Оригами

Глядя на разношёрстную толпу своих коллег и сотоварищей, Вольфганг тяжело вздохнул и сжал пальцами переносицу. Разумеется, он не переставал верить в них ни на секунду. Все здесь были Абсолютными — что значили какие-то мелкие разногласия? Но Акире не мог не признать очевидного: удерживать эту толпу от поспешных решений становилось всё сложнее с каждым днём. — ...конечно, блять! Потому что никто здесь и не пытается найти грёбанный выход! — Грейс яростно жестикулировала. Её руки то и дело сжимались в кулаки, словно грозя заехать кому-то по лицу. — Сидим, как в сраной мышеловке! — Многие части Академии для нас ещё недоступны, — речь Евы звучала, напротив, медленно и прохладно. — И мы не можем пробраться туда силой. Напомнить, сколько раз ты уже теряла сознание от удара током? Впрочем, если риск жизнью для тебя важнее здравого смысла... — На что это ты намекаешь, сучка?! — Она права. — Деймон, как всегда, перевёл внимание с Евы на себя. Вольфганг подозревал, что дебатером двигало не столько стремление защитить подругу от нападок, сколько желание покрасоваться. — Это попросту глупо — ломиться в запертые двери и надеяться на чудо. Думаешь, Тозу не предусмотрел, что мы попытаемся сбежать? Он не такой идиот, как ты думаешь. — Ты так говоришь, будто вы с ним чаи распиваете после отбоя! — задиристо фыркнула Кэссиди. — Мне уже стоит караулить вентиляции? — Тебе стоит перестать нести бред! — Деймон нравоучительно постучал согнутым пальцем по виску. — Сумасшедший дом, — Венона закатила глаза. — Неудивительно, что ваши собрания раз за разом ни к чему не приводят. — Есть идеи, Мисс-Я-Самая-Умная? — М-можно я скажу... — Элоиз робко подала голос, но её, конечно, тут же заглушил всеобщий шум. Вольфганг, наконец, понял, что его политика невмешательства ни к чему не приводит. Хлопнув в ладони, он попытался привлечь к себе внимание, но безрезультатно. — М-да, ребят... такими темпами мы и правда скоро с катушек съедем, — Дезмонд вздохнул, потирая шею. — И долго вы ещё планируете спорить ни о чём? — Мистер Холл задал правильный вопрос! — Вольфганг ухватился за его реплику, как за спасательный круг. — Я попрошу тишины! — Иди ты нахер со своими просьбами! — Дорогуша, ну что за выражения... — Ингрид умиротворяюще похлопала Грейс по спине. Та сразу сбросила её руку. — Тут же дети сидят. — О, поверьте, меня это нисколько не тревожит, — Тошико прикрылась веером и вздёрнула носик. — Эта крайне невоспитанная особа меня и похуже называла. — Я бы попросил вас всех успоко... — Команда, ну-ка все по местам! — зычный голос Жана, как гром, прокатился по столовой. Он перекрыл даже злобные выкрики Грейс. — И дайте Вольфгангу высказаться, в конце-то концов. Поблагодарив Жана одним лишь взглядом, Вольфганг выпрямился, поправил галстук и осмотрел присмиревшую аудиторию. — У нас сложилась совершенно контрпродуктивная атмосфера, — начал он. — Вместо спокойных обсуждений — крики и бессмысленные выяснения, кто прав, а кто виноват. Это только нагнетает обстановку. И это именно то, чего хотят наши похитители — разве вы не понимаете? Ева пожала плечами, посмотрев на него, как на последнего глупца. — С самого начала было очевидно, что всё к этому и приведёт, — произнесла она. — Можно запереть шестнадцать разных людей в одном помещении, но невозможно заставить их уживаться друг с другом. То, что мы сейчас напоминаем пауков в банке — естественное следствие различия наших мировоззрений. — Я, если честно, нихрена не понял из того, что вы сказали, — воскликнул Кай, — но в целом, я на адвокатской стороне, наверное? Голова уже трещит от всех этих разборок. — Значит, нам просто нужно перестать ругаться! — предложила Диана. Наткнувшись на скептические взгляды, она поспешила пояснить: — Ну, я не спорю, что это будет трудно поначалу. Но смотрите — сейчас, например, мы спокойно разговариваем по очереди и даём высказаться другим! Чем не прогресс? — Дело говоришь! — одобрительно свистнул Джетт. — А некоторые у нас вообще в тряпочку молчат. Верно, Марк? Марк лишь натянул шапку до самых бровей и отвернулся. — Всё это, конечно, хорошо... — пробормотал Улисс, который во время всеобщей перепалки дремал в углу. — Но, хм... это, несомненно, временное явление. Поскольку никто из... присутствующих... не собирается делать первые шаги навстречу друг другу без внешнего... давления. — Мистер Вильгельм, поверьте, я не собирался ни на кого из вас давить. Если невозможно прекратить споры с концами, то пусть они будут не такими... интенсивными. У нас сейчас общий враг, друзья мои! Нужно сплотиться перед опасностью. Это наш первостепенный долг. Работа и взаимовыручка... — Ну, так предложи что-то дельное! — Деймон резко поднялся, опершись на стол, как на трибуну. — Всё это время я не слышал от тебя ничего, кроме пустой болтовни. — Я как раз собирался это сделать, благодарю за напоминание, мистер Майцу, — Вольфганг поджал губы. — И вот моё предложение. Мы могли бы пустить нашу накопленную агрессию в более эффективное русло. Проще говоря: устроить совместный мозговой штурм. Итак, друзья — хочет ли кто-то высказаться? — Гениально. Ты просто спихнул работу на остальных. Ни к чему это не приведёт, вот увидишь. После этих слов Деймона воцарилась тишина. Все недоуменно переглядывались, будто увидели друг друга в первый раз. Кай уже собирался заговорить, но взглянул на Деймона и тут же захлопнул рот. По столовой пополз нерешительный шёпот. Казалось, на всех присутствующих напала неожиданная робость. Молчала даже Грейс. Пауза затягивалась. Сердце Вольфганга упало. Нет, не может быть, чтобы этот выскочка-дебатер оказался прав... — Кхм-кхм! — Тошико вдруг взмахнула веером и с важным видом поднялась со своего сиденья. — Полагаю, я нашла выход из этого тяжёлого положения. — Ты?! — разом спросили Деймон, Кай и Грейс. Они тут же замолчали и возмущённо уставились друг на друга. — Раз так, то выскажитесь, мисс Каюра, прошу! — Вольфганг выдохнул, ощутив, как с его плеч словно гору сняли. Пусть ей и было всего четырнадцать, Тошико порой проявляла больший ум, вежливость и умение читать атмосферу, чем некоторые из совершеннолетних присутствующих. Это не избавило его от некоторых опасений, но в целом Вольфгангу стало намного спокойнее. — Когда дело касается укрепления уз между людьми, поверьте, никто не справится лучше меня! — девочка хитро уставилась на одноклассников поверх веера. — Долгое время я наблюдала за всеми вами... — Мне это уже не нравится, — шепнул Марк. — ...и за это время поняла, что именно нам требуется! Слышал ли кто-то из присутствующих об искусстве оригами? — Интересно взглянуть на того, кто о нём не слышал, — весело заметил Дезмонд. — Тогда вы знаете, какое это увлекательное занятие! Идеально подходит для создания прочных связей — дружеских и не только. Если все мы возьмём листы бумаги, сядем за стол и... — Это всё очень интересно, но где мы найдём бумагу? — перебила её Венона. Грейс хищно уставилась на тетрадь, которую Улисс тут же бережно прижал к себе, отвернувшись. — Нет! Нет, нет, нет. И не просите. — Мистер Вильгельм, — аккуратно начал Вольфганг, — сколько всего страниц в вашем блокноте? Передёрнув плечом, Улисс наскоро пролистал тетрадь. — Хм... Она новая, я брал её как раз для поездки в Академию. И всего в ней... сорок шесть страниц. Н-но это ничего не значит. Учитывая обстоятельства, в которых мы оказались, крайне важно, чтобы у меня всегда было место для записей! — Милый мой, да у тебя почерк с ноготок! — воскликнула Ингрид, заглянувшая в его блокнот. — Уверена, тридцати страниц будет вполне достаточно. — Мисс Гримволл права. Всем нам приходится чем-то жертвовать ради общего дела, — Вольфганг вложил весь свой дипломатический талант в эти слова, молясь, чтобы они сработали. — Вырвите... кхм, я имею в виду, передайте в наше пользование шестнадцать страниц и я буду вам бесконечно благодарен. — Да хорош ломаться, соевик! — Грейс поднесла кулак к самому носу Улисса. — Гони сюда свою макулатуру, пока я тебе не врезала, как следует! Угроза девушки возымела более сильный эффект, чем уговоры, и Улисс, тяжело и печально вздохнув, положил раскрытый блокнот на стол...

***

— Все готовы? Тошико внимательно оглядела всех и каждого, словно ожидала, что кто-то попробует сбежать. Её веер нервно трепетал у самого лица, и девочка была преисполнена волнения. Перед ней, как и перед всеми остальными, лежал белый разлинованный лист со слегка надорванным краем. Абсолютная Сваха была бы уверенней в своей затее, если бы дело касалось двух человек... ну, может, трёх. Но пятнадцать! Это же просто ужас. Если что, она спрячется за Вольфгангом. — Я вижу, что каждый из присутствующих носит символ животного на одежде, украшениях и так далее, — её голос начал слегка сбиваться. — И потому... я даю вам задание — сложите из листка бумаги это самое животное! Жан посмотрел сначала на свою мускулистую грудь, увенчанную татуировкой дракона, затем на листок и резко погрустнел. — Я без понятия, как делать эту херню! — застонала Грейс, прикрывая лицо руками. — Ты думаешь, тут все родились мастерами долбаного оригами? — Впервые с тобой согласен, Мэдисон, — пробормотал Кай, подпирая рукой подбородок. — Типа, я что-то примерно помню из начальной школы, но... блин... — Поверьте, это проще, чем вам кажется! Я могу даже объяснить всё каждому по отдельности! — Тошико старалась звучать уверенно и вдохновляюще. Правда, её выдержка явно была похуже, чем у Вольфганга. Боже, почему она вообще на это согласилась? Ну кто только за язык тянул?! — У оригами есть простая система универсальных знаков... кхм, ладно. Так вы не поймёте, я думаю. — Правильно думаешь, — мрачно отозвался Деймон. Он смотрел на свой листок с таким лицом, будто искал в голубоватых линиях новый арифметический закон. — Но, опять же, это очень просто! — продолжала убеждать одноклассников несчастная Тошико. — Неужели никто здесь никогда не складывал оригами? Диана задумчиво подняла бумагу и повертела её. — Мы с подругами как-то раз пробовали складывать журавликов, — после небольшой заминки ответила она. — Это было давно, и всё же я кое-что помню. Но, мм, хамелеон... — Она немного растерянно уставилась на свой браслет. — Ох, Тошико, я даже не знаю. — Стоит ли говорить, что это очередная бесполезная идея? — Венона поджала губы и даже чуть отодвинулась от стола, словно не желая прикасаться к листу перед собой. — По-моему, нам следует... — Ладно! — вдруг резко подала голос Грейс. — Ладно. Я поняла кое-что. А именно — что я не хочу иметь ничего общего с грёбанными нытиками. Поэтому я сейчас сложу из этой грёбанной бумаги грёбанного кролика! И посмеюсь над вами, неудачниками. — Ты только что говорила, что "без понятия, как делать эту херню"! — Закрой рот, Монтеаго! По крайней мере, я не буду сидеть сложа руки, как некот... — Я всё правильно сделал? Тихий голос Марка прозвучал, как гром среди ясного неба. Все повернулись к нему. С самым невозмутимым видом Берски держал в руке маленькую белую фигурку, отдалённо напоминающую крокодила. — Чтоб меня черти взяли! — Жан вытаращил глаза. — Парень, мы разговаривали минут пять, не больше, когда ты успел? — А я говорил, что мой приятель — самый лучший! — Джетт хлопнул Марка по спине с таким сияющим видом, будто он сам сложил, по крайней мере, сорок таких крокодилов. — Вот! Вот! Я же говорила! — Тошико моментально воспряла духом. — Отличная работа! Видите же — если у одного всё получилось, то получится у всех! — П-правда? — Элоиз совсем поникла и съёжилась. Она то расправляла, то сворачивала листок в руках, словно надеясь, что каким-то чудом он сам сложится в нужную фигурку. — Конечно-конечно! — Тошико важно кивнула. — Приступайте! И помните — вы всегда можете обратиться за помощью ко мне, вашей прекрасной Абсолютной Свахе! Торжественно расправив веер перед лицом (это маленькое представление всегда было её любимым), она окинула всех взглядом. Начало положено. И, похоже, волнения были напрасны. Всё получится!

***

— Мисс Каюра... по-моему, я терплю неудачу за неудачей. — Вольфганг прокашлялся с неловким смешком. — Не подойдёте? Грейс сверлила порхающую взад и вперёд Тошико убийственным взглядом. Бумажка в её пальцах приняла совсем печальный вид. — Боже, ну какого хрена это вообще так сложно?! — выдохнула она, с удвоенной яростью принявшись сминать бумагу. — Ёбаный кружок и два торчащих уха, всё! Но нет же... всё идёт по пизде, как обычно... — Тебе помочь? — Диана смотрела на то, во что Грейс превращала свой листок, и волнение в её глазах нарастало с каждой секундой. — Да, Мэдисон, тебе помочь? — Кай захихикал, как жеманная школьница, и помахал у Грейс перед носом кое-как сложенной бабочкой. Одно её крыло почему-то было в разы короче другого, но Кая, похоже, это совершенно не смущало. — Заткнитесь. Нахуй. Оба.

***

В противоположном конце стола в это время происходил совсем другой диалог. — Дружище, спаси меня! — Джетт усиленно шмыгал носом и толкал Марка под бок. — Нифига понять не могу, что с этим делать. — Эй, а чего это ты без очереди лезешь? — возмущённо встряла Кэссиди. Они с Джеттом наседали на Марка с двух сторон; у последнего был такой вид, будто он претерпевает немыслимые страдания. — Значит, так, — начал Берски убитым голосом, поняв, что от него не отстанут, — вы берёте бумагу... — Угу. — И складываете её. — Как? Марк потянулся к бумажке Джетта. — Начнём с волка, с ним... проще. — Братан, ну от тебя я такого не ожидал. Это же койот, а не волк. Как можно было спутать... — А почему с волка, а не с паука? — Кэссиди кое-как втиснулась между Джеттом и Марком, чем заслужила негодующие взгляды обоих. — Потому что, — Марк выдержал паузу, — Тошико, по-видимому, забыла упомянуть, что для паука нужны ножницы, которых у нас, разумеется, нет. — СЕРЬЁЗНО?! — Перестаньте кричать! — оставив Вольфганга разбираться с его бумажным недо-барашком самостоятельно, Тошико бросилась к незадачливой троице. — Что случилось? Вместо ответа Кэссиди наградила её таким ливнем ругательств, перемешанных с игровой терминологией до состояния несвязной каши, что даже Грейс посмотрела на неё ошарашенно. — Глупости какие! — поморщилась Тошико, выслушав все претензии. — И зачем так нервничать? — Я не могу соревноваться с другими в неравных условиях! — руки Кэссиди замельтешили, изображая взбесившуюся мельницу. — Это нечестно, это произвол! Требую реванша! И возмездия! И... — Короче, у кого-нибудь есть ножницы или что-то отдалённо похожее? — вздохнула Венона. — Секунду! — Диана подскочила и чуть ли не бегом направилась к Кэссиди, явно надеясь успеть предотвратить очередной скандал. Поискав в косметичке, она выудила из неё маникюрные ножницы. Кэссиди немного успокоилась, но всё равно продолжала дуться, как ребёнок, которого чуть не оставили без конфет.

***

— Чёртов цирк... Деймон рвал свой листок на почти одинаковые полоски. Бросив все попытки сложить хоть что-то, напоминающее змею, он решил просто скрутить её из бумажных лент. Ева, сидевшая рядом с ним, напротив, складывала фигурку без спешки. Она так долго разглаживала и расправляла каждый уголок, что становилась похожей на хирурга, проводящего высокоточную операцию. Впрочем, результат всё равно выглядел малоприятно. — ...И Акире действительно позволяет этой чепухе происходить, — продолжал злобно бормотать Деймон, — какие цели он преследует? Чего добивается этим? Сплошной детский сад. А завтра что? Начнём играть в чехарду? — Ты можешь помолчать? Майцу возмущённо уставился на девушку. — Только не говори, что тебя увлекла эта бесполезная чушь. — Она не бесполезная, — спокойно отрезала Ева, — но её будет недостаточно. Вот и всё. Деймон тяжело вздохнул и отвернулся. Ему всё ещё было сложно находить общий язык с Цунакой, хотя они и оказались оба за бортом. Порой в её словах было здравое зерно, а порой они напоминали какую-то абстрактную головоломку. И Деймона это чертовски раздражало, хотя он уже бросил попытки спорить с её странной логикой. В любом случае... он продолжал уныло плести косичку из бумаги. Может, после этого все от него отстанут, наконец. Было бы славно не ловить на себе презрительные взгляды хотя бы пару минут.

***

— Душечка, какая красота! — проворковала Ингрид, заглядывая через плечо Элоиз. Та подпрыгнула от испуга, чуть не выронив бумажного лебедя из рук. — Да у тебя явный талант! — Она права, — Дезмонд вскинул брови и подсел ближе. — Ты где этому научилась? Он, очевидно, старался звучать как можно непринуждённее. Но это не помогало: девушка вконец оробела. Её красновато-карие глаза заметались между соседями, будто в поисках выхода, прежде чем она всё-таки сумела открыть рот. — Н-ну... Я, эм-м... — Хей, не волнуйся, — Дезмонд дружелюбно хлопнул её по плечу, отчего Элоиз только сильнее сжалась. — Никто тебя тут не съест. — ...У вас двоих тоже неплохо получилось, — невпопад ответила Элоиз, всеми силами пытаясь отвлечь внимание от своей персоны. — Это же, эмм, лев? Ингрид довольно подняла бумажную фигурку, чтобы все смогли её рассмотреть, и с прищуром улыбнулась. — Он самый! Дезмонд провёл целых тридцать секунд, разглядывая сложенную бумажку, которая походила на что угодно — кота-инвалида, человека на четвереньках и перекошенную рыбу, — но только не на льва. — Здорово! — поспешил сказать он. Не ему было судить о талантах Ингрид — его акула вообще представляла собой два втиснутых друг в друга треугольника, изображающие раскрытую пасть. — Знаю, не лучшее, что я когда-либо создавала... — скромно высказалась Ингрид. — Вот если бы наша Тошико предложила что-то вроде "эй, давайте сделаем сову из листового металла, используя только молоток, зубило и физическую силу" или "как насчёт звезды на новогоднюю ёлку из гвоздей, закреплённых на проволоке" — вот тогда бы я... — Это изумительно! Голос за спиной у Ингрид раздался внезапно. Она, Элоиз и Дезмонд разом повернулись в ту сторону, откуда он донёсся: Улисс, спустив очки на кончик носа и растеряв всю свою сонливость, с тихим восторгом смотрел на перекошенного льва в руках у Гримволл. — Вы почти досконально воспроизвели изображение льва из бестиария Latin 3630, содержащегося в Национальной библиотеке Франции, — сбивчиво пояснил Улисс, не замечая растерянного вида слушателей, — причём сделали это без сопутствующего референса! Вы посещали эту библиотеку? — Понятия не имею, о чём ты говоришь, милый... — Ингрид пожала плечами и слегка зарумянилась. — Но спасибо! Улисс, явно нашедший благодарного слушателя, начал читать девушке целую историческую лекцию об изображении животных в Средневековье. Вдобавок он показал ей свою бумажную сову — по его словам, вдохновлённую маргиналиями Жана де Гриза. Дезмонд, наблюдавший за этими двумя, легонько подтолкнул Элоиз в бок и усмехнулся. — Они, похоже, нашли общий язык, да? Элоиз неловко, но очаровательно улыбнулась ему в ответ.

***

— Раздери меня гром и молния и разнеси по коралловым рифам... — Жан сидел над своим листком бумаги, который выглядел так, будто самолично прошёл через десять кораблекрушений минимум. — Даже пересечь Саргассово море было проще! — Что стряслось? — деловитая Тошико тут же оказалась рядом с ним, готовая прийти на выручку. Деламер сразу смутился. — Как бы не было горько признавать поражение... — расплывчато изрёк он, показывая Тошико помятый листок. — О, ну это мы быстро исправим! — Взяв листок, девочка быстро сложила из него некое подобие звезды, заломила концы, перекрутила их и подняла над головой получившееся произведение искусства — чтобы точно всем было видно. Затем, без какой-либо передышки, она проделала все те же манипуляции в обратном порядке. — Теперь повтори! — Эй, у меня хорошая память, но не настолько же! — усмехнулся Жан. — Да вы издеваетесь, что ли? — не выдержал вдруг Деймон. Он резко поднялся с места, чуть не опрокинув стул, и пошёл к Тошико. Девочка смотрела на него круглыми глазами. — Дай сюда! Не дождавшись разрешения, он выхватил у неё бумажку и разорвал на три части — одну длинную полоску и два неровных квадрата. — Что вы творите? Да что вы себе позволяете?! — Тошико возмущённо пыхтела, как маленький паровоз, но её слова не произвели ровным счётом никакого эффекта. Она беспомощно обернулась к Вольфгангу, ища поддержки, но тот вдруг многозначительно приложил палец к губам. Поняв, что на её защиту никто вставать не собирается, Каюра принялась пилить Деймона разгневанным взглядом. — Просто скрути чёртову бумагу так, чтобы она выглядела похожей на змею, — объяснял Деймон, — и прикрути другие две бумажки к её середине, чтобы изобразить крылья. Всё ясно? — Хех, ещё бы не ясно! — просиявший Жан забрал у него потрёпанные "материалы". — Спасибо, приятель! — Я тебе не прия... Деймон осёкся на полуслове, оглядев аудиторию. Его щёки слегка порозовели. — Похоже, вы всё-таки включились в командную работу, мистер Майцу, — Вольфганг вскинул брови. В его тоне даже не было намёка на ехидство. Напротив, он едва сдерживал искреннюю улыбку! — Что ж, понимаю, первый шаг сделать всегда бывает трудно... — Да пошёл ты, — пробормотал Деймон, садясь на своё место. — Но, насколько я вижу... — бросив на него потеплевший взгляд, Вольфганг поднялся. Двумя пальцами он сжимал белый пятиугольник — лучшее, чего он смог добиться в попытках сложить барашка. Грейс начала хихикать в кулак, глядя на это творение. — Наше мероприятие увенчалось успехом, не так ли? Мы, вдохновившись... — Стоп, стоп, стоп. — Венона прервала его лёгким взмахом руки. Листок, лежавший перед ней, не сдвинулся за это время ни на дюйм. — Кто это "мы"? — Ну, конечно, именно тебе надо было всё испортить, — прошипела Грейс, прожигая соперницу взглядом. Вольфганг слегка оторопел. — Прошу прощения? — Не то, чтобы я нарываюсь на конфликт, как некоторые, — Венона снисходительно посмотрела в сторону Деймона, — но от людей, которые были отобраны таким элитным заведением, как Академия Сада Эдема, я ожидала большей зрелости. Мастер-класс по оригами? Это может укрепить дружбу между пятилетними детьми, разве что. Но не между взрослыми личностями. Во внутренней среде маркетинга есть понятие... — Веноночка, — сладко пропела Кэссиди, — так и скажи, что у тебя не получилось сложить мишку из бумаги, и ты расстроилась. "Веноночка" уставилась на неё. В зеленоватых глазах мелькнула едва заметная насмешка: — А где "клятая капиталистка" и прочее? — Вот выберемся отсюда и обкатаем этот вопросик. А пока — лови! Кэссиди вдруг бросила через весь стол сложенную бумажку; причём бросила так ловко, что та приземлилась ровно перед Веноной. Это была мордашка плюшевого медведя, вырезанная из бумаги. — Ну, что? — Эмбер воинственно прищурилась. — Мир, дружба, жвачка? Венона повертела "медведя" в руке и спрятала в карман. — Я подумаю, — милостиво согласилась она. Вольфганг едва слышно выдохнул. Очередной скандал был вовремя предотвращён. И, самое удивительное, обошлось даже без его вмешательства. Неужели это и есть долгожданный прогресс?

***

— Мы можем сделать алтарь! — Тошико восторженно хлопнула в ладоши и тут же ойкнула, потирая ушибленную о рукоятку веера руку. — Алтарь? — Ну, не совсем... Мы соберём все сделанные фигурки и создадим... экспозицию! — она нравоучительно подняла палец. — И будем на неё любоваться. — Звучит-то оно неплохо, — Дезмонд почесал в затылке, — да только где мы эту экспозицию соорудим? Оставлять её вне общежития небезопасно. Уверен, тот парень в маске или его подружка не упустят шанса разгромить её к чертям. — Верно подмечено, — кивнул Вольфганг. — Но в таком случае, нам нужно выбрать чью-то комнату. — Ведь у нас тако-о-о-ой, блять, богатый выбор! — Грейс цокнула языком. Она прижимала своего бумажного кролика к груди с таким видом, будто его собирались у неё отнять. — Гремлин всю эту кашу заварила — пусть её и расхлёбывает! — Ты, как всегда, сама вежливость! — фыркнула Тошико, сердито махнув в её сторону веером. — Впрочем, я не возражаю. Но не удивляйся, если твой кролик случайным образом пострадает в эту ночь! — Только попробуй! Толпа учеников с трудом втиснулась в комнату Тошико — миниатюрную спальню в жизнерадостных красных и розовых тонах. Изящный комод, стоявший возле кровати, очень удобно пустовал. Его-то и было решено приспособить под "алтарь". Споря, ругаясь и иногда даже отпихивая друг друга (особенно с этим усердствовала, конечно же, Грейс), ребята разместили свои творения на поверхности комода. Закончив с этим, они отошли, чтобы как следует оценить свои старания со стороны. Диана недоумённо захлопала глазами. — А где твоя фигурка, Тошико? Действительно: подол кимоно Каюры украшали фламинго, но среди многочисленных поделок не было ни единой, хоть чем-то напоминавшей эту птицу. — Да вот же она! Девочка ткнула веером в маленького и неказистого... ...журавлика. — И какого хрена это значит? — Деймон скрестил руки на груди со взбешённым видом. — Устанавливаешь правила, но сама им не следуешь? — Ничего подобного! — надулась Тошико. — Просто, хм... фламинго — одна из самых лёгких в сложении фигур. Мне было попросту неинтересно! Поэтому я сделала журавлика. Это один из классических символов культуры моей родной страны, между прочим, так что проявите уважение! А также один из символов мира. Мы же добиваемся мира и согласия между собой, или я чего-то не поняла? — Вы всё кристально верно поняли, мисс Каюра, и я поддерживаю ваше решение! — провозгласил Вольфганг прежде, чем Деймон успел снова открыть рот. — Мир нам сейчас необходим, как никогда. Пробормотав что-то вроде "ну и чего было тратить моё время зря?", Деймон попытался выйти из комнаты. Но Кай, расположившийся в дверях, одарил его такой насмешливо-сладкой улыбочкой, что Майцу чертыхнулся и резко развернулся обратно. — Технически, на этом комоде целых два моих оригами, — Кэссиди придирчиво поправляла паука и медвежью морду, которые постоянно заваливались друг на друга. — За тобой должок, Веноночка! — Обойдёшься. — И всё-таки — плоховато вышел мой дракон, — удручённо отметил Жан, но тут же широко улыбнулся. — А это значит, что теперь я точно должен освоить искусство оригами и стать мастером по складыванию бумажных драконов! Будет, чем занять команду, когда вернусь домой... — Ух! Красота какая! — Джетт хлопнул себя по бокам. — Во всех штатах не найти такого чумового койота, как мой! — Я почти всю работу за тебя сделал, — ворчливо процедил Марк. — Твоя сова — это, конечно, херово уродство, но что-то в этом есть, — снисходительно сообщила Грейс сконфуженному Улиссу. Засиявшая Ингрид тут же сдавила её в своих немилосердных объятиях: — Милочка, тебе явно стоит поработать над комплиментами! Ева склонилась над фигурками, изучая их, как препарированных амфибий. Её губы едва заметно двигались, но никто не слышал, что она шепчет. — Похоже, вы тоже "поймали вдохновение", мисс Цунака, — Вольфганг подошёл к ней. Его голос искусно балансировал между лёгкой шутливостью и нейтральной вежливостью. — Полагаю, вам есть, чем гордится. — Хватит ли этого надолго, вот в чём вопрос, — девушка выпрямилась. Она поправила очки, пронизывая Вольфганга взглядом, словно рентгеном. — Хотя, учитывая, как повысилось общее настроение... тебе тоже есть, чем гордится, адвокат. Выражение её лица не изменилось, но в тёмно-синих глазах появилась крошечная искра. Кай переводил взгляд то на свою бабочку, то на работы остальных, и казалось, что он вот-вот расплачется. — Эм-м... извини, — Элоиз неловко постучала согнутым пальцем по его плечу. Понурый Монтеаго нехотя обернулся. — Выглядит довольно мило. Т-твоя бабочка, я имею в виду. — Угу, — он шмыгнул носом. Элоиз немного растерялась: — Ну, я имею в виду, у тебя вышло очень даже хорошо. — Угу... — Хей, дружище. Ты сейчас скиснешь, как лимон. — Подоспевший Дезмонд опустил руку ему на плечо и слегка потряс. — Продинамил, что ли, кто-то? — О, давай не будем об этом. — Кай уныло качнул головой в сторону двери, где всё ещё стоял Деймон — надутый, как индюк. — Не на публике. — У вас всё в порядке? — Диана, как раз закончившая расхваливать оригами каждого из присутствующих, вернулась к своему другу. Как бы невзначай подхватив Кая под локоть, она заговорщически шепнула ему что-то на ухо. Тот изумлённо на неё посмотрел. — Ох, Элоиз, это твой лебедь? Выглядит очаровательно! И, Дезмонд, ты явно, хм... постарался. — Можешь не льстить, — парень рассмеялся и махнул рукой, — я знаю, что это просто ужас... Грациозно лавируя между столпившимися одноклассниками, Тошико пробежала к двери и ухватила за рукав Деймона, который, воспользовавшись всеобщим отвлечением, решил улизнуть. — И далеко вы собрались? — Ага, куда подальше. — Деймон выдернул рукав, сердито взглянув на девочку. — Чего прицепилась? — Неужели вы... ой, да ну тебя! — Тошико вдруг прищурилась и хлопнула его веером по локтю. — Неужели ты хочешь вот так взять и сбежать? Как самый что ни на есть подлый трус. — Мне не нравятся эти люди и не нравится эта затея с оригами, и, ради всего святого, почему я вообще должен здесь задерживаться? — Потому что ты гордец, каких свет не видывал! — девочка закатила глаза. — Слушай, хочешь вечно оставаться один — оставайся, на здоровье. Но что, если твоё стремление к одиночеству обернётся бесконечными упущенными шансами? — веер затрепетал перед лицом Тошико, и она заговорила куда спокойнее. — Знаешь, пусть меня и считают ребёнком, я всё же не глупа. И я допускаю возможность... ну, знаешь, возможность того, что всё не сложится так, как представляет себе Вольфганг. И представь, что у тебя есть выбор: ждать неминуемого конца вдалеке от остальных или же решиться и пойти им навстречу. Ну как? — "Как"? — невесело усмехнулся Деймон. Против своей воли, он поднял взгляд на остальных. Их оживлённые разговоры наводили на него тоску — но эта тоска имела мало общего со скукой. — Как всё это соотносится с твоим оригами, вот что я хотел бы знать. Тошико вздохнула. — Моё призвание — объединять людей, — после недолгой паузы сказала она. — И я хотела найти что-то простое и красивое. То, что вы могли бы все разделить друг с другом... перед тем, как нам, возможно, придётся расстаться... возможно, навсегда... и... Она судорожно замахала веером перед лицом. — Мистер Майцу! — Вольфганг так неожиданно оказался рядом с ними, что Деймон чуть не подпрыгнул. — Вы что, доводите мисс Каюру до слёз?! — Нет, нет! — девочка испуганно отмахнулась. Она усиленно моргала и тёрла свободной рукой покрасневшие глаза. — Я просто расчувствовалась. Минутная слабость! Ничего такого. — Я, пожалуй, пойду, — Деймон напряжённо смотрел куда-то в пустоту, сведя брови на переносице. Вольфганг посмотрел на него с лёгкой растерянностью. — Куда же, мистер Майцу? Деймон пожал плечами и бросил быстрый взгляд в сторону комода с бумажными фигурками. Его кривоватая змея примостилась на самом краешке. Если какой-то идиот вдруг пройдёт мимо и одним неловким движением её спихнёт... Деймон поморщился и, сделав шаг в сторону, ответил: — Навстречу вам и вашему идиотскому оригами, полагаю.