Surprise Adoption. (Неожиданное Усыновление)

Неожиданное Усыновление СамФуллбастер Глава 13: Глава 12 Примечания: С НОВЫМ ГОДОМ!! Пожалуйста, наслаждайтесь этой главой. Она короткая, потому что сюжет и всё такое... Текст главы Особенность Академии Юэй — в её размерах. Там так много учеников, и хотя большинство из них остаются в своём классе, это не мешает слухам и обычным школьным драмам распространяться. Поэтому неудивительно, что, когда они с Денки идут в свой класс, они замечают, что на них смотрят. Эйдзиро обнимает Кацуки за плечи, а Ханта — за талию Денки. Мина идёт впереди них задом наперёд и болтает без умолку. Всякий раз, когда кто-то пытается посмотреть на них с чем-то, похожим на негатив, она бросает на него такой ледяной взгляд, что тот убегает. Мина может быть устрашающей, когда захочет. Её весёлый характер может быть очень обманчивым. И Кацуки, и Денки напряжены, но им спокойнее, когда они знают, что друзья прикрывают их. Два омеги переплетают мизинцы, чтобы поддерживать связь друг с другом. Кацуки отказывается смотреть на других учеников. Они не должны знать, что заставляют его нервничать. К тому же он может с этим справиться. После всего, через что заставили его пройти родители, он может выдержать несколько взглядов. Денки не сводит глаз с Мины и смеётся, когда она спотыкается во время своего приключения. Их друзья отвлекают их и служат своего рода барьером между ними и остальным миром. Это помогает. Это безопасно. Когда они добираются до своего класса, все уже там. Шото сердито смотрит на Изуку, словно ожидая, что альфа скажет что-нибудь глупое, но Изуку лишь смотрит на него в ответ, кивает и отступает. После нескольких минут неловкого молчания первым заговаривает Иида. Их президент-омега подходит к небольшой группе, хотя и держится на почтительном расстоянии. «Бак-Таками, я думаю, что говорю от лица всего класса, когда говорю, что мы рады твоему возвращению и тому, что ты в безопасности». Эйдзиро крепче обнимает Кацуки за плечи, когда чувствует, что омега напрягается. — Спасибо. Он открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но, кажется, передумывает и отступает назад, чтобы встать рядом с Изуку. Когда зеленоволосый альфа делает шаг вперёд, омега мягко хватает его за плечо и тянет назад. Изуку поворачивается, чтобы посмотреть на него, но под взглядом Ииды расслабляется и прижимается к омеге. — Каачан, я очень рад тебя видеть. Они смотрят друг на друга, и на них и на остальных учеников наваливается тяжесть. Они оба чувствуют себя виноватыми: Кацуки — за то, как он обращался с альфой всю их жизнь, а Изуку — за то, что не замечал этого. Между ними всегда было своего рода соперничество, но сейчас всё по-другому. Теперь, когда альфа узнал, от чего страдает Кацуки, он многое понял. “Каачан, я—” Айзава входит с обычным скучающим выражением на лице. Он смотрит на всех по очереди, прежде чем отправить их по местам. «Это не светское мероприятие, садитесь». Они так и делают: Денки садится прямо перед Кацуки, а Ханта и Мина — на сиденья рядом с ним. Эйдзиро и Шото занимают места по обе стороны от него. Токоями садится позади Кацуки на последнее сиденье. Когда они смотрят друг на друга, подросток с птичьей головой кивает ему, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. Когда Кацуки бросает взгляд на место, где сидят Изуку, Иида и Урарака, он видит, как альфа сжимает покрытые шрамами пальцы на поверхности стола. Иида кладёт руку ему на плечо, и Кацуки успокаивающе вздыхает и сосредотачивается на происходящем. Если не считать этого первого раза, всё так легко и просто. Никто его не торопит. Да, он чувствует их вопросы, но они не требовательные. Кажется, что они больше обеспокоены, чем чем-то ещё. Атмосфера в классе изменилась, они стали ближе и как будто защищают его, но ни один из них не выглядит злым или сердитым. Айзава продолжает вести урок, он рассказывает о том, что им нужно знать или делать в течение дня, но ничего не говорит о двух своих учениках, о которых все и их мать говорят. Это нормально. ----- Когда наступает время уроков здоровья, Миднайт отводит его в сторону. Шото и Эйдзиро остаются позади, но держатся поблизости на случай, если они понадобятся Кацуки. — Я должна перед тобой извиниться, Таками, — говорит она. — Когда я изначально использовала на тебе свою причуду, это было только потому, что я не знала, что ты собираешься делать, когда выйдешь за Тодороки с ринга. Я не думаю, что ты хотел причинить вред, однако эмоции были на пределе, и тебя окружали злые и сильные альфа-феромоны. Я боялась, что ты попадёшь под их влияние. Кацуки кивает. Он даже не уверен, что собирался делать, когда уходил с ринга. Его раздражало, что Шото отказался сражаться в полную силу, и он беспокоился, когда увидел, что альфа упал на землю. «Я-я никогда не обижался на тебя за это, я знал, почему ты так поступил, и не винил тебя». Она кивает и делает глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. «Когда я во второй раз использовала его для Всемогущего и себя, чтобы поднять тебя на подиум... у меня не было на это причин». Она сжимает и разжимает кулаки. «Я взрослая, я отвечаю за твою безопасность, но в тот день я повела себя неподобающим образом для учителя и про-героя. Ты сказал нам, что не хочешь награду, и мы должны были уважать твой отказ». Мы не должны были так поступать с тобой, и ты заслуживала гораздо лучшего. Мне так жаль, что я причинила тебе боль и подвергла тебя опасности. Затем она низко кланяется. Кацуки рад, что она не опускается на колени, как Всемогущий. Он отводит от неё взгляд и смотрит туда, где стоят Эйдзиро и Шото. Два альфы наблюдают за ними, прищурившись, хотя Эйдзиро широко улыбается, когда видит, что Кацуки смотрит на него. Он оглядывается на своего учителя. — Я не готов тебя простить. “Я понимаю”. Она выпрямляется и ободряюще улыбается ему. “Если ты никогда не сможешь, я не буду винить тебя, но я действительно надеюсь, что ты позволишь мне помочь тебе стать лучшим героем”. Когда она видит, как слегка приподнимаются губы ее ученицы, она хлопает в ладоши, наручник на ее запястье позвякивает). “А теперь пойдем в класс. Сегодня будет очень важный старт для нашего следующего подразделения ”. Кацуки не уверен, должен ли он бояться или нет. ... урок не получился ужасным. Миднайт записывает пятнадцатиминутное видео, в котором подробно рассказывает об анатомии омег, прежде чем прочитать лекцию об изменениях, которые претерпевают омеги по мере взросления. Когда она говорит о течках, она быстро прерывает Минету, когда тот пытается отпустить грубый комментарий о том, что омеги в отчаянии. На самом деле она не просто прерывает его, а угрожает ему наказанием, если он ещё хоть слово скажет в этом духе. Это очень быстро его затыкает, хотя он и выглядит раздражённым из-за того, что его отчитывают. У большинства учеников много вопросов, и все они поразительно вежливы. Единственные, кто не проявляет вежливости, — это омеги (Кацуки, Денки, Иида, Джиро и Токоями), потому что они уже всё это знают. Иида предлагает ответить на некоторые личные вопросы, потому что, хотя Миднайт много знает об омегах, она всё же альфа и не может говорить о подробностях. Кацуки просто рад, что никто не задаёт ему вопросов. Он действительно не хочет говорить о том, как тяжело ему приходится во время течки. В конце занятия Миднайт поручает ученикам изучить некоторые методы лечения и препараты, которые приходится принимать тем, кто испытывает сильную течку. ----- Когда наступает время обеда, Кацуки и Денки смотрят на дверь в столовую. «Не знаю, смогу ли я туда зайти», — говорит Денки. Ханта кладёт руку ему на плечо, пытаясь успокоить. У Кацуки перехватило дыхание, поэтому он даже не пытается ничего сказать, а просто прижимается к Шото. Они слышат громкий шум в столовой. Остальные их одноклассники уже вошли и сейчас ищут стол на всех. — Мидория пообещал убрать столы подальше от всех, — говорит Шото. — Но мы не обязаны заходить, если ты не хочешь, — говорит Эйдзиро. — Мы можем поесть в библиотеке. — Мы с Шото можем принести всем еду, — говорит Мина. — О! Я уверена, что смогу уговорить Lunch Rush дать нам ещё немного сладостей, если вы хотите. Эйдзиро проводит рукой по волосам Кацуки. — Ты хочешь, чтобы мы это сделали? Поразмыслив секунду, он кивает. Он не прячется, нет, он просто не хочет находиться среди такого количества людей. Там практически вся школа. Народу много. Шото прижимается губами к виску Кацуки и отходит. — Мы расскажем остальным, где будем, и принесём всем еду. Ханта и Эйдзиро ведут двух омег из столовой в библиотеку. Когда они входят, библиотекарь отрывается от книги, но ничего не говорит, только просит не шуметь. Пока они ищут уединённое место, их замечает Кацуки. Нейто Монома и Тецутецу Тецутецу сидят вместе в углу библиотеки. Блондин прислонился к седовласому альфе и тихо ковыряется в еде на его тарелке. Он выглядит уставшим, его волосы в беспорядке, но на лице мягкая улыбка. Когда Монома поднимает взгляд от тарелки, они с Кацуки с минуту смотрят друг на друга. Затем Монома кивает и снова сосредотачивается на альфе, который тихо говорит с ним. Эйдзиро замечает, куда он смотрит, и крепче обнимает его. — Тэцу говорит, что с Монамой всё в порядке. Он живёт у Влада Кинга, и у него там всё хорошо. Судя по всему, его чрезмерное поведение тоже смягчилось. Кацуки вздыхает с облегчением и позволяет своему альфе увести его за друзьями. Они находят тихое место, и Эйдзиро усаживает его к себе на колени. Денки тоже сидит на коленях у Ханты, уткнувшись головой в его плечо и перебирая пальцами его руку. Он знал, что Ханте нравится Денки. Это было видно любому идиоту, но он не думал, что Денки отвечает ему взаимностью. Не то чтобы он злился из-за этого, на самом деле он рад, что Денки нашёл себе кого-то, просто он не хотел, чтобы кто-то из них пострадал. Эйдзиро обнимает омегу и прижимает к своей груди. — Как ты себя чувствуешь, Кацу? Он пожимает плечами. «Ладно. Всё не так плохо, как я думал». — Класс хочет сегодня вечером посмотреть фильм, — говорит Ханта. — Вы двое хотите присоединиться к ним? Если не хотите, мы не будем вас заставлять. Денки смотрит на Кацуки, и они какое-то время молча смотрят друг на друга. Они привыкли засыпать в гнёздах друг друга. Их запахи помогают им сохранять спокойствие по ночам, потому что им обоим снятся кошмары. — Может быть, — говорит Денки. — Спроси нас, когда мы закончим занятия на сегодня. Шото и Мине не требуется много времени, чтобы присоединиться к ним. Шото устраивается рядом с Эйдзиро на крошечном диванчике, который они заняли, и раздает им еду. Его нервы все еще настолько измотаны, что от мысли о еде его выворачивает наизнанку. Тем не менее, ни один альфа не будет удовлетворен, пока не съест хотя бы немного из того, что принес ему Шото. Это едва ли то же самое количество, которое он вообще начал переваривать, когда был с Кэйго. Единственная причина, по которой он может по-настоящему съесть что-нибудь из этого, заключается в том, что Шото и Эйдзиро подсказывают ему, когда он, на их взгляд, слишком замедляется. К тому времени, как они направляются на следующий урок, обе омеги чувствуют себя лучше. ----- Ни один из их классов не объединён с другими, потому что они учатся по разным программам, но после обеда у них математика (с очень скучным учителем), а потом свободное время. Обычно Кацуки идёт тренироваться, но сегодня друзья убедили его посидеть с ними на улице. Другие ученики, похоже, потеряли к нему и Денки интерес (или эти просто более уважительны, чем все остальные), они слоняются по двору. Они почти ничего не делают, только бездельничают. Кацуки свернулся калачиком на коленях у Шото, пока Ханта и Эйдзиро борются друг с другом на лужайке. Эти два альфы часто так делают, чтобы показать свою силу, не причиняя друг другу вреда. Мина расчёсывает волосы Денки и вплетает в пряди цветы. Она предложила сделать то же самое для Кацуки, и он хотел согласиться, но он не готов к тому, чтобы кто-то, кроме мамы, папы и альф, прикасался к его волосам. Эйдзиро прижимает Ханту к земле, упираясь коленом в спину другого альфы, чтобы тот не двигался. — Сдаёшься? Ханта смеётся. «Никогда!» Он отводит локоть назад и умудряется застать Эйдзиро врасплох. Они снова оказываются на земле, обхватив друг друга руками. — Мы должны их остановить? — спрашивает Денки. Он звучит счастливо и расслабленно, пока Мина нежно гладит его по волосам. — Не-а, — говорит она, — они просто хвастаются перед вами двумя. Кацуки чувствует, как краснеют его щёки, и быстро прячет лицо в шею Шото. Лёгкая дрожь в груди альфы — единственный признак того, что он смеётся. Шото придерживает его за талию, чтобы Кацуки не упал, и его большой палец касается кожи под рубашкой Кацуки. — Не волнуйся, я разберу их, если станет слишком тесно. В конце концов, шутливый поединок заканчивается вничью, но только потому, что они не пытаются по-настоящему драться. ----- — Денки, Таками, пожалуйста, останьтесь на несколько минут, — говорит Айзава после их последнего урока. Шото и Эйдзиро смотрят на Кацуки, который кивает, давая им разрешение уйти. Как только все выходят из комнаты, Айзава подходит к ним и смотрит на своего ученика и щенка. «Прошлой ночью я, Хоукс и остальные учителя-супергерои встретились с детективом Наомасой по поводу преступной группировки, с которой работали твои биологические родители». Руки Кацуки сжимаются на поверхности стола. Кейго держал его в курсе расследования, но ничего не сказал о вчерашней встрече. — Они-они что-то нашли? — спрашивает Денки. Он сжимает и разжимает кулаки на столе. Айзава кивает. «Мы до сих пор не знаем, кто должен был... забрать вас двоих. На данный момент мы считаем, что вы двое и Монома должны были попасть к одному и тому же человеку». Денки и Кацуки смотрят друг на друга. Кацуки рассказал Денки о своей теории после их разговора, но ни один из них не понимал, что это значит, и до сих пор не понимает. Добавление Монамы в эту смесь только ещё больше всё запутывает. — Что ещё? — спрашивает Денки. — Детектив Наомоса хотел бы встретиться с вами обоими на этой неделе, если вы не против, — говорит он. — Таками, Хокс, конечно, будет с вами всё это время, а я и Хизаши будем с тобой, Денки. — Чего ещё он от нас хочет? — спрашивает Кацуки. — Он уже спросил у нас всё, что нужно. — Клейма на ваших спинах могут содержать больше информации, чем мы думали. У него есть кое-что, что он хочет использовать, чтобы просканировать их и всё выяснить. Он больше не может сидеть. Кацуки встаёт со стула и отходит на несколько шагов от двух других омег. Что ещё сделали его родители? Что за информация может быть в этой чёртовой татуировке? Чёрт, он хочет, чтобы Даби был рядом. Даби действительно хорошо умеет говорить с ним обо всём этом. И он хочет, чтобы Кейго обнял его, потому что прямо сейчас он чувствует, что вот-вот развалится на части. Он сжимает в руках края рукавов и пытается сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, как учил его Шигараки. — И-и это всё? Айзава ещё какое-то время смотрит то на одного, то на другого. — Мы не знаем, кто именно охотился за вами двумя, но мы знаем, кто руководил сетью торговцев людьми. Денки вытирает глаза и смотрит на мать. — Кто? ----- Накануне вечером: Сразу после собрания Крылья Кейго всегда были сильными. Они поднимали его высоко в облака и позволяли летать против воздушных потоков. Он с лёгкостью обгонял других летающих героев и злодеев. По крайней мере, комиссия действительно заставила его использовать свою причуду. Это сделало его сильным и быстрым. Так быстро, что полёт, который обычно занимает у него полчаса, длится всего десять минут. По его щекам текут слёзы, но он не уверен, от ярости ли, бушующей в его венах, или от ветра, хлещущего его по лицу. Его взгляд останавливается на цели, и на лице появляется оскал. Одним резким взмахом крыльев он осыпает злодея перьями. Тот не ожидает этого и отшатывается, прижимаясь спиной к шлакоблокам. В следующую секунду Кейго прижимается лицом к альфе, сжимая его майку когтистыми пальцами. Клыки омеги удлиняются, а глаза горят золотом. — Ты знал? — Кейго, какого хрена происходит? — огрызается Даби. Кейго игнорирует его, ему приходится это делать, иначе он потеряет концентрацию, а этого он не может допустить. Не сейчас. — Ты, чёрт возьми, знал? Его голос звучит низко и опасно. Шигараки рычит, предупреждая, но состояние, в котором находится Кейго, не действует на него. — Что знаешь? — огрызается он. Кейго оскалился, приблизив зубы к лицу альфы, и его запах стал сильнее. «Что «Один за всех» управлял сетью торговцев людьми, которые клеймили Кацуки».