Сколько стоит любовь?

Лео проснулся на шезлонге возле бассейна отеля. Голова к счастью не гудела, только спина. Но благодарен он был не своему благоразумию, проявленному вчера по количеству выпитого, а климату, который исключал похмелья. Он часто слышал истории, что мигранты из-за такого чудотворного действия спивались с непривычки, а когда проходило время, и акклиматизация полностью позволяла прочухать все последствия — чувствовать себя ровно на все шоты, которые были выпиты, то как будто тем было уже все равно. Лео помнил все до того момента, пока Светка не ушла из бара, а они втроем с Ленкой и Эдвином решили еще немного посидеть. Габор в последний раз напивался серьезно наверное на Хеллоуин, когда Лена попросила его пойти вместо нее на шлюшью вечеринку. Обычно в незнакомых компаниях он был тише воды — ниже травы. Однако в комфортной атмосфере… что-то Лео подсказывало, что в эту ночь он был львицей-тигрицей. В памяти всплыло, как они с Эдвином тверкали в «тук-туке», держась за поручни местного транспорта, пока ехали в пинг-понг бар. Ощупав карманы, парень не нашел ключ-карту от номера. Наверное поэтому он заночевал здесь. Нужно идти на ресепшен, хотя бы ополоснуться и почистить зубы, потом позавтракать, скинуть манатки в спортивную сумку и отчаливать в какой-нибудь хостел — искать себе съемное жилье там, где номер не стоит машну денег. Однако возле стойки администраторов стояла Светка. Увидев друга, она с облегчением выдохнула. — Ну хоть одного нашла! Где Лена и Эдвин? Их нет в комнатах. — Затем рыжеволосая нахмурилась, уж как-то слишком внимательно рассматривая светловолосого. — Господи, это не прикол. Вы сколько вчера выпили? Ленкины сториз закончились где-то в четыре утра возле бассейна нашего отеля. — Светка ойкнула. — Может потонули? — Нет, я спал там на шезлонге. Двух жмуров бы точно заметил. — Отмахнулся Габор. — Чего ты там рассматриваешь? Только не говори, что я татуху себе на все лицо набил. — Нет. Но ухо проколол. Трижды. — Лео испуганно ощупал правое ухо. Все было в порядке, гейский маяк отсутствовал. — Левое, дубина. — У Габора складывалось ощущение, что над его ухом надругались цыгане — слишком много массивных колец, по диаметру в которые как раз влез его указательный палец. Открыв камеру телефона, юноша осмотрел результат вчерашнего безумства. Три среднего кольца серебристого цвета в ряд. М-да, до такого он еще не напивался никогда. — Ты серьезно этого не помнишь? — На Лео было жалко смотреть. — Тебе идет, кстати. Но… черт возьми, о чем ты думал? Ты же самый непьющий человек из тех, кого я знаю! — Свет, ну раз в год и палка стреляет! — Надоело ему слушать, как его отчитывают. — И вообще, лучше бы на Стафф свой так орала, эти пижоны сразу же шелковыми станут. — Кстати об этом. Я поговорила с Чиненом, рассказала все, что произошло. Тебе оплатили твой номер и на сегодня. Ты нанят во временный штат служебного персонала Stray Kids, и я бы рекомендовала тебе продвигать себя как массажиста и по прилету из Сингапура в Сеул попробовать подать резюме. — Лео только моргал, глядя на подругу как на инопланетное существо. — Какой Сингапур? Какой Сеул, Свет? У меня здесь работа уже почти есть. — Светка закатила глаза. — Ты сам вчера пол часа жаловался, что чувствуешь, что этот поляк тебя разведет. Ну зачем тебе здесь начинать новую жизнь, если в Сеуле уже все на мази? Эдвин предложил тебе работать в своем спортивном клубе, сказал, что квартирку прямо над работой выделит. Зарплата больше, чем у тебя была, да и абонементы в зал для сотрудников бесплатные. И мы там, понимаешь? — Если честно, Габор мало чего понимал. В памяти всплывали воспоминания разговора. Кажется, они с Эдом даже уже зарегистрировались в программе для сотрудников. Однако на этом флешбеки не закончились. — У меня две новости. — Сказал Лео. — Начни с хорошей, умоляю. — А с чего ты взяла, что есть хорошая? — Светка побледнела. — Ладно, шучу. Лена и Эдвин в моем номере. Я вспомнил, что они вовсю хотели уединиться, но Ленка с тобой в номере, да и у Эдвина какой-то сосед. И я предложил им свой номер, потому что не собирался уходить с территории бассейна. — А плохая новость? — Спросила Света. — Не собирался я уходить, потому что пьяный написал Феликсу, что сильно по нему скучаю и буду ждать у бассейна хоть до самого утра. — Рыжеволосая нервно дернула уголком губ. — Ты сообщение удалил? — Габор залез в телефон, смотря на две синие галочки. Показав это Светке, женщина взвизгнула: — Целовать тебя от макушки до кончиков пальцев?! Почувствовать вкус твоих пухлых губ?! Лео, блять, я поклялась здоровьем матери Чану, что ты не будешь даже взглядом контактировать с мальчиком больше, чем Стафф с айдолом! А это просто отрывок из Ленкиных романов, где все жили долго и счастливо и кончали каждый раз! — Габор потупил взгляд в пол. Но затем удивленно приподнял бровь. — Погоди, так твоя мама же лет десять как скончалась. — Светка покраснела от перенапряжения дум. — Так, только не надо меня морали учить! Я просто знала, что ты выкинешь что-то! — Ничуть не раскаиваясь произнесла рыжая. — Значит так, идем в твою комнату. Выгоняем этих, ты моешься и приводишь себя в порядок, а я пытаюсь восстановить зрение и психику после прочитанного. — У Светы пришло уведомление. — О! И массаж надо Чанбину и Ли Ноу сделать с десяти утра сразу после завтрака. Я в рабочей группе предупредила, что ты теперь в команде еще на два концерта, на случай, если у кого-то опять что-то защемит. — Они шли к лифту. — Окей. Надо за маслами тогда сходить. А кушетка? — Пока на кровати своей все оборудуешь. Если станешь официально массажистом группы, то купим какую нужно. — Угу. Свет, а тебе зачем это вот все надо? — Рыжеволосой хотелось дать ему затрещину, но к сожалению она не дотягивалась. — Потому что Стафф тебя боится и будет слушаться, произойди форс-мажор, а мне нужно провести еще два концерта перед японским туром. Так что здесь чистый цинизм, пупсик. — Лео хмыкнул, ни капельки ей не веря. — А с пацаном мне что делать? — Я могу сказать чего тебе с ним НЕ делать, но тебя это только раззадорит. Так что пока просто работай и по возможности делай вид, что ничего такого не писал. — Габор в очередной раз утвердительно промычал, а затем усмехнулся. — Я хотел серенаду ему спеть, но мы не нашли гитару и не знали куда окна его номера выходят. — Света хотела с разбегу врезаться в стену. — Ты прекрасно знаешь, что я его считаю самым лучшим, что было в твоей жизни, но если это не осознание своей тупости, а зов члена из-за пережратых вчера устриц, я умоляю тебя, не мучай мальчика. — Лео вздохнул. — Сам не знаю, что со мной. Но я к нему не притронусь, пока не разберусь в своей бошке. — Вот и чудно. Приехали. — Пара вышла на четвертом этаже. — И вот еще что, Чан утвердил тебя со скрипом и только на два концерта. То, что ты возвращаешься в Сеул, что хочешь пытаться пробраться в основной состав команды группы — об этом ни слова. — А я возвращаюсь в Сеул и хочу в Стафф? — Светка заверещала и начала его лупасить ладонью куда дотянется. — Ай! Блин! Да хватит! Возьми себя в руки! — Габор обхватил ее ладони и задрал их над головой, склоняясь над рыжеволосой. — А теперь слушай. Я согласен на два концерта. Но по остальному решение за мной. Это ясно? — Спокойно спросил он. — Ты упускаешь свой шанс! Опять! — Мы сейчас про работу говорим? Что-то я не припомню, чтобы в прошлый раз я лишился охуенной должности. Я очень нежно отношусь к тебе, но ты забываешь, что меня родила женщина, которая придумала манипуляцию. И я позволяю себе вестись на твои уловки только от большой любви — чтобы порадовать, если угодно. Так что не превращайся в стерву, которая раньше радовалась полевым цветам, а теперь воротит ебало от трешки в центре из-за неправильного цвета обоев. Поумерь аппетиты, золотце. У меня тоже могут быть чувства и мотивы. — Светка уязвлено хмыкнула, отворачивая голову. Кажется, они договорились. — А теперь, будь добра, разгони из моей комнаты всех, а я пока покурю и позвоню твоему сенсею. — Кому? — Не поняла Светка. — Маме, говорю, позвонить надо, а то я с этими страстями Христовыми звонил ей в последний раз из самолета.

***

На завтрак Габор спускался свеж как огурчик. Он много размышлял над перспективой возвращения в Сеул. И над тем, как вести себя с Феликсом после своей ночной выходки. Столы уже были изрядно забиты, но вдали помахала Лена, показав, что заняла ему место. Эдвина видно не было, и это к лучшему, ведь вряд ли он что-то узнает, если б Эд сидел у них над душой. Феликса также не было, зато макне махал ему, едва не избивая рядом сидящий Стафф. Из группы больше никого не было видно. — Доброе утро, хен! Добро пожаловать в команду! — Кричал он через весь ресторан. Габор едва яичницу не перевернул, но набрался сил выдавить улыбку и кивнуть Йени. — Эй, пират! Паркуй уже сосиски в свою тарелку и дуй скорее сюда! — Воскликнула Ленка. Что ж, в негласном соревновании по тому, кто вызовет большее желание провалиться сквозь землю, победила Лена. Лео смотрел на подругу выжидающе. Блондинка всегда не чуралась рассказывать ему о своих постельных победах. — Как самочувствие? — Спросил Габор, присаживаясь напротив нее. — Да нормас. — Отмахнулась девушка. — Феликс пришел по итогу? В общем, имен ты не называл, но Эдвин знает, что в твоем сердце живет зазноба мужского пола. Он даже речь вчера двинул по поводу того, что человек любит человека и все такое, мол, пол не лава, а условности. Ну это на случай, если ты вдруг забыл. — Лео вытаращил глаза. — Я больше с вами не пью! Чуть не спалил всю контору! — Шепотом воскликнул он. — Нет. Не пришел. И хорошо, только вот он прочитал, что я ему писал, а я, оказывается, ебать лирик, Ленка! Вообще ума не приложу, что делать. Надеюсь, что пацан решит игнорировать меня до скончания веков и облегчит мне жизнь, потому что в голову закрадываются сомнения по поводу правильности решения о расставании, а это как будто несвоевременно, тебе не кажется? — Ленка вздохнула. — Ну вообще все не так плохо. Вот вернешься домой, а в одном городе вроде как можно и… — Да что вы заладили?! Еще вообще не факт! Я был пьяный, в хорошей компании, полный ностальгии — вот и понаобещал! В общем, похуй, как-нибудь все решу. Лучше расскажи, как у вас с Эдом все? — Блондинка тут же смущенно отвела взгляд. — Да как — пиздец полный. — Что? Маленький? Или не помнишь? — Спрашивал Лео. — Рада бы забыть, но… в общем, помнишь, мы были в пинг-понг баре, где тайки из вагины шариками пуляют? — Ага. — Габор, зная подругу, даже на йоту не мог предугадать куда заведет начало истории. — Мне это показалось таким крутым, что я свистнула один шарик, продезинфицировала в водке, помыла и… мне было любопытно! — Заранее оправдалась блондинка. — В общем, я пошла в туалет и запихнула его. Мне было интересно, смогу ли я сидя на толчке до раковины попасть. — Мимика светловолосого в этот момент была непередаваемой. Смех, любопытство и скептицизм смешались воедино. — Ага, и как? — Да застряло все там! Пружина у этих таек что ли или Кегеля вместо утренней зарядки делают? Я попыталась достать, но потом захотела выпить и плюнула — пошла с ним. А потом и вовсе забыла. — Как?! — Удивился Лео. Ему казалось, что если хоть кто-то кроме Ленки имел подобный тупой опыт (Габор сомневался, что кроме его подружки и таек это кому-то в голову могло прийти), то наоборот — об этом только и думают. — Ну вот так! В общем, мы целуемся, все идет к сексу, а он просто не смог войти в меня. И еще такой спрашивает: «ты что, девственница?». А я вспоминаю про шарик, и мы остаток ночи гуглим как его вытащить. — Проходит пара секунд, а потом Лео начинает трястись. Хохот молодого мужчины начинался с тихого, игривого хихиканья, постепенно наращивая силу и громкость. Этот смех был полон искренности, и в нем ощущались веселье и беззаботность, которые заполнили весь ресторан. — Ой! — Габор пытался успокоиться, но то и дело срываясь на новую волну смеха. — Ну хоть вытащили? — Он аж поскуливал, откинул голову назад, пытаясь отдышаться. Лена не могла на него даже обидеться — слишком уж, паразит, заразительно смеялся. — Вытащили! — Сгримасничала блондинка, а у самой губы подрагивали, пытаясь сдержать смех. Голубоглазый часто задышал через рот, пытаясь поймать спокойствие. — А Эдвин чего? Как утром себя повел? Если он сбежал, то как будто сложно его осуждать, а если нет, то выходи за него. — Ленка разулыбалась. — Кофе в постель принес и позвал на свидание. — Габор присвистнул. — Был бы я по мужикам… — Лео осекся. — Ну, ты поняла, в общем. — Думаешь, он тот самый? — Спросила блондинка. — Не знаю, но он не сбежал, поняв, что ты наглухо отбитая. Наверное это знак. Сходи с ним на парочку свиданий, а там уже сама поймешь. — Лена кивнула и улыбнулась другу. Пара приступила к завтраку.

***

К концу трапезы пришел Эдвин, Чан, Чанбин и Минхо. Оказывается, парни занимались в зале. Эд попрощался с мемберами и сел за стол к Лео и Лене, тепло улыбнувшись последней. Русские дождались, когда товарищ доест, обменявшись впечатлениями о совместном приключении. А затем Эдвин напросился с Лео на поход в лавку за маслами для массажа. — Слушай, я хотел извиниться перед тобой. — Сказал норвежец, удивив Габора. — Я ж не знал, что ты по мальчикам. И наверное мое поведение воспринималось тобой… — Слушай, Эд. Я всю свою жизнь был по девушкам. Я и сейчас их считаю очень привлекательными, мне не нравится мужское тело так… чтобы в мужских раздевалках член вставал или как это происходит, я хрен знает. Просто не так давно в моей жизни случился парень, который стал исключением из моей достаточно гомофобной парадигмы. И я почувствовал не просто желание, а целый спектр эмоций, и с каждым днем благодаря этому пацаненку мои шаблоны нехило так переворачивались. Но я тебя уверяю, если бы я воспринял твое поведение не иначе, как дружественное, то мы бы не поладили от слова совсем. Я конечно к геям стал куда лояльней, но не когда они пытаются залезть в мою жопу. — Норвежец усмехнулся. — Рад слышать. А что с этим парнем? Почему вы расстались? — Лео задумался, как бы не сболтнуть лишнего. — Просто ты хотел ему по видеосвязи спеть серенаду и ждать его прилета у бассейна. Я думал забрать тебя и уложить, но Лена сказала, что все в порядке… — Габор мысленно выдохнул. — Я думал, что ему не нужен такой оборванец как я. Да и сейчас так думаю. У нас просто разные социальные статусы. Типо если у него есть миллион долларов, и тот сложить с моим капиталом, то получится миллион четыре тысячи двести семь долларов, понимаешь? И это я капец как напрягся, чтобы иметь такую сумму. — И из-за этого он тебя бросил? — Не поверил Эдвин. — Я его. Не хотел пацану голову морочить. — Но… блин, я не понимаю. Какая разница… или погоди, почему он вообще не переубедил тебя? — Габор хмыкнул. — Он пытался. Господи, знал бы ты сколько раз и какое дерьмо он мне прощал. Но я по сути не дал нам шанса. А теперь стал задумываться, не совершил ли я ошибку, а затем еще больше думаю о том, что в край охуел, раз мне вообще в голову пришла сама мысль, что я имею права что-то менять. — Парни зашли в лавку с маслами. — Я не слишком знаю как развиваются отношения между мужчинами, но по-моему этот твой мальчик сделал слишком много шагов тебе навстречу, чтобы менял все именно он, а не ты. По сути, если ты все разрушил, то и исправление твоих же ошибок должно быть на твоих плечах. — Лео аж притормозил. — Ого. Я и не думал в таком ключе. А если он пошлет? — Спросил Габор. — Ну во-первых, учитывая, что ты бросил его по сути из-за того, что он богатый, а ты нет, и этот парень еще и пытался вернуть тебя, то так тебе и надо. Но есть во-вторых, — если он тебе прям слишком дорог, и ты сможешь свои заскоки держать в узде, то добивайся его. И там уже либо он однажды скажет, что разлюбил, либо же вы будете вместе. Здесь больше вопрос о том, готов ли ты дать ему растоптать свое сердце в случае провала, как однажды сам поступил с его. — Голубоглазый пытался прийти в себя, обдумывая произошедшее под совершенно другим углом. — Прости, если слишком прямо. — Да нет. Похоже мне именно так было нужно. Действительно есть о чем подумать.

***

Первым на массаж пришел Чанбин. Парень попросил сделать ему спортивный. Они в процессе немного поболтали и даже договорились в Сингапуре сходить вместе с ним и Эдвином на утреннюю тренировку. Однако удивил Габора по-настоящему Минхо. — Доброе утро. Какой массаж? Может какая-то зона особенно беспокоит? — Уточнил Лео. — Эротический. — У голубоглазого от такой наглости аж челюсть отвисла. — Слушай, я таким не занимаюсь. Иди в салон на углу. Там тебя обслужат по высшему… — Габор уже думал дать нахалу по шее полотенцем, чтобы озабоченная мелюзга знала, что такое не стоит предлагать, но Ли Ноу не переставлял удивлять: — Да не сделать! Научить. Типо куда помять, как расслабить, понимаешь? — Лео сел в кресло, пытаясь понять, как вообще поступать в такой ситуации. — Я то понимаю, но… Господи, зачем тебе это? — Мне просто интересно. — Заявил Минхо, подперев руками грудь. — И я хочу знать, какие эрогенные зоны существуют, к которым можно коснуться так, чтобы прям… эффект был. — Габор рассмеялся. — Гуглить не пробовал? Или порно смотреть? — Кореец закатил глаза. — В порно такого нет, да и с корейской сим-карты один черт не зайти. Я не сексом же хочу заняться, а… — Погоди, — перебил его Лео, — а для чего тогда возбуждать девушку? Типо для разогрева? Чтобы… блин, чувак, я все равно не понимаю. А пока не пойму, то не смогу помочь. — Просто расскажи и все. — Настаивал Минхо. — Да пойми, если ты прямо не положишь на кушетку или кровать, чтобы делать непосредственно массаж, не расслабишь мышцы, а затем не будешь взаимодействовать с гениталиями и продавливать особо чувствительные точки, то левый человек не возбудится так, чтобы прям был явный эффект. А если ты на ком-то конкретном хочешь испробовать ненавязчивые поглаживания — по пояснице, например, — то все это не сработает, возможно будет даже обратный эффект, если ты изначально не симпатичен этому человеку. — Минхо размышлял. — А это с мужчинами и девушками одинаково работает? — Габор прикусил верхнюю губу. Вот только со всякой мелюзгой он не обсуждал подобное. — По большей части. Но я массажист, а не соблазнитель. У меня есть кое-кто, кто в таких вопросах больше разбирается, могу дать контакты. Эта девушка реально хороша. — Лео подумал об одной японке из агентства госпожи Рин, с которой они пару лет назад развлекались. Можно было конечно отправить его к Ленке или Светке за гуру-советом, но вряд ли дамы погладят друга по головке, если он начнет ворошить их прошлое. — Нет. Нужен именно мужчина. — Светловолосый тяжело вздохнул. — Давай разберемся? Ты хочешь возбудить какого-то мужчину, чтобы это не было домогательством, но имело явный эффект, потому что тебе просто интересно? — Ли Ноу настороженно сверкнул глазами. — Ну… — Ты ебанутый? — Лео не был хорош в дипломатических разговорах. Минхо подскочил нервно с кровати, однако его обозленное лицо не впечатлило бывалого русского. — Господи, гребаный детский сад! Тебе нравится какой-то парень? — Да с чего ты взял, что парень?! — Возмутился Минхо. — Иначе зачем спрашивать одинаково ли возбуждаются мужчины и женщины, если я речь вел только о девушках. Так да или нет? — Ну допустим да! — Сдался кореец. — Меня мой… друг вчера предложил размять после концерта. Я толком ничего не помню, что он там делал, он еще шепотом говорил, и я среагировал. — Габор сморщился. — Фу! Зачем таким делиться с незнакомым человеком?! Может мне за презиками еще для вас сбегать? — За раздражением Лео прятал крайнюю неловкость. Все-таки одно дело слушать в доску свою Ленку, и совсем другое молодого пацана, с которым они в первый раз разговаривают. — Погоди, ты сказал вчера? Друг? Это кто-то из группы? — Щеки Минхо заалели. — Ты же сам просил рассказать. — Но черт возьми! Такие вещи должны оставаться между вами! И если об этом кто-то узнает, то вам здорово влетит. А ты рассказываешь об этом первому встречному. — Лео откинул голову и усмехнулся. Он сам не верил тому, что собирается сделать. — Ладно, я никому не скажу. Слушай внимательно. Купи вина или чего-то легкого, чтобы вы вдвоем расслабились, а не напились. Предложи ему сделать тоже массаж, скажи, что у него плечи забиты и тот выглядит напряженным. — Габор подошел к Ли Ноу, показывая, чтобы тот развернулся. Кореец послушно сел спиной к парню. Лео мягко, но уверенно сжал мышцы. — И вот так массируй, спрашивай его шепотом на ухо, стоит ли тебе усилить нажатия или наоборот ослабить. — Два больших пальца проминали шею, продвигаясь вверх. — Вот на этой точке под загривком остановись, у многих она чувствительная. — Габор сел перед Ноу спиной, взяв его руку. — Вот здесь. — Он показал на себе. Парень сжал, а светловолосый «угукгул». — Очень хорошо. — Лео развернулся лицом к корейцу. — Далее, ты невзначай предлагаешь ему либо размять спину, и если он соглашается, то уделяешь внимание крестцу. — Голубоглазый приспустил шорты на паховые кости, а сам встал, разворачиваясь. — Вот здесь нажимаешь. — Он указал на две выемки, будто созданные для нажатия. — Попробуй на себе. И твои пальцы должны встретиться вместе. Это расслабит его нижнюю часть туловища. — Минхо был послушным, а главное способным учеником. — Если по какой-то причине он откажет, то можешь сказать ему, что гуглил уроки массажа ног, и хочешь на нем испробовать. — Габор улыбнулся, вспоминая как он говорил нечто подобное Феликсу, но затем прочистил горло и продолжил: — Если твой друг соглашается на массаж спины, то ты идешь сверху вниз. А если нет, то наоборот. Бедра в последнюю очередь. — Ли был сосредоточен как баскетболист на последних секундах матча. — Здесь главное уделить внимание подколенной выемке и стопам. — Лео заложил одну ногу на бедро второй, усаживаясь обратно в кресло. — Главная точка, на которую все реагируют, находится на внутреннем продольном своде. — Минхо отзеркалил позу, повторяя движения. — Чувствуешь? — Угу. — Ответил кореец. — Приятненько. — Во-от! Ты либо кулаком костяшками, либо, чтобы лучше чувствовать, большими пальцами продвигаешься к поперечному своду, а затем и к пятке. И так постепенно поднимаешься выше по ноге. И постоянно спрашивай у него об ощущениях. У каждого разный болевой порог. Когда ты попросишь его перевернуться, и если он откажет или замнется, то значит у тебя все получилось. Вопросы? — У Ли загорелись глаза. — Завтра расскажу как прошло. — Парень встал, а Лео аж подпрыгнул с кресла: — Не смей, блять! — Однако Минхо рассмеялся. — Я пошутил. Спасибо тебе. — Окей, это было смешно. — Масло возьми, шутник. Заодно и как смазка подойдет. — Что? — Растерянно переспросил парень. — Шучу. Иди уже. — Ли Ноу улыбнулся, взяв упаковку кокосового масла, но не успел он открыть дверь, как в ту постучались. Открыв ее, показалась голова Йени. — Вы уже закончили? Хен, я к тебе! — Улыбнулся смущенно макне. А Габор надеялся, что не за советом.

***

К пяти часам Лео промассажировал семь участников из восьми, не успев пообедать. И тем самым восьмым, кто решил обойтись без массажа, был именно Ликс. Габор понимал, что его предпочли игнорировать, и что Феликс никому ничего не рассказал, ведь иначе его ждал бы разнос с трех до четырех, а не тайский массаж, который он делал Чану. Не сказать, что они резко стали друзьями, однако лидер больше не шипел при виде Габора, а тот не хотел ему вмазать промеж глаз. Чан даже пригласил Лео на вечеринку организатора, лишь попросил, чтобы тот не щеголял там с голым торсом как чертов серфер. Идиллия.

***

Спустившись в холл первого этажа пол шестого, Лео увидел как Светка спорит с шестью мужиками. — У вас зафиксирована оплата по договору, и там прописано, что если вы не выполняете свои обязательства, как это случилось вчера… — Что происходит? — Все семеро вздрогнули, и тут Светка почувствовала перевес в свою пользу. — Это вчерашние грузчики! Они не хотят работать, если им выпишут штраф за вчерашнее пьянство! — Габор посмотрел на подругу и сказал на русском: — Так а зачем ты им сказала про штраф? Пусть по факту на свои копейки бы дрочили. Смотри, сейчас разберусь без единого удара. — Подмигнул ей юноша. — Мужики, я все порешал. В общем, никакого штрафа. Еще и премию вам выпишут, если не уйдете в запой на два концерта. — Корейцы переглянулись, а затем, видимо, главный бунтарь кивнул. — Так-то лучше, женщина! — Сказал он Светке. — Мы тогда поехали. — Давайте, мужики! — Подбодрил их Габор, подняв кулак вверх. Как только те ушли, Света вздохнула. — Ну и что ты наделал? Теперь мы по закону обязаны выплатить им все, включая и премию, черт бы ее побрал! — Габор усмехнулся. — Ты совсем окореилась? Ты же говорила им про штраф, они уведомлены в устной форме, а что там говорило не уполномоченное лицо, разницы нет. — До Светки наконец дошло. Женщина рассмеялась, обнимая друга. — Ты гений! Все вопросы теперь через тебя буду решать! Может тебе податься на управляющего Стаффом? — Лео фыркнул. — Меня в первый день уволят за превышение полномочий, когда я по шее дам кому-нибудь. Но если серьезно, я знаю того, кто всех будет в ежовых рукавицах держать. Кан Джи Вон. Мой администратор с прошлой работы. Он конечно размалеванный хиляк, но эта паскуда умеет и графики соблюдать, и людей на место ставить. — Голубоглазый протянул телефон с его номером, и Светка тут же его переписала. — О, братишка! Я только освободился! Пошли пожрем куда-нибудь? Да и надо что-то на вечер приличное купить из одежды, а то сказали, что в спортивках нельзя. — Эдвин похлопал по плечу Лео. — Я тут знаю один магазин не для карликов, пошли! Светлана, — Эд кивнул рыжеволосой, — мы же не нужны на концерте? — Идите, мальчики. — Благосклонно ответила Светка, а затем помаха пальцем: — И никаких сланцев! — Ладно, мам. — Улыбнулся шкодливо Габор, убегая с Эдом на перегонки до выхода.

***

Феликс весь день был как на иголках. Когда он проснулся утром и увидел сообщение от Лео, он подумал, что это какой-то прикол, но все же вышел на балкон и судорожно вздохнул, увидев, что Лео спит на шезлонге. Подбежав к зеркалу в ванной, он быстро умылся и почистил зубы, пытаясь одной рукой уложить волосы. И когда перед выходом выглянул на балкон, Габора уже не было. Расстроившись, Ликс сел на кровать, листая сториз Ленки, как его охватила злость. То есть, перед тем, как написать ему подобное, Лео был в начале в баре, где девушки играют в пинг-понг наипошлейшим образом, затем они танцевали в каком-то клубе, где лимонную дольку после выпитого ему подавала какая-то полуголая девка с силиконовыми сиськами, а после того как он понырял в бассейн с плеч Эдвина и наоборот, ему поцелуи подавай?! Феликс был вне себя от злости. И когда в рабочий чат мемберов пришло письмо о том, что этот мерзавец на два концерта еще и будет их массажистом, Ликс даже зарычал от злости. И эти предатели Чанбин и Минхо тут же к нему записались! И как Бан Чан вообще это допустил? На танцевальной репетиции все как будто издевались, делясь впечатлениями о массаже. Только Бан Чан после подошел к нему, сказав, что так нужно было. И что после Сингапура они вернутся в Сеул, а Габор в Бангкок. Феликсу хотелось добавить: «развлекаться со своими шлюхами?» Но Чану не стоило знать, что реакция блондина вызвана обидой и ревностью. Поэтому он сказал, что плевать, пусть хоть в основной состав Стаффа его берут. Феликс боялся закрытых пространств, ведь если они, например, случайно поедут в одном лифте, то Ликс за себя не ручался. При чем сам не знал, — врежет этому подлецу или прямо там докажет, что все эти шлюхи ничто по сравнению с ним. А потом тяжело вздохнул, понимая, что его опыт со жрицами любви просто несравним. Он и есть ничто. И когда спускался по лестнице в холл, то увидел как Эдвин приобнимает Лео, закидывая свою ручищу на плечо, в ухе Габора поблескивает пирсинг, с которым он смотрится непозволительно хорошо… А затем они убегают как маленькие дети, в груди Феликса защемило. С ним он никогда так не дурачился. Убедился в том, что это лишь были пьяные бредни Феликс, когда понял, что эти двое не пришли на концерт. Поэтому именно на этом выступлении он улыбался стэй через боль в душе. И лишь мысль, что Ликс отомстит, флиртуя на вечеринке со всеми без разбора, позволяла ему держаться заряженным как никогда.

***

На вечеринку Лео и Эдвин зашли словно братья. Черные туфли, черные смокинги. Под пиджак у обоих были надеты белые футболки, а на лицах сияла расслабленная улыбка. — Мальчики! — Восхищенно воскликнула Ленка. — Давайте я вас сфотографирую? — На что Габор закатил глаза, но все же принял позу. — Как прошел концерт? — Спросил Эд, приглашая ее повальсировать. Ответа Лео не услышал, а потому направился шнырять меж людей, чтобы найти какую-нибудь стену возле банкета, которую непременно нужно подпереть. — Смотри на Ёнбока? Этот жук уже с кем-то познакомился! — Донеслось до Габора. — Голубоглазый нашел в толпе глазами белокурую макушку, которая мило улыбалась какой-то молодой симпатичной девушке (прошмандовке). Лео сжал зубы, отворачивая голову на мемберов. Обсуждали это Чанбин и Бан Чан. Увидев на себе взгляд массажиста, Бинни улыбнулся ему, чуть приподнимая бокал вверх. — Слушайте, а где здесь простая вода? Не хочется перед полетом накидаться. — Выкрутился Лео. — Так вот же, возле Феликса на столе. — Ответил Чанбин. Габор едва сдержал рык. — Спасибо. — Ответил он, и когда обернулся, Ликс уже поглаживал плечо какого-то парня, улыбаясь тому во все тридцать два. Подходя к ним, до Лео донеслось: — …И правда. Такие накаченные. — С восхищением говорил блондин. Габор не сдержался мальчишечьего порыва, пихнув якобы случайно Ликса. — Ой! Прошу прощения! — Феликс вздрогнул, обернувшись на светловолосого. — Ты же видел, что я здесь стою! — Воскликнул Ликс, пытаясь не дрожать голосом. — Ну так блять и ты не резиновый, мог бы и встать подальше от стола! — Габор взял воду, и осмотрел смазливого паренька напротив Феликса, который неотрывно разглядывал голубоглазого. Пфф, какие там мышцы? В голове созрела шалость, которая если удастся, то внутри себя Лео будет хохотать до упада. — Классный пиджак, чувак! — Сказал он тому парню. — Не хочешь пойти со мной покурить? — Ленка как-то говорила, что если б Габор чаще улыбался, то весь мир был у его ног. Неизвестно на счет мира, но таец смущенно улыбнулся. — Да, конечно, господин. — А затем тот посмотрел на офигевшего от такого поворота Феликса. — Рад был познакомиться. — Ликс тому растерянно кивнул, а Лео не удержался и обернулся, озорно подмигивая сверлящему его спину блондину, показывая, что ни капельки не сожалеет. Скурив две сигареты под внимательным взглядом тайца, Лео спросил: — Тебя угостить? — Он кивнул на пачку сигарет. — Нет, господин. Я не курить. — Ответил на ломанном английском таец. — А чего тогда пошел со мной? — Удивился Габор. — Господин очень сильный. Если я буду с господин, то господин Сомчай Сунан не тронет меня сексом, а кого-нибудь другого. — Лицо Лео сделалось постным. — А это еще что за хер? — Спросил он логично. — Это большой человек. Ему принадлежат музыка в Тайланде. — Но не ваши жопы, еп твою мать! — Возмутился голубоглазый. — Почему вы не пожалуетесь на него?! — Лео только сейчас заметил, что пацан был совсем еще сопляком, наверное даже младше Феликса. — Он есть власть в полиция, его нельзя наказать. — Желваки напряжено заиграли на лице Лео. — Значит так, пиздюк, от меня на шаг не отходишь. И покажешь мне этого урода, тронет кого, ебальце ему раскрошу. — Сурово сказал он. Парень обхватил его руки. — Не надо, господин! Он опасный человек! Он вам навредить! — Завопил пацан. — Ты же сказал, что я сильный, значит не спорь. — Лео начинал закипать. — Я Атхит. — Представился парень. — Лео. Все, пошли, пока там никому не присунули. — Мальчик взял Габора за руку. Тот хотел выдернуть руку, но Атхит лишь обхватил его предплечье двумя руками, видимо восприняв слова о том, что нельзя отходить на шаг буквально. Парни вошли вовнутрь. Лео сканировал присутствующих недружелюбным взглядом. — Видишь его? — Спросил Габор. — Нет, господин Лео. — Мальчика потряхивало от волнения. Увидев Чана и Чанбина в том же углу, Лео пошел стремительно к ним, потому что терпением светловолосый никогда не славился. — У тебя вообще яиц нет?! — Воскликнул он Бану в лицо. — Ты куда всех привел? — Чанбин слегка оттолкнул Лео. — Да что с тобой? — Спросил он. — Со мной?! Это не я привожу своих мемберов и Стафф в логово насильника! — Нам JYP приказало посещать вечеринки, мы бессильны! — Крикнул Чан. — Поэтому и стоим здесь, отслеживаем, чтобы все были под присмотром! — Да херня! Вы настолько известные, что можете хоть Раме девятому написать донос! — Господин, он умер в шестнадцатом… — Поправил его таец. — Ну значит Раме десятому! — Прокричал Лео. — Ты совсем не соображаешь?! Думаешь, если… — Нам пообещали неприкосновенность! — По Чану было видно, что эта ситуация и без того для него болезненная. — А им?! — Он кивнул на Атхита. — Вы молчите как трусы и посещаете его вечера, будто это какая-то норма! — Господин, не кричите! Я не хотеть, чтобы вас прогнали! — Едва не плача, произнес таец. — Мне пацан готов отдаться, лишь бы сегодня этот тайский Майкл Джексон не затащил его в Ла-Ла Ленд. И если это для тебя издержки профессии, то может мне действительно стоило настоять на том, чтобы Феликс ушел из группы. — Глаза лидера злобно сверкнули. — Ты не знаешь, через что нам всем пришлось пройти! — Да уж теперь, блять, догадываюсь! — Рыкнул Габор. — Парни, парни! — Привлек к себе внимание Чанбин. — Феликса уже минут десять нет в поле зрения! — Лео и Чан переглянулись. Оба были бледные как смерть. — Ты проверь зал, ты туалеты обсмотри. Пацан, — Габор посмотрел на тайца, — где здесь еще есть укромные места? — Вон там, господин, дверь личного туалет господина Сомчай Сунана. — Я туда. ЭДВИН! — Прокричал на весь зал Лео. На него косо смотрели. Норвежец появился через пару секунд. — Братишка, я как раз на твой крик… — Помнишь, ты вчера мне рассказывал про случай в Тайланде? Вывози весь Стафф в гостиницу и срочно позвони, если увидишь Феликса. Этот пацан на тебе! — Кивнул он на тайца. Лео убежал к указанной Атхитом двери, но та была заперта. Габор со всего маха ноги двинул в нее, пытаясь поймать баланс, как его учил сенсей. Но то ли дверь слишком хлипкая, то ли дури в парне было чрезмерно, что корпус в середине вылетел как пазл, позволяя пролезть туда человеку.

***

Феликс был зол. Как у этого мерзавца наглости хватило увести у него из-под носа парня, с которым он планировал флиртовать до конца вечера?! И тот… не удивительно, что он предпочел Лео. Кто в своем уме выберет такого как Ликс? Так считал сам Феликс. Слезы уже хотели потечь ручьем, и парень быстро направился на поиск санузла. Не хватало, чтобы кто-то заметил его таким. Ликс столкнулся с кем-то. — Простите! — Всхлипнул он, поднимая голову. Перед ним стоял господин Сомчай Сунан. Блондин неуютно поежился, но Чан обещал, что тайская сторона пообещала им неприкосновенность. — Феликс! Куда-то торопитесь? — С липким взглядом спросил мужчина. — Где у вас здесь можно умыться? — Пойдем. Я провожу тебя с свой личный санузел, чтобы никто не видел слез на этом прекрасном личике. — Ликс почувствовал желание спрятаться от прикосновения к спине, чуть подталкивающего его вперед. Он вошел в санузел, украшенный в стиле барокко. Феликс сразу же подошел к раковине, аккуратно умывая лицо и смывая разводы от слез, чтобы не испортить остатки макияжа. Хреновый из него мститель. Хотя чему удивляться? Он просто жалкий, неуверенный в себе брошенный мальчик, которого все пытаются убедить в том, что он чего-то стоит. Почувствовав прикосновение ко внутреннему бедру, блондин дернулся. Посмотрев в отражение зеркала, он увидел Сомчая, который оказывается проследовал вместе с ним. — Что вы делаете?! — Воскликнул Ликс, оттолкнув мужчину, но тот лишь плотоядно улыбнулся, прижимая блондина к стене между раковинами и туалетами. — Ты так похорошел, — Феликс сморщился и сжался, почувствовав прикосновение языка на щеке, а затем и ощутимый щипок на заднице, — попка-ягодка, я еще на концерте обратил внимание. — Ликс пытался руками спрятать лицо, но тайцу это было на руку, и тот принялся наминать его пах. — Пожалуйста! Пустите! Я никому не скажу! Только отпустите меня! — Феликс пытался пнуть обидчика, ударить, скинуть его руки, но у того движения будто были отточены, и Сунан блокировал любые попытки сопротивления, разрывая на блондине рубашку. Пуговицы отскакивали от кафельного пола как горох от стены. Слезы размазались по лицу. Феликс кричал, но насильник лишь насмехался над ним, будто непокорные парни нравились ему больше. Ликс ухитрился пнуть обидчика, ему даже удалось вырваться, но едва блондин добежал до середины комнаты, как его схватили за волосы, больно потянув назад. Сомчай оттолкнул парня к стене, дав ему ногой под дых. Феликс скрючился пополам болезненно захрипев. — Тебя все равно никто не услышит. — Оскалился таец, спешно подходя к своей жертве. Когда Сомчай грубо схватил блондина за волосы, а сам впился в его губы, до крови прикусывая нижнюю и пытаясь языком пролезть вовнутрь, придушивая одной рукой. Вторая уже пыталась расстегнуть тугую пуговицу на штанах и пролезть к промежности, но та не поддавалась. Феликс зажмурил глаза, представляя родное лицо Лео. Его Лео всегда старался быть с ним нежным. После его касаний не хотелось содрать с себя кожу. И Ликс поклялся себе, что подобным образом его будет касаться только возлюбленный. Но не сдержал обещания. А когда тот узнает, что с ним сделал этот насильник, то наверняка даже не посмотрит больше, считая грязным глупым мальчишкой. — Не трогайте! Не делайте этого прошу-у-у вас! — От слез и чрезмерно громкой музыки Феликс едва слышал собственную мольбу. Неожиданно Сомчай Сунан резко отстранился от Ликса. Феликс открыл глаза, увидев как кто-то поднял споткнувшегося насильника с пола, а затем отточенным сильным ударом кулака врезал тому по лицу. Вытерев слезы с глаз, блондин сполз по стене и заплакал еще сильнее, но уже от облегчения. Лео, его любимый и родной Лео пришел спасти его. Сунан завалился на стену, но Габор и не думал заканчивать, схватив того за волосы и раз за разом вбивая пухловатое лицо в зеркало, которое с каждым разом покрывалось еще большими трещинами и кровавыми разводами. Лео что-то говорил тому, Феликс видел как на разъяренном бледном лице открывается и закрывается рот, но ничего не мог расслышать. Даже музыки. Такое ощущение, что вокруг была мертвая тишина. Может Феликс умер от боли, унижения и стыда? На деле его изнасиловали, а мозг вырисовывает историю спасения, чтобы умирать было не так страшно? Пришел в себя Ликс от прикосновения к загривку. Он вздрогнул, но такие касания… Только один человек именно так держал его. Феликс бы узнал его будь даже в кромешной темноте. — Фели? Малыш? Посмотри на меня! Идти можешь? — Ликс попытался встать, но ноги не слушались. Габор осторожно поднял его, прижимая к себе. — Сука… едва успел… — Феликс почувствовал теплое дыхание на своей макушке, а затем его тело затрясло от запоздало охватившей истерики. — П-п-прости м-м-меня… я пытался… но он сильнее… я… прос-сти… — Лео взволнованно посмотрел в лицо блондина, который неотрывно глядел на бессознательное тело тайца. — Фели, не смотри на него. — Габор аккуратно приподнял подбородок Феликса, заглядывая в его глаза, второй же он удерживал мальчика на ногах. — Ты ни в чем не виноват. Кто угодно, малыш, но не ты. — Однако блондин стыдливо увел взгляд, продолжая плакать. — Не хочу, чтобы ты смотрел на меня. Я грязный… Ты никогда меня не простишь. И я себя… — Лео лишь крепче прижал к себе, касаясь губами виска. Музыка стала тише. Сбоку послышался болезненный стон. Габор прислонил Ликса к стене, снимая с себя пиджак и закутывая мальчика, пряча оголенный торс. — Слушай меня внимательно. — Голубоглазый приобнял парня, выводя к двери, не чураясь пнуть в голову лежачего Сунана, видя что тот пришел в себя и пытается уползти. — Я всегда буду на тебя смотреть, понял? И даже если бы этот урод доделал свое дело до конца, ты никогда не стал бы для меня грязным. — Феликс остановился, преданно глядя в голубые глаза. — Сейчас я отдам тебя твоим ребятам, и вы уже сами решите что делать, а я разберусь здесь. — Ты убьешь его? Не надо, не хочу, чтобы ты пострадал. — Лео улыбнулся. — Вообще я постараюсь убедить нашего общего знакомого… Артрита или как его там, дать против него показания вместе с другими жертвами, но если нет, то я найду другой способ. — Атхит? Он что ли его… — Да. Поэтому пацан в меня так вцепился. Просто хотел защиты. — Габор открыл защелку двери, выходя вместе с Феликсом в зал. Внутри остались только тайцы. Лео быстро провел Феликса к выходу мимо сочувствующих взглядов. По виду австралийца можно было подумать, что тот пережил мясорубку. На улице стояли мемберы и Светка. Увидев пару, парни подбежали к ним. — Господи, Ёнбок! — Прокричал Сынмин, пытаясь обнять Феликса, но тот вцепился в Габора, не намереваясь его отпускать, ведь иначе он пойдет совершать убийство, — так думал блондин. Лео поглаживал успокаивающе спину мальчика, глядя сурово в глаза Бан Чана, даже не пытаясь скрыть, что считает это его виной. — Лео, что произошло? — Спрашивала напуганная Светка. — Они мне ничего не говорят, Эдвин наорал на Стафф и заставил всех уехать, я не понимаю! — Габор перевел взгляд на нее. — Нашему Чанни пообещали, что если он привезет Стафф и своих дружков в логово тайского Харви Вайнштейна, то насиловать иностранных гостей не будут, представляешь? И твой Якудза, кстати, прекрасно знал куда отправляет своих птенцов. Тот урод в девятнадцатом кого-то из пиздюков уже пытался оприходовать, благо Эд подоспел. — Света прикрыла рот ладонями, глядя то на Лео, то на Феликса. — Сука, я даже не сразу срастил, что это один и тот же хрен! — Малыш… — Трясущимся голосом произнесла Света, подходя ближе к паре. — Он… — Подал голос Ликс. — Света, пожалуйста, не пускай его… — Губы Феликса пересохли. Нижняя была прокушена мерзавцем, на ней уже запеклась кровь. — Десерта урод не отведал, если кому интересно. — Габор вновь посмотрел на мемберов. — Но знаешь, я пожалуй накормлю его своим. — Лео! — В голос закричали Света и Феликс. Блондин уцепился словно клещ, обхватывая руками светловолосого под ребрами. — Лео, не делай глупостей! — Воскликнула Светка. — Поехали в полицию, в госпиталь! Пусть местные мусора с ним разбираются! — Габор закатил глаза. — Для справочки! Я ни разу никого не убивал и не собираюсь становиться убийцей намеренно. Но так уж вышло, что я не уверен, что мудак случайно не двинул корни, и мне надо понять как плохи мои дела. Так что едьте уже куда-нибудь! Увидимся в гостинице, а ты пока погугли страны, в которых нет экстрадиции с Тайландом. — Сказал он Светке, переводя глаза на Ликса. — Фели, я конечно трепло, но обещаю, что попрощаюсь в случае плохого исхода. — Он поцеловал мальчика в лоб. — Это все из-за меня. Это моя вина. — Лео улыбнулся, погладив его по голове. — Твоей вины нет в том, что ты нарвался на урода. И это я не только про того мудака говорю. — Голубоглазый склонился над блондином, желая сказать нечто особенное, предназначенное лишь для них двоих, но Чан прервал идиллию: — Я иду с тобой. — Все, включая Светку, охнули. — Прослежу, чтобы ничего не случилось. А если все плохо, то я все исправлю. Феликс, — Бан кивнул на парней, и блондин неохотно отстранился от возлюбленного, — все будет хорошо. Я обещаю. Уезжайте без нас. — Света посмотрела на Лео, и тот ей кивнул. Как только мемберы и Светка отошли, Габор тихо сказал лидеру: — Вали к своим. Если ты не понял, я собираюсь добить того урода и мне нахер не всрался англоговорящий свидетель. — Чан едва не споткнулся, но затем нагнал высокого парня, не говоря ни слова. Когда они открыли дверь и вошли вовнутрь, то атмосфера была странной. Тайцы — молодые парни и девушки — ходили группами и слаженно работали словно муравьи. Одна компашка собирала со столов еду в мусорные пакеты, вторая тут же за ними уносила грязные тарелки. Лео обернулся к треклятому туалету и едва сдержал удивленный вздох. Выломанная им деревянная серединка двери стояла на месте. Были конечно видны очертания, где светловолосый выломал ее, но это только тем, кто знал «секретик». Возле нее какая-то девочка лет четырнадцати намывала дверь. И Лео только сейчас понял, что весь зал воняет хлоркой. Парни посмотрели друг на друга, обмениваясь недоуменными взглядами. Габор сделал неуверенный шаг к той самой двери, но тайка его остановила: — Нет! Нельзя! — Воскликнула она, поднимая взгляд. В ее глазах промелькнуло узнавание. — Господин уходить домой. — Лео аж вздохнуть не смог полной грудью от негодования. — Да как так?! Вы отпустили его?! — Возмутился он, но тайка отвернулась, продолжив намывать и без того чуть ли не прозрачную дверь. — Господин Лео! Туда нельзя! — Габор повернул голову, увидев Атхита, который нес в руке упаковку строительных пакетов и коробку с инструментами. — Какого черта вы отпустили этого урода? Девчонка сказала, что тот ушел домой! — Таец что-то спросил у девушки, и та ему ответила. — Нет. Она сказала, чтобы вы уходить домой, господин. Вы защитить нас, а мы защитить вас. — У Габора отвисла челюсть. — Я убил его? — Шепотом спросил он у мальчика, а у самого пот градом пошел. — Нет. Но больше Сомчай Сунан не насиловать нас. — Лео посмотрел в раскосые глаза парня, тот в ответ. И Габор будто прочитал в них, что лучше не проявлять любопытство. — От нас что-то нужно? — Таец задумался и утвердительно кивнул. — Ваша фото-девушка удалить все фотографии, где был Сомчай Сунан. — Лео утвердительно закивал, начиная что-то смекать. — Большая часть Стаффа его не знает в лицо, а остальные в случае чего скажут, что он не появлялся. — Он был на концерт и все. — Сказал Атхит. — Дайте ваш футболка, господин, на ней видна кровь. Я буду жечь ее. — Лео опустил голову, разглядывая редкую россыпь красных пятен. Стащив с себя новую футболку, голубоглазый протянул ее тайцу. — Штаны темные, на них не видно, но вы их сжечь. И туфли. — Будь ситуация иной, юноша бы возмутился, уточнив, может сразу деньгами костер разводить, но сейчас, когда жизнь дала очередной шанс на спасение, лучше было помалкивать и говорить так, как говорит этот смазливый пацан. — Ну мы пошли? — Как-то неуверенно спросил Лео, пытаясь смущенно не прикрываться руками под слишком уж внимательным взглядом раскосых глаз. — Мальчика тот, кстати, не успел изнасиловать. — Не услышав ответ, добавил Габор. — Я знаю. По его глазам понять. — Лео посмотрел пристально на мальчика, тот не отводил взгляд, но увидеть что-то отличительное, что выдавало бы в нем жертву, не удалось. — До свидания, господин Лео. — Спасибо, малец. И это… — Габор хотел сказать что-то подбадривающее, но вдруг понял, что это будет неуместным. — Мы все сделаем. — Лео с тяжелым взглядом возвращался к выходу, хватая Чана с собой. — Что он сказал? — Тихо спросил Бан на улице. — Что мы везучие сукины дети, которые не поедут на нары. Валим отсюда. — Сейчас, вызову нам такси. — Лео отобрал телефон. — Ты еще геолокацию поставь, дубина! На общественном поедем! — Но меня узнают! — Возмутился тот, но затем понял, что это меньшее, что может помешать добраться до отеля своевременно. — Пофиг, поехали! — Чан снял с себя пиджак, протягивая его Габору. — Мне на палец твою xs-ку натянуть? Голову лучше обмотай, чтобы не узнали, помощничек! — Бан Чан закатил глаза, но послушался. Парни направлялись к остановке. — В общем так, мне пацан сказал, что по общей версии тот обмудок был на вашем концерте, а здесь не появлялся. Скажи своим, а я объясню все Эдвину с девочками. Или вдруг появилось резкое желание пролить свет истины на столь… — Перестань! Я облажался! Это полностью моя вина, и я сам себя никогда не прощу, доволен?! — Лео хмыкнул. — Да мне-то срать в общем-то на твои тернии. Ты вот что скажи, подобное где-то еще происходит? Ну типо организатор-дон в Италии, коммерческий директор-якудза в Японии или пиар промоутер-нацист в Германии? — Спросил Габор, притормозив рукой «тук-тук». — Нет. В остальных местах все проходит спокойно. — Уверил его лидер. — Точно? Потому что я планирую науськать сегодня кое-кого, кто имеет влияние на вашего продюсера, чтобы та объяснила ему приоритеты компании. — Чан посмотрел на Лео пристально. — Серьезно. В остальном все в полном порядке. И спасибо тебе. Ты ведь сделал это не только ради Феликса. — Голубые глаза закатились от раздражения. — Потому что в жопе должны быть только твои извинения. Слушай, чел, едь молча, а то я точно сегодня грех на душу возьму. — Чан аж подпрыгнул. — А ты его не… — Лео больно пихнул Бана и отвернулся от него, рассматривая ночные улочки Бангкока.

***

Света, Лена и Эдвин ждали их у холла. — Ну что там?! — Спросила Ленка, осматривая друга. — Если что, я уже наврала, что мы поменялись номерами, сделала ключ-карту и собрала твои вещи. Можно переплыть в Камбоджи, а оттуда уже куда получится. — Габор усмехнулся от такой прыти, глядя на собственную спортивную сумку в ее руках. — Все в порядке. Пошлите в номер, поговорим там. — Господин Бан? — Обратилась Света к Чану. — Делайте как он говорит. Феликс у себя? — Троица кивнула.

***

Ребята вышли из номера где-то в начале четвертого часа. Лео помылся, пытаясь стереть с себя жесткой мочалкой воспоминания того, каким разбитым он нашел своего мальчика и что никогда бы не простил себя, если бы тот урод сломал Феликса, ровно как тех молодых парней и девушек. Габор и без того считал себя виновным — планировал же целый вечер наблюдать за ним, а тут отлучился называется, обиделся, мать его! Переодевшись в шорты и футболку, Лео закинул туфли со штанами в пакет, выходя из номера. Как правильно сжигать он знал еще с детства, когда они с пацанами в деревне у бабушки делали золу для укоренению рассады, подпаливая в эмалированном ведре все, что только могло гореть. На рынке подобного ведра не было, но зато у кучи мусора стоял контейнер, напоминающий небольшую металлическую бочку. А потому Лео купил растительного масла в «seven-eleven» и на обратном пути вытряхнул мусорку, прихватив ее с собой под изумленные взгляды туристов и местных жителей, которым по ночам не спалось. Габор обошел отель, сразу входя в зону бассейна. Он отошел подальше от окон, поставил у самого забора урну, сбросил туда пакет, облил все щедро маслом, а затем поднес зажигалку к ткани брюк. Лео едва успел убрать руку и отскочить от резко поднявшегося пламени. Парень смотрел как горели тридцать тысяч рублей, которые он спустил сегодня на свой новый лук, и думал, что опять едва избежал тюрьмы, усмехаясь ироничности судьбы, которая отчаянно не желала отдавать его в лапы казенного дома. Помыв руки в бассейне и вытерев об задницу на шортах, Лео достал сигареты и вновь подошел к пылающей мусорке, подкуриваясь прямо с нее. Начинало пахнуть каким-то пластиком и резиной. Видимо туфли находились в активной фазе плавления. А Лео все смотрел и смотрел, поймав какое-то умиротворение, а потому испуганно дернулся, когда к его руке кто-то прикоснулся. Феликс стоял с пиджаком в руках. — Там уже кто-то пожаловался администратору на задымление. — Сказал он тихо. — Тогда надо торопиться. — Ликс кинул пиджак в мусорку, а Габор щедро его полил маслом, выкидывая туда и бутылку. Старший взял за руку блондина, и они вдвоем наблюдали за скачущими языками пламени, которые становились все меньше и меньше. Вдали послышался шум и крики. — О, идут. — Не поворачиваясь произнес Лео. — Наверное штраф впаяют. — Усмехнулся Ликс. — Наверняка. — Согласился голубоглазый, выкидывая бычок в пламя. — Что вы делаете?! Зачем вы развели огонь на территории отеля?! — Кричал администратор, черпая из бассейна воду. — Пошли, я проведу тебя до номера. — Сказал Габор. — А можно я немного посижу у тебя? — Спросил Феликс. — Конечно, малыш. Только я в душ схожу, а то воняю помоями. В лифте они поднимались держась за руки. Большой палец Лео поглаживал костяшки пальцев блондина. Выйдя на четвертом этаже, Лео повел мальчика по коридору налево, останавливаясь возле своей двери, чтобы приложить ключ-карту. — Я сейчас малыш, буквально минута. — Габор скинул шмотки в угол под раковину, быстро смывая с себя мусорную вонь. Феликс смотрел в окно. Время было около пяти, рассвет наступит не раньше, чем через два часа. Когда вода стихла, блондин вошел в ванную, застав наспех вытирающегося парня в одних трусах. Ликс под внимательный взглядом голубых глаз включил воду в раковине, напенивая руки до самого локтя. Лео наблюдал за ним в отражении зеркала, а затем очень осторожно оставил поцелуй на остром плече на стыке кожи и футболки. Блондин поднял голову, пристально глядя перед собой на отражение возлюбленного. — Прости. Я знаю, что тебе должно быть сейчас неприятны прикосновения. Больше не буду. — Но Феликс развернулся, вставая на носочки перед Габором. — Хочу, чтобы только ты меня касался. — Прошептал он, с надеждой вглядываясь в голубые глаза. Лео наклонился к Феликсу, чтобы сократить расстояние, и в этот миг мир вокруг исчез — остались только они, их сердца и нежное ожидание. Глаза блондина сверкали от волнения. Габор обнял Феликса, его ладонь нежно легла на его лицо, а пальцы скользнули по щеке. Ликс почувствовал тепло его прикосновений, словно в них заключалась вся нерастраченная любовь, которую они накопили за время разлуки. Блондин благоговейно прикрыл глаза, растворяясь в этих ощущениях. И вот их губы встретились — это был не просто поцелуй, а целая вселенная чувств. Лео прижал мальчика к себе так крепко, что Феликс почувствовал биение его сердца в унисон с собственным. Каждый миг казался вечностью, наполненной тоской и нежностью. Их языки встретились в танце, который говорил о том, как сильно они скучали друг по другу. Лео потерялся от собственных чувств, которые хлынули на него лавиной, помогая осознать каким же он был идиотом, раз отказывался от этого столько времени. Всё вокруг исчезло: ни забот, ни тревог — только они вдвоем. Лео — высокий и статный, словно дерево, укрывающее под своей кроной маленький цветок — Феликса. Он был таким хрупким и миниатюрным, словно нежный лепесток, готовый расцвести в его объятиях. Все касания Габора были переполнены нежностью и заботой. А Ликс, обняв его за шею, чувствовал себя в безопасности. Разница в росте исчезла; в этот момент они были равны. В этом объятии они нашли гармонию — два сердца, две души, которые вновь соединились после долгого ожидания. И когда они наконец оторвались друг от друга, их взгляды встретились — в них читались слова, которые они не могли произнести вслух. Это был момент, когда любовь преодолевает все преграды, — становится спасением на пути к верной погибели, говоря: если мы это пережили, то остальное уже просто не имеет значение. Лео уткнулся лбом в макушку младшего, пытаясь восстановить дыхание, наслаждаясь таким родным запахом. Феликс прижимался к груди возлюбленного, слушая его учащенное сердцебиение. Он был абсолютно счастлив в этот момент. — Останешься у меня ночевать? — Спросил Габор, поглаживая спину мальчика. Ликс поднял голову и согласно закивал. Уже в кровати, лежа в обнимку, голова Феликса лежала на крепкой груди, однако пальцы нервно теребили края футболки. Заметив это, Лео чуть скосил взгляд, включая ночник. — Сними уже ее. Или если неловко, я могу дать свою. — Блондин сел, и по стыдливо отведенному взгляду, Габор понял, что дело непростое. — Там синяки. Не хочу, чтобы ты видел меня таким. — Лео обхватил его подбородок, целуя в нос. — Веснушка, меня не напугаешь таким. Не майся ерундой. — Ликс обнял себя руками. — Ты ведь из-за жалости все это делаешь? Поцелуй, ночевка… — Габор притянул к себе парня за ноги. — Серьезно? — Насмешливо спросил светловолосый, но увидев затравленный взгляд, Лео понял, что вся эта неуверенность — его вина, и только ему все исправлять. — Ну, начнем с того, — парень навалился на блондина, выцеловывая его подбородок, — что целовать тебя я любил и до этого. — Габор чмокнул пухлые губы, проводя по ним языком. Феликс охнул, почувствовав чужое возбуждение между ног. — Ой, — голубоглазый резко отстранился, — извини, мне не стоит… — Но Ликс сам залез к нему на колени, обнимая плечи и обхватывая бедра ногами. Собственный член заинтересованно приподнялся в трусах. Лео, поняв, что это зеленый свет, прижал к себе мальчика сильнее, а губами нежно осыпал нежную шею поцелуями. — На чем я там остановился? Ах да, я готов целовать тебя сутками напролет. И как видишь, — Габор чуть качнул бедрами, — мне это очень нравится. — Феликс смотрел в красивые глаза возлюбленного, видя в них пожар. Блондин хотел слушать вечность подобные признания, для него это было доказательством того, что даже после всего пережитого он останется для Лео таким же желанным как и прежде. Не грязным, не ничтожеством. — А у тебя был кто-то, пока мы не были вместе? — Спросил Феликс. — Малыш, ты действительно хочешь знать правду? — Сердце Ликса ухнуло вниз. Но он кивнул. Они все забудут и начнут все с начала. — У меня на подрочить не всегда собиралось, какие к черту «кто-то»? Сам посуди, после всего, что произошло, у меня либидо было на самом дне. Я был морально уничтожен больничными склоками, витающим в воздухе тюремным сроком, тем, что обидел вас с девочками, что расстался с тобой. Я был растоптан, Фели. Ты и сам видел мой апогей. Потом оставшуюся неделю в Корее я также заботился о сестре и проводил время с Леной. Мы много разговаривали, наверстывали упущенное, ведь я закрылся ото всех, был раздражительным. Мне было хорошо только с тобой, и я рьяно защищал эти эмоции, пытаясь понять себя самостоятельно, но это было сложно, и поэтому я постоянно срывался на всех. — Лео тяжело вздохнул, вспоминая те дни. — Потом мы прилетели домой. Я еще после нашего последнего разговора решил, что не вернусь, потому что мы бы сто процентов пересеклись, а я вроде как пообещал… Фух, хорошо, что я балабол! — Усмехнулся Габор, Феликс улыбнулся, целуя его в сгиб шеи. — Неделя дома была странной. — Что ты имеешь ввиду? — Спросил Ликс. Уже никакого возбуждения не было. Но он не менее жадно хотел узнать, что же пережил возлюбленный в разлуке. — Это сложно объяснить. Ты находишься в родном городе, любишь окружающих тебя людей, но это больше не твой дом, понимаешь? Я как будто приехал в гости, и мне хотелось сбежать как можно скорее. — Феликс погладил по щеке Лео. — И поэтому ты приехал сюда? — Ага. Я здесь был на повышении квалификации, мне казалось, что здесь прикольно было бы начать все с чистого листа. Но когда я увидел тебя, то это чувство… будто совершил ошибку, но не имею права на то, чтобы ее исправить. И когда написал тебе пьяный. — Габор улыбнулся. — На утро мне было стыдно немного, но в то же время жаль, что ты не пришел. — Вообще-то я увидел тебя утром с балкона, и уже начал собираться, но перед выходом взглянул, а тебя уже не было. — Лео удивленно вскинул брови. — Вот как? А мне казалось, что ты решил меня избегать. — Феликс уткнулся носом в крепкое плечо. — Я разозлился, надумав всякого, когда посмотрел сториз Лены. — Лео тихо рассмеялся. — Вот бы ты, а заодно и весь отель, удивились, если б мы с Леной и Эдвином все-таки нашли гитару. — Ликс непонимающе посмотрел на светловолосого. — Гитару? — Переспросил он. — Я почему-то решил, что тебе обязательно нужно спеть серенаду под окном, но проблема даже не в гитаре, а в том, что я вообще на инструментах не умею играть! — Блондин хихикнул, чувствуя смущение и радость одновременно. — Ты такой романтичный, когда выпьешь! Может тебе стоит стать алкоголиком? — Лео от всей души рассмеялся, завалив Феликса на кровать и целуя его смеющееся лицо. — Правда состоит в том, что мне помог разобраться до конца в себе Эдвин, который случайно узнал о моих чувствах к парню. И я еще до вечеринки принял для себя решение, что буду добиваться тебя, пока ты либо не простишь меня, либо не пошлешь. — Феликс открыл рот, обескураженный откровением. — Правда когда я увидел, как ты флиртуешь с другими, во мне проснулся школьный задира. — Усмехнулся Габор. — В начале я решил отплатить тем же… — Это я решил, а не ты! Ходишь со своим Эдвином постоянно вместе и только и слышен ваш хохот! — Лео улыбнулся. — Ему Лена нравится. Да и мы после моего ночного камин-аута уточнили, что между нами дружба. Сегодня я убедился в этом, что мы команда. И вообще, как ты можешь говорить в таком ключе о моем будущем работодателе? — Феликс в начале хотел фыркнуть пренебрежительно, а затем судорожно вдохнул воздух, заваливаясь на Габора. — То есть как это? Ты… ты возвращаешься?! — Ага. — Во все тридцать два улыбнулся светловолосый. — А то как бы я добивался тебя на расстоянии? Все эти неожиданные встречи в спортзале, «случайные» навещания Лены, когда у тебя фотосессия или заходил бы за Светой на обед, когда ты в компании. — Сталкерил бы меня? — Ничуть не возмутившись спросил Ликс, ласково поглаживая волнистые волосы. — Еще б и красовался перед тобой. Постоянно ходил бы без футболки. — Лео во всю наслаждался их идиллией и легким флиртом. — Можно подумать, ты и так в ней ходишь! Все постоянно пялятся! — Возмутился Феликс. — Да плевать мне на всех. — Усмехнулся Габор. — Только вот о переезде пока знает только Эд и Лена со Светой. Твоим пока лучше оставаться в неведении. Мы сегодня ночью обговорили. Светка предлагает попробовать устроиться в основной Стафф, и эффект неожиданности сыграет на руку. Как бы ужасно все не звучало, но после сегодняшних событий, шанс у меня стал будто выше. Проблемой были и остаются ваш продюсер и Чан. Но с первым разберется Света, а второго я продавлю. Так я смогу быть с тобой рядом постоянно и защищать от всяких мудаков. — Феликс сократил расстояние, целуя трепетно в губы возлюбленного. — Тогда лучше нам сделать вид, что после всего этого мы решили остаться друзьями или типо того. Иначе могут намеренно слить твою кандидатуру. Так было с девушкой Чанбина. Компания не хочет лишних проблем. — Лео задумался. — Наверное да. Но как только все устаканится, ну или же если меня не возьмут по другим причинам, то… хотя знаешь, мне плевать, мы можем вообще никому ничего не говорить и после. Это только наше дело. — Феликс с улыбкой кивнул, чувствуя себя самым счастливым на планете. — Уже рассвет скоро. Так что давай немного поспим перед аэропортом. И сними уже свою футболку. — Ликс взялся за края, неуверенно снимая с себя одежду. На животе виднелась россыпь синяков. Блондин прикрыл себя руками, но Лео сел, мягко отстраняя его руки от туловища, внимательно рассматривая увечья. На лице промелькнула злость, лицо свело словно от зубной рези. То что не уберег своего маленького беззащитного мальчика от боли и отвращения, которое он теперь ощущает к себе. Габор уложил блондина на спину, мягко зацеловывая каждый синячок. Феликс в начале хотел попросить прекратить. Ведь как можно целовать его такого… не идеального? Но Лео, словно ласковый зверь, трепетно поглаживал стройные бедра, спускаясь губами от гематомы к гематоме, слегка касаясь каждую кончиком языка, будто пытаясь перекрыть позорные метки своей нежностью. — Веснушка, мы со всем справимся, слышишь? И Феликс верил, каждому произнесенному с любовью слову. Он перебирал пальцами короткие волосы слегка сжимая их в кулаке. Чувствовал себя нужным в крепких мужских руках, под чувственными губами, которые касались его до того бережно, будто он являлся самым главным сокровищем в мире. И когда Лео лег на спину, притягивая голову Ликса к себе на грудь, закидывая его руку поперек своего живота, а ногу на талию, блондин счастливо улыбнулся. Они всегда засыпали в такой позе. И это у обоих ассоциировалось с чем-то уютным, домашним. Видимо не место является домом, а человек. С этой мыслью двое влюбленных заснули, на пару десятков минут не дождавшись рассвета.