Что на небесах, что на земле — проблемы одни и те же!

На улице морозная свежесть. Угрюмые лица в серых пальто снуют туда-сюда без цели и пути, пряча от холода голые руки в глубокие карманы. Но у него всегда жарко. Нет "дома" в привычном понимании, есть только место обитания. Горячее, огненное, не в переносном значении. Упивается воплями грешников, всё больше топя их в раскалённую жидкость. Наслаждается плачем виновных, не желающих платить за содеянный грех. Когда вокруг всё рвётся от боли и страха он по-настоящему счастлив. Чон Чонгук. Не по-ангельски красив. Он Дьявол, хитрый, коварный, сильный и могущественный. Управляет чужими жизнями так как сам пожелает, не боясь расплаты. Он и есть расплата. Спустился в преисподнюю вместе с интересующим его человеком. Ушел с рабочего места по своему желанию, эта работа для него была не более чем увлечение. Но оно стало надоедать, как только любимый блондин покинул законное место. Больше он там не задержится. Нашел новую цель. — Вы всех смертных так провожаете? — облизывает пересохшие губы, притягивая чужой взгляд. — Нет. Только тебя, — встречает коварной улыбкой. С этим смертным он вдоволь наиграться. — Какая честь мне выпадает в Аду! — усмехается Ким. — Не стоит радоваться слишком рано. Сначала испробуй мои любимые игры, — на лице оскал. Чон нажимает кнопку у стены и под новоприбывшим проваливается пол. Но не слышен привычный крик. Хлопок воды сопровождается лишь шипением. — Я думал в аду только жар. Зачем вам хранить такую холодную водичку? — губы сразу начали синеть, но человек не подавал виду. Слишком смелый. Таких всегда приятно ломать… Одним движением пальца Чон поднимает Тэхёна наверх, разглядывая свой шедевр. Губы полностью посинели, дрожат не переставая. Все тело трясется как ненормальное, хотя другого и не ждали. Ледяная вода не самая приятная… — Не знаешь, что перед джакузи принято мыться? — в ту же секунду Ким понимает, чего стоит ожидать. Другая кнопка прогибается под татуированным пальцем и он падает в другую сторону. Тут уже не получается сдержать крик. Кожа сжигается заживо в горячей воде. Словно в лаве купается. А Чон лишь злорадно улыбается. Наконец-то получил то, чего хотел. Голос смертного такой бархатный, такой ласкающий слух. Он начинает пританцовывать под вопли, ловя в них мелодию и свежий ритм. Всегда был ненормальным, но ему всё простительно. Снова достает из огненной пучины. Ожоги на всем теле тут же начинают заживать. В этом и прелесть ада. Сколько бы не мучать грешников, они никогда не умрут и сразу же восстановятся. Будут чувствовать всю боль, пока не смогут повысить уровень и можно будет мучать уже других. — Куда дальше, — вопреки ожиданиям произносит Ким. Пальцы не перестают дрожать в судорогах. Капилляры все полопались, делая из глаз настоящее искусство для Чонгука. — А дальше ко мне, — не перестает улыбаться. Пугающе... Демон не будет такую красоту оставлять со всеми. Этот грешник будет принадлежать только ему…

***

Прошло три недели. Три тяжких недели. Мин каждую минуту переживал, слыша чужые стоны, пока намазывал мазь, а Пак лишь скучал, не зная чем заняться. Но постепенно их становилось все меньше. Боль утихала, хотя и не прекращалась. Сначало получилось сидеть, позже ходить. Ещё были видны шрамы на нежной фарфоровой коже, на которой их не должно быть. Но Джин сказал, что и они скоро покинут тело танцора. Он сможет вернуться к любимому делу, не стесняясь уродства. — Я могу уже сам мазать мазь! — А ну быстро на кровать! — он все не даёт Чимину заботиться о себе самостоятельно. По времени выполняет все процедуры без изменения. Никогда не наблюдал за собой такой ответственности… Пак больше не спорит. Уже давно понял, что бесполезно. — Сегодня я наконец-то вернусь в зал, — голос был полон мечтаний. Лежа на руках, Ангел закрывает в наслаждении глаза, предвкушая адские тренировки, приносящие прекрасные плоды. — Ты точно уверен, что готов? — пальцев не хватает, чтобы сосчитать сколько раз задавал один и тот же вопрос. — Конечно. Пойдешь со мной? — голос стал чуть тише. — А как я могу тебя бросить, — Мин усмехнулся от абсурдности вопроса, натягивая лёгкую ткань футболки обратно.

***

— Какие люди! Я думал меня уже бросили! — иронично произнес Джи, завидев двух людей в зале. — Простите, учитель! Это все моя вина! — начал свою шарманку Мин. — Да перестань, мне уже все рассказали, — и от этого чувство стыда лишь усилилось. Интересно в каких подробностях Пак описал глупый поступок подопечного… Они занимались как всегда, лишь с одним огромным отличием. Чимин вышел из формы… Стал больше задыхаться, чаще останавливаться. Пот шел водопадом, спина и ноги адски болели, но он никогда не жаловался. Юнги, смотря на такое поведение, все больше переживал, но мог только подносить воду… После занятия Пак напрягал глаза, смотря в телефон, а позже когда уже они подходили к дому остановил. — Нам нужно спуститься на землю. — Зачем? — Нужно! — и как всегда без объяснений… «Может, забыл чего?» — все гадал Мин. Они спустились все тем же путем, оказавшись на шумной большой улице. Юнги стал осматриваться по сторонам, пытаясь понять, что они тут забыли, но Пак лишь смотрел в упор на пешеходный переход, что вот-вот покажет зеленый свет. Мин переводит взгляд туда же и позже понимает, почему Пак так уставился. — Это же тот мужчина! — он узнал того, кого спас. Мужчина ступил на дорогу и Мин уже хотел пойти следом, но рука блондина остановила. Юнги в непонимании обернулся на Ангела, а позже до слуха стали долетать чужие крики, сигнал машин и звук колес. Взгляд метнулся обратно на дорогу и глаза раскрылись в тихом ужасе. Мужчина, спасённый не так давно, лежал на холодном асфальте среди растекающейся лужи крови. Кому суждено умереть — умрут. И никто не вправе их спасти… Мин повернулся обратно и заметил на лице Ангела чрезвычайное напряжение. Кажется, Пак не хотел показывать это, но ему не оставили выбора. Мил лишь склонил голову и тихо произнес: — Прости… — Тебе не за что просить прощения. — Все твои раны были зря. — Нет. — уверенный, но суровый голос не вязался с нежной улыбкой, освятившей парня. — Он достаточно много прожил благодаря тебе. Пробыл подольше с семьёй и понял, что такое настоящее счастье… Постоянно благодарил и молился за тебя, так что немного баллов к уровню это тебе добавило, — усмехнулся блондин.

***

Спустя дня три на нежной коже не осталось следов боли. Все зажило, но не забрало сложных воспоминаний, по крайней мере у Мина. Он старался максимально помогать во всем. Делал это весьма неумело, но как мог… С каждой тренировкой Чимина рождалась новая строка… парень быстро вошёл в форму и снова порхал, как фея или как Ангел… Юн все-таки учился делать массаж. Обещал же… хотя он уже и не помнит, когда последний раз исполнял свое обещание, но чувство вины грызло с такой силой, что мужчина был готов на все. Поначалу он делал не умело, лишь вызывая смех. Чимин часто показывал как надо и Мин пытался повторить. Постоянно сковывало смущение, когда дело доходило до “основы нашего тела”, но когда бессмертный впервые услышал чужой стон… Стон наслаждения. Он был так сладок и высок, что Юнги испугался своих мыслей. Он наконец прожал нужную точку и получил настоящее расслабление Ангела. И это было так ахуенно… Все последующие разы он пытался повторить и, находя слабые места блондина, сам упивался в наслаждение. Непонятном. Неизведанном. Страшно было радоваться, причиняя другим наслаждение, но Мин решил подумать об этом потом. Когда? Может в другой жизни… Каждый раз приступать к этому занятию было все желаннее. Он уже сам предлагал свои услуги и иногда блондин недоверчиво щурился, не понимая причину такой добродетельности. Но Мин и сам не понимал… просто делал то, что нравится! Пак стал часто встречаться с Чонгуком, в перерыве между сном и занятиями. А как-то раз позвал с собой Мина. На вопрос “зачем?” Ответил в своей привычной манере. — Чтоб не скучал и не лежал сутками на диване! — хотя по факту Мин уже приступил к работе… Flash back — Прикинь, я тут такой интересный экземпляр отыскал! Вам стоит познакомиться, — читал Чимин смс от Гука, пока ел столь вкусный салат, приготовленный Мином. Спустя минуту пришла добавка к сообщению: — Он тебе точно не понравится) — Тебя не понять… — Я же Дьявол;) — Ты Демон! Не дорос еще, чтоб себя так называть) — но ответа на шутку не последовало… End Flash back

***

— Чонгуки, приветик! — воздушной походкой Ангел впорхнул в уже знакомое Мину кафе и накинулся с объятиями к Чону. Мин поздоровался и взгляд тут же упал на ещё незнакомого парня. — Ким Тэхен, — встал незнакомец, протягивая руку и улыбаясь широкой квадратной улыбкой, вызывающей море доверия. — Мин Юнги, — бессмертный ответил на рукопожатие и присел рядом. — Тот самый? — шепнул Пак на ухо Чонгуку, поглядывая на Тэхена. — Тот самый, — усмехнулся старший. — Когда ты свалил, я чуть со скуки не помер! Но этот, — кивнул он на смертного, садясь за стол напротив. — Скрасил мои серые будни. — и улыбка у обоих. Не чистая и светлая, о нееет… хитрая, азартная, дьявольская… Ким Тэхён поражает с каждой секундой все больше. Столько двуличия Ангел не видел ни в ком. Даже не двуличия… это явно были не все ипостаси нового знакомого. Из открытого, добродушного парня, он за долю секунды превратился в порочного искусителя. Пожалуй эти двое стоят друг друга… Они весело общались. Быстро нашли друг с другом общий язык и Мину на удивление не надоедала суматошность Кима. Он был интересным собеседником, но умел уходить в нужный момент с неловких тем так скользко и так умело. Но уже вечерело, а это значит, что пора на тренировку. Друзья попрощались, пообещав друг другу, что вскоре встретятся вновь и разошлись по разным сторонам. Чон слишком по собственнически обнял Кима за талию, притягивая к себе все ближе и лизнул ушную раковину, вызывая интимный смех, на что Чимин тут же зафукал. Он был слишком смущенным для таких действий и вскоре скрылся за поворотом, куда и последовал Мин. — Хорошо сыграл, малыш, — произнес Чон, стоило знакомым скрыться за поворотом. Ким тут же стал выворачиваться из бесячих объятий, получая вместо сопротивления смешки. И зачем Чонгук сказал ему притвориться, что они вместе? Он не объяснял, но пообещал, что оставит младшего в покое на пару дней. Отправит ко всем смертным и перестанет издеваться. Он не насиловал грешника, за что Ким готов ему в колени кланяться, но весьма хитро издевался. То заставит одеть что-нибудь эдакое и походить перед всеми, то заставляет кончать у него на глазах. А когда приходил злым, устраивал американские горки из джакузи, где температуры горячее кипятка и купели, где вода холоднее, чем в Антарктиде… Но это было не всегда. Чон уходил, оставляя парня в тоскливом одиночестве, где мысли поедали с каждым разом всё больше и именно из-за этого он возненавидел Демона. Он оставлял его одного в пустой комнате, на съедение горьким воспоминаниям. Но на удивление, с каждым прошедшим днём становилось в легче. Потому что воспоминаний становилось все меньше. Потому что чувства к прошлому притупились с его исчезновением. Но все равно парню хотелось разнообразия. Весьма своеобразного своеобразия… Нормальные люди не хотели бы вариться в кипятке, перетаскивать камни на гору или что они там ещё делают. Но кто сказал, что он нормальный? Это давно не так. Почему? Почему… он забыл. Буквально вчера помнил, а сегодня забыл. Но кажется, это к лучшему… Парни спустились в ад и Чон бросил его в самое пекло. На удивление, не в буквальном смысле. Просто отпустил. И это было так странно… Мужчина даже не сказал где-то работать. Дал какую-то карточку и отпустил на своеобразную прогулку. Которая ужасала на столько, на сколько и восхищала… Все в лаве или в огне. Везде крики или злорадный смех. Пожалуй, даже разочаровывает. Ничего “сверхъественного”. Все так, как описывается в большинстве книг. Парню слишком быстро наскучило и он вновь направился к своему личному Демону…