Укутай и посади на сани...

Морозный воздух обжигал щеки, иней серебрил ресницы. Лиса, закутанная в огромный пуховик и шарф, словно в кокон, шла по заснеженной улице, пытаясь сбежать от предновогодней суеты. Город гудел и сверкал гирляндами, но ее сердце оставалось равнодушным к празднику. В этом году ничто не предвещало для неё чуда, и даже ожидание Рождества казалось бессмысленным. Хотя раньше она дышала Рождеством. С самого детства этот праздник был для нее не просто днем подарков, а чем-то гораздо большим — временем волшебства, радости и, конечно же, Санта-Клауса. Для нее он был не просто сказочным персонажем, а воплощением доброты, силы и загадочности. Она восхищалась его добротой, тем, как щедро он дарит подарки всем детям. Она представляла, как он, такой большой и сильный, мчится по небу на санях, запряженных оленями, и ее сердце наполнялось восторгом. Она ждала его весь год, пересматривала рождественские фильмы, читала сказки и писала ему письма, в которых рассказывала о своих самых заветных желаниях. Она верила в него всем сердцем, и эта вера делала ее по-настоящему счастливой. Она считала, что его существование — доказательство того, что в мире есть место чудесам. Рождество было для нее особенным временем, когда она могла хотя бы мысленно приблизиться к нему, почувствовать его присутствие. Но становясь взрослее, волшебство Рождества начало меркнуть. Она случайно услышала разговор родителей, в котором они обсуждали, как «рассказать ей правду» о Санте. Осознав, что нет никакого волшебника, который дарит подарки, что это были лишь сказки, придуманные взрослыми, она чувствовала себя преданной и обманутой, словно кто-то отнял у нее самое дорогое. С этого дня Рождество потеряло для нее прежний смысл. Волшебство исчезло, радость сменилась разочарованием, а вера — цинизмом. Она больше не писала писем Санте, не пересматривала рождественские фильмы и не ждала этого праздника с таким нетерпением, как раньше. Она пыталась найти в Рождестве что-то хорошее, но все ее усилия казались тщетными. Без веры в Санту этот праздник утратил свою магию. С каждым годом ее разочарование росло. Она стала замечать фальшь в рождественских поздравлениях, наигранность веселья и коммерческую подоплёку всех этих праздничных атрибутов. Она видела в Санта-Клаусе не воплощение добра, а лишь символ лжи и обмана. Ее сердце остывало, и Рождество превращалось для нее в обычный день, лишенный всякого очарования. Она больше не ждала чуда, она ждала, когда этот праздник закончится. Погрузившись в свои мысли, она едва не врезалась в исполинскую фигуру, возникшую словно из ниоткуда. Подняв голову, она чуть не задохнулась от удивления. Перед ней стоял… Санта-Клаус? Будто настоящий, не из торгового центра, а как с картинки из детских книжек: в алом тулупе, с белой бородой, пушистыми бровями и добродушными морщинками вокруг глаз, которые сейчас казались немного… растерянными. Его щеки пылали здоровым румянцем от мороза, а в глазах словно танцевали крошечные искорки. Он был настолько реальным, что Лалиса в первый момент решила, что это галлюцинация, вызванная предновогодним стрессом. Но нет, рука Санты была тёплой, когда он поддержал ее за локоть, чтобы она не упала от шока. —Прошу прощения, милая, — пробасил он своим глубоким, как колокольный звон, голосом, — я просто немного задумался и не заметил тебя. Лиса почувствовала, как её сердце пропустило удар. Это был он. Идеальный, волшебный, как из сказки. Но не просто добрый дедушка, а мужчина, излучающий тепло и какую-то необъяснимую силу. Она вдруг заметила, как его алый тулуп облегает широкие плечи, как сияет пряжка на поясе, как блестят его кожаные сапоги. Он был воплощением мечты — не детской мечты о подарках, а взрослой, горячей мечты о чуде. При ближайшем рассмотрении его доброе лицо оказалось не просто добродушным, а… соблазнительным. По-хорошему соблазнительным. Он был совсем не стариком, а мужчиной в самом расцвете сил, пусть и с седыми волосами, но это лишь добавляло ему загадочности. —Вы… вы Санта-Клаус?— пролепетала Лиса чувствуя, как краснеют её щёки. Слова казались неуместными, глупыми, но она не могла сдержаться. Она смотрела на него, как заворожённая, забыв обо всём на свете. —Ну, в основном меня так и зовут, — хитро улыбнулся он, — а как тебя зовут, милая? —Лиса...- она едва слышала свой голос. — Очень приятно, Лиса, — он тепло улыбнулся, и девушка почувствовала, как у неё в животе запорхали бабочки. — До сих пор помню твои искренние письма и угощения, однако, твой рождественский дух угас. Она почувствовала прилив радости в сердце, услышав, что она не забыта, но также и прилив вины и стыда от еë последнего отношения к Рождеству. —Я… я, наверное, просто устала от всего этого— тихо ответила она, чувствуя себя по-детски уязвимой. Почему-то девушке было легче сказать что-то подобное, чем сказать о еë слабости веры. Но он лишь добродушно отмахнулся: —Не переживай, дитя, со временем взрослые чары накрывают тебя и дух Рождества начинает увядать. Чувствуя стыд и вину ей внезапно в голову пришла дерзкая мысль. Словно опьяненная собственным порывом, она выпалила: —Санта… могу ли я…—Она запнулась, внезапно осознав абсурдность своих слов—Могу ли я… поехать с тобой? Санта-Клаус на мгновение замер, а затем его брови взметнулись вверх, придав его лицу комично удивлённое выражение. Его глаза расширились, а улыбка исчезла. Он посмотрел на Лису так, словно видел её впервые, словно она внезапно превратилась в нечто совершенно непонятное. Повисла неловкая тишина, прерываемая лишь тихим шуршанием снега под ногами. —Поехать со мной?— он медленно повторил ее слова, словно пробуя их на вкус—Куда именно? — Ну… на санях… к Северному полюсу...Ну, или не туда...Без разницы— выдавила девушка, стараясь скрыть волнение. Ей показалось, что она сейчас покраснеет до кончиков ушей. Эта идея казалась такой дикой и глупой, но в то же время такой… неотразимой. Санта-Клаус несколько секунд просто молчал, глядя на неё. Его лицо выражало крайнюю степень растерянности, как будто ему только что предложили съесть суп из кактуса. —Лалиса, милая, — наконец сказал он, покачав головой, а еë тело покрылось мурашками от этих слов — ты ведь понимаешь, что это невозможно. Я работаю, у меня много дел… я должен развозить подарки по всему миру. Это не туристическая поездка, понимаешь? — Я знаю, но… — Лалиса упрямо уставилась на него. — Я… я просто не хочу оставаться здесь. Пожалуйста, просто возьми меня с собой. Хоть на часок. Я никому не помешаю. Санта-Клаус слегка нахмурился, поглаживая свою бороду. Казалось, он действительно обдумывает её просьбу. Девушка наблюдала за выражением его лица, пытаясь разглядеть хоть намёк на согласие. —Лалиса, это не развлечение, — начал он—Это очень ответственная миссия. Ты не представляешь, насколько… это сложно—Его голос был мягким, но твёрдым. —Я знаю, — ответила она, — но, пожалуйста, просто поверь мне. Я буду вести себя хорошо. Я просто… хочу почувствовать волшебство, понимаешь? И я знаю, что смогу сделать это только с тобой... Санта-Клаус снова замолчал, разглядывая Лису. В его глазах мелькнуло что-то похожее на озорство, и уголок его губ приподнялся в легкой улыбке. —Ты очень настойчива, милая— сказал он с лёгкой усмешкой—Я не знаю, что и думать. Обычно меня просят о подарках, а не о… поездке на санях. —Ну, а я не такая, как все, верно?— робко ответила Лиса, внезапно почувствовав прилив уверенности. Она поняла, что ее отчаянная просьба — это не просто каприз, а выражение ее глубокой тоски по чему-то настоящему, по чему-то волшебному. И она почему-то чувствовала, что именно Санта может это дать. —Думаю, это так, — Санта-Клаус запрокинул голову, словно изучая ночное небо. — Ты действительно… необычная. Я немного был удивлëн, ведь не каждому по силам увидеть меня...Просто так—Он вздохнул, словно приняв какое-то важное решение. —Хорошо, Лиса, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, — я согласен. Но только на одну ночь. И ты будешь делать то, что я скажу. Лиса не могла поверить своим ушам. Она вспыхнула от радости, и ее сердце забилось еще сильнее. Она едва не подпрыгнула от восторга. —Да! Конечно! Спасибо! Огромное спасибо!— выдохнула она, и ее глаза засияли. Санта-Клаус улыбнулся, и эта улыбка была такой очаровательной, что она на секунду потеряла дар речи. Она смотрела на него с обожанием, восхищаясь каждой черточкой его лица, каждой морщинкой у глаз, каждым движением его губ. —Тогда пойдём — сказал Санта, протягивая руку. Его ладонь была большой, тёплой и шершавой, и Лалиса ощутила лёгкий электрический разряд, когда взяла её. Он повёл её в переулок, где она увидела… сани. Настоящие волшебные сани, запряжённые восемью оленями, которые лениво переступали копытами, выпуская тёплый пар. Сердце девушки чуть не выпрыгнуло из груди. Олени были огромными и мощными, с красивыми ветвистыми рогами и умными блестящими глазами. Она смотрела на них, не в силах вымолвить ни слова. Она действительно собиралась лететь на санях вместе с Санта-Клаусом. Невероятно. Санта-Клаус помог ей забраться в сани, на мгновение обхватив её талию, и это лёгкое прикосновение оставило после себя жгучий след. Лиса села на мягкую, обитую мехом скамью, и её сердце забилось ещё быстрее. Санта сел рядом с ней, и его присутствие согрело её, как горячий камин зимним вечером. Олени заржали, и сани плавно оторвались от земли. Лалиса затаила дыхание. Они летели над заснеженным городом, и огни домов сияли, как маленькие звёзды. Ветер свистел в ушах, морозный воздух обжигал щёки, но Лиса не чувствовала холода. Она была в восторге, её переполняли эмоции. Она оглянулась на Санту. Его профиль был суров и сосредоточен, когда он правил оленями, но в уголках его губ играла легкая улыбка. Он выглядел невероятно привлекательным, с этими белыми волосами, развевающимися на ветру. Она чувствовала, как ее щеки горят, и ее сердце замирает от восторга. Он был так силен и уверен в себе, как герой из ее самых смелых снов. Она чувствовала странное, волнующее ощущение. Ей захотелось дотронуться до него, коснуться его щеки, его губ…Она не могла поверить что она, взрослая женщина, мечтает о поцелуе с Сантой, но это было так. Она хотела прикоснуться к нему, почувствовать его вкус, впитать его тепло. Она представляла, как он прижимает ее к себе, как его руки скользят по ее спине, а губы находят ее губы. Но она знала, что это невозможно. Это было бы неправильно. Сани летели над заснеженными лесами, над горами и океанами. Лиса смотрела на мир с высоты птичьего полёта, и он казался таким прекрасным и волшебным. Она забыла о своих проблемах и тревогах. Она чувствовала себя счастливой и свободной. —Ну что, милая,— спрашивал он с улыбкой,— нравится? — Это потрясающе! — ответила она, задыхаясь от восторга. — Спасибо тебе! —Не за что, — ответил он с озорной улыбкой, но затем слегка вернул серьëзность, — Но ты должна помнить, что это только на одну ночь. Лиса кивала, стараясь скрыть грусть. Она понимала, что скоро всё закончится. Но она старалась наслаждаться каждым моментом, каждой секундой, проведённой рядом с ним. Она смотрела на его губы, прислушивалась к его голосу, украдкой пыталась вдыхать его запах — смесь хвои, морозного воздуха и… чего-то очень мужского. Она смотрела в его глаза, в которых, казалось, отражался весь мир. "Откуда ты знаешь, куда идти?" — спрашивала она себя. Он был таким загадочным и притягательным. Сани летели дальше, и звезды, казалось, стали ближе. Лиса прикрыла глаза, и в ее воображении возник образ Санты, который не просто управляет санями, а обнимает ее, целует и шепчет ей на ухо нежные слова. Она мечтала о том, чтобы он укутал ее в свой алый тулуп, как в одеяло, защитив от холода и позволив почувствовать себя в безопасности. Она хотела ощутить его тепло, его силу, его… любовь. "Ты выглядишь так хорошо, как на празднике, Укутай меня, прижми к себе. Ты можешь согреть меня сегодня вечером? Потому что, детка, на улице холодно." — она словно пропела мысленно свои желания. Это так точно описывало то, что она чувствовала. Она чувствовала холод не только на улице, но и внутри себя, и только его присутствие могло это изменить. Внезапно сани начали снижаться. Лиса открыла глаза и с разочарованием увидела перед собой место, где они встретились— заснеженную равнину, залитую лунным светом. Сани приземлились, и олени встали, уставшие от долгого полёта. Санта-Клаус посмотрел на Лису: —Ну что, дитя, понравилось?— спросил он добродушно. — Это было… волшебно, — прошептала она. — Большое тебе спасибо. —Не за что, — ответил он—Но я должен лететь дальше. Меня ждут дети. Лиса поняла, что это конец её сказки. Она почувствовала прилив грусти, но старалась не показывать этого. Она знала, что ей нужно вернуться к своей обычной жизни, но она никогда не забудет эту ночь. Никогда не забудет этого волшебного Санту, который в одно мгновение перевернул её мир с ног на голову. Санта-Клаус помог ей выйти из саней, и их руки снова соприкоснулись. Она посмотрела на него, и в её глазах заблестели слёзы. Он был так близко, такой желанный, но такой недосягаемый. Она хотела сказать ему что-то важное, признаться в своих чувствах, но слова застревали у неё в горле, ведь это было глупо и неправильно. —Прощай, Лиса, — произнёс Санта, его голос был тёплым и нежным. — И знай, что чудеса существуют! —Прощай, Санта, я всегда буду в тебя верить!—прошептала она, и в ее голосе звучала надежда. Санта-Клаус улыбнулся ей на прощание, сел в сани, и олени, заржав, взмыли в небо. Лиса смотрела вслед улетающим саням, пока они не превратились в маленькую точку в ночном небе. Она осталась стоять на заснеженной равнине одна, но в её сердце больше не было холода. Там было тепло от встречи с Сантой и робкая надежда, что когда-нибудь они снова встретятся. И даже несмотря на это, в её сердце осталось воспоминание о волшебной ночи и Санте, который покорил её сердце. А может быть, её сказка только началась?