Сколько стоит любовь?

Феликс чувствовал себя настолько паршиво, что не мог выносить хоть чью-то компанию, что сказывалось на внутренних отношениях в коллективе. По началу, еще до их последней встречи с Лео, ему устроили бойкот Хан и Минхо, считая, что он предал то единственное, за что стоит бороться. На агрессивную защиту встал Хенджин, объявив паре, чтобы те, наконец, сняли розовые очки и начали думать мозгами, а не простатой, сказав, что без «JYP» они никогда никому не будут нужны, и если группа распустится, то они в миг перестанут кого-то, включая друг друга, интересовать, намекая на несерьезность чувств Джисона и Ли Ноу, а также поверхностную дружбу между ними всеми. Феликс хотел на кого-то злиться, кроме как на себя. И поэтому он со всей яростью набросился на Джинни за эти слова, позволяя себе впервые за много лет подраться. Хенджин хотел того же, ведь он не первый день провоцировал всех громкими заявлениями. Мемберы и Стафф принялись двух парней разнимать, но Чан тогда убедился окончательно, что группа трещит по швам, и с этим следует что-то делать. Лео уехал ближе к концу января из Кореи. Точнее, Феликс узнал об этом в этих числах, когда в сети всплыло то видео о спланированном нападении и спасении собственными сотрудниками скандально известной модели. Тогда начались публичные заседания, на которых общественности стало известно, что это сделали спятившие от любви фанаты Stray Kids. Лео не присутствовал ни на одном, — лишь его представители. По итогу девушкам в феврале вынесли приговоры от четырех до восьми лет. Но по-настоящему судило общество. Естественно, досталось мемберам и компании, основная часть осудила жестокость фанаток. И девочкам из фокус-группы, которые действовали слишком агрессивно, по мнению людей. Не обошлось и без Лео, которому влетело за то, что он решил довести дело до правосудия, придав огласку. Правда, Феликс сомневался, что Габор вообще что-то решал, и что ему есть до этого какое-то дело. Ведь он не появлялся ни на одном радаре, даже ни одной случайной фотографии, не говоря уже о том, чтобы давать какие-то комментарии по этому поводу. Но вот многие известные люди также начали высказываться, выражая поддержку как модели, который стал жертвой буллинга и раскрытия частной жизни, так и музыканту, который ведь просто оказался похож на какого-то все еще неизвестного парня на фотографии. После того, как начались заседания, Ханни и Ноу хотели попытаться наладить отношения с Феликсом, чтобы все стало как прежде, видя, что он страдает больше всех, однако Ликс не шел на контакт. Не только с ними, честно говоря, он даже не обижался на друзей и узнал о том, что с ним, оказывается, все это время не разговаривали, когда те сами оповестили. «Я просто хочу побыть один.» — Неизменное от Феликса. Где-то в начале февраля, стало все же немного легче, несмотря на шумиху после оглашения приговора, и Феликс смирился. Ведь в Италии в их доме Лео не было, а его номер давно уже не в сети. И это был последний шанс на то, чтобы постараться все вернуть. Брюнет просто начал пытаться жить дальше, налаживать общение с ребятами и погрузился в работу. На автомате. Потому что проверочное слово было «пытка». Только вот он не знал, что она еще впереди. Все, что происходило, объединило мемберов, ведь все, включая Джинни и Феликса, поняли, что рассчитывать больше они ни на кого не могут.

***

Проблемы начались в День Святого Валентина, спустя пятьдесят шесть дней после пресс-конференции. Неизвестный пользователь выложил видео, снятое возле террасы, как двое парней в ночи, очень похожих на Лео и Феликса, резвятся в бассейне, весело проводя время, беспрерывно целуясь и флиртуя друг с другом, крича на всю округу признания в любви. «Эти шумные во всех смыслах парни были моими соседями в Доминикане. Надеюсь, у них все также хорошо. С Днём Святого Валентина, друзья!» Это был бум. Не успевшая утихнуть до конца ситуация приняла хаотичный масштаб. И после этого пользователи сошли с ума. «Не хотела подкидывать дров, но когда мы с друзьями сидели в баре в Доминикане, то сразу обратили внимания на эту пару. Они выглядели дружелюбными, влюбленными и немного пьяными, как и все мы. В какой-то момент они перестали скрывать свои чувства, и выглядели от этого по-настоящему счастливыми. Мы и не знали, что это кто-то знаменитый. Вот видео» То видео, где Феликс, тут уже невозможно было отрицать, что это не он, задорно кричал на весь бар, что это его парень, и он его любит, стало разрывным. «Мне друзья рассказали, что в то время, когда я с женой отдыхал в Доминикане, там разоблачили какую-то модель и певца в тайной любовной связи. И какого же было мое удивление, когда они мне показали фотографии тех парней. Я могу с уверенностью заявить, что парни, о которых все говорят, и те чуваки, которые нас всех угостили шампанским — одни и те же люди. Они потом пошли вдвоем в сортир, и мы дружелюбно попросили бармена сделать музыку погромче, прекрасно помня себя в их годы.» «Я все это время молчал, но чаша терпения от несправедливости лопнула. Я считаю, что если кого и должны ненавидеть, так этого вашего азиата. Рассказываю. Мы с парнем отдыхали на пляже Доминиканы двадцать третьего декабря, потому что решили отметить нашу первую годовщину в райском местечке. Неподалеку от нас расположилась компания. Три парня и девушка. Я особо не придал им значения, они вели себя тихо и никому не мешали. Плавали с масками, резвились в воде, в общем, делали все, что делают обычные люди на отдыхе. В какой-то момент двое из них прошли неподалеку от нас, неся в руках каких-то морских животных. Они весело переговаривались о том, что их маски запотевают в море, а затем поцеловались, продолжая идти к своим друзьям. Я говорю своему парню: «Смотри, дорогой, еще одна пара геев.» Он поднял голову и такой: «Чтоб я сдох, это же Лео из канала «Ed Win» и тот парень из какой-то корейской группы, с которыми они сняли пиратские приключения в Сиднее, помнишь?» И я вспомнил, потому что у него единственного был идеальный платиновый блонд, а у меня на это пунктик, как у парикмахера. Естественно, мы не стали их беспокоить и смущать просьбой сфотографироваться, но продолжили наблюдать. Они даже не скрывали, что пара! Проявляли нежность, целовались и не отлипали друг от друга. Мы потом еще смеялись, как Феликс (я погуглил его имя и в очередной раз убедился, что это был он) бегал за Лео, пытаясь намазать кремом от солнца, а тот убегал с криками по всему пляжу, что пусть любит его с обгоревшим носом. Они действительно выглядели беззаботно и казались заинтересованными только друг другом. И знаете что? Если ваш Феликс отказался от такой любви ради карьеры, то это явно не проблемы Лео, который и на видео, и в жизни кажется мне замечательным человеком, который просто не заслуживает этой ненависти. Я просмотрел все его интервью и стримы. И то, с какой любовью и трепетом он всегда говорил про свои отношения, показывает лишь то, что Феликс его не заслуживает.» Пользователи начали настоящую войну против Феликса, и никакие новые клипы, которые компания выпустила почти подряд, не могли утихомирить уверовавших и сразу же разочаровавшихся в любви комментаторов. «JYP» сказали игнорировать и не давать разъяснения. Но это не работало. Люди стали проводить и выкладывать расследования, сверять голоса и внешность через какие-то программы, делать анализы их прошлых интервью, народное творчество в виде мемов и тик-токов. В ход пошли выдуманные версии. Например, что на том же пляже Феликс бросил Габора, начав встречаться с барменом того самого бара. Или же что они прямо на пляже занялись сексом, потому что Ликс угрожал, что найдет его иначе на стороне. Стэи не дремали, и в ответ с фанатской яростью отстаивали своего кумира, придумав истории, в которых Габор предстал и ревнивцем, и кухонным бойцом, и даже насильником, склонившим бедного парня к отношениям; и заявление на пресс-конференции было ничем иным, как способ защитить себя от абьюзивных отношений. Но апокалипсисом стал их первый после перерыва концерт в Мексике двадцать второго марта, на котором разъяренные фанаты Лео и просто неравнодушные, желавшие правосудия, скандировали с плакатами «Скажи правду!», перекрикивая музыкантов. Концерт из-за массовой драки пришлось отменить и перенести на апрель, только вот впереди была другая череда выступлений, и компания вместе с певцами просто не понимали, как им подавить волнения.

***

Лео связался с миром двадцать четвертого марта, выйдя в прямой эфир. На экране был со слегка отросшими непослушными волосами все тот же привлекательный парень в домашней толстовке, разве что на носу красовалась небольшая горбинка, а под бровью едва заметный шрам, что, к слову, никак не портило его, скорее даже придавало еще больше мужественности. — Всем привет. — Слабо улыбнулся Габор. — Если честно, я не знаю, получилось ли у меня выйти в прямой эфир, потому что я самостоятельно ни разу этого не делал, да и никого не предупреждал, чтобы мне помогли преподнести все грамотно. — Габор поправил телефон, а сам откинулся на диване. — Я по поводу всей этой шумихи, ребята. Думаю, мне стоит вмешаться и дать какие-то комментарии, что я сам думаю по этому поводу. Я всегда с гордостью говорил друзьям, что у меня самая адекватная фан-база, и я так действительно считаю. Но то, что вы творите, по мне так полное лицемерие. Посудите сами, вы видели весь этот пуд говна, что лился и льется на меня, а теперь тоже самое делаете сами по отношению к другим людям, считая, что таким образом боретесь за справедливость, но агрессия всегда является агрессией, у нее нет тональностей, и ей нет оправдания. Совсем не важно, существовали ли эти отношения или же все это проделки нейросетей и богатой фантазии людей, которая вышла из-под контроля. Важно лишь то, что это продолжает приносить страдания и боль обеим сторонам, а это не круто. Я вышел на связь, чтобы попросить вас остановиться. Блин, серьезно, вы проживаете свою лучшую жизнь и тратите ее на то, чтобы портить ее другим? В надежде получить ответы на вопросы, которые вас, честно говоря, даже не касаются. Без обид. — Небрежно усмехнулся Габор. — Просто самое ужасное даже не то, если это все правда, а если ложь, понимаете? Если у меня действительно были отношения, в которых я был счастлив, и все это разрушилось не потому что правда оказалась слишком тяжелой ношей, а потому что мой человек не выдержал лжи и давления общества, которое упорно заявляло, что я в отношениях с другим человеком. — На колени к Лео неожиданно запрыгнул золотистый щенок ретривера, который оперся на задние лапы и начал жадно вылизывать его лицо. — Реджи! — Захохотал он, убирая моську с вездесущим языком. — Папа занят. Сейчас пойдем. — Ласково сказал он, поглаживая шерсть на его спине. — Не могу сказать куда, — перевел он взгляд на камеру телефона, — не потому что я весь такой загадочный, а потому что это исчадие ада сойдет с ума от радости. — В камере щеночек счастливо махал хвостом в ожидании глядя на хозяина, а голубоглазый с усмешкой на него посмотрел в ответ. — Окей, пойдем гулять. — И золотистое нечто начало счастливо бегать из одного края дивана к другому, спрыгивая на пол и убегая. Лео взял телефон в руки. — В общем, подумайте над моими словами и прекращайте уже этот буллинг, мы не в средней школе. А еще лучше сходите с друзьями в бар, занимайтесь любовью, ходите в походы, в общем, делайте свою жизнь ярче. — Светловолосый нахмурился. — Черт, я не отключил комментарии. Ребят, у меня особо нет времени отвечать. — Лео вычитал несколько вопросов. — Нет, мы все также дружим с Эдом, и это золотистое чудо подарил мне он. Я сам попросил пока не выставлять ролики со мной, чтобы огородить его от негатива, но некоторым похоже просто нравится сам процесс оскорблений. — Габор уже хотел отключиться, но заметил второй вопрос, на который тоже хотел дать пояснения. — Я не знаю, когда приступлю к работе и вернусь ли вообще в модельный бизнес, потому что пока приходят предложения, где хотят сделать акцент на моих предпочтениях, если понимаете о чем я, а не рекламе бренда. А я, к счастью, в том положении, когда могу говорить нет на все, что меня не устраивает как работника. Да и когда они увидят мой внешний лоск, — голубоглазый намекнул на то, что внешность претерпела изменения, — то наверное и сами отзовут предложения. — Улыбнулся он. — А касательно съемок у Эдвина, возможно. Но не сейчас. Да и Реджи только пять месяцев, поэтому я не смогу оставлять его надолго. — Реджи вновь запрыгнул на колени Лео, пытаясь носом выбить телефон у нерасторопного хозяина. — Да иду я, иду! — Проворчал он, целуя неугомонного щенка в мокрый нос. — Простите, но мне правда пора, потому что иначе он выбьет дверь бошкой, а он у меня и так не подает академических надежд. — Извиняясь, сказал Габор, сохраняя прямой эфир и выходя из инстаграма. Этот короткий эфир, естественно, не стер все распри, однако следующий концерт в Чили прошел без срывов, а значит какой-то эффект возымел.

***

Лео сидел во дворе дома двадцать девятого марта, с кошкой на руках, укутанные в плед. Оба со снисходительностью смотрели на то, как их относительно новый член семьи роет яму в клумбе. — Хорошо, что хотя бы ты у нас умная. — С усмешкой сказал Габор, целуя в макушку рыжую любимицу. Щенка он тоже полюбил, и тот часто его веселил своей дурашливостью. — На папку твоего похож. Такой же милый и любит целоваться. — Реджи бросил свое дело и побежал в сторону ворот, услышав шум. — Пошли Светку встречать. Лео наслаждался реабилитацией в компании с животными. Даже его психотерапевт сказала, что они вызывают у него положительные эмоции, помогая побороть депрессию. За эти почти два с половиной месяца жизни в Тоскане, полтора из которых он передвигается без гипса и бандажа, жизнь Габора претерпела кардинальные изменения. Купил огороженный дом с прилежащей территорией; нанял сеньору Симонетти, которая помогала содержать его в чистоте, пока мужчина был ограниченным в передвижениях, покупала продукты и готовила еду, а в итоге осталась работать и после. Получил в подарок любвеобильного щенка от друга, который решил переехать за компанию, хотя Лео понимал, что Эдвин просто за ним приглядывает, боясь, что Габор не справится в одиночку с психологическим давлением и внутренней утратой. Эд расписал ему программу реабилитационного спорта, чтобы разрабатывать ногу, и ходил за компанию с ним в танцевальный зал. Точнее не так. Он закрутил роман с испанской танцовщицей Стефани, и привел к ней товарища, будучи полностью уверенным, что их занятия не всплывут в сети. Габор всегда удивлялся тому, как быстро норвежец вступает в доверительные отношения с новыми людьми и никогда, в прочем, не ошибается. А потом они брали Реджи и вчетвером (с пушистой половиной) ехали на пляж, гуляя, пользуясь тем, что не начался туристический сезон. И самое главное, Лео получил, наконец-то, права, что помогало ему так долго оставаться невидимкой и не чувствовать себя узником собственного положения. — Еп твою мать! Реджи! Мое белое пальто! — Донесся возмущенный голос Светки. Лео тепло улыбнулся, наблюдая как щенок пытается допрыгнуть до Светиного лица, чтобы от души облизать. — Реджи, нельзя! — Гаркнул светловолосый, и ретривер виновато склонил голову, правда предательский виляющий хвост, словно радар, намекал, что это не последняя попытка любовного нападения. — Привет, Чубакка. И тебе привет, красотка! — Улыбнулась рыжеволосая, когда ее обняли. — Да подстригусь я! — Проворчал он. — Ты одна? — Ленка с Лондона летит, написала, чтобы я ее не ждала. Эд еще не приехал? — Они со Стеф полетели в Барселону на какую-то танцевальную фигню, так что он часов в десять только приедет. — Ответил Габор. — Ты голодная? Сеньора Симонетти приготовила лазанью и тирамису. И пиздюлей кое-кому приготовит, когда увидит, что ты опять ее клумбу распотрошил! — С напором произнес Лео, глядя на Реджи, от чего тот стал выглядеть самой раскаявшейся собакой в мире, ровно как и всегда, когда его ругали за проказы. — Боже, да! Заодно и хоромы твои посмотрю, да и пальто закину в стирку. — А я пока песеля помою. — Сказал Габор, вручая Мисси подруге.

***

Вечером «фантастическая четверка», какого-то черта ставшая пятеркой, потому что Ленка приперлась с каким-то азиатом, собрались вновь вместе. — Знакомьтесь, это Пэ Джун. Мой давний друг. — С улыбкой произнесла она. Лео удивленно посмотрел на Светку, и та незаметно кивнула. Память ему не изменила. Это тот самый мужик, открывший Лене мир фотографий. — Джун. — Улыбнулся мужчина лет сорока, по очереди пожимая руки. — Мы с Леной встретились на моей выставке, и она поделилась со мной причиной своего визита в Италию. — Троица выразительно посмотрела на трекающую языком блондинку. — Мне в силах помочь вам, и, собственно, поэтому я здесь. Мой дед был выдающимся фотографом, ровно как и отец. Я тоже пошел по их стопам, но главное то, что у меня есть очень много друзей главных редакторов модных журналов, таких как «Rolling Stone», «Daman», «Men’s Helth», «Esquire» и других, кто согласится разместить на обложке кого угодно и опубликовать любую статью, которую я попрошу. — Габор не сильно шарил, для чего это нужно, но вот Светкины глаза загорелись. — И что вы хотите взамен? — Деловито спросила она. — Русские. — С каким-то удовлетворением усмехнулся мужчина. — Недоверчивые, трудолюбивые и знающие, что у всего есть цена. Но на сей раз я выступаю как друг, который хочет помочь другу моего друга. — Габор сдержал закатывающиеся глаза в статичном состоянии, подумав, что похоже все старшее поколение корейцев любят говорить загадками. — Мы с Леной давно знакомы. И она многое о вас рассказывала. Этих знаний достаточно, чтобы хотеть помочь вам. — Закончил он свою мысль, которая не слишком-то сильно внесла какое-то понимание. — Отлично. Спасибо вам, господин Пэ. — Сказала Света. — Джун. И давайте на ты, так будет проще. — Ленка взяла его под руку, положив голову на плечо, сказав: — Может пожрем? Все равно созвон с фокус-группой в одиннадцать по местному. — Мы купили вина по дороге. — Улыбнулся Джун. — Говорят, в Италии не принято приходить в гости без бутылки полусладкого. — Это россказни пьющих итальянцев. — Усмехнулся Габор. — Сейчас все разогрею, пойдемте на кухню. — Тебе уже можно пить? — Спросила Светка у Лео. — В конце мая закончится курс колес, так что я трезвенник. — Ответил Габор, доставая заготовки из холодильника. — Кстати, к чему такая спешка? Я вообще до конца лета не планировал возвращаться. — Если бы ты сидел как мышка и не высовывался, так может и досидел бы. — Усмехнулась рыжеволосая. — Но пришли очень хорошие рекламные предложения. Я бы остановилась на «Живанши» или «Мазератти», но только ты сам будешь требовать, чтобы мы подписались с «Кока-колой». — С чего это? — Хмыкнул голубоглазый. — Они запросили тебя с дурацкими усами и прилизанными длинными лохмами, как ты однажды описал свою роль мечты на каком-то стриме, которую они хотят тебе дать. — Озорной мальчишка в Лео все еще жил, поэтому он хлопнул в ладоши и улыбнулся. — Сюда! Мы им сразу говорим да! — Затребовал Габор, тут же позабыв, что вообще-то не собирался возвращаться, да и к совещанию в полном составе с фокус-группой отнесся со скептицизмом, ворча, что они и дальше могли сидеть на зарплате и ничего не делать. На что Светка ему тогда ответила, что никто, собственно, все это время без дела не сидел. — Там нужны будут еще актеры. Я предложу Эдвина, если никто не против. — Сказала рыжеволосая, помогая накрывать на стол и параллельно треща без умолку. Ей было тяжелей всего, ведь она единственная, кто остался жить в Корее. И сейчас ей хотелось говорить без умолку, будь то рабочие вопросы или выражение восхищения по поводу трехэтажного дома с бассейном, в котором проживал ее друг вместе с кошкой и собакой. А Лео был просто в шоке, когда во время созвона увидел лицо Кан Джи Вона, который, оказывается, уже два месяца трудится в его штабе. И который и взглядом не подъебнул Габора на тему «Ваше Натуральшество». Только вот проблема, да и проблема ли, заключалась в том, что все это время Эдвин и Лео не касались рабочих вопросов при встречах. А теперь все онлайн и офлайн присутствующие наблюдали собственными глазами за тем самым мозговым штурмом. Еще пол часа назад не желающий возвращаться в игру Габор, просит просчитать фокус-группу все для создания небольшого лейбла по продвижению артистов, в которой будет пока лишь он и Эд; соглашается на все более-менее приличные предложения по сотрудничеству, а не на одно, как планировала Света. Эдвин азартно заявил, что у руля будут стоять они вдвоем, как и всегда, разделив все наполовину, и предложил выделять тридцать процентов от прибыли на развитие компании и зарплату штаба. Сказал, что открывать фирму им следует на Барбадосе, потому что там налоговая ставка всего пять с половиной процентов, и это поможет им сохранить минимум четверть выручки. Эд, в силу своей осведомленности, знал налоговые ставки, наверное, везде, поэтому оспаривать никто не стал. Фокус-группа, подхватив заразительный азарт, начала тут же вырисовывать план действий, в том числе, и по поиску новых артистов. На вопрос Пэ Джуна, для чего им так резко врываться в бизнес, а не возвращаться постепенно, ответила неожиданно Лена: — Практика показала, что если у тебя нет влиятельности, а лишь имя, то твое слово ничего не значит. А однажды, оно нам может понадобиться вновь, и мы не собираемся молчать. — Ленка изъявила желание отвечать за съемку рекламных проектов, потому что ей хотелось стать частью чего-то важного, как сказала она. Но на деле, девушка просто была легкой на подъем и хотела работать с друзьями, прекрасно зная, что ее никогда не обидят здесь и не осудят. Даже если в ролике нижнего белья «Calvin Klein», в котором позднее снялся Эдвин под режиссурой блондинки, акцент на обтягивающие интересные места боксеры, делался куда длиннее, чем было принято, особенно, если взять предыдущие ролики, когда лицом компании был Чон Чонгук из ее любимой группы. Никто не оспаривал ее видение, потому что доверяли и защищали перед большими заказчиками. К слову, восемь миллионов на главном ролике вместо пяти того самого музыканта из BTS говорили о многом. Больше было только у Джастина Бибера, но ребята не играли на перегонки. Окей, Ленка пыхтела под нос, что обгонит и его.

***

Первого апреля Феликс сидел в номере и в очередной раз пересматривал прямой эфир возлюбленного, правда без звука, с жадной ностальгией рассматривая мимику мужчины, и как его серьезный взгляд преобразился, стоило милому псу появиться в кадре. Как очаровательно собрались мелкие морщинки вокруг глаз, стоило парню рассмеяться… — Ёнбок, машина приедет через десять минут. — Сказал Йени, присаживаясь возле друга. — Ты опять? — С сожалением спросил макнэ. — Я же никому не мешаю. — Тихо сказал брюнет. — Уже три месяца прошло. Перестань себя изводить. — Попросил Ай Эн, укладывая голову на плечо Ликса. — Он похудел. — Угу. Я еще в нашу последнюю встречу заметил. Но сейчас он выглядит здоровым и даже счастливым. И Лео всегда хотел собаку. Сейчас думаю, чего не взяли еще и пса? — Феликс смотрел в экран и тоскливо улыбался от того, как Габор забавно скривил лицо, когда щенок начал его облизывать. — Хан тоже сказал, что Эдвин живет в Италии. Видел интервью, где он рассказывает о переезде. Мы могли бы поехать еще раз и попытаться разыскать хена через лучшего друга. — Но Ликс помотал головой. — Не хочу, чтобы он опять был разбитым из-за меня. Это не вина Лео, что у него получилось справиться, а у меня нет. Поэтому я просто буду наблюдать за любимым человеком на расстоянии. — Чонин нахмурился. — Хен любил тебя так сильно… я не думаю, что он так быстро тебя забыл. И я думаю, что он вышел в прямой эфир, чтобы спасти тебя от хейтеров, а не потому что вдруг резко захотел высказаться. А это значит, что он тоже наблюдает. И… и возможно вы встретитесь на свадьбе Пак Чинена и Светы. — Которая будет в Корее? — Фыркнул Феликс. — Не смеши. Он после такого и носа не сунет сюда, и правильно сделает. — Но она его близкая подруга. Я не думаю, что он пропустит. — А еще Света хоть и не сказала напрямую, но намекнула, что ничего страшного не будет, если вдруг у меня будут более важные дела. — Опустил взгляд брюнет. — Так это значит, что она боится за то, как отреагирует Лео. А это значит что? Правильно, что он приедет! И вообще, намеки не считаются! — Но Феликс уже не слушал, потому что как только эфир закончился, его выбросило на главную страницу профиля, где в шапке вместо привычного «Ворчу как хочу», красовалась едкая, зная Лео, надпись: «Собственность моего публициста». И новая публикация. Это была обложка «Esquire Magazine», где стоял греховно-красивый Лео в пальто на голое тело, из-под которого проглядывался ярко-выраженный пресс, и рваных джинсах на фоне густых кустарников. «Вынужденная суперзвезда» — гласил заголовок. — Он вернулся? — Только и смог произнести ошеломленный Феликс. Приблизив снимок, он убедился — да. Нос с небольшой горбинкой, а это значит, что снимок свежий. — Это ведь значит, что хен справился. Это же хорошо? — А Феликс не был так в этом уверен. Ведь если Лео действительно справился без него, это значило, что и свою дальнейшую жизнь тот сможет спокойно прожить и дальше без никчемного австралийца.

***

Фокус-группа перебралась в Италию для более оперативной работы, а делали они ее превосходно. А все потому что Джи Вон настоял на том, чтобы компании, с которыми были заключены контракты, не делали никаких анонсов о присутствии на мероприятии одного из их артистов (не громилы и не бродячего пса, на минуточку), чтобы избежать возможных волнений. А менеджер по рекламе попросила не выкладывать друзей никаких совместных фотографий (выразительно глядя на Ленку), чтобы избежать волны хейта из-за того, что те стали с Лео вновь общаться только после возвращения. И передвигаться по городу, не скрывая личности. Это действительно сработало, даже лучше, чем они предполагали, ведь случайные фотографии подписчиков, которые несколько раз запечатлели Габора в разных компаниях людей, словно намекали о том, что личная жизнь стала действительно чем-то таким, что мужчина и его компания предпочитали держать за пределами объективов. Правда журналистов это мало беспокоило, их волновали ответы. На майском шоу «Живанши» молодая, но юркая девушка подкараулила Лео после прохода по красной дорожке и спросила: — Вам не надоели вопросы о том, гей вы или нет? — Габор задумчиво и вежливо улыбнулся. — А вам не надоело их спрашивать? — Мне действительно интересно, поэтому я хотела бы знать ответ. — Без агрессии, но твердо сказала она. Лео медленно осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что не создает затор. — Я пансексуал. — Признался наконец мужчина. — У меня нет половых предпочтений, мне просто важен человек. — Вот как? — Удивилась журналист. — Значит ли это, что вы встречались и с девушками? — Габор рассмеялся. — В основном, только с ними, честно говоря. Но с годами во мне стало гораздо меньше предрассудков и страхов. Поэтому, если мне понравится девушка, парень или кто-то, кто идентифицирует себя по-иному, я не побоюсь подойти и попросить номер телефона, и мне будет плевать, как отнесутся к этому остальные. — Лео посмотрел в сторону, глядя как Кан с раздраженно показывает ему взглядом, чтобы тот поторапливался. Габор любил придумывать должности сотрудникам, исходя из их обязанностей, поэтому кореец был «заказателем», на деле же администратор, который курировал его передвижения, бронировал номера в гостиницах, трансфер, билеты, столики в ресторане и частенько сопровождал на модных показах, чтобы убедиться в том, что с Лео не приключится ничего не запланированного, хотя светловолосый вечно подкалывал его, что тот просто пялится на задницы манекенщиков. — Ну и зачем ты сделал заявление? Мы же не обговаривали это со Светланой. — Спросил недовольно Джи Вон, когда они отошли подальше. — Может я решил найти себе богатую милфу, вот и дал клич. — Отшутился Лео. — Блин, мне просто надоело делать из этого огромную тайну и трагедию. И перестань вести себя как сноб. Я все еще жду подъебки в стиле «я так и знал». — Я и так знал, смысл мне что-то говорить? — Лео скептично поднял бровь. — Только не говори, что ты с первой встречи что-то там разглядел во мне, потому что это пиздеж чистой воды. — Когда опубликовали снимок в аэропорту Сиднея. Тогда и понял, что к чему, ведь он в этой футболке уехал со съемок. И потом вспомнил нашу игру в правду или действие. Ты ведь не случайно его выбрал. Между вами уже тогда что-то было. Потому что я еще вспомнил, что он приходил в нашу старую массажную студию в твой последний рабочий день. Вместе с девочками. Кажется, кто-то из мемберов еще был. И мои подсчеты совпали с теми, которые ты озвучивал на каком-то интервью, когда тебя спрашивали как долго ты состоишь в отношениях. — Лео даже не знал, что сказать. Это было слишком личное и то, что он старался не вспоминать. — Я помнил, каким ты был в наши последние рабочие дни у старого жлоба. И хоть потом меня бесила твоя вечно довольная рожа, я не хотел, чтобы ты опять ходил как в штаны насравший. Сам проходил через отрицание и знал, что бывает, когда люди подмечают то, что хотелось бы оставить за видимостью остальных. — Габор почувствовал стыд за прошлые, порой очень жестокие, подколки. И признательность, что кореец не подверг его им, хоть и в тот момент сам Лео уже давно принял свои чувства. — Извини, Джи Вон. Если я… — Брось, когда мы с тобой познакомились, я уже состоялся как личность и как гей-персона. Меня не обижали задиры вроде тебя. Ты казался мне неразумным ребенком в шкуре здоровяка. И иногда ты смешно шутил. — Снисходительно признался Кан. — Иногда?! — Возмутился голубоглазый. — Да у меня что не шутка, то шедевр юмористического мира! — Кореец язвительно рассмеялся. — Если бы мир узнал про твой шедевр про «шоколадный фондан», которую ты выдал мне в девятнадцатом году вместо рождественских пожеланий, тебя бы на твоем деревенском тракторе протащили по всему полю все верующие! — Тут уже рассмеялся Габор, потому что до сих пор ее считал эталоном грязного гейского юмора. — Признайся, ты записывал каждую. — Подначил он. — И после каждой бежал в церковь, чтобы поставить свечку за твою грешную душу, потому что хороший человек. — Габор почувствовал, что между ними все осталось как прежде, и был за это признателен, потому что он слабо воспринимал себя Большой Шишкой, который должен выстраивать иерархию с подчиненными. — Ты офигел?! Читал вообще «Rolling Stone»? Я вообще-то, на минуточку, лидер мнений! Вот напишут в каком-нибудь журнале, что у меня самая чистая душа тысячелетия, куда будешь свои свечи вставлять? — Кан закатил глаза, сдерживая ухмылку. — Если бы люди знали, какой ты невыносимый, никто бы… — Лео грустно усмехнулся, не вслушиваясь в концовку. Обычно Феликс всегда говорил ему о том, насколько он невыносим. Всегда в шутку, и от этого задиристое веселье исчезло в миг. — У меня сестра прилетает шестого июля, мне нужен отпуск на неделю, чтобы помочь ей заселиться в общежитие и немного провести время вместе. И до конца лета договорись с организаторами о «+1». А еще нужно подыскать какой-нибудь хороший дом в Тоскане для покупки, чтобы там было что-то вроде огорода, к концу августа. Не слишком далеко от моего, но чтобы не ближе, чем на пару кварталов. — Резко сменил он тему на рабочую. — Я могу с ней съездить или отправить Николь. А дом… зачем тебе еще один, если твоя сестра будет учиться в Милане? — Это заботы старшего брата, так что я сам. — Настроение Габора упало донельзя. Парень прикусил нижнюю губу, глядя на заполняющиеся стулья по обе стороны от подиума. — Родители разведутся к этому времени, и мама решила жить в одной стране с нами. — Все же признался он. Джи Вон почувствовал себя неуютно от того, что влез не в свое дело. — Подыщу варианты в русском квартале, что через три улицы от твоего дома, чтобы ей было комфортней вливаться в новую среду. — Проявил профессиональную тактичность он. — Я успею сбегать покурить? — Кан хотел в начале обыденно закатить глаза, отчитав подопечного, но совесть не позволила. — Прямо и направо. Там комната курения. — Естественно, он знал все входы и выходы, чтобы, в случае чего, вывести Габора молниеносно. И даже расставил на каждые выходы по телохранителю. К сожалению, без них, в их случае, передвигаться было небезопасно. Прецедентов не было, но рисковать они не могли после случая в Сеуле.

***

Четырнадцатого мая у Лео был законный выходной, который он решил провести, лежа на шезлонге у бассейна и дремля с кошкой на животе, пока Реджи и Сириус — новый щеночек спаниеля черного цвета, которого Габор забрал прямо со съемок их парного с Эдом интервью, где они отвечали на рабочие вопросы и объявили о создании лейбла в окружении щенков «потому что он не отходил от меня», игрались, бегая друг за другом по всей территории. В ворота кто-то постучал. Собаки тут же начали лаять, побежав на звук, чем разбудили хозяина. — Да чтоб вас! — Проворчал сонно Лео, вставая с нагретого местечка, на что кошка недовольно мяукнула, убежав в дом. — Лео, это я! — Крикнула Ленка немного странным голосом, да и вообще она должна была сейчас быть в Америке, чтобы отснять рекламу для их нового артиста. Когда он открыл, то сонливость в миг исчезла, потому что блондинка беззвучно ревела, глядя на лучшего друга. — Ленок… — Девушка крепко в него вцепилась, обнимая. — Я такая дура… — Реджи пытался обыденно облизать с ног до головы любого, кто войдет в его дом, а вот Сириус, который был еще не выше щиколотки, отважно лаял на незнакомку. — Это еще что за варежка? — Удивленно спросила Ленка, шмыгнув носом и принимаясь гладить Реджи. — Это Сириус. Если что, мы натравим его на твоего обидчика. — Лена присела, протянув руку щенку. Тот обнюхал ее, лизнул ладонь и, потеряв интерес, побежал приставать до Мисси, у которой «разговор» всегда был коротким — лапой по носу и дальше спать. Уже в доме, выпив пару стаканов воды и немного успокоившись, девушка обняла диванную подушку, затравленно глядя на друга. — Лен, я сейчас всем без разбора морды пойду бить, если ты не расскажешь, кто тебя обидел. — Предупредил Лео. — Я беременна… — Голосом, словно жизнь закончилась, сказала она. Габор захохотал, прикрывая рот ладошкой. — Ого! Нифига вы с Джуном шустрые! Только месяц официально встречаетесь… блин, это же круто! — Он зачесал слегка подстриженные волосы обеими ладонями. — Я дядей стану, получается?! — У меня двадцать первая неделя… я думала, что на нервяке потолстела! И месячные только-только перестали идти! Доктор сказал, что так бывает, а мне хули делать?! Я даже аборт уже не смогу сделать! — Улыбка Лео иссякла. Он стал переваривать информацию, а потом выпучил глаза. — Да ну нахуй?! Ребенок пиздюка?! — Дошло до него. — Мы в Доминикане… в клубе, блять! Один раз всего без защиты! Сука плодовитая! — Слезы полились с новой силой. — Я только начала нормальные отношения! А теперь мне придется растить одной ребенка, зачатого в туалете клуба, когда оба родителя были пьяные… это ж как он после всего стресса выжил-то?! И я кого вообще рожу?! А если он будет таким же ёбнутым как Джинни? — Габор нервно усмехнулся. — Твоя ебанутость любые гены победит. — Я серьезно! — Прикрикнула блондинка. — И я не смогу работать, дать ему достойную жизнь… я вообще не умею быть матерью! Все эти пеленки, распашонки! А если он родится больным? Мне даже не на что… — Стопэ. — Остановил панику Габор. — У тебя есть я. А у меня есть деньги, так что за это не парься. Переедете ко мне. Сделаем какую-нибудь комнату под детскую. Я сильно не шарю за отцовство, но твоего-то я точно как своего собственного буду любить. Да и мама моя скоро переедет сюда, она-то точно шарит за все эти пеленки! Она все про внуков нылась, вот, считай, и будет ей раздолье! А то что на азиата будет смахивать, так и нихуя страшного! Так что хуйня, Ленок. И нормальным вырастим, а если отцовские гены начнут шалить, так мы этому Гене наебашим хорошенько, слышишь? — Лена заплакала, уткнувшись в подушку. — И испорчу тебе жизнь… Я не хочу так… Я всех подставила… — Моей жизни уже пиздец, Лен. — Спокойно ответил Габор. — Когда у меня была семья, любовь… ты привыкаешь любить и заботиться о ком-то, и тебе становится уже просто неинтересны интрижки. В тебе копится нерастраченная нежность, которую, как показала практика, не унять работой… — Лео грустно улыбнулся. — Возможно, ты мой единственный шанс на то, чтобы я не организовал из своего дома питомник. — Блондинка рассмеялась сквозь слезы. — Я не предлагаю жениться, но будь уверена, я вас не брошу и буду принимать активное участие в воспитании, а не просто отстегивать шекели, чтобы откреститься. Да и вспомни времена молодости наших родителей, все всегда помогали, а у нас целая фокус-группа помощников, так что ты точно не будешь одна. А по работе не переживай, вообще сейчас ни о чем не переживай. — Лена встала с дивана и крепко обняла друга. — Спасибо тебе. Хочешь посмотреть на живот? Я правда со стресса пельменей в аэропорту жахнула, так что, наверное, он больше, чем на самом деле. Но когда мне сказали в Нью-Йорке, что я залетела, то как будто узрела, что живот и вправду немного виден. — Расчехляй пузо. — Улыбнулся Лео. Ленка приподняла толстовку, а Габор начал крутиться вокруг, рассматривая с интересом. — Прикол. Как будто капсула какая-то. Только с боку видно, что живот выпирает. А ты это… Ты вообще с Джуном говорила? — Та отрицательно замотала головой. — Хочешь, я отменю завтрашние дела, и поеду с тобой в Португалию, чтобы помочь переехать? Или вообще, можешь оставить все там, и новое купим? Только Джуну надо по-человечески все рассказать, так-то он нормальный мужик, и всегда себя вел по-мужски, даже когда ты у Рин работала. — Ленка понуро кивнула. — Я тогда пойду в туалет и позвоню ему, и от этого уже будем плясать. А ты пока пожрать что-нибудь достань по-братски, а то я на стрессе вечно голодная теперь. — Лео с готовностью полез в холодильник. Вечером Джун уже был в Италии. Лео даже поехал с собаками гулять на пляж, чтобы им не мешать. Пока животные резвились, Габор задумчиво глядел на волны. Почему-то он был уверен, судя по тому, что кореец первым делом обнял Ленку, все закончится благополучно. Немного было грустно, потому что за эти несколько часов в своей голове он уже успел стать кем-то вроде отца, который будет материться на непонятные инструкции на упаковках памперсов, ходить с подругой на курсы молодых родителей, выбешивая лектора миллионом вопросов, гуглить в перерывах на съемках всякую литературу по воспитанию… конечно хорошо, если подруга останется с мужчиной, который ее любит и которому она доверилась, как сама говорила, последнему в своей жизни… Но Лео осознал, насколько он все-таки одинок, и это был его диагноз. Потому что искать любовь он не хотел… просто не мог пересилить себя для новых отношений. Ему даже психолог сказала на одном из сеансов, что он держится за прошлое, боясь впустить в свою жизнь нового человека. Вот и нашел в Ленкином не родившемся ребенке какую-то отдушину и шанс на собственную семью без привлечения незнакомых людей. Просто жалок… Сириус и Реджи прибежали к нему мокрые, все в песке но счастливые до чертиков. — Похоже буду вас воспитывать, свиноты. — Усмехнулся он, вытирая с носов большим пальцем песок. — Мы подали заявление! — Счастливо воскликнула Ленка, когда Лео вернулся. — Ого! Поздравляю! — Обнял подругу Габор, а затем пожал руку Джуну. — Мы решили просто расписаться, потому что у нас времени не так много. — Сказал кореец. — Я буду значиться отцом в графе ребенка и любить его, ведь его под сердцем носит моя любимая женщина. — Габор подумал, что после таких слов, сам дал бы ему, будь бабой. — И я хотел бы поблагодарить тебя за то, что не бросил мою девочку, когда она была напугана. И я знаю, что ты будешь самым лучшим дядей для моего сына. — У «девочки» чуть рожа не треснула от улыбки, а Лео счастливо воскликнул: — Мальчик?! — Счастье за подругу перекрыло собственную накатившую апатию. Это был чудесный вечер, переходящий в ночь. А еще Лео пригласили единственным гостем на их церемонию, что было лестно. Первого июня, прямо перед Светкиной свадьбой, а потом прямиком в Сеул, отмечая тринадцать часов на самолете создание новой ячейки общества. Почему не в мае? Просто Ленка запарилась маяться. Поздно ночью Лео, вновь словив бессонницу, вышел тихо к бассейну, стараясь не разбудить гостей с пушистым детским садом и закурил. Мысли так и не сформировались во что-то осознанное, но думы мешали заснуть. — Не против компании? — Вдруг спросил Джун, тихо подкравшись, от чего Габор едва не словил пердечный сриступ. — Конечно. — Лео придвинул к нему пачку сигарет. — Я не курю, спасибо. Тоже не могу заснуть. Все думаю о ребенке. Я ведь понятия не имею, какого быть отцом, но не могу облажаться, потому что я несу ответственность за него и мою Лену. — Признался кореец. — Никто никогда не знает какого это. Не знаю как у вас, но во времена молодости моих родителей запланированных детей отродясь не рождалось. Были бабушки и дедушки, и это как-то спасало. А сейчас есть интернет, всякие курсы для молодых родителей… да и мы — друзья, готовы помочь. Между нами всего три часа на самолете. Или вы могли бы переехать в Италию, если хотите. Здесь хороший климат и моя мама уже отписалась, что начала вязать носочки внучку. — Я хотел бы об этом поговорить. — Лео вопросительно посмотрел на мужчину. — Первое, что сделала Лена, когда узнала о беременности, полетела к тебе. Девять с половиной часов просто для того, чтобы рассказать самому первому, и я знаю, что ты предложил ей взять ответственность на себя. Не говоря уже о том, что твоя мама воспринимает нашего с ней ребенка как своего внука. Скажи мне, Лео, мне есть о чем беспокоиться? — Габор понял, насколько их отношения с подругой странные, если смотреть со стороны. — Я не соперник, если ты об этом. Просто мы много лет жили рука об руку и могли рассчитывать только друг на друга. Скорее уж это привычка. У нас действительно теплые чувства, и я точно уверен, что мы любим друг друга. Как брат сестру и наоборот. У нас было достаточно лет, чтобы убедиться в этом. Я не собираюсь быть третьим в вашей постели или что-то типо того. Но я умею не вмешиваться ровно до того момента, пока не чувствую, что это необходимо. Надеюсь, ты понимаешь о чем я? — Не угрожая, но прозрачно намекнул Габор. — Я не из тех мужчин, кто обижает любимых женщин, но я рад, что есть кто-то еще, кто мог бы позаботиться о ней, если вдруг со мной что-то случится. — С философской задумчивостью произнес Джун. — Она часто о тебе рассказывала, еще тогда. Так что у меня было много лет, чтобы принять в своей голове то, что дружба между женщиной и мужчиной существует. Но мне было важно знать, что ты не видишь соперника во мне. — Лео усмехнулся. — Я еще тогда говорил ей, что надо рвать когти и шуровать с тобой в Лиссабон. Уже бы года четыре, как были вместе. — Пэ тихо хмыкнул. — Порой нужно прожить ливень, чтобы возрос урожай. — Светловолосый скептично приподнял бровь. Эти изречения в духе шаолиньских монахов его никогда не прикалывали. — А если в какой-то момент ты подумаешь, что я являюсь угрозой твоей семье, просто помни, что я почти два года прожил с парнем и собирался на нем жениться, окей? — Джун от удивления приоткрыл рот. — Так это правда? — Я думал, что Лена рассказала тебе. — Хмыкнул голубоглазый. — В любом случае, это все в прошлом. Я не стал циником, не верящим в любовь, но для себя выбрал другой путь. Хотя… мысль о том, что я буду заботиться о Лене и ребенке, на какой-то миг сделала меня счастливым. Не потому что вдруг воспылал к ней жаркими чувствами… просто сама мысль о том, что я могу любить кого-то… Наверное, мне лучше не рассказывать об этом своему психотерапевту, иначе мне до конца века придется пить антидепрессанты. — Отшутился Габор. Джун похлопал его по плечу. — Не обязательно быть отцом, другом или возлюбленным, чтобы чувствовать любовь. — Сказал Пэ. — Тебе стоит понять, что любить можно и без клише. Но в чем ты действительно прав, так это в том, что нам действительно стоит перебраться в Италию. Мне давно предлагали поработать во Флоренции, а это час езды до Тосканы. Да и Лене не будет так одиноко. Ты же знаешь ее, она не сможет сидеть в стороне. Только я бы хотел попросить тебя не отправлять ее в заграничные поездки. Иначе она родит в каком-нибудь Кейптауне, и через пол часа вернется настраивать аппаратуру на площадку. — Лео улыбнулся, подумав, что это в духе подруги. — За это можешь не переживать. Сеул-Флоренция — ее последний перелет, а после своего дня рождения выпну ее в декрет. — Джун усмехнулся с такой фривольной подачи декретного отпуска. — Мне нравится твоя новая стрижка. — Сменил он тему. — А, это мой друг Луи подстриг меня. Мы познакомились в «Армани», когда Лена снимала рекламу. Мы случайно встретились в больнице, когда я снимал гипс, а он сдавал какие-то анализы. И он рассказывал, что расстался с парнем, перебрался в пригород Флоренции и открыл свой салон. Вот перед возвращением на экран я и наведался к нему. Надо будет перед вашей свадьбой обновить стрижку. О! — Воскликнул азартно Габор. — Может предложить ему работать на нас? — Пэ рассмеялся. — Что за мания сманивать всех друзей работать вместе с тобой? — Они пол ночи беззаботно проболтали, разрушив, пожалуй, все стены не понимая, невзирая на разные культуры и пятнадцатилетнюю разницу в возрасте.

***

В конце мая Феликс с Чаном зашли в лифт гостиницы Сиэтла после шоу. С ними вошел один из танцоров, не поднимая глаз с экрана телефона. Он был в наушниках, поэтому лидер сказал Ликсу: — Ты сегодня очень хорошо постарался. — Брюнет хотел ответить, как внезапно что-то произошло с наушниками танцора, и на весь лифт разнеслось, словно из рации: — … Лео, тебе досталось усложнение. Если тебя подзовет посетитель, ты сразу же забываешь о предыдущих заказах. — И Феликс услышал задорный смех возлюбленного. — Черт, наушники сдохли! — Вздохнул танцор, поднимая голову и натыкаясь на две пары глаз, взгляд которых был нечитаем. — Что? Я в свободное время могу смотреть все, что хочу. — Начал качать права парень, хотя скорее это была реакция испуга, ведь буквально все понимали, что упоминать о Габоре при мемберах, как минимум, недальновидно. Но лифт остановился на этаже танцора, и тот быстро вышел, опасаясь огрести на пустом месте. — Ты в порядке? — Спросил обеспокоено Крис, на что Ликс лишь отмахнулся. — Лео сейчас в каждом утюге, думаешь, я перестал от этого ходить по магазинам, пить колу или смотреть ютуб? Брось, Крис, пять месяцев прошло. Я не настолько жалок. — Лифт вновь остановился. — Давай я сейчас помоюсь и сходим куда-нибудь? — Чан просиял, ведь обычно сколько они с ребятами не пытались вытащить апатичного друга куда-нибудь, тот вечно отказывался, ссылаясь на усталость. А тут сам предложил. — Конечно! Можем еще кого-нибудь взять, если ты не против. — Феликс расслаблено пожал плечами. — Почему нет? Вместе веселее! Встречаемся у тебя. — Улыбнулся он, заходя в свой номер. Улыбка сразу исчезла с лица. Ведь все дело было в том, что недавно брюнет услышал разговор Криса и Чанбина, что лучше будет отказаться от настоятельного приглашения Пак Чинена, и лучше не рисковать ради Ликса, потому что Лео непременно будет на мероприятии. Учитывая, что Мембер до сих пор убивается по бывшему, лучше прослыть невежей и быть единственной группой, которая не придет, нежели подвергнуть эмоциональным качелям их друга. А Ликс готов на все, чтобы хоть одним глазком взглянуть на возлюбленного. Даже казаться счастливым. Завалившись на кровать, парень взглянул на пропущенные от родителей и сестер, но смахнул все, решив перезвонить позже. Потому что сейчас, как он узнал, вышли новые «игры официантов» при участии Габора, и Феликс посмотрит их в первую очередь. Наврав друзьям, что долго мылся и разговаривал с семьей, хотя на деле ограничится сообщением маме, что все хорошо, и он не стал перезванивать, чтобы не будить никого. А еще, уже быстро принимая душ, взглянет на тот ролик «Мазератти» с участием Лео. Или на старую рекламу «Армани», если опять появится желание по-быстрому сбросить напряжение. А перед сном включит какой-нибудь подкаст с возлюбленным, ведь под его голос лучше засыпается. Это стало каким-то ритуалом, и Феликс не хотел ничего менять. Он хотел смотреть как Лео, который несет поднос с бокалами, отшвыривает его за плечо и как ни в чем не бывало подходит к подозвавшему его посетителю, чтобы принять заказ.

***

Габор никогда не признается, что лучшая подруга в легком белом платье у алтаря оставила его глаза на мокром месте. Это действительно было трогательно. Все эти клятвы, держась за руки, а затем счастливые снимки, за которые два профессиональных фотографа, которые сегодня стали мужем и женой, чуть руки ему не оторвали из-за того, что горизонт завалился и что те самые руки росли у него из жопы. Габор Ленке не перечил, ведь живот, который уже можно было спрятать только под пышной юбкой с завышенной талией, отчетливо напоминал другу, что язык стоит запихать примерно в то же отверстие, откуда растут его руки. Хотя блондинка, отдать ей должное, вела себя как обычно. То есть, не просила погрызть мел, не ревела по пустякам, не отправляла в три часа ночи Джуна за каким-нибудь фейхоа. Зато возмущалась, когда ей объявили, что отныне она работает только в Италии. Но Джун взял огонь на себя, сказав, что в августе возьмет отпуск, и они поедут в Сардинию. И не потому что в ее положении нужен отдых, а просто потому что там красиво. Ведь Лену уже просто тошнило от заботы. Блондинка отсматривала снимки, которые наделал Лео, сидя в такси, которое везло троицу в аэропорт. — Нашла, что выложить в инстаграм? — Спросил друг. — Что? Не, я не буду. Маме хочу отправить. — Габор удивился. — Ты утром выложила в сториз тень от двери. — Сказал он с намеком на то, что Ленка выкладывает буквально все. — Просто это мое личное. Счастье ведь тишину любит. Да и не хочется типо праздник перебивать, понимаешь? Хватит того, что я на свадьбу лучшей подруги заявлюсь с пузом. А кем я буду, если прям там заявлю, что за день до этого сама вышла замуж? Мы с Джунни решили и кольца не надевать, пока не улетим обратно. — Светловолосый посмотрел на подругу, а затем и на ее мужа, который согласно кивнул, потакая всем капризам возлюбленной. Лео взял телефон и написал сообщение: «Только не говори, что это решение как-то связано с Хенджином.» — Конечно нет! — Воскликнула блондинка, а затем посмотрела на мужа. — Лео беспокоится, что я так решила сделать, потому что на свадьбе будет мой бывший. — Габор офигел от такой подставы. — Просто Джун знает, что Хенджин будет там. И у меня нет к нему чувств, чтобы пытаться что-то вернуть, или, уж тем более, беспокоиться о том, что он подумает о моем замужестве. Или ты представляешь, что я бы сделала что-то подобное, перед этим поклявшись быть с другим человеком вечность? — Лео и сам не знал, о чем он думал. — Нет. Конечно нет. — Немного заторможенно ответил Габор, на что Ленка надула губы. — Лучше бы о себе беспокоился. — Проворчала она. — У нас будет охранное сопровождение по милости особо заботливых, чего мне бояться? — Удивился голубоглазый. — Может того, что Феликс тоже будет там? — Глаза Габора округлились. — Чего?! — Он же такой же прихвостень Якудзы, как и Хенджин! Погоди, ты ведь… — Лео вздохнул, отворачиваясь к окну. — Ты не подумал об этом, да? — Уже более жалостливо спросила Лена. — Да.

***

Если Свету рассматривать как партнера здоровых отношений, то она была самим воплощением красных флагов. Во-первых, когда она встретилась с Чиненом, с еще не сошедшим на лице синяком, то заявила, что всю жизнь будет воспринимать это как-то, что сам Пак поднял на нее руку. Свадебных приглашений лишились все, кто не нравился невесте со стороны жениха, ведь это ее свадьба, и вообще, если он хочет оставить гостей в неизменном виде, то проводиться она должна в русском стиле. Ведь это праздник их семьи, а не поборище денег. Пак был согласен уже и кусать каравай, и выкупать невесту, если бы правила игры ею же не менялись каждый день, а если он выказывал недовольство, то рыжеволосая тут же демонстративно начинала звонить в администрацию города, прося отменить все. Так что Чинен уже просто кивал головой, а уж о том, чтобы заявить о том, что никакого Лео Габора не будет на его свадьбе, просто не смел, будучи затерроризирован своей прекрасной половинкой и за более мелкие просьбы, иначе было два исхода: либо никакой свадьбы не будет, либо будет, но из приглашенных Пака останутся только мама и лучший друг. В тот момент, когда Светка подскочила посреди завтрака, глядя прямой эфир своего артиста, отправляясь в офис, а через несколько дней заявила, что летит по работе в Италию, Чинен не выдержал. — Если ты разлюбила меня, то так и скажи, перестань уже мучить! — Воскликнул он, на что ему ответили, виновато поджав губы: — Люблю, малыш. Настолько сильно, что сейчас лечу исправлять твои ошибки. Но если ты меня больше не любишь, то имей мужество сказать прямо сейчас, чтобы я не брала обратные билеты. Потому что ты единственная причина, по которой я готова вернуться. — Пак любил, и в этом была его трагедия и счастье. Последнее заключалось в том, что если откинуть манипуляции своей невесты, он услышал главное. Не то, что его любят, нет. Пробыв в шоу-бизнесе тридцать лет, простые признания давно стерлись из восприятия чего-то важного. Просто после всего ради него готовы были вернуться. Это дало веру, что у их отношений есть шанс. А значит, бороться стоит.

***

Ленка была идейным человеком и хотела предложить одеться в стиле русской свадьбы по приколу. Правда норковая шапка в июне выглядела бы слишком крипово на свадьбе богачей даже для нее, поэтому решила ничего не озвучивать друзьям. Но встретив гостей со стороны невесты, поняла, что и так сойдет. Разница между гостями со стороны жениха и невесты была даже не по расовому признаку. Просто русские дамы были неравнодушны к украшениям на таких мероприятиях. Они всегда надевали самые лучшие наряды и непременно все золото, сверкая словно жар-птицы. А если вдруг дамы были одиноки, то в ход шли сложные высокие прически и бусы, которые автоматом выбирались красного цвета, как и помада, собственно. Лео помылся в номере после самолета, надел костюм и сидел на кровати, тянув время как только мог. Лена, Джун, Эдвин и Стеф уехали на первой машине, а Габора ожидал второй автомобиль. Возле номера стояли двое телохранителей, и один возле входа в отель. Но мужчину не пугали возможные разъяренные сасэны, мечтавшие о его смерти. Он понимал, что спустя почти пол года не уверен в том, что готов увидеть Феликса. В прошлую встречу они оба ревели как девчонки. Лео понимал, что не может себе позволить вновь пасть духом. И дело даже не в том, что мужчины не плачут. Просто это свадьба его близкой подруги, и на ней будут присутствовать пираньи, возомнившие себя русалками, которые сожрут любого, в ком учуют слабость. Управленцы JYP. Да и Светке портить праздник не охота. Габор подошел к зеркалу, глядя на свое отражение. — Ты сильный. Ты справишься. — Сказал он себе, надеясь, что если они и пересекутся вдруг, то, может даже не почувствует ничего. В конце концов, больше пяти месяцев уже прошло. Возможно, это шанс понять, что прошлое в прошлом, и он сможет жить дальше? Габор старался не быть сраным сталкером, но пытался быть в курсе того, что происходит с Феликсом и его группой. И если в начале светловолосый видел то, что мальчик опустошен — этого могли не увидеть даже самые преданные стэй, однако Габору было достаточно увидеть его глаза, чтобы понять все. Но уже какое-то время Ликс выглядел как тот, кто справился. В отличие от Лео, который до сих пор имеет проблемы со сном, несмотря на то, что пахал порой по восемнадцать часов в сутки и сидел до этого на колесах. Главное не пить. Иначе Габор может сделать или сказать что-то такое, из чего потом не выгрести. Да и психотерапевт сказала, что несмотря на завершение курса антидепрессантов, следует еще месяца два повременить с алкоголем. — Я здесь, потому что Света выходит замуж, и все. Давай же, все получится. — Габор глубоко вздохнул, а затем более уверенно посмотрел в отражение и вышел из номера. — Продвигаемся к лифту. Доложить обстановку на улице. — Сказал в рацию самый крепкий из телохранителей, едва дверь открылась. — Все чисто. Автомобиль у главного входа. — Донеслось в ответ. Это напоминало какой-то сюр. Лео ведь просто идет на свадьбу, а не на встречу с боссом мафии. Хотя, когда жених Якудза… в общем, Габору претила сама мысль, что его, крепкого сильного мужчину, будут защищать какие-то мужики. Благо, в самом ресторане их не будет. Но с «выпускного» заберут его также они и доставят до номера, а следом и до аэропорта. Наверное, даже при экстремальном туризме в Афганистан сопровождение поскромнее. Ведь уже сидя в машине, те парни сказали: — Объект в машине. Ждем команду. — Выдвигаемся. Следуем колонной до пункта назначения. — Ответили водителю. Голубоглазый начал озираться. Точно такие же тонированные машины были спереди и сзади. — Дебилизм. — Вздохнул Лео и уткнулся в телефон, пытаясь настроиться на праздничный лад.

***

Лео вышел из машины и закурил, посматривая на часы. Даже не опоздал, хотя, честно говоря, хотелось. Поняв, что не может вечно прятаться, да и кто-то из старых знакомых может выйти на улицу, и тогда неловкого разговора точно не избежать, Габор затушил модной туфлей окурок и направился вовнутрь помещения. Внутри все было украшено праздничными шарами, у входа в главный зал висела лаконичная надпись с именами молодоженов, а внутри было шумно. У Лео был план — держаться возле своих и не отсвечивать. Войдя, Габор начал искать друзей или же кого-то из сотрудников фокус-группы, которые тоже были приглашены, но людей было настолько много, что это казалось просто невозможным. Набрав Ленку, он встал в угол, ожидая наводки. — Ты приехал? — Спросила она, но ответ получила не сразу, ведь прямиком к Габору шли мемберы в полном составе. — Хен… — На выдохе произнес Ай Эн, а на лице Лео проскочила непроизвольная болезненная улыбка. Что бы не произошло, а он чувствовал к ним большую привязанность. Кроме, разве что, Хенджина. — Плохо тебя слышу, будь у входа, я сейчас тебя встречу. — Сказала Лена. — Не надо, все в порядке. Не ходи. — Сказал по-русски мужчина и положил телефон в карман. Неожиданно Сынмин крепко его обнял его. Из всех мемберов, Лео мог ожидать подобное от Чонина, возможно от Минхо, но уж точно не от неразговорчивого музыканта, который никогда не отличался сентиментальностью по отношению к бывшему массажисту. Габор немного растерянно положил ладони на его лопатки. — Я рад, что ты оправился. — Произнес Минни почти шепотом. — Сынмин. — Шикнул Чан настороженно. — Крис прав. — Лео деликатно его отстранил, чуть сильнее сжав плечи парня, а потом и вовсе убрав руки. — Вам не стоит привлекать к себе внимания. — Он бегло осмотрел мемберов, на секунду задержав взгляд на Феликсе. — Рад вас видеть. — Дернув уголком губ, сказал Лео, собираясь слиться с толпой и не ставить никого в неудобное положение. — У тебя все хорошо? — Вопреки своей же настороженности, спросил Чан. Габор приостановился. — Грех жаловаться, я вполне доволен. — Пожал плечами он. — А у вас? Проблем больше нет? — Однако ответить ему не успели, потому что к ним подошла знойная брюнетка, с неприличным, по меркам Кореи, декольте и обняла Лео со спины. — Полиция моды. Вы арестованы за ношение бордового костюма. — Хихикая, сказала женщина с очень сильным латинским акцентом, на что Габор беззвучно прыснул. — Стеф, это было смешно первые три раза. — Женщина взяла его под руку. — Я знала, что ты и в четвертый посмеешься. Пошли, мы тебя заждались. — Лео повернул голову к парням, на лице которых был нескрываемый шок. Судя по всему, они приняли испанку за его девушку. А светловолосого за монаха. Габор решил представить их, но, видимо, у судьбы были иные планы. — Это Стефани, она… — Лена здесь? — Спросил Хенджин, у которого за пол года неплохо отрасли волосы. Габор хмыкнул, медленно осмотревшись по сторонам и приблизившись на шаг. — Если ты ее еще раз хоть пальцем тронешь или приблизишься ближе, чем на десять метров, я, блять, устрою здесь веселую свадебку, ты понял? — Прошипел он. — Лео, нам уже пора! — Воскликнула Стефани, чуть ли не силой утягивая друга. Почти все мемберы шокировано посмотрели на Джинни. — О чем он говорит? Что значит еще раз? — Спросил Чанбин, на что парень лишь дернул плечом. — Господи, нашли кого слушать. — Отмахнулся он. — Все, Ёнбок? Насмотрелся? Мы теперь можем пойти и сесть за наш столик? — Грамотно перевел стрелки Хенджин, на что Ликс растерянно повернулся к ним, закончив провожать Лео и его спутницу взглядом, отмечая для себя, что женщина была с ним примерно одного возраста, возможно немного старше, но была очень эффектной и фигуристой. Наверное, такие женщины во вкусе у всех мужчин на свете. — Что? — Переспросил Ликс. Крис закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Пошлите искать свои места, раз уже пришли. Но завтра вас двоих ждет серьезный разговор. — Строго сказал он. Когда все уселись, Хенджин нашел взглядом столик друзей невесты, за котором расположилась возлюбленная. Он много думал о ней, честно говоря, не переставал. Ему просто хотелось извиниться и узнать, все ли у нее хорошо. Правда внимание за этим столом привлекла не только блондинка. И не только у Джинни. — Что за их столом делает Кан Джи Вон? — Спросил Сынмин. — И внук Пэ Бьен-У. — Кивнул своим мыслям Хенджин, который очень хорошо разбирался в искусстве. — Кто? — Спросил Ликс, найдя еще одну причину посмотреть на тот самый столик. Правда, в разъяснения он не вслушивался, наблюдая, как Лео с вежливой улыбкой отказывается от вина, а потом включается в разговор той самой Стеф и Эдвина. Девушка поймала взгляд Феликса. Брюнет тут же сделал вид, что осматривает зал ресторана. Правда, когда вновь посмотрел на тот столик, ладонь женщины была сплетена с ладонью Эдвина. Бывший тренер поглаживал костяшки ее руки большим пальцем, не прекращая разговор с Габором. Так значит, это девушка Эдвина? Феликсу пришла мрачная мысль в голову, что с таким вызывающим платьем не удивится, если она у них одна на двоих, но затем одернул себя. Он не имеет права думать плохо о людях из-за того, что те могут себе позволить фривольно общаться с мужчиной, которого он любит, хоть и не имеет на это права. Лео не смотрел в его сторону, не искал взглядом. В какой-то момент он взял телефон в руки и от чего-то тепло улыбнулся, начав что-то писать. Он делал так несколько раз, хотя, если Феликсу не изменяет память, Лео никогда не позволял себе раньше переписываться, когда находился с кем-то в компании, и уж точно не делал улыбающихся селфи. Исключением всегда был лишь сам Ликс… — Перестань смотреть на него взглядом побитой собаки! — Грубо пизнул брюнета в бок Хенджин, на что Феликс злобно сузил глаза. — А то что? Ты изобьешь меня? — Чанбин рывком придвинул к себе стул Джинни, предотвратив разборку, зная не понаслышке, что с этих двоих станется подраться прям здесь. В зал вошли новоиспеченные муж и жена. Светка была такая красивая, что Лео закрыл ладонью рот, пытаясь сдержаться. В этом кремовом платье, тиаре, воткнутой в высокую шишку, женщина напоминала ему принцессу, а не невесту. Света что-то сказала Паку, а сама ненадолго подошла к столику друзей. Они поднялись, по очереди ее обнимая. — Какая ты красотка! — Пропищала Ленка, любуясь подругой. Светка перевела глаза на Лео, который не мог отвести от нее взгляд. Друг обнял ее. — Вау… просто нет слов. Поздравляю, Светик. — Невеста, точнее, по документам уже жена, ослепительно улыбнулась, обнимая старого друга еще крепче. — Я так рада, что ты все-таки приехал. — Габор чувствовал, что от трогательности сейчас разревется, задрав голову к потолку и тяжело выдохнув. — Ну чего ты? — Улыбнулась тепло она, ведь из мужчин слезу пустил лишь папа и сам Чинен, еще в администрации. — Просто как представлю, что тебе придется всю жизнь иметь дело с маленьким калибром, так слезы наворачиваются. — Отшутился он и весьма удачно, ведь рыжеволосая захохотала на весь зал, привлекая еще больше внимания к ним. Ленка лишь привычно усмехнулась. — Вот ты неугомонный! — Попыталась состроить серьезное лицо рыжеволосая, но тщетно. Приняв поздравления от Джуна, Эда, Стеф и Джи Вона, Света быстренько ускакала за свой отдельный стол возле мужа.

***

По началу корейские гости были в шоке от празднования по русским традициям, но чем выше был градус, тем и конкурсы интереснее. Вряд ли кто-то мог заподозрить Момо из Twice в том, что она быстрее всего лопнет шарик без рук, или же, что Хан и Йеджи из Itzy победят в конкурсе «Мятая газета». Корейская сторона была в восторге от пьяной эстафеты, ровно как и гости невесты. Даже ведущий пошутил, что так зарождается дружба народов. — А что это у нас за тихони сидят? — Подошел тамада к столику, где сидели Лео и остальные. — Красотки, берите своих кавалеров и быстро-быстро на сцену! — Начал подгонять Лену и Стефанию мужчина. Девушки переглянулись с Джуном и Эдом, а затем уверенно вышли в середину зала. Это был танцевальный баттл, в котором у профессионального преподавателя хореографии Стефани, да и у участвующих танцоров со стороны корейцев, просто не было шанса, ведь Ленка вошла в раж и готова была биться до последнего. Джун ни капли не стеснялся отплясывать танец маленьких утят, тектоник и другие танцевальные шедевры, оказавшись едва ли не более азартным участником, чем его жена. Победителю доставалось разное, например, в этом конкурсе боролись за бутылку вина. И когда на последней песне заиграла Селин Дион, и задание заключалось в том, чтобы сымпровизировать в танце сцену из Титаника, Джун со спины обнял возлюбленную, положив ей ладони на округлившийся живот, тем самым вырисовав его под расклешенным подолом платья, и они начали медленно раскачиваться. Светка аж встала со стула. В ней уже была приличная доза вина, потому что за свое счастье она пила до дна. Ленка задорно подмигнула ей, откинув голову на плечо Джуна. Собственно, победителей выбирали по аплодисментам, и в финальном раунде пара собрала овации. А еще не менее ошарашенный взгляд стэев, но Лена предпочитала не смотреть в ту сторону. — Хотите сказать на правах победителя? — Подошел к ним ведущий, вручая бутылку. Ленка, довольная как слон, взяла микрофон: — Гости, братцы что твориться. Гляньте-ка на свои лица. Каждый выпил и молчит, а вино-то ведь горчит. Неудобно крикнуть только, а ведь на самом деле ГОРЬКО! — Это предложение было поддержано одобрительным гулом, и молодоженам пришлось в миллионный раз поцеловаться. Когда дошла очередь поздравлять Лео, молодой мужчина вышел с бокалом вина к микрофону, отхлебнув для храбрости, потому что душещипательные речи были не его фишкой. — Надо же, уже не горчит. — Улыбнулся он, на что по залу прошелся смешок. — Я впервые на свадьбе, на которой должен что-то сказать, и как многие знают, не мастер складывать красивые изречения, а поисковик не выдает то, что мне действительно хотелось бы сказать. — Габор сделал еще глоток. — Когда-то давно мой отец сказал мне, что семья — это слабое место мужчины. Его уязвимость. Думаю, он был прав… Ведь всё, что делает мужчина, — хорошее, плохое… всё ради семьи. Он может предать людей, которых считал друзьями… И взять нелегкие обязательства, в том числе и на свою совесть… Но он просто обязан вернуться домой надежным мужем. Ради своей жены. — Лео взял небольшую паузу, ведь речь он не подготавливал заранее. — Сейчас, став старше и слегка, надеюсь, мудрее, я вижу и сам, что семья — это огромная слабость. Но еще это огромная сила. Ради нее мы встаем по утрам, стремимся к своей мечте, пусть даже она кажется недостижимой. Семья не дает нам упасть, когда у нас уже нет сил идти. Помните: деньги, работа и даже друзья — всё временно. Но семья… Семья — это навсегда. Света, ты часть моей семьи, и тебе об этом известно. — Светка кивнула, не прекращая улыбаться и аккуратно утирать слезы. — И я хотел бы пожелать вам, Чинен, чтобы для вас ваша жена была той самой силой, ради которой вы готовы будете просыпаться по утрам. А для тебя, Света, чтобы ты была для своего мужа той самой слабостью, заставляющей его подольше нежиться с тобой в теплой постели, несмотря на кучу дел в этом холодном мире. — Гости зааплодировали, даже жених, ожидавший, честно говоря, пуд говнеца, похлопал в ладоши. Лео подошел к ним, пожав руку Паку, и обнял подругу. — Я так сильно тебя люблю. — Прошептала рыжеволосая. — Я тебя тоже. И у меня есть для тебя подарок. — На удивленный взгляд подруги, ведь все уже было подарено, Габор обернулся, увидев, что музыканты сменились на тех, которых он заказал. Парень взял невесту за плечи и развернул спиной к музыкантам. — Как говорится, счастливая жена — счастливая жизнь! — Воскликнул Лео, ведя спиной к сцене рыжеволосую. Корейцы недоумевали, что происходит, а вот русские дамы кое-как держали себя в платьях, потому что главный подарок, услышав кодовые слова, вышел на сцену. Когда Светкиного плеча дотронулся кто-то, она обернулась и несдержанно заверещала, прыгая на месте, ведь возле ее плеча стоял похититель ее плей-листа. — Добрый вечер, позвольте поздравить и спеть для вас сегодня. — Сказал мужчина, а Пак недоумевал, почему его жена плачет и обнимает какого-то седовласого мужика. — Да! Да, конечно! — Взволнованно ответила Света, а Габор подмигнул ей, возвращаясь к своему столику. — Как тебе удалось привести Меладзе в Корею?! — Воскликнула Ленка, на что Лео немного самодовольно пожал плечами. — Я бы и на твою заказал каких-нибудь кей-поперов, да только я, как заказчик, не слишком у них в почете. — Ответил голубоглазый, на что Ленка нервно хихикнула. — Просто, оказывается, на евро, у него вполне скромный гонорар. — Я не обиделась, получив в подарок квартиру во Флоренции. — Улыбнулась блондинка. — Не хотела тебе говорить, но я еще на первом курсе магистратуры раскинула на тебя колоду, и карты показали, что ты станешь до жопы богатым, поэтому я тебя держалась. — Светловолосый захохотал. — Серьезно! — Пыталась держать лицо Лена. — Прям стыдно за тебя было, всем клиентам говорила, что не на ту, походу, лошадку поставила. — Габор шкодливо посмотрел на лучшую подругу, и та больше не смогла сдерживаться, рассмеявшись. — Ладно, я просто планировала списывать у тебя историю иностранных языков, а в итоге видишь как закрутилось? — Может, потанцуем? — Спросил Лео. — Когда нам еще сам Меладзе петь будет? — Ребята, чего сидите?! — Тут же встрепенулась Ленка, вытягивая иностранных друзей вместе с мужем на танцпол, зажигая под «Самба белого мотылька». Лео стоял немного поотдаль, наблюдая с улыбкой за счастливыми друзьями, как его утянула танцевать Чеён, дружелюбно улыбнувшись. Габор немного расслабился, отдаваясь моменту и стараясь не смотреть по сторонам, ведь уже чувствовал небольшое опьянение и боялся, что если поймает на себе взгляд красивых раскосых глаз, то может натворить какую-нибудь глупость. В перерывах от конкурсов, поздравлений и танцев, гости если, пили, фотографировались, общались и прочее. Лео ушел на перекур, а Ленка убежала в туалет, что неудивительно в ее положении. Когда она вышла из кабинки, то вскрикнула от испуга, увидев Хенджина. — Я… я просто… это мой ребенок? — Спросил он в лоб. Лена отрицательно помотала головой. — Ты же не думал, что после того, как ты меня ударил, я буду убиваться по тебе все это время? — Это была лишь чертова пощечина, а ты! Ты сразу же нашла себе ебаря, от которого залетела! — Прокричал он. — Ты прекрасно знал, что я пережила и позволил себе… — Я, блять, все это время ни с кем не спал и пытался поговорить с тобой и извиниться! А ты… твою мать, ты вообще меня любила?! Ты даже шанса мне не дала! Или я был просто глупым мешком с деньгами для тебя?! — Лена поджала губы. — Что ты хочешь, Джинни? Мне оправдываться за то, что я, наконец, решила не терпеть, когда на меня поднимают руку? Или когда меня стесняются? Или может за то, что я решила жить дальше? Я любила, если для тебя это важно. Но на одной любви не уедешь, даже если она взаимная. — Джинни тяжело вздохнул. Они молчали какое-то время, не обращая внимания на ломящихся в дверь гостей, которые хотели справить нужду. — Ты хоть счастлива с этим… Пэ? — Спросил он, а затем зачесал рукой волосы. — О чем ты думала?! Он же старше тебя лет на десять! — Пятнадцать. Но я счастлива, да. Джун любит меня… давно на самом деле. Еще до нашего с тобой знакомства. — Хенджин удивленно поднял голову. — Наверное поэтому все так быстро закрутилось. — Хенджин задумчиво кивнул. — В любом случае, мне очень жаль, что я так поступил с тобой… не только пощечина… Хотя, если отмотать время назад, я бы все равно не признался общественности. Правда не из-за работы. Просто мне бы не хотелось, чтобы сасэны преследовали тебя и случилось бы тоже самое, что и с Габором. Я думал об этом все время. — Феликс так и не признался, но это все равно произошло. — Ответила Ленка без обвинительного тона, просто констатируя факт. — В любом случае, смысл гадать, что было бы? У всех нас свои жизни теперь. Есть теория, что любой выбор является правильным, только ты узнаешь об этом со временем. Наверное и с нами так. И мне бы очень хотелось, чтобы твое время настало как можно скорее, Джинни. Я буду очень рада, если ты станешь счастливым. — Хенджин закусил губу и часто закивал, пытаясь позорно не разреветься. — Ты очень добрая. Слишком добрая для этого мира. — Если после этих слов ты достанешь обрез и расстреляешь всех в этом ресторане, включая меня, как мы тогда смотрели в какой-то документалке про массовые убийства, я конечно охуею. — С усмешкой сказала блондинка, а Джинни прыснул от неожиданности, от чего слезы полились по щекам. — Иди ко мне. — Ласково сказала Ленка, и Хенджин обнял ее, всхлипывая. — Прости меня. Мне так жаль… — Девушка, гладила его по голове, словно маленького ребенка. — Я простила, давно уже. — Призналась она. Хенджин посмотрел в ее зеленые глаза и начал сокращать расстояние между ними, но Лена положила на его губы указательный палец. — Я все еще беременная несвободная женщина. — Напомнила она с улыбкой, хотя у самой сердце билось как отбойник. — Прости. — Он отстранился из объятий. — Ты тогда иди, мне нужно привести себя в порядок. — Ленка кивнула, удаляясь с уверенностью, что порой правда никому не нужна, и свой секрет она вполне сможет держать в себе, разделяя ношу с мужем и лучшим другом.

***

Конкурсная программа была в самом разгаре, и вот участники, среди которых был Йени, должны приносить тамаде различные вещи наперегонки. — …А теперь вам нужно принести… — ведущий выдержал паузу, — мужскую футболку! — Участников осталось трое, и они принялись хаотично выискивать жертву, которая отдаст им необходимую вещь, как Габор крикнул: — Чонин, держи! — Лео быстро скинул с себя пиджак, а затем и черную футболку, протягивая макнэ. — Спасибо, хен! — Воскликнул Ай Эн. — Вот, я первый! — Сказал он ведущему, а Лео, которому было действительно весело, (ведь его все-таки напоили) накинул на себя пиджак, болея за младшего, который так усердно хотел победить. — Какой щедрый помощник! — С усмешкой прокомментировал ведущий, пытаясь развлекать толпу, в ожидании второго финалиста. — Не зря я колу покупаю только с твоим изображением. — Сказал он весело, от чего Лео рассмеялся, как и остальные. — Поучаствуешь в следующем конкурсе? — Габор хотел соскочить, но его столик решил отвернуться от него, выкрикивая: «да, конечно, естественно поучаствует!». Голубоглазый усмехнулся и кивнул. — И у нас есть второй финалист! — Заметил тамада, бегущего парня из новой группы Чинена. — И последний этап… мне нужно, чтобы вы принесли… госномер от автомобиля! — Участники недоуменно переглянулись, а потом Йени с надеждой посмотрел на своего все еще любимого хена, вдруг у него завалялся где-нибудь в кармане. Тот уже звонил кому-то. — Мне нужно срочно, чтобы вы открутили номер от автомобиля и отдали молодому пареньку, который сейчас прибежит за ним. — Тихо сказал Габор в трубку. — Минуту, сэр. — Даже не задав ни одного вопроса, ответили ему. — Джером будет ждать объект у входа на парковку. — Чонин, парковка! — Воскликнул он уже громче. — Вход! — Азартно крикнул Лео, показывая, на всякий случай, куда нужно бежать. Йени ничего не понимал, но всецело доверился, побежав со всех ног. — Ты серьезно позвонил начальнику охраны и попросил открутить номера от тачки ради долбанного конкурса, в котором ты даже не участвуешь? — Скептично нахмурился Джи Вон. — Они играют на постельный комплект с Железным человеком, естественно я позвонил! — Не понял наезда Лео, чем лишь рассмешил ближайшие столики, которые услышали разговор. И когда довольный как слон Йени вбежал в ресторан, поднимая к потолку руку с номером тачки, все поддержали его овациями, включая и второго финалиста. — У него в руках номер автомобиля моей мамы? — Спросил Чинен у жены без какой-либо претензии, просто потому что смирился, что сегодня происходит вакханалия, называемая конкурсами на русской свадьбе. Светка прищурилась, а затем захохотала. — Видимо, они не захотели светить номерами служебного автомобиля. — Ответила она, чувствуя, что возможно ее друзья и правда немного сошли с ума. — Ясненько. — Вздохнул Пак, залпом выпивая содержимое стакана. — И у нас победитель! — Огласил ведущий, вручая Ай Эну его приз. — Есть, что сказать залу? Может быть жениху и невесте? — Йени пытался отдышаться, беря микрофон. — Я бы хотел поздравить Пак Чинена и Светлану с их праздником и крикнуть… — Он подбежал к Лео, который был уже, можно сказать, на кураже. — ГОРЬКО! — Не подвел его Габор. Светловолосый встал, приобнимая макнэ. — Спасибо, что помог, хен. — Улыбнулся Ай Эн. — Не за что, мелкий. — Он подал младшему бокал, предлагая выпить за счастье молодых вместе. Лена, Эд и Джи Вон поприветствовали его, поздравив с победой и базово спросив, как у него дела, заодно познакомив со своими половинками. Все-таки, они столько времени общались, и этого не выкинуть из памяти. Выпив и отдав микрофон ведущему, Йени, перед тем как уйти, спросил: — Ты действительно счастлив? — Лео с какой-то ностальгией улыбнулся ему и сказал: — Я доволен. — Уверенно ответил он, вкладывая в эти слова свой смысл. — Так, помощник, ты обещал! — Влез в разговор тамада, кивая Габору на сцену. — Нам нужно еще девять смельчаков! — Стоит ли говорить, что среди них оказался и Феликс? Этот конкурс был похож с предыдущими, разве что задания были не связаны с вещами. Ликс скосил взгляд на голый торс Лео, который был прикрыт лишь пиджаком, хозяин которого, похоже, забыл про то, что на нем вообще-то еще в середине вечера была футболка. Феликс увидел небольшой шрам, которого раньше не было. Он росчерком расположился меж кубиков пресса, привлекая внимание к себе только когда смотришь с близкого расстояния. — Оу, этого парня можно понять! — Послышался голос ведущего и смешки гостей, а затем Ликс вздрогнул, когда на его плечи опустились его ладони. — Простите? — Ликс повернул голову, наблюдая за траекторией передвижения тамады и надеясь, что его разглядывание не было таким очевидным. — Конкурс, правила, задания. Мы здесь обсудили пол жизни! — Весело воскликнул ведущий. — Красавчик, тебе срочно нужно прикрыться, иначе засчитаю это как подкуп судьи и секретное оружие для выведения соперников из строя! — Кивнул он на пресс, а светловолосый улыбнулся немного лукаво. — Считаешь меня красивым? — Пьяные гости одобрительно заулюлюкали, а Феликс поднял голову, наблюдая за тем, как его бывший заигрывает с ведущим. Тот был высоким, темноволосым, кареглазым и достаточно смазливым, чтобы в душе Ликса заскребли кошки от того, насколько же это неприятно видеть. — И наглым. — Улыбнулся тамада, закидывая футболку Габора к себе на плечо, тем самым намекая, что несносен здесь не только Лео. — И так, первое задание… Феликс вылетел в середине, честно говоря, специально, потому что наблюдать вблизи, как чертов ведущий облизывает взглядом его Лео, хоть и не отбрасывает больше сальностей, было невыносимо. Габор, казалось, принимает это как должное, но вот на Феликса за весь вечер он не бросил ни одного взгляда. Только тот разговор в начале вечера, и ничего больше. — У нас осталось четверо игроков, и все мужчины! Девушки, покажите в следующем конкурсе, кто в доме хозяин! — Поднимал боевой дух тамада. — А задание у нас под звездочкой. Вам нужно поцеловать… мужчину! — Гости заулюлюкали, а Лео встал, чмокнув в щеку ведущего и сел за стул, с уверенностью в том, что он в финале. — Я не договорил, красавчик. Поцелуй в губы! — Гости словно сошли с ума, начиная подбадривать участников. И это неудивительно, ведь трезвой, наверное, осталась здесь только Ленка. Габор хмыкнул, а затем встал с насиженного места и буквально в два шага дошел до тамады, сгребая на затылке темные волосы и врезаясь в его губы своими, от чего почти все буквально запищали, некоторые поджали ноги к сидению стула, ведь желали хлеба и зрелищ, вкушая все. Лео отстранился через несколько секунд с чмокающим звуком, нахально ухмыльнувшись, и сел обратно на стул. Для него это ничего особо не значило, просто веселые конкурсы. — Во-первых, позвони мне! — Рассмеялся ошеломленно ведущий. — А во-вторых, давайте посмотрим, есть ли у нас еще смельчаки среди участников! — Габор даже язык не подключал, но алкоголь в нем твердил, что это было хоть и приятно, но как-то не так. Возможно, стоило все-таки с языком. Наверное, он попробует, если ведущий будет и дальше кадриться. Окинув взглядом гостей, в ожидании второго финалиста, Габор наткнулся на полные боли глаза, которые неотрывно глядели на него. Лео откинулся на стуле и провел устало пятерней по волосам. Кажется, он немного забылся, и не стоило так заигрываться в присутствии Феликса. Хотя они расстались, Габор имел права хоть прям на ближайшем столе разложить вообще кого угодно. Бесит… Алкоголь напомнил ему о позабытых обидах. Сам отказался от Лео, а теперь строит какие-то обидки. Пошел он, черт смазливый! Как только прилетит в Италию, трахнет кого-нибудь посисястей… или какого-нибудь манекенщика с узкими бедрами, — смотря какое настроение будет. Хватит держать целибат. Благо либидо потихоньку возвращается, и теперь ванильных мыслей о том, чтобы «никого и никогда» не возникало. Лео бросил раздраженный взгляд на Феликса и кивнул ему в сторону выхода, чтобы узнать, какого вообще черта тот такая королева драмы. Плюнув на победу, которая у него была в кармане, Габор встал и пошел в сторону туалета. Можно конечно было и на улице поговорить, но справить нужду хотелось больше, чем покурить. Помыв руки и умыв лицо, чтобы немного сбавить жар лица, Лео обернулся, когда дверь открылась. Они смотрели друг на друга, и у каждого была в душе буря. — Чего тебе? — Буркнул недружелюбно Феликс, на что Лео от неожиданности хмыкнул. — Перестань, я ничего тебе не должен, чтобы ты смотрел на меня как на врага. — Скорее уж пытался убедить в собственных словах себя, а не Ликса голубоглазый. — Ты! Ты специально это сделал, да? Показать какой ты весь из себя крутой, и чего я лишился?! — Габор скривил лицо. — Херню не неси. — Раздраженно произнес он. — И пойми уже наконец, что жизнь продолжается, и никто тебе ничего не должен. — Завести подружку или дружка, лобызаться с ними на каждом углу и в перерыве трахаться во всех укромных уголках? Или как ты, лезть в штаны первому встречному? Ты бы этого хотел для меня? — Лео тяжело вздохнул. — Если это сделает тебя счастливым, то почему нет? — Меня счастливым делал только ты, ты, блять, не понимаешь что ли?! — Крикнул он. — И что мне больно! До сих пор больно! А ты можешь себе позволить лизаться с каким-то мудаком на глазах у всех! Лидер, сука, мнений, который никогда не учитывал мое! — Габор прикрыл глаза, пытаясь не сорваться. — Перестань драматизировать. Просто тебе нужно больше времени… — Чем тебе?! Больше времени чем тебе, да?! — Да! — Прикрикнул Лео. — Даже если вернуть все, чисто в теории… Я уже совершенно другой человек. Не тот сопливый мальчуган, готовый подставиться тебе и из которого ты вил веревки. И я всегда учитывал твое мнение, так что не смей меня обвинять в том, чего не было. Ты просто, блять, не имеешь права. — Прошипел Лео. — Серьезно?! Ты бросал меня каждый раз, хотя я умолял этого не делать! В каком месте мое мнение учитывалось в этом сраном вопросе?! — У Габора забилось сердце, словно он пробежал марафон. — Ну и на кой тогда хер я такой тебе нужен?! — Воскликнул он. — Или тебе доставляет удовольствие, когда тебя ни во что не ставят? Чего ты хочешь добиться этим разговором?! — Это ты меня позвал сюда! — Решил защищаться Ликс, потому что ответа не было. Лео потер пальцами разболевшуюся переносицу. — Тебе пора повзрослеть, Феликс. Прости, что твои первые отношения вышли хреновыми, потому что тебе попался неподходящий партнер, но наверное редко выходит иначе. Это жизнь. Иногда нужно просто смириться и жить дальше. Стараться, пока ты не обретешь какой-то смысл. Я бы хотел, чтобы у тебя все было хорошо в жизни. Правда. Потому что спустя почти пол года, я могу вспомнить только хорошее о тебе, и мне жаль, что я оставил после себя только боль. И я бы хотел, чтобы мы никогда не встречались, даже зная, что тогда бы меня, вероятней всего, ждала тюрьма, но зато я уберег бы тебя от себя. Так что, да. Наверное, я хочу, чтобы в твоей жизни появился человек, который будет относиться к тебе с любовью, уважением и заботой. Как ты и заслуживаешь. Так что не соглашайся на меньшее. — Габор опустил глаза, раздумывая над тем, что походу он был чертовым эгоистом, раз не замечал, что все эти два года был единственным счастливым человеком в этих отношениях. Феликс молчал, всхлипывая. А Лео, уже полностью протрезвев, вернулся в зал ресторана и подумал, что хочет поскорее вернуться домой. Потому что Сеул в этот раз хоть и не переломал его по костям, но в мясорубке-то перемолол.

***

Феликс написал Чану, что устал и поедет домой, сидя уже в такси и сбрасывая звонки мемберов. По пути он заехал в продуктовый и купил алкоголя. Хоть Чан и настоял, чтобы Ликс вернулся в общежитие к Сынмину, но частенько брюнет возвращался в их с Лео пентхаус, переодеваясь в вещи возлюбленного, брызгаясь его туалетной водой, надевая помолвочное кольцо и окунаясь в воспоминания о том, каким же раньше он был счастливым человеком. Габор оставил все подарки, но забрал с собой самое главное… и это не кошка. Он увез с собой смысл жить дальше. Выпив пол бутылки коньяка, Феликс, и без того очень пьяный, обнял рамку с фотографиями, где они с Лео сидят на качеле и огромной нежностью смотрят друг на друга. Ликс был счастлив в этих отношениях. Настолько, что без них просто не может. Сложно объяснить то, что брюнет почувствовал в данный миг. Мысли посещали его часто, хоть они не были четко сформулированы, но только не сейчас. Феликс, с бутылкой наперевес и фотографией подмышкой пошел к шкатулке, в которой лежали ключи от машины и от подземного гаража. Водить он не умел и не собирался. Но решение принял. Спустившись в зону паркинга и со второго раза открыв огромную дверь закрытого помещения, где стоял автомобиль Лео, Феликс вошел вовнутрь, закрывая за собой дверь. Нажав на кнопку брелока, фары моргнули, а замок автомобиля с характерным звуком щелкнул. Ликс сел за руль, включая в машине свет, и вновь приложился к бутылке. Он поставил фоторамку на панель со стороны руля, не прекращая горько плакать. Погуглив, как заводится машина, он вставил ключ в замок и провернул его. Феликс решился на то, о чем думал все сто шестьдесят дней разрушительного одиночества… если честно, данный способ он считал самым гуманным, а потому открыл окно со своей стороны, ожидая, когда автомобильные пары сделают за него всю грязную работу. Феликс не мог жить без Лео, не хотел. В нем нет сил продолжать и дальше волочить жизнь без какого-то смысла. Он открыл инстаграм, вставляя фото и видео из их «семейного архива», где были запечатлены по-настоящему счастливые моменты. Вот Лео спит с Мисси, а это они в туалете во время «Мет Гала», в Австралии, Италии, Испании, Америке, Лондоне, России дома… Феликс очень любил фотографию, где он сидит на коленях у возлюбленного, когда они как-то собрались большой компанией, Ленка щелкнула, когда Габор передразнивал с забавным выражением лица Ликса, а тот задорно смеялся, обнимая любимого человека за шею и готовясь сцеловать усмешку с его губ. Последним он вставил их видео с пляжа Грансиолы, где они отмечали свою первую годовщину. Лео заснул на пляже, заботливо укрытый пледом, чтобы не обгореть. — Лео… — Тихо окликнул Феликс возлюбленного, на что тот вопросительно замычал. — Хочешь пойти купаться? — Лицо недовольно сморщилось, а глаза так и остались закрытыми. — А хочешь поцелую? — Губы с готовностью вытянулись трубочкой, на что Ликс захохотал. — Ммм… иди ко мне, Веснушка. — Лео не желал, чтобы над ним смеялись, он хотел целоваться. Парень перевернулся на спину, а Феликс с готовностью сел к нему на живот, целуя вытянутые губы. Лео сонно улыбнулся и приоткрыл один глаз, видя, что смартфон на него направлен. — Скажи что-нибудь для нашего семейного архива. — Попросил Ликс, поглаживая грудь парня. — Мы на Грансьосе. На календаре март… или апрель, я не помню. — Губы Габора растянулись в улыбке. — На мне сидит самый красивый парень на свете. Мы отмечаем нашу первую годовщину, которая была еще в новогоднюю ночь, но он считает, что в феврале, потому что у него деменция. — Феликс звонко и беззаботно рассмеялся. — Неправда! — Лео взял телефон в руки и перенаправил камеру на возлюбленного. — Я тебя и таким люблю, Веснушка. — Лицо Ликса озарила счастливая улыбка. — Я тоже тебя люблю. И сильнее. — С шутливым вызовом ответил он. Габор тут же подмял парня под себя, снимая довольное своей проказой веснушчатое лицо. — Подеремся? — Послышался голос Лео, а Феликс залился хохотом. — Ладно! Одинаково! — Быстро сдался блондин. — Нет, я больше. — Шкодливо хихикнул Лео, и засняв возмущенное лицо Феликса, откинул телефон в сторону, а на фоне послышались звуки поцелуев, разбавляемые шумом волн. Феликс не мог унять слез каждый раз, когда пересматривал его. Как и сейчас. Почувствовав, что виски начали странно пульсировать, парень подписал пост: «Все, что я хотел в этой жизни — любить тебя вечно» Ликс хотел, чтобы все знали. Всегда. Он хотел, чтобы весь мир узнал, что у них была любовь, отношения, чувства… что это не вымысел, а их реальная жизнь. Феликс устал от того, что все вокруг лгут, он хотел стать свободным от обязательств перед компанией, мемберами… Просто любить вечно самого лучшего в мире человека. Ликс почувствовал настоящее облегчение и прикрыл глаза, судорожно вздохнув. Входящие начали трезвонить со страшной силой, но телефон выпал из рук Феликса, да он и не собирался отвечать. В дверь гаража начали стучаться. Ощущалось так, словно удары происходят под водой, и почему-то прилетают по голове Ликса. — Отст… от… меня… — Брюнет хотел крикнуть, что все в порядке, но мысли потеряли свою координацию. Он приложил усилия, чтобы открыть глаза, от чего боль в висках и лбу усилилась, и из последних сил потянуться к фоторамке, мечтая в последний раз взглянуть на любовь всей своей жизни, но тело стало свинцовым, а веки внешне даже не дрогнули.

***

Чан пытался дозвониться до Ликса, едва получив сообщение. — Парни, попробуйте вы. — Сказал он Хану и Минхо. — Окей, но не проще ли от него отстать? Ясно же, что встреча с Лео немного разворошила его, и он хочет побыть один. — Сказал Джисон. Парни звонили по очереди, но результата никакого не было. Крис посмотрел на Габора, который сидел за столом, отрешенно глядя в одну точку. На его телефон пришло уведомление, и парень поднялся с места, направляясь к выходу. Бан поспешил за ним, нагнав его в холле. — Лео, подожди! — Окликнул он. Габор остановился, выглядя немного нервно. — Ты… ты к Феликсу едешь? — На лице голубоглазого появилось раздражение. — С чего мне это делать?! Слушай, если ты мне тоже хочешь напихать хуев, за то, что я по приколу поцеловал того парня, а не повесился с запиской, что буду любить одного единственного даже на небесах, то давай поскорее, потому что я поменял билеты, и у меня самолет через четыре часа. — Чан удивленно посмотрел на парня. — Он такое тебе сказал? — Габор не ответил. — Ликс написал, что уехал домой, но наш водитель здесь, а программа отслеживания показала, что он направляется в другом направлении. Звонки он не берет, и если… — Программа отслеживания?! — Возмутился Габор. — Может у вас камеры еще в душе стоят?! В вашей компании вообще не знают слова приватность?! — Это я поставил всем, когда участились случаи похищения айдолов в девятнадцатом году. Посмотри, может ты узнаешь по его маршруту, куда он направляется? — Лео закатил глаза, нервно выхватив телефон. Внезапно его лицо стало растерянным. — Он до сих пор живет в нашем доме? — Спросил Габор. — Нет, но я несколько раз отслеживал, что он туда возвращается, правда уже месяца полтора… — Лео показал ему экран телефона, — я не смотрел… — Ошарашено закончил он фразу. — Поехали. — Кивнул Габор на выход. — Что-то, блять, ты накрутил меня своими рассказиками. — Да я могу сам… — Неуверенно сказал Крис, быстро перебирая ногами, чтобы поспеть за длинноногим Лео. — Пентхаус — крепость, а у меня с собой ебучая армия. — Они уже почти бежали по парковке. — А твой рейс? — Похуй. И, еп твою мать, Крис! Вы ебучие миллионеры! Неужели так сложно понять, что если ты пиздюк, который пережил массовую травлю и тяжелое расставание с абьюзером, то без психотерапевта с этой хуйней тяжеловато справиться? — Габор махнул своим громилам. — Этот едет с нами! — Сев в машину, Лео назвал адрес, а Крис не успел удивиться такому огромному количеству охраны, потому что на языке вертелся вопрос: — Ты считаешь себя абьюзером? — Спросил он. — Похоже на то. Я ведь реально часто его обижал, если так подумать. Еще и расставание это, еще до Тайланда. — Вздохнул Лео, доставая сигарету. — Приревновал его к Николя и уволился из Стаффа… Был вспыльчивым… — Все совершают ошибки в отношениях. — Сказал Крис. — По началу я терпеть тебя не мог, хотя это даже не секрет, — Габор мрачно усмехнулся, — но затем я лишь видел счастливого влюбленного друга, который стал с тобой более взрослым и вдумчивым. Правда, и безрассудным он стал, когда появился ты. — Улыбнулся невесело Бан, но тут его улыбка полностью иссякла. — И я видел, что с ним было, когда вы расстались. Еще и эта травля… он ни с кем не разговаривал, почти не ел… Мне Йени сказал, что он летал в Италию в феврале, чтобы найти тебя. — Габор повернулся на лидера, глядя обескураженным взглядом. — А… блять… — Вздохнул он, откидывая голову на подголовник. — И все это время… я все думал о том, что произошло с вами. Не факт, что Ликс совершил ошибку. Просто если ты больше его не любишь, то да. К этому привело его решение не признавать ваши отношения. Но если ты до сих пор его любишь, то это и твой промах. Потому именно ты заставил вас страдать столько времени понапрасну. Он думал, что защищает тебя… Я не обвиняю тебя, я и сам не знаю, как бы я поступил на твоем месте… — Ты, сука, только рану ковыряешь! — Пихнул в бок его Габор. — Какая разница, любим мы друг друга или нет?! Почти пол года прошло! Мы уже не те, кого когда-то любили! И, боюсь, у меня одним горбатым носом дело не обошлось. И я очень сомневаюсь, что и Феликс отделался одними черными волосами. Тех людей, их просто больше нет, Крис! Между мной и той пресс-конференцией одна авария, выработанная толерантность к сильнодействующим обезболивающим, многомиллионная травля, развод родителей, курс антидепрессантов, который нихуя не помог побороть до конца бессонницу, только либидо уничтожило, и ебучий психотерапевт, которая в начале говорит, что я держусь за прошлое, а потом она же мне пиздит, что я слишком интенсивно бегу за будущим, чувствуя гиперответственность и вину перед, блять, всеми. Так что ты шипперишь своего друга не с тем человеком. — Крис, а заодно, наверное и все телохранители, сидящие в машине, немного офигели от такой откровенности, хоть и не подали вида. — Ну и хули ты молчишь?! — Рявкнул Габор. — Просто я думаю, что тебе двадцать девять почти. И я всегда считал тебя достаточно сильным духом человеком. И до сих пор считаю, потому что, у тебя хватило понимая, что одному с этим не справиться. Ты начал работать со специалистами, не отвергал помощь друзей, и в итоге ты смог от этого даже выиграть… — Выиграть?! Ты считаешь это победой?! — Перебил его Габор, полный негодования. — Я хочу сказать о том, что на другой чаше весов молодой парень, которому всего двадцать четыре. Который закрылся от всех своих друзей и отказывался от любой помощи, даже все сторонние контракты разорвал… думаешь, я не пытался поговорить с ним о том, чтобы он пошел к психологу?! Или просто с ним поговорить? Он ревел в номере всю ночь, просто потому что долбанный Грэм Нортон, когда пригласил нас на свое шоу, надел носки с твоим изображением, так, чтобы видели только мы, потому что знал, что мы не сможем никак это публично осудить. А Алан Карр посчитал забавным спросить у Феликса, как он живет столько времени без массажа. И вырезал это! — Габор даже не знал об эти инцидентах, но представив, как это происходило, почувствовал как сердце сжимается в тиски от боли. — И я был уверен, что он справился, как и ты, потому что он меня в этом убедил — всех нас; и я никогда бы не привел его на растерзание собственным демоном, если бы хоть немного подумал раньше о том, что меня попросту обвели вокруг пальца ради того, чтобы эта встреча состоялась. — Челюсть Лео непроизвольно сжалась. — Только вот я не справился, Крис. Поднажмите. — Обратился он к водителю. — И я ни за что бы не приехал, если бы был немного умнее, и до меня дошло раньше, что на свадьбе будет, в том числе, и Феликс. — Чан не удовлетворительно покачал головой. — Я просто надеюсь, что с моим другом все в порядке, а мы с тобой параноики. Но пообещай, что вправишь ему мозги, потому что вряд ли он послушает кого-то, кроме тебя. И исчезнешь из его жизни, если не собираешься брать на себя ответственность за него. — Лео задумчиво поджал губы. — Давай пока просто надеяться, что он заснул и поставил телефон на беззвучный, а что делать дальше, разберемся по факту? — Крис согласился кивком. — Приехали, какие указания? — Сказал водитель, притормозив. — Идем к лифту и надеемся, что он нам откроет. Крис, не прекращай звонить. — Давал указания Габор. — Нужно припарковать машины, чтобы не отсвечивать. — Сказал глава службы безопасности, на что Лео хотел сказать, что на это сейчас плевать, но в итоге решил повиноваться. — Вон въезд в подземную парковку. — Указал он на вывеску. — Там возле закрытых гаражей обычно никто не паркуется. Когда парни подъехали, то уже хотели бежать наверх, но Габор притормозил, несколько раз принюхавшись. — Ну и вонь. — Сморщился он, почуяв запах выхлопных газов. — Сэр, кажется, дым идет из этого помещения. — Ответил ему один из телохранителей, но затем притих под прищуренным взглядом старшего по званию. Лео поднял глаза и растерянно заморгал. — Это… это ведь наш гараж. Феликс купил его, чтобы с машиной ничего не случилось. — Голубоглазый подошел к двери и попытался открыть электрические ставни. Но вышло лишь немного их приподнять, и из-под низу повалил густой дым. — Эй! — Застучал он изо всех сил, прислушиваясь к звукам. — Черт, надо похоже вызвать пожарных или что. Крис, ты звонишь? — Лео обернулся на Чана, а тот застыл, словно каменный, глядя в телефон. — Крис? — Он признался… Феликс выложил в инстаграм пост. — Бан протянул телефон парню. Лео бездумно пролистывал их фотографии, подняв растерянный взгляд на лидера. — Пост выложен четыре минуты назад. Что-то… — Лео сам набрал телефон Ликса, и когда услышал звонок в гараже, то тело пробил холодный пот. Он всучил телефон Чану, подбежав к ставням. — Парни, помогите выломать! Ну же! — Крикнул Лео, пытаясь поднять электрическую дверь, не обращая внимания на резь в ладонях. Возле него встало еще несколько человек, однако результата никакого это не принесло. — Они… попробуйте выбить! — Подсказал один из телохранителей. — У нас дома в гараже… — Габор не стал дослушивать, надеясь, что Феликс внутри не пострадает, со всей дури двинул ногой, согнув конструкцию. — Парни, на счет три! — Совместными усилиями дверь была выбита. Лео закашлялся от удушливого дыма, но откинул лист ставни, забегая вовнутрь. В машине горел свет, а внутри полусидя находился бессознательный Феликс. Резко открыв дверь и взяв мальчика на руки, Габор, не прекращая кашлять, вынес его наружу. Глаза слезились из-за газов и едкого дыма. Наткнувшись на испуганный, словно увидел смерть, взгляд Криса, который впал в ступор, неотрывно глядя на Феликса, и растерянных телохранителей, Лео рявкнул, раздирая горло: — За руль, блять, кто-нибудь! — Он побежал к машине, которая была ближе к выезду из подземной парковки, открывая дверь и запрыгивая в тачку. Первым отмер начальник службы безопасности, садясь за руль и молниеносно выезжая задним ходом. — Ближайшая больница «Святой Марии»! Едь прямо, я сейчас построю маршрут в навигаторе! — Адреналин хлестал со всех сторон. Габор искренне ненавидел этот медицинский центр, но выбирать не приходилось. — И все окна на распашку, быстро! — Он одной рукой прижимал к себе тело Ликса, а второй вбивал адрес маршрута. Водитель открыл все окна. — Рацию! — Держите, сэр. Зажмите кнопку слева и говорите. — Объяснил он. — Мы едем в «Святую Марию». Поезжайте следом, Крис или кто-нибудь, позвоните туда и предупредите, что мы везем человека с отравлением автомобильными газами! — Давал он команду. — Лео… это суицид… — Прозвучал потерянный голос Чана. — Да поебать, что это! — Крикнул Габор. — Нам нужно его спасти, с остальным разберемся потом! — Не выдержал он. В ответ ему ничего не сказали. Лео нервно посматривал на спидометр, зашкаливающий за сто километров в час, моля про себя всех богов, чтобы они успели. Посмотрев на бледное бессознательное лицо возлюбленного, адреналин отступал, отчего руки начали трястись, потому что запоздалый страх окутал его. Страх, что они не успеют. Глаза поймали на безымянных пальцах два кольца. Которое он купил для Феликса еще с первого серьезного контракта, и с которым планировал делать предложение. — Маленький, только не умирай… — Прошептал он себе под нос на русском. В этот миг все казалось таким неважным, глупым и надуманным. Все эти расставания, почти полугодовая разлука… Лео готов был отказаться от всего и от всех, положить всю свою жизнь на то, чтобы помочь Феликсу пережить все полученные ментальные травмы… лишь бы не настало слишком поздно. Паркуясь возле входа больницы, их никто не ждал на входе с каталкой и кислородной маской. Ебучая «Машка» и ебучее все. Но черта с два Лео опустит руки. Как только автомобиль притормозил, Габор открыл дверь, раскрывая до конца ее с пинка, вылез с Феликсом на руках и побежал со всех ног вовнутрь. Ему показалось, что была какая-то вспышка камеры, но на это было откровенно срать. — Кто-нибудь, помогите! Помогите! — Кричал он не прекращая, заходя вовнутрь. — Сука, на помощь! Отравление! — Голубоглазый не помнит, все произошло слишком быстро, но вот Феликса погружают на каталку, надевают кислородную маску и увозят. Он бежит следом, отвечая на вопросы, задают какие-то глупые вопросы, а не делают хоть что-то! Лео не пустили в реанимацию, оставив перед закрытой дверью, и он просто сел устало на пол. Мысли сумбурно накладывались одна на одну, образовывая гул. Габор не знал, сколько прошло — минута или несколько часов, когда его плеча кто-то дотронулся, от чего тот вздрогнул. Это был Чан, который подавал ему руку. — Его увезли в палату минут пятнадцать назад. — Лео недоуменно проморгался. Что? Как он мог пропустить это? — Пошли там сядем, есть разговор. — Светловолосый принял помощь, поднимаясь. Если Феликс в палате, значит он жив. Это самое главное. Когда они дошли до нужного этажа и вошли в палату, Лео посмотрел на все еще бессознательного брюнета, придвинув кресло поближе к нему и взяв мальчика за руку. — Я заполнил документы. — Сказал Крис, усаживаясь по другую сторону. — Это… это безумие какое-то. Я не мог пошевелиться и неизвестно что бы было, если… если… я просто смотрел на него и… — Чан всхлипнул, а Габор неожиданно встал, подходя к нему, и склонился, обняв лидера. — А ты… если бы не ты… и если бы мы не заехали на эту парковку, а… — Крис крепко вцепился ладонями в пиджак парня, впадая в беззвучную истерику, сопровождаемую плачем. — Плевать, Крис. Он жив, это сейчас самое главное. — Успокаивающе гладил его по спине, ответил Лео осипшим голосом. — Знаю, но… я умоляю тебя, не оставляй его… он же может опять… я не хочу, чтобы он умер… в машине… когда кто-то из парней полез выключить машину, нашли рамку с вашей фотографией и телефон… я хотел… у него в поиске только ты, понимаешь? И в ютубе… там в истории просмотра только ролики с тобой… я… он одержим тобой, и я не понимаю, что с этим делать, если он даже решился на такое… — Лео отстранился, глядя на зареванное лицо парня. — Он болен, Крис. И поэтому тебе сейчас нужно успокоиться, чтобы обсудить все, пока Фели не очнулся. Сейчас все, кто мог бы нам помочь или дать совет, пьяные, либо беременная. — Бан кивнул, взял со стола бутылку воды и жадно испил, пытаясь успокоиться. — Что мы можем решить? Что я могу решить, если ничего, толком не понимаю? — Лео сел на свое кресло. — Это действительно попытка суицида, и все, что ты рассказал, плюс еще и мое помолвочное кольцо на пальце… мы знаем причину, а это уже что-то. — Кольцо? Вы хотели пожениться?! — Ошеломленно спросил Чан. — Я не успел сделать предложение, но сейчас не об этом, послушай уже, блять! — Нервишки Лео натягивали струны. — У него нестабильное психическое состояние, и если мы не начнем лечение и не расскажем докторам о том, что это суицид, то вторая попытка не заставит себя долго ждать. Но его определят в психдиспансер. Если мы с тобой примем это решение, я останусь в Корее и буду здесь, пока он не пройдет полностью лечение. — Бан испуганно посмотрел на мужчину. — Но он не псих! — У него ментальное расстройство, еп твою мать! — Крикнул Габор, но затем затих, переводя дух. — Либо… От Фели разило алкоголем. Мне пришла еще одна идея. Она рискованная, но если ты согласишься со мной, что так будет лучше, то сделаем именно так. Слушай. — Лео нервно облизнул верхнюю губу. — Когда Феликс очнется, мы подговорим его, чтобы он рассказал доктору, что просто напился, хотел забрать что-то в машине и случайно заснул… и типо завел ее, чтобы погреться или что-то еще… в общем, придумаем убедительную версию! А я забираю его с собой в Италию, нанимаю психотерапевта, который выпишет ему необходимые лекарства, будет каждый день проводить сеансы… Вызвоним его родителей, чтобы помогали заботиться о нем… Просто на случай, если доктор скажет, что меня, как причину всех бед, нужно будет исключить из поля зрения пациента. — Лео облокотился локтями на колени. — У меня огромный дом, где его не достанут ни хейтеры, ни ваша компания, вообще никто. Я уберу все колющие, режущие, шнурки… он не будет чувствовать себя каким-то психом, потому что у меня огромная территория, где он сможет чувствовать себя не взаперти… — Габор посмотрел на Ликса. — Да, конечно в диспансере более надежно, но! Я считаю, что ему нельзя оставаться в Корее, потому что уверен, что ебучие ваши JYP решат замять все и тупо отправят его дальше в тур, решив все вопросы с больницей, лишь бы сохранить репутацию. А у меня его никто не достанет. И если вдруг план с домом окажется дерьмовым, то я смогу его определить в Тоскане, там его навещать и заботиться, понимаешь? — Чан крепко задумался. Он молчал несколько минут, а потом поднял глаза на Лео. — Ты прав. У нас тур в разгаре, компания ни за что не пойдет на то, чтобы кто-то слетел с концерта, и плевать им на причины. Феликс согласится лететь с тобой, потому что… ты сам понимаешь. — Лео кивнул. — Версия такая: мы втроем с ним выпивали в пентхаусе, ты попросил его забрать документы из машины и проверить, работает ли кондиционер. Он завел машину и пьяный в ней заснул. Вряд ли они будут выспрашивать детали. А если будут, то пусть говорит, что ничего не помнит. А если они уже сообщили полиции, то мы подтвердим и скажем, что потеряли собутыльника и пошли его искать. Там стоят камеры? Иначе это может потопить наш план. — Только на въезде, но машины тонированные, так что мы можем сказать, что он приехал домой первым, а мы потом, и поднялись из лифта, который вызвали с парковки. В нашем лифте камер нет, потому что он только в пентхаус ведет, и только у нас есть доступ к нему. А если попросят назвать примерное время нашего прибытия, то мы не помним, ведь гости на свадьбе подтвердят, что мы все пили там. Но будем надеяться, что до копов не дойдет. — Закончил Лео. — Только вот… мне кажется, что в аэропорту вас могут поджидать. — Габор хмыкнул. — Я в прошлый раз улетал на частном вертолете, думаю, что смогу провернуть это и в этот раз. — Крис кивнул. — Отлично. Осталось только решить, что мне сказать в компании и что делать с тем, что Феликс выставил ваши фотографии. Может удалить? — Я думаю, что они уже разлетелись везде, и я почти уверен, что нас кто-то щелкнул на парковке больницы. — Лео прикусил щеки изнутри, думая. — Ты расскажешь компании и ребятам о суициде, но о том, куда делся Феликс, будешь говорить, что не знаешь. Пусть сами придумывают причину, куда делся их артист. Или спихивай все на меня, адрес все равно ведь не знаешь. А Света не выдаст Паку. Да и охрана все равно не пустит лишних. Как будто то, что я забрал Фели на поверхности. Ну а я не буду, как обычно, давать комментарии. И на первое время, думаю, затаюсь. Фокус-группа обдумает, как сделать по уму, когда протрезвеет. Но сейчас главное, чтобы Фели очнулся и мы поскорее улетели. — Бан в очередной раз кивнул. — Так ты… Ты будешь вместе с ним? Как пара? — Пояснил он свой вопрос. Светловолосый тяжело вздохнул. — Черт знает. Мне главное его вылечить, а с остальным потом разберемся. Может он поймет, что от меня одни проблемы, и что ему не нужны такие отношения, может и будем. Я как будто на все согласен, если это не повредит ему, даже исчезнуть. — Крис слабо улыбнулся. — Любишь все-таки. — Не спрашивая, а утверждая сказал он. — Ну или у тебя реально гиперопека на фоне вины, как говорит твой психотерапевт. — Одно другому не мешает. — Не стал спорить мужчина. — Нам нужно поспать по очереди, чтобы не прозевать его пробуждение. Ложись первым. Я потому что точно не усну после такого. — Как и я. — Сказал Чан, заснув, по итогу, минут через пятнадцать.

***

Феликс пришел в себя рано утром. Голова разрывалась от пульсирующей боли. Он вспомнил все, а затем медленно открыл глаза, понимая, что находится в больнице, а это значит, что его спасли. Мальчик начал горестно беззвучно плакать, зажмурив глаза от отчаяния, потому что он не просил об этом. — Тише, маленький. — Услышал он голос Лео, а затем почувствовал прикосновение к ладони. Открыв неверяще глаза, он утер слезы, пытаясь жадно вглядываться в лик возлюбленного. — Лео… почему ты здесь? — Он не мог перестать плакать, на что Габор лег рядом с ним в кровать. Ликс доверчиво прижался, подумав, что никогда не разомкнет руки на его талии, пусть хоть силой оттаскивают. — Что же ты наделал, малыш? — Лео и сам прижал к себе Феликса, целуя его в макушку. — Я не хочу жить без тебя. Не хочу. Не хочу! — Повторял он, всхлипывая. — Тебе нужна помощь. Я хочу тебе помочь. — Ликс непонимающе посмотрел на любимого мужчину. — Но мне нужен только ты… — Ответил он искренне. — Я заберу тебя с собой в Италию сегодня же. Но только при условии, что ты добровольно будешь проходить лечение, принимать все таблетки, которые выпишет психотерапевт. Я не хочу опять пережить то, что пережил этой ночью. Я… Фели, блять, это просто какой-то пиздец. — Прошептал отчаянно Лео, пытаясь тщетно держать самообладание. — А мы… мы ведь вместе, да? — Спросил он настолько наивно и чисто, что Габор прикрыл глаза, чувствуя, что сейчас разревется, не в силах быть сильным и продолжать сохранять холодный разум при себе. — Мы разберемся с этим позже, хорошо? Но я буду рядом, ты будешь жить у меня… вместе со мной… пожалуйста, Фели… — Ликс слабо улыбнулся, утыкаясь носом в грудь возлюбленного. — Хорошо.

***

Вертолет прилетел прямо на крышу медицинского комплекса, а Чан привез документы друга и какие-то вещи. Отправив психотерапевту все анализы и историю, собственно того, что произошло и происходило с Феликсом, Лео накрывал какой-то ужас, потому что болен не только Ликс, но и у него самого крыша давно не в порядке. Помимо огромного чувства вины и давящего чувства ответственности за то, что он сам может не справиться, и это может стоить человеку, любимому человеку, жизни, Лео боялся, что из-за его присутствия при терапии, Феликсу не станет лучше, а наоборот. Его пугало то, как мальчик доверчиво жмется к нему, как он, не задавая каких-то посторонних вопросов, согласился лететь с ним, по сути, сбежав… Его пугал Феликс. Не потому что Габор боялся того, что тот, к примеру, убьет его, а затем и себя, чтобы навечно быть вместе. Просто он любил его, но сейчас не мог воспринимать иначе, чем больного родственника, за которым нужен уход. Сможет ли когда-нибудь он думать о нем иначе? Но для себя Лео решил: бояться он будет сам с собой, а для мальчика должен быть сильным. Когда, сидя в вертолете, Габор увидел, что Феликс заснул, он позволил слезам стекать по щекам, даже не стараясь побороть накатившую истерику. В последний раз побыть слабым.

***

Заходя домой, Феликс устало улыбнулся, когда на Лео, а затем и на него запрыгнул Реджи, а рядом лаял Сириус, увидев незнакомого человека. Ликс присел, поглаживая ретривера и протягивая руку к спаниелю. — Такие хорошие. — С улыбкой произнес он. — Я не знал, что у тебя две собаки. — Рыжий — это Реджи, а черный Сириус. — Лео слабо улыбнулся, когда увидел, что Сириус лизнул Габора в знак приветствия, а потом побежал на газон, притаскивая Ликсу свою любимую игрушку-мяч, чего обычно не делал никогда с незнакомцами. — Реджи обожает всех без разбора, а вот Сириус избирательный. Кажется, ты ему очень понравился, раз он принес свой мяч. — Феликс от этого еще теплее улыбнулся. — А можно их в дом пускать? Ты расскажешь мне про них? И… и Мисси же здесь? — Габор умилился. — Они нас сами на улицу выкинут, если мы перестанем пускать их в дом. — Усмехнулся он. — Конечно, пошли поедим. А Мисси, наверное, дрыхнет, раз не пришла еще. — Парни направились в дом. — Все также тебя встречает? — Со знанием дела спросил брюнет. — Ага. Сейчас поедим, а потом я проведу тебе небольшую экскурсию. Или, если устал… — Я не устал. — Перебил его Феликс, не желая и на минуту расставаться. А Лео почувствовал, что ему все-таки уютно и комфортно вдвоем, словно вспоминая, как это было раньше. И от того, что Мисси, увидев молодого хозяина, не слазила с его рук до конца вечера, стало втройне.

***

Дом Феликсу очень понравился. Психотерапевт сказала, что прием лекарств и терапия начнется с завтрашнего дня. Но первые проблемы начались уже ночью. — Фели, я не думаю, что это разумная идея. — Сказал виноватым голосом Лео, стоя посреди своей комнаты. — Я могу посидеть с тобой, пока ты не заснешь. — Ликс невинно сплел их ладони и поднял на мужчину невинный взгляд. — Я чувствую себя уязвимым, когда мы порознь… мысли всякие лезут… мне кажется, я могу причинить себе вред. — Габор не мог понять, была ли это грязная манипуляция или же Ликс настолько привык к тому, что они всегда старались говорить откровенно о том, что их беспокоит, что просто не успел отвыкнуть от этого. — Хорошо, малыш. Ты хочешь, чтобы я спал в твоей комнате или… — Мне нравится эта комната. Здесь так уютно и кровать большая. — Улыбнулся Феликс. — И животным места хватит. — Никаких собак на постели! — Привычно воскликнул он, но затем растерянно сглотнул. Он не должен быть таким импульсивным. — Но если тебе хочется, чтобы они тоже… — Нет. Все нормально. — Заверил его Феликс, начиная раздеваться. Габор отвернулся, ложась на левую половину кровати. — Ты будешь спать в шортах и футболке? — Спросил его Ликс. — А? Нет, сейчас сниму. — Лео стащил с себя вещи, кинув на пол возле кровати и накрылся одеялом, чувствуя себя странно. Феликс выключил свет. Кровать прогнулась под его весом, а затем младший прижался к возлюбленному, целуя того невесомо под лопатку, от чего Габор вздрогнул, а затем развернулся к брюнету. — Фели, сегодня был сложный д… — Ликс, не дослушав, прижался губами ко рту Лео, пытаясь пролезть языком через сомкнутые зубы старшего. На Феликсе не было даже белья, чего не сразу заметил мужчина и моментально перевернул парня на спину, стараясь не прижиматься. Брюнет решил пойти в ва-банк, сжав пах Габора ладонью, но тот был совершенно не возбужден. Более того, Лео молча встал, забирая телефон, и намеревался уйти. — Ты куда?! Ты… я больше тебя не привлекаю? — Я лучше посплю в другой комнате. — Сказал взволнованно парень. — Можешь остаться здесь, завтра перенесем вещи… — Это из-за того, что я перекрасился? — Спросил Феликс, сев на кровать. — Из-за этого у тебя не встал? — Господи, при чем здесь это?! — Раздраженно фыркнул Лео, не объяснять же ему, что все происходящее не вселяет в него небывалый подъем либидо и одна мысль о том, что они могут переспать, внушает ужас, потому что Лео кажется, что это то, что может ухудшить ментальное здоровье Феликса. — Или у тебя кто-то есть? Зачем ты вообще меня сюда привез, если не хочешь быть со мной?! — Габор зажмурил глаза изо всех сил, тяжело вздохнув. — У меня никого нет и не было. Но я привез тебя на лечение, и ясно об этом сказал. — Как можно спокойнее, но твердо ответил Лео. — Но мне лучше с тобой! Я… я спрыгну с окна, если ты уйдешь! — И тут Габор понял, что да — это гребанные манипуляции. Он стремительно подлетел к брюнету и грубо схватил его за подбородок. — Со второго этажа? Что ж, дерзай. Но едва ты приземлишься, я выстрельну себе в лицо с ружья и заставлю смотреть, как мои мозги разлетаются во все стороны. — Прорычал Лео, небрежно отталкивая парня так, что тот завалился на спину. — Спокойной, нахуй, ночи. — Фыркнул он, вылетая из комнаты. Габор пол ночи просидел под дверью, слушая тихие всхлипы. Он реально боялся, что этот неугомонный мальчишка может что-то подобное выкинуть, и потому караулил. Когда Лео услышал тихое размеренное посапывание где-то в четвертом часу, то вошел в комнату. Феликс спал, обнимая его подушку, в позе эмбриона. Габор убрал с лица темные непослушные пряди, а затем накрыл мальчика одеялом. Мисси спала рядом, а обе собаки на своих лежанках возле кровати. Они открыли глаза, поглядев на хозяина, и улеглись спать дальше. Лео посмотрел на время, но увидел уведомления от друзей и в рабочем чате. Он и без них догадывался, что нужно объясниться и придумать стратегию, потому что дела у него неважнецкие, даже если общественности известно хотя бы десять процентов произошедшего. А там, даже при самом лучшем раскладе, было не меньше сорока. Потерев сонливо лицо, мужчина спустился на улицу, чтобы начать потихоньку разгребать все, потому что сон хоть и был где-то на переферии, но Лео точно знал, что не сможет заснуть.

***

Проговорив со Светкой до самого утра и рассказав буквально все, вплоть до того, что сейчас сидит в одних трусах возле бассейна; узнав новости с «той» стороны, а именно, что Джупи рвут и мечут, а интернет обсасывает новости о том, что пара Лео/Феликс действительно существовала. Но что самое печальное, данные истории болезни Феликса из «Машки» кто-то слил в сеть, ровно как и снимки, где Лео бежит с бессознательным Феликсом на руках. А стэи — это не похуистичные доктора, которые поверили в байку про заснувшего в машине пьяного парня. Да и эта приписка на публикации в инстаграме… в общем, у JYP просто не было иного выбора, как в официальном аккаунте компании написать, что Ли Феликс не сможет какое-то время принимать участие в деятельности группы по причине болезни. А фанаты уже додумали остальное, к сожалению, попав в если не в десятку, то в девятку точно. — Тебе лучше пока из дома тоже носа не высовывать, пока мы не проработаем стратегию. — Сказала Света. — Ролики и рекламные интеграции предлагаю не приостанавливать, только если заказчики настаивать будут, но пока вроде никто не отозвал контракты. — Я понял. Нужно сняться с участий с показов шоу… давай пока на месяц. А там посмотрим. — Согласно сказал Габор. — Ты сам вообще как себя чувствуешь? — Спросила подруга. — Мне кажется, что я опять заварил кашу, в которой захлебнусь. — На телефон пришло уведомление. — Мама Фели написала, что они приземлились. Я пойду, Светик, надо подготовить им комнаты, и Линда сегодня припрется на сеанс. А ты все говорила, нахрена мне такой большой дом. — Устало усмехнулся Лео. — Звони, если что-то будет нужно. И не забудь про созвон-совещание завтра в десять.

***

Лео ожидал претензий и обвинений от семейства Ли, но те, хоть и выглядели пришибленными, однако поблагодарили его за то, что парень спас их сына и брата. — Весь дом в вашем распоряжении. — Сказал Лео. — Продукты в холодильнике, домработница приезжает по вторникам и пятницам. Она же готовит. Если хотите, я могу попросить ее пока не приходить. — Наверное, так будет лучше. — С признательностью кивнула Лина. — Все комнаты в вашем распоряжении. Я буду жить на третьем этаже. Там отдельный выход, так что я постараюсь особо не докучать вам, но если что-то нужно… — Женщина тепло обняла парня. — Это твой дом, и мы здесь гости, а не ты. Ты ведь не чужой для нас человек, Лео. — Слабо улыбнулась женщина, поладив парня по предплечью, а Габору тошно было от этой теплоты. Он едва не довел их сына до суицида, а они тут устроили культурный обмен любезностями. — Животные обычно ходят, где хотят, но если будут доставать, то просто закройте дверь комнаты. — Продолжал он говорить, как на кухню спустился Феликс. — Мама? Вы… Вы что здесь делаете? — Очень удивленно спросил он. Воспользовавшись трогательным воссоединением семьи, Лео выскользнул из дома и сел в машину, собираясь в аптеку, чтобы купить все необходимые препараты, рецепт на которые психотерапевт отправила пару часов назад. Хотя по сути сбегал.

***

Когда Лео вернулся, вместе с животными вышел и Ликс встретить его. — Привет. — Обнял себя руками младший. — Привет, Веснушка. — Феликс слабо улыбнулся, услышав такое забытое прозвище. — Ты все-таки получил права? — Здесь не такие привередливые экзаменаторы, да и движение на дорогах попроще. — Ответил Лео. — Я ездил за лекарствами. Линда еще не приехала? — Ликс помотал головой. — Я хочу извиниться за вчерашнее. Я не должен был… но мама сказала… я не хочу, чтобы ты нас избегал. — Габор вздохнул. — Я просто хочу, чтобы ты поправился. И не факт, что мое нахождение с тобой на одной территории поможет тебе в этом. — Тогда понятно, зачем ты пригласил мою семью. — Чувствуя горечь на языке, произнес Феликс. — Но зачем было тогда забирать меня, если… если ты… — Фели, — Лео не выдержал и обнял парня, поглаживая по спине, — единственное, что я знал, так это то, что в Корее тебе не дадут нормального лечения, и тупо отправят в тур, и в один день я прочитаю в каком-нибудь новостном портале, что ты не справился. У меня не было времени обдумать буквально все. Я просто хотел уберечь тебя любыми способами. Я же объяснил… — Лео прикрыл глаза, коря себя за то, что не может просто взять и отстраниться от мальчишки. — Линда сказала, что побеседует с тобой, и если что-то там выявит критическое, то без госпитализации не обойтись. — Феликс испуганно поднял голову. — Не отдавай меня им. Ты можешь… мы можем просто уже, наконец-то, быть вместе, ни на кого не оборачиваясь? Я обещаю, что не буду больше делать то, чего ты не захочешь. Я все… я буду все делать, что скажешь! — Габору было буквально больно это слушать. — Есть вероятность, что тебе позволят проходить терапию дома. Господи, Фели… — Лео обхватил его лицо ладонями. — Я очень сожалею, что довел все до такого состояния. Но давай договоримся, что мы попытаемся, хорошо? Сделать все, что в наших силах. Просто все это… это ведь не любовь, а какая-то одержимость. Ты просто вбил себе в голову, что я тебе нужен, но это просто твоя навязчивая идея. Ты не слышишь себя? — Ты не веришь, что я тебя люблю? — Обескуражено спросил Ликс. — Я… Фели, Веснушечка… я уже ничего не понимаю. Ты пытался свести счеты с жизнью, ты ведь понимаешь? Понимаешь меня? — С отчаянием спросил Габор, не зная, как объяснить парню, что все, что он творит и говорит — пиздец — не иначе. — Да. Что ты опять все решил за меня, как и каждый гребаный раз. — С обидой прошипел Феликс, оттолкнув руки мужчины от лица и уйдя в дом. Сириус пошел за ним, а следом и Реджи, выбирающий всегда компанию побольше. Лео вздохнул, взяв пакет с лекарствами и пошел в свой кабинет, в котором обосновался. Усевшись за стол, Габор открыл макбук, решив занять себя написанием новых сценариев для роликов на канал Эдвина. Проработав час или около того, парень решил немного передохнуть, положив голову на стол. Но шел третий день без сна, и поэтому уже через несколько минут по третьему этажу, который был по сути чем-то вроде чердака, переделанного под большую комнату с санузлом, разнеслось присвистывающее посапывание. Феликс тихо поднялся на третий этаж, чтобы сказать о том, что доктор Линда Колетти приехала. — Лео, там… — Ликс замер на последней лестнице, услышав тихий храп. Раньше Габор спал почти беззвучно, видимо сломанный нос оставил после себя особенность. Но Феликсу это показалось даже милым. Тихо подкравшись к мужчине, мальчик почти невесомо провел по волнистым волосам ладонью, только сейчас заметив редкую россыпь седых волос на затылке, которых не было раньше. Вообще Ликс еще в Корее обратил внимание, что между бровями старшего залегли неглубокие морщинки, которые уже не разглаживались после активной мимики. На столе было прибрано. Макбук, какие-то папки с документами. Из общего порядка выбивались пачка сигарет и зажигалка. Габор выглядел беззащитным, и Феликс не сдержался, оставив на макушке поцелуй. От Лео пахло цитрусовым шампунем и табаком. Ликс прикрыл глаза, замерев так на несколько секунд. С лестницы послышались шаги. Брюнет отошел на пару шагов и замер словно вор, когда увидел доктора. — О, Мадонна! Лео, проснитесь. Или хотя бы перелягте на диван, это небезопасно. — Я не сплю. — Пробормотал светловолосый, поднимая голову, а затем вставая. У Феликса прошелся ток по позвоночнику от того, если вдруг возлюбленный говорил правду, а вот Линда покачала головой. — Мы поговорим об этом на следующем сеансе, хорошо? — Брюнет удивленно посмотрел на мужчину. Так значит, он тоже проходит терапию? У него тоже была попытка суицида? — Перестаньте, я просто прилег и закрыл глаза, потому что долго работал за компьютером. — Лео перевел взгляд на Феликса, но тот тут же начал рассматривать стеклянную крышу. — Вы уже провели сеанс? — Нет, я только приехала. — Ответила за него Колетти. — В какой комнате мы можем расположиться? — Обычно Габор сам ездил в кабинет женщины. — Я провожу. — Ответил Лео, кивнув психотерапевту и мальчику в сторону лестницы.

***

Терапия длилась более двух часов. Габор курил, сидя на лестнице, которая вела с третьего этажа на улицу. — Лео, вы не заняты? — Спросила Колетти, подходя к нему и садясь рядом, любезно кивая на протянутую пачку сигареты и подкуриваясь. — Какие новости? — Спросил Габор. Честно говоря, за это время он скурил четверть пачки, потому что из-за нервного ожидания работа не шла. — Признаков биполярного расстройства, шизофрении и психопатии нет, а это значит, что можно обойтись без госпитализации, и я могу и дальше вести пациента, не передавая психиатру. — Лео с облегчением выдохнул. — Это хорошо. Господи… я уже всего себя извел. — Парень закурил еще одну сигарету. — Но есть невроз, депрессия, генерализированное тревожное расстройство. — Перечислила Колетти. — Формы не тяжелые, но легкой я бы ее тоже не назвала. Шанс на полное выздоровление есть при должной терапии, соблюдении рекомендаций, хорошей социальной адаптации. Почти у сорока процентов все симптомы исчезают уже через два года. — Сколько?! — Ошеломленно переспросил Габор. — В лучшем случае. Но мы имеем уже одну попытку преднамеренного прерывания жизни, Лео. Так что, я бы не рекомендовала гнаться за сроками, а сосредоточиться на результате. Мистер Ли останется здесь? — Голубоглазый кивнул. — Я думаю, что здесь ему будет хорошо. К тому же, вы сами знаете, что животные способствуют выработке серотонина. — Легко улыбнулась она. — Вы купили лекарства? С учетом результатов тестирования, докупать ничего не нужно. — Да… я хотел спросить. Мне наверное лучше переехать на какое-то время? — У Лео потихоньку вырисовывалась картина мира Феликса. Брюнету нужен будет покой, и вряд ли ему станет легче, если причина его попытки самоубийства будет ошиваться поблизости. — Почему вы так решили? — Удивленно спросила Линда. Габор выразительно на нее посмотрел. — Он едва счеты с жизнью не свел из-за меня. А еще… Господи… — Вздохнул светловолосый, опустив голову. Все это озвучивать ему не было приятно. — У него в голове такая пуля… Он пытается мною манипулировать. А сегодня сказал, что будет делать все, что я скажу, чтобы мы были вместе. Он считает, что любит меня, а я в ужасе от того, что если со мной что-то случится, то он сиганет под поезд, понимаете? Возможно мне стоит помогать ему на расстоянии, чтобы он мог… черт, это даже звучит глупо… Мог жить без меня? Ужас, блять, какой. До чего довел пацана… — Лео зарылся ладонями в волосы, немного потянув их на себя, а Колетти внимательно на него смотрела. — Почему вы считаете, что он пытался прервать жизнь из-за вас? — Габор посмотрел на нее как на дуру. — Может, потому что он перед отключкой выложил наши снимки? Или потому что взял в машину рамку с нашими фотографиями? Блять, если вы не читаете новости, то заимейте привычку хотя бы дочитывать мои сообщения! — Раздраженно воскликнул он. — Это вы решили, что причиной являетесь вы. — Ничуть не обидевшись на тон, сказала Линда. — И то, что с вами терапия обречена на провал. И еще, почему-то, решили, что имеете право давать оценку чувств другого человека. Поймите, Лео, я говорила вам это не единожды, но из-за своего чувства вины к другим людям, вы склонны принимать решения за других и избегать углов, которые сами сочли острыми, додумывая детали. — Женщина самостоятельно взяла лежащую на лестнице пачку сигарет, вытаскивая одну. — Вы так рьяно рветесь покинуть свой дом, потому что вам не хочется находиться на одной территории с мистером Ли? — Конечно нет! Иначе бы я не стал его привозить в Италию. Я хочу помочь, но если… — Вот и помогите ему. — Перебила Колетти. — Мистер Ли полностью в своем уме. Присутствие ментальных недугов не делает его невменяемым, скорее уязвимым. Он готов к сотрудничеству для собственного исцеления, несмотря на то, что еще позавчера хотел прекратить какие-то попытки. Будет тяжело. Вам обоим, но если вы перестанете воспринимать его, как вы выразились, человеком с пулей в голове, то и у вас со лба исчезнет мишень. И я бы рекомендовала вам возобновить наши сеансы, потому что сейчас помощь нужна не только мистеру Ли. Вы конечно сами приняли решение прекратить свою терапию спустя месяц, но сейчас она вам необходима едва ли не больше, чем в момент, когда вы впервые обратились ко мне. — Габор встал. — У меня сейчас полно забот, сами видите, так что лучше объясните, в какой дозировке давать Фели лекарства, и встретимся завтра. — Конечно. — Не стала спорить Линда. — Пока начнем с полуторамесячного курса приема седативных и…

***

Прошло десять дней с терапии Феликса. Мальчик был вялым, тихим и большую часть времени спал. Лео вошел в свою бывшую комнату, глядя как брюнет вместе с Оливией лежит на кровати в окружении всех питомцев. Габор посмотрел на своих обнаглевших собак и не стал никак комментировать то, что те в миг стали кроватными животными. — Фели, нужно выпить лекарство. — Ликс сонно кивнул, медленно принимая сидячее положение. — Ты не видишь, что ему хуже от них?! — Вспыхнула младшая сестра. — Лив, не надо… — Попросил Феликс. — Не надо?! Ты же чувствуешь постоянную усталость, рассеянный, а еще… — А ты, блять, думала, что он целыми днями будет с тобой наперегонки плавать в бассейне, а по вечерам устраивать гонки на собаках?! — Рявкнул Габор и девочка уязвлено затихла, не ожидая грубости от хозяина дома. — Я… я все расскажу маме! — Оповестила она его, выкинув главный козырь. — Это значит, что ты сейчас свалишь? — Раздраженность Лео можно было понять, ведь он взял на себя все заботы о Феликсе, а в остальное время работал без продыха, потому что фокус-группа прописала ему план действий, который хоть и не включал в себя выход на официальные мероприятия в ближайший месяц, но не отменял другие съемки и онлайн-работу, потому что позволить себе уйти в тень, значит официально признать виновным себя во всем, включая глобальное потепление. И, естественно, сон у него был не сказать, что эталонный. Да и с Феликсом они хоть и контактировали, но особо не разговаривали о темах, не касающихся самочувствия и приема лекарств. — А вот и не угадал! Буду сидеть и смотреть, как ты опять пытаешься убить моего брата! — Оливия, уйди. — Сказал Ликс, не в силах найти в себе силы на более суровый ответ. Девочка обидчиво поджала губы, но брата не ослушалась. — Прости ее, я поговорю с ней позже, чтобы она не грубила тебе. — Габор слабо усмехнулся, присаживаясь на край кровати. — Не переживай, я ей мясной гарнир твоей матери подменю на влажный корм Сириуса для несносных щенков. — Ликс тихо усмехнулся, видя какую-то забытую игривость в глазах возлюбленного. — Если ты действительно себя плохо чувствуешь, то нужно будет поговорить с Линдой об этом и сменить препарат. — Нет… я просто вечно уставший, и еще у меня болит переносица. А из-за того, что я много нахожусь в лежачем состоянии, еще и шея ноет. — Феликс взял лекарства и воду из рук Лео, так и не дождавшись, когда он ему их протянет, попытался выдавить одну капсулу, но сил не хватило даже на это. Габор забрал блистер обратно, без труда выдавив большим пальцем таблетку. — Я спрошу у Линды, что нам делать с твоей мигренью. Но вообще обычно недели через две становится лучше. — Брюнет выпил лекарства, протягивая стакан Лео. — Давай я разомну плечи, шею и помассирую лоб с висками. — Махнул на себя рукой светловолосый, чтобы мальчик подвинулся ближе. — Да не надо, ты и так со мной няньчишься как с маленьким. — Тихо ответил Ликс, обнимая себя руками. Он прекрасно видел усталость на лице возлюбленного. — Лучше ложись сегодня спать пораньше. — Лео поставил стакан на пол, а сам придвинул к себе мальчика за коленки, едва не оказавшись нос к носу. — Если ты забыл, я много лет убил на работу массажистом, так что не капризничай, мне не сложно. — Феликс повернулся спиной к возлюбленному, садясь у него между ног, а затем с облегчением промычал, когда крепкие ладони начали разминать забившиеся мышцы. — Вот так, — медленно приговаривал Лео, разминая каждый участок, — сейчас станет легче. — Габор минут двадцать убил на массажирование плеч и шеи, то и дело поворачивая податливую голову в разные стороны. — Откинься на меня и немного приспустись ниже. — Феликс послушно выполнил просьбу, чувствуя как умелые пальцы проходят по ноющим точкам на лбу, принося облегчение. Ликс задремал на какой-то минуте, и почувствовал как его тело приподнимают и укладывают на кровать. — Мы уже все? — Сонно спросил он, разлепляя глаза. — С вас пятьдесят евро, можете рассчитаться на стойке администратора. — Шкодливо улыбнулся Лео, поправляя подушку под головой младшего. Феликс отзеркалил улыбку, чувствуя себя гораздо лучше. — Спасибо тебе. — Поспи немного до ужина, если хочешь, я попрошу Лину принести тебе еду в комнату. — Полежи немножко со мной. — Поймал ладонь возлюбленного брюнет, но сил не хватило на то, чтобы ее удержать. — Мне нужно… — Хорошо. — Не стал дослушивать Феликс, поворачиваясь на бок. — Я понимаю. — Лео посмотрел на темную макушку, а затем Ликс почувствовал как кровать проминается под тяжестью другого тела. Развернувшись, он удивленно посмотрел на Габора. — Потом подмешаю Оливии собачий корм в еду. — Отшутился он, сплетая свою ладонь с ладошкой Феликса. Мальчик перехватил его руку поудобней, ложась на спину. — Мне Линда не рассказывает… ты тоже пытался покончить с жизнью? — Спросил брюнет. — С чего ты взял? — Удивленно спросил Лео. — У нас с тобой один и тот же психотерапевт, ты уверенно сказал, что через две недели после приема лекарств станет легче, а до этого мне сказала об этом и Линда, значит ты точно знаешь о чем говоришь, и тоже принимал их. — Габор хмыкнул. — Линда имеет степень по лечению депрессии, а еще она единственный знакомый здесь доктор, которая, в случае чего, посоветовала бы тебе хорошего специалиста. А мне ее порекомендовала моя домработница, Линда — какая-то дочка ее соседки или что-то типо того. — Усмехнулся Лео. — Мне еще в Сеуле выявили, что именно на фоне депрессии снотворное делает меня просто вялым, и что это психосоматическое. У меня была бессонница, поэтому мне выписали антидепрессанты, но они были какими-то другими, не такие побочки как у тебя. Может на фоне отходняков от привыкания обезболивающих, я особо не вникал. Но меня не клонило в сон так сильно. Я просто стал менее тревожным, а мои эмоции не были ярко выраженными в первое время. Наверное еще помогло то, что я решил не читать новости о нас, а Света добросердечно не вываливала на меня все это, позволяя пожить жизнью обычного человека. Это, кстати, она настояла на психотерапевте, а я и не сопротивлялся, потому что понимал, что один не вывезу. Со мной конечно переехал Эд, оправдываясь, что в Сеуле ему больше делать нечего, а от Норвежского холода он отвык, хотя мы все прекрасно понимали, что все боялись, что именно я наложу на себя руки. — Лео посмотрел на Ликса, думая, стоит ли вываливать на него это или нет. — Я думал об этом, но меня всегда удерживали мысли о том, что Лиле нужно поступать в Италию, а без меня ей здесь будет тяжело. Что у мамы слабое сердце, а я, вроде как, и так уже потревожил его. И обязанность перед сотрудниками, которые останутся без работы, если меня не станет. — Габор прикрыл глаза и усмехнулся. — Да и за Мисси и Реджи нужно было заботиться. — Он протянул руку, погладив любимицу, на что ретривер поддел носом его ладонь, намекая, что хорошим мальчикам тоже причитается ласка. Сириус лежал в ногах Ликса, кажется, обретя в брюнете своего любимца, следуя за ним даже на терапию. — И мне не хотелось, чтобы ты чувствовал вину за то, если я не справлюсь. — Мне очень жаль… — Лео придвинулся к мальчику, нависая над ним. — Сейчас все хорошо. Лиля в следующем месяце уже прилетит в Милан, в конце лета и мама переберется в Тоскану. Осталось тебя подлатать, но мы времени зря не теряем. — Улыбнулся ему Габор. Феликс провел пальчиками по шраму под бровью, а затем и по горбинке. — Только мама? Без отца? — Лео поймал его руку, невесомо целуя запястье. — Не думай об этом. — Ободрительно улыбнулся он. — Они развелись? Когда отец узнал, что ты… — Мама подала на развод. Там все сложно, и мы поговорим об этом, если хочешь, но в следующий раз, хорошо? — Ликс кивнул и отвел взгляд, поджимая губы, чтобы не расплакаться. — Маленький… — Голубоглазый лег на спину, притягивая к себе парня и крепко обнимая. — В этом нет твоей вины, слышишь? Если так судить, это произошло бы в любом случае, как только я бы сам рассказал ему. Пожалуйста, не плач. — Плечи Феликса подрагивали, а Сириус, чтобы выразить поддержку, лизнул парня в пятку, от чего тот всхлипнул, хихикнув от неожиданной щекотки. Подняв голову с груди возлюбленного и обернувшись, тот увидел виляющего хвостом черного щенка. — С ними не захандришь. — Улыбнулся Феликс, подзывая спаниеля к себе. Реджи был не намерен быть в стороне, а потому перепрыгнул через хозяина, уже слизывая соленые слезы с лица брюнета, а заодно и любой намек на грусть. Ликс и не сопротивлялся, поглаживая собак обеими руками. Лео с улыбкой смотрел на него, чувствуя, что и его настроение поднялось от этой уютной картины. — Ничего, что я разрешил им спать со мной на кровати? — Спросил мальчик, загребая собак в свои объятия. — Все в порядке. — Габор прилег на подушку, чувствуя, что голова наливается свинцом. Феликс хотел что-то еще спросить, но увидев, что мужчина едва борется с сонливостью, притулился ему под бочок, закрывая глаза и улыбаясь, когда почувствовал на своей талии руку. Парни незаметно заснули. Когда старшая сестра и мама вошли в комнату, то переглянулись. Лео сопел, почти навалившись на Феликса, закинув на него руку и ногу, тем самым блокируя хоть какие-то возможности на отступление. А Ликс спал на второй руке парня, и кажется его совершенно не беспокоила тяжесть другого тела и присвистывающее похрапывание. — А он не раздавит его? — Шепотом спросила Рейчел. — Они у нас дома спали также. — Слабо улыбнулась Лина. — Так они теперь опять вместе или что? — Спросила девушка. — Они сами разберутся. Пошли. — А ужин? — Удивилась Рейч. — Пусть спят. Лео выглядел утомленным сегодня. Бедненький, работает даже ночью. — Рейчел еще раз посмотрела на парня и брата, а затем на животных. — Гулять. — Сказала волшебное слово девушка, запомнив, что именно так Габор собирает свое хозяйство по всему дому, а затем выводит на задний двор. Реджи счастливо залаял, скидывая лапами подушку на пол, и спрыгнул на пол, едва не снеся двух женщин с ног. Сириус тоже спрыгнул, но менее эмоционально. Лина и Рейч посмотрели испуганно на парней, боясь потревожить их сон, но те даже не шелохнулись.

***

Постепенно, отношения между Феликсом и Лео налаживались. Парней уже можно было смело принять за двух лучших друзей, разве что… это нормально, когда у тебя регулярно стоит на лучшего друга? Несмотря на то, что спустя две недели с начала приема лекарств Феликс действительно стал чувствовать себя лучше и уже не походил на зомби, Габор считал, что момент для разговора об их будущем все еще неподходящий. Брюнет тоже особо не поднимал любовной темы, ведь сейчас ему было достаточно того, что Лео рядом, и они могут разговаривать. Двадцать шестого июня ближе к вечеру Габор заехал во двор. Он частенько во время сеансов уезжал на съемки и возвращался незадолго до ужина, чтобы дать лекарства Феликсу. На своем опыте он уже знал, что пациентам нельзя оставлять весь запас колес. Конечно, есть еще и семья Ли, которые могли подстраховать, но… ему хотелось иметь малейший аргумент возвращаться домой как можно скорее, не только потому что хочется, а потому что нужно. И плевать, что это лишено какой-либо логики. У ворот уже прыгали собаки, встречая хозяина. Вот и Феликс с Мисси на руках шли к нему. Младший улыбался, он всегда теперь ждал возлюбленного во дворе, наблюдая за собаками, либо же лежа на шезлонге с книгой. — Ты сегодня рано. — Улыбнулся Ликс, обнимая высокого парня. — Сегодня была техническая работа больше. Ездили смотреть стадионы, а декораторы и строители измеряли площадь, на которой мы все разместим. — Лео ласково заправил темную прядь Феликса за ухо, дал Мисси потереться о щетину, а потом присел на корточки, гладя собак. — Ого, у вас уже декораторы не справляются с постройками? — Удивился Ликс. — Масштабируемся понемногу. — Скромно ответил Габор. — Чем сегодня занимался? — Поднимаясь на ноги и приобнимая парня за плечи, спросил Лео, направляясь в дом. — У меня ничего не меняется. — Безрадостно, но и не высказывая претензий, сказал Феликс. — Ну тогда, значит, после ужина ты полностью свободен? — С намеком на издевку, спросил голубоглазый, за что получил щипок в бок. — Межуюсь между книгой, настольными играми и партией в шахматы с папой. — Ответил все же брюнет. — Ууу… занятой парень. — Игриво произнес Лео. — Даже не знаю, смогу ли я вытащить тебя на пляж. Куда уж мне с монополией тягаться? — Феликс преградил путь парню, оперевшись ладонями в его живот. — Ты серьезно? Я думал, что мне нельзя выходить, ну… меры безопасности. — Если обещаешь не выпрыгивать из машины на ходу и не топиться в море, куплю тебе джелато. — Отшутился Лео, положив руки на плечи брюнета. — Тут есть неподалеку заброшенный пляж, я обычно туда собак вывожу побегать. Вот и подумал, что ты можешь составить нам компанию. Линда говорит, что у вас дела идут неплохо, и что тебе не повредит смена локации. — Так это Линда сказала тебе вывести меня куда-нибудь? — Пытаясь скрыть расстройство в голосе, спросил Феликс. — Почти. Я спросил, можно ли вызволить Рапунцель из башни ненадолго, и она после недолгих уговоров согласилась. — Ликс медленно провел руками вверх по подкаченным грудным мышцам, немного выгнувшись в пояснице. — Так, получается, ты принц? — Лео немного сократил расстояние между их лицами, все еще оставаясь на грани приличия. — Я, скорее, гиена из «Мадагаскара». — Ответил флиртуя Габор. — Вижу принцессу в заточении и такой: «О! Принцесса!» — Хриплым писком спародировал Лео, загребая хохочущего Феликса в объятия. Но едва Ликс поднял голову, и расстояние между лицами парней не сократилось окончательно, входная дверь открылась, и на пороге появилась Оливия. — Ужин будет готов через двадцать минут. — Рука Габора ослабила хват на талии. — Пошли, надо лекарства принять. — Сказал Лео, заходя в дом. После ужина Лео вошел в свою бывшую комнату, застав картину, как Феликс, оттопырив задницу, пытается что-то достать из-под кровати. Либидо Лео дремало долгих пять месяцев, после которых постепенно функция восстанавливалась. В начале утренняя эрекция дала о себе знать, постепенно возобновляясь полностью. Но особенно последняя неделя выдалась словно у пятнадцатилетнего подростка, познавшего впервые дрочку. У Габора складывалось ощущение, что его либидо хочет отыграться за все сто восемьдесят четыре дня воздержания (Лео было любопытно, и он реально посчитал). Его член видел намек почти во всем, что делает Феликс: почесал ногу, задирая штанину шорт, облизал палец, чтобы перевернуть страницу книги, или же вот так притягательно выгнулся — результат один — конь на дыбы. — Тебе помочь? — Немного удивленно спросил Габор, незаметно поправляя член, чтобы не так сильно топорщился. — Мячик Сириуса закатился, не могу достать. — Прохрипел Ликс, выгибаясь еще сильнее, от чего Лео пришлось отвести взгляд. — Давай помогу? Я приподниму кровать, а ты… — Долго вы будете копаться? Я собралась. Мама с папой и Рейч не хотят ехать, а я подумала, чего вам вдвоем тухнуть? — Желваки Лео заиграли на скулах, когда он посмотрел на Оливию, но сказать прямо о том, что поездка планировалась лишь для двух двуногих, не стал. Феликс принял сидячее положение, кажется, удивляясь не меньше. — Спускайтесь, я достану мячик Сириуса и поедем. — Сказал голубоглазый, сдерживая раздражение в голосе. То ли ангел-хранитель пытается уберечь его от глупостей, то ли сам дьявол послал ему младшую Ли, чтобы проверить на терпеливость. — Давай вместе? — Предложил Феликс, но тут вмешалась Лив. — Пошли, надо сумку собрать. — Иди, я справлюсь. — Сказал Габор, держа в руках уже какую-то палку. Феликс понуро пошел за сестрой вниз, также не пребывая в восторге от «+1», но сказать такое в лицо младшей сестре не мог, боясь ее обидеть. — Не благодари. — Прошептала она ему на лестнице, подмигнув. Брюнет опешил. — Что? — Тебе явно было бы неловко в поездке вдвоем с Лео, я ж знаю тебя как облупленного. — Ликс остановился, прикусив нижнюю губу. — Ну да… спасибо. — Сказал он, подумав, что не взорвался только из-за седативных, которые принимал уже три недели из шести прописанных. — Гулять. — Раздалось за их спинами, и Лео молча прошел мимо них, спускаясь в эпицентр лая. Ликс вздохнул, прикрыв глаза, прекрасно осознавая, что возлюбленный их слышал. Прогулка прошла чудесно, если честно. Феликс так рад был выбраться за пределы дома, что резвился вместе с собаками, бегая по пляжу. Оливия не отставала, а Лео нашел себе местечко, на которое можно присесть и покурить, меланхолично наблюдая за картиной. — Лео, давай с нами! — Восторженно воскликнул Ликс, подбегая к нему. — Немного позже. Нужно по работе позвонить. — Вежливо отмахнулся он. — Смотри, ты обещал! — С шутливой угрозой в голосе произнес Феликс, убегая вдаль. Габор набрал Ленку. — Привет! Что-то случилось? — Спросила блондинка. — Нет, просто хотел поболтать и узнать как ты себя чувствуешь. — Лео закурил сигарету. — Я зажигаю благовония и провожу обряд, чтобы не разродиться раньше предполагаемой даты родов. Потому что если мой малыш будет душной педантичной девой в семье двух творческих личностей, это ж катастрофа! — В этом была вся Ленка. Девушка верила в абсолютно любую фигню, приравнивая ее чуть ли не к науке. — А твои зловония не навредят ребенку? — Спросил он. — Сам ты зловонный! — Оскорбилась она. — Как там дела в лазарете? — Да вроде хорошо. Фели чувствует себя лучше, терапия дает плоды. Вот, вывез их с Оливией на пляж. — Ого! Это здорово. Передавай ему привет огромный от меня и маленького Святослава. — С нежностью проговорила девушка. — Святослав Пэ? Лен, ты ебанулась? — Вырвалось у Лео. — Ты запарил! Корейские имена когда перечисляю, говоришь, что звучит как лапша, русские — сразу в ебанушки зачисляешь! — Обидчиво проворчала Ленка. — Просто Серега, Толян и Славик — это полное «Пэ». Не знаю, как дела в Италии со школьными обычаями, но у нас бы ему жизни не дали. Это тебе мой однокашник Олесь подтвердит. — Это ж как нужно не любить своего ребенка, чтобы сына в пгт так назвать? — Изумилась Лена обеспокоено, а Лео прыснул от неожиданности, никогда не думая об этом в таком ключе. — Может Макс? Виктор? Или на худой конец Александр? — Габор был серьезно взволнован этим вопросом, не желая, чтобы его будущего племянника чмырили. — Нуарненько. — Хмыкнула Ленка. — Я хочу что-то такое, чтобы все офигели! — Назови Хенджином тогда. Уверяю, это будет разнос. — Весело сказал голубоглазый. — Ты дурак что ли?! — Воскликнула Ленка, и парень вновь рассмеялся, привлекая к себе внимание Феликса. — Да шучу я! Может бумажки с именами накидать в мешок и вытянуть? — А если вытяну джуновскую? Не, не. В таком серьезном вопросе нельзя уповать на судьбу. Я лучше по своим источникам подберу, чтобы по арканам вышло светлое богатое будущее. Как я сразу не додумалась? — Лео лишь с усмешкой на губах покачал головой. — Лучше расскажи, как там у тебя с Фели? — Странно. Похоже, я себе надумал всякого. Или же я действительно был какой-то навязчивой идеей, и теперь он идет на поправку… Не хочу даже об этом говорить. Но он выглядит гораздо бодрее, уже смеется, а это самое главное. Думаю, предложить ему походить на танцевальные занятия к Стеф или вот вычитал про арт-терапию, пишут, что рисование тоже помогает. А то уже четвертая неделя пошла, как он сидит в четырех стенах, это ж дом, а не тюрьма. Нужно, наверное, потихоньку его вытаскивать из этого дня сурка. — А шнурки его когда свалят? — Спросила Лена про семью мальчика. — Не знаю, я не спрашивал. — А приезжай сегодня ко мне? Джун свалил в Португалию, чтобы уладить последние вопросы с галереей. Хоть расслабишься немножко. — Не могу, Лен. Я ж на говно изойдусь, не зная что там и как с ним. И так через десять дней ехать Лилю встречать в Милан и решать вопрос с ее общежитием, а я уже как на иголках, потому что это восемь часов только на дорогу уйдет. — У него здесь семья, которая за ним присмотрит. И ты сам говоришь, что ему уже лучше. Вы, блин, даже не встречаетесь! Или? — Голос стал тут же заинтересованным. — Слушай, я взял на себя ответственность за него, и мне не обязательно при этом его трахать. — А хотелось бы? — Томно спросила Ленка, решив пошутить, но она даже не представляла, что попала точно в цель. — Иди… зловония свои жги! Все, у меня вторая линия! — Сказал раздраженно Габор, сбрасывая вызов.

***

Лео так и не принял участия в игрищах. Феликс подходил к нему еще пару раз, но у Габора находились оправдания в виде рабочих звонков. Он обсудил с Эдом предстоящий хоккейный матч и договорился со Стефани об индивидуальном занятии Ликса; с менеджером по рекламе отсортировал какие ролики войдут в ближайшие выпуски, хотя обычно это делает Эдвин; сказал Кан Джи Вону, что тот лошадиный кадык… Домой все ехали в абсолютной тишине. Старший купил мороженое на обратном пути, чем еще больше обрадовал «детей». Младшие Ли устали, да и Лео, честно говоря, заебался. В голове крутилось, что Феликс испытает неловкость в компании Габора, а тот решил, что не будет навязываться больше, раз такая пьянка. Выходя из машины, голубоглазый повел собак мыться, не сказав ни слова. Феликс проводил его тоскующим взглядом, а затем пошел следом. — Ты куда? — Спросила Оливия. — Иди в дом, Лив, я скоро приду. Лео уже обтирал Сириуса, когда вошел Ликс. Повесив полотенце сушиться, Габор почувствовал, как его несмело обнимают со спины и замер. — Я хотел поблагодарить тебя. Мне очень понравилось на пляже. Только… жаль конечно, что ты не смог с нами повеселиться. — В следующий раз, Веснушка. — Габор развернулся, погладив мальчика по плечу. — В следующий раз можем поехать только вдвоем… ну… с собаками в смысле… — На лице Лео проступила глупая улыбка. — Я так и планировал изначально. — Феликс мило улыбнулся. — Хотя можем и вдвоем, если тебе не будет неловко. — Брюнет виновато опустил глаза. — Я не знаю, почему я так ответил Лив… Но мне с тобой хорошо. Очень… Особенно вдвоем. — Лео приподнял его голову за подбородок. — Рад, что это взаимно. — Феликс встал на носочки, несмело поцеловав старшего в губы. — Я… это просто благодарность за то, что ты… — Ликс взволнованно сглотнул, — отвез меня на пляж. — Габор чувствовал, что едва не умер от простого поцелуя. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Ну… спокойной ночи? — «Для кого как.» — подумал Лео, но в ответ кивнул. — Спокойной. Пошли, я провожу тебя. — Сказал он, проклиная себя за трусость и в то же время оправдывая, что сейчас не время для выражения чувств. — Хорошо. — Ликс взял его за руку, входя с животными в дом через другой вход, что вел из прачечной. — А тебе ребята… Они пишут тебе? Как у них дела? Им сильно влетело, что я уехал? — Мы с Крисом держим связь. У них все хорошо. Компания сделала заявление, что ты будешь проходить лечение какое-то время. — Они знают? Ну… что я… — Парни зашли в комнату. — Да. И остальные мемберы, и компания. Мы с Крисом договорились о том, что он скажет, что я забрал тебя сам, без его ведома. Те хотели поднять шумиху, подключив твоих родителей, чтобы публично заявить об этом с их поддержкой, но сам понимаешь, ничего не вышло. — Феликс удивленно открыл рот. — Но тогда бы… — Ничего хорошего не было бы, но все обошлось. Не идеально конечно, потому что исчезнуть бесследно не вышло. По крайней мере, того ада, что был зимой, нет и в помине. Моя фокус-группа знает свою работу и умеет использовать былой опыт во благо. — Нейтрально ответил Лео, присаживаясь на кровать. — Я вообще не могу представить, как у тебя хватило мужества вернуться, да еще и так… громко. — Габор тихо рассмеялся. — Я не собирался вообще никогда возвращаться. Денег достаточно, чтобы до конца дней жить безбедно и помогать семье. Но когда я вышел в прямой эфир… я не смог оставаться в стороне, как планировал… Не хотел, чтобы тебя поносили просто за ту ситуацию, в которой ты по сути оказался жертвой. Я боялся, что они дойдут до расправы и хотел уберечь тебя от этого. А получилось, что привлек проекты, и там уже Света грамотно подсуетилась. Я думал, что вернусь на время и подстрахуюсь, создав с Эдом агентство, чтобы, в случае чего, сотрудники не остались без работы и могли переключиться на других артистов. Но проблема или же счастье в том, что работать мне нравится больше, чем бездельничать. И мне действительно нравится то, чем я занимаюсь. — Габор усмехнулся. — Все, кроме показов, я так и не понял прикола в том, что тебя наряжают для того, чтобы ты сидел и смотрел на еще более ряженных. — Феликс посмеялся бы, да только веселого было мало. Он сел к Лео на колени, обвивая руками шею. — Когда они скандировали на концерте, чтобы я рассказал правду о нас… Мне так хотелось… Чан остановил меня, сказал, что этим я ничего не добьюсь. Я всегда хотел, чтобы все знали, что ты мой парень. Еще даже когда ты не был нашим Стаффом. Ты мне всегда казался таким нереальным. Такой красивый, сильный, храбрый, умный, целеустремленный, заботливый… любящий. — Горько произнес Феликс. — Я еще когда мы только познакомились, представлял с какой гордостью буду знакомить тебя с друзьями… Как бы выкладывал наши фотографии, ставя кучу сердечек. Знаю, это глупо… никто бы не позволил, да и ты не любишь выставлять личную жизнь… но я мечтал об этом, всегда перед сном. — Габор прикрыл глаза, уткнувшись лицом в плечо мальчика. — А теперь ты разглядел, что я не очень умный и трусливо бегу от малейших трудностей? — Усмехнулся горько Габор. Феликс зарылся пальчиками в шевелюру Лео. — Для меня ничего не изменилось. Ты навсегда останешься для меня самым прекрасным в мире мужчиной, которого я потерял. Сам понимаю, что ничего не вернуть. Я и раньше не понимал, зачем тебе такой никчемный как я, а сейчас так и подавно. — Сказал брюнет, отворачивая лицо в сторону. — Кажется, я наконец-то понял, что мне пыталась вдолбить Линда. — Обманчиво-задумчиво сказал Лео. — Оказывается, это так бесит, когда за тебя додумывают. — Феликс хотел было спросить, о чем возлюбленный вообще говорит, как Лео поймал его губы своими, проникая языком между пухлых губ. Ликс растерянно отстранился, глядя обескураженным взглядом на Габора. — Ты… ты это… — Лео чуть отклонил корпус назад. — Ты можешь ничего не возвращать, это твое право, и я приму это. Но не смей принижать себя. Никчемный здесь только я, потому что бросил своего пацана на съедение гиенам, хотя мог запихать свою ущемленную гордость куда подальше и забрать тебя еще с той заброшенной заправки. — Феликс приложил указательный палец к его губам, заставляя замолчать. Они смотрели друг на друга выжидающе, не понимая, какой шаг будет следующим. — Ты любишь меня? — Спросил брюнет. — Люблю. — У Феликса пульс подошел к горлу, однако он не мог поверить, что все может быть так сложно. — Но? — Обычно после таких слов идет какое-то но. В Лео их было масса… ровно до того момента, пока его не спросили о самом главном. — Никаких но. Я очень сильно тебя люблю. Не переставал, хоть и пытался. — Ликс еще несколько секунд ждал какие-нибудь обстоятельства, мешающие им быть вместе, но Габор лишь неотрывно смотрел ему в глаза. На сей раз Феликс поцеловал первым. Поцелуй вышел жадным, голодным. В груди разгорался пожар, в воздухе летала сладкая напряженность. Лео чуть сжал кожу на загривке, чтобы углубить поцелуй. Старая привычка, которая всегда ассоциировалась у Ликса с чем-то интимным на глубочайшем уровне. Брюнет завалил своего мужчину на кровать, не прерывая жаркий поцелуй. Вторая рука Габора сползла с талии на правую ягодицу, сжимая округлость через шорты, от чего сам Лео довольно промычал, перемещая и правую руку на будто специально оттопыренную попку. Феликс растворился, полностью отдавшись этому мигу, проезжаясь своим пахом по чуть ли не дымящемуся члену Лео. — Чшш… — Габор нехотя приостановил ласку, хотя с его неискушенностью за эти месяцы, ему хватило бы до разрядки еще пару таких движений. — Надо притормозить, Веснушка, а то я и так на грани. — Так и я… — Немного расфокусированным взглядом сказал Феликс, пытаясь восстановить дыхание. — Чего?! — Лео сжал ладонью пах через шорты, и там все было вполне однозначно. — Ого, я в начале подумал, что это мне мозг подкидывает картинки, чтобы я не чувствовал себя насильником. — Феликс сморщился, не понимая вообще о чем идет речь. — Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас? — Габор вместо ответа стащил с себя футболку, а затем резко подмял брюнета под себя, возобновляя не только грязный поцелуй, но и бесстыдные полапывания. Но едва он начал стягивать шорты с Ликса, как тот обхватил его ладони, прося остановиться. — Что такое, малыш? — Феликс, явно смятенный, стыдливо отвел глаза, не зная, как вообще объяснить то, что произошло, потому что и сам не понимал. — Я не знаю… давай лучше я тебе… — Но тут уже Лео остановил его руку. — При приеме антидепрессантов такое часто бывает. У меня вообще все было гладенько как у Кена, даже на подрочить не хватало. Через месяц только начало что-то шевелиться. — Габор лег рядом с возлюбленным, поглаживая его живот. — Тогда я не буду больше пить эти таблетки! — Надул он губы. — Не хуевничай, Веснушка. Курс нельзя бросать. — Лео чмокнул его, сдержав дальнейшие порывы приставания. — Но ты же хочешь! Давай я… — Феликс сел, — хочешь, утром и вечером буду тебе отсасывать? — Наивно предложил он. — Или… — Хочу. И в обед еще. Только когда это не будет походить на принуждение, Веснушка, так что не страдай херней. — Габор притянул к себе мальчика, целуя в висок. — Я взрослый парень, у которого есть две руки и собственная душевая. — Отшутился светловолосый, а затем серьезно посмотрел на мальчика. — Детка, послушай меня. — Брюнет поднял голову на молодого мужчину. — Сейчас главное закрепить твое лечение, чтобы тебе стало лучше и чтобы срыв не повторился. А остальное подождет. Я подожду, понимаешь? У меня не только сегодня ж встал на тебя. Но и вчера, и неделю назад. А три недели назад, когда мы вместе заснули, я проснулся с таким стояком, что… — Лео прикрыл глаза, болезненно простонав. — Ну какой мудак, я тут пытаюсь правильные слова сказать, а у этой шалавы опять приподнятое настроение. — Феликс тихо рассмеялся, а затем сел на бедра возлюбленного, просовывая руки в его шорты. — Детка, не… — Ликс заткнул его губы поцелуем, параллельно проведя большим пальцем по крупной головке, начиная неспешно двигаться по стволу. Габор сдавленно простонал, крепко сжав оседлавшие его бедра. Брюнет спустился дорожкой поцелуев к шее, слегка оттягивая кожу зубами. — Давай, Конфетка. Сделаем исключение. — Словно змей-искуситель, зашептал Феликс, вылизывая яремную впадину. — Ликс, ты спишь? — Без стука открыла дверь Оливия, услышав громкий несдержанный стон парня, на котором сидел ее раскрасневшийся брат, который от испуга натянул на возлюбленного одеяло, несмотря на то, что со спины вряд ли проглядывалось что-то, хотя и звуков было достаточно, чтобы и младшенькую записать на сеанс к Линде, чтобы проработать полученную психологическую травму. — Выйди! — Возмущенно крикнул Феликс, но Лив словно прикованная застыла на месте. — Ты… Вы… — Габор повернул голову к младшей Ли с плеча, и его лицо было слишком довольным и расслабленным, после взгляда на которое никаких сомнений не оставалось об их времяпрепровождении. — Ты бы стучалась, мелочь. А то мало ли как мы неловкость перебарываем. — Оргазм оргазмом, но поскудой Лео не перестанет быть даже если наступит конец света. Красная как варенный рак девочка выбежала из комнаты, наспех кинув извинения и захлопнув дверь. Габор ласково поцеловал брюнета, а затем довольно откинулся на спину, улыбнувшись. — Кажется, можно на завтраке не усаживать твоих за стол и не объяснять, что мы опять сошлись. — Непринужденно сказал Лео. Младший лишь согласно хмыкнул. Ликс обтер руку об футболку и провел пальчиками по шраму на животе. — А еще есть? — Спросил он почти шепотом. Голубой глаз приоткрылся, чтобы понять о чем речь. — А, шрамы-то? — Буднично переспросил он. — Под бровью и на затылке вроде только. — Равнодушно ответил Габор, а затем почувствовал порхающий поцелуй прямиком в увечье на животе. Лео погладил взъерошенную голову, проведя большим пальцем по линии роста волос. Феликс поцеловал буквально каждый шрамик, даже те, что были до этого, а потом лег на возлюбленного головой к грудной мышце. — Все равно ты самый красивый. — Трогательно произнес он. — У меня в голове такая шутка крутится, но если я произнесу ее, то убью всю романтику. — Поджав губы, чтобы не рассмеяться, сказал Лео. — Что у тебя шрам на члене? — Предположил с усмешкой Феликс, а Габор громко рассмеялся. — Ты и правда хорошо меня знаешь. — Брюнет прыснул, целуя невыносимый рот. — Пошли в душ, а то у меня рабочий созвон в полночь. — Ликс немного сонливо моргнул глазами, поднимая голову. — Так поздно? — Света же в Сеуле, у них там восемь утра будет, вот мы и созваниваемся либо перед сном, либо по нашему часов в десять утра. А завтра утром нужно на примерку съездить и с Эдом потом забрать материалы для декораций и отвезти на склад к реквизиторам. — Феликс выглядел как котенок со Вселенной печалью. — А ты во сколько приедешь? — Лео коварно улыбнулся. — Вечером заберу тебя с уроков танцев и поедем куда-нибудь поужинаем. Я утром отпрошу тебя у родителей, как хороший мальчик, и скажу, что дома мы будем в десять. — Феликс застыл с открытым ртом. — Когда ты успел?! — Габор довольно подергал бровями. — Мы сегодня с Эдом разговаривали, а Стеф была рядом, вот я решил и не растягивать твое вливание в социум, а сразу тебя записать к ней. Ты же профи в танцах, так что, думаю вы со Стефани найдете общий язык. Она клевая. Папа отвезет тебя после терапии. — Брюнет набросился на возлюбленного, целуя его лицо везде, куда дотягивались губы. — Ты самый лучший и замечательный человек на всем свете! — Счастливо воскликнул Феликс. — Я всегда говорил, что ты как Реджи! — Рассмеялся Лео, сплетая руки за спиной мальчика. — Кому ты говорил? — Ради этого улыбчивого лица, Габор готов был даже убить. — Мисси. А что? — На удивленный смешливый взгляд ответил Лео. — Она самый благодарный слушатель! Еще немного подурачившись и понежившись, парни по очереди сходили в душ, а затем разошлись по комнатам — Лео работать, а Феликс пытаться не уснуть, чтобы дождаться возлюбленного. Поздно ночью, во сне он почувствовал, как крепкие руки его прижимают к себе, а мягкие губы целуют в макушку, от чего мальчик улыбнулся, вновь провалился в крепкий сон.