Surprise Adoption. (Неожиданное Усыновление)

Неожиданное Усыновление СамФуллбастер Глава 20: Глава 19 Примечания: С Днем Святого Валентина! Простите, что я так поздно публикую пост на этой неделе. Мы ремонтируем мой рабочий кабинет, так что мы были заняты. Но у меня на этой неделе выходные, так что я надеюсь, что смогу написать ещё немного! Если кому-то интересно, я написал короткую статью TetsuBakuTetsu в своём Twitter (аккаунт NSFW, так что, пожалуйста, вам должно быть больше 18 лет, если вы переходите на эту страницу). Вы можете прочитать её здесь Текст главы Как только Кейго входит в свой дом, Даби притягивает к себе Кацуки. Их щенок скулит и прижимается к другому. — Мама… — Ш-ш-ш, я тебя держу. — Ему приходится приложить немало усилий, чтобы не выйти из себя, когда он понимает, что Кацуки одет только в куртку Кейго и нижнее бельё. Вдыхая запах своего щенка, он чувствует на его коже запах незнакомого альфы, возбуждение ублюдка настолько сильное, но нет и намёка на сексуальное возбуждение. Небольшое утешение, но этого достаточно, чтобы немного унять ярость Даби. Шигараки тоже здесь, хотя он и держится в стороне, чтобы позволить своим омегам позаботиться об их щенке. Кейго чувствует его гнев, видит, как горят его глаза и как он сжимает кулаки. Хотя омега знает, что Шигараки никогда не причинит вреда их щенку, он не может не встать между Кацуки и разгневанным альфой. — Что случилось? — спрашивает Шигараки. — Учитель, — говорит Кейго. — Он сейчас под стражей, я приехал туда, а его друг и ещё один омега-ученик защищали его. Запах страха Кацуки силён, но на их щенке есть намёки на двух других омег. «Гнездо готово, — говорит Даби низким голосом, в котором в каждом слоге звучит беспокойство, — давай его почистим». Единственный способ для них расслабиться — это избавиться от запаха этой пиявки на Кацуки. Сейчас. Кейго не спорит и следует за своей парой. Шигараки тоже хочет пойти, но он всё ещё слишком зол. Его присутствие сейчас было бы контрпродуктивно для помощи их щенку. Поэтому он позволяет своим парам позаботиться о Кацуки, а сам идёт звать остальных. Он хочет знать всё об этом альфе. Как только он доберётся до этого ублюдка, тот долго не протянет. В ванной Кейго наполняет ванну тёплой водой. Кацуки уже вспотел, так что температура не должна быть слишком высокой. Он добавляет в ванну мыло Шигараки, и они используют его шампунь и шампунь Даби, чтобы вымыть волосы Кацуки. Когда с плеч Кацуки снимают куртку, щенок всхлипывает и прячет лицо на шее Даби, слёзы катятся по его коже, пока он пытается сделать глубокий вдох. — Ш-ш-ш, малыш, теперь ты в безопасности, — Даби старается не обращать внимания на синяки в форме пальцев, которые он видит на внутренней стороне бёдер Кацуки, или на синяки вокруг его горла. Если он это сделает, то разозлится и напугает их малыша ещё больше. С помощью Кейго они опускают Кацуки в воду и осторожно смывают этот мерзкий запах с его кожи. — Я-я не мог-мог по-пошевелиться, — хнычет Кацуки. — П-пытался б-бороться. Он всхлипывает и сворачивается калачиком, и его тело сотрясается от очередной судороги. — Мы знаем, малыш, ему это с рук не сойдёт, — Кейго осторожно проводит мочалкой по шее Кацуки. Он старается не давить на темнеющие синяки, но младший омега всё равно хнычет от этого прикосновения. Кейго не уверен, из-за боли или из-за воспоминаний о том, как учитель лапал его. Даби смахивает слёзы, бегущие по щекам Кацуки. «Ты не сделал ничего плохого, малыш». Кацуки хнычет и закрывает рот рукой. Зная, что сейчас произойдёт, Даби быстро хватает маленький мусорный бак, стоящий рядом с унитазом, и вовремя подставляет его. Выходит немного, щенок уже потерял аппетит, но этого достаточно, чтобы он несколько раз сглотнул, прежде чем прислониться к фарфоровой ванне. — П-прости, — плачет он. Даби прижимается лбом к его лбу. — Ш-ш-ш, не извиняйся. Всё в порядке, у тебя нет проблем. Они заканчивают мыть его, затем заворачивают в пушистое полотенце, чтобы высушить. Кацуки всё это время цепляется за них, хнычет и плачет, пока они надевают на него чистую одежду. — Д-папа, я-я хочу па-папу. Даби успокаивающе целует Кацуки в лоб. «Всё в порядке, малыш, он снаружи. Давай отнесём тебя в наше гнездо». Они выходят из ванной, и Шигараки уже там. Он смотрит на своих напарников и ждёт, когда они разрешат ему подойти. Когда они разрешают, он протягивает руки и позволяет Кейго взять Кацуки на руки. Щенок скулит и прижимается к альфе так близко, как только может. — Д-папа? Шигараки крепче обнимает его. «Я здесь, с тобой. Ты так хорошо справляешься, малыш». Они идут в гнездо, и каждый из них обнимает Кацуки, позволяя своему малышу получить от них столько утешения, сколько он может. «Мы не позволим ему причинить тебе боль», — говорит Шигараки. Он гладит Кацуки по волосам, позволяя малышу свернуться калачиком в его объятиях. Судя по тому, как они лежат, у альфы прекрасный вид на шею Кацуки. Синяки красные и воспалённые, через день-два они потемнеют и станут тёмно-фиолетовыми, и их вид бесит Шигараки. Больше всего его злят отпечатки пальцев, чётко отпечатавшиеся на пахучей железе Кацуки. Отпечатки обведены вокруг железы, один из них находится прямо в центре. Это не только болезненная хватка для омеги, особенно для щенка, но и почти полный контроль альфы над жертвой. Шигараки собирается вырвать ублюдку глотку зубами. Катсуки шмыгает носом. “К-он был участником торгов”. Глаза Даби сужаются. “ Участник торгов? — Он хо-хотел купить меня и Денки, но про-проиграл. Все трое взрослых смотрят друг на друга. Они нашли клиентов для сети по торговле людьми, но ни один из них не был напрямую связан с Кацуки. Это самая важная зацепка, которая у них появилась с тех пор, как они узнали о «Всех за одного». — Кацуки, он знал, кто победил? Щенок качает головой. — Н-нет. Я п-прости-прости. — Всё в порядке, малыш, ты отлично справляешься. Шигараки прижимает Кацуки спиной к своей груди, нежно проводя рукой в перчатке по его влажным волосам. — Ты можешь вспомнить что-нибудь ещё? Ничего страшного, если не можешь, ты уже много нам рассказал. Кацуки снова пронзает судорога, и он скулит, уткнувшись лицом в подушку. Шигараки держит его, пока Даби и Кейго пытаются утешить его, как могут. Он дрожит и рыдает в их объятиях, его тело болит, даже когда судорога наконец проходит. — О-он с-сказал, что я-я должен быть п-производителем. Он вздрагивает, вспоминая, как руки Гото касались его. “ И...и еще... что-то в-о груше. Даби хочется вырвать. Они все договорились не рассказывать Кацуки ни о чём из этих файлов, особенно о «груше», если только он сам не спросит. Кейго даже уточнил, есть ли что-то, что он хотел бы узнать, и Кацуки ответил отрицательно. Никто из них не хочет рассказывать своему щенку, насколько жестоким является это устройство, даже если то, которое хотел использовать этот человек, было адаптировано так, чтобы не причинять необратимых повреждений. Кейго наклоняется и целует Кацуки в лоб. «Ты не заводчик, и эта штука никогда не будет использована на тебе». Даби вытирает слёзы с лица Кацуки. «Мы никому не позволим снова тебя трогать. Ты нам веришь?» Тусклые красные глаза Кацуки скользят по лицам троих взрослых, прежде чем он наконец кивает. Да, он знает, что они защитят его, они доказывали это снова и снова с тех пор, как он с ними. — Я… “В чем дело, щенок?” Спрашивает Шигараки. — В-все мои вещи в-в моей комнате, — шепчет он. — М-мои друзья о-одолжили мне вещи н-на эту неделю. Кейго мог бы пойти и забрать его, он знает, что может, но сама мысль о том, чтобы уйти, приводит его внутреннего омегу в неистовство. Он смотрит на Шигараки и Даби, и они оба понимают, о чём он думает, без лишних вопросов. — Мы сделаем это для тебя, малыш, просто отдохни. Твоя лихорадка будет только усиливаться, — говорит Даби. ---- Тога без проблем проходит через двери общежития. Несколько человек бросают на неё взгляды, но в основном игнорируют. Омеги и девушки смотрят на неё, но она не обращает на это внимания. Она проходит мимо окна, и отражение ученицы, чью форму она приняла, Минору Минеты, смотрит на неё в ответ всего секунду, прежде чем она продолжает свой путь. Кацуки немного рассказал ей об этом ученике, сказав, что его недолюбливают все в их классе. Но, похоже, дело не только в этом, никто из них, кажется, не хочет, чтобы этот парень был рядом. Пару раз она получала локтем в бок, когда подходила слишком близко к некоторым людям. Как бы то ни было, так ей легче проскользнуть мимо людей, которые ей нужны. Из общей комнаты доносится запах альфа-феромонов и громкое сердитое рычание. Она останавливается за стеной и выглядывает из-за угла. Если есть угроза, ей, возможно, придётся пойти другой дорогой. — Чёрт возьми, Киришима! — кричит розовокожий альфа. — Тебе нужно успокоиться. Мина, вот кто это, Кацуки рассказал ей об этой альфе. Киришима рычит и борется с двумя своими одноклассниками. «Нет! Нет! Вы не понимаете! Мы нужны Кацуки! Мы должны найти его». Деку удерживает другого альфу, Тодороки, который рычит и царапается, пытаясь вырваться. — Отпусти меня, Мидория! — Каачан в безопасности, — говорит Деку. — Он с Хоуком, так сказал Айзава-сенсей. Ученик с несколькими руками и сильным на вид хвостом должен удерживать Киришиму, пока альфа снова пытается вырваться. «На него только что напали! Отпустите нас! Мы должны его защитить!» Он почти вырывается, когда омега-ученик с птичьей головой обхватывает рыжеволосого. Инстинкты альфы заставляют его немедленно замереть, хотя он всё ещё рычит и дёргается. Мина приседает перед ним на корточки. «Кацуки в безопасности. Он с мамой. Хоукс не допустит, чтобы с ним что-то случилось». — Серо с Денки, — рычит Тодороки. — Он может быть со своей омегой, а мы не можем. — Он снова дёргается в руках Деку. — Мы должны быть с ним. — Думаешь, я этому рад? — спрашивает Деку. — Он мой брат, ему больно, а я не с ним. Я… — он делает глубокий вдох. — Он мой брат, и я должен быть с ним. Тога чувствует, как что-то тёплое разливается у неё в животе. Она беспокоится о том, что Кацуки здесь, вдали от неё и их стаи, но, видя и слыша их, она перестаёт волноваться. Они заботятся о нём, они любят его, они не причинят вреда её младшему брату. Пока они все отвлеклись, она проскальзывает в коридор и пытается найти комнату Кацуки. Чёрт, это место такое большое, где-то должен быть каталог. Она находит его на втором этаже, с клавиатурой на ручке. Оглядевшись, чтобы убедиться, что за ней никто не следит, она вводит код, который дал ей Даби, и проскальзывает внутрь. Дверь между двумя комнатами открыта, и она чувствует запах другого омеги, Денки, по всей комнате. Это больше похоже на общее пространство, чем на два разных общежития. Гнездо Кацуки лежит на кровати, в нём не хватает некоторых деталей, которые, как предполагает Тога, находятся в сумке, лежащей на стуле у стола. При виде этого в её груди вспыхивает что-то подозрительно похожее на ярость. У Кацуки должен был быть ещё один день на подготовку, а теперь у него полно забот. Она хватает сумку и заглядывает внутрь, чтобы убедиться, что взяла нужную, а затем подходит к окну и выбрасывает её с балкона. Тога не хочет, чтобы его поймали с этим предметом в руках в таком виде. Она заглядывает в щель между дверью и косяком, чтобы убедиться, что там никого нет, а затем выскальзывает обратно в коридор. Щелкает защёлка, звякает замок, и она направляется к лестнице. Она знает, где находится комната Минеты, и выберется из его окна так, что никто не заподозрит, куда она направляется. Студент проснётся где-нибудь в кампусе и не будет понимать, что произошло. Направляясь к его комнате, она сталкивается с альфа-самкой с очень большой грудью и омегой с большими наушниками на шее. — Что ты, по-твоему, делаешь на этом этаже, извращенец? — спрашивает та, что в наушниках. “Я—” — О нет, лучше тебе не пытаться проникнуть в комнаты Денки и Таками, — говорит другая. Она хватает Тогу за руку и выбрасывает её на лестницу. — Убирайся отсюда, извращенец. На Таками и Денки только что напали, а у тебя хватает наглости прятаться под дверью их комнат. Взгляд девушки в наушниках становится жёстче. «Не знаю, как ты попала на курс героев, но никто из нас не считает, что ты этого заслуживаешь». Тога встаёт и упирает руки в бока. — Эй, не будь такой вредной. Я хожу на эти занятия, как и ты. Они обе усмехаются ей, закрывая своими телами Тогу и комнаты позади себя. Девушка с большой грудью наклоняется вперёд и пристально смотрит на неё. «Может быть, но мы все знаем, что ты этого не заслуживаешь. Всё, что ты делаешь, — это пристаёшь к нам и омегам. Если мы снова поймаем тебя здесь, то доложим об этом Айзаве-сэнсэю». Она хмуро поджимает губы. — Как бы то ни было! Она уходит, изо всех сил стараясь играть роль надоедливой беты, и её шаги эхом разносятся по лестнице. Она не знает, что делать с тем, что они только что сказали. Кацуки сказал ей, что Минета извращенец, но то, как эти две девочки только что говорили, говорит ей, что это нечто большее, чем просто раздражающие действия подростка. Она находит его комнату и вводит код, который нашла в рюкзаке Минеты. Тога проскальзывает внутрь и тут же жалеет о своём выборе. Может, ей стоило пойти с той девочкой-лягушкой. Теперь она знает, что мальчики-подростки (беты, альфы, омеги, кто угодно) могут быть отвратительными, но это ужасно. Стены увешаны фотографиями профессиональных омег-героев в самой откровенной одежде, которую их агентства смогли уговорить на них надеть. Есть даже фотография Хоука почти полностью обнажённым на съёмках в нижнем белье. Но проблема не в этом. Запах просто невыносимый. У бет естественный пудровый запах, смешанный с их обычным повседневным ароматом, в то время как у альф мускусный аромат, а у омег гораздо более сладкий. Пудровый запах смешивается с обычным для Минеты тошнотворным запахом винограда и солёным привкусом сексуального возбуждения. Много-много сексуальной разрядки. Присмотревшись, она замечает засохшие... штучки на нижней части плакатов. Фу, как отвратительно. Что ж, он подросток, в этом нет ничего необычного. Тога, наверное, просто считает это странным, потому что теперь она знает Хокса и видела, как он по-матерински относится к её брату. Да, вот и все, что здесь есть. И всё же она не может удержаться от того, чтобы немного не пошарить по углам. Что-то внутри неё кричит, что нужно осмотреть спальню этого парня, иначе она потом пожалеет. Следуя этим инстинктам, она начинает рыться в шкафу и ящиках. Поначалу там нет ничего, что могло бы её насторожить, кроме необычного количества презервативов. Тога сомневается, что эта свинья предпримет какие-либо действия. Она уже собирается уйти, но решает проверить ещё одно место. Опустившись на колени, она тянется под кровать, и её пальцы касаются дерева. Она хватает его за угол и вытаскивает из тайника. У неё внутри всё переворачивается, когда она снимает крышку. Внутри лежит куча фотоальбомов с именами учеников-омег. Дрожащими пальцами она хватает ту, на которой написано имя Кацуки. На страницах полно фотографий Кацуки. Все они — откровенные снимки, на которых Кацуки занимается обычными делами: ест, читает, сидит за столом, есть даже фотография, на которой он крепко спит, свернувшись калачиком в объятиях рыжеволосой девушки. Но чем дальше она смотрит, тем более интимными становятся эти снимки. Есть фотографии, на которых он переодевается, принимает душ, смотрит в окно или через небольшие отверстия в стенах. Это отвратительно. Хуже всего то, что на страницах рядом с фотографиями есть заметки, написанные на полях. В них он описывает, что хочет сделать с Кацуки, и размышляет о том, откуда у Кацуки шрамы на спине. Больше всего её злят даты. Это маленькое дерьмо, этот жалкий кусок мусора увидел бренд задолго до Камино. Он знал, что это такое, и не сделал ничего. Тога хочет уничтожить всё это. Она хочет пустить ему кровь и заставить его смотреть, как она вытекает из его жалкого маленького тела. Она берёт ту, на которой написано имя Денки. То же самое, он знал, чёрт возьми, что эти двое страдают, и ему было всё равно. Минета даже описывает, как хотел бы иметь деньги, чтобы самому купить Денки. Что блондинка красива и, вероятно, была бы идеальным партнёром для секса. Захлопнув книги, она пинает край коробки. Что за люди учатся в этой чёртовой школе? Не говоря уже о классах героев. Взяв ту, на которой написано имя Джироу , она выносит её за дверь и оставляет валяться на полу, как будто она упала по ошибке. Этому маленькому куску дерьма это с рук не сойдёт. Они найдут его гниющий труп где-нибудь в овраге. Прежде чем выпрыгнуть из окна, она смотрит на книги с именем Кацуки на обложке. У её младшего брата уже отняли столько личного пространства. То же самое с его другом. Ни один из них этого не заслуживает, как и ни один из этих омег. Она хватает пару скрепок и достаёт несколько изображений из книг Кацуки и Денки. Там достаточно, чтобы показать, что Минета нарушил их право на неприкосновенность частной жизни и что он знал о брендах (этот маленький ублюдок поставил даты на изображениях), но размышления и более откровенные фотографии она возьмёт с собой. Будет выглядеть так, будто он просто ещё не успел поместить их в альбом. Она положит одну для Денки куда-нибудь, где её найдут опекуны Денки, а Кацуки возьмёт с собой. Когда Тога уже готова спрыгнуть с балкона, в коридоре раздаются шаги. Она прислушивается к ним и слышит, как они повышают голос, когда находят книгу. В дверь стучат, и Тога знает, что если она откроет её, то почувствует запах гнева. Хорошо. Тога подпрыгивает.