Спасти Таро

      — Итак, рассказывайте! — Айко махнула рукой и опустила ложку в персиковый йогурт. Она окинула взглядом членов оккультного клуба и коротко посмотрела на Аято, который уставился куда-то в окно. — Мне уж очень интересно, что происходило последние несколько дней.       — Я постараюсь быть кратким, — один из парней прочистил горло и глубоко вздохнул. — Ока ещë с самого основания клуба была воодушевлена идеей школьного ëкая. Когда она думала об этом существе, еë глаза восхитительно горели. А еë счастье — превыше всего для нас, фанклуба Руто! — он резко повысил голос и ударил себя в грудь. Айко кивнула, давая знак продолжать, и отправила ложку в рот. «Фанклуб Руто? Серьёзно?..» — Мы старались всячески подтвердить существование ëкая, чтобы радовать нашу главу… И так вышло, что все выдуманные нами знаки указывали на Аято. Ока хотела подробнее изучить призрака, поэтому начала наблюдать за ним издалека, не смея подойти. А потом появилась ты! — он указал пальцем на Айко, но та невозмутимо продолжила есть. — И резко нелюдимый Аято стал находиться в компании девушки. Да ещë и на промежутки вашего общения переставал наводить на всех страх. И наша Руто-чан решила, что ты подчинила духа себе!       — И что? — резко спросила Айко и прищурилась. — Значит… Проще говоря, она просто приревновала меня к Аято? — девушка коротко рассмеялась и бросила взгляд в сторону Аиши. — Так значит, это она меня вытолкнула… Сучка, — лицо Айко выразило крайнюю степень негодования, и весь клуб сделал шаг назад.       — В любом случае, дело окончено. Она отстанет и от Таро, и от тебя, — Аято выдохнул и его губы тронула нежная улыбка. — Осталось разыграть ту сценку с изгнанием, да?       Айко с подозрением глянула на новую эмоцию Аиши, но кивнула.

***

      — Все готовы? — Айко стояла рядом с меловой пентаграммой в ритуальной одежде. В руках она нетерпеливо вертела какую-то палочку. Аято уже лежал прямо посреди оккультного символа, а четверо человек держали его за конечности.       — Кхм, в горле пересохло, — произнëс Аиши в надежде на стакан воды, но Айко только шикнула на него, зажгла благовонную палочку и начала читать какое-то заклинание. Закурился дымок, запахло чем-то приятным… Кажется, персик?..       Краем глаза Аято заметил, как по полу скользнула вытянутая тень. Это Ока, никто другой не ступит за порог клуба в послешкольное время. Жажда тут же угасла, и на замену ей появилась жажда показать свои актëрские навыки. Он тут же начал корчить болезненные гримасы, дёргаться. Видимо, выходило очень правдоподобно, потому что члены оккультного клуба на секунду замешкались и перестали держать руки и ноги, но, быстро опомнившись, пригвоздили его к полу своим весом.       — Что… Вы делаете?! — она бросилась к Аято и села рядом с ним на колени, приложив руку к его щеке. — Ему же больно! Прекрати!       Айко бросила на Оку грозный взгляд и она отпрянула, завороженная причитаниями на латыни. Девушка в последний раз махнула зажженной благовонной палочкой, и Аято замер. Его стеклянные глаза вперлись в черты лица Айко. Всего секунда тишины.       — Что ж, наконец-то я его изгнала, — руки элегантно затушили дымящуюся палочку и не менее элегантно отбросили еë в самый тëмный угол комнаты. Айко самодовольно улыбнулась и тяжко вздохнула. Взгляд скользнул по Аято, которого всë ещë держали члены клуба. Девушка села на корточки и слегка пошлëпала его по щекам. Глаза Аиши распахнулись, и его взор перебегал от Айко к Оке.       — Теперь всем станет спокойнее, — Айко умиротворëнно прикрыла глаза и встала. Она протянула руку Оке. — Спасибо, ты сделала весомый вклад в это изгнание!       Руто с ужасом уставилась на ладонь Айко и сжала губы. Еë лицо побледнело, позеленело. В уголках глаз выступили слëзы. Она развернулась и выбежала из клуба.       — Быстрее за ней! — шикнул Аято членам клуба. — Проследите, чтобы она не натворила глупостей!       Ребята одновременно закивали и ринулись за Окой. Аято, успокоившись, разлëгся на полу в позе звëздочки. Айко грустно смотрела в пустой коридор, размышляя о том, что ей только что пришлось разбить человеческое сердце. Она сложила ладони в молитвенном жесте и закрыла глаза, про себя желая, чтобы у Оки всë наладилось.       Аято, затаив дыхание, наблюдал за этим. Его сердце желало выскочить из груди и упасть у ног этой девушки. Он тоже закрыл глаза для молитвы. «Пусть она станет моей».