Surprise Adoption. (Неожиданное Усыновление)

Неожиданное Усыновление СамФуллбастер Глава 4 Примечания: Простите, что мне потребовалось так много времени, чтобы написать эту главу, и что она не такая длинная. Я устроился на новую работу, и последние несколько дней я был на взводе из-за выборов. Надеюсь, всем понравится! Текст главы Это плохо. Это очень, очень плохо. Кацуки весь день чувствовал жар под кожей, прежде чем тот обрушился на него во всей своей силе ближе к ужину. Щенку едва хватает времени, чтобы съесть то скудное количество еды, которое он может переварить, прежде чем его скручивает от спазмов, и он падает на пол. Кейго легко поднимает его и прижимает к себе. — Ну же, щенок, ты в порядке. Он относит Кацуки в своё гнездо и укладывает его, накрыв одеялом с запахом Твайса. Запах стаи, кажется, помогает успокоить Кацуки, но не сильно замедляет его течку. Он достаёт грелку и кладёт её на живот щенка. “ Больно, ” скулит Катсуки, сворачиваясь калачиком. Кейго проводит рукой по светлым волосам щенка. «Я знаю, малыш, просто расслабься». Даже пытаясь успокоить щенка, он не может не хмуриться. Течка до полного созревания может быть болезненной, у него самого она была болезненной, когда он был в возрасте Кацуки, но это не кажется нормальным. Он пытается напомнить себе, что у Кацуки не было течки больше двух лет. Его тело пытается наверстать упущенное, но что-то не так. Он забирается в гнездо и обнимает щенка, накрывая их крыльями, чтобы создать безопасный и тёплый кокон. Кацуки прижимается к груди Кейго, из его омеги-щенка доносится тихое скуление и болезненные всхлипывания. Кейго изо всех сил старается успокоить щенка, но, кажется, ничего не помогает. Он успокаивается только тогда, когда прижимает к носу одну из рубашек Шигараки. Запах альфы его стаи — это единственное, что приносит ему хоть какое-то облегчение. К утру Кацуки уже рыдает от невыносимой боли, а его запах стал таким тревожным, что любой альфа выломал бы дверь. Кейго просто рад, что в доме отличная вентиляция, иначе всё могло бы закончиться плохо. К середине дня Кацуки уже не может двигаться из-за сильной боли во всём теле. Кейго укладывает его в ванну, и тёплая вода помогает, но грудь тоже начинает причинять ему дискомфорт. Для омег, особенно для самцов, не редкость чувствовать боль в груди, когда в их организме развиваются органы для выработки молока. Обычно боль терпимая, соски становятся чувствительными к прикосновениям, но не вызывают болезненных ощущений. По крайней мере, не таких, как сейчас. Кейго пытается напомнить себе, что у Кацуки сильная течка, потому что она наступила после двух лет воздержания. Он пытается напомнить себе, что это нормально. Он говорит себе, что с Кацуки всё в порядке, что в этом нет ничего плохого. Когда щенка рвёт от того немногого, что он смог съесть, Кейго звонит доктору Танаке. «Вы хоть представляете, каким был его гон до того, как ему начали давать гормоны?» — спрашивает врач. Кейго проводит рукой по волосам, не сводя глаз с дрожащего щенка. — Нет, я… я не подумал спросить. Док, ему нехорошо. Его вырвало тем немногим, что я смог ему дать, и он не может двигаться от боли. Это ненормально. “ У тебя есть под рукой термометр? Он заходит в ванную и находит его в одном из ящиков. — Да. “Мне нужно, чтобы вы измерили его температуру и сообщили мне показания”. Кейго проводит рукой по волосам Кацуки, когда оказывается рядом с щенком. Он скулит и пытается придвинуться поближе к старшему омеге. “Я знаю, щенок, теперь ты в порядке. Я разговариваю с доктором по телефону”. Он кладет термометр в рот. Всего несколько секунд спустя раздается звуковой сигнал. “101 по Фаренгейту. Мне отвезти его в больницу?” — Нет, это только вызовет ещё больший стресс. Я могу собрать обезболивающие, но не могу принести их тебе. Это небезопасно для меня, когда Бакуго и так сильно переживает. Есть ли кто-то, кому ты доверяешь и кого можешь отправить? — Да. Руми, она уже привязалась к Кацуки, и Кейго знает, что она сделает всё, чтобы помочь. — Хорошо, скажите им, чтобы они приехали в больницу и забрали их, но, мистер Таками, они не будут сильнодействующими. Я не могу с чистой совестью давать ему больше лекарств, когда его организм не в порядке. Он сдерживает стон. «Должно же быть что-то». “Ему нужен альфа”. На его губах появляется оскал. — Он щенок! — Не в этом смысле! Ему нужно присутствие альфы. Есть ли кто-нибудь, кому он доверяет настолько, чтобы тот мог быть с ним прямо сейчас? Шигараки. Кацуки нужен Шигараки. «Я... я не знаю, смогу ли я привести его сюда». «Вам нужно попробовать, мистер Таками. Послушайте, Бакуго выйдет из этой течки напуганным, слабым и почти не будет чувствовать себя комфортно, но он будет жив, и его тело будет в гораздо лучшей форме». Он слышит, как она возится на заднем плане. «Кем бы ни был этот альфа, если он сможет быть рядом, будет лучше. Течка всё равно будет долгой, всё равно будет больно, но феромоны, которые может выделять этот альфа, успокоят его». Его разум и тело будут в гораздо лучшей форме”. Кейго смотрит на щенка. Если старший омега отходит слишком далеко, щенок начинает извиваться и плакать громче. — Разве нет синтетических феромонов? — Да, но, мистер Таками, на него слишком сильно подействовали «синтетические» препараты. Из-за этого я даже не хочу давать ему обезболивающее. Закрыв глаза, он делает глубокий вдох. — Хорошо... Я постараюсь привести его сюда. «Продолжайте измерять ему температуру», — говорит она. «Если она поднимется выше 103 градусов, вам нужно немедленно поместить его в холодную ваннуи сразу же позвонить мне». Они вешают трубку, и Кейго снова быстро просматривает свои контакты. У него нет номера Шигараки, но есть номер Даби. Другой омега отвечает на втором гудке. «Он в порядке?» “Нет, ему нужен Шигараки”. ----- Как только проблема проясняется, Даби говорит ему, что всё уладит. В голосе другого омеги слышится беспокойство, но Кейго не пытается его успокоить. Он слишком беспокоится о самом Кацуки. Щенок не может ничего есть, не испытывая тошноту. Течка уже настолько сильная, что, вероятно, уже привела к снижению его веса, который и так опасно мал. Пока Кейго ждёт, что они собираются делать, он заботится о Кацуки. Температура у него не поднялась, но Кейго всё равно несёт его в ванную, чтобы искупать в тёплой воде. По тому, как щенок реагирует, когда его кладут в ванну, можно подумать, что его бросили в ледяную воду. Его внутренний омега скулит от осознания того, что их щенок страдает, а он почти ничего не может сделать, чтобы помочь. Купание немного успокаивает его, но недостаточно. Заставить его пить понемногу проще, но о еде не может быть и речи. Может быть, Шигараки сможет заставить своего щенка что-нибудь съесть. Весь день Кейго делает всё возможное, чтобы помочь Кацуки. Пытается заставить его выпить хотя бы немного омегового коктейля, но ничего не помогает. Руми приносит обезболивающее и оставляет его у двери. Она пишет ему, когда приносит его, чтобы они не рисковали и не усугубляли страдания Кацуки. Она прекрасно контролирует свои инстинкты, но течка Кацуки настолько сильная, что они не хотят рисковать. Добавьте к этому тот факт, что он щенок, и это просто рецепт катастрофы. Лекарства от боли почти не помогают щенку, но ему удаётся сдерживать тошноту. Кейго просто надеется, что это поможет ему хоть немного поесть. Даже если это будут только омега-коктейли, это лучше, чем ничего. Ближе к одиннадцати вечера Кейго слышит шаги. Он выбирается из своего гнезда, шикает на Кацуки, когда тот жалобно скулит, и направляется в коридор за пределами своей комнаты. Его крылья широко распахнуты, он готов к бою, когда до него доносится запах альфы. «Шигараки…» Он опускает крылья и делает шаг вперёд. — Где он? — спрашивает альфа, и его глаза мечутся между красным цветом альфы и обычным более приглушённым красным. Тот факт, что инстинкты не взяли над ним верх, впечатляет. — В моём гнезде, — говорит Кейго. — Он почти ничего не ест, даже после того, как я дал ему обезболивающее, которое прислал врач. Шигараки бросает на него сердитый взгляд, прежде чем пройти мимо героя. Как только он видит щенка, свернувшегося калачиком и скулящего в гнезде, он снимает обувь и пальто, забирается внутрь и обнимает блондина. Как только Кацуки чувствует запах Шигараки, он пытается прижаться к альфе, уткнувшись лицом в его шею и пытаясь уловить его запах. Кейго делает шаг вперёд, но останавливается, не зная, что делать. Это его гнездо и его щенок, но Кацуки он сейчас не нужен. Ему нужен Шигараки. Всё в порядке. Он пока поспит в свободной комнате. Кроме того, Кацуки может не понравиться, если там не будет чьего-то запаха. Может, если он поспит там, Кацуки будет за что ухватиться, когда он… — Иди сюда, омега, — рявкает Шигараки. — Мы нужны ему оба. Золотые глаза Кейго расширяются, и он быстро делает то, о чём его просит альфа. Кацуки остаётся лежать, свернувшись калачиком, рядом с Шигараки, но его рука быстро сжимает рубашку старшего омеги, когда он устраивается между ними. Боль всё ещё отчётливо ощущается в каждой линии тела щенка, и он всё ещё горячий, но ему уже лучше. Сейчас он отдыхает и не плачет от сильной боли. Они не разговаривают, разве что изредка успокаивают Кацуки, которого мучают кошмары. Это долгая ночь, и следующие несколько дней будут ещё длиннее. Кейго просто надеется, что со временем их щенку станет легче. Должно быть что-то, что может сделать врач, когда всё закончится. Это не может быть просто из-за того, что у него началась течка. — Что сказал врач? — спрашивает Шигараки. Он проводит рукой в перчатке по волосам Кацуки, не сводя глаз с щенка, свернувшегося между ними. — Она прислала ему обезболивающее? — Да, но они лёгкие. Она слишком боится давать ему что-то, что может негативно сказаться на его организме. Антибиотики, которые она ему дала, — это всё, что она готова ему дать на самом деле. Всё то время, что он провёл с ними, когда Даби привёл его в лигу, он был поражён тем, как Шигараки заботится о благополучии щенка. Все его разведданные говорили ему, что он бессердечный злодей, и да, он нехороший человек, но то, как он заботится об их щенке, сильно отличается от всего этого. Кейго уже знал, что не собирается продолжать охоту на них вместе с комиссией, но теперь он уверен, что не сможет этого сделать. — Как ты сюда попал? — спрашивает он. «Даби и остальные взяли мою копию и отправились создавать проблемы. Это заставило героев, следивших за вашим домом, отступить, и я смог проскользнуть с Тогой». “Тога тоже здесь?” — Она на посту. Если она нам понадобится, она придёт. Кейго отчасти задаётся вопросом, чью форму принимает бета, но решает не спрашивать. Пока не появляются трупы, он не будет слишком много об этом думать. — Я удивлён, что Даби тоже не пришёл. На потрескавшихся губах злодея появляется лёгкая улыбка. — Он хотел, но знал, что мы не сможем пробраться сюда вдвоём. Но скоро он нас навестит. Как только будет безопасно. Катсуки скулит между ними. “Ху... проголодался”. Их глаза расширяются. Это первый раз, когда Кацуки действительно просит еду. «Хорошо, малыш, — говорит Кейго, — я сейчас вернусь». Он осторожно отцепляет пальцы щенка от своей рубашки и вылезает из гнезда. Для приготовления омега-коктейля нужно лишь смешать порошок с тёплым молоком. В каком-то смысле это похоже на детское питание, но если посмотреть на все витамины и прочее, что содержится в порошке, то это не так. Препарат, который врач прописал Кацуки, предназначен для омег с сильно пониженным весом. Страшно подумать, что Кацуки смог скрыть от всех свою худобу. Когда Кейго возвращается с коктейлем для омеги, Шигараки осторожно подносит соломинку к его губам и побуждает его выпить. Он отводит соломинку, когда Кацуки начинает слишком быстро глотать. «Не торопись, малыш, мы же не хотим, чтобы ты подавился». Когда коктейль выпит, альфа ставит чашку на столик и снова проводит руками по волосам Кацуки. Кейго снова измеряет ему температуру. Она снизилась до 100 градусов, что всё ещё вызывает беспокойство, но уже лучше, чем было. «Ты так хорошо справляешься, малыш». Кацуки скулит и прижимается к Шигараки. Шигараки прижимается губами к его виску. — Ш-ш, я никуда не уйду. И это не так. В течение следующих нескольких дней они оба остаются рядом с Кацуки. Они почти не отходят от него, разве что в случае крайней необходимости. На седьмой день его лихорадка наконец спадает. Он слаб и едва может двигаться без посторонней помощи, но он в сознании и почти не чувствует боли, судороги не такие сильные, а обезболивающие действительно помогают их приглушить. Шигараки не уходит. Он помогает Кацуки чувствовать себя в безопасности и убеждает его, что он не сломлен, когда щенок рыдает у него на руках. Он помогает Кейго искупать его в тёплой воде с мылом без запаха. Всё остальное было бы слишком для чувствительного носа щенка прямо сейчас. В конце концов, когда они отмыли Кацуки и он свернулся калачиком на диване между ними (он хотел выбраться из спальни, в которой застрял на неделю), Шигараки велит Тоге войти. Бета-версия немедленно сбрасывает облик старухи и присоединяется к ним в доме. Обоняние беты далеко не такое сильное, как у альфы или омеги, но оно достаточно сильное, чтобы она могла почувствовать его затянувшееся беспокойство. Тога сворачивается калачиком на диване, обнимая Кацуки. Она молчит, пока они лежат и смотрят «Планету сокровищ», что совершенно нехарактерно для неё. Но это нормально, потому что именно это нужно её младшему брату прямо сейчас. Учитывая, насколько он измотан, она обязательно поможет ему попить и поесть. Тога очень старается, чтобы он ел достаточно и не слишком быстро. Кейго наблюдает за происходящим как во сне. Он видел, как эта девушка побеждала профессиональных героев несколькими взмахами ножа. А теперь она очень бережно держит на коленях измученного омегу. Кейго и представить себе не мог, что в лиге есть такая сторона. Рука хватает его за шею. — В спальню. Сейчас же, — говорит Шигараки, и его тон очень близок к его альфа-голосу. Кейго ничего не остаётся, кроме как сделать то, что ему велят, и его крылья складываются за спиной, когда его ведут в его комнату. Альфа, удерживая светловолосого омегу, почти бросает его на кровать. Его крылья расправляются по краям его гнезда, сбрасывая несколько одеял и вещей, когда Шигараки забирается на него. Альфа прижимает руку к груди омеги, наклоняется над ним и прижимается носом к запаховым железам Кейго. «Хорошая омега», — говорит он низким и глубоким голосом. Кейго скулит, его тело обмякает в руках альфы. — Ты так хорошо заботился о нашем щенке, пока я не приехал, — говорит Шигараки. — Такой хороший омега. Он прижимается губами к нижней части челюсти Кейго. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но из него вырывается лишь протяжное скуление. Ни один альфа никогда раньше так не поступал. Большинство его кураторов были бетами, а альфа-профессионалы, с которыми он работает, старались не влиять друг на друга. Ближе всего к нему Руми, но она всегда просто обнюхивала его, когда ему это было нужно. Это не то, к чему он привык. До сих пор он не знал, что ему это нужно. Рука, лежащая на его груди, поднимается вверх и обхватывает его горло, большой палец без перчатки нежно поглаживает чувствительную кожу, пока Шигараки отстраняется и смотрит на него сверху вниз. — Тебе кто-нибудь говорил, какой ты хороший? — Н-нет, — ему трудно говорить. Ему кажется, что во рту у него вата. — Ты моя, — говорит альфа, прищурившись. — Ты моя стая, как и Кацуки. Ты защищаешь моего щенка, нашего щенка. Ты хорошая омега. Даби прав, доверяя тебе. Нет. Это не так. Кейго должен сказать им. Он должен сказать им правду, и он знает, что как только он это сделает, они разозлятся. Они заберут у него Кацуки, и ему придётся с этим жить. — Ты не спал всю неделю, — продолжает Шигараки. Он обнимает омегу за талию и переворачивает их так, чтобы Кейго лежал у него на груди, а его крылья накрывали их. — Отдохни, омега, я защищу тебя и нашего щенка. Кэйго бессилен бороться против командования. ----- Даби расхаживает взад-вперёд по их убежищу на складе. И Шигараки, и Хоукс присылали ему сообщения о том, что происходит с их щенком, но его там нет. Он должен быть там. Его внутренний омега скребётся в стены, пытаясь найти способ попасть туда, не подвергая щенка опасности. Тога сказал, что герои вернулись к патрулированию территории вокруг дома Хокса. Пробраться внутрь без дополнительного отвлечения внимания будет практически невозможно. Кроме того, он должен быть рядом, чтобы дать им возможность сбежать. Он сжимает кулаки и так сильно стискивает зубы, что чувствует, как натягиваются скобы на его губах и щеках. Он нужен Кацуки, а его нет рядом. Он скрещивает руки на груди, и боль, которую он чувствовал, немного утихает. В кармане у него звонит телефон, и он быстро достаёт его. Это видеозвонок от Тоги, на который он быстро отвечает. — Всё в порядке? Бета широко улыбается. «Мы в порядке. Босс сейчас с Хоуксами, но Каачан хочет поговорить с тобой». Услышав это, его внутренний омега успокаивается. “ Дай ему трубку. Она улыбается и держит телефон так, чтобы Кацуки был в кадре. — Эй, Каачан, смотри. Тусклые красные глаза моргают, глядя на экран, прежде чем он выпрямляется. — Даби? Он улыбается. “Привет, щенок, как ты себя чувствуешь?” Он пожимает плечами и прижимается к Тоге. — Всё ещё болит. — Я знаю, малыш. Он хочет быть рядом со своим малышом. Он хочет быть рядом, чтобы защитить его и сказать, что всё будет хорошо. — Хоукс и Шигараки хорошо о тебе заботились, да? Кацуки кивает. — Он заставлял меня пить эти чёртовы отвратительные коктейли. Он ухмыляется. Обычные омега-коктейли на вкус как дерьмо, он не может себе представить, каковы на вкус те, что по рецепту. — Я знаю, малыш, но теперь ты можешь есть обычную еду. Ты ешь? Он видит, как Тога хмурится в углу экрана, а Кацуки пожимает плечами. — Малыш, ты должен есть. — Я знаю, — фыркает он. — Просто... просто слишком много. Тога проводит свободной рукой по его волосам. «Я дала ему немного греческого йогурта. Сейчас ему легче его проглотить, чем что-либо другое». Греческий йогурт — это хорошо, его недостаточно, но это, по крайней мере, начало. «Молодец, малыш, ты отлично справляешься». Катсуки хмурится. “Хочу увидеть тебя”. Его сердце сжимается. «Я знаю, малыш, знаю. Я увижу тебя перед тем, как ты вернёшься в Академию. Обещаю». Даже если в итоге он попадёт в тюрьму, он не будет долго отсутствовать рядом с Кацуки. Кроме того, Шигараки вытащит его из тюрьмы, если понадобится. Они ещё немного разговаривают по телефону. Даби и Тога в основном ведут беседу, время от времени задавая вопросы Кацуки. Этого недостаточно, чтобы омега Даби успокоился, но это немного помогает. Он хочет быть рядом, хочет обнять и понюхать своего щенка, но пока этого достаточно.