. Дрим шумно сглатывает, а в голове бьется лишь одно желание. — Коснись его... — Шепчет против воли монстр, привлекая к себе твой взгляд, после которого ты хитро улыбаешься ему, специально пару раз двинув бедрами вперед-назад, снова срывая стоны и заставляя натянуть ремни на запястьях, которые вновь обжигают кости, но теперь пуская маленькие колючие разряды тока, так сладко отдающиеся в член, дрожащий под тобой. — Ты быстро, Дрим, думала, дольше удержишь его. — Отпустив юбочку, ты прикладываешь пальчик к губам, задумчиво посмотрев в потолок. — Хотя, пожалуй, краска, которую мне отдал Инк, была не честным приемом. Твой взгляд... хочется еще больше помучать тебя... ты хотел, чтобы я коснулась его? Я сделаю это... чуть позже, мой маленький принц. — Привстаешь, нарочито задевая напряженное экто и устраиваешься сбоку от скелета так, чтобы больше не задеть член неосторожным движением, щекотливо перебираешь пальчиками грудину, заставляя монстра удивленно распахнуть глаза и застонать, ведь стоит тебе забраться на внутреннюю сторону костей, его прошибает удовольствием, заставляя каждую косточку завибрировать под твоими руками, а дыхание его сбиться вновь, заставляя грудную клетку гореть, а картинку плыть перед глазами. И отдаленно Страж едва разбирает твой сладкий шепот у самого ушного отверстия, обжигающий череп и пускающий мурашки вниз по позвоночнику. — Связывание и краска действуют почти одинаково. Они обостряют каждое прикосновение, мой хороший~ — И стоит после этих слов тебе оставить легкий поцелуй на скуле монстра, он убеждается в твоих словах, попав в сладкий плен твоей ласки. Сначала невесомой, щекотливой и осторожной, постепенно становящейся все более настойчивой с каждым касанием к его горячим костям, которые все равно обжигают твои руки, оставляя на них фантомные следы, которые пульсируют и разрастаются словно пятна сладкого мёда, срывая стоны и порывистые вздохи. Заставляя связанные руки дергаться в непонятных порывах то ли прекратить эту пытку, то ли коснуться в ответ. Прижать к себе вожделенное тело, получая удовольствие гораздо более желанное сейчас, чем простые прикосновения к каждой косточке, словно ты хотела изучить и запомнить каждый изгиб и ямку в перламутровой белизне, светящейся на солнце мелкой россыпью блестинок в радужных переливах ловца солнца, пригревающего теплые кости скелета. И Дрим понимает, что все это время глубоко дышал через рот только тогда, когда ты льнешь к нему в поцелуе, сплетая ваши языки и продолжая гладить его кости, забираясь ладонью под грудину, почти касаясь души, которая послушно дрожит рядом, словно понимает, что стоит ей несдержанно влететь в твои руки сейчас, она об этом пожалеет, изведенная в сладких муках удовольствия без позволения самого желанного – слияния с твоей. У Дрима более не было сомнений, что ты способна на подобное, ведь чертовски умело ты перевернула игру, стоило ему оказаться связанным, на что он, несомненно пошел добровольно, но ты опоила его краской, не давая выбора в этом и теперь точно могла сотворить с ним все, что пожелаешь, пока он был готов молить о том, чтобы ты коснулась его иначе. Прикоснулась к его рукам, чувствительной магии межпозвоночных симфизов, к его душе и дрожащему в нетерпении экто, но ты лишь сбивала его дыхание поцелуем, вырывая постыдные стоны лишь поглаживаниями костей и обжигающим дыханием на ребрах и скулах, где ты оставляешь легкий поцелуй и... ключицах, одну из которых ты ощутимо прикусываешь, заставляя скелета прогнуться в спине, натянув все ремни, державшие его, а после жалостливо посмотреть на тебя, стоит лишь отстраниться и заглянуть в его бархатные медовые глаза. И словно услышав его просьбы, пальчики бегут по шейным позвонкам, оглаживая совсем близко к чувствительному месту, но избегая его касаться, поднимаются от плеч к запястьям, оглаживая ремни и поглаживая пястные косточки, отчего скелет удовлетворенно стонет, выдыхая и прикрывая глаза, тут же распахивая их, когда горячий влажный язык касается ладоней, юрко пробираясь между косточками и извиваясь там, нарочно сильно поглаживая горячей мягкостью, заставляя монстра стонать и рвано выдыхать, шепча твое имя, пока ты не прекращаешь, позволяя ему отдышаться. А в его просящем взгляде видишь усталость от того, как долго ты не касаешься самых заветных мест, отчего от новых прикосновений Хранитель норовит убежать. И это лишь сильнее скручивает тягучую пружину в твоем животе, заставляя закусить губу и тихо усмехнуться, игриво хохотнув пока между ног щекочет возбуждение, а пальцы немеют в желании приласкать просящую душу и член, которые уже испачкали своими соками постель и кости возлюбленного, который совсем недавно стремился навстречу твоим рукам, пытаясь прижаться теснее, а теперь отчаянно дергался прочь от изводящих его ласк, натягивая кожаные ремни, которые приятно журчали в тон его стонам, звучащим уже совершенно иначе, срываясь на хныканье, когда даже прогибаясь до хруста в позвонках, Дриму не удавалось избежать поглаживаний, в конце концов шумно дыша и скуля, он открыл зажмуренные до этого глаза, облизываясь от жажды. — Хватит, (Твое имя), пожалуйста... — Поднимаешь взгляд, всматриваясь в измотанные, но блестящие глаза любимого, которые так и не сменили формы со звезд, и лишь зрачки-сердечки расплылись в более крупные фигуры. — Ты знаешь, что надо сказать, чтобы прекратить это. Если действительно хочешь остановить. Но... Дрим~ — Оставляешь порывистый поцелуй, улыбаясь тому, как просяще парень тянется за твоими губами, стоит отстраниться, и сама прикусываешь губу, чувствуя, как горячеет между ног, а живот сильно скручивает от тягучего желания, настолько сильного, что пальцы дрожат, заставляя сжимать простыни в попытке унять этот тремор. — Ты ведь можешь попросить о том, чего действительно хочешь. — И Дрим стыдливо жмурится, чувствуя, как дрожит душа, сжимаясь в горячий сгусток магии, вплотную к ребрам, распространяя эту дрожь по всему телу и обжигая жаром стыда не только лицо, но и ребра. Судорожно выдыхая, скелет готов жалобно заскулить, надеясь, что ты пощадишь его, но твой выжидательный взгляд и ласковая, но хитрая улыбка дают ему точно понять, что этого не будет, и с комом в горле, он таки шепчет такие постыдные для него слова: — М-моя госпожа... возьми меня... — Скелет жмурится, а севший голос заставляет тебя почти заурчать от удовольствия, приподнимая его голову за подбородок. — Открой глаза, Дрим. — И сбито дыша, монстр выполняет ласковый приказ, смотря на тебя полуприкрытыми глазами, где в больших медовых огоньках сияет блеск стыда и мольбы, от которой ты тихо стонешь, удовлетворенно потираясь носиком о скулу парня, опаляя ее горячим шепотом: — С радостью мой милый принц, но сначала... я сделаю то, что я хочу. — И от этих слов ты видишь, как во взгляде монстра загорается почти что испуг, а сам он растерянно выдыхает, пока его душа мигает, а руки дрожат от того, что несмотря на то, какую постыдную просьбу он озвучил, ты решаешь продолжить сладкую пытку, на которую – черт возьми – он сам подписался. И скелет все же тихо пищит от стыда, закрывая глаза, но тут же ошарашенно их распахивая, когда ты садишься сверху, потянувшись к прикроватной тумбе, нависая над возбужденным членом, едва не задевая его бедром и парень двигается, в намерении получить хоть какое-то прикосновение к почти болезненно пульсирующему экто, но ты приподнимаешься, осуждающе глядя на парня сверху вниз. — А-а-а, нельзя, мой милый, иначе я тебя накажу. — И ты видишь в ответном взгляде огонек вызова, словно монстр не верит, что ты можешь сделать что-то, что он действительно сочтет за наказание. — О, зря ты не веришь мне. Знаешь, я долго думала, что же попробовать и решила, что это, — Ты показательно чиркаешь зажигалкой в своих пальцах, поджигая свечку в стеклянном подсвечнике. — самое подходящее для первого раза. Но поверь, в моем шкафу лежит много отложенных на потом вариантов, и эта игра может затянуться еще на несколько мучительных для тебя часов, если ты действительно сделаешь такую глупость. — Ты наигранно тяжело вздыхаешь, говоря ласково и тягуче, пока покачиваешь в руке свечу, топя специальный воск, который быстро тает от огня, образуя прозрачную жидкость подсвечнике, но под конец фразы, довольно усмехаешься, скосив непритворно хищный взгляд на любимого, чьи стоны и метания так чертовски возбуждали, что сейчас, от предвкушения сводит живот, внутри которого все горит, словно от пламени. — Хотя я буду лишь рада посмотреть, как ты будешь меня умолять закончить это, дергаясь и совсем забыв о стыде. — И после ты облизываешься, глянув на душу парня, которая замерла, как и он сам, смиренно смотря на тебя, явно шокированный тем, как ты себя вела. Кроме того... именно сейчас наконец не только взгляд упал на свечу в твоих руках, но и осознание задуманного тобой заставило в несуществующем животе монстра все туго скрутиться от страха, потому что о таком вы не договаривались. И он вжимается в кровать всем телом, когда над ребрами зависает свеча, которую ты медленно, но верно, наклоняешь, а первая капля растопленного воска виднеется на краю подсвечника, покалывая разрядами волнения пальцы, сжимающие путы на запястьях, и душу, что улетела выше, прячась подальше. Но стоит капле сорваться и упасть на ребро, как она обжигает кости, заставив сильно вздрогнуть всем телом, коротко простонав, и, шумно выдыхая, пытаться осознать собственную реакцию на происходящее, но сделать этого ты не даешь. Снова и снова обжигающий воск капает на тело монстра, покрывая пятнами одно ребро за другим, пронзая тело кипятком бархатных капель, что начиная скатываться по костям, застывают белёсыми полосами, так и не упав на темный шелк простыней, и чем чаще капли обжигают тело, тем сильнее скелет дрожит под тобой, выгибая позвоночник и до хруста ремней натягивая их, когда острый страх перед болью ожога меняется на предвкушающее ожидание когда очередная обжигающая волна пройдется табуном мурашек по телу, медленно остывая и оставляя ощутимое тепло под стягивающейся корочкой твердеющего воска, заставляя желать почувствовать жар в этом месте вновь, сменив прохладу остывающего удовольствия на новую дозу саднящей боли. Горячей и бархатной, как твои прикосновения к костям монстра, от которых он громко стонет, совсем не ожидая, что именно сейчас ты огладишь его тело руками, настойчиво прижимаясь пальцами, куда более ощутимыми прикосновениями, чем легкие капли, куда более желанными, особенно когда рядом со свежим, еще не до конца остывшим воском, ты оставляешь ощутимую царапину, заставляя парня прогнуться и таки коснуться членом твоего бедра, почти доставая до влажных складочек. И Дрим испуганно распахивает закрытые до этого глаза, судорожно выдыхая и звучно сглатывая, выдавая то, что он совершенно не хочет исполнения обещанной в таком случае пытки. Но ты не можешь отказать себе – и ему – в этой острой на ощущения игре и расплываешься в хитрой улыбке, перекидывая ножку через скелета и отставляя свечу на тумбу, совершенно не заботясь о потерянной на кровати зажигалке, лишь скосив осуждающий взгляд на любимого. — Не сдержался, милый мой... — Картинно вздыхаешь ты, склоняясь над монстром, который прерывисто выдыхает и чуть тянется вперед, желая получить поцелуй, несмотря на то, какая мольба не продолжать муку видна в его блестящих глазах цвета янтарного мёда. — Пожалуйста, не надо- — Шепчет он, сдавленно простонав, когда ты оставляешь невесомый поцелуй на его зубах, отстраняясь и вновь возвышаясь над ним, обводишь взглядом все тело. Дрожащую и вьющуюся магией в желании удовольствия прикосновений душу, что испачкала монстру все ребра и постель под ними тягучей магией, что чуть светится, как и напряженный член, подрагивающий в нетерпении, сочась каплями смазки, что так напоминают восковые на костях Дрима. И ты, подцепив такую застывшую капельку, роняешь ее на простыни, ведя пальчиком по костям, вниз. Парень под тобой дрожит от щекотливого касания, глубоко и медленно дыша, словно боясь сделать что-то не так, и ты расплывешься в улыбке, радуясь тому, что кажется, хорошо отыграла свою роль в вашей игре и теперь самое время перейти к самому сладкому. В прямом смысле этого слова. Раздвигаешь ноги скелета, садясь между ними и обводишь ладонями контур таза, заставляя любимого прогнуться, невольно стремясь на встречу ласке, сбивающей дыхание и, о черт, он совсем не ожидает, того, что ты опустишься ниже, облизывая головку члена, так и не коснувшись его руками. Дрим протяжно стонет, срываясь на хрип, чувствуя, как удовольствие скручивается в животе и душе, простреливая искрами от второго такого прикосновения, отчего парень дергается от тебя, ошарашенно замирая, когда ты хватаешь его за бедренные кости. — Е-если ты так продолжишь, я... я кончу, (Твое имя). — Рука монстра дергается в желании накрыть лицо, прячась от стыда и твоего удивленного взгляда, который тут же сменяется на лукавый. — Правда~? Что ж, тогда держись как можно дольше, мой милый, если хочешь получить больше удовольствия. — И крепко сжав в руке одну из ног парня, второй ты таки касаешься члена, наклоняя стоящую колом магию к своему рту и вновь облизывая, но на этот раз от самого основания до головки, с которой кончиком языка, смотря в затуманившиеся глаза любимого, слизываешь чуть терпкую смазку, похожую на яблочное вино. И облизнувшись, припадаешь губами, всасывая приятное на ощупь экто, словно хочешь выпить из него весь сок, заставляя скелета, задрожать и слышишь, как журчит кожа, стягивающая его руки. Только после этого полностью берешь член в ротик, перестав мучить чувствительную головку, и поглаживая в тесной теплоте ствол языком, под прерывистый стон скелета. — Черт, не могу больше, (Твое имя), я-... сейчас- — Прогнувшись до хруста в позвонках, Дрим невольно вгоняет экто по самое горло, протяжно простонав и сжимая свои путы, натягивая их до жалобного хруста, готовый кончить в любой момент, но ты быстро отстраняешься, резко вдыхая воздух, промаргиваясь от неожиданного действия, что выбило тебя из колеи, тут же недовольно хмурясь от того, что ваша игра чуть не закончилась по инициативе парня, который жалостливо проскулил, смотря на тебя умоляюще, на что ты проводишь пальчиком по кости грудины и его душа быстро вылетает из клетки ребер, зависая в миллиметрах над твоими ладонями, в жажде поскорее получить прикосновение. — Как же легко такое сокровище оказывается в моих руках~ а ведь совсем недавно ты стеснялся показывать ее мне, что уж говорить о ласках. — Довольно щуришься и подносишь сочное яблочко к губам, растянутым в елейной улыбке, с наслаждением наблюдая за тем, как прерывисто дышит монстр, почти безумным взглядом смотря на тебя, сильно сжимая ремни, в жажде освободиться наконец от этой пытки, и ты закусываешь нижнюю губу, невольно представив, что бы с тобой было, если он действительно мог сейчас изменить ход игры. Живот почти болезненно тянет горячим напряжением, пускающим щекотку под диафрагмой, и ты шумно выдыхаешь, обжигая яблочко души скелета, отчего он с рваным стоном запрокидывает голову, а следующий твой опаляющий жизненную магию, уже специальный выдох, меняет решительность в глазах парня на мольбу не останавливаться, которая влажно блестит в любимых золотых огоньках, расплывшихся в большие звезды. И ты с удовольствием оставляешь поцелуй на яблочке, что отпечатывает на губах медовый след, стекающий тягучей каплей на подбородок, капая на грудь, приподнятую корсетом и монстр звучно сглатывает, наблюдая как за тем, как ты собираешь его магию со своих губ языком, довольно жмурясь от того, насколько она сладкая. Как истома, скрутившаяся в твоем животе, отчего ты тихо и коротко стонешь, осторожно сжимая пальчиками податливое яблочко, липнущее к рукам с хлюпающим звуком магии, которая обволокла всю душу, пачкая твои руки, стекая по ним до локтей, с которых падают на постель и твои бедра щекотливыми каплями удовольствия, приятно грея кожу, и сводя тебя с ума тем, как вкусно пахнет медовыми яблоками. И ты не сдерживаешь порыва, касаясь яблочка снова губами, всасывая в ротик податливый золотой бочок, отчего Дрим стонет, ощутимо задрожав под тобой, касаясь кожи распалившимися косточками, которые еще сильнее переливаются перламутром в свете солнца, стоит мёду его собственной магии испачкать ребра сверху, а ты, хитро щуришься, судорожно выдыхая от того, какая безумная идея приходит в твою голову, сильно затуманившуюся возбуждением. И то ли это Дрим так подействовал на тебя способностью влиять на эмоции, стоило испить сок его души, то ли жаркая игра настолько затянулась, что у тебя самой идет кругом голова от возбуждения и желания наконец насладиться не только стонами и молящими взглядами возлюбленного, но и собственным удовольствием от его экто, что дергается между ножек, иногда задевая влажные складочки, пуская табуны горячих мурашек по телу и ток по позвонкам. То же самое делаешь и ты с парнем, проведя языком от низа до самой верхушки яблочной души, заставляя монстра прогнуться до хруста в позвоночнике и тяжело задышав, исступленно шептать твое имя, пока настойчивая ласка влажным мягким языком не прекращается ни на секунду, вылизывая жизненную магию, надавливая кончиком языка в самых чувствительных ямочках яблока, отчего магия внутри клубится ярким золотом, а снаружи душа истекает тягучим мёдом удовольствия, по твоей воле пачкая горячими каплями ключицы, ребра, грудину и таз скелета, обливая сочащийся смазкой член соком удовольствия, глядя на который ты предвкушающе облизываешься, чмокнув на последок бок души и отпустив ее парить совсем рядом, обиженно дрожа в жажде вновь влететь в теплые руки. Но разочарованный стон Дрима быстро сменяется на пораженный выдох, когда твой язык касается костей, слизывая медовую магию, переливающуюся в солнечных лучах куда более насыщенным янтарем, окрашивая в рыжий золото веснушек, что осыпают ключицы и плечи скелета, по которым ты невесомо проходишься пальчиками, пока проворный язычок спускается ниже, щекоча нежное место соединения грудины с ребрами, вылизывая от вкусного угощения каждый сантиметр косточек, цвета теплого жемчуга и срывая хриплый протяжный стон, когда очередь доходит до таза, так красиво и откровенно мигающего переливом веснушек под покровом янтаря магии, которая до головокружения и тягучей истомы в животе, пахнет фруктовой сладостью. И парень мелко дрожит вновь, несдержанно дергаясь от каждого нового прикосновения нежного язычка так близко от изнывающего экто, которое ты разом берешь в ротик обхватывая губами и собирая сладкую магию, вырывая постыдно громкий стон и пересекаясь со стыдливым взглядом, пока ты с наслаждением облизываешься и, оставив поцелуй на головке члена, елейно улыбаешься. — Ты такой вкусный, Дрим~ — Мурчишь ты, пальчиком собирая каплю терпкой смазки с самой головки и не отводя взгляда от глаз возлюбленного слизываешь ее с пальчика, заставляя монстра стыдливо простонать, нетерпеливо двинув тазом вперед под твой снисходительный смешок, и ласковую улыбку в ответ на умоляющий взгляд, стоит тебе подняться, отстраняясь от экто, что судя по лицу скелета, уже неприятно ноет от возбуждения, как и горячая пружина в твоем животе, сильно скручивается, подначивая перестать играться. А потому, приподняв одной рукой полупрозрачную кружевную юбочку, второй ты направляешь член к своей истекающей смазкой дырочке, под судорожный выдох парня и хриплый, вибрирующий стон удовольствия. — О звезды, только не останавливайся сейчас, пожалуйста... — Сипит он севшим голосом, тут же застонав в унисон с тобой, стоит тебе сесть, погружая член внутрь с пошлым хлюпаньем, обжигая экто и собственное нутро тем, какими горячими вы ощущаете друг друга. И первое же движение, заставляет дыхание сбиться, а монстра дернуться, с тихим рыком в который раз натягивая его путы, отчего ты тихо посмеиваешься, чувствуя, как волны жара размывают картинку перед глазами негой удовольствия, как крепко сжимают мокрые стеночки экто внутри тебя, сильно пульсируя, вокруг желанной магической плоти, пока ты сама, чуть выровняв картинку перед глазами, извлекаешь собственную душу, подзывая в свои руки и яблочко Стража, который нетерпеливо толкается внутрь, упираясь в самую матку, умоляюще смотря в твои глаза. И ты поспешно сближаешь ваши души, склеивая их вместе, но не позволяя настырной магии монстра влететь в твою, оставив лишь просяще тереться снаружи, ускоряя твое сердцебиение и повышая температуру ваших тел. Окончательно сводя с ума в экстазе, стоит отпустить души и схватиться за ребра скелета, начав быстрый и резкий ритм, ни на секунду не позволяющий стонам стихнуть, а дыханию выровняться. Лишь пошлое хлюпанье, смазка, бегущая по бедрам и пачкающая таз парня, громкие стоны, в которых уже не разобрать где чей и размытое головокружением удовольствие, отдающееся глубоко внутри живота с каждым ударом члена, с каждым нетерпеливым рыком и вздохом возлюбленного, без конца натягивающего ремни на запястьях в желании сделать тебя еще ближе, вжать мягкость тела в свои ребра, обжигая их жаром кожи. И в иступленном шепоте слышишь свое имя, наклоняясь ниже, ускоряя темп и стонешь в поцелуй, содрогаясь в оргазме всем телом, по которому бегут колючие мурашки и тут же отрываешься от поцелуя громко и высоко простонав, когда в расплавленную разрядкой душу, втискивается яблочко монстра, протяжно зарычавшего, прежде чем излиться в тебя горячим тягучим магическим семенем, вслед за которым его душа наполняет твою своим соком, почти меняя цвет сердечка, выныривая из которого яблочко пачкает золотым перламутровым мёдом твою душу и снаружи, ласково потираясь о цветной бок, как делает и сам Дрим, утыкаясь переносицей тебе в щеку с довольным урчанием, оставляя невесомый поцелуй, протяжно выдыхая в попытке выровнять дыхание. — Черт, милая, подумать не мог, что ты можешь быть и такой. — Сбитым горячим шепотом обжигает ушко парень, довольно усмехаясь и теплым взглядом смотря на тебя, когда отстранившись, тянешься к ремням на его руках, отстегивая путы и в извиняющемся жесте поглаживая покрасневшие следы под ними, пока на щеках горит стыд, накативший волной на душу, скручивая щекотливую петлю под диафрагмой, стоит вспомнить все, что ты делала, говорила. И заставляла говорить его. Дрим тихо фыркает, посмеиваясь и тянет тебя к себе, укладывая твое расслабленное тело на себя, продолжая тихо удовлетворенно урчать, вдыхая аромат медовых яблок, которым ты пропитана с ног до головы и от этого голова парня немного кружится. — (Твое имя), тебе... понравилось? — Я с удовольствием повторю это, мой принц, — Хихикаешь, перебирая пальцами шейные позвонки и остистые отростки на них, довольно улыбаясь, прежде чем втянуть монстра в поцелуй со вкусом его магии цвета золотого янтаря и вкусом дикого яблочного мёда, которому ты отдашься с головой, влюбленная без памяти в обладателя этой души.