Surprise Adoption. (Неожиданное Усыновление)

Неожиданное Усыновление СамФуллбастер Глава 9 Примечания: Привет всем, я очень хочу поблагодарить вас за комментарии и за то, что вы любите этот фанфик. Это очень много значит для меня, и, честно говоря, именно это мотивирует меня писать и продолжать. Единственное, что мне не нравится, — это когда люди критикуют мои работы, и когда я говорю «критикуют», я имею в виду «разносят в пух и прах». Их было всего несколько, но некоторые люди сказали мне, что этот фанфик совершенно не соответствует характеру (это сделано намеренно из-за того, как я его пишу) и что мне следует сделать что-то другое. Я не хочу, чтобы мне советовали, что делать. Выкладывать свои теории — это здорово, и задавать вопросы о чём-то, если вы в чём-то не уверены, тоже нормально (я стараюсь отвечать на них, если вижу), но я не хочу, чтобы мне указывали, как писать, потому что это меня демотивирует. Если я случайно заменю одного персонажа на другого, то да, скажите мне, но, пожалуйста, не говорите мне, что я плохо пишу о Бакуго или ком-то ещё, потому что это несправедливо и некрасиво. Я не хочу отговаривать людей от комментариев, потому что мне нравится видеть, что вы думаете, но я не могу делать это с ненавистью, потому что это приведёт к тому, что я заброшу проект, как это было раньше. Спасибо, Сэм Фуллбастер (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Они также переселяют Кацуки в общежитие на день раньше, чтобы дать ему время привыкнуть. И Шигараки, и Даби провели с ним несколько часов по телефону накануне вечером, ни один из них не пытался отговорить его от переезда на территорию школы, но Кацуки знает, что они отчаянно хотят этого. Кейго помогает ему собраться, подсказывает, что нужно взять с собой, а что не понадобится. Какая-то часть Кацуки не хочет оставлять ни одной вещи. Он так привык к тому, что родители уничтожают его вещи, что мысль об их отъезде вызывает у него тревогу. Кейго заверяет его, что все это будет там, когда он приедет домой на выходные, и Кацуки знает , что он говорит правду, правда, но это не останавливает его от желания запихнуть все это в сумку и забрать с собой. Но они приносят все его книги. Он уже начал один из своих романов и за день уже прочитал половину. Он отложил его только для того, чтобы собрать вещи. Когда они приходят в школу, там никого нет, кроме учителей. Некоторые из них облегчённо вздыхают, когда видят его, но не подходят к нему и ничего не говорят. Кацуки благодарен им за это, потому что он не готов говорить о случившемся. Он знает, что у Денки будут вопросы, но всё будет по-другому. Кацуки сможет ответить на вопросы друга и, может быть, даже задать свои. Денки понимает, каково это — знать, что твои родители собираются продать тебя какому-нибудь альфе. Кейго болтает о том, на что они с Айзавой уговорили Незу: Кацуки может покидать кампус и возвращаться домой даже в школьные вечера, если ему нужно или хочется (ему просто понадобится сопровождение), Кейго может приходить в кампус и в общежитие Кацуки (у каждого ученика есть балкон), когда они не на занятиях, а все учителя должны подписать соглашение о том, что ни один ученик больше не будет подвергаться физическому наказанию. Последнее было не подлежит обсуждению, и при подписании документов присутствовали и UA, и адвокат Кейго. Кацуки ничего не говорит, но осознание того, что если учитель когда-нибудь сделает с другим учеником то, что случилось с ним на фестивале, повлечёт за собой последствия, что-то в нём успокаивает. Да, он знает, что Айзава не допустит, чтобы это случилось с ним снова, он доверяет своему учителю, но тот не всегда может быть рядом. И некоторые из учителей-героев, не являющихся профессионалами, похоже, тоже... получали удовольствие от того, что произошло. Его пальцы крепче сжимают ручку одной из сумок. Кацуки задаётся вопросом, как они вообще попали на работу в школу героев с таким складом ума. Раньше он думал, что это нормально, но теперь начинает понимать, что это не так. Айзава ведёт их через очень большую общую комнату с игровыми приставками и огромным телевизором. Кухня тоже большая, с тремя холодильниками, к которым ученики могут получить доступ. Всё выглядит укреплённым. Не то чтобы кто-то из класса потерял контроль над своими причудами, но, ну, иногда они немного перегибают палку, даже в свободное время. Наконец они подходят к комнате с его именем на табличке. «Это будет ваша комната. Текущий код — 1203, — он вводит его, и ручка поворачивается, впуская их внутрь, — но вы сможете его изменить. Только у меня есть главный код от всех общежитий. Даже у Незу нет к нему доступа, и он будет использоваться только в экстренных случаях». Они заходят в комнату, и Кацуки оглядывается по сторонам. Его комната дома больше, но всё равно меньше, чем та, где его держали родители. Она пустая, но не пугающе. Кровать придвинута к стене, есть комод, гардеробная, письменный стол и... это что, мини-холодильник? Айзава подходит к столу. «Поскольку нам стало известно о ваших диетических потребностях, мы добавили это, чтобы вы могли хранить здесь свои рецепты и всё остальное, что вам нужно. Мы бы предпочли, чтобы вы ели в общей зоне, чтобы было легче убирать за собой. Генеральная уборка комнат и остального общежития будет проводиться во время длительных каникул». Кейго прищуривается, глядя на что-то на стене. Когда Кацуки оглядывается, он замечает ещё одну дверь, раздвижную, которая выглядит автоматической. — Что это? — спрашивает Кейго, неосознанно обнимая Кацуки за плечи. Айзава ухмыляется им и подходит к нему. «Прежде чем я его открою, Кацуки, если ты не хочешь его открывать, то оно будет запечатано в течение недели. Однако я думаю, что тебе понравится то, что находится внутри». Он набирает код, и дверь открывается. Денки Каминари и Хизаши Ямада, широко улыбаясь, смотрят на них, и в их глазах блестят непролитые слёзы. Рука Ямады осторожно лежит на плече юного омеги, словно поддерживая его. Денки и Кацуки долго смотрят друг на друга, их запахи наполняются волнением и нервозностью, они переполнены эмоциями. Никто не знает, кто сделает первый шаг, но внезапно щенки крепко обнимают друг друга. Счастливое поскуливание и тихое мурлыканье наполняют комнату, пока они крепко держатся друг за друга. Запах солёных слёз смешивается с карамельным и штормовым запахами двух щенков, которые держатся друг за друга. Трое взрослых наблюдают за ними, улыбаясь, а в их глазах блестят слёзы. Это давно назрело, и они все так счастливы, что смогли снова собрать своих щенков вместе. Никто ничего не говорит, пока они позволяют им обняться. Ямада осторожно обходит двух щенков и обнимает Айзаву за талию. Он шепчет что-то омеге, и тот кивает и кладёт голову альфе на плечо. Кейго не слышал, что они говорили, но, судя по выражению их лиц, это было что-то хорошее. Он хотел бы, чтобы Даби и Шигараки увидели это. Увидели, как их щенок счастлив, что наконец-то вернулся его друг и что ему есть с кем поговорить. Чёрт... если бы не они, Кейго даже думать не хочет о том, что могло бы случиться с этими щенками. Они должны быть здесь и видеть это. В конце концов они всё-таки разделяют щенков, чтобы начать распаковывать вещи. Денки помогает, болтая с Кацуки, который лишь изредка отвечает. В их движениях чувствуется лёгкость, щенки тянутся друг к другу и постоянно соприкасаются, будь то просто соприкосновение локтей или Денки, обнимающий Кацуки за плечи. Вместе они обустраивают комнату, включая несколько дополнительных вещей, которые Кейго пронёс тайком, чтобы Кацуки было удобно. Айзава лишь прищуривается при виде некоторых вещей, например, свечей, которые считаются пожароопасными, но не обращает на них внимания. Кейго лишь ухмыляется ему, раскладывая вещи Кацуки у его кровати. Одежда из лиги лежит в сумке, запахи не полностью выветрились, но это не вызовет у кого-либо любопытства. Когда Кейго приходит время уходить, остальные трое возвращаются в комнату Денки, чтобы дать им побыть наедине. Крылатый герой прижимает к себе своего щенка и утыкается носом в его волосы. «Я заберу тебя после уроков в пятницу, и мы пойдём навестим остальных». Кацуки крепко обнимает его, хотя и не дрожит. Возвращение друга, вероятно, уже помогает ему справиться с волнением и обрести уверенность. — Хорошо. Я-я буду скучать по тебе. От этих слов у него наворачиваются слёзы. Кацуки почти не отходил от него с тех пор, как он впервые пришёл к нему с лигой, и от мысли о том, что он оставит его в этой школе, у него сводит живот. — Я тоже буду скучать по тебе, малыш. Помни, я всегда на связи, если понадоблюсь. Кацуки кивает и шмыгает носом. «Я... это правильный выбор?» — спрашивает он. В голосе его щенка слышится сомнение, которого он не слышал, когда речь заходила о возвращении в школу. Часть его хочет собрать вещи Кацуки и забрать его домой, но другая часть, которая знает, как сильно это нужно его щенку, сильнее. — Я не могу ответить на этот вопрос, если ты хочешь быть здесь, то ты будешь здесь, но если ты передумаешь, я приеду и заберу тебя. Хорошо? Еще один кивок. “О'кей”. Позаботившись о том, чтобы окутать щенка своим запахом, Кейго наконец отстраняется. «В пятницу ровно в три часа я буду у общежития». - В три часа. На лице героя появилась широкая улыбка. «Не грусти, завтра Тодороки и этот парень Киришима переедут к нам, а у тебя будет Денки». Он прижимается лбом к лбу Кацуки. «Ты больше не один, малыш». Эти слова, кажется, успокаивают Кацуки, как будто он только сейчас вспомнил, что о нём действительно заботятся. Кейго надеется, что возвращение в школу к друзьям поможет ему обрести уверенность в себе. Его ребёнок потрясающий, и ему просто нужно это увидеть. Айзава и Ямада провожают его, и Денки быстро притягивает Кацуки в ещё одни крепкие объятия, чтобы отвлечь его, пока Кейго уходит. — Мы позаботимся о нём, — говорит Айзава, когда они стоят у главных ворот. — Я знаю, что так и будет, — говорит Кейго. Отсюда он видит здание общежития. В Академии есть действительно хорошие меры безопасности, но Кейго знает, что сможет их обойти, если понадобится. — Занятия начинаются послезавтра? Ямада кивает. «Мы отложим возвращение к тренировкам героев, за исключением нескольких базовых упражнений, до следующей недели, когда дети привыкнут». Айзава смотрит на него прищурившись. «Хоукс, я договорился со школой, что через несколько месяцев дети получат лицензии героев. Как ты думаешь, Кацуки справится? Я имею в виду, морально. Он сильный ученик и отличный боец, но он через многое прошёл. Если ты считаешь, что он не готов, я подожду». Кейго сжимает кулаки. — Они же дети. Ямада обнимает свою напарницу за талию. — Да, — говорит он. — И мы не хотим отправлять их на это задание, но наличие у них этих лицензий гарантирует, что они смогут защитить себя с помощью своих причуд, если понадобится. «Мы не можем оставить их беззащитными, — говорит Айзава, — даже если мы планируем защищать их изо всех сил, мы знаем, что не всегда будем рядом». Кейго закрывает глаза. Ему хочется крикнуть им, что Лига больше не будет проблемой для щенков. Ему хочется сказать им, что им не нужно беспокоиться, но он знает, что это будет ложью. Есть и другие злодеи, о которых они ещё даже не знают. Справится ли Кацуки с этим? Испытание состоит из проверки боевых навыков и сострадания к незнакомцам. Кацуки едва ли может находиться рядом с людьми, которых не знает. Не говоря уже о том, что он всё ещё восстанавливается эмоционально. Эти экзамены предназначены для проверки юного героя как физически, так и морально. Кейго знает, что Кацуки силён, но не знает, готов ли он к этому. «Я не знаю, сможет ли он справиться с этим эмоционально». Ему неприятно признаваться в этом этим двоим, но они его учителя, и им нужно знать. «Он всё ещё нервничает в присутствии людей». Они смотрят друг на друга. — Он ходил к психотерапевту? — спрашивает Ямада. — Тот, кого мы нашли для Денки, действительно ему помог. «Доктор Кацуки рекомендовал несколько, но я так и не смог отвести его ни к одному». И теперь он об этом жалеет. Кейго сделал всё, что мог, но он не всесилен. В некоторых вопросах его щенку понадобится профессиональная помощь. — Выбери один, — говорит Айзава. — Денки будет ходить туда раз в неделю после занятий, и, если хочешь, мы можем взять с собой Кацуки. “Он не встречается ни с кем, связанным со школой?” Айзава смеётся. «Знаете, после просмотра спортивного фестиваля и того, как мало помощи было у этих щенков, я понял, что Денки нужен кто-то, кто не работает в ЮЭ или в комиссии героев. Этот терапевт специализируется на травмах, подобных тем, что были у Кацуки и Денки, и она действительно помогла нашему щенку». «Я поговорю об этом с Кацуки на этих выходных». И с Шигараки и Даби. Он знает, что они не будут против этой идеи, они тоже хотят помочь Кацуки, но захотят изучить имена в списке, прежде чем отправлять его к незнакомцу. Ямада ухмыляется. «Эй, не волнуйся так. Кацуки сильный, он многое пережил за свою короткую жизнь. С ним всё будет в порядке, и мы будем присматривать за ним». Кейго верит, что так и будет. «Мне пора. Я должен вернуться в своё агентство. Они должны знать, что я всё ещё владею этим местом». Он улыбается им так же, как перед камерами, и знает, что они видят его насквозь. «Нужно убедиться, что Руми не попыталась захватить его, пока меня не было». Кейго не даёт им возможности что-либо сказать и взмывает в воздух. ----- Кацуки не хочет отпускать Денки, и, похоже, его друг тоже не хочет. Вместо этого они сворачиваются калачиком на его кровати, обнимая друг друга и прижавшись головами, и просто держатся за руки. Это безопасно, это успокаивает, хотя ни один из них не осознавал, что нуждается в этом. Денки первым нарушает молчание. — Т-ты ведь в безопасности, да? — спрашивает он. — Я имею в виду, я знаю, что Хоукс — герой и всё такое, но ты в безопасности? Кацуки кивает. «Да, Кейго, он заботится обо мне». Он хочет рассказать Денки о лиге и всё объяснить, но он не может, не сейчас. «А ты? У тебя действительно всё хорошо с Айзавой?» Денки улыбается, так же широко, как он помнит, но теперь в его улыбке есть что-то более радостное. — Да, мама и папа… — его глаза расширяются. — Я имею в виду, я-я… — его лицо краснеет, и он прячет его в волосах Кацуки. — Ты называешь их мамой и папой? Он не раздражён или что-то в этом роде, просто удивлён. Если это возможно, его лицо становится ещё темнее. «Д-да. Они относятся ко мне как к родному, и-и мама-Айзава, он притянул меня к себе в гнездо, когда я сломался, и это было безопасно, у меня никогда такого не было, и Д-Ямада, он не душит своим запахом альфы, и-и я не знаю, они просто чувствуют себя так, как должны чувствовать родители». — Прости, я не смеюсь над тобой за то, что ты называешь их мамой и папой, просто это... неожиданно, — говорит Кацуки. Отлично. Теперь он ещё и расстроил своего друга. — Я не хотел тебя расстраивать. Денки качает головой. «Дело не в этом. Я просто... Я так привык к ним, что мне немного трудно вернуться к отношениям ученик-учитель. Мне нужно снова привыкнуть называть их по именам, и это кажется странным». Он вытирает слезы, выступившие на глазах. «Вы знаете, мои биологические родители сделали все возможное, чтобы я понял, что я здесь только ради бизнеса. Я называл их мамой и папой только потому, что они не могли позволить мне называть их по именам, особенно на людях». Руки Кацуки крепче сжимают руки Денки, и он прижимается к другу. — Они причинили тебе боль? — ...да. Это было нечасто, в основном пощёчины и несколько более жёстких ударов, если я их сильно расстраивал, но они старались не оставлять следов. Они хотели, чтобы я был «настоящим» омегой. «Правильные» уроки омеги могут означать многое. «Они...они прикасались к тебе?» Почему так трудно об этом спросить? Может быть, потому что он на самом деле не хочет знать ответ на этот вопрос. — Нет! Н-нет, они позаботились о том, чтобы я умела готовить и убираться. В конце стало хуже. Не знаю почему, но последние пару месяцев перед тем, как их поймали, они заставляли меня спать в клетке. Глаза Кацуки расширяются. «Мой тоже заставлял меня спать в клетке». Это просто совпадение, верно? Должно быть, так и есть. Может быть, принуждение омеги спать в клетке прописано в каком-нибудь дерьмовом руководстве для альф. — Они что? — Денки тоже звучит удивлённо. Ни один из них не знает, что может означать такое сходство. Кацуки придётся рассказать об этом Кейго, когда они в следующий раз поговорят. Он кивает. Часть его хочет рассказать Денки обо всём, что делали его родители, но он не хочет этого делать. Не сейчас. «Это было необычно, но не выходящее за рамки того, как они со мной обращались». — Вот почему у тебя все эти шрамы, да? Тебя часто били? Сглотнув, он кивает. Всё в порядке, он уже говорил об этом. В каком-то смысле это не так уж плохо. «Да. Я ничего не знаю о том, что должен знать или делать «настоящий» омега». Они просто хотели, чтобы он понял, что такое наказание. Как будто они к чему-то его готовили. Денки смеётся, и смех его звучит резко и горько. «Не знаю, завидую ли я этому. Они заставляли меня делать всё правильно, иначе на меня кричали и давали пощёчины. Они даже заставили меня пройти специальный курс по обустройству гнёзд, чтобы я знала, как правильно их строить. Думаю, это было единственное, что мне нравилось делать. Там я познакомилась с хорошими омегами». При упоминании о гнездовании Кацуки не может не смущенно опустить голову. “Я не знаю, как строить гнездо”, - прошептал он. “Мне не разрешили взять ни одного”. Когда Кэйго принесла ему принадлежности для гнездования, он не знал, что с ними делать. Конечно, он знал, что за этим стоит, он и раньше изучал основы, но на самом деле это было выше его понимания. Кацуки пытался сделать это сам, но это был ужасный комок из подушек и одеял, и он слишком стеснялся попросить Кейго о помощи. О, он знает, что старший омега с радостью помог бы ему, но в тот момент он чувствовал себя обузой. Вместо этого он просто разорвал его на части, а потом расплакался и уснул в своей постели, сжимая в руках одеяло, которое оставил ему Даби. Руки Денки крепче сжимают его. — Д-ты хочешь, чтобы я тебя научил? Иногда так даже лучше. Омеги обычно учатся у родителей, но я-я постараюсь изо всех сил. От этого у него что-то сжимается в груди. Гнездо — это такой базовый навык, который знает любой омега, но он не знает, как его делать. Кацуки никогда не умел терпеть неудачи, и мысль о том, что он не может сделать что-то настолько простое, убивает его. — Д-да, я бы очень хотел научиться. Эта яркая улыбка возвращается, когда Денки оттаскивает его от того места, где они лежали, и ведёт к припасам для гнезда. За считаные минуты они достают вещи Кацуки, и Денки объясняет, что лучше использовать для основания, а что — для стенок. Одежду из его рюкзака нужно положить в стены, чтобы окружить его в безопасности. Кацуки оставляет одну рубашку Кейго, Шигараки и Даби, чтобы достать их, когда они понадобятся. Куртка Эйдзиро лежит у него под подушкой, и Денки даже даёт ему одну из своих рубашек. Когда Кацуки наконец забирается в гнездо, ему кажется, что что-то тяжёлое в его груди наконец-то отпускает. По его щекам текут слёзы, и он пытается их остановить, устраиваясь в центре гнезда, в окружении запахов своей стаи. Его пальцы останавливаются на одной из рубашек Магне, и он вспоминает альфу, которая кормила его, разговаривала с ним и давала ему почувствовать, что она его защитит. Кукла Тоги лежит рядом с одной из подушек, и это напоминает ему о том, как она гладила его по волосам. Чёрт, чёрт, чёрт, он не расстроен , так почему же он плачет? Денки улыбается ему, стоя у входа в его гнездо. — Здесь безопасно, да? Кацуки кивает. «Я... у меня никогда раньше не было своего гнезда». Гнезда Даби и Кейго прекрасны и безопасны, и ему нравится сворачиваться калачиком с ними в их гнёздах, но это его. Он смотрит на Денки и протягивает ему руку. Никто не может войти в гнездо омеги без разрешения, но Кацуки не может представить, что не впустит Денки. Улыбаясь, Денки осторожно заползает внутрь, и они вдвоем сворачиваются калачиком. “Я тоже плакал, когда соорудил свой первый дом у мамы с папой”, - говорит он. “У меня и раньше были гнезда, но мои биологические родители всегда разрушали их, потому что хотели, чтобы я попрактиковался. Они никогда не были в безопасности ”. Смех, который он издает, становится влажным, когда он начинает плакать. “Когда я почувствовала необходимость снова свить свое гнездышко, я сделала это в шкафу. Мама приносила мне вещи для этого, но он даже не открывал дверь, пока я не разрешала, а папа вообще избегал моей комнаты. Они уважали меня настолько, что не подходили к ней. Кацуки шмыгает носом и прижимается лицом к шее Денки. — Он всё ещё в шкафу? — Нет. Я больше не чувствую необходимости это скрывать. Но я не думаю, что в ближайшее время введу в курс дела кого-то, кроме тебя. “Ты впустишь меня?” — Конечно! Ты единственный, кроме мамы и папы, кому я сейчас могу доверить это. Кацуки прикусывает губу, и по его щекам текут новые слёзы. Денки доверяет ему рядом со своим гнездом. Родители всегда называли его плохим омегой, но доверие рядом с чужим гнездом означает обратное, верно? Внезапно его пронзает мысль. Он больше не хочет называть своих родителей родителями. Они не такие, они были ужасными альфами, которые постоянно причиняли ему боль. Когда он думает о том, какими должны быть родители, он думает о Даби, Кейго и Шигараки. Даби на самом деле извинился перед Кацуки, когда увидел рисунки, а Кейго не стал упрекать его за слёзы. Мицуки бы так и сделала. Она бы кричала на него и смеялась, когда он пугался, и рвала его рисунки. Шигараки никогда не отмахивается от него, он обнимает его и защищает. Масару бы просто оттолкнул его и назвал бесполезным. Они стали для него родителями в большей степени, чем кто-либо другой. Сейчас он чувствует себя наиболее комфортно рядом с ними. Должен ли он называть их мамой и папой? Кацуки очень хочет, но не знает, позволят ли они ему. ----- Кейго приземляется на крышу убежища Лиги. Как только его ноги касаются земли, он оказывается в объятиях альфы, о котором стал заботиться, и прижимается лицом к шее Шигараки, чтобы вдохнуть его запах. Он обнимает альфу за талию и делает прерывистый вдох. «Он со своим другом, — говорит Кейго. — Хотел бы я, чтобы ты видел, как он был счастлив с Денки». Шигараки фыркает, но это не звучит грубо или пренебрежительно. — С ним правда всё в порядке? «Он нервничал из-за того, что остался без нас, но его друг поможет ему». Ещё одна пара рук обвивает его, и Даби тоже прижимается к ним. — И это безопасно? Никто не проникнет внутрь? — В голосе другого омеги слышится беспокойство, но в нём также есть доверие. Кейго качает головой. “Нет, это абсолютно безопасно”. Он отстраняется достаточно, чтобы посмотреть на них. “Он в безопасности”. Ему придется рассказать им об экзамене на получение лицензии, но сейчас не время. Даби ворчит и прижимается носом к шее Кейго. — Твоя течка на следующей неделе? Расширив глаза, он кивает. Чёрт, это на следующей неделе. Он должен рассказать им о комиссии, он должен рассказать им до того, как они проведут с ним течку. Обнимая двух мужчин, которые держат его, он не может не бояться того, что произойдёт. Они только что вернули Кацуки в школу, теперь он в безопасности, и даже если они не подпустят его к себе после того, как он им всё расскажет, по крайней мере, Кейго будет знать, что их щенок не останется один. Кейго надеется, что всё закончится хорошо, что они поймут и не вышвырнут его на улицу, но если они это сделают, он не будет их винить. Примечания: Подписывайтесь на меня в Twitter: SFW и NSFW Неделя Омега Бакуго (мероприятие в Twitter)