Сколько стоит любовь?

Этой ночью в маленькой квартирке на отшибе выспался разве что… никто? Минхо и Хан не чувствовали спин, Ай Эн был зажат между Сынмином и спинкой дивана, пытаясь отвоевать оставшуюся ночь хоть сантиметр пространства, сам Минни не мог уснуть на новом месте, зажатый со всех сторон. И это не говоря уже о Феликсе и девочках, которые не сомкнули глаз, думая о предстоящей встрече. Ликс так и не принял окончательного решения, как ему поступить. Стоит ли прислушаться к сердцу, которое делало быть только с возлюбленным, или же к разуму, который твердил, что с Феликсом особо Лео и не считался. Он не планировал раскрывать ему правду, решил за него, что у блондина это все несерьезно, и он непременно забудет его чуть ли не на следующий день. По себе судил? Феликсу хотелось думать, что нет, но факты указывали на обратное. Ленка переживала за друга, начиная о том, что он ел, заканчивая терзающими его переживаниями, которые разделить он все же предпочел только с ней. Наверное, дело в том, что она единственная, кто изначально думал, что ее Лео не такой. Блондинка знала его как облупленного, пусть он и создавал впечатление угрюмого злобного ворчливого деда, но уж ей-то известно, что помимо прочего Габор был весельчаком, добряком и заботливым парнем, готовым поступиться многим ради семьи и друзей. Лену омрачало, что друг закрылся от нее. Это произошло так внезапно, но проанализировав, она пришла к выводу, что все это началось скорее в тот момент, когда он начал что-то чувствовать к Феликсу. Девушка не злилась на молодого паренька из-за этого, просто не понимала, что такого в том, что ее друг влюбился в парня? А может дело в том, что Лене было непривычно, что в их быту появился кто-то еще? Кто-то, кто теперь имеет общие тайны с ее лучшим другом, предпочитая не делиться пережитыми эмоциями с ней. Света пыталась понять самого Лео и его поступки. Хоть кудрявый и признался, что сделал все это для того, чтобы по сути не быть для них обузой и чтобы они не разделяли тяготы с ним, лично для нее это было предательством. Светка обожала Габора. Ведь его пошловатые шутки были очень смешными, да и сам он был интересным. Они могли говорить обо всем, будь то разгадывание секрета народной любви Верки Сердючки или же мистику Перевала Дятлова. Они были знакомы тысячу лет, Света не раз подумывала дать ходу их вечному безобидному флирту, но ее всегда что-то останавливало. В начале специфичная работа, затем возраст Лео, а потом… это странно, но порой, оборачиваясь назад, ты просто не понимаешь на каком моменте именно все произошло, раз в настоящем вы уже настоящие друзья. Не просто приятели, а люди, готовые прийти на помощь в любой момент. Пак Чинен стал настоящим спасением для рыжеволосой, ведь появившись в ее жизни, мужчина будто открыл ответ на загадку, почему ей и Лео никогда не быть вместе. Каких черт в парне не доставало, чтобы стать тем самым, с кем бы молодая женщина готова была окончательно потерять голову. И когда появился Феликс, Светка поняла, что как бы не ерничал друг, но мальчик стал особенным. Однако она уже слишком хорошо знала Габора, считывала его реакцию, а потому не могла остаться в стороне, делая все возможное, чтобы ее друг познал свое счастье, как бы не старался от него убежать. И сейчас… для себя Светка решила: если Лео откажется от того, кого… будь неладна Ленка со своими клише, ЛЮБИТ, то она окончательно разочаруется в нем. И в себе, что предавала несуществующие качества человеку, который значил для нее больше, чем она готова была показать.

***

Утром ребята разделились на две группы. Света, Сынмин и Ай Эн поехали на ее машине, а остальные на такси, ведь бедного водителя они отпустили ночью, дав ему в качестве компенсации оплачиваемый выходной. По дороге Светка написала, что у нее спустило колесо. Феликс, верящий в судьбу, подумал, что это знак того, что прислушиваться стоит к всепрощающей Лене. — Какой план? — Спросил Ли Ноу, дремавший на плече Хана. Лена открыла рот, представляя как в красках расскажет о том, как наорет на непутевого друга, вмажет ему по тупой роже, а затем расплачется на его плече, но Джисон ее остановил: — Нужно чтобы Енбок сам сказал, что оплатил лечение. Вы вчера говорили с ним, нашему парню тоже есть что сказать. — Ленка поджала губы, но согласно кивнула. — Тогда вы идете оплачивать, а потом в палату, а я еды куплю и поднимусь. Он же не носит с собой наличку, поди с голода помирает! И Лильке больничная еда уже хуже пареной репы поперек горла стоит наверняка. Какой там номер палаты?

***

Феликс осмотрелся внутри огромного здания, но Хан, будто каждый день проводивший тут экскурсии, повел его в направлении кассы. Отстояв небольшую очередь, парни назвали все необходимые данные, чтобы внести платеж. — Этот Лео по гроб жизни тебе будет должен. — Увидев цифры, высказался Ноу. — Я не возьму с него ни копейки. Он приютил меня, когда мне это было необходимо. Считай, я просто возвращаю ему долг. — Ответил Феликс. — И делаю доброе дело. Знаешь, наверное мне стоит открыть сбор на пожертвования людям, попавшим в подобную ситуацию. Ведь внутренние правила хоть и подразумевают добровольное вступление в доноры, но по сути, это ведь не так. У них просто не остается выбора. — Минхо всегда невольно восхищался другом, который так много времени и сил уделяет благотворительности. Его порог был приют для животных, ведь он мог понять, что этим беззащитным созданиям нужна любовь, до остального видимо нужно просто дорасти духовно. Он решил, что сделает взнос в организацию, борющейся с детской онкологией. Сегодня же. — О, смотри, вон он! — Воскликнул Минхо, тыча пальцем. Троица обернулась к выходу, заметив как высокий парень прям на ходу бросает в урну окурок и заходит вовнутрь. У Ликса сжалось сердце. Он даже не думал, что за ту неделю, что они не виделись, с человеком могут произойти настолько сильные метаморфозы. Его лицо слегка было запущенным. И дело вовсе не в щетине. Глубокие тени под глазами выдавали бессонную ночь и постоянное внутреннее напряжение. Кожа бледная, с легким налетом усталости. Волосы неопрятные, они были растрепанны, стрижка не имела четкой формы. В его осанке чувствовалась тяжесть — плечи опущены, а голова слегка наклонена вперед, как будто он несет на себе невидимый груз. Глаза, в красоту которых в свое время и влюбился Ликс, стали лишены блеска и жизни; в них читалась глубокая печаль и утрата надежды. Лео прошел мимо ребят, буквально в нескольких шагах, направляясь к лифту. Но парень был настолько в собственных мыслях, что просто не замечал вокруг ничего, кроме собственных носков стоптанных кроссовок. Заметив пристальный взгляд Феликса, Минхо положил руку на его плечо. — Вчера он еще хуже выглядел. — С сочувствием произнес друг и тут же получил затрещину от Хана. — Нашел чем успокоить! Пошли, мы покараулим палату, пока вы разговариваете. — Сказал Джисон, уводя блондина к лифтам. Ли Ноу гневно сжал губы в подобие злобного выражения лица. Хан обернулся, но не смог сдержать улыбки, уж очень друг напоминал ему милого кролика из мультика. — Профессор, вы собираетесь продолжать работать над лекарством или будете стоять и дуться посреди холла? — Минхо прикусил щеки изнутри, догоняя ребят. — Не смей меня смешить, когда я предаюсь страданиям от твоего насилия. — Прошипел он, пытаясь не рассмеяться. Сейчас Феликс как никогда был рад компании дурашливых друзей, которые хоть немного разряжали атмосферу.

***

Лео вошел в палату, не чувствуя ног. Приложение в телефоне явно гордилось бы им, если б гаджет не разрядился к чертям. Парень поцеловал в макушку сестру, кидая разряженный мобильник на ее кровать. — Будь другом, поставь на зарядку. А я пока сполоснусь. Воняю как тысяча чертей. — Лилька улыбнулась и кивнула. — Поспи немного, а потом пойдем на крышу, ладно? Выглядишь неважно. Кстати, я постирала твой пакет с биологическим оружием. — Лео осмотрел аккуратно сложенную кучку своих чистых вещей. — Спасибо, мелкая. Но не надо было. Как ты вообще с этой капельницей что-то можешь делать? — Лиля лишь махнула рукой. — Нормально, я на нее даже часть развешивала, чтобы высохло поскорее. Медсестра так смеялась, когда пришла менять раствор. А госпожа Ляо одолжила мне кусок мыла. А то местное только для рук и сгодится. — Габор почувствовал гордость за сестру. Мало того, что хозяйственная, так еще и коммуникабельная. Лео разделся и сел на кафельный пол, ведь ноги гудели от навернутого километража. Теплая вода лилась по телу, немного расслабляя мышцы. Дотянувшись до бутылки с мылом, он выдавил его на ладонь, намыливая себя в стратегически важных местах. Ступни благодарно загудели, когда крепкая ладонь прошлась по своду стопы, но это, блять, не спа, а больничный санузел, поэтому парень поднялся, намыливая лицо и волосы все тем же мылом. И не успел он немного присесть под струи воды (ведь судя по всему, строители устанавливали для карликов сие сооружение), как парень услышал испуганный визг сестры: — Лео! Ты наврал мне, да?! У меня на самом деле рак, а тут в онкологию вместо Джонни Дэппа к неизлечимым приходят… — Габор не расслышал окончание фразы, ведь уже наспех смывал мыло с головы и обматывался полотенцем. — Чего? — Он выскочил в палату, едва не поскользнувшись, и потерял дар речи, ведь возле кровати его сестры стоял напуганный Феликс, который так и замер в жесте, просящим девочку быть потише. На крик в палату вбежали еще каких-то два парня. Габор обернулся, но готов был поклясться, что видит их в первый раз. — Ликс, все хорошо? Мы просто услышали крик… — Лео вновь повернулся к Феликсу и Лиле, голова после бессонной ночи совершенно не соображала. — Что здесь делают Стрэи? — Шепотом спросила Лилька, будто парни могли хоть слово понять на русском. Голубоглазый перевел взгляд на блондина. Сосредоточенное лицо Лео можно было спутать с враждебностью. Он подошел к креслу, взял штаны, трусы и футболку, а потом сказал сестре: — Сейчас оденусь и узнаю. — Ли Ноу проводил парня оценивающим взглядом, тихо пробормотав: — Не, ну с такого ракурса Ёнбока понять можно. — Джисон тут же больно ткнул его под ребра, а затем ойкающего парня потащил вовнутрь палаты. — Мы посидим с девочкой, а ты пока поговори с ним. — Феликс кивнул. Как только он подошел к двери санузла, Лео вышел. Он внимательно посмотрел на блондина, кивнув на входную дверь. Парни сели на непримечательном подоконнике, до которого они с Лилькой обычно доходили и усаживались на привал. Лео внимательно рассматривал схуднувшего парня, который заламывал нервно пальцы, пытаясь взять себя в руки. — Я все знаю. — Габор раздраженно фыркнул. — Ленка, сучка! Так и знал, что… — Вообще-то вчера мы все были в машине, когда ты позвонил. Я пришел к ним со Светой еще несколько дней назад, чтобы получить ответы на свои вопросы. И когда ты звонил, мы уже все и так знали, проведя небольшое расследование. — Лео нервно дернул бровью. — Вот как? Теперь понятно, откуда Лене все было известно. — Феликс поднял на него лицо. — Почему ты сразу не сказал мне?! Всего этого можно было избежать! — Как?! — Прикрикнул голубоглазый. — Если ты все знаешь и намерен пытаться бороться за хрен пойми что, то ты просто дурак! Меньше недели осталось, как меня засадят, и ты серьезно намерен положить года на то, чтобы ждать меня? — Ликс молча протянул ему бумаги. — Что это? — Лео начал бегло читать и с каждой строкой его глаза округлялись, даже рот приоткрылся от удивления. — Но как? Это же… откуда у тебя такая сумма? Зачем? — Габор задрал голову к потолку, пытаясь побороть непрошеные слезы. — Ты мог сразу сказать мне. Я бы никогда не оставил тебя в беде, также, как и ты в свое время не бросил меня. Скажи, как долго ты собирался скрывать от меня, если бы рассрочку все-таки одобрили? — Лео дышал через рот, однако несколько слезинок все-таки скатились, которые тут же были бесщадно размазаны по лицу. — Когда я ехал к тебе девятого, я хотел рассказать. А потом мне позвонила Лиля, напуганная тем, что операцию будут проводить внепланово буквально… блять в этот момент. Я хотел объяснить все на следующий день. Даже когда мне рассказали про отказ рассрочки, я всю дорогу искал хоть какое-то решение! Но его не было! Даже если б я знал, что ты до опизденения богатый, что тебя знает даже моя сестра, живущая в Мухосранске, я бы все равно никогда не попросил у тебя! И эти деньги я верну! — Ликс нахмурился. — То есть, ты предпочел бы тюремный срок, нежели быть со мной и попросить… — Да все не так! — Рявкнул Лео. — Я хотел быть с тобой! Не сразу, но жить к себе я уже привел тебя с хоть какими-то намерениями. — Лео обхватил руки блондина. — Фели, посмотри на меня. Сейчас я то, что из себя представляю. Просто, блять, ничего! Случись что с тобой в похожих масштабах, я даже не смогу помочь тебе, понимаешь? И ладно бы я был покладистым мальчуганом, готовым из твоей сиськи пить золотое молоко, так нет же! Между нами огромная пропасть! Я как питекантроп — у меня есть опыт махания дубинкой, но большего я дать не могу! Я был влюблен! Я не думал, что мою голову может так снести от чувств! — Блондин судорожно вздохнул. — Был? Значит когда ты говорил, что я быстро тебя забуду, то имел ввиду себя? — Феликс всхлипывал, от тихого жалобного плача у Габора выворачивало кости, как же сильно хотелось обнять парня и никогда не отпускать. — Нет. Конечно нет. — Он все же обнял его, Ликс так крепко вцепился в Габора, ему казалось, что если он отпустит его, то потеряет навсегда. — Мне все это не нужно. Мне нужен только ты. Я не смогу без тебя. Мне… мне так плохо было. Я ведь люблю тебя. По-настоящему. Я не хочу забывать, Лео. — Светловолосого потряхивало в столь необходимых объятиях. — Мы обречены на провал, малыш. У меня было много времени подумать обо всем. Тебе просто это не нужно, ты такой юный и чистый, а я как бродячий пес… — Феликс обхватил такое же заплаканное лицо Лео, начав покрывать его поцелуями. — Пожалуйста. Ни. Чего. Не. Говори. — После каждого слова он целовал его куда попадет. — Я уйду из группы, займусь волонтерской работой. Мы будем на равных, только прошу, не бросай меня. Лео, я не смогу жить без тебя, ну пожалуйста! — Габор прикрыл глаза, невинно целуя влажные соленые губы. — Я просто не стою всего этого, малыш. Я верну весь долг, но… обузой для тебя я не стану. И согласиться на твою жертву тоже не могу. Прости меня, Фели. — Ликс отпрянул, всматриваясь в такого же разбитого как и он сам парня. Где-то вдалеке замаячила грива рыжих волос. Значит это и есть настоящий знак судьбы. Быть холодным и разумным, а не тряпкой, о чувства которой вытирают ноги. Феликс встал, утирая слезы большими пальцами. — Возвращать ничего не нужно. Я занимаюсь благотворительностью, видимо как и ты, приютив меня тогда. Считай это оплатой моего долга тебе за гостеприимство. — Холода в голосе не было, лишь огромная обида. — Фели… — И вот еще. Я больше никогда не желаю тебя видеть в своей жизни. — Лео громко сглотнул и закивал. — Так и будет, я тебе обещаю. — Ликс еще раз осмотрел возлюбленного быстрым взглядом, на деле надеясь, что тот его остановит, скажет, что они все преодолеют и никогда не отпустит. Но ничего этого не случилось, и мальчик просто быстрым шагом убежал к лифтам мимо Светки, которая издалека следила, чтобы им никто не помешал из персонала, готовая изображать обморок, инфаркт и прочее столько, сколько потребуется. Проводив блондина внимательным взглядом, она поджала губы. Не нужно слышать разговор, когда все написано на их лицах. Женщина подошла к ничуть не менее разбитому Лео. Если сердце где-то и дрогнуло, то рыжеволосая подавила хоть какую-то жалость. Ведь по ее мнению, Лео был и останется дураком, который не учится на своих ошибках. — Ты просто трус, прячущийся в собственной жалости! Ты сам себе ставишь преграды и упускаешь то, что могло бы сделать тебя счастливым! И если твой выбор оставаться в одиночестве, то и черт с тобой! Мне ни капли тебя не жалко! Ты заслужил все то, на что себя обрекаешь раз за разом! Думаешь, с другими будет иначе, будь то девушка или кто-то, кто хоть немного будет походить на хромую собаку?! А?! — Светка схватила за грудки Лео, но тот аккуратно, но твердо отцепил ее руки. — Вот и не мешай мне. — Ответил он, направляясь прочь. Открыв дверь палаты, Габор заметил, что людей внутри стало гораздо больше. Кто они, он даже знать не хотел, но увидев спасительный образ белокурой макушки, сказал через полуоткрытую дверь: — Лен, пошли.

***

Сидя на крыше, украшенной листвой и цветами, Лео лежал головой на коленях у лучшей подруги и наверное впервые на ее памяти ревел навзрыд. Он знал, что она никогда его не осудит. Даже если не поймет, то всегда будет на его стороне. Девушка гладила влажные после недавнего мытья волосы парня и плакала вместе с ним. — Лен, я принял решение. Я возвращаюсь в Россию. Не могу! Это место переломало меня вдоль и поперек. Улечу вместе с Лилькой. Денег как раз на открытие кабинета в своем Жопинске есть. Не хочу я больше… не хочу чувствовать… ничего не хочу! — Ленка склонилась, положив голову на его. — А как я буду без тебя? Можно с тобой? — Парень поднял на нее заплаканные глаза. — Дура что ли? У тебя такая работа! Ты наконец добилась успеха, не смей, Лен! — Ну а что?! Буду вместо айдолов фотографировать прыщавые рожи подростков в выпускные альбомы! — Габор привстал, обнимая девушку так крепко, как только мог. — Не заставляй меня чувствовать себя виноватым, прошу тебя. Хватит жертв, я не вынесу, понимаешь? Тем более, ты всегда можешь прилететь ко мне в отпуск… или там я к тебе… мы ведь всегда будем на связи. Я, Ленка, конченный, буду слать тебе по сто мемасов на дню! — Девушка рассмеялась. — Если их будет девяносто девять, тебе пиздец. — Лео тихо рассмеялся, всхлипывая. — Спасибо, Лен.

***

Двадцать третьего числа Феликс и остальные участники сидели в кабинете Пак Чинена, прорабатывая стратегию на предстоящее мировое турне, что начинается в феврале. Ликс признался во всем Чану, и получил лишь поддержку и слова, сказанные самим Лео, что без этого парня его жизнь станет лишь лучше, нужно только время. За это время он провел колоссальную работу, где волонтеры продвигали в законодательное собрание идею о том, что добровольное согласие на донорство должно быть действительно по собственной воле, а не из-за вынуждающих обстоятельств, иначе это попахивает насильственной трансплантацией органов. Он знал, что начались какие-то судебные разбирательства со Святой Марией и прочими центрами, пострадавшие начали в сети рассказывать свои истории, дав огласку. Ликс чувствовал, что должен сделать все, чтобы люди, попавшие в подобную ситуацию, никогда не пережили того, что вынуждены были все, кого хоть как-то коснулась ситуация. Феликс пытался уловить то, что говорил им продюсер. Что-то там про поведение заграницей и какие интервью они будут давать. Ребята были в предвкушении, но сам Ликс предпочел бы не вылезать из кровати всю жизнь. Блондин краем глаза наблюдал за Светой, которая усердно записывала все в телефоне, чтобы сразу разослать указания на почту департаментов. Он здоровался с ней, решив не идти по пути предыдущего опыта. А вчера не выдержал. Приехал в компанию раньше запланированной встречи с продюсером и пригласил на обед, чтобы спросить о Лео. Каково же было его удивление, когда рыжеволосая сказала, что больше не общается с ним. А самому Феликсу сказала, что ей очень жаль, что все между ним и Лео закончилось именно так. Ликс хотел бы стать однажды таким же сильным, как эта женщина. Пак Чинен что-то продолжал надиктовывать, но внезапно пальцы рыжеволосой перестали шевелиться. Она неотрывно смотрела на экран смартфона, а ее глаза наполнялись слезами. Ребята поочередно начали обращать на это внимание, пока очередь не дошла и до самого Чинена. — Светлана? — Он прочистил горло. — Что-то случилось? — Женщина замотала отрицательно головой, сморгнув влагу, которая потекла по щекам. — Простите, отвлеклась. Давайте с момента про «Tokyo daily». — Деловито произнесла она, словно это просто было недоразумение по типу не вовремя сломавшегося грифеля карандаша. — Ты уверена? — Уже более обеспокоено спросил мужчина, отбросив официоз. — Да… то есть, нет. — Она повернула голову на возлюбленного. — Мне нужно срочно отлучиться. Часа на три. — Прямо сейчас? Но у нас совещание! — Пак растерянно почесал голову. — Иначе будет слишком поздно. Пожалуйста, запиши разговор на диктофон, а я все-все сделаю! — Чинен лишь пожал плечами. — Ну хорошо. А что… — Но Светка уже подскочила с места, выбегая из кабинета, молясь не собрать все пробки мира. Феликс даже не представлял, что еще способно выбить из колеи эту женщину, размышляя об этом до конца встречи.

***

В аэропорту Лена, Лиля и Лео весело переговаривались. Взрослые пытались не думать о разлуке, но на деле просто мастерски прятали эмоции. Разве что Ленка не отлипала от друга, то и дело фотографируя кривляющуюся рожу Габора-старшего. — Ладно, надо уже мчать в отстойник, а то Лилька хотела себе какие-то помады в дьюти-фри купить. — Он взял Лену под одну руку, а Лильку под другую, направляясь к стойке таможенного контроля. — Я прилечу к вам летом! Повезешь меня купаться на эту вашу речку-говнотечку, шашлыки пожарим, да местные достопримечательности пофотаю. — Уже распланировала Ленка. — Кого? Ленина, обосранного голубями? — Спросила удивленно Лилька. — А хоть бы и да! — Воскликнула не сдающаяся блондинка. — Да и вообще интересно, где штампуют таких вот молодых чемоданов. — Она игриво пихнула Лео. — А потом к моим в Челябинск махнем. А там и глядишь, в саму Москву на пару дней! И Питер! Говорят красотища, что просто дух захватывает! — Размечталась Лена. — Ну и запросы у вас, барышня! — Присвистнул Лео. — Мелкая, хрен тебе, а не помады, мне мадаму в Мавзолей вести! — Все трое рассмеялись. — А, я это, обратно тебе деньги перевела, только тете Оле, чтобы ты не вернул. Один фиг, тебе сейчас дело свое открывать, а я доживу сейчас этот месяц, да к центру ближе переберусь. У меня все равно залог останется, так что не пропаду. Да и вообще, хочется перемен. Может все-таки отучусь на видеографа или слетаю куда-нибудь. А там осяду и тебя подтяну. — Лео вздохнул. — Балда, так тебе на это деньги нужны, а ты отдала их мне! Сейчас же матери напишу… — Э, нет! У меня же еще лям, забыл? Плюс там Светка хотела предложить какую-то шарашку, еще не в курсе что к чему, но вроде командировка какая-то фотографом. Так что не надо. Троица остановилась возле стойки. — Ладно, Ленок, не вешай нос. Я напишу как приземлимся. — Лена закивала, все-таки слез не избежать. — Ну-ну, ты же знаешь, что ты моя самая любимая катастрофа? — Обнял ее Лео. — Знаю. — Жалобно всхлипнула блондинка. — А ты мой любимый ворчливый дед. — Габор усмехнулся, целуя подругу в макушку. — Ну хочешь, я когда маме буду во всем признаваться, включу голосовуху, чтобы ты слушала, как на меня орут, а на сердце становилось легче? А там и гляди батя пиздов вломит, красота же! — Ленка шлепнула ладонью по мужскому плечу. — Дурак! Все они поймут. Вот увидишь! — Посмотрим. — Пожал плечами Габор. — Лилек, ты за ним присматривай! Это он на вид лосяра огромный, а по развитию ему семь! — Лиля улыбнулась, обнимая подругу брата. — Обещаю. — Наобнимавшись по второму кругу, Лео достал паспорта из кармана, как услышал громогласное: — СТООООЙ! — Обернувшись, он увидел впопыхах бегущую Светку. Вместо грациозности лика было красное воинственное лицо, Габор сотку готов был поставить, рыжая обогнала бы любого олимпийца. Едва не снеся голубоглазого с ног, Светка повисла на нем, громко пытаясь отдышаться. — Гребаный… аэропорт… пока нашла… думала сдохну. — Лео удивленно взглянул на Ленку, но та демонстративно часто-часто заморгала, а затем улыбнулась. Отдышавшись, Света подняла голову, вглядываясь в лицо юноши. — Хотела лично проверить, чтобы я наконец свалил из этой чертовой страны? — Усмехнулся Габор. Светка уткнулась лбом в его грудь. — Не могла не попрощаться. — Лео покрепче обнял молодую женщину. Света обхватила его лицо ладонями, пронзительно всматриваясь в голубые глаза. — Ты береги себя, ладно? — Как зеницу ока. — Отшутился Лео, ухмыляясь. — И когда встретишь своего человека, не беги от него. Попытайся поверить в то, что ты достоин счастья. И тогда в мире станет гораздо больше счастливых людей. — Габор неловко отвел глаза. — Не хочу сейчас даже думать о новых отношениях. Так что займусь работой, может квалификацию повышу. Мелкая правильно говорит, у меня профессия международней некуда, так что это не мой бесславный конец, а начало чего-то нового. — Лео склонился над ухом Светы, прошептав так тихо, чтобы слышала только она: — Но если тебе надоест возиться с маленьким калибром, я всегда готов преодолеть языковой барьер. — Рыжеволосая, увидев шкодливую моську и подергивающиеся брови, закатила глаза и улыбнулась. — Ты ужасен! — Габор рассмеялся. Этих шуток не будет хватать особенно сильно. — Лиль, сфоткай нас. — Попросила Лена, протягивая телефон девочке.

***

Вечером Ликс листал инстаграм в попытке убить время. Увидев сториз Лены, мальчик сразу же ткнул на иконку, ведь это был личный аккаунт, и блондинка активно его вела. Феликс даже думал поставить уведомления, потому что Ленка в последнюю неделю очень часто выставляла Лео. Он прекрасно понимал, что это уже переходит в какую-то больную одержимость, но ничего не мог с собой поделать, делая скрины абсолютно всех фотографий парня. Он обещал себе удалить все, но пока каждый день перед сном просматривал свою коллекцию, вспоминая как же был счастлив. На снимке была Света, сама Лена и Лео. Друзья его сделали в аэропорте, даже геолокация об этом твердила. Все трое улыбались. Феликс зажал пальцем экран, чтобы внимательней рассмотреть всех. Хотя кого он обманывал. Смотрел он лишь на парня. Лео выглядел расслабленным и посвежевшим. Из-под шапки торчали вьющиеся волосы, крепкие руки приобнимали подруг. Ликс настолько долго рассматривал возлюбленного, что указательный палец занемел. Блондин увеличил снимок и сделал скриншот так, чтобы на фотографии остался лишь Лео. Отпустив палец, Феликс переключился на ее следующую сториз, изо рта вырвался судорожный вздох. — Что? — На снимке был улетающий самолет и подпись «Я верю, что у тебя все получится на новом-старом месте.». Феликс вернулся на старый снимок, а затем на нынешний. Он что… Полная картина собралась в голове Ликса. На его памяти, до слез Свету мог довести только Лео. И когда она заплакала на совещании… и все бросила… — Нет! Пожалуйста, только не это! — Ликс посмотрел когда была выложена, а затем загуглил расписание рейсов. Просматривая внимательно список, парень судорожно вздохнул, когда увидел в списке «Сеул-Владивосток (Россия)». Россия? Он вернулся домой? Значит… Это действительно конец?