— Хён, помоги мне понравиться ему.

Бокал за бокалом, вот омеги уже заливаются смехом по поводу и без. Веселье вокруг начинает заманивать в свои сети с бешеной скоростью, но в отрыв уходит только Тэхён. Чимин же наблюдает за ним, потягивая из трубочки сладкое пиво. Ему, если честно, тоже хочется, но здравой частью мозга понимает, что если после танцев с альфами он заявится домой, муж ему не только голову оторвёт. Тяжело вздохнув, Мин снова поднимает смартфон и нажимает на кнопку блокировки. Тишина. Ни сообщения, ни звонка, ни-че-го. Наверняка, альфа уже десятый сон видит, ведь завтра ему рано вставать на работу. И Чимину, вообще-то, тоже. — Я так устал! — падает на своё место Тэ, тяжело дыша, но улыбкой его можно кромешную темноту осветить. Конечно, у него завтра выход ближе к обеду. Да и за посторонние запахи по шапке не прилетит. — Хён, дай глотну. — тянет руку к бутылке пива и, не встретив сопротивления, присасывается к трубочке. — Скажи мне, а зачем тебе вообще альфа? — вдруг спрашивает старший. — Тем более, который будет работать с тобой. Вдруг вы повстречаетесь, а потом расстанетесь? — Я планировал долго и счастливо… — И в горе, и в радости. В болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас. — ворчит Мин. — Слышал уже, проходили. Но всё же. Почему именно Чонгук? — Ну… — Ким задумывается, отдавая бутылку, но Чимин тоже отодвигает её в сторону. Не лезет уже. — Он красивый, кажется надёжным… — Говоришь так, как будто телефон выбираешь. — хмыкает. — Хён! — возмущается младший под смешок. — Я серьёзно. Он хорошо ладит с детьми и со всеми в коллективе. — С детьми он ладит, потому что у него руки в разноцветных татуировках. А с коллективом, потому что каждый в постель затащить хочет. А вдруг он вообще ничего не умеет? Или тупой, как пробка? — Вот я и хочу это узнать. Познакомиться нормально, пообщаться, узнать друг друга получше и поближе. Может, всё будет, как в сказке. — мечтательно вздыхает Тэхён. — Эх, мне бы твою сказку… — грустно улыбается Чимин и встаёт из-за стола. — Ладно, я домой, наверное, поеду. Завтра утром на работу. Двое маленьких альфочек ко мне придут. — и уже улыбка искренняя, добрая, такая, с которой омега смотрит только на детей. — Так а что мне с Чонгуком-то делать? — хватает его за руку Ким. — Ну как ты и сказал, познакомься. Только ненавязчиво. И чтобы он сам к тебе подошёл. Пусть думает, что тебе по боку на него. — жмёт плечами Мин. — Это как? — хлопает ресницами Тэ. — Ну, дома оторви от рубашки пуговицу, например. А на работе пусть он увидит, как ты расстроен, а там разговор сам завяжется. — от балды предлагает Чимин и когда телефон пиликает уведомлением о подъезжающем такси, уходит, тепло попрощавшись.

***

Квартира встречает темнотой и тишиной. Чимин быстро снимает с себя обувь и верхнюю одежду, а затем идёт на кухню. Включив свет, замечает пакет, доверху набитый пустыми бутылками, на столе стоят полупустные тарелки из-под орешков и чипсов, в мусорке смятые контейнеры из доставки, холодильник пустой. Значит, к родителям не ездил, а с кем-то бухал дома. Отлично, блять! Альфа обнаруживается спящим верхней частью тела на постели, со спущенными до колен штанами. В голову прокрадывается мысль. Когда они были моложе, всегда как-то наказывали друг друга за пьянки до такого состояния, что даже до постели не добирались. И вот настало время снова воплотить это в жизнь. Омега с гадкой, но довольной улыбкой идёт в ванную, где находит бритву мужа, а затем возвращается в комнату. О, он прекрасно помнит, как ржал над тогда ещё просто альфой, который ради него пошёл на такой серьёзный шаг, как депиляция, а потом неделю волком выл от зуда в паху. А сейчас работа у него сидячая, будет натирать и жечь, так что месть просто божественная. Проверив и убедившись, что мужчина крепко спит, Мин не без труда затаскивает того на постель, стягивает джинсы вместе с боксерами и приступает к своей маленькой шалости. На всё уходит добрых полчаса, но когда месть свершена, улыбка, такая довольная и яркая, расползается на пухлых губах. А ещё он не забывает пройтись по подмышкам. Швы рубашки будут натирать однозначно. Предварительно спрятав лосьон после бритья и свой пудровый дезодорант, Чимин принимает душ и, вооружившись своей подушкой и одеялом, довольный уходит спать в гостиную. Канадский сфинкс по кличке Шуга просыпается от возни, а когда замечает одного из хозяев не спящим, начинает истошно орать, и омеге ничего иного не остаётся, как пойти накормить бедное животное. Кстати, кота они завели как раз после подобного случая пять лет назад. Муж сначала, конечно, возмущался и на котёнка шипел так же, как тот на него, но потом подружились. Накормив питомца, Чимин устроился на диване и закрыл глаза. Мысли то и дело возвращались к мужу, пока сон не взял своё.

***

На утро Тэхен проснулся с головной болью. Кое-как разлепив глаза, он уставился в потолок. Вспомнив, что вчера произошло, и решив, что в этом есть смысл, всё же встал с постели. Чимин говорил что-то про пуговицы… оторвать, точно! Он резко подскочил на кровати, но накатившее с тошнотой головокружение напомнило ещё и о том, сколько вчера было выпито. Пытаясь не ловить вертолеты, Ким подошёл к шкафу, где было большое зеркало, и закрыл рот рукой от ужаса. На него смотрело нечто ужасное, вылезшее из непонятно откуда. Нет, это был Тэхен… Но его волосы выглядят, как будто в них кто-то свил гнездо, а лицо изломано и помято, словно его вытащили из-под завала, не иначе. Глаза сверкают ненормальным блеском. И еще этот отвратительный запах — кислый и неприятный — доносится из его рта. Омега стремительно мчится в ванную и вбегает в душевую кабину прямо в пижаме, на ходу захватив пасту и щётку, начиная остервенело чистить зубы. Хотел понравиться Чонгуку, ага. Да если альфа увидит его в таком виде — сбежит, сверкая пятками! Через два часа Тэхен буквально влетает в клинику и видит его. Чонгук стоит возле автомата с кофе и сдержанно улыбается омеге, который сидит прямо на стойке регистрации и пытается как бы ненавязчиво коснуться мужчины. Ким стискивает зубы и идёт прямиком к парочке. В руке стакан кофе из кафе на углу. И по чистой «случайности» напиток оказывается на халате Ли — того самого омеги, который делает массаж детям до года. Тэхён начинает извиняться перед коллегой, хотя внутри он скачет как козлик от своей шалости. — Ой, прости, пожалуйста. Я случайно, я просто не видел тебя. — начинает оправдываться Тэ. Омега шипит от горячего напитка на своей форме и, зло смотря на коллегу, уходит в сторону уборных. Альфа молча наблюдает за ними, а когда младший смотрит на него как-то виновато, снисходительно улыбается, но уже более искренне. Ким бормочет в свою сторону оправдания, что он правда сделал это не специально и сожалеет, а на обеде обязательно угостит коллегу. Но не это заставляет стоять столбом, а слишком открытая зона декольте. Чон уже в который раз бросает туда мимолётные взгляды, но ничего не говорит. Молчание его прерывается ровно в тот момент, когда член начинает реагировать. — Тэхён, у тебя там… — не может подобрать слова, чтобы и не обидеть, и указать на нагло соблазняющий его фактор. — Застегни, пожалуйста. Всё же мы работаем с детьми. — А? — прикидывается дурачком Тэ, внутри себя пища от восторга, что старший всё же заметил. Он опускает голову, почти натурально удивляясь. — Ах, я даже не заметил. Пуговица, видимо, оторвалась вчера при стирке. Дурацкая машинка, то носки рвёт, то вот. — сокрушается омега, но пальцами всё же собирает ткань костюма, чтобы и самому не смущаться. — Надень под форму футболку. — выдавливает из себя Чонгук. — Извини, но мне уже пора. — и позорно сбегает.

***

— Хён, это пиздец! — Чонгук залетает в туалет, держа телефон у уха. Убедившись, что никого здесь нет, заходит в кабинку. Юнги на том конце ворчит, чтобы друг говорил тише, но все равно слушает. — Что случилось? — раздается хриплый голос на том конце провода вперемешку с чем-то шипящим. Видимо, таблетка от похмелья. — Да блять! Это все Тэхен и его декольте, пуговица у него оторвалась, чтоб его! А я, как дебил, теперь со стояком. Что мне делать? — в ответ ни звука и он уже начинает сомневаться, что его вообще слушают. — Хён? — Подрочить на его светлый образ? — предлагает Мин, сидя в кабинете и тихо шипя. — Ну спасибо. Тоже мне совет. — обиженно так. — Я что, подросток, что ли? — Ну тогда и ходи со стояком. Поверь, каждый омега захочет тебя удовлетворить, только пальцем помани. А Ким Тэхен так и останется в твоих мечтах. — Ты не помогаешь! Ладно, давай. — Чонгук отключается и приваливается к стенке. Нет, дрочить на Кима он точно не будет. Что он, школьник в пубертате, который на преподавателя запал? Нет, конечно. Он взрослый, сформированный, здоровый альфа. Просто нужно переждать и всё пройдёт само, а дальше можно будет спокойно приступить к работе. И не сталкиваться с омегой в течении всего рабочего дня. Да. Выдохнув сквозь сжатые зубы, Чон выбирается из кабинки и включает в раковине холодную воду. Умыв и растерев лицо и шею, он понимает, что легче нихрена не становится. Тогда взгляд падает на пол — сухой, чистый, как и всегда в начале рабочего дня. Тело реагирует быстрее мозга и вот уже десять отжиманий выполнены. На место возбуждения накатывает лёгкая усталость в мышцах рук и ног, а голова проясняется. Решив, что за форменной футболкой "проблема" уже так сильно не бросается в глаза, альфа ещё раз умывается и спешит в свой кабинет, где уже догоняется прессом и приседаниями. Да, этот день определённо будет трудным.

***

— Да хватит уже. — шипит Чимин, когда Тэхён в очередной раз комкает ворот форменной рубашки. — Никто на тебя не смотрит. А тот, кто должен смотреть, ещё не пришёл. — хмыкает он и отправляет в рот ложку с супом. — Мне кажется, он все-таки не заметил. — сцепив пальцы, негромко говорит Тэхён. Чонгука он не видел с того самого случая у аппарата с кофе и сейчас меняет уже третий поднос, чтобы, если тот придёт, сделать вид, что он тоже только что пришёл. Однако Чона всё так же не наблюдается в столовой, а обед уже подходит к концу. — Ещё полдня у тебя есть. — бубнит Мин, со смешком наблюдая за младшим. — Зайди к нему в кабинет за... — задумывается он. — За кремом. — Зачем мануальщику крем? — выгибает бровь Ким. — Ну а что? Ты заходишь, строишь из себя отчаянно нуждающегося в помощи и такой: "Чонгук-и, у тебя, случайно, нет крема? Я уже всех обошёл". — и строит жалобные глазки. Тэ уверен, будь в его ситуации хен, он бы стопроцентно таким своим видом выманил не крем, а сразу предложение руки и сердца. Это вселяет слабую, но уверенность, что, действительно, может получиться. — И не забудь декольте своё вогнать в кабинет быстрее лица, а то всё напрасно. Под возмущенное "блин, хен!" Чимин встаёт из-за стола и спешит в кабинет главврача. Тот находится лежащим на небольшом диванчике с мокрым полотенцем на лбу и открытой бутылкой минералки в руке, на столе разодранная упаковка таблеток от похмелья. Мин весело, но тихо хмыкает и садится на край стола, с интересом осматривая тело на диване. — Ты же знаешь, что я тебя ненавижу? — хрипит севшим голосом альфа, приоткрыв один глаз. — Сам виноват. — улыбается Чимин. — Как самочувствие? Может, попросить прокапать? — Я тебя, суку, знаю, ты этого не сделаешь. Будешь упиваться до последнего. — Конечно. — улыбка на пухлых губах становится ещё шире. Альфа прав, он никогда не сделает что-то, чтобы облегчить страдания, а будет глумиться и потешаться, как делает это сейчас, когда рука главврача нервно чешет паховую зону через брюки. — Я тебе этого никогда не прощу. — шипит мужчина, елозя по диванчику. — Надо же было додуматься снова сделать это! — Разве ещё тогда ты не понял, что меня нельзя злить? Сам выбрал себе такого мужа, теперь не ной. — Мин спрыгивает со стола и в самом центре поправляет золотистую табличку "Мин Юнги. Главный врач". Затем глазами находит бутылек с шипучками и незаметно кидает его в карман рабочих брюк, после разворачиваясь к супругу. — До вечера, милый. — нарочито громко чмокает в щеку у самого уха и под страдальческое мычание и маты покидает кабинет.

***

Тэхён тяжело дышит, стоя слишком близко к двери, которая может открыться в любой момент. Он чертовски сильно боится подойти к Чонгуку с такой глупой, но единственной имеющейся в мозгу просьбой. Омега уже раз десять про себя проговорил фразу, с которой войдёт, чтобы глупо не заикнуться. Раз двадцать отрепетировал свою самую обворожительную улыбку. Но продолжает бояться. Вдруг мануальщик сочтёт его полным идиотом, выгонит, а потом вообще разговаривать перестанет? Он мотает головой из стороны в сторону, прогоняя плохие мысли и легонько стучит косятшками по двери. В ответ — тишина. Обычно Чонгук откликается "войдите", а потому Тэ думает, что тот уже ушёл, но всё равно нажимает на ручку двери, которая легко поддаётся. Странно. Помня про всё же глупые слова хена про грудь, он сначала просовывает голову. В кабинете приятная прохлада из-за открытого окна, везде порядок и чистота, но... Пусто. — Чонгук? Ты здесь? — зовёт омега, но ему никто не отвечает. Из-за ширмы, за которой обычно переодевается альфа (знает не потому, что подглядывал, а потому что своя такая же есть), слышится шорох и Ким тихо выдыхает. — Я не вовремя? Ты занят? — неловко переступает с ноги на ногу массажист. — Нет-нет, я сейчас, минуту! — наконец-то отвечает Чонгук и по голосу его слышно, что дышать ему отчего-то тяжело. Конечно, потому что всё то время, каждую свободную минуту, занимался упражнениями, чтобы не вспоминать оголённые ключицы и бронзовую кожу. Альфа появляется спустя ровно минуту, весь красный, запыхавшийся, вытирающий потную шею белоснежным полотенцем. Он бегающими глазами осматривает омегу и задерживается на всё том же декольте, но теперь его взгляд заметен чётко, и Тэхён едва сдерживает себя, чтобы не запищать победно — заметил! — Мне бы... — голос вмиг становится писклявым, а заготовленная ранее фраза стирается из памяти. — Крем. — Чего? — несмотря на прохладу, Чонгуку охренеть как жарко, потому что ключицы заманчиво выглядывают из-под формы. Запах омеги сладостью залетает прямо в нос, а рот наполняется слюной. Хочется прямо сейчас завалиться с омегой на коврик, вылизать эти соблазнительные косточки и ощутить вкус кожи. — Крем. — неловко повторяет младший, выравнивая спину. Рабочая рубашка натягивается, а то место, где ещё утром была пуговица, разъезжается в стороны ещё больше. Чон давится слюной и, совсем, кажется, забывшись, одним рывком стягивает с себя пропитанную потом футболку и резко опускает руки перед собой. — У меня скоро пациент, а крем закончился, я забыл вчера сказать медбрату на посту. — едва выговаривая слова, мямлит омега. Очень сложно оставаться спокойным, когда перед тобой стоит твоя влажная мечта по пояс обнажённой. — Я уже всех обошёл, но ни у кого нет. Ты моя мок... — резко прикусывает язык. — Последняя надежда. Да. Ты моя последняя надежда!— рвано выдыхает, отводя взгляд на инвентарь, имеющийся в кабинете. — Эм... — Чонгук тоже отводит глаза, только сейчас осознав, что бесстыдно пялился на омегу всё это время. Удивительно, но просьбу ему снова повторять не нужно. — Сейчас посмотрю. Вряд ли, конечно. — начинает суетиться альфа, рыская по шкафчикам и радуясь внутри себя, что таким образом находится к нему спиной. — Спасибо. — снова выдыхает Тэ, потому что теперь Чонгук стоит кверху задом, который так аппетитно обтянут рабочими штанами. Боже, если Чон не поторопится, он позорно потечёт! Хоть какой-то плюс от омежьей природы — небольшой аккуратный член не виден в активной готовности под формой. Чонгук каким-то чудом находит не крем, но массажное масло, и протягивает одной рукой коллеге, второй зажав футболкой своё возбуждение. Он видит румянец на чужих щеках и бегающий в панике взгляд на себе и обворожительно, но вымученно улыбается. — Обращайся. — почти рычит он, прикусывая тут же язык, потому что может напугать омегу и выдасть себя с потрохами. — Я всегда тебе помогу, чем смогу. — тихо заканчивает. — Да. Спасибо. — ещё раз благодарит Тэхён, улыбаясь. — Может, выпьем кофе после смены? — осмеливается предложить он, краснея ещё больше. — В благодарность за масло. — вертит бутылочку в руках. Боги, это массажное масло, но в голове оно используется для другого вида массажа, а не детского. Какой ужас! — Я бы с радостью, но у меня есть дела и я уже закончил. Давай в следующий раз? — отказываться абсолютно не хочется, но и спалиться со своими грязными мыслишками не хочется ещё больше. Омега тускнеет на глазах, но всё же согласно кивает. — Не забудь пришить пуговицу! — выкрикивает Чон, когда Тэхён берётся за ручку двери. Тот останавливается и недоуменно смотрит в ответ. Блять, ну что за идиот?! Не мог просто извиниться и предложить встретиться завтра? — Ну я в том смысле, что дети же... А с ними могут прийти отцы-альфы, а тут ты. Весь такой... — Какой? — облизывает губы Ким. — Сексуальный до ужаса. — браво, Чонгук, ты только что самолично загнал себя в могилу своей тупостью! — Разве это плохо? — омега кусает губы, сдерживая улыбку. Чонгук что, считает его сексуальным? Серьёзно??? — Да. — спешно отвечает альфа. — То есть нет. Не знаю. Блин. — он ерошит волосы на затылке и неловко смеётся. — Короче, давай завтра вместе пообедаем? — Хорошо. — кивает Тэ и всё же уходит, улыбаясь от уха до уха. Прямо сейчас он испытывает бешеное желание вообще нахрен разорвать все пуговицы на рубашке и снова зайти за злополучным маслом.