Surprise Adoption. (Неожиданное Усыновление)

Неожиданное Усыновление СамФуллбастер Глава 16: Глава 15 Примечания: Надеюсь, вам, ребята, понравится эта глава! Текст главы Птица-мать: Приведи своих альф, когда спустишься! Я хочу с ними познакомиться. Чиклет: Ты уже знаком с Шото. Птица-мать: Но я не знакома с другими! Я хочу убедиться, что они достаточно хороши для моего птенца. Цыпленок: ... прекрасно. Хоукс ухмыляется и убирает телефон в карман. Он уже давно хотел встретиться с этим парнем, так что он в восторге. Кроме того, он знает, что как только он с ними познакомится, Шигараки и Даби проверят их биографии. По словам Спиннера, они уже начали. Не то чтобы он был шокирован, честно говоря, Кейго просто задаётся вопросом, не отправили ли они Тогу следить за ними. Если так, то она проделала очень хорошую работу, скрываясь от них. ... ладно, возможно, ему придётся поговорить с ними о том, что Тога ходит за этими детьми по пятам. Она не может постоянно проскальзывать внутрь и выводить кого-то из школы, потому что если она будет делать это слишком часто, её в конце концов поймают, и, кроме того, они не могут регулярно заставлять детей исчезать. Кацуки выходит из общежития, а Шото и рыжий идут по обе стороны от него. Рыжий перекинул сумку Кацуки через плечо и широко улыбается. Все они без формы, и Кейго приходится сдерживать смех, который так и рвётся наружу при виде альфы в кроссовках двух разных цветов: ярко-красных и жёлтых. О боже, он не может не думать о том, как Бест Джинаст запал на этого парня. Он почти уверен, что у другого профессионального игрока случился бы сердечный приступ. Или инсульт из-за того, насколько этот парень чертовски умён. Теперь он понимает, что Айзава имел в виду под «солнечным ребёнком», когда Кейго спросил учителя об альфе. — Мама, — говорит Кацуки, когда они подходят (чёрт, Кейго ещё долго будет привыкать к тому, что его называют «мамой»). — Это Эйдзиро Кирисима, а с Шото ты уже знакома. Эйдзиро вежливо склоняет голову. От мальчика исходит запах цитрусовых, и он узнаёт его по куртке, которую Кацуки принёс из дома Бакуго. Он чувствует, что альфа нервничает, хотя и старается это скрыть. — Приятно познакомиться, господин Таками. — Киришима. — Он с минуту разглядывает подростка с ног до головы. Как и его шлёпанцы, весь его наряд совершенно не сочетается друг с другом. Честно говоря, это не так уж плохо, это даже мило. — Я хотел бы поблагодарить тебя за то, что ты был рядом с Кацуки. Вы с Шото, зная, что у него есть люди на его стороне, — это одна из причин, почему я позволил ему вернуться в Юэй. Лёгкий румянец разлился по лицам обоих альф. — Мы просто рады, что смогли помочь, — говорит Эйдзиро. Он смотрит на Кацуки с такой нежностью, что Кейго вспоминает дурацкий романтический фильм. — К сожалению, мы заняты на выходных, иначе я бы пригласил вас на ужин, — говорит Кейго, — но, может быть, как-нибудь в ближайшее время мы сможем встретиться. И ты тоже, Тодороки, я бы хотел познакомиться со всеми твоими родителями. Лицо Кацуки заливается краской. — Мама. Кейго ухмыляется ему. — Что? Я просто хороший родитель. Эйдзиро улыбается и обнимает блондина за плечи. «Я уверен, что мои родители были бы рады познакомиться с вами, мистер Таками. Я знаю, что Кацуки им уже нравится». Блондин хмурится и смотрит на прищурившегося Эйдзиро. — Я их ещё даже не видел. Если это возможно, то яркая улыбка на лице рыжеволосой девушки становится ещё ярче. «Да, но я много о тебе рассказываю, и они с нетерпением ждут встречи с тобой. Мама прислала тебе ещё печенья после того, как я рассказал ей, как сильно они тебе понравились». Лицо Кацуки становится еще краснее, и он опускает голову, чтобы спрятаться. Наверное, это одна из самых милых вещей, которые Кейго когда-либо видел. Это то, о чем должен беспокоиться подросток, а не о том, собираются ли его использовать для разведения скота. Профессионалу приходится подавлять волну гнева, которая захлестывает его. Нет, он не собирается думать о том, что могло бы быть. Теперь всё по-другому, и его щенок здесь, перед ним, в безопасности, вдали от людей, которые хотели причинить ему вред. — Моя мама не может покинуть больницу, — говорит Шото с грустью на лице, — но я уверен, что моему отцу было бы интересно. Судя по его тону, он не хочет, чтобы Истребитель был рядом с ними. Как будто он знает, что про-герой что-то сделал или собирается сделать. Кацуки берёт альфу за руку и ободряюще сжимает её. Шото расслабляется и смотрит на Кацуки с лёгкой улыбкой на лице. Кейго борется с улыбкой, которая так и норовит расплыться на его лице. Они втроём, кажется, двигаются синхронно: если один из них делает шаг, остальные следуют за ним, так что они всегда находятся на одинаковом расстоянии друг от друга. Кейго видел такое только у связанных пар, которые были вместе по меньшей мере несколько лет. — Что ж, я уверен, что мы сможем найти время, чтобы собраться всем вместе. Он поворачивается к Кацуки. — Готов, малыш? Подросток кивает и забирает у Эйдзиро свой рюкзак. — Да, увидимся позже. — Ты вернёшься в понедельник или в воскресенье? — спрашивает Эйдзиро. — Вероятно, поздно вечером в воскресенье, — говорит Кейго, — он, скорее всего, вернётся с Мидорией в тот вечер. Кацуки смотрит на него широко раскрытыми глазами. — Мы идём с ними на ужин? Он ухмыляется. «Да. Я взял у Айзавы номер Инко Мидории, и мы поговорили. Мы поужинаем пораньше, а потом она привезёт тебя обратно со своим сыном, чтобы я успел вернуться домой до начала течки». Кейго всегда будет благодарен за то, что его цикл проходит практически как по часам. На лице его щенка вот-вот появится улыбка. Он видит это по тому, как дёргаются его губы и выпрямляются плечи. — Напиши нам, когда будешь возвращаться, — говорит Эйдзиро. — Тогда мы сможем встретить тебя, когда ты приедешь. Кацуки кивает и позволяет Кейго поднять его на руки. — Пока, ребята, — говорит он. ----- Обычно их встречает Даби или Шигараки, но сегодня у входа на крышу подпрыгивает Тога. — Каачан! Она тут же бросается на Кацуки, как только Кейго опускает его на землю. — Я так рада тебя видеть! Кацуки немного спотыкается, но ему удаётся удержать их обоих в вертикальном положении. — Мы просто виделись на днях. “ И что? Это было целую вечность назад! Она хватает его за руку и тащит в здание. - А теперь пошли вперед, Каачан, я хочу услышать все о твоих альфах. ” Катсуки бросает взгляд на Кейго, и старший омега только пожимает плечами. Подростки оказываются вместе в импровизированной гостиной, и Тога засыпает Кацуки тысячей вопросов. Самое удивительное, что Кацуки легко отвечает на них. На некоторые вопросы он, кажется, отказывается отвечать (например, на вопрос о том, хорошо ли целуются альфы), но на большинство отвечает. Конечно, затем она спрашивает о Деку, и Кацуки с любовью закатывает глаза. Кейго наблюдает за ними с минуту. Если бы он не знал наверняка, то сказал бы, что они брат и сестра, судя по тому, как они ведут себя друг с другом. Светлые волосы делают это предположение ещё более правдоподобным. Спиннер, который сидит на диване и читает, время от времени вставляет пару комментариев, не отрываясь от журнала. Тога сталкивает его с дивана и занимает его место, из-за чего похожий на ящерицу злодей хмурится и толкает её. Это приводит к шутливой борьбе, пока Кацуки стоит, качая головой и закрыв лицо рукой. Боже, представьте, если бы мир ежедневно видел то, что делает лига. Понаблюдав ещё минуту, он отправляется на поиски своих партнёров. Или, точнее, тех, кто скоро станет его партнёрами. Кейго уже сказал им, что хочет, чтобы Шигараки поставил ему метку. Они подробно обсудили это на прошлой неделе, пока у него ещё была ясная голова. Кейго почти уверен, что Шигараки чувствует себя плохо из-за укуса стаи на его шее, ведь он просто поставил его омеге, не спросив разрешения. Альфа ведёт себя так, будто ему всё равно, но он всегда заботится о том, чтобы Даби и Кейго было комфортно, когда он прикасается к ним. Это совсем не похоже на то, что альфа — бессердечный ублюдок, каким его хотят видеть СМИ. Его губы кривит ухмылка. Он задаётся вопросом, как бы они отреагировали, если бы им в руки попало изображение Кацуки, свернувшегося калачиком в объятиях альфы, а Шигараки тихо шепчет что-то своему щенку с таким обеспокоенным и преданным видом. Он не считает, что кто-то ещё имеет право на такое изображение, но думать об этом забавно. Он находит их вместе с Магне и Курогири в том, что он любит называть их штаб-квартирой. Прямо сейчас она увешана копиями файлов из дома Бакуго, а также теми, которые Кейго смог достать после встречи с детективом в начале недели. Единственное, что он не смог им достать, — это информацию с клейма на спине Кацуки. Детектив позволил Кейго воспользоваться своим телефоном, чтобы отсканировать его, пока Кацуки стоял там, дрожа, с поднятой рубашкой, но у героя не было времени скопировать информацию. Даби замечает его первым и тут же подходит, чтобы прижаться губами к его губам. Кейго приходится сдерживать стон от ощущения другого омеги рядом с ним, так близко к его теплу, что кажется, будто все его нервные окончания горят. — Кацуки? — спрашивает Даби. — Я думаю, что она всё ещё расспрашивает его о Тодороки и Киришиме вместе с Тогой и Спиннером. Он позволяет Даби обнять себя, крепко сжимая бёдра другого омеги. — Ты что-нибудь нашёл? “Мы сузили круг подозреваемых”, - говорит Магне. «Да, мы сузили круг поиска до нескольких ведущих японских бизнесменов, пары зарубежных организаций и нескольких местных преступных синдикатов», — говорит Курогири. «Сузили круг поиска» означает, что в него больше не входят все «альфы» Японии. Шигараки смотрит на группы, прикреплённые к стенам вокруг них. «Если бы у нас был список клиентов, было бы проще». “Это больше, чем есть у героев”, - говорит Кэйго. Даби ухмыляется. — Потому что нам не нужно делать это законным путём. Мэгн смотрит на изображение бренда, крепко сжав руки в кулаки. «Нам нужно посмотреть, что в этих файлах о бренде». Кейго хмурится. — Это просто информация о нём и о том, что с ним сделали Бакуго. «Я знаю, но, может быть, это поможет нам сузить круг поиска. Если бы мы знали, какой наркотик они использовали, какие-то особые... методы , с помощью которых его лечили, что угодно, мы могли бы найти закономерность. Если она есть, мы могли бы найти связь с тем, кто собирался его купить». Она говорит так профессионально, но за этим скрывается ярость, переполняющая её голос. «Мы нашли приложение, — говорит Курогири. — Теперь у нас есть доступ к нему через чёрный сайт, который маскирует наше использование. Мы практически не можем получить информацию о клиентах с помощью приложения, но там есть много информации о доступных омегах. Чтобы получить конкретную информацию, нам нужно просканировать один из брендов». Кейго опускает голову на плечо Даби. «Это должен быть я или Даби, кто его сканирует. Если там будет альфа, даже ты, Шигараки, это может вызвать у него панику». Ему потребовался час, чтобы успокоить Кацуки после того, как он просканировал его в первый раз. Даби тихо рычит. Их щенок чувствует себя так хорошо, он улыбается и смеётся, и ничто не может его расстроить. — Мы пойдём вместе. У меня есть приложение на телефоне. Через минуту Кейго отстраняется. — Пойдём, закончим с этим. Когда они выходят из комнаты, Шигараки издаёт такой злобный рык, что двое других альф в комнате осторожно отступают от него. Они остаются в поле его зрения и следят за тем, чтобы их руки были на виду. Курогири и Магне — члены стаи, они знают, что он не причинит им вреда намеренно, но они альфы, а Кацуски неоднократно получал травмы от альф. Если он достаточно разозлится, то может наброситься на них. «Когда мы найдём вожака, мы не будем его убивать, — говорит он, — мы заберём его, и я разберусь с ним». ----- — Тебе обязательно это делать? — спрашивает Кацуки. Они стоят в комнате, которую Спиннер, Тога и Твайс выделили Кацуки. Она небольшая, но в ней есть кровать, много одеял и подушек, а также вещи из остальной части рюкзака, чтобы он мог свить себе гнездо. Даби проводит рукой по волосам Кацуки. — Нам не обязательно это делать. Если ты действительно не хочешь, чтобы мы это делали, мы не будем, но это поможет нам найти того, кто охотился за тобой и твоими друзьями. Он уже дрожит и сжимает в руках край рубашки, словно боится, что она с него спадёт. — Это… это поможет? Кейго кивает и ободряюще сжимает его плечо. — Так и будет, но, малыш, нам это не нужно. Мы всё равно найдём его без этого. Ты уже сделал это для детектива, я смогу найти способ забрать у него файлы позже, если они нам действительно понадобятся. Кацуки закрывает глаза и пытается сосредоточиться, чтобы не расплакаться. Он просто хочет, чтобы всё это поскорее закончилось. — П-просто сделай это. Даби и Кейго смотрят друг на друга с минуту. — Ладно, мама просканирует его. Он будет прямо за тобой, а я буду здесь. Их щенок скулит, когда Даби задирает ему рубашку, обнажая спину, и держит Кейго за руки, словно его вот-вот оторвут от него. — Мама? — спрашивает он. — Ш-ш-ш, всё в порядке, это просто мама, здесь больше никого нет, кроме нас троих, — говорит Кейго. Даби приходится бороться с желанием обнять своего щенка и выбросить телефон. Он может сделать это через минуту. Они должны покончить с этим. Его взгляд скользит по спине Кацуки, шрамы, пересекающие бледную кожу, вызывают гнев, но он подавляет его. Не сейчас. Он не может злиться сейчас. Как только камера наводится на символ омеги, сразу появляется ссылка, как в QR-коде. Глубоко вздохнув, Даби нажимает на него и открывает файлы. Поначалу кажется, что это просто медицинская карта. В ней записаны все прививки Кацуки, его травмы, заболевания, информация о течках, название запрещённого препарата, который использовался для прерывания циклов, и многое другое. Если бы она не использовалась для чего-то столь зловещего, то была бы просто медицинской картой пациента. Чем дальше Даби прокручивает страницу, тем больше подробностей о его личной жизни, начиная с практически полного отсутствия у него пищевых привычек и заканчивая всеми лекарствами, которые он когда-либо принимал. В файле полно фотографий, по крайней мере, по одной за каждый год жизни Кацуки, самая ранняя из которых — когда ему было три месяца, и на каждой из них его щенок голый. Просматривая фотографии, он видит страх и некое подобие надежды в ярко-красных глазах Кацуки. С годами надежда угасает, пока окончательно не исчезает в возрасте двенадцати лет. Последняя фотография, похоже, была сделана в день пятнадцатилетия Кацуки. Прямо перед тем, как он поступил в Академию. Есть даже места с предложениями , которые Бакуго использовали, когда наказывали Кацуки. Судя по всему, когда Кацуки было пять лет, ему предложили запереть его в шкафу с ошейником. Ему приходится прилагать огромные усилия, чтобы не стошнить, когда он видит, что было сделано. Одно из них помечено красным с пометкой ожидается. Секунду он размышляет, стоит ли на него смотреть. Немного поразмыслив, он нажимает на ссылку, и на экране появляются ужасающие подробные инструкции о том, как использовать устройство под названием «груша страданий» на влагалище Кацуки. В примечаниях в конце инструкции говорится, что это было личной просьбой альфы, который купил его с определённой моделью, которую он хотел использовать. Также есть просьба прислать фотографии Кацуки до, во время и после использования устройства. Нет, нет, нет, этот альфа, чёрт возьми, умрёт. Он пересылает информацию Шигараки и бросает телефон на кровать. Он обнимает Кацуки и нежно покачивает щенка в своих руках. — Мы закончили, малыш. Кацуки хнычет и прижимается к Даби. «Я хочу, чтобы это закончилось, я хочу, чтобы это ушло». В уголках его глаз закипают слёзы. Чернила, наверное, можно вывести, но кожа так сильно повреждена, что шрам не исчезнет навсегда. «Я знаю, малыш, я знаю». Он тоже хочет, чтобы его шрам исчез, чёрт возьми, единственное, что удерживает его от того, чтобы не сжечь его, — это Шигараки, который держит его во время одной из панических атак. Он садится на кровать, увлекая за собой Кацуки, чтобы они с Кейго могли крепко обнять его. — Ско-сколько человек это видели? — Я не знаю, малыш, мне так жаль, — шепчет Кейго. Он прижимается губами ко лбу своего малыша. — Мы скоро положим этому конец, обещаю. Кацуки всхлипывает, по его щекам текут слёзы. «Я просто хочу, чтобы всё это закончилось». Раздаётся стук в дверь, и ни один из омег не может удержаться от того, чтобы не прижать своего щенка к себе, чтобы защитить его от того, кто там. — Это я, — говорит Шигараки. — Я… могу я его увидеть? Даби смотрит на блондинку, свернувшуюся калачиком в его объятиях. — Ты хочешь увидеть Шигараки? Он тут же качает головой и пытается спрятаться. — Он разозлится на меня. Я не хочу, чтобы он злился на меня. — Он не будет злиться на тебя, — говорит Кейго. — Нет, малыш, он злится на того, кто причинил тебе боль. Ты не сделал ничего плохого. Крепко обняв своего щенка, Даби прижимается губами к волосам Кацуки. Теперь, когда прошло какое-то время, запах его щенка начал меняться. Это всё тот же тёплый карамельный аромат, но основные ноты стали ближе к нему, Кейго и Шигараки. Он пахнет как они. — Ты хочешь, чтобы я впустил его? Кацуки шмыгает носом. — Он не будет на меня злиться? “Он не рассердится на тебя”. Ему требуется еще минута, чтобы тихо выдохнуть: “Хорошо”. Даби прижимается губами к виску Кацуки. — Можешь войти, — зовёт он. Дверь медленно открывается, и Шигараки входит внутрь. Его красные глаза осматривают комнату, прежде чем остановиться на Кацуки, которого крепко держат его товарищи. Осторожно войдя в комнату, он делает всё возможное, чтобы не выглядеть угрожающе. Подойдя достаточно близко, он опускается на корточки перед тремя омегами. «Они не тронут тебя, щенок. Им это с рук не сойдёт». Кацуки шмыгает носом, сжимая и разжимая кулаки на рубашке Даби. — Т-ты не можешь этого обещать. Нет, он действительно не может. Этот альфа, если он умён, уедет из Японии как можно дальше, но в чём Шигараки уверен, так это в том, насколько глупыми или самоуверенными могут быть некоторые альфы. «Если они приблизятся к тебе, если они причинят тебе вред, я убью их. Они умрут очень мучительной смертью. Ты мой щенок, никто не смеет причинять тебе вред и оставаться в живых». Чем дольше Кацуки находится в окружении родителей, тем меньше он боится. Наконец он поворачивается к Шигараки и позволяет альфе крепко обнять его. Кацуки скулит и прижимается лицом к его шее, вдыхая его запах. Шигараки внезапно вспоминает, как они отправляли своего щенка с Кейго. Чёрт, кажется, это было так давно. Кейго приходится сморгнуть, чтобы прогнать слёзы. Он не смотрел на папку, в тот момент ему было не до этого, но теперь он чувствует, что должен её увидеть. Ему нужно знать, что там внутри. Спустя ещё несколько минут Шигараки встаёт, всё ещё держа Кацуки на руках. Кажется, он пока не хочет отпускать их щенка. «Ладно, пошли, остальные сейчас на задании, так что мы вчетвером. Мы собираемся посмотреть фильм в гостиной». Даби и Кейго берут несколько одеял и следуют за своим альфой и щенком из комнаты. Они были рады, что у Кацуки будет своя комната в убежище, своё личное пространство, куда он сможет уйти, если ему нужно побыть одному, но всё в порядке. Они займут гостиную и будут проводить время с ним. Комната будет там, когда Кацуки снова будет готов жить один. Они строят большое гнездо из одеял и подушек, используя и те, что остались в гостиной. Оно достаточно большое, чтобы в нём поместились все четверо, и они могут спокойно отдохнуть внутри. Кацуки лежит посередине между тремя взрослыми, на его лице всё ещё видны слёзы, но он больше не плачет. Даби заворачивает их щенка в одеяло, а Кейго включает «101 далматинца» . — Д-папа? — спрашивает Кацуки. Его голос такой тихий, словно он боится их расстроить. Шигараки проводит рукой по волосам Кацуки. — Да, малыш? “ Я... почему ты не злишься на меня? Вопрос звучит так невинно, почти как будто он спрашивает, какие у них планы на выходные, но слышать его так больно. Шигараки делает глубокий вдох и считает до трёх. Ему приходится напоминать себе, что Бакуго мертвы и больше не могут причинить вред Кацуки. — Потому что ты не сделал ничего плохого. Ты ещё ребёнок, ты не просил, чтобы с тобой всё это случилось. Кацуки съёживается, он не вырывается из их объятий, но, кажется, пытается стать меньше. — Простите, в-вы, наверное, хотите собственного маленького щенка, а не пятнадцатилетнего беспорядка. Кейго чувствует, как что-то пронзает его грудь, и он осторожно поворачивает лицо Кацуки, чтобы тот посмотрел на него. «Не говори, что мы хотим тебя, Кацуки. Ты наш щенок, и неважно, в порядке ты или нет, маленький ты или нет, ты наш, и мы никогда этого не изменим. Ни на секунду». Даби делает глубокий вдох и сжимает руку Кацуки. «У меня не может быть щенков, Кацуки, моё тело... Я слишком сильно пострадал, чтобы выносить одного до конца срока. Ты... чёртёнок, ты мой щенок, и мне всё равно, что Кейго или я не выносили тебя, потому что ты наш». Он никогда не думал, что у него когда-нибудь появится шанс завести щенка, но Кацуки упал в их объятия. Даби не волнует, как это произошло, ему всё равно, в каком состоянии его щенок, он хочет лишь одного — чтобы Кацуки был в безопасности. — Мы бы отдали за тебя жизнь, — говорит Шигараки. Он лишь немного удивлён тем, насколько правдиво это утверждение. Он никогда не думал, что отдал бы свою жизнь за кого-то, но три омеги, прижавшиеся к нему, — это именно они. Если кто-то причинит им вред, он убьёт его, и ему всё равно, к каким последствиям это приведёт. Их щенок смотрит на них троих, и в его глазах блестят слёзы. «Я... я очень хочу рассказать Шото и Эйдзиро о вас, ребята, — шепчет он. — Я не хочу им врать, это неправильно. Можно я им расскажу?» Кацуки всю жизнь был окружён тайнами, и ни одна из них не шокировала его вопросом. «Малыш, я верю, что эти двое заботятся о тебе, — говорит Кейго, — они не сделают ничего, что могло бы причинить тебе вред, но ты должен быть уверен, что они не отреагируют негативно, если узнают о Шигараки и Даби». Если он им расскажет, то миллион вещей может пойти не так. Шигараки и Даби могут оказаться в тюрьме вместе с Кейго, а Кацуки снова останется один. От одной этой мысли у него сводит живот от напряжения. — Я... я не знаю. Даби прижимает его к себе. «Дай ему ещё немного времени, давай сначала проверим их». Шигараки ласково треплет Кацуки по волосам. «Нам просто нужно, чтобы ты был в безопасности, и если то, что мы знаем о них, правда, то они тоже этого хотят, но они могут не понимать, что мы не причиним тебе вреда». Их щенок фыркает. «Мне не нравится им врать». — Я знаю, малыш, — говорит Кейго. — Просто дай нам ещё немного времени. Кацуки кивает и сворачивается калачиком, не отрывая взгляда от телевизора. ----- Магне трёт лицо, входя в убежище. Сейчас почти три часа ночи, и она только что вернулась. Все остальные уже несколько часов как дома, но она следовала за парой своих зацепок. Она не знала, кого они ищут, но смогла подтвердить, что покупатель не из-за границы. Она уже собирается подняться по лестнице, когда слышит глухой стук в коридоре. Прищурившись, она идёт проверить, что там, и видит, как Кацуки стоит на коленях в коридоре. Его лицо мокрое от слёз, и он держится за голову, словно она вот-вот взорвётся. Из горла щенка вырываются жалобные всхлипывания, и он дрожит. Магне, не теряя времени, опускается на колени рядом с Кацуки. «Эй, ну же, малыш, что случилось? Что болит?» Она не чувствует запаха крови и не видит на нём никаких ран. Может, у него болит голова? Может, у него гормональный сбой? Шигараки сказал, что у него течка на следующей неделе, может, это она и есть? Кацуки качает головой, его всхлипывания не прекращаются, он сворачивается калачиком в объятиях Магне. — Тебе приснился кошмар? — Кивок. — Пойдём, я разбужу Даби… “ Н-нет! Н-не хочу их беспокоить. На ее лице появляется хмурое выражение. “ Ты никогда не мог их беспокоить, малыш. Тем не менее, Катсуки качает головой и поворачивается в ее объятиях для утешения. “ Хорошо, я держу тебя. ” Она поднимает его и несет на кухню, на время забыв о собственной усталости. Это требует немного уговоров, но ей удается уговорить его отпустить ее достаточно надолго, чтобы она могла приготовить им немного горячего шоколада. Магне не спрашивает, что это был за кошмар, и ставит кружку перед Кацуки. Дрожащими руками Кацуки обхватывает пальцами тёплую керамику и выдыхает. Он успокоился, но по его щекам всё ещё текут слёзы. Она садится рядом с ним, держа в одной руке свою кружку, а другой крепко обнимая его за плечи, чтобы утешить, как может. Кацуки наклоняется к ней, медленно потягивая тёплую жидкость из своей кружки. — Я… — он делает глубокий вдох, — мне приснилось, что я снова в шкафу. Она крепче обнимает его. «Тот дом сгорел. Сгорел полностью, пожарные просто локализовали возгорание, чтобы оно не перекинулось на другие дома, там ничего не осталось, кроме пепла». Блондинка замирает в её объятиях и сильнее прижимается к ней. — Я знаю, это было так чертовски реально. Я-я чувствовала ошейник на своей шее. Его руки снова дрожат. Магне забирает у него кружку и ставит на стол, чтобы она не пролилась на них. «Если кто-нибудь когда-нибудь попытается сделать это с тобой снова, он умрёт». Она не уточняет, кто будет убивать, но все они стали так защищать Кацуки, что любой, кто попытается поднять на него руку, скорее всего, столкнётся со всей лигой. Даже Гиран испытывает к щенку какую-то привязанность. Хотя, возможно, это просто потому, что ему нравится Даби, и он делает всё возможное, чтобы помочь омеге-злодею. Кацуки потирает шею, словно вспоминая о тяжёлом металле на своём горле. «Я не могу носить галстуки или-или застёгивать рубашку на все пуговицы. Это просто-это-я не знаю, я просто не могу носить ничего подобного». Магне сжимает его плечи. «Такое случается. Даби не переносит запах некоторых одеколонов. Говорит, что они напоминают ему об отце». “... кто его отец?” — О ком-то, о ком я пока не готов рассказывать людям, — говорит Даби, стоя в дверях. Он прислонился к косяку, волосы в беспорядке, глаза прищурены от усталости. — Ты в порядке, малыш? — Ему приснился кошмар, — говорит Магне, когда Кацуки смущённо опускает голову. Она проводит рукой по его волосам, чтобы помочь ему успокоиться. — Теперь тебе лучше? Катсуки кивает и трет глаз. “ Да. Даби подходит и мягко подталкивает Кацуки, чтобы тот встал со стула. «Пойдём, пока Шигараки не проснулся и не начал тебя искать. Он как осьминог: как только схватит, так и не отпустит, а если рядом никого не будет, то разозлится. Если подумать, Кейго не намного лучше». Уголки губ мальчика приподнялись в улыбке. — Спокойной ночи, Магне... спасибо. — Не волнуйся, малыш, а теперь иди спать. Завтра ты поможешь мне приготовить полноценное итальянское блюдо по специальному заказу Спиннера. Кацуки фыркает. — Я бы подумал, что ему понравится барбекю.