Сколько стоит любовь?

Зайдя в двери больницы Святой Марии, Лео почувствовал себя неуютно. Несмотря на то, что внешне все напоминало торговый центр, Габор понимал, что здесь они явно не за развлечением пришли. Лиля держала брата за руку. Заметив его ступор, она чуть сильнее сжала ладонь, и поймав взгляд юноши, ободрительно ему улыбнулась. Парень тут же почувствовал стыд. Больная девочка поддерживает его — здорового быка. Подойдя к стойке регистрации, ему улыбнулась девушка. — Доброе утро, господин, чем могу помочь? — Лилия Габор. Обследование с последующей госпитализацией. — Сухо ответил он. На приветливые оскалы совершенно не было сил и желаний. Девушка быстро начала что-то печатать в своем компьютере, и через пол минуты кивнула. — Вы переводчик или законный представитель несовершеннолетней? — Уточнила она. — Все сразу. — Девушка видимо сделала об этом пометку. — Ваш документ пожалуйста. — Лео протянул ей паспорт, визу и, на всякий случай, документ о подтверждении владения языком. Девушка оперативно вносила данные, а затем, не поднимая головы, спросила: — Лицом, обязующим внести оставшуюся часть оплаты, оставляем вас? — Да. Я второй транш внесу послезавтра. — Почему-то решил добавить Габор. — Как удобно, господин. — У Лео был мандраж. Куда идти дальше? Что вообще делать? Он сам-то в последний раз был в больнице, когда сдавал анализы для JYP, но не был уверен, что процедура подобная. Юноша досадливо подумал, что нужно было не строить из себя мачо и соглашаться на предложение Светки поехать с ними. — Ну что там? — Спросила Лилька, слегка дернув брата за рукав, ведь корейского совершенно не знала. — Данные вносят. — Ответил Лео. — Документы госпожи Габор Лилии пожалуйста. — Парень достал папку, положив ее на ресепшен. — А ты со мной будешь ходить? — С языка Лео едва не слетел раздражительный тон, но он быстро взял себя в руки и спокойно ответил: — Где позволят. В любом случае, я буду выступать в качестве переводчика, так что думаю, что да. — Лилька вздохнула. — Прости, что доставляю столько проблем. — Лео ее приобнял. — Мелкая, твоя задача просто выздороветь. Нет никаких проблем, которые я не смог бы решить. — Девочка обняла брата. Габор поцеловал ее в макушку. — Не ссы, Лилек. — Сказал он сестре, а сам от волнения готов был в обморок упасть. Девушка со стойки протянула ему документы, положив сверху бланк и договор. — Это на оказание услуг. Подпишите пожалуйста. — Лео размашисто черканул на листке. — Отлично, Мин Соу сопроводит госпожу Габор по всем процедурным кабинетам, — она кивнула на подошедшую медсестру, — а вы можете пока отнести вещи в палату «809», вас оттуда отведут к профессору, когда госпожа сдаст все необходимые анализы. — Парень посмотрел на сестру. — Иди с девушкой, сейчас быстро все анализы у тебя возьмут, а потом у профессора встретимся. Если что, у меня телефон с собой. — Лилька, слегка побледнев, кивнула. — Тут все быстро делают, не как у нас. — Мисс Габор, — на английском произнесла медсестра, — следуйте за мной. — Лео посмотрел, как его сестра быстрым шагом удаляется от него и прикрыл глаза. — Господин Габор, с вами все хорошо? — Спросила девушка за стойкой. — Да, я пойду. — Он проморгался и направился к лифтам.

***

Лео осмотрел палату, которая больше смахивала на приличный гостиничный номер на двух человек. Внутри никого не было. Чтобы занять себя, он начал раскладывать вещи Лили, иначе это ожидание просто бы убило последние нервные клетки. Лена, Света, мама, Феликс. Все они писали, ожидая ответа на свои сообщения. Только последний, не зная всей заварушки, желал ему доброго утра и спрашивал все ли у него хорошо. Лео достал телефон, подходя к окну.

Привет, Веснушка! Я на работе, так что все как обычно;) Ты во сколько сегодня освободишься?

Лео поймал себя на мысли, что хочет попросту обнять своего пацана, зарывшись носом в его белесую макушку. Я с шести свободен. Увидимся сегодня? Ты точно в порядке? Лео горько усмехнулся. — Нихрена я не в порядке. Вот только знать тебе об этом не обязательно. — Габор настрочил ответ:

Буду в шесть в нашем месте. Ладно, клиент пришел, увидимся: *

Юноша заблокировал телефон и положил его в карман. Ни с кем больше контактировать не хотелось.

***

Феликс задумчиво смотрел на сообщение. Они направлялись с мемберами в компанию для продолжения обсуждения будущего контракта. Из кабинета Пак Чинена вышла Света. Такая красивая и грациозная пошла за свою стойку, не поднимая глаз с кипы бумажек в руках. Феликс, наплевав на какую-то субординацию, подошел к ней и улыбнулся. — Привет. — Светка, занятая какими-то важными документами, подняла голову, и на ее лице тут же расцвела улыбка. — Малыш! — Она встала, крепко обняла парня под недоуменные взгляды остальных стрэев. Кажется, им обоим было плевать о том, что о них подумают. — Какой ты красивый, с ума сойти! — Она, словно мамочка, смотрела на Ликса. — Как у тебя дела? Кофе хочешь? — Все хорошо. На самом деле, я очень счастлив. — Рыжеволосая еще больше обрадовалась от его слов. — Я с группой пришел, — он кивнул на парней, — так что в другой раз. А ты? У тебя все хорошо? — А, так это вы Stray Kids? Пак примет вас через пару минут. Да у меня все как обычно — работы много, но это довольно-таки интересно. Типо тетрис собрать, так что вроде справляюсь. — Чудесно. Я очень рад за тебя. — Света быстро оглянулась и спросила тихо: — Тебе Лео сегодня писал? — Да, мы по дороге сюда немного переписывались. — Ликс, подумав пару секунд, спросил: — Ты не в курсе, с ним все в порядке? — Вот же ж… а мне не отвечает. — Озвучила мысли вслух женщина. — Вообще, насколько мне известно, у него все окей. А почему ты спрашиваешь? Только не говори, что вы поругались! — Нет, ничего такого. Просто… блин… Я синхронизировал наши геолокации, еще когда жил с вами, ну… просто чтобы… я не сталкер, это просто на случай, если он потеряет телефон, я мог найти его с помощью своего устройства… — Феликс прочистил горло, — в общем, у меня с утра показывает, что он в медицинском центре Святой Марии. А он сказал, что на работе. — Феликсу показалось, что мускул на лице Светы дрогнул, а затем та пожала плечами. — Может приложение глючит? Ну или иногда он делает реабилитационный массаж непосредственно в госпиталях, если родственники клиента так пожелают. Лео же не знает, что у него в телефоне есть это приложение? — Нет, я не сказал. — Парень виновато опустил голову. — Сейчас говорю и понимаю, как это стремно звучит. Когда мы порознь, я иногда смотрю, чтобы знать, что с ним все в порядке. Я доверяю ему. — Света покачала головой. — И как ты это сделал, если у тебя телефона даже не было тогда? Ладно, это не мое дело. Я не скажу ему, но если тебе интересно мое мнение, то вряд ли это приведет его в восторг. — Я понял. Я сейчас же удалю. — Феликс достал телефон, зажимая пальцем какое-то приложение. Дверь кабинета открылась, все обернулись, увидев улыбчивого Пак Чинена. — О, вы уже здесь? Проходите, ребята. — Мемберы медленно начали заходить в кабинет. — Ёнбок, ну ты идешь? — Спросил Ай Эн. — Да, сейчас. — Ликс поднял голову на Свету. — Мне пора. Спасибо тебе. И я очень рад был тебя видеть. — Это взаимно, малыш. — Улыбнулась рыжеволосая. Когда дверь за Феликсом захлопнулась, девушка с облегчением вздохнула. Она считала, что Лео должен непременно рассказать все мальчику, но узнать о тайнах тот должен непосредственно от Габора. Не от нее, и не из-за треклятого приложения.

***

Лео и Лиля сидели в кабинете профессора. Позади доктора стояла медсестра, сопровождающая до этого сестру по всем кабинетам. Прошло уже четыре часа, а доктор внимательно просматривал готовые анализы. Поразительная скорость. — Пусть пациент расскажет о том, как она впервые почувствовала неладное. — Лео перевел все девочке, и та, заламывая от волнения пальцы, начала рассказ. — У меня начались кровавые выделения, но это были не месячные. Точнее, я в начале думала, что они, но те длились почти месяц. Потом я стала очень быстро уставать. Мне не хотелось спать по началу, я считала, что просто ленюсь… — Габор переводил каждое слово, чувствуя как сердце сжимается от того, что уже пережила его маленькая сестра. Как болел живот, как у нее не хватало ни на что сил. На моменте, когда девочка рассказывала про то, что врачи ей поставили рак и сказали, что все придатки придется вырезать, доктор начал перебирать переведенные заключения. — Погодите, я не вижу результата биопсии. Вы сдавали? — Лео нахмурился и посмотрел на сестру. — Они сказали, что по анализам и так все понятно. — Парень побледнел. То есть, они хотели изрезать маленькую девочку, даже не перепроверив все? — Не сдавали. — Почему-то медсестра усмехнулась, хотя Лео было не до смеха. Хотелось встряхнуть хорошенько хохотушу, попутно объяснив, что ничего смешного в их горе нет. — Я позабавил вас? — С нажимом спросил Габор. Профессор обернулся к девушке и та тут же приняла серьезное выражение лица. — Дело в том, что на основании лишь анализов, мы не можем сделать выводы именно о данной болезни. Показания к операции действительно есть, но не факт, что это рак. — Лео аж открыл рот от изумления. — Погодите, но все симптомы… — Они схожи, я не спорю. Однако поступим так: сейчас мы госпитализируем госпожу Габор, сделаем финальное узи, МРТ, а завтра в момент операции возьмем экспресс-биопсию. Если результат отрицательный, то мы сделаем не полостную операцию, а лапароскопию. Если же результат выявит раковые клетки, то мы их удалим и уже будем бороться с их распространением, используя химиотерапию. Также, пока пациент будет проходить лечение у нас, через неделю будет готов уже полный результат биопсии, чтобы не допустить врачебной ошибки, и в случае, если на второй пункции подтвердится рак, то будет проделана повторная операция. — Лео переваривал услышанное, пытаясь сопоставить то, что пережила его семья за эти полтора месяца. — Какова вероятность, что диагноз не подтвердится? — Пятьдесят на пятьдесят. — Лилька дернула брата за руку. — Ну чего он там бормочет? У тебя такое лицо, словно я прям на этом стуле помру. — Лео прикрыл глаза, пытаясь побороть накатывающие слезы. Сейчас было плевать, что мужчины не плачут, однако в его понимании, реветь при младшей болеющей сестре было бы дурным тоном. — Какие наши действия, если диагноз не подтвердится? — Спросил он, невзирая на вопрос сестры. — Мы удаляем спаечный процесс и очаги нагноения, если последние присутствуют, а затем проводим терапию по снятию воспаления придатков. — И ее придатки останутся при ней? — Если они будут функционировать, то да. — Обнадежил доктор. Лилька, увидев, что брат сейчас либо расплачется, либо же грохнется в обморок, встала напротив него и ласково погладила по голове. — Мне пиздец? — Спросила она так просто, что Лео даже усмехнулся. На лице девочки такое ощущение, что было лишь сожаление из-за того, что этим она расстроила брата. — Нет, мелкая. У нас появился шанс, что это не рак. — Лео прижал лицо к животу сестры, крепко ее обнимая. — Блять, как хорошо, что я не оставил тебя тем мясникам. — Профессор прочистил горло. Родственники повернули головы. — Вы можете пройти в палату, я заберу госпожу Габор на узи после часов посещения. — Спасибо, профессор. — Ответил ему Лео. — Пошли, мелкая. Покажу тебе твои хоромы.

***

Лилька переоделась в больничную пижаму и задорно рассказывала маме о том, как все прошло. Женщина ревела в трубку, но на сей раз Лео ничего не говорил по этому поводу, только задумчиво смотрел в окно. Пятьдесят процентов — это не так много. Но ему и десяти хватило бы с лихвой, чтобы не потерять надежду. Он посмотрел на Лильку, светловолосая уже показывала маме свою палату, говоря, что если это не рак, то тогда после выздоровления она непременно хочет купить какую-то супер-пупер помаду, как у Лисы из Blackpink. Кем бы эта лиса не была, Габор готов был скупить хоть целую фабрику помад, животных или же этих айдолов, лишь бы его мелкая всегда улыбалась. — Лео-то поди тоже плакал, когда услышал? — Спросила мама. Лилька посмотрела на брата, у которого кажется совершенно не осталось сил на эмоции. — Нет, он потел глазами. — Парень прыснул от неожиданности, а Лиля ему подмигнула. Эх, и откуда в этой маленькой девчушки столько сил? Зная себя, Лео бы даже заморачиваться не стал, просто ждал бы своей погибели. — Дай мне его. — Лилька протянула ему свой телефон. — И чего ты на сообщения не отвечаешь? Я тут чуть с ума не сошла! — Бесновалась мать. — Ма, мы тут не ерундой занимались. Некогда было. — Да знаю, знаю. Как думаешь, обойдется? — Лео закатил глаза. — Ну откуда мне знать? Завтра биопсия все покажет. Все, мам, не нагнетай, Лилька позвонит тебе после узи. — Лео скинул вызов, положив телефон на тумбу. — Ну зачем же ты так с ней? — Спросила Лиля, встав рядом с братом. В голосе не было осуждения, лишь сожаление. Парень обнял девочку, устало вздохнув. — Она расстраивается, что вы в последнее время постоянно ругаетесь. — Просто у меня как будто не осталось сил, чтобы вытерпеть ее нрав. Ее эмоций стало слишком много, я тону в них. — Признался Лео, не до конца понимая, что значат собственные слова. — Вы все думаете, что поддержка нужна только мне, но я вижу как вам всем тяжело. Маме, папе, тебе. И знаешь, мне хочется действительно выздороветь, чтобы вам стало легче. — Лео провел задумчиво по коротким волосам сестры. — Когда тебе поставили рак, я понял, что все остальные проблемы и не беда вовсе. И когда я начинаю о чем-то другом переживать, я чувствую вину, что загоняюсь о чем-то пустяковом. — Ты слишком много на себя берешь. Если ты о чем-то переживаешь, то значит это важно именно для тебя. В такие моменты важна поддержка. Мне-то хорошо, все, даже те, с кем я не очень хорошо общалась в школе, поддерживают меня. А я стараюсь вас, ведь вы словно не замечаете, что сами нуждаетесь в этом. — Не говори глупостей. Мы здоровы… — Я не об этом. — Настаивала Лиля. — У каждого есть то, что его беспокоит, и не всегда проблема одна, но все почему-то игнорируют остальные, решая, что только одна из них стоящая. — Лео скосил на светлую макушку взгляд. — Что ты имеешь ввиду? — Я всегда старалась равняться на тебя. Оценки, прилежное поведение… но однажды мне физичка сказала, когда мы болтали на уроке с Викой, что яблоня от яблони не далеко упала, и я в начале подумала о родителях, но они же не учились в нашей школе. Я попросила объяснить, что она имела ввиду, но та послала меня. И тогда я поняла, что речь о тебе. — Габор усмехнулся. — Да она конченная просто. — А потом я пошла к Андреичу, нашему физруку. Он всегда про тебя спрашивает, и тот мне рассказал, что школа на ушах стояла, когда ты учился. — Голубоглазый улыбнулся. — Но потом я спросила у мамы, а для нее ты был чуть ли не примерным мальчиком из воскресной школы. — Я неплохо учился, но поведение хромало. Меня как-то вызвали на совет при директоре, но я так боялся родительского гнева, что просил местного бомжа за бутылку прийти вместо отца. Так получалось, что папа в командировке был, а мама слишком бурно реагировала даже на тройку, чтобы ей говорить о таком. — Лео рассмеялся. — Тогда еще слух пошел, что наши родители развелись, и мама начала жить с каким-то алкашом. Папа узнал когда, что это из-за моей выходки, так выпорол меня, что я неделю сидеть не мог, а маме говорил, что на тренировке неудачно упал. Но мы порешали, что маме ни слова не скажем, а я буду чуть сдержаннее вести себя в школе. — Лиля удивленно подняла брови. — Да и вообще я не тот человек, с которого стоит брать хоть какой-то пример. — Не говори так. Ты многого добился. И ты очень хороший человек. — Габор прикусил щеки изнутри. — Я просто хорошо вру, не более. — Ну зачем ты так про себя? — Лиля готова была защищать Лео до кровавых соплей, даже от него самого. — Лиль, просто к каждого человека свой путь, и я врагу не пожелаю кому-то повторить мой. — Отмахнулся от болезненной темы Габор. Девочка крепко сжала ладонь брата, всматриваясь в их отражение в окне. — Зато ты самый лучший в мире брат. И… возвращаясь к проблемам. Да, я болею. Но меня также беспокоит, что меня оставят на второй год. Или что я умру, так и не сходив на концерт своих любимых айдолов. — Такие глупости. — Усмехнувшись горько, ответил Лео. — Во-о-от, об этом я и говорю. Для кого-то мои проблемы неважны, но для меня все это очень серьезно. Также и ты. У тебя есть другие переживания, помимо меня, но это не значит, что они глупые. Только не для тебя, понимаешь? — Лео поджал губы. — Кажется я понимаю о чем ты. — Согласился он. — Проблем может быть слишком много, и людям нужно больше поддержки, кроме той, что может оказать один человек. Тогда, когда я узнала, что ты не такой уж и идеальный, знаешь, я почувствовала облегчение. — Брат удивился. — Просто до этого я будто не могла дотянуться до тебя. А мне очень хотелось быть ближе к тебе. И мы стали. — Девочка улыбнулась от воспоминания. — Когда я просила у тебя совета по поводу мальчика, который вдруг перестал писать мне, а ты по-простецкому сказал послать его… я будто убедилась, что ты не какой-то там небожитель, а именно мой брат, у которого тоже бывают плохие дни, который матерится, смеется не только с вафлянных анекдотов, но при этом который любит меня, получившую трояк в четверти по физике. И ты такой же человек, которому тоже нужна поддержка. И наверное я только на пути узнавания тебя, в отличие от твоих друзей или твоего парня. Но я надеюсь, что с ними ты делишься своими переживаниями, и они поддерживают тебя. — Лео был обескуражен таким откровением. Он повернулся к сестре, рассматривая словно впервые. Это уже не маленькая девочка, а взрослый человек, ну, почти. Для него-то она всегда будет ребенком. — Спасибо, Лиль. Я рад, что ты поделилась этим со мной. В шоке, если честно, что ты так выросла, и теперь с тобой можно не только о бэби-бонах болтать. — Девочка рассмеялась, вызвав улыбку у брата. — Мне было восемь, когда ты уехал в университет, какие куклы?! — Габор обнял Лильку, подумав о том, что хочет сохранять и оберегать эту детскую наивность как можно дольше.

***

Выезжая из больницы, Лео все думал о словах сестры. Может Феликсу действительно стоит рассказать обо всем? Голубоглазый и так не показал себя идеальным пажем, так что вряд ли у мальчика пронесется земля над головой от признания. Да и из всех, видеть после сложного эмоционального дня хотелось только его. После беседы с Лилей, у парня впервые появилась надежда, что его не пошлют с его проблемами. Телефон зазвонил. Лео улыбнулся, увидев дорогой сердцу контакт. — Привет, Веснушка, я уже еду. — Я только зашел в нашу комнату. Как прошел день? — Тяжело. Но скоро я увижу тебя, и все станет чудесно. Я хотел бы серьезно с тобой поговорить. — Что-то случилось? — Обеспокоено спросил Ликс. — В общем-то да, и я надеюсь, что на наши отношения это никак не повлияет. — Габор сглотнул. — Лео? О чем ты говоришь? Ты меня пугаешь. — Телефон завибрировал возле уха. — Погоди, сестра звонит. — Он поставил вызов на удержание. — Лилек? — Лео, операцию будут делать экстренно сегодня. Я ничего не поняла, но после узи и какого-то аппарата мне дали пижаму и на переводчике написали, чтобы я сходила в туалет и переодевалась. — Господин, разворачивайтесь обратно к больнице. — У Лео зуб на зуб не попадал, он едва поборол образовавшуюся в голосе дрожь. — Лиль, я уже еду. Я буду рядом, слышишь? Пятнадцать минут, и я у тебя. Не паникуй, я сейчас позвоню и узнаю почему перенесли. — Он услышал тихий всхлип. — Мне очень страшно. — Мелкая, я сейчас! — Лео быстро набрал Пак Джи Вону. — Какие люди! — Манерно поприветствовал его администратор. — Я не смогу сегодня выйти. Попроси кого-нибудь взять ночную смену. — Джи Вон замолчал на какое-то время. — Это вопрос жизни и смерти? — И даже не фигурально. Пожалуйста, мне эта работа пиздец как нужна. — Лео нервно всматривался в окно. — Я все сделаю. А завтра? — Завтра буду. Спасибо тебе. — В окне показалась крыша больницы. Феликс пытался дозвониться, но Лео сбросил, набирая справочную Святой Марии. — Добрый день, медицинс… — Это Лео Габор, я представитель пациентки, сегодня поступила… — Одну минуту, соединяю вас со справочной. — А вы, блять, кто?! — Габор нервно стучал ногой, чего так медленно-то? Всю дорогу его едва дослушав переводили от одного специалиста к другому. В итоге парень когда забежал к палату, хрипя от жажды и боли в ребрах, то заметил как сестра мнется у кровати. — Блять! Успел! — Пытаясь отдышаться, прохрипел он, едва ли не ползя к бутылке с водой. В палату вошла медсестра. Увидев Лео, девушка замахала руками. — Мы не можем до вас дозвониться! МРТ и узи показало нагноение, которое, вероятней всего лопнет сегодня-завтра, и в этом случае начнется абсцесс и заражение крови, которые приведут к летальному исходу. Операционная готова, пока мы будем ехать, мне нужна от вас информация о принимаемых препаратах, аллергии, предшествующих операциях… Лилю посадили в кресло-каталку. Лео спешно ее вез, отвечая на вопросы медсестры и слушая куда нужно поворачивать. Он был словно в тумане. Рот открывался и что-то говорил, но сам себя он не слышал. Габор весь вспотел, боясь, что скажет что-то не то, но ужас словно парализовал его, и лишь инстинкты повелевали им. Инстинкты борьбы за жизнь любимого человека, лишь они заставляли его продолжать говорить.

***

Выключив телефон, ему позволили остаться за стеклом и наблюдать за ходом операции через какой-то умный компьютер. Лиля лежала, вокруг нее столпились с дюжину человек в зеленых медицинских халатах. Это выглядело до ужаса жутко. Парень помнил лишь урывками все. — Пункция на биопсию показала отсутствие раковых клеток. — Послышался голос откуда-то слева. — Можете приступать к лапароскопии. — Габор должен был вздохнуть с облегчением, но был сильно напряжен, чтобы хоть как-то сложить дважды два. Затем через какое-то время и сквозь вечные комментарии «голоса», к нему приблизился его обладатель, показывая пальцем в экран. — Смотрите, это гнойные шары. Прям как мячи для пин-понга. — Лео посмотрел на мужчину, в глазах которого был лишь интерес и никакого беспокойства. — Сейчас их удалят. — Ким Хан Чон, вызывай срочно гастроэнтеролога, нужно аккуратно рассечь спайки, которые срослись с кишечником. — Кажется, это был голос профессора. Но слово «срочно» заставляло седеть волосок за волоском на голове Лео. Кто-то пришел, что-то говорили, парень лишь в какой-то момент понял, что его держит на плаву последняя нервная клетка и равномерный писк кардиомонитора, сообщающий данные сердечного ритма. Лео потерял счет времени, и пришел в себя когда его постучали по плечу. Он вздрогнул, переводя взгляд с монитора на Хан Чона. — Операция прошла успешно. Сейчас закончат со швами и отвезут девочку в палату. Вас попросили завтра подойти на стойку, на этаже, где палата госпожи Габор, там какой-то вопрос по оплате. — Лео было похуй на все вопросы. Все оплатит. Наверное стоимость операции снизилась, так как диагноз не подтвердился, вот и решили сразу уведомить. Что тут взять — корейцы. — Так я могу и сейчас подойти. — Парень рассмеялся. — Первый час ночи! Завтра с восьми утра все будут здесь. Вы в палату или завтра… — Я останусь. — И плевать было, что часы посещения только в дневное время. Но против не высказались, и это было равно разрешению. Пока Лео рассказывали о том, как будет проходить реабилитация, всучив какой-то «шайтан-прибор», в который нужно было дуть, чтобы разрабатывать дыхание после наркоза, он подумал: «неужели пронесло?» Вероятность того, что на полной биопсии покажут рак, составляла пять процентов. Даже с его невезением шанс на выявление страшной болезни мизерный. Подумаешь, сутки не пить и трое не есть? Они такое пережили такое, все теперь казалось настолько плевым, что хоть неделю готовы были не жрать всей семьей. Войдя в палату, Лео увидел Лильку, стонущую и только что отошедшую от наркоза. — Мне так больно… дышать тяжело… пить хочу, что сейчас блевану. — Возможно не все пройдет идеально, как он уже успел нарисовать в голове, но самое страшное позади. — Мелкая, сейчас подействует обезбол, а пить еще сутки нельзя. — Девочка болезненно простонала. — Который час? — Лео вытащил телефон и включил его. — Секунду, но где-то час ночи, может больше. Тебя оперировали шесть часов. Рак не подтвердился, это было воспаление с загноением. — Девочка измученно улыбнулась. — Мама скажет, что на холодном сидела, поэтому заболела. — Габор тихо рассмеялся. — Я сейчас позвоню ей. — Лео… а они сказали почему так спешно сделали операцию? — Габор думал, стоит ли рассказывать, но затем решил, что врать смысла нет. — Гнойники сегодня-завтра лопнули бы, это заражение крови и летальный исход. Нельзя было медлить. Так что, с днем рождения, мелкая. — Лиля простонала от боли. — Вот смешно будет, если я умру от болевого шока после всего. — Лео смерил ее тяжелым взглядом. Он также шутил обычно, но именно вот сейчас смеяться не хотелось. — Лежи, пойду узнаю на счет обезбола.

***

Когда Лильке поставили обезболивающее и снотворное, парень решил не звонить ночью матери, а записать голосовое. — Привет, мам. Операция прошла успешно. Рак не подтвердился. Лилька спит после приема лекарств, я тут с ней. Это была тяжелая стадия воспаления. Давно говорил вам перебираться ближе к морю, а то дубак этот до костей пробирает. В общем, доктора говорят, что прогноз хороший, тело молодое, сама понимаешь. Да и Лилька у нас сильная. Так что расслабься. Я о ней позабочусь. И это… я понимаю, что тебе было непросто все это время. Люблю тебя в общем. Даже когда психую по всякой ерунде, все равно люблю. И постарайся не реветь, все же хорошо. Я не уверен, что меня отпустят опять в Россию, но я подумаю, может Ленку отправлю сопровождающей нашу несовершеннолетнюю. Хотя нет, я приеду. Сейчас знаешь, столько всего навалилось. Вообще не только сейчас, все время какая-то хрень происходила. Просто я многое не рассказывал. Не хотел расстраивать тебя. Наверное пришло время, я готов во всем признаться, и надеюсь, что все это не разочарует тебя. Но я готов и к этому. Просто сегодня я настолько перетрухал, что во мне как будто не осталось сил бояться чего-то еще. Ладно, поговорим завтра. Я останусь на ночь у Лильки, потом утром съезжу по делам и опять вернусь сюда. Все, папе привет. — Лео отпустил кнопку, отправляя сообщение, а глаза наполнялись слезами. Наверное от усталости или же просто стоит умыться на ночь. Свете и Лене на тонну сообщений парень написал «все ок» даже не читая их, причем скопировав одно сообщение, отправляя другой. Все потом. Но когда он открыл непрочитанную переписку с Феликсом… черт возьми, он наверное чертовски зол… однако мысль не успела деформироваться, а Габор почувствовал себя загнанным в угол. Возьми трубку! Что случилось? Ты приедешь? Лео, я переживаю, можешь ответить хотя бы! Если не приедешь или у тебя появились дела, то так и скажи! Лена тоже не может до тебя дозвониться целый день, мы едем к тебе на работу!

Твою мать!

На работе сказали, что у тебя какой-то вопрос жизни и смерти, и ты отпросился. Это как-то связано с тем, что ты сегодня был в больнице Святой Марии? Теперь я уверен, что мне не показалось, что Света как-то утром не так отреагировала, потому что когда я спросил об этом Лену, она удивилась, когда подумала, что я об этом что-то знаю, но когда поняла, что нет, то сбежала, ничего не сказав. У тебя проблемы со здоровьем? Если да, то прошу тебя, не переживай, мы со всем справимся. Я очень сильно люблю тебя. Пожалуйста, позвони мне как только прочитаешь это сообщение! И я буду ждать тебя в JYP завтра в «9:30». Люблю тебя. Лео перечитывал сообщения раз за разом, понимая, что заявляя матери об отсутствии страха знатно переборщил. Залезая все-таки в переписку с Ленкой, он по сути вновь пережил его, разве что закатил глаза, когда уставшая от игнора и неизвестности Лена назвала его кудрявым уёбой. Похоже придется рассказать все, и будь что будет. Габор набрал номер Феликса, но затем трусливо заблокировал телефон. Нет, не сейчас. В эту ночь, несмотря на смертельную усталость, он так и не заснул.

***

Когда медсестра принесла Лиле лекарства, разбудив девочку, Лео посмотрел на время — «8:37». — Как себя чувствуешь? — Спросил Габор. — Как будто меня вдесятером отпинали. — Хрипло ответила сестра. — Ты здесь ночевал? — Да. В кресле сидел. Попытайся заснуть, я сейчас по делам отъеду и через пару часиков вернусь. Профессор сказал, что нужно расхаживаться начинать. — Ладно. А пить еще нельзя? — Я думаю, что вечером можно будет. Я уточню. — Лео склонился, поцеловав младшую в лоб и вышел из палаты. Подойдя к стойке на восьмом этаже, сотрудница его поприветствовала. — Мне сказали подойти и уточнить по поводу оплаты. Габор. — Девушка начала шелестеть бумагами. — Да, да. Возникла ошибка, дело в том, что вы не сможете воспользоваться рассрочкой, так как пациент не является резидентом нашей страны. — Лео смотрел на кореянку словно на приведение, даже не моргая. — Но почему? Мы уточняли этот вопрос, нас уверили, что с «F5» мы можем рассчитывать на это! — Габор почувствовал тошноту. — Если бы вы являлись пациентом, то конечно, а так как пациентом является резидент иностранного государства, а вы лишь ее представителем… — Да какая разница?! — Психанул Лео. — Я же буду платить, а не она! И почему вы сразу не уточнили про иностранцев?! Какого черта я сейчас должен жопу рвать из-за вашей ошибки?! — Дело в том, что когда гарант оплаты и пациент на одной фамилии… — Блять! — Девушка выглядела напряженной, но, как говорится, вставай в очередь, сучка. — И сколько там к оплате?! — Он оплатил четыре с половиной мульта, и у него еще есть восемь, с учетом Ленкиных, Светкиных, заработанных и родительских. Если сумма значительно выше, то это просто пиздец. — Общая сумма двести пятьдесят миллионов вон, вы оплатили шестьдесят пять, соответственно вам осталось внести сто восемьдесят пять миллионов до окончания лечения пациентки. — Лео открыл калькулятор. Общее лечение семнадцать мультов, то есть с учетом всех бабок мира ему нужно за две недели насобирать пять миллионов в российских рублях. Это был просто пиздец. Он нигде не найдет таких денег, даже если продать их халупу в Мухосранске и дачу, а больше у них ничего не было. Девки на мели, да и они уже отдали все, что у них есть. Если Лео и боялся, что его выебут в зад, то ебучая больница со своими конченными оговорками только что сделала это. — А может есть вариант воспользоваться рассрочкой даже в моем случае? Я не смогу погасить долг, не будете же вы ей опять вшивать гнойники и что-то там еще? — Девушка смотрела на Лео так, словно это был его проеб, но начала что-то печатать в компьютере. — Если вы станете гражданином страны и отслужите более года, нет, это уже если бы вы сделали это… — Дальше! — У Лео складывалось ощущение, что над ним просто издеваются. — Вот. Заключить брак с пациенткой! — Светловолосый смотрел на кореянку как на дуру. — Она несовершеннолетняя, и моя родная сестра! Может есть что-то про кровных родственников? — С надеждой спросил Лео. — Ммм… нет. А, вот еще! Если вы станете донором нашей больницы, пожертвовав орган или органы для нашего банка. Так вы попадете в базу доноров, и будете иметь право на беспроцентную рассрочку на двадцать лет. — Лицо Лео некрасиво осунулось. Он конечно рассматривал варианты продажи органов изначально, но сейчас… отдать бесплатно почку, чтобы просто был шанс погасить долг? — Может что-то еще? — Можете конечно отсидеть десять лет и помимо долга уплатить штраф двадцать миллионов вон. — С язвительной слащавой улыбкой ответила ему девушка, видимо утомленная тем, что в их беседе хамит только юноша. Нет, ему не показалось, над ним уже действительно издеваются. — Только блять вы со мной на нары поедете! Потому что я не собираюсь один чалить за ваш проеб, поняла?! Звонки же записываются? А там ваша шарашка мне и моим представителям отчетливо говорили, что оплата в рассрочку возможна! — Девушка, не впечатлившись запугивающей речью, равнодушно спросила: — Бланк на донорство-то давать? — И она, и сам Лео понимали, что у него попросту нет выбора. — Потом не выяснится, что русская почка не участвует в вашей рулетке? — Нервно переспросил он. — Нет никаких исключений. — Заверила его стерва. — Если опрос и обследование покажет, что вы подходите на роль донора, то мы внесем вас в базу, учитывая обстоятельства, еще до предстоящей трансплантации. — Габор посмотрел на дверь палаты, в которой лежала Лиля. — Давайте ваши бланки. — Однако он решил, что хуй им, а не второй транш, пока все точно не подтвердится. Ебучие бюрократы. Лео не был уверен, но Сталин наверняка расстреливал и за меньшую хуйню таких членососок, как эта работница. — И если я узнаю, что из-за всего этого моя сестра не получает должного лечения, я президенту напишу! — Мама часто аппелировала этим аргументом, когда с кем-то сралась, может и здесь сработает. Девушка ничего не ответила, лишь протянула бланки, и Лео начал быстро заполнять все. Инфекционные заболевания — нет, нет, нет… Такс, соматические… Лео быстро ставил прочерки, застыв лишь на пункте с бронхиальной астмой. Ему ее ставили, однако на последней медкомиссии на четвертом курсе вроде как ничего не выявили. Пофиг, лучше ставить везде «нет». Сейчас главное добиться рассрочки, а с остальным он потом разберется. Дальше все было проще, — татуировок и пирсингов в ближайшие четыре месяца он не делал (вообще не делал), был здоров как бык, да и беременность не прерывал — всегда пользовался презервативом. От этой шутки в голове легче ему не стало. Это все равно был полный крах. Протянув бланк на стойку, девушка внимательно осмотрела пункты и кивнула. — Обследования будут за счет больницы, вам удобно будет пятнадцатого утром? — А мы успеем все оформить до того, как выпишут мою сестру, а я откачу в казенный дом? — Кореянка посмотрела что-то в компьютере. — Недели более, чем достаточно. — Удобно. — Пробурчал Лео. Девушка внесла информацию и поняла на него взгляд, показательно улыбнувшись: — Спасибо, что выбрали наш медицинский центр. — Ой, иди нахуй! — Психанул Лео, удаляясь к лифтам.

***

По дороге в JYP, Габор терроризировал справочную Святой Марии. Может краля просто его невзлюбила, и на самом деле есть вариант оформить рассрочку без экзекуций? Параллельно он гуглил законы, медицинские своды, уже даже невзирая на гребаную бюрократию, перекидывавшую его с одного специалиста на другого, и понимал, что он влип конкретно. О какой личной жизни, о какой жизни в принципе может идти речь, если он вскоре станет либо инвалидом, либо преступником? Машина приближалась к зданию, которое никогда у него не ассоциировалось с чем-то хорошим. А ведь там ждет его Феликс. И если нищебродом с огромными долгами его еще могли принять, то на остальное не был готов сам Лео. Зачем молодому парню впустую тратить на него жизнь? Что он, будет всю жизнь следить, чтобы Лео вовремя принимал лекарства, или же, в случае, если Габор настолько неудачник, что даже органы его никому не всрались, вступит в сообщество «ждуль», написывая сколько осталось ждать того из не столь отдаленных мест таким же лохушкам? Нет. Это только его гемор, и пацана он впутывать не будет. Никого не будет. Только вот проблема в том, что Феликс… Лео тяжело вздохнул. Феликс слишком упрямый, чтобы принять его выбор. Он будет говорить кучу слов поддержки, а потом, не в силах отказаться от своих обещаний из-за жалости просто возненавидит его, за то что Лео обрек на такую жизнь. Габор не мог допустить подобного. А это значит, что действовать нужно жестко и бескомпромиссно. Притормозив у здания, Лео вышел из машины, уже заранее понимая, что все кончено.