Сколько стоит любовь?

Очень скоро то, что Лео ездил работать в Италию как-то позабылось. Ведь парни сняли себе квартиру мечты, в которую постоянно кто-то приходил к ним в гости из мемберов или посвященных в личную жизнь друзей Габора, не переставая восхищаться уютным пространством. А то, что голубоглазый стал ходить в брендовых шмотках, объяснялось логично — он же совладелец второго комплекса, естественно может себе позволить! К тому же на открытии Эдвин и Лео, облаченные в строгие элегантные костюмы от «Армани», объявили, что третий комплекс будет открыт в первого марта. Это навевало мысль об успехе. Потом была жесткая подготовка к новому году. Лео хотел «тот самый» Новый год, где они втроем с Феликсом и Мисси встречают его, пьют шампанское, обмениваются подарками, а потом до самого православного Рождества едят салаты. Только вот Ликс католик, и поэтому все сложилось так, что уютные семейные посиделки выпали на двадцать пятое декабря, а тридцать первого вечером к ним пришли мемберы, Эдвин и Ленка. Со Светкой Габор днем обменялся подарками, ведь неосведомленному Паку, во-первых, было не место в доме своего подопечного, который тот снимает со своим парнем, чтобы жить там вместе с кошкой. И в планах возлюбленных были нежные объятия и поцелуи на протяжении всего празднования, которые они не собирались прятать в родных-то стенах. А во-вторых, Светка с Чиненом на вечернем рейсе отправлялись праздновать на Бали. Габор отвесил пошлое пожелание в рифму, на что рыжеволосая лишь посмеялась. Об «Армани» Лео напоминала, помимо гардероба, только предстоящая февральская поездка в Милан. Сильвана отправила ему график показов по всему миру, а затем лично позвонила, сказав, что парню следует приехать двадцатого числа, если он хочет застать два мероприятия и поработать немного, отснявшись для мужской коллекции двадцать пятого года. Учитывая, что у Феликса в этот период была работа с «Луи Виттон» во Франции, и быть его «плюс 1» он не мог, голубоглазый согласился. И сразу же отметил, что будет в марте на шоу в Барселоне, ведь Ликс как раз в это время будет работать там же для своего модного дома. И это будет уже три из пяти обязательных к посещению шоу. Вообще Габор все продумал. Его план заключался в том, чтобы поскорее отработать контракт, между делом участвуя в съемках, потому что почему-то за них стали куда щедрее предлагать гонорары после того, как сестры Армани получили на руки готовый рекламный ролик. А затем больше никогда не возвращаться в этот хоть и прибыльный, но утомительный нудный бизнес, где тебя вечно переодевают, словно ты стал какой-то игрушкой для девочки, у которой таких как ты «Кенов» просто тьма, но она все не может перестать прихорашивать именно тебя, чтобы запихнуть в свой кукольный домик, потому что какой-нибудь условный воскресный папа подарил тебя ей, и для дитя ты многое значишь. Сам Лео не видел итогового ролика, потому что Ленка один раз ограничилась игривым «потом посмотришь», а Габор, собственно, не сильно и расстроился, если бы пленка вовсе бесследно исчезла. Подумаешь, престарелые сеньоры не посмотрят на тебя в перерыве между сериями какой-нибудь мыльной оперы! У Лео и так с деньгами все хорошо, ведь даже с пока еще десятью процентами доли, парня более, чем устраивала его жизнь. Да и на счету, даже с его щедрыми тратами на возлюбленного и родителей (он купил отцу свежую Тойоту за два миллиона и все также не переставал отправлять им деньги; а Феликсу черную Биркин на Новый год, которая какого-то черта стоила как две отцовских машины, но Светка заверила его, что пацан будет просто в восторге), с гонорара оставалось все еще чуть меньше ста тысяч евро, и сумма росла. Лео считал, что получил от модного дома и так гораздо больше, чем заслуживал, а потому не будет в обиде за то, что после истечения контракта его попросту забудут. Ведь после банеров на комплексе его локальная известность потихоньку утихла, и теперь он даже мог спокойно позаниматься в самые загруженные часы комплекса без повышенного к себе внимания. Так. Он. Думал.

***

Феликс и Лео провалялись дома тридцать первого января, устроив себе выходной без телефонов, просто смотря сериалы, играясь с Мисси, поедая вредную еду, которую привез доставщик, а в перерывах занимаясь ленивым сексом, который был приправлен огромным количеством поцелуев. Год только начался, а графики уже не щадили их. — Что будем Лене дарить? — Спросил Ликс утром первого февраля, когда они собирались в торговый центр, чтобы купить себе по стаканчику кофе и разъехаться по работам. — Не знаю. Что любят престарелые женщины двадцати восьми лет? — Обуваясь спросил Габор. Феликс рассмеялся. — Но тебе же в этом году тоже будет двадцать восемь! — Лео усмехнулся. — Ничего не знаю, я молодой рейвер. — Ликс стянул со своего лица маску, чмокнув усмехающиеся губы. — Может тонометр? — Лео, блин! Я серьезно! — Все же хихикнул блондин, убирая под шапку волосы, чтобы его не узнали. — Раньше было проще. Я просто заказывал ей ее любимый стрит фуд, и дарил сеанс в своей массажной. — Вздохнул он. — Но теперь надо заморачиваться. А Хенджин что будет дарить? — Какую-то модную профессиональную камеру и букет. И нет, не венерический. — Предугадывая шутку, добавил Феликс. — Козлина! Я вообще-то тоже думал над фотиком! — Слукавил Габор, просто идея была отличная. — Может пробежимся по торговому и по факту что-нибудь присмотрим? — Предложил Ликс. Они сами виноваты, что день рождения уже завтра, а они вспомнили о подарке накануне. — Ну давай. Только у меня пол часа есть. — У меня также, поэтому кофе будем пить по дороге. — Парни посмотрелись в зеркало, чтобы убедиться, что Феликс неузнаваем, и вышли из дома.

***

Они начали с верхнего этажа, просматривая пестрые витрины, а Лео чувствовал напряжение, потому что на них оборачивались и задерживали взгляды. — Блин, твои стэи похоже тебя по запаху находят. — Тихо прошептал Габор. — Давай я на пару шагов вперед буду идти, а то что-то я нервничаю. — Ликс кивнул, понимая, что возлюбленный прав. На телефон блондина пришло сообщение: Может ту сутенерскую леопардовую эко-шубу? Будет смешно. В ответ ему пришли смайлики с закатывающимися глазами, смеющийся и палец вверх. Войдя в павильон, Феликс затерялся среди стоек с одеждой, чтобы не привлекать к себе внимания, а Лео подошел к консультанту. — Здравствуйте, госпожа. Подскажите, у вас есть вот такая шуба леопардовая размером… наверное… думаю, как у вас? — Спросил он, вежливо улыбнувшись. — Господин, у нас с кофе нель… — Кореянка подняла глаза, а затем улыбнулась, нервно заправив волосы за ухо. — Ой, здравствуйте! Конечно! Я могу примерить на себя, чтобы точно подошло. — Девушка побежала снимать с манекена шубу, тут же облачаясь в нее. — Простите, я не подумал про кофе. Где у вас мусорное ведро? — Габор с сожалением посмотрел на почти полный стакан. — Ой, что вы! Хоть весь магазин облейте! — Хихикнула она, а Лео недоуменно посмотрел на нее, а затем на не менее удивленного Феликса, незаметно пожав плечами. — Как вам? — Она покрутилась перед ним, а Габор подумал, что наверное она просто ходит в их спортивный комплекс и узнала его. Ну или потому что у него европейская внешность. — Красиво. — Пожал плечами парень, скосив глаза на блондина, и тот ему кивнул. — Я возьму ее. — Отличный выбор, господин! Я сейчас все упакую. — Девушка побежала к стойке, аккуратно складывая изделие в крафтовую бумагу. — А вы по работе в Сеуле, да? — Спросила кореянка. — Ээм, нет. Я здесь живу. — Габор почувствовал некую растерянность. Значит про клуб она не знает, видимо версия с высоким европейцем осталась приоритетной. — А, да? — Как-то разочаровано переспросила она. — К оплате семьсот тысяч вон. — И только Лео протянул ей карту, как девушка задержала внимание на выгравированных имени и фамилии на пластике. — Все хорошо? — Габор почувствовал какое-то волнение. Но ответом ему послужила восхищенная улыбка и горящие глаза. — Да… я сейчас вам сделаю скидку сотрудника! Одну минуту! — Она полезла под стойку, а голубоглазый вновь обернулся на возлюбленного, показывая всем взглядом, мол, что за фигня. — Благодарю, госпожа. — Сохраняя внешнее самообладание, сказал Лео. — Меня зовут Ким Ха Рин. — Габор в какой-то охватившей паники начал вспоминать, может они где-то пересекались или у них когда-то был секс на одну ночь. Но девушка выглядела очень юной, возможно даже еще не окончившей университет, чтобы хотя бы в теории что-то из этого могло произойти. — Это магазин моей тети. Я подменяю ее на выходных. — Здорово. Подождите, вы уверены, что вам можно делать скидку в таком случае? — Халява халявой, но Лео знал из истории одного из поставщиков профессиональных масел для массажа, у которого мать владела магазином арома-масел, с которым они сотрудничают, что скидки по инициативе продавца в таких безымянных магазинчиках без ведома хозяина, могут повлечь за собой даже увольнение. Не помнил имени этого парня, но запомнил историю, рассказанную, когда они разговорились, подписывая накладные поставки. — Ну это ж вы. — По трепетной невинной улыбке Лео понял, что перед ним школьница, а не молодая девушка, как он подумал изначально. — Стойте. Не надо скидку, окей? — Правда? Вы очень добры и щедры, господин. — Габор почувствовал, что потеет из-за того, что оказался в такой ситуации. Девушка провела картой. — Сейчас, чек выйдет… А вы для девушки своей покупаете, да? — Феликс, чувствуя, что ситуация какая-то нетипичная, и что, по его мнению, его мужика кадрит какая-то малолетка, подошел к ним. — Для подруги. Мне чек не нужен, так что… — Посмотрев на возлюбленного, он кивнул ему на выход, желая смотаться как можно дальше от такого внимания. — А можно сфотографироваться? Можешь нас щелкнуть? — Обратилась Рин, и оба парня просто выпали в осадок. Ну логично, наверное она увидела, что они заходят вместе, узнала блондина и поэтому была такой обходительной. — Ну окей. Только выложите вечером, ладно? — Ответил шепотом Ликс, а Лео взял телефон в руки, на что кореянка звонко рассмеялась. — Очень смешно! — Она забрала у Габора телефон, вручая его Феликсу, а сама встала возле Лео, который ошарашенно на нее смотрел. — А что происходит? — Спросил у нее голубоглазый, понимая, что сам в жизнь не раскроет эту загадку. — Я вас сразу узнала! Это же вашу рекламу вчера повесили на входе в косметический! А сегодня, пока я ехала на работу, она крутилась на всех наружных рекламах по городу! Я даже на ютубе посмотрела, вы такой же, как и там! Я правда думала, что вы живете в Америке, поэтому подумала, что обозналась, но это вы! Ваше имя на карте, как в ролике! — С восторгом тараторила кореянка, а у Лео краска сползала с лица. — У тебя есть еще маска с собой? — Спросил он у Феликса охрипшим голосом. Тот озадаченно покачал головой. — Я могу вам дать! Вы же сфотографируетесь со мной?! — Тут же воскликнула Рин. — Так, давайте быстро делаем фото, и мне уже пора. — Габор посмотрел на блондина тревожно, а потом натянул улыбку, мечтая провалиться сквозь землю. После этого девушка вручила ему одноразовую маску, а Лео, надев ее, натянул капюшон толстовки, которая была под дубленкой, до самого носа, попрощался скомкано со школьницей, забирая покупку, и быстро покинул павильон вместе с возлюбленным. Отойдя в туалет и заперевшись изнутри, предварительно сняв с соседней двери табличку, что производятся очистительные работы, Лео облокотился руками об раковину. — Ты можешь мне объяснить, что происходит? — Спросил Ликс, вставая рядом. — Сука! Это просто пиздец! — Он повернулся к Феликсу. — Я думал, что это для местного телевидения в Италии! Мы рекламу с «Армани» снимали. Духи там какие-то!.. — Блондин выгнул бровь. — Это ж «Армани»! Международный бренд! Неужели ты не понимал… — Я не понимал! — Прикрикнул Габор. — Сняли в Сеуле — видят в Сеуле! Сняли в Италии, значит будут показывать только в Италии! Логично же, блять! Я думал, что это по телику будут крутить, бабки чтобы могли успеть себе винца налить в перерыве… Какой, блять, ютуб?! — Феликс, видя состояние возлюбленного, обнял его со спины. — Давай пойдем и посмотрим, что там за фотографии? Наверное, не все так критично, и ты сможешь спокойно передвигаться по городу как и раньше. — Пытался успокоить его Ликс. — Покрутят, да потом привыкнут и не будут даже внимания обращать. Тем более, ты уже опять со своим цветом волос… Спустившись на первый этаж, Феликс понял, что хрен все это так быстро утихнет. Потому что по обе стороны каждого входа крутилось видео непозволительно горячего полуголого Лео, показывая его в ближнем и дальнем ракурсе, который нырял со скалы и плавал в океане так, словно родился в нем. А в самом магазине был пустой стенд с его уже в одежде фотографиями, держащего флакон духов. Рядом располагался переполненный похожий стенд, но уже другого производителя. А на кассе, которая проглядывалась со входа, началась самая настоящая драка между, почему-то, девушками, где одна пыталась вырвать у другой последнюю коробку, в которой Габор узнал рекламируемый им продукт. — Я из дома больше никогда не выйду! — Психанул Лео, разворачиваясь к выходу. — Подожди! — Крикнул ему вслед Феликс, побежав за возлюбленным.

***

Лео написал Эдвину, что поработает из дома (вообще сообщений было много, еще сегодня, включив утром телефон, светловолосый должен был что-то заподозрить на этом этапе), а Феликс, решив не оставлять возлюбленного в таком состоянии, написал Чану, что сегодня не сможет приехать на танцевальную репетицию по личным причинам. Тот в ответ скинул ему фотографию наружной рекламы, спросив, связано ли это как-то между собой. Блондин не ответил. *Для визуализации посмотрите ролик Аарона Тейлора-Джонсона для Армани (у меня поджилки трясутся от того, насколько этот актер канон внешности Лео)* Просмотрев два ролика, документальный фильм на две минуты, съемки за кадром и фотосеты к кампании, Ликс взглянул на чуть ли не траурный вид возлюбленного. — Если я скажу, что ты очень хорошо получился, тебе станет чуточку легче? — Габор поднял голову, которую до этого уткнул в ладони. — Где логика, объясни? Мне заплатили дофига денег, чтобы их продукт стал известен, почему, блять, вся слава досталась мне?! Пусть, вон, на Ленку пялятся, она же эту порнографию сняла! А я еще думаю, чего они мне по сотке стали предлагать за съемки в Милане, а это моральная компенсация! — Феликс улыбнулся, усаживаясь на колени к Лео. — Просто, скорей всего, их аналитики просчитали, когда получили на руки готовый ролик, что ты принесешь им узнаваемость бренда, и поэтому они хотят, чтобы ты и дальше сотрудничал с ними. Это же здорово. Видел, какие комментарии приятные пишут? — И видеть не хочу! Мне не нравится, что на меня пялятся все! Я чуть не сдох, когда в зале эта вакханалия началась, а теперь! Это же не только в Италии и Сеуле крутят, да? — Феликс обнял парня, поцеловав в лоб. — Мы же с тобой можем уже школу по конспирации открывать, так что передвижения не составят проблемы. И, думаю, да. Это крутят во всем мире. Бренд-то международный. Смотри, — он поднес телефон к возлюбленному, — какая-то девушка написала, «это реклама духов или этого мужчины?». А какой-то парень написал, что стал геем с первых секунд ролика. — Рассмеялся Ликс. — О, спрашивают, певец ли ты или актер! — У самого Феликса в груди растекалась гордость, а еще и удовлетворение, что этот мужчина только его. — Они выпустили именно видеоряды четырнадцать часов назад, а суммарно набралось где-то полтора миллиона просмотров со всех. И это только на ютубе. Сейчас гляну, сколько в инстаграме. — Да не надо! — Отмахнулся Габор. — Просто мы знаем как жить с твоей популярностью, но я вообще не представляю, что нам делать с моей! — Блондин, погладил ладонью крепкую грудь, забираясь под футболку. — Да все также. Только теперь перед выходом будем и тебя рассматривать, чтобы скрыть узнаваемые черты. Тем более, это реклама, а не какой-нибудь фильм. На моделей обычно меньше обращают внимания, так что это быстро пройдет. Вспомни билборды. Это примерно тоже самое, только немного масштабней. Ну пройдешься ты по красным дорожкам несколько раз, сфотографируешься с кем-нибудь, если попросят. Ищи во всем плюсы. Контракт только на год, к тому же, тебе неплохо собираются платить за другие съемки в «Армани». А на следующий год можешь потребовать изменить условия договора, чтобы тебе не запрещали участвовать в других модных домах… скажем, «Шанель»? — Предложил блондин. — Не, эта обожаемая всеми вами тетка Коко сдавала своих сотрудников-евреев нацистам, а потом выкупала обратно, чтобы те бесплатно у нее работали. — Пробурчал Габор. — Да и не хочу я никаких следующих годов, мне бы этот пережить! — Конфетка, ты драматизируешь. — Начал ластиться Феликс, целуя в шею парня. — От модных домов одни только плюсы. Они прилично платят, дарят подарки, почти не дают никаких запретов, ты окружен стильно одетыми людьми, которые делают тебе комплименты. А когда заканчиваются мероприятия, ты вновь будешь становиться моим любимым парнем, который иногда берет нашу кошку за лапы и обстреливает меня ею, словно из автомата. — Габор тщетно попытался сдержать улыбку на мрачном лице. — Как бы я не уставал от внимания и графика, но я всегда знаю, что на пороге дома я могу оставить свою публичную жизнь и залезть к тебе на ручки, чтобы расслабиться и сказать, как меня все заебало. И что для стэй я милый парень, показывающий в камеру сердечки, а через пару часов я растягиваю тебя, отвешивая комплименты твоей заднице, чтобы трахнуть по-собачьи. — Типо… воспринимать все как работу, а дома быть собой? — Лео все еще думал о последней фразе, решив, что неплохо было бы повторить, и даже на мгновение отвлекся от проблемы. — Да! Со мной, с друзьями. Абсолютно все, включая и глазеющих фотографирующих тебя людей, является работой. И воспринимай их не как раздражающий фактор, а как то, что поможет стать тебе успешней. — Мне нравится вести закрытый образ жизни, я не хочу быть публичным больше, чем требует от меня работа. Вообще не хочу! — Поправился парень. — А сейчас люди словно сошли с ума, как будто бы высоких мужиков никогда не видели! И я должен резко измениться и стать рубахой-парнем, который «саламкается» с каждым встречным за руку, улыбается, учтиво спрашивая как незнакомые люди, на которых мне срать, поживают, а потом еще и на фотографии соглашаться, даже если я только что поссал и не успел еще капли с члена стряхнуть! — Феликс вздохнул. Кажется, не стоило говорить Лео о том, что вещи, которые его бесят, напрямую влияют на его состоятельность. — А если я для тебя недостаточно успешен, то… — Даже не смей заканчивать! — Строго одернул его Феликс, нахмурив брови. — Прости. — Буркнул Лео, подперев грудь руками. — Просто мне страшно. — Признался он устало и откровенно. — Ну чего ты боишься? Ты очень хорош на фото и на видео, опыт светского общения с незнакомыми людьми у тебя есть. Все складывается именно так, что ты можешь нести свой фурор годами. — Голубоглазый фыркнул. — Ты правда думаешь, что мне не плевать, даже если нет? Это все не важно. Просто я подумал… А вдруг это повлияет на наши отношения? — Лео откинулся на спинку дивана. — Ты и так в этом году в постоянных разъездах, а если еще и добавить мои, то… Вдруг что-то случится, а я не смогу все бросить и прилететь к тебе на первом же рейсе? — Габор вздохнул. — Или вдруг я изменюсь? Начну ходить от бедра, устраивать истерики, если мне подали кофе, при мне не подоив миндаль? — Феликс прикрыл глаза и тихо рассмеялся, а затем обхватил ладонями красивое встревоженное лицо. — Ты не изменишься, поверь мне. — С нежностью ответил он. — Скажи это Лео из две тысячи двадцать второго. — С намеком сказал Габор. Ведь если б тому Лео сказали бы, что через год с лишним на его коленях будет сидеть парень, которого он будет любить больше жизни, что они будут жить вместе, и у них даже появится совместная кошка, то он бы руки на себя наложил. — Я был слишком хорош, у тебя не было шанса не влюбиться в меня. — Немного флиртующе усмехнулся Ликс. Ведь если бы ему в том же двадцать втором сказали, что в его жизни появится мужчина, который вознесет его самооценку до небес, то он бы недоуменно покрутил у виска. — Ты всегда был добрым, щедрым, внимательным, заботливым и очень домашним парнем. Ты мог измениться, когда у тебя появилась работа в Стаффе, ведь твой заработок вырос; ты мог это сделать на этапе, когда вывесили банеры, и к тебе пришла первая узнаваемость. Или же когда ты стал совладельцем двух комплексов. Да даже когда получил гонорар от «Армани», ты уже почувствовал к себе совсем иного уровня отношение, и это могло вскружить тебе голову. Но ты остался все тем же парнем, который смеется на шуткой, что если бы Римус Люпин учил учеников Хогвартса на четвертом курсе, а не на третьем, то они бы на Святочном Балу танцевали «Ихь виль нихьт». Ты также продолжаешь писать мне милые записки на холодильнике, пририсовывая кривые сердечки; помогаешь родителям и принимаешь активное участие в том, чтобы помочь младшей сестре определиться с будущей профессией; стебешь друзей, а если у них что-то случается, то первый мчишь на выручку. — Феликс ласково зачесал пятерней вьющиеся волосы назад. — И ты всегда будешь ставить наши отношения на первое место, также, как и я. Потому мы любим друг друга, конфетка. — Лео усмехнулся, приобнимая возлюбленного. — Танец волка — это шедевр. — Пробурчал Габор, пытаясь стянуть губы так, чтобы не засмеяться, на что блондин захохотал. — Естественно. — Не стал спорить он, вспоминая, что за месяц с небольшим его Лео чуть до нервного тика не довел с этим волком. Светловолосый вдруг серьезно на него посмотрел, целуя запястье. — Давай договоримся? Если вдруг ты почувствуешь, что это несет угрозу нашим отношениям, то ты сразу говоришь мне, и я оставляю все это, окей? — Феликс кивнул. — Главное переключаться. Я конечно не против заняться любовью с этим красавчиком с рекламы, но люблю-то я тебя, со всеми твоими ворчаниями и закатыванием глаз по любому поводу. И ты плохо меня знаешь, если думаешь, что я позволю какой-то богемной шайке забрать тебя у меня. — Лео окончательно расслабился. — Можем устроить ролевуху, я надену те брюки и опять намажу волосы шампунем для темных лохм, который подарил мне Луи. — Габор провел ладонью по бедру парня, поднимаясь выше. Феликс оседлал его. — К черту твоего Луи и твои брюки. — Он приник к губам, тут же углубляя поцелуй. Раздался звонок домофона. Парни недовольно отстранились друг от друга. — Может отключим его? — Спросил он с какой-то надеждой, однако на телефон позвонила Ленка. — Чего тебе, Пьер Вудман? — Ответил он сразу. — Открывай, я сдаваться пришла. Эд сказал, что ты дома прячешься. — Феликс, урвав напоследок поцелуй, пошел к двери. — Я с собой взяла Светку, а в «Джупи» как раз был Йени… мы, короче, все тут. — Фели хоть и открыл вам лифт, но в квартиру мы вас хрен пустим. — Из вредности сказал Габор. — Я купила твою любимый сметанный пирог. — Ну окей, Лео бы в любом случае ее пустил, а еще он давно не ел сметанный пирог. — Только потому что я Свету давно не видел, а Йени — мой любимчик. — Голубоглазый встал, включая чайник. На пороге Ленка стояла и невинно улыбалась. Но так, как будто ни о чем не жалеет. — Я думала, что ты с порога орать будешь, а у тебя даже вены на лбу не вздулись. — Вручая пирог, сказала она. — Лен, не нагнетай! — Одернула ее Светка, внимательно глядя на друга. — Ну, кстати, да. — Сказала рыжеволосая. Все-таки, это более ожидаемая реакция. — Хен, ты ведь очень хорошо получился! — Мемберы, хоть им девочки по дороге и пытались объяснить, в чем, собственно драма, просто не понимали, как вообще можно быть в такой ситуации недовольным. Ведь парни ставили себе заключение контракта с модным домом как цель. Хотя, к слову, Габор не выглядел тем, кого описывали две его близкие подруги. Он был… обычным. — Мы уже поговорили с Фели, так что все норм. Я чайник вскипятил, будете? — Обратился он, вешая шубу Светки в шкаф. — В смысле норм? — Переспросила Света у Лены. — Ты мне сказала, что не показывала ему готовый ролик, потому что он взбесится и убьет тебя, я с работы сбежала, хотя у нас с «Twice» там полный капец! А он спокойный, звезда заморская, и чаи гонять зовет! — Плохо что ли? — Светловолосый пожал руки парням, проходя в гостиную. Феликс уже наливал чай в одиннадцать кружек, а Ленка внимательно на него смотрела. — Ну конечно, зачем ему мы, когда у него есть собственное успокоительное? — Усмехнулась блондинка. Ликс улыбнулся, понимая, что речь идет о нем. — Ты из дома-то выходил или рекламу на ютубе увидел? На сообщение чего не отвечаешь? — Мы имели неосторожность в торговый центр перед работой зайти за кофе неподготовленными. — Ответил за возлюбленного Феликс. — Даже первое фото с поклонницей сделали. — Ого, а тебя на сиськах просили расписаться? — Спросила Ленка, но Хенджин ее одернул. — Все это конечно здорово, и мы за тебя рады, но вы оба понимаете, что теперь вам вдвойне нужно быть осторожнее? — Спросил Чан. — Согласна. — Добавила Светка. — Вы и так слишком многое себе позволяете. — Надо, кстати, кофемашину себе позволить, потому что я в торговые центры больше ни ногой. — Отшутился Габор. — Я серьезно! — Прикрикнула рыжеволосая. — Вы уже спокойно ходите вдвоем за кофе, в кино, летаете вместе в на одном рейсе в отпуск. Я когда узнала, что вы ходили на One Republic неделю назад, думала, что убью вас! — Свет, ну мы же знаем все меры предосторожности. — Вступил на защиту Феликс. — И здесь справимся. Послезавтра уже будет год, как мы опять вместе. Мы столько всего пережили и ни разу не попались. — Уже год прошел? — Изумилась Ленка. — Как время летит! — И все же! — Попытался вернуть в нужное русло разговор Бан. — Постарайтесь на первое время не появляться нигде вместе. Лучше перестраховаться, и уж тем более не задирать нос от своей безнаказанности. — Мы тебя услышали. — Сказал Лео, садясь рядом с Ликсом за стол. Все ребята присоединились к ним, благо стол был настолько огромный, что за него можно было еще стольких же усадить. Поев пирог, узнав все интересующие подробности про рекламный контракт и то, как Лео в начале отреагировал, парни дали ему еще несколько советов по правилам поведения с людьми. Не грубить, не агрессировать, не обнимать за талию на снимках, не расписываться своей подписью. С последнего Габор даже поржал, ведь кому сдалась его подпись? В итоге, Феликс, после тысячекратных уточнений точно ли Лео в порядке, все-таки укатил с парнями на репетицию, оставив возлюбленного с подругами. — То есть, ты серьезно не злишься на меня? — Спросила Ленка. — Да я сам тупанул, неправильно оценил масштабы, еще и забыл, когда эта реклама выходит. Но мне Фели сказал воспринимать это как работу. Вряд ли получится прям идеально, сами же знаете какие эти корейцы ебнутые на голову. Прикиньте, сегодня в ТЦ две кореянки подрались за флакон. Мужских, блять, духов! Они же и пахнут, не сказать, что прям на десяточку. А продавец, которая фотку попросила, готова была рискнуть работой, чтобы типо мне сделать приятно. — Света изумленно посмотрела на друга. — Скидку сотрудника, а не минет в подсобке! — Пояснил он возмущенно. — Но у меня появилась другая проблема. — Девочки внимательно на него посмотрели. — Я-то искренне считал, что у нас годовщина первого января, и подарил Фели под бой курантов эту сумку злоебучую, которая стоит как сбитый боинг. А его летопись начала нашего долго и счастливо исчисляется с третьего февраля, а я в душе не ебу, чем можно перекрыть тот подарок! — Света и Лена с облегчением усмехнулись. — Обмажься сбитыми сливками и привяжи бантик на член. Твой миленок уссытся от счастья. — Хихикнула Ленка. Лео посмотрел на нее тяжелым взглядом, не оценив шутку. К тому же, что-то похожее они уже проходили по «сексологии». — Лен, блин! — Вступилась Светка. — Ну смотри, сейчас про тебя начнут активно вызнавать, нам уже в компанию сегодня утром раза три звонили, прося дать комментарии, действительно ли ты работал Стаффом, так что вещи отметаются, ведь если тебя поймают на покупке, скажем, той же сумки, а потом увидят ее у Феликса, то это дело времени, когда особо прозорливые посчитают дважды два. — Машину он не водит, на дом в Сеуле я вряд ли когда-нибудь заработаю, животина у нас уже есть… — Перечислял Габор. — Может вы что-нибудь купите ему? — А устрой ему свидание! — Воскликнула Ленка. — Лен, блин, ты в своем уме? — С нажимом спросила рыжеволосая. — Ну это ж только в Корее такие повернутые на чужой личной жизни! А я предлагаю рассмотреть другую страну! — Заспорила блондинка. — Думаешь, в какой-нибудь Дании не срать на Stray Kids и на чувака из рекламы? — Ты не понимаешь масштабов Кей-попа, видимо. — С небольшим осуждением произнесла Света. — Мы в этом году на Европу выходим и на большие музыкальные фестивали. — Ну так в Африку! Или вообще в какую-нибудь мусульманскую страну. — Двух геев?! — Прикрикнула неверяще рыжеволосая. — Они ж не будут в мечети сосаться! И вообще, Лео не гей! — На этой фразе даже сам Габор удивился. — А вот его парень — стопроцентный. — Решила добить их Ленка старой как дерьмо мамонта шуткой. — Ладно, у меня два дня еще есть. Что-нибудь придумаю. — Отмахнулся Лео, потому что говорить при Светке, что вообще-то Лена подала отличную идею, он решил не говорить вслух. — Если компания про вас узнает, я не смогу тебе помочь, ты же понимаешь? — Света была прозорлива, но уже не так бурно выражала негодование, скорее смиренно, понимая, что если Лео и впрямь что-то подобное решит сделать, то повлиять она никак не сможет на упрямца, и ей остается рассчитывать на его благоразумие, ведь, по ее мнению, Феликс этим качеством не отличался. — Свет, я все контролирую и в сотый раз напоминаю, что своим пацаном не собираюсь рисковать. А если я пойму или он скажет, что эта работа несет за собой риск нашим отношениям, который будет слишком велик, то я все брошу и уйду в тень. — Габор откинулся на стуле, подогнув ногу под себя, и внимательно взглянул на старшую подругу. — Чего-то ты слишком нервная для простых рабочих терок. — Прожив всего год в семейной жизни, Лео вскрывал недосказанности как пробки из-под шампанского. — Да Чинен, мудак, блять, узкоглазый! — Воскликнула Светка. — Уже полтора года почти живем вместе, я, главное, всем сердцем к нему! Даже кимчи это сраное научилась делать, но тут приезжает его мама, и он мне говорит: дорогая, а поживи недельку в загородной квартире, а то у нас не принято до брака жить вместе! И ни слова о том, что познакомит меня с ней! — Лена и Лео переглянулись. — И ты просто так это схавала? — Спросила блондинка. — Ага, прям десять раз! Мужику пятьдесят два, а он все мамкиной титьки боится! Ну в жизнь не поверю! Это из-за того, что я не кореянка, сто пудова! Ну я ему и сказала, что пусть тогда пиздует со своей мамашей на йогу, качает растяжку, чтобы самому себе отсасывать, потому что не намерена жить за чертой города, чтобы, не дай боже, его маман прознала, что сыночка ее сраный не под корейским ханбоком ошивается, а под славянской юбкой! — Ленка даже позавидовала такому красноречию, присвистнув. — Не грози питерскому централу! — Усмехнулась она. — Хочешь, поживи у нас. — Предложил Лео. — До работы близко, да и Фели недавно говорил, что вы уже тысячу лет не проводили время вместе. А если затянется, то будет кому за кошкой смотреть, когда мы уедем по работе. — Или ко мне! — Тут же откликнулась Лена. Света вяло улыбнулась, взяв их за руки. — Лучше трахающиеся вы, чем ругающиеся Ленка с Хенджином. — Заключила невесело она, на что блондинка закатила глаза. — Он уже живет что ли у тебя? — Удивился Габор. — Ну так, поживает иногда. — Попыталась сказать Ленка равнодушно, но улыбка вышла непроизвольной. — А что? Продукты покупает, чистоплотный и с икринками не заебывает. Как говорится, зачем мне заводить детей, если они меня заводят сами? — Намекнула блондинка на их разницу в возрасте, легкомысленно хихикнув. — Фу, Лен! — Брезгливо поморщился парень. — Ладно, я сейчас найду запасные ключи для Светы и поеду на работу. Один черт, прятаться не получится вечно, а у нас месяц остался до открытия, как обычно нихера не успеваем. Еще через три недели лететь в Милан. Ебана вода, когда жить-то?! — Бодро воскликнул Габор, хлопнув себя по коленям. Он не привык быть лодырем. — Лео, слушай, пока не отдавай ключи. Может одумается сегодня… помиримся… Я позвоню, в общем.

***

Вечером Лео, выжатый как лимон (потому что даже у неоткрытого комплекса его поджидала толпа людей, не говоря уже о действующих), сидел на сайте, высматривая в ноутбуке расписания свое и Феликса, а в телефоне ища варианты, куда бы они могли отправиться вдвоем, чтобы их никто не побеспокоил. Он даже вводил запросы «куда не ездят корейцы» и «какой отдых ненавидят корейцы», чтобы исключить хоть какое-то присутствие этой навязчивой нации даже на одном рейсе с ними. Идеально совпадала их работа в Испании, после которой у них свободный график до мая, а на глаза упал Испанский остров Грасьоса, численностью в семьсот тридцать человек. — Такс, блять. Рыбацкий поселок, есть пансионат, температура воздуха и воды плюс двадцать четыре, остров не рекомендуется к посещению в данное время года, так как оно является неблагоприятным для туристов, привыкшим к теплым водам Средиземного моря. — Лео ликующе рассмеялся. — Теплее, чем в Японском море! Берем! — Парень оплатил пансионат и написал им, чтобы уточнить, как с Барселоны можно до них добраться. Довольный собой, Габор написал Феликсу, чтобы уточнить, во сколько он освобождается, и хотел еще пять минуток посидеть перед тем, как пойти в душ, но его плану не суждено было исполниться, потому что позвонила Лилька. — Хэллоу, май диар систер! — С недавнего времени они договорились побольше практиковать английский, потому что Лилек, с покровительства старшего брата, решила попробовать после окончания школы подать заявления в зарубежные вузы. Мама долго причитала, что дети совсем под старость лет решили их с отцом одних бросить, но тут неожиданно на защиту встал папа, сказав, что сам за ее костями досмотрит, и нечего этим отпрысков напрягать, которым жить да жить. Лео тысячу раз предлагал им оформить заграничные паспорта и хотя бы в Турцию слетать, ведь батя кроме Сирии ничего и не видал, а мать так вообще в детстве только в Беларусь к родственникам летала. Но папу не выманить слащавыми олинклюзивами к вражинам забугорным (хотя получение у них образования он поддерживал), а у мамы вечное: «Ну как я без Тарасушки своего? Мы лучше в Сочи, сынок». — Ты ничего не хочешь мне рассказать, бразер? — С нажимом спросила она на русском. Лео устало посмотрел на нее. — Ну это реально не я маме про сигареты сказал! — Он поймал совершенно случайно сестру за курением на днях, когда она доставала из сумки учебник по английскому, чтобы спросить, как на сленг можно перефразировать интересующую ее фразу, и вместе с ним вылетел «Винстон». А сегодня днем, будто Габору мало было гемора, он выслушивал материнские причитания на счет табачной находки в сумке младшенькой, когда мать решила ее постирать. — Анька во Хабаровск с родаками ездила и отправила мне фотку с «Летуаля», где твоя рожа на пол магазина висит! Еще пишет, смотри, как мужик на брата твоего похож, а я когда увидела, чуть с лестницы не навернулась! — Лео чуть сполз с дивана, устало замычав. — Да бля-я-я! — Об этом он никак не подумал. Сев прямо, светловолосый взглянул на сестру. — Родители еще не спят? — Не, только чай попили. Лео, блин! Ты можешь объяснить? — Зови их. А то я заебусь эту историю Золушки рассказывать по три круга. — Младшая обернулась, видимо проверяя, плотно ли закрыта дверь, и шепотом спросила: — Ты про Феликса им что ли собрался рассказывать? Это он тебя подтянул? — Габор посмотрел на нее как на дуру. — Я не самоубийца. Просто похоже это вопрос времени, когда до нашего Мухосранска дойдет молва, что его потомок теперь лицо духов. Надо поведать им первым и предупредить, чтобы ничего обо мне не болтали. А ты, так особенно. — Лиля тут же насупилась. — Да я вообще никому, ты же знаешь! — Брат смягчился. — Мелкая, не дуйся. Просто я, как еблан последний, проворонил вспышку, меня уже все заебали сегодня с этим «Армани». Так что, если кто-то начнет задирать, про меня вызнавать или в друзья набиваться, шли их, ладно? Сама понимаешь, что будет, если кто-то о моем белобрысом секретике узнает. — Мне-то мог рассказать, что в модели заделался. — Уже мягче, но все еще с обидой произнесла девочка. — Я вообще не думал, что это на весь мир транслировать будут. — Признался Габор. — Помнишь, я тебе говорил, что у Ленки видос ее купили? — Девочка кивнула. — Так это «Армани» были. Они, оказывается, меня заприметили еще тогда. Попросили Лену в костюмах отснять меня, а потом так закрутилось, что она меня в этой рекламе сняла. Это вообще в ноябре было! Прикинь, как я сегодня охуел! — О, сыночек, это ты? — Дверь комнаты открылась, и из нее показалась мама. — Ма, ну я ж говорила тебе стучаться! — Ох уж эти подростки. — Вот будет у тебя своя квартира, хоть железную дверь поставь, курильщица! — Тут же нашлась мама. — Привет еще раз, мам. — Попытался предотвратить ссору парень. — Можешь папу позвать? Разговор есть. Рассказав все своей семье, Лео от Лильки слушал только похвалу и восторг. Мама охала, что это потому что он у нее такой красивый, вот итальяшки и не устояли, а папа скупо попросил не становиться пидором, потому что смотрел какое-то расследование на эту тему и знает за этот бизнес ого-го сколько. Габор уверил его, что в жопу не давал за контракт, на этом отец успокоился и сказал: «Ну и правильно. Пусть посмотрят на настоящего мужика, а то в своей Гейропе только и могут, что в жопу долбиться». Лилька взволнованно поглядывала на экран, а Лео едва сдержал смешок и фразу: «Меня и в Азии неплохо долбят». Светка так и не пришла, а на телефон не отвечала. Зато пришел Феликс, который, видя утомленность возлюбленного, решил Лео расслабить, воплотив в эту ночь все опасения его отца.

***

Третьего февраля Лео проснулся не от будильника, а от поцелуев в живот, которые спускались ниже и ниже. — Малыш… — Улыбнулся сонно Габор, поглаживая белокурые волосы, даже не открывая глаза. — С годовщиной, любимый. — Томно произнес Феликс, облизнув головку и резко опускаясь вниз. Лео довольно промычал, чувствуя, что утро все-таки бывает добрым. Послышался щелчок колпачка, и вскоре, не прекращая поступательных тактов головой, в задний проход без проблем ввинтилось два пальца, потому что вчера вечером повторилось ровно тоже, что и позавчера. Обессиленный от работы и внимания Лео, которого отлюбили, правда, на тот раз, в миссионерской, чтобы вообще не напрягался. Голубоглазый даже был рад тому, что все происходит именно в этой позиции, потому что после голова была приятно пустой, а это было как раз то, чего он так хотел к завершению трудового дня. — Сладкий, я так кончу… погоди… — Хрипло застонал Лео, а бедра непроизвольно принимали активное участие, подаваясь то к влажному рту, то насаживаясь вниз, чтобы распирающее ощущение становилось более острым. Ликс отстранил немного лицо, вставляя третий палец, чтобы удостовериться в том, что возлюбленный достаточно растянут. — Ты уверен, конфетка? Я могу довести все так. — Он прикусил внутреннее бедро, посматривая жадным взглядом на своего парня, который был до сытого урчания как хорош в таком распаленном виде. Ответом послужило то, что Лео подцепил пальцами ног боксеры парня, которые тот, какого-то черта, успел уже надеть, и несильно отпихнул его ступней в грудь, донельзя пошло взглянув. — А кто позаботится о моем малыше? — Лео оседлал возлюбленного и их губы врезались друг в друга, искушаясь желанием и любовью. — Ох… — Тихо простонал Габор, когда член вошел полностью, практически до упора. — М-м-м… — Он уткнулся Феликсу в шею, привыкая к ощущениям. Ему сейчас было очень хорошо. В заднице всё приятно ныло, поэтому на какое-то время он словно потерялся и замер на месте. Лео приподнялся, а потом снова опустился. Блондин только одобрительно вздохнул, поглаживая его крепкие ягодицы. Габор начал двигаться более интенсивно, держа зрительный контакт с возлюбленным и разглядывая его лицо, делая этот момент более интимным и чувственным. Феликс выглядел безмятежным, со слегка приоткрытым ртом, влажными от пота волосами и тяжелым дыханием. Лео всхлипнул, снова насаживаясь на него, а потом пробормотал в пухлые губы: — Мой самый красивый мальчик. — Тебе хорошо? — Хрипло поинтересовался блондин, и получив кивок, впился в его губы поцелуем. Прерывистое парное дыхание, запах секса, заполнивший комнату, негромкие стоны… Через пару минут Лео не выдержал и кончил между их животами с громким криком. Ликс, жадно вглядываясь в эмоции любимого, потому что ему никогда не было достаточно его Лео, и почувствовав пик, воткнулся в рот поцелуем, кончая вовнутрь. Лео обессиленно упал на него сверху, не в силах даже пошевелиться какое-то время. Он ощутил, как член внутри него становится мягким, и только после этого аккуратно слез с него, перекатываясь на свободную половину кровати. Несколько секунд они не шевелились, а потом Габор повернулся к Феликсу, хватая за подбородок, заставляя посмотреть на себя, и поцеловал в губы с тихими словами: — С годовщиной, моя любовь. — Ликс счастливо улыбнулся, наваливаясь на парня и опираясь локтями по обе стороны его головы. — Я оплатил тебе курсы по вождению. — Брови Лео удивленно взметнулись на лоб. — Это практично, и ты сам как-то говорил, что тебе надоело ездить на такси. — Спасибо, Веснушка. — Он погладил его спину, спускаясь к ягодицам, слегка смяв их. — А я в этот раз отвечаю за импульсивные подарки, так что после Барселоны в марте мы летим на частном вертолете на десять дней в глухомань, где нам никто не помешает наслаждаться песочным пляжем, не палящим солнцем, Средиземным морем и друг другом. — Эмоции Феликса были непередаваемые. — Наш первый полноценный отпуск вдвоем?! — Воскликнул счастливо он, начиная расцеловывать смеющееся лицо возлюбленного. — Погоди, а там правда никого? А вдруг нас кто-то сфотографирует из туристов? — Там население меньше тысячи человек и не сезон. Так что, как я узнал в местном пансионате, последние туристы были в октябре, а после нас бронь стоит только на июнь. — Ликс смачно чмокнул возлюбленного в губы, но решив не ограничиваться, тут же сам углубил поцелуй. Он был невероятно счастлив. Ребята, мягко говоря, удивились, когда застали Светку, спокойно себе завтракающую и поглаживающую кошку. — Блять! — Воскликнул Лео, прикрывая пах и заталкивая такого же обнаженного Феликса в комнату, чтобы одеться. В тот вечер, когда примирения не случилось, девушка сняла себе номер в гостинице, чтобы никого не смущать своими слезами. Но уже вторую ночь она живет у парней. — Ой… Светочка? — Феликс чуть не сгорел со стыда, вновь выходя из комнаты уже одетым. — А я думал, что ты на работе. — С годовщиной вас. — Улыбнулась она приветливо, словно инцидента и не было вовсе. — Да я отгул себе взяла. Хочу немного отдохнуть. Завтракать будете? Я яичницу с сосисками приготовила. — Что, все настолько плохо? — Не виляя, спросил Габор, садясь на краешек стула, пока Ликс накладывал им еду. — Кажется, мы зашли в тупик. Он не спрашивал, где я ночевала, не пытался со мной поговорить, а его мама, когда пришла в офис, назвала меня милочкой при нем, и он даже ее не поправил. — Феликс поставил тарелки на стол, а затем обнял ее со спины. — Не переживай, малыш, я в порядке. — Она погладила его руку. — Может тебе взять отпуск? — Предложил Габор. — Хочешь, вообще, поехали со мной в Италию? Ленка все равно в городе будет, так что посмотрит за Мисси. — Ничего не хочу. — Вяло ответила рыжеволосая, откинув голову на грудь блондина. — Я бы вообще уволилась, да только где я найду работу в три миллиона вон, ковыряясь в бумажках и составляя график встреч? К конкурентам идти как-то подло. Да еще подумают, что шпионка. — Лео задумался. — Ну вообще нам нужен человек, который бы разбирал бумаги с трех комплексов. Типо отправлял бы в налоговую данные, бухгалтеру часы работы сотрудников, отсеивал бы шлак, а нам с Эдом только дельные предложения о сотрудничестве отправлял напрямую. Хрен знает, как назвать эту должность, но мы готовы выделить три тысячи евро ежемесячно, потому что скинуть это не на кого, а сами мы не справляемся. Это на воны чуть меньше четырех с половиной миллионов. — Светка присвистнула. — А у меня будет свой кабинет с видом на набережную? — Лео усмехнулся. — Чего нет — того нет. Можем в отделе продаж выделить место или вообще из дома работай, просто бумажную корреспонденцию забирай с почты. — Света закатила глаза. — Вам вообще плевать на эстетику рабочего места, да? — У нас стояк на результат, а в каких условиях он достигнут — дело десятое. — Молодая женщина начала копошиться в телефоне, а парни молча приступили к трапезе, думая, что разговор окончен. — Я подала заявление на увольнение. У меня хорошие отношения с девчонками из отдела кадров, так что смогу седьмого приступить к работе. — Деловито заявила она. — И чтобы все официально, я вообще-то на гражданство мечу. — Габор аж подавился. — Ого ты быстрая! Ладно, я сейчас Эду напишу, чтобы не искал больше, а ты тогда после увольнения дуй сразу в первый комплекс, чтобы тебя день в день устроили. — Светка почувствовала облегчение и неожиданный прилив радости. — Я на оставшиеся дни тоже отгулы возьму и пока покопаюсь в ваших бумажках, чтобы разобраться что к чему, бо-о-осс. — Феликс с одобрением посмотрел на возлюбленного. — У вас все в России предпочитают работать с друзьями? — Спросил он. — Можно и так сказать, Веснушка. Мы называем это словом «подтянуть». Например, когда у одного что-то получилось в работе, и он знает, что его друг разбирается в чем-то или просто хочет посадить его на хорошее место, то проще сделать это с человеком, которого ты знаешь и доверяешь. Многие не приветствуют этот принцип, но мы втроем так и жили все это время. Лена подтянула меня в «Армани», я сейчас могу Свету. — Голубоглазый писал Эдвину. — А мы в свое время девчонок с вывихами после неудачной смены отправляли к Лео, потому что он в этом разбирался и брал в десять раз меньше, чем в больнице. И на массаж к нему всех отправляли. А он подкидывал к нам клиентов, если кто в массажной спрашивал, есть ли контакты проституток. Ох, было же время! — Ликс слегка смутился таким воспоминаниям рыжеволосой, но это прошлое, и он никогда не осуждал подобное. — Нашла, что вспомнить! — Усмехнулся Габор, отложив телефон. — Все, Эдвин в курсе. Он оставит тебе документы и инструкции в отделе продаж. Если какие-то вопросы, то звони напрямую ему. И это… Если или точнее когда помиришься с Якуздой, то давай без перебежек, окей? — Светка неуверенно, но кивнула. — Я вообще думаю, что нам не следует с ним вновь сходиться. — Феликс изумленно перевел взгляд на рыжеволосую, однако когда услышал скептичный смешок, повернулся к возлюбленному. — Что ты, что Ленка, ей богу! — А почему ты так решила? — Спросил Ликс, ведь не считал подобные заявления блажью. — У нас, на самом деле, давно уже что-то нездоровое происходит. Внешне все также, но… я ему призналась, что не могу иметь детей. Он конечно поддержал меня, и сказал, что это не главное… но я чувствую, что Чинен стал более отстраненным. Я не могу его винить, ведь у меня нет приданого, я не кореянка, еще и родить не могу ему наследника… — Лео резко встал, перетерпев тянущее ощущение в пояснице, и поставил тарелку в посудомоечную машину. — Не неси ерунды. Ты не инкубатор, а женщина. Очень красивая женщина, умная, проницательная и не поверхностная. А твой Чинен лишь старый пердун, и срать, что с золотой ложкой в заднице. И если кто и потерял, то только он. — Светка поджала губы, чтобы не разреветься. Ей нужны были подобные слова, которые хоть немного бы вернули веру в себя. — И нехер влагу разводить, никто не умер. — Лео! — Возмутился Феликс, вставая и обнимая Свету. — Он прав, малыш. — Успокоила младшего подруга. — Иначе я всю жизнь буду себя жалеть. — Рыжеволосая мягко отстранила блондина, утирая слезы. — Я на полное спа тебя запишу к нам во второй салон, подсуечу окошко. Расслабишь булки хоть. Мы там такую спа-зону отстроили, с ума сойдешь от перечня услуг. От наших еще никто в слезах не уходил. ДокУмент, так сказать, имеется на этот счет. — Светка тихо рассмеялась. — Спасибо вам, мальчики. Я такая эгоистка. У вас годовщина, а я тут со своей драмой… У меня же подарок! — Рыжеволосая встала, направляясь в свою временную комнату, а Габор подмигнул Ликсу, чмокнув и собрав со стола остальные тарелки. — Ты мог быть с ней помягче. — Шепнул Феликс. — Она не любит реветь при ком-то, так что пришлось резко содрать пластырь, чтобы потом ей не было неловко с нами. — Пояснил Лео. — Какой-то бабский заеб, я не шарю. — Ответил он на удивленный взгляд от такой осведомленности. — Вот! — Светка поставила на стол огромную коробку. — Кофемашина?! — Изумился Феликс. — Ты что?! Не надо было! — Тут уж Света сама его обняла. — Раз уж, пока я не найду себе квартиру, я буду жить у вас, то собираюсь это делать с комфортом. А подарком будет то, что сегодня я о-о-очень поздно приду, возможно даже утром, потому что планирую Ленку вытащить в клуб и хорошенько отметить свою новую жизнь! — Парни обеспокоенно переглянулись. — Может просто посидите в ресторане? — Предложил Лео. — Из огня, да в полымя так себе история. — Может. — Задумчиво ответила Светка. — Или нет. — Хихикнула она. — Я уже года полтора не была в клубе, заслуживаю же я хоть крохи веселья?! — Габор решил урегулировать эту ситуацию через Ленку. — Разумеется. Девочка-то большая. — Усмехнулся он, приобнимая возлюбленного и ущипнув его, когда тот хотел что-то сказать по этому поводу.

***

Светка была деструктивной пьяницей, когда в печали. И когда компанию ей составляет готовая на любой кипиш Ленка, то получается адовая смесь. Девочки сказали Лео, что решили посидеть у Ленки дома под винцо, да таро раскинуть. Габор успокоился, полностью посвятив вечер и ночь возлюбленному, годовщина же, мать его! Только на утро его ждал в сториз Ленки целый фильм. По жанру это напоминало пародию на фильм ужасов — вроде смешно, но если честно, пиздец какой-то. Все действительно началось дома у Ленки. Судя по сториз номер три, где хмельные барышни показывали фак в камеру и подписали «мужики — козлы», Лена тоже находилась в ссоре с Хенджином. На седьмой они танцевали и подпевали уличным музыкантам. Света заявила им, что сведет их с нужными людьми. Лена в своей новой леопардовой шубе, сказала, что сделает фотографию на их дебютный альбом. Десятая уже была в караоке, где девочки чередом выкладывали репертуар трех китов, на которых держится музыкальный плей-лист рыжей: Меладзе, Лепс и Шнур. К двадцать третьей они-таки добрались до клуба, но уже на двадцать пятой, записав мини-интервью, что там «Тухло пиздец конечно. О, а давай тележку из супермаркета украдем?», Ленка решила, что это очень хорошая идея. К удивлению Лео, этих двух клуш не арестовали, ведь накатавшись к тридцатой истории они, правда уже на такси, доехали до какого-то дома… А нет, не накатались, потому что бумеранг, где Светка с разбегу прыгает в тележку и ныряет вместе с ней в бассейн, Лео с Феликсом пересматривали раза четыре. Последней была фотка, где обе девушки с крыши дома фотографируют рассвет. И это было час назад. — Сучки драные! И где мне их теперь искать?! — Возмутился Габор, набирая Лене, потому что даже пьяная в дрызг она была более адекватной, чем Светка. — Привет, ты чего так рано? — Спросила слегка заплетающимся языком Ленка. Габор уже открыл рот, чтобы наорать на них, но легкое поглаживание по руке дало сил взять себя в руки. — Вы где? — Спросил он, как можно более спокойней. — Я домой еду, а Светка уже дома. — Нету ее, блять, дома! — Гаркнул Лео, подскочив с кровати, чтобы пойти на поиски пьянчуги. — Так она у себя дома. — Хихикнула блондинка. — В смысле у себя?! — Светловолосый сел на кровать, а Феликс только кивал ему, мол, переводи без утаивания последние новости. — Так Якудза же вчера ей начал наебенивать… ИК… О господи! Что какого хера она устроила драму, и что увольняется не уведомив его. Она послала его, а этот хрен все давай поговорим, да давай поговорим! Мы по всему городу от него шкерились, и как только находил нас?! — Лео закатил глаза, сдержав едкий комментарий, что по ее видео-отчету в соцсетях можно карту маршрута выстроить. — И мы, кароче, решили поехать к нему в загородный дом и разнести все… а нет, разнесли мы дом случайно, мы в бассейне поплавать хотели… ИК! Да что такое! — Ну, он нашел вас в своем доме, который вы разнесли, что дальше-то? — Нетерпеливо спросил Габор, отмахиваясь от Ликса, шепча губами «Потом расскажу». — Они орали, она ему все высказала, он сказал, что она дура, и он любит ее и собирался в конце октября на их годовщину сделать предложение, на что она припомнила ему маменьку и его отстраненность. А он, оказывается, тоже пустострел, и всю эту холодность Светка навыдумывала себе. А с маман обкашливал вопросик… ИК! Ну типо, что люблю-куплю, жениться собираюсь, а ее попросил пожить отдельно, чтобы перечница эта не доебывала нашу бестию. Бабка, вроде как, кореянку ожидала. Но Светка сказала, что он пиздабол, потом они долго и мерзко сосались, а потом он заказал мне такси, а ее домой увез. — Закончила Ленка рассказ смачным иканием. — А чего он сразу ей не сказал, что бесплодный? И что с маман все неоднозначно. — У него, похоже, тоже бзик про неполноценность на этой почве, потому что он считал, что даже после признания Светка носом начнет крутить. А с мамой решил сам уладить. О, хочешь прикол?! Мать-то вообще обрадовалась, что речь в принципе о девушке идет, когда он про свадьбу заговорил! Типо после его первого развода она считала, что он переметнулся в другую лигу! Так что завтра вечером они идут в ресторан знакомиться. Когда старуха из Тэгу приедет с гостей. — Заебись конечно. Но похоже нам теперь придется искать нового бумажного червя в комплексы. — Сказал Лео, понимая, как работает примирение. — Нет. Она хоть и в усмерть была пьяной, но сказала, что больше не будет бумажки ему подносить. Так что ты погоди пока. Протрезвеет, да сама позвонит, я думаю. — Блондинка уже поднималась по лестнице, вводя код на электрический замок. — Ты какого черта трубки не берешь?! — Послышался гневный голос Хенджина. — Я с Лео разговариваю! — Всю ночь?! — Что ты вообще тут делаешь? Думал, что я хахаля сюда приведу?! Так он за такси расплачивается, так что свали по-быстрому, я сказала, что у меня нет детей! — Уж это Лео слушать не собирался, скидывая звонок. — Ну что там?! Я от любопытства сейчас умру! — Возмущался Ликс. Пересказав разговор, Феликс только и делал, что не переставал удивляться. Он-то считал, что такие попойки больше в духе Лены, но никак не благородной Светочки. — Я конечно подожду, пока эта пьянь проспится, но очень удивлюсь, если мое предложение о работе она все-таки рассмотрит. — Поделился Габор. — Она давно мне говорила, что ей не по душе работать на господина Пака. Света называла это материнским инстинктом, ведь у групп очень плотный график, и ей невыносимо смотреть на то, как компания нагружает всех нас. Так что, может она и будет рада, что ее любимый человек, так сказать, не на ее глазах будет это все делать. — Предположил блондин. — Черт знает. Мы об этом вскользь разговаривали еще в самом начале. Может ты и прав. Посмотрим. — Лео встал. — Я в душ, ты со мной?

***

Прилетев в Милан, Лео заметил разительную разницу поведения людей по отношению к нему. Большей части было плевать, что Габор воспринял с теплом, и даже подумал о том, что наверное на Италии не делался такой упор в рекламе. Но когда попадались люди, которые его все-таки узнавали, то это происходило куда более культурно. По крайней мере, ему не пихали в нос телефон безо всякой прелюдии. А вежливо подходили, спрашивали, как он поживает, и есть ли у него время на то, чтобы сделать совместную фотографию на память. Это очень подкупало, и такое внимание не было раздражающим. В офисе «Армани» (Лео сравнил это с залом, где даже некоторые коллеги посходили с ума) сотрудники не обращали на него, ровным счетом, никакого внимания. Разве что Сильвана отвесила по привычке пару сальных шуток на грани, высказав, что в штанах из новой коллекции его зад будет выглядеть, как произведение искусства. А разговор с Робертой вообще был из разряда: «Дарова, компания приняла решение дать тебе официальное звание «амбассадор линейки мужских духов», подпиши документы. Пока, я на званый обед генеральных, Сильвана, ты идешь?» Лео и так полюбил Италию с первого взгляда, а тут прям захотелось крепко обрасти корнями и никогда не уезжать из этой страны. Еще и за звание заплатили больше, чем был его изначальный контракт, и даже яйца морозить не надо было. Не зря мама всегда говорила, что без бумажки ты букашка. Изначально Лео побаивался съемок с другим фотографом. Ведь Ленка знала его вдоль и поперек, в том числе, как найти на вечно ворчащего друга управу, чтобы он получился на снимках сносно. Но все оказалось гораздо проще, ведь по сути фотограф просто давал задачу, а Габор, без лишних вопросов, ее выполнял. Стилистом по волосам был уже знакомый ему Луи, с которым они разговорились и решили после работы поужинать. Голубоглазый уже просто не мог представить, чтобы в Сеуле он мог куда-то спокойно пойти поесть. А тут, что спокойно можно есть на летней веранде, и никто не подсаживается к тебе за стол, не фотографирует исподтишка… просто лучшая страна!

***

Лео был удивлен, что утром в день показа к нему приперлись в номер Луи, визажист и костюмер наперевес с какими-то чемоданами. — Вы чего, мужики? — Сонно пробормотал светловолосый, почесывая грудь. — Так, а ну быстро в душ! Время десять, а он еще дрыхнет! — Раскомандовался Луи, проходя с остальными без приглашения в номер и начиная раскладывать всякие приблуды. — Так показ же в шесть. — Удивился Габор, наблюдая, как костюмер раскладывает какие-то коробочки на столе, а затем достает идеально от отглаженный костюм, из пиджака которого элегантно торчит белый шелковый платок, узнав в нем один из тех, в котором он фотографировался. — Так я привез с собой костюм. — Милый, так принято. — Ответил костюмер, терпеливо разъясняя. — Для амбассадоров выделяются наряды и люди для сборов. К тому же, сам господин Армани почтит мероприятие, поэтому на дорожке ты должен сиять, а не… — он небрежно скопировал руками его всклокоченную после сна прическу. — Так что скорей отправляйся в ванную, мы и так тебя последним в график поставили, чтобы ты выспался. — Лео скомкано кивнул. — Луи, пока я моюсь, закажи на всех на мой счет завтрак и кофе. Я ж все равно у вас последний, а вы поди не ели ничего с самого утра. — Бросил он, закрывая дверь. А трое работников недоуменно переглянулись, ведь не могли припомнить, чтобы кто-то из звезд (а Лео таковым считали) хотя бы раз подумал о них не как о части винтика работающего модного механизма, а как о людях, которые проснулись в четыре утра, чтобы помогать этим самым звездам сиять. Поев в тишине (Габор благодарил всех богов, что никто не чавкал и не говорил с набитым ртом), во время распития кофе все начали потихоньку общаться. — Есть пожелания по образу? — Спросил Луи. — А можно волосы покороче сделать или как-то убрать с лица? И чтобы внешне они не выглядели так, словно я год их не мыл? — Парни рассмеялись, ведь обычно модели просили что-то изобразить такое нереальное, чтобы выделяться на дорожке. — Без проблем! — Усмехнулся парикмахер. — По моей части будут пожелания? — Спросил визажист. Вообще, честно говоря, о пожеланиях никогда никого не спрашивали. Но и завтрак никогда не входил в их контракты. Оказывается, для человеческого отношения нужно все лишь по-человечески относиться. — Я бы вообще без намалевывания обошелся. Но если прям нужно, то можешь сделать это как-то минимально? — Парень в ответ понятливо кивнул. — Ну, я так понимаю, с тобой у нас все предрешено, Гальвани? — С усмешкой спросил Габор у костюмера, и все тихо посмеялись. — Только костюм и украшения нужно будет вернуть. Постарайся ничего не потерять и не порвать. — Лео хмыкнул. — Обещаю без шпагатов. — Отшутился светловолосый.

***

Стоя у входа на дорожку и ожидая приглашения, Лео охватил мандраж. Выглядел он, конечно, безукоризненно — Идеально сидящий на нем костюм, на левой руке массивные часы, на правой толстенный золотой браслет. Даже сережки сменили на более незаметные. Волосы были аккуратно подстрижены и уложены назад, оставляя вьющимися. Но вот народу у дорожек была тьма. И это только фотографы и интервьюеры. Что уж говорить о простых смертных, которые пришли попялиться на известных людей? Габор узнал двух актрис из сериала «Ривердейл», который они с возлюбленным посмотрели до второго сезона; блондинку из «Эйфории»; даже рыженькая из «Очень странных дел» была здесь. Должно быть, толпы были по их душу. Но волнение все равно никуда не ушло. И только обещание, данное костюмеру, не позволило молодому мужчине навалить в костюмчик от страха. — Мистер Габор, на дорожку. — Объявила женщина, координирующая этот людской поток. Лео натянул кирпич на лицо, делая его непроницаемым на эмоции, чтобы никакой журналюга не увидел на нем и тени страха. — Лео, повернись! — Лео, улыбнись! — Лео, помахай рукой! — Со всех сторон лились указания от представителей прессы, и Габор почувствовал, что его прям тут сейчас накроет паническая атака. Но внезапно, чуть правее от фотографов, он увидел плакат, где была его фотография, и фломастерами написано его имя. Присмотревшись, он заметил, что ему активно машут руками, и звук, не успев удалиться собственным сознанием, возвращается на былую громкость. Они кричали его имя. И гораздо громче, чем было, заметив внимание Лео на себе. Это придало силы, и сдержанная улыбка непроизвольно прорезалась на красивом лице. Помахав в камеру, Габор направился к небольшой толпе, которая была именно по его душу. — Здравствуйте! — Поздоровался он. — Давно здесь стоите? — Он рассмотрел плакат, поняв, что даже его фотография была не фоткой вовсе, а рисунком. — Мы с утра очередь заняли! — Ответила какая-то молодая девушка. — Чтобы поддержать тебя! — Продолжила другая, и остальные начали громогласно вопить, что заставило Габора забавно поморщиться от неожиданности. — Это очень мило с вашей стороны. — Сказал им мужчина, про себя подумав, что его не пасли, а оказать поддержку пришли. И это очень сильно отдавалось теплом в груди. — А можете расписаться на плакате? — И на моих духах! — И на моих! — Лео даже опешил от подобного. Обычно его «автограф» просили поставщики на акте приема-передачи. — А можно селфи? — Мистер Габор! — Он обернулся, и координатор кивнула ему, чтобы тот поторапливался. — Давайте быстро, ребята! — Он взял протянутый ему маркер и, помня о наставлении о реальной подписи, раз восемь очень быстро написал «с любовью, Лео». И быстро сделав групповой снимок, ушел вовнутрь с мыслью о том, что не так уж и было страшно. Когда Габор убрал табличку со своего места в первом ряду, он чуть язык не проглотил, увидев по левую руку от себя саму Кейт Бланшетт, которая приветственно ему кивнула, будто они знакомы. Лео в начале просто ответил на кивок, а потом чуть приблизился, прошептав: — Хотел вам сказать, что вы в роли Хелы в «Торе» были просто невероятны. — Женщина тепло ему улыбнулась, легонько дотронувшись до его кисти. — Благодарю, мистер Габор. — Лео от «ебать, вы знаете как меня зовут!» спасла лишь огромная сила воли и вспышка от фотоаппарата, на секунду ослепившая его. — Госпожа Бланшетт, можете чуть придвинуться для парного снимка? — Спросил фотограф. — Пожалуйста, предупреждайте и впредь, договорились? У меня до сих пор в глазах белые искры. — Вежливо сделала она замечание фотографу, однако, выполнив его просьбу. Лео пообещал себе пересмотреть все ее актерские работы, потому что не мог себе представить, что кто-то подобного уровня может оказаться таким приземленным. Шоу было не сказать, что дико впечатляющим. Габор в моде совершенно не разбирался, да и до конца не понимал, что он забыл на женском показе, да еще и в первом ряду. Если его спросили бы, что ему больше всего понравилось, то в голове был бы белый шум. В конце показа вышел какой-то дедушка, помахав всем рукой и уйдя обратно за кулисы. В начале Лео подумал, что это просто потерявшийся с деменцией старик, но по возгласам «О боже, Джорджио!», он осознал, что это сам прародитель модного дома. Вообще, все удивительно быстро закончилось. Ему Луи дольше волосы укладывал. Но Лео не жаловался. Ему вообще нравилось, когда не он главная звезда вечера. — Вы едете на вечеринку? — Просила его Кейт, когда все медленно стали подниматься с мест. — Да. А вы? — Спросил он. — Разумеется. — Улыбнулась ему актриса. — Могу вас взять попутчиком, если вам еще не определили авто. — Лео даже немного растерялся. — Если это будет удобно. — Женщина ему улыбнулась и взяла под руку, выходя из зала. В машине, помимо водителя, они были вдвоем. — Вы не слишком впечатлены коллекцией, я права? Скорее, вежливо заинтересованы. — Продолжила развивать беседу женщина, а Лео не мог понять, с чего вообще ему оказана такая честь, как внимание именитой актрисы. — Она же женская. — Пожал плечами Габор. — Я вообще впервые на таком мероприятии. — Добавил он. — Мне это все не слишком близко. — То есть? Разве это не ваша работа? — Можно и так сказать, учитывая, что я не слишком люблю быть в центре внимания. — Усмехнулся голубоглазый. — Меня случайно заметили, я случайно согласился, и теперь, волей случая, еду с вами в одной машине и рассуждаю о всяком. — Кейт улыбнулась. — Тогда вас смело можно назвать везучим человеком, потому что это огромная возможность для вас. — Мне все так говорят, наверное, так и есть. — Не стал выворачивать душу на изнанку парень. — Когда твое имя известно, и это подкреплено не только чьими-то знаниями, но и кошельком, то человек, если вес купюр его не испортит, становится всемогущим. — Лео удивленно выгнул бровь. — Что-то не сходится. Если человек начинает верить в то, что деньги ставят его на один пьедестал с богом, то это не делает ему чести. — Актриса рассмеялась. — Я не об этом, хотя здесь вы правы. Я о том, что вы становитесь способным постоять за себя. С вашим мнением начинают считаться. Если кто-то весомый пытается задавить вас авторитетом, то, имея имя, вы можете задавить им, а имея деньги, нанять лучшего адвоката и засудить сукина сына. — Светловолосый усмехнулся. — Надеюсь, я просто куплю на эти деньги себе крепость на берегу Средиземного моря и буду бесконфликтно жить вместе со своей семьей и котом. — Женщина рассмеялась. — Я сделала тоже самое, когда заработала свой первый миллион! Можно дать вам совет? — Спросила Кейт. — Конечно, мэм. — Вам, я просто уверена, будет сыпаться уйма предложений о сотрудничестве. В том числе, и из Голливуда. Не распыляйтесь, мистер Габор. Работайте на качество своего имени, а не гоняйтесь за гонорарами. — Лео развеселился. — Мне и одного «Армани» многовато, а еще и бизнес в Сеуле. А я, как уже говорил, человек семейный. Так что если я еще и в Голливуд подамся, то когда любить? — Женщина рассмеялась, с симпатией приняв слегка наивный ответ от такого с виду брутального юноши. — Только в любви и есть смысл. — Поддержала его она. — Мы приехали. Надеюсь, я вас не утомила? Просто нас посадили за один столик, и я хотела немного пообщаться с вами, чтобы не было неловкости. — Я хорошо провел время. — Искренне ответил Габор.

***

Феликс не мог отлипнуть от Лео, сев ему на колени и то и дело, целуя, стоило едва Габору сделать паузу в своем рассказе. Он только прилетел и зашел домой, едва успев разуться, как солнечный вихрь нежности сшиб его с ног. — Да, я видел твою фотографию с Джорджио Армани и Кейт Бланшетт. — Кивнул Ликс, целуя небритую щеку. — Ты был самым красивым на этой вечеринке. Неудивительно, что тебе дали амбассадора. — Лео млел, разглядывая такое родное лицо. — Так мне ж до мероприятия дали. — Усмехнулся он, погладив белокурые волосы. — Николя этот сраный не приставал? — Спросил Габор, скорее, для того, чтобы увидеть красивые губы надувшимися от возмущения. Но на сей раз губы растянулись в улыбке. — Представляешь, они обсуждали с генеральным директором твою рекламу при мне. Тот сказал Николя, что было бы неплохо тебе сделать предложение о сотрудничестве. А я возьми и ляпни, что у тебя эксклюзивный контракт с «Армани». Они, естественно, начали спрашивать, откуда я знаю. Ну я как-то выкрутился, что типо слышал, а потом Николя с глазу на глаз спросил меня, откуда мне может быть, даже по слухам, известна конфиденциальная информация. А я сказал, что ты мой парень, и что мне все о тебе известно из первых уст. — Габор округлил глаза. — Николясик там не начал сцены закатывать: «Почему он, а не я?!» — Лео забавно сгримасничал. — Нет. Пригласил нас, когда мы оба будем во Франции, поужинать вместе с ним. Я отмахнулся, типо давай в следующем году. Не скажу же я, что ты терпеть его не можешь. — Голубоглазый погладил коленку парня. — Можем, если хочешь. Но только в этом году правда никак. Надо хотя бы дождаться истечения контракта, а то мне мои быстро покажут небо в алмазах, если я буду трапезничать с креативным «Луи Виттона». — Феликс спустился поцелуями к шее, оттянув нежную кожу зубами. — Может за Мисси съездим позже? А то я ладонь чуть не стер за эти десять дней. — Едва не промурлыкал он, пробираясь рукой под поло возлюбленного. — Малыш, я почти четырнадцать часов летел. — Простонал Лео, хотя член уже был готов, как никогда. Ликс вызывающе поерзал на бедрах голубоглазого. — Ну ты тогда отдохни, а я за кошкой съезжу. — Уж слишком покорно сказал блондин, поднимаясь. Ведь прекрасно знал, что его тут же притянут обратно, собственнически прижав к себе. — Я же не сказал, что устал. — Голубые глаза озорно сверкнули, сминая обеими руками задницу. — Дай мне десять минут в душе, и я… — Я уже подготовился. Так что даю три, или начинаю без тебя. — Лео требовательно поцеловал парня, подумав, что готов на это потратить одну минуту из выделенных.

***

В Барселоне все прошло без сучка и задоринки. Разве что на ковровой дорожке Лео попросили прокомментировать, встречается ли он с Кейт Бланшетт, ведь снимок, где актриса якобы нежно держит его за руку, на котором нет обручального кольца, а потом под руку они покидают показ, уезжая на одной машине, стало новым поводом для сплетен. Первой реакцией светловолосого было легкое недоумение и желание сказать: «Вы совсем уже ёбу дали? Она ж маму мою старше на четыре года!». Однако Габор ограничился лаконичным «Я состою в серьезных отношениях, но не уверен, что хочу это с кем-то обсуждать». Ведь сестры «Армани», когда вышла первая подобная статья, сказали ему, что не следует подтверждать или опровергать подобное. А Феликс и вовсе долго хихикал, пошутив, что теперь возлюбленный стал взрослым мальчиком. А еще Лео пришло приглашение на «Мет Гала». Погуглив, что это вообще такое, Габор благополучно обо всем забыл, окунаясь в рабочие сеульские будни. Но в Испании, как раз-таки после показа и пропущенной вечеринки после показа, ему вновь об этом напомнили. Послышался стук в дверь, и Лео, придерживая полотенце на бедрах, открыл дверь. — Ну наконец-то! Я уже думал, что… ой, здравствуйте. — Растеряно пробормотал Габор, глядя на Сильвану. — Заверни с собой, потому что у меня мало времени. — Женщина вошла в номер без приглашения. — Извините, неловко вышло. — Габор полез в шкаф за халатом, но услышал стальное: — Сядь. Разговор серьезный. — Сама дама уселась в кресло, закинув ногу на ногу. Лео послушно сел на кровать, вцепившись в свое полотенце как утопающий в спасательный круг. — Я что-то не так сделал? — Спросил парень, стараясь не робеть под пристальным взглядом. — Ты мог бы, но на наше счастье, у нас есть связи, а значит, и информация. — Туманно поведала женщина. Замешательство Лео продлилось всего какую-нибудь секунду. Затем он проворно уставил на Сильвану пытливый взгляд, точно ничего на свете не желал сильнее, чем, собственно говоря, услышать информацию, где он мог опростоволоситься. Неужели это из-за тех сплетен про него и актрису? Или же причина в том, что Габор во всеуслышание объявил, что у него есть отношения? — Может расскажешь, какого черта ты все еще не дал подтверждения, что будешь присутствовать на «Мет Гала»? — Спросила госпожа Армани, а брови Лео поползли на лоб. — Ну во-первых, я забыл. — Ответил он таким тоном, словно не понимает, какое вообще этой женщине дело до этого. — ЗАБЫЛ?! — Воскликнула итальянка. — Милый, если это твое чувство юмора, то выбрось его, тебе впарили какую-то туфту! — Я как прочитал, что там что-то про костюмы, и не единого слова об «Армани», так сразу и забыл, потому что у меня в контракте черным по белому написано, что мне по моде только с вами двигаться можно рука об руку! Так что нечего на меня голос повышать, это не моя блажь! — Женщина театрально потерла переносицу. — Мадрэ ди Дио! За что мне это наказание?! Это же Мет Гала! Все знают, что это мероприятие по сбору средств в пользу Института костюма в Метрополитен-музея в Нью-Йорке! — Судя по недоуменному выражению лица Габора, женщина поняла, что случай тяжелый. — На нас старуха-Винтур уже шестнадцать лет почти зуб точит, не пропуская компанию в спонсоры, и очень ограничивая посещение мероприятия в наших костюмах. Это мешает нам влиять на тон мировой моды. А данное мероприятие именно то, как мы можем это сделать. И поэтому ты обязан согласиться. Потому что старуха, видать, проморгала, закинув в список приглашенных нашего амбассадора. Тем более, там ничего сложного — пройтись по дорожке, посмотреть тематическую выставку, пообедать вместе с известными людьми и посмотреть выступления выдающихся артистов. — Лео призадумался. Вроде бы как, гнуть условия тем, кто тебя чуть ли в жопу не целует, было бы настоящим паскудством. Да и у Ликса что-то там было запланировано на шестое мая в Нью-Йорке, а значит, можно смело сказать да. Но с другой стороны, это ведь какие-то личные терки модного дома. Стоит ли туда влетать с двух ног? — Если сделаешь так, чтобы о тебе после этого бала начали говорить, то засчитаем тебе посещение как за два шоу. Так что, считай, ты выполнишь все условия контракта. Но наши показы советую все-таки продолжать посещать. Говорю это как твой друг. Лондон, Париж, Америка, Италия, Япония… И постарайся не пропускать больше афтепати. — Габор задумчиво нахмурился. — А если я ослушаюсь, то вы резко перестанете быть моим другом? — С усмешкой спросил Лео. В дружбу с этой женщиной он верил слабо. И вот теперь чувствовал, словно золотая клетка хочет захлопнуться. — Не говори глупостей. — Вздохнула Сильвана неожиданно устало. — Просто мы поставили на твое новое лицо, и ты действительно хорошо справляешься. Если я буду объяснять тебе досконально, как работает модная империя, то уйдут годы. Просто маленький факт. Выручка компании упала в шестнадцатом году, и в восемнадцатом нам пришлось сократить количество своих брендов с семи до трех. Люди потеряли работу, но по сути мы вынуждены будем сокращать всех и дальше, потому что за шесть лет мы потеряли еще триста семьдесят миллионов евро. Почти пятнадцать процентов. Но так было до! — Вскинула указательный палец в воздух женщина. — Мы решили, что нам следует полностью поменять подход. И когда увидели твой готовый рекламный ролик, то подумали, что это может сработать, и это сработало, понимаешь? За полтора месяца рекламы, мы вышли на баснословные цифры выручки, которую не могли маркетологи предсказать даже в самых смелых подсчетах. Мы и сами не понимаем, в чем феномен, ведь, прости конечно, но накаченных мужиков в сфере просто тьма. Однако пока это работает… — Сильвана села на кровать и взяла растерянного от такого откровения Лео за руку. — Речь ведь не просто о компании. За ней стоят тысячи рабочих мест. Мы очень серьезно настроены в отношении тебя, и просим всего лишь отнестись к нам также. — Габор прекрасно понимал, что им сейчас манипулирует хитрая женщина. Но ее подход, отдать ей должное, был действенным. В дверь постучали. Лео вздрогнул, выходя из раздумий и встал, направляясь к двери. — Ты кого-то ждешь? — Спросила такая же растерянная женщина, совершенно позабыв о том, что при встрече явно ожидали увидеть не ее. — Да. Вам уже пора. А по поводу бала не переживайте. Не знаю, что я такого должен сделать, чтобы обо мне заговорили, но я постараюсь хотя бы не опозорить вас. — Сильвана слабо кивнула, поднимаясь с места. Открыв дверь, Лео, как только не пытался подать невербальные знаки Ликсу, что не один. — Ох, ну у меня сегодня день открытых дверей! — Бахвально усмехнулся он. — Проходи, дружище, у меня тут гости нагрянули, так что я не успел переодеться. — Феликс, пребывая в шоке, что за каких-то двенадцать часов уже успел побрататься с возлюбленным, вошел в комнату. — Феликс, это Сильвана. Креативный по рекламе «Армани». Сильвана, это Феликс. Мой друг, и мы собираемся рубиться в «Теккен» до самого отлета. — Женщина, узнав в парне известную личность, пожала ему приветственно руку. — Я помешал? — Блондин смотрел на возлюбленного в одном полотенце. — Я уже ухожу. — Уверила его Сильвана. — Я направлю тебе эскизы костюмов, не затягивай с выбором. — Сказала она уже Лео. — Только давайте без приколов с юбками, окей? — Отшутился Габор. — Обтяну твою задницу в кожаное мини. — Голубоглазый усмехнулся. — А как же наша дружба? — Съязвил Лео. — До встречи. — Улыбнулась ему женщина. — До свидания. — Кивнула она блондину. Как только дверь хлопнула, по комнате разлетелось тихое: — Ты охуел? — Лео вздохнул, разворачиваясь. — Малыш, так надо было. Тут какая-то странная херня намечается в «Армани». И поверь, моей верхушке лучше иметь меньше рычагов давления на меня, потому что иначе я стану их сучкой. Лучше перестраховаться. — Габор притянул к себе Феликса за футболку, обнимая. — Какого черта ты в одном полотенце с ней беседы вел?! — Лео пролез ладонями в шорты, сжимая ягодицы. — Просто одна Амазонка, которую я люблю больше жизни, долго марафет наводила, и не успела его с меня содрать. — Игриво ответил Габор, пытаясь поцеловать возлюбленного. — Ты с ней спал? С этой Сильваной… — Светловолосый вытащил руки, шлепнув по ягодицам уже через шорты. — И на самом деле поэтому ей не сказал, что мы пара, да? — Веснушка, у тебя что-то случилось? Я думал, что у нас нет больше проблем с доверием. — Я тоже так думал, а потом мой парень пытается выдать меня за своего братана какой-то бабе, стоя в одном полотенце! — Прикрикнул Ликс. — Хочешь, я позвоню ей и скажу все о нас? — Спросил спокойно Лео. — Я не думал, что для тебя это так важно. — Блондин, надув губы, уткнулся лбом в грудь парня. — О чем вы говорили? — У Феликса действительно сегодня был трудный день. — Она рассказала мне про их тяжкое положение в компании, и что моя реклама стрельнула, поэтому у них на меня планы, чтобы поправить свои дела. Попросила поучаствовать в мероприятии. Пойми, детка, если она узнает, что я встречаюсь именно с тобой, то меня вряд ли будут просить, а станут, вероятней всего, прямым текстом шантажировать, понимая, что мы с тобой не сможем открыто объявить о нас. — Ликс хмыкнул. — Ты всегда думаешь о людях плохо. — Сказал блондин, но без какой-либо претензии. — Чтобы меньше разочаровываться. — Даже не споря, ответил голубоглазый. — Что у тебя случилось, Веснушка? Вижу же, что ты какой-то потерянный. — Я просто подумал… — Лео внимательно посмотрел на возлюбленного. — А что, если я однажды стану тебе не нужен? У тебя интересная жизнь, новые знакомства… — Габор горько усмехнулся, садясь на кровать и усаживая мальчика к себе на колени. — Ты же знаешь, что я в гробу видал эти знакомства. Малыш, я очень сильно тебя люблю. — Феликс потерся носом о шею возлюбленного. Его запах всегда успокаивал блондина, даже в самые мрачные дни. — Обещай, что ты никогда меня не бросишь. — Лео погладил спину парня, поцеловав в плечо. — Детка, пока ты сам от меня не откажешься, я ни… — Никогда. — Перебил его Ликс, касаясь пухлыми губами его губы в несмелом поцелуе. — Тогда придется нам быть… — Габор притворно задумался, — всю жизнь? — Блондин закивал, кажется, восприняв эти слова обыденно, не ища какого-то подтекста. — Прости… просто ассистенты Николя сегодня обсуждали твой роман с Кейт Бланшетт… Бесят, суки! — Лео тихо рассмеялся. — Ты же сам смеялся с того, какой это бред. — Мне не нравится, когда кто-то моего мужчину себе присваивает. Просто не хотел, чтобы ты считал меня истеричным. — Ревниво и капризно проворчал Феликс, чем немного умилил светловолосого. — Ну хочешь, я опровергну с ней роман? Или вообще признаюсь, что в отношениях с мужчиной? — Глаза блондина округлились. — Так твои же родители узнают. — Не будем же мы всю жизнь прятаться. Так что… я и сам думал рассказать им после того, как Лиля в двадцать пятом поступит. Но могу объявить, а родакам, не знаю, скажу, что по работе нужно. Папа и так считает, что в этом бизнесе одни геи. Вот и я скажу, что меня, добропорядочного натурала, обязали записаться во вражеский лагерь на словах. — Лео говорил все это с долей усмешки, но Феликс, как никто другой, знал, какой путь пришлось пройти возлюбленному до этих слов. — Не надо. Давай действительно в следующем году тогда… если ты готов… — Габор улыбнулся. — Я готов. Просто хочу подстраховаться, чтобы они не могли Лиле запретить со мной общаться. — Лео сплел их ладони. — Детка, у нас уже давно своя семья, так что, если родители отреагируют категорично, то это только их выбор. Свой я принял. — Ликс внимательно рассматривал голубые глаза. Иногда ему казалось, что он спит, ведь как такой мужчина как Лео, может любить его настолько сильно, что даже, ради него, готов рискнуть общением с семьей. В носу засвербило. — Я очень люблю тебя. — Прошептал блондин, крепко обнимая возлюбленного. Плечи начали подрагивать от слез. — Я тоже люблю тебя, Фели. Ты просто устал, малыш. — Лео расправил кровать и лег на нее вместе с Феликсом, накрывая их одеялом. — Это действительно все выматывает. Но завтра мы уже полетим на остров и отдохнем от всего этого. Ты и я. Хочешь, вообще будем целыми днями на пляже валяться? Или договоримся с местными, чтобы на рыбалку с собой взяли. Может вообще из номера не выходить. Или наоборот, будем целыми днями гулять и глядеть на красивые пейзажи. — Ликс поднял слезящиеся глаза, и Габор тут же стер влажные дорожки. — Я почитал, что там есть прокат велосипедов. Можем взять парочку и исследовать окрестности. — Хорошо. — Согласился Лео. — И будем делать кучу фотографий, где мы целуемся, а потом отправлять Лене, чтобы она писала, что мы мерзкая парочка. — Феликс всхлипнул, усмехаясь. — А еще займемся сексом в общественном месте. Может быть, даже на пляже посреди дня. Ой… — Кое-что под блондином заинтересованно приподнялось. — Прости. Он просто конченный. Никакой эмпатии. Только в предложении звучит слово секс, сказанное твоим голосом, так сразу на дыбы. — Феликс захихикал. — Давай. Я растянулся, так что… — Детка, — он уложил Ликса около себя, — давай просто посмотрим какой-нибудь фильм? Или действительно в приставку поиграем? Я закажу в номер кучу еды, и будем есть прямо в кровати. Не нужно заставлять себя через силу заниматься сексом. Я же знаю, когда у тебя меланхоличное настроение, ты хочешь простой вечер у телевизора. — Блондин надул губы. — Ну ты же хочешь… — Меня устроят ленивые поцелуи и тискания под одеялом, если все-таки остановимся на фильме. А если в плойку решишь поиграть, то тут да, — придется тебя выебать. Точнее, мой скорпион проткнет тебя своим жалом… не, все равно двусмысленно. — Феликс тихо захихикал, заныривая под бок возлюбленного. — Давай тогда мультик какой-нибудь? — Блондин напоминал маленького котеночка. — Можем твой любимый «Рататуй». Или вообще «Шрека» включим. — Начал предлагать варианты Лео. — Давай «Тайну Коко»? — Габор кивнул, поднимаясь с кровати. — Окей, сейчас, только оденусь. — Но его остановили за руку. Голубоглазый обернулся, а Ликс молча начал стягивать с себя футболку и шорты вместе с бельем, укладываясь под одеяло. Лео кинул на пол набедренное полотенце и лег обратно. Феликс положил голову на грудь возлюбленного, поглаживая пальчиками кожу на животе. Он любил так — кожа к коже. И чувствовал в этих объятиях себя защищенным даже в самые плохие дни.

***

Грасьоса захватывал дух уже на посадке вертолета. Феликс с открытым ртом рассматривал пейзаж. Это был остров, состоящий из песка и вулканических пород. Море на берегу казалось просто изумрудным. Феликс никогда не видел такого цвета воды. И что самое интересное, вся жилая зона располагалась на берегу с одной стороны, оставляя километры территории нетронутой. — Это… это же так красиво! — Блондин едва не захлебнулся от восторга. — Мы… мы же можем сразу бросить вещи и пойти купаться? — Конечно! — Рассмеялся Габор. У Феликса едва сердце не выпрыгнуло из груди от счастья, когда возлюбленный, никого не стесняясь, на выходе из вертолета не просто помог ему спуститься, но и поцеловал в губы, продолжив путь до пансионата держась за руки. Они целовались много и со вкусом. На пляжах, в кафе, на «Пике Любви» — излюбленном мостике туристов из вулканических пород. На последнем их сфотографировал гид, когда Лео попросил об этом. И никто косо на них не смотрел, не шушукался, не пытался исподтишка сфотографировать. Для местных жителей они были обычной парой, которая решила провести уединенный отпуск. Любимый снимок у Лео был, где довольный как слон Феликс показывает в камеру свой улов. Это была малюсенькая вьеха, но счастья было столько в этих глазах, будто блондин поймал метрового окуня. В последний день отдыха парни лежали на пляже. Феликс посматривал на плавающего Лео, кожа которого была цвета молочного шоколада, потому что тот презирал солнцезащитные крема. И на замечания, что так и до рака кожи недалеко, светловолосый отшучивался, что покупает сигареты только с картинками бесплодия, потому что заботится о своей жизни. Лео нес красивую ракушку в руках. Приблизившись к возлюбленному, он начал, словно пес, мотать головой, обрызгивая Феликса солеными каплями. Блондин рассмеялся, пытаясь закрыться ладонями. — Ну Лео! Холодно! — Верещал он на весь пляж. Габора все это веселило не меньше. Он завалился на Ликса, с улыбкой рассматривая его лицо. — Пошли купаться? Вода как парное молоко! Хватит тухнуть под зонтиком, Мэри Поппинс. — Мне нельзя загорать. И так уже нос подгорел. — С сожалением сказал он. — И на нем появилось много красивых веснушек! — Заспорил Лео, чмокнув в этот самый нос. — Когда мы еще так отдохнем? — Феликс усмехнулся, ведь и правда, зачем думать о работе на отдыхе? А загар он замажет тональником. — А дашь с плеч понырять? — Габор, довольный собой, поднял рывком возлюбленного. — Подожди, дай хоть рубашку снять! — А еще блондин обожал такого жизнерадостного и по-мальчишески задорного Лео. Наплескавшись вдоволь, у старшего наступил сон час. Это когда тебя вырубает на солнышке, и если рядом нет заботливого человека, чтобы разбудить и перевернуть или накрыть чем-нибудь, то ты изжаришься. Феликс включил камеру, чтобы для семейного архива запечатлеть спящего в кепке и накрытого пледом Габора. — Лео… — Тихо окликнул он возлюбленного, на что тот вопросительно замычал. — Хочешь пойти купаться? — Лицо недовольно сморщилось, а глаза так и остались закрытыми. — А хочешь поцелую? — Губы с готовностью вытянулись трубочкой, на что блондин захохотал. — Ммм… иди ко мне, Веснушка. — Лео перевернулся на спину, а Феликс с готовностью сел к нему на живот, целуя вытянутые губы. Лео сонно улыбнулся и приоткрыл один глаз, видя, что смартфон на него направлен. — Скажи что-нибудь для нашего семейного архива. — Попросил Ликс, поглаживая грудь парня. — Мы на Грансьосе. На календаре март… или апрель, я не помню. — Губы старшего растянулись в улыбке. — На мне сидит самый красивый парень на свете. Мы отмечаем нашу первую годовщину, которая была еще в новогоднюю ночь, но он считает, что в феврале, потому что у него деменция. — Феликс захохотал. — Неправда! — Лео взял телефон в руки и перенаправил камеру на возлюбленного. — Я тебя и таким люблю, Веснушка. — Лицо Ликса озарила счастливая улыбка. — Я тоже тебя люблю. И сильнее. — С шутливым вызовом ответил он. Габор тут же подмял парня под себя, снимая довольное своей проказой веснушчатое лицо. — Подеремся? — Послышался голос Лео, а Феликс залился хохотом. — Ладно! Одинаково! — Быстро сдался блондин. — Нет, я больше. — Шкодливо хихикнул Лео, и засняв возмущенное лицо Феликса, откинул телефон в сторону, требовательно целуя пухлые губы.