Хэллоуинский спешл: Гори-гори свеча

— А вы в городе отмечаете Хэллоуин? — абсолютно спокойно задала вопрос Пят. Ее глаза с гетерохромией ярко блестели, словно ожидая ответа. — Что такое Хэллоуин? — он бы правда с удовольствием ответил на ее вопрос, но что это? — Это вечер в честь дня святых. — А.. Нет, мы, жители, не отмечаем. Мы отмечаем, скорее, Новый год, но сюда приходят подростки и отмечают его, ну этот твой Хэллоуин, — теперь это объясняет появление здесь, порой, людей со странностями, особенно их рыжие полусдавленные сферы с вырезанными рожицами и взаимное "Сладость или Жизнь". — А к чему у тебя вопрос? — Он скоро, точнее, уже сегодня, осталось дождаться вечера, — кошка замолчала, а позже спросила с некой детской наивностью: — А давай его сегодня отметим? — как же заблестели ее глаза. — Хорошо. Только я не знаю, как его отмечать и что это вообще такое. — Я знаю! Я по телевизору смотрела, когда еще жила у людей. Там нужно наряжаться в страшные костюмы и ходить по домам выпрашивать сладости, говоря: "Сладость или Жизнь". — Это я тебе не могу дать. — Просто прогулка по городу. — Это уже могу, — с небольшим смешком ответил кот. Его забавляла вся эта история с "Днем Всех святых". — Ладно, раз уж говорим об этом Хэллоуине, что это такое конкретнее? — Это день, в который, по мнению людей, просыпаются все злые духи, и их нужно распугивать. Дальше я не знаю, я мало что тогда по телевизору успела узнать, — слегка расстроенно под конец сказала дочь. — Что-то на очень сложном, почему люди так любят все усложнять? — ну, ведь правда, зачем этот непонятный "Хэллоуин"? — Сказал кот, который отмечает Новый год. — Подкол засчитан, — и они оба весело рассмеялись, а после все же собрались, решив, что погуляют на окраине города: опасения касательно центра никто не сбрасывал со счетов.

***

Медленно, но верно приближался вечер. Солнце все нежнее и мягче освещало землю, даря последнее тепло перед ночными холодами. Выдох — и уже идет пар изо рта, постепенно близится зима. Даже в таком забытом месте, как Пустошь, осень дарит свою красоту! Золотые, налитые самым чистым золотом листья уже были везде, их украшали уже другие, словно самый сочный рубин, и так до бесконечности. Пятнышка любила сравнивать листья с теми драгоценными камнями, что видела по телевизору. Мягкий, хоть и холодный ветер осторожно трепал и гладил ее по шерсти. Кончики лап слегка окоченели, но это было почему-то даже приятно, ведь потом она их будет с неким удовольствием отогревать, по крайней мере, ей так кажется. Хотя это первая осень, что она в этой жизни встречает, это даже забавно. Мягкий лимонно-рыжий цвет давно украсил небо, он был похож на что-то очень яркое и приятно теплое, только на ум не могло прийти, что же это, да и ладно. — А как ты встретил свою первую осень? — может, это на самом деле страшно? — Осень? Да как и все, надо было готовиться к холодам и нехватки пищи, в принципе привыкать к режиму недоедания еще сильнее. Хотя сейчас мы встретим зиму гораздо лучше, милая, я же развожу мышей и слежу за ними, за лето они расплодились так, что еды у нас запасено наперед. Хотя лучше не есть их по штук десять за день, хах, — он посмотрел на дочь, что, возможно, была немного напугана. — Я с тобой, не бойся, — это расслабило младшую явно больше. Даже улыбнуло, она верит ему и его словам. — Как думаешь, я справлюсь? — волнение, конечно, еще не покинуло ее. Все же небольшой страх, что она не переживёт осень в этой жизни есть и был. Хоть она и родилась зимой, первого февраля, не стоит забывать, что она домашняя и потому встретила это не на улице в холоде, а в теплом и уютном доме. — Конечно, Пят. Да, ты будешь лажать, ошибаться и делать множество пролетов, но я взрослый, и я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе встать, когда ты упала. Это ведь моя задача, как твоего отца, — он мягко улыбнулся, осторожно лизнув ее в лоб. — Поражаюсь тебе, хотя мне уже и более полугода, — кот посмеялся. — Ты младше меня минимум на полгода, а звучишь уже как старая кошара, — рассмеялись теперь оба. А вечер медленно крался к ним. Мелкие звезды все больше и больше освещали ночное небо. И вот сюда, на окраину города, потянуло людей. Забавно было видеть, как сюда пришли, скорее, совсем молодые взрослые, нежели подростки. Как же негодовал Серый! Как позже выяснилось, это тематическая фотосессия. Люди снимали что-то около оккультное, но, в принципе, плевать. Оба кота собрались и вышли, это было просто чудесно: холодный ветер продувал насквозь, и это было приятно. Пальцы лап слегка покалывало, но это было даже не больно. Мягкие звезды мерцали сверху, никогда ночной город не был так прекрасен! Весь мир затих и словно принял перемирие. Не было слышно лая собак, криков драки или еще чего-то страшнее. Иногда им на пути встречались горящие свечи, из-за чего оба удивились, но улыбнулись. Ах, дивный-дивный Хэллоуин! Неизвестно сколько бы продолжалась прогулка, может быть, всю ночь, а днем они оба отоспались бы. На пути оказался одинокий человек. Это был молодой паренёк, такой грустный и разбитый в канун этого праздника. — Что с ним? — любопытство и эмпатия хотели помочь, хотя и страх перед людьми у неё был. Все же люди поступили так жестоко по отношению к ней и нему. Но... Паренёк выглядит таким грустным, нет и капли ощущения опасности, он слишком уставший. — Пят, не подходи, он может напасть, — и кот был прав: мало ли что человек мог сотворить, но чувство сострадания давало о себе знать, желание подойти никуда не девалось, и хотелось очень сильно помочь этому несчастному. — Я хочу ему помочь, он выглядит таким тоскливым, — кошка осторожно сделала шаг к нему, на что взрослый шикнул на неё, осторожно потащив за хвост. Было больно, и кошка недовольно рыкнула, что привлекло внимание парня, он слабо улыбнулся, говоря: — Котики, не бойтесь, идите сюда. Тоже отмечаете Хэллоуин? Правда, я тут немного... Один, друзья ушли, — его мягкий, но басовый голос разнёсся. Он был таким грустным и в то же время нежным. Серый недовольный зашипел на него, стараясь увести дочь. Пят явственно не поддавалась, оставаясь на месте. — Он нам не угрожает, — кошка слегка шикнула, выказывая, чтобы кот остановился. Серый все же замер, но с явно недовольным лицом, как бы намекая, что его вся эта ситуация не устраивает! Парень вновь заговорил: — Ай, вы же дикие, наивный дурень, эх. Хотя у белого вижу ошейник, домашний? — он тут же осторожно подозвал, но кошка... Она не стала идти с разбегу: да, она не видела угрозы, но прошлый опыт с людьми давал о себе знать. — Я вообще-то девочка, — проговорила Пят, хотя это и будет звучать для него как просто "мяу". — Ну, в принципе, очевидно. У меня есть немного еды, хотите есть? — он тут же зашуршал своим портфелем, которой в темноте, как оказалось, они с отцом не увидели. Через секунду послышалось шуршание пластиковым пакетом и открытие контейнера, почувствовался запах варенной курицы. — Вот, все равно не голоден. — Божечки, это же курица! — она почувствовала, как во рту сразу стало много слюны. Ах, как же она любила курицу, когда была домашней! — Серый, это чертова варёная курятина! — мне кажется, мои глаза блестят не хуже звезд на небе. Парень стал медленно отделять и делать маленькие куски курицы, напевая какую-то свою мелодию. — Не думаю, что можно подойти, — недовольно продолжал говорить взрослый, явно давая понять, что вся эта идея-задумка глупая и безрассудная. — Но это курица! — кошка была в восторге. Спустя столь большое количество времени она снова съест что-то такое! Человек оказался не промах или просто подгадал как-то, но он просто общипал ее немного и положил на крышку от самого контейнера, пододвигая ближе к котам, хотя те и были далеко. Он просто сел и куда-то обречённо пустым взглядом начал смотреть. Глаза мгновенно стали непроницаемыми, словно застеклёнными. Это Пят успокоило, и она начала подходить, как это, собственно, и делал вместе с ней Серый, то ли за компанию, то ли чтобы в случае чего защитить. А человек... Он просто сидел, ничего не делал и никак не реагировал. Коты были все ближе и ближе к еде. Они уже подошли практически вплотную, и кошка осторожно взяла в пасть птицу. Она была такая мягкая, слегка сухая, но такая горячая! Она, как ей казалось, могла языком ощутить всю структуру мяса. Оно было нежным, и это было в принципе просто вкусно. Она скучала по этому вкусу, если быть правдивой, он все же действительно прекрасен. — Попробуй! — лишь пыталась подтолкнуть кота к действию Пят. Серый, словно сдавшись, и вправду начал есть. Надо было видеть его восторг! Он засветился ярче самого солнца, в глазах, казалось, засверкал сам Млечный путь. Человек осторожно потянулся рукой к ним обоим, папа сразу отстранился, громко зашипев, кошка, наоборот, осталась, давая себя погладить. Тот осторожно нащупал ошейник с медалькой, и наощупь прочитал буквы. — Пятнышка? Пардон, милая, не признал. А ты красивая, — он осторожно чешет ее за ушком, потом снова пробует протянуть руку в сторону взрослого, на что получает шипение от него. — Ладно, видать, жизнь потрепала, вот и не веришь людям? Понимаю, — а ведь он был прав: они оба пострадали от лап людей. Она не видела, но была уверена: сейчас отец в определённом шоке. — Меня Ярослав звать, а тебя Серый? Ну, в темноте так вроде и кажется, вроде серых цветов, подруга твоя, очевидно, белая: светится, хоть путь освещай, — он снова немного потрепал Пятно. Она все еще слышала его рваное дыхание. Ярослав слегка согнулся, скривив гримасу боли, и послышался протяжный, но до боли тихий стон. Он был явно не от ран, а от души. Она буквально увидела, как с аккуратного лица парня начинают медленно капать слезы, он приглушённо выл от своих терзаний. — Пят, уходим. — Нет, — и кот снова был недоволен, опять его ослушались. — Я должна помочь, — кошка осторожно приблизилась, укладываясь на бедро Ярослава. Он на секунду застыл, а после еще больше согнулся в три погибели, словно это обычное действие значило для него так многое. Мягкое мурчание, и, казалось, человек плачет уже от некой грустной радости. — Пятнышка... — похоже, у него застыло сердце от увиденной картины. Человек плакал, но ему это начало помогать, он слышал, как болезненный вой все более и более снижался, пока не достиг тихих всхлипов. Этот человек и вправду такой... Грустный. Появилось похожее желание помочь, и кот взаправду слегка подошёл, наклоняя голову. Двуног тут же отреагировал, мягко встрепенувшись, осторожно и аккуратно потянул руку к котику. Серый лишь нежно приложился на ладонь, гладясь об неё и давая кратковременно потрогать себя. Тихий всхлип от Ярослава — он был явно тронут этим жестом от него, ведь уже догадался, что людей тот ненавидит. — Зачем? — Домашнее животное — это не просто безделушка и игрушка, — начала рассказывать кошка. — Мы — компаньоны, пусть наш век и короткий. Иногда мы способны сделать больше, чем самые сильные таблетки: подарить смысл жизни. Порой, людям сложно и тяжело, очень тяжело, и они обращаются к таким как мы. Мы мило мурчим, когда им плохо, спим рядом, охраняя их сон. Такие, как я, словно яркий маяк жизни: детей мы учим состраданию и ответственности, подростков мы учим жить в этом мире, а взрослых... Не забывать о чем-то действительно важном. Пусть питомцы и живут в два раза меньше людей и пока мы — часть из жизни, они наша вся, но разве это плохо? Мы способны помочь им, когда их одолевает одиночество, мы способны успокоить их, когда их одолевает истерика, мы способны просто.... Осчастливить их. Я, будучи в доме Николь, слышала то, о чем она молчит, видела то, о чем болит и слышала то, от чего она горит, словно Полярная звезда. — Неужели это все просто потому, что ты домашняя? — Да, это все потому, что я просто домашняя любимица. Порой, такие, как я, дороже самый дорогих камней, мудрее самый старых пословиц, искреннее, чем тысяча самых нежных слов, — на несколько секунд образовалось тишина, и только тяжёлые вздохи человека были слышны, он лишь успокаивал себя. Серого это заставило словно задуматься, и тот спустя, наверное, секунды своих размышлений лег рядом с дочерью и тоже замурчал, ласково и мягко, как умеет только он. Человек издал слегка грустный смешок, но сказал: — Вы такие милые, спасибо, — и погладил их обоих, а те даже и не сопротивлялись. — Ладно, пойдем и зажжем свечу, сегодня Хэллоуин как никак, — и он привстал, дотягиваясь до своего рюкзака, откуда достал совсем кроху тыкву. У неё уже было все вырезано, и мягко пахло ей с парочкой других запахов: воск и что-то из рода аромасвечей. Видимо, уже зажгли ранее. — А вот и тыковка моя сделанная! — он осторожно положил ее рядом с собой, начиная рыться в портфеле. — Тыковка? — взрослый осторожно обнюхивает рыжий плод. — Да, это тыква, один из атрибутов праздника. На нем вырезают рожицы, чтобы пугать духов! — кошка слегка рассмеялась, удивляясь такой глупо-милой реакции взрослого на обычную для неё вещь. Ярослав нашел зажигалку, и радостно об этом воскликнул: — А вот еще и свечка, сейчас-с-с, — он осторожно зажигает свечу, освещая тёплым светом мир. — Гори-гори, свеча! — Гори-гори, свеча! — хором повторили коты, хотя для Ярослава это было лишь мяуканьем. Вместе они отметили этот праздник, праздник, в котором ты не одинок.