Спасти Таро

      Айко несколько секунд глядела на двух голубков, но затем сжала кулак и сквозь зубы выдохнула: «Ура!». Самодовольно улыбнувшись, она решила потихоньку слинять, и отправилась к дорожкам для бега. Она собиралась со скукой провести взглядом по участникам забега, которые уже готовились около стартовой черты, зевнуть и спрятаться где-то в районе палатки медсестры, но еë остановил колючий взгляд серых глаз. Аято потянулся вверх, также продолжая смотреть на Айко, а потом в несколько секунд оказался рядом. Сердце замерло: «Что ему надо от меня?». Несколько секунд длилась пытка молчанием, пока он смотрел прямо на неë. Затем, через несколько секунд он еле промямлил:       — Посмотришь на мой забег? — в эту же секунду напряжение внутри Айко исчезло, оставляя после себя недоумение. Она замялась, хотела отказать и уйти, ведь держаться подальше было бы благоразумнее. Но его выражение лица, полное надежды и смущения, заставило засомневаться в своëм решении, а затем и вовсе передумать. Если она ему сейчас откажет, то совесть будет долго мучить…       — Хорошо. Удачи, — тихо произнесла она и встала рядом с началом беговой дорожки в виде круга.       Парни бегали парами, и на дорожку рядом с Аято встал хорошо сложенный парень, почти на голову выше Аиши. Противник ехидно улыбался и слушал крики своих болельщиков. Айко даже показалось, что она увидела эту золотую ауру превосходства, которая словно кучка мошкары окружала парня. В противовес этому, имя Аято никто не выкрикивал, а сам он выглядел несколько нервным и подавленным, хотя пытался скрыть это за равнодушием.       Учитель, стоявший через двести метров от старта, последний раз проверил крепление финишной ленты и начал подавать сигналы ярко-красным флажком. Оба парня встали около стартовой черты, приготовились к старту. На несколько мгновений всë замерло: соревнующиеся, болельщики, флаг в руке учителя. Сердце Айко пропустило удар, она сделала небольшой шаг вперëд, поднялась на носочки и закричала: «Аято, вперëд!». Флажок с шорохом опустился вниз, и оба парня стартовали. Айко ринулась за ними, но никак не могла поспеть. Когда она оказалась рядом с учителем, финишная лента уже валялась на земле, а оба бегуна, облокотившись руками о колени, тяжело дышали. Аято, когда завидел рядом Айко, тут же воодушевился и набросился на неë с объятиями.       — Я победил… Только благодаря… Тебе, — сказал он между глубокими вдохами. Он крепко прижал еë к себе, и Айко застыла. Мысли кружили в голове как рой насекомых. Она медленно ответила на объятия, всë так же продолжая думать об одном: «Что делать?.. Нужно взять себя в руки!»       — Поздравляю… Ты молодец! — она постаралась сделать невинное, безмятежное лицо. И, по всему видимому это удалось, потому что откуда-то сбоку прозвучало длинное сложное ругательство, которое было таким диковинным, что учитель молча уставился в эту самую сторону и даже забыл, что ему стоит прикрикнуть и напомнить ученикам, что «они в школе, а не в квартале красных фонарей, чтобы так выражаться». Аято сильнее прижал Айко к себе так, что щека девушки почти впечаталась в его ключицы, а лицо его помрачнело. Айко проследила за его взглядом и увидела Аяно и Таро, стоящие рука об руку и яростно взирающие на Аято. Снова послышалось какое-то замысловатое ругательство. На сей раз было ясно, что это негодовала Аяно. — Это что такое, Аято?!