LOCO 2. Начать сначала

— Видишь того человека? — Минхо взглядом указывает на знакомого мужчину. Чжихён кивает. Мало того, что она его знает, так ещё и знает девушку рядом с мужчиной. — Убийца моих родителей. Со Чжон. Чжихён вздрагивает. Она цепляется пальцами за рукав пиджака Минхо и сильно его сжимает. Чжихён не может понять, что именно обрывается в этот момент в ее мозге, но это становится спусковым крючком. Слезы появляются на глазах, застилая обзор. Минхо же стоит неподвижно. На его лице нет ни единой эмоции, которая могла бы дать хотя бы один намек на подтверждение слов. Минхо смотрит на Чжона абсолютно пустым и нечитаемым взглядом. Он хочет его убить прямо сейчас, на глазах у людей, ходящих вокруг его и его шлюх. — Минхо… Это же… — дрожит Чжихён, кусая губы. — Отец Чанбина, да, — подтверждает Минхо, а потом поворачивается к девушке. — Детка, это он. И это то, что я хотел тебе показать. Я нашел его. Чжихён начинает плакать. Спасает лишь то, что их не видят. За тонированным стеклом их никто не увидит и не узнает. Минхо специально забронировал столик на балконе, чтобы их никто не увидел. Чжихён отходит от стекла и сгибается напополам, опираясь руками о лакированную столешницу стола, сервированного для настоящего застолья. Чжихён начинает плакать, слезы падают на стол, черные мокрые дорожки пачкают щеки, а каждый вздох кажется таким сложным и болезненным, что хочется просто перестать дышать. — Минхо… — Чанбин не знает об этом. Я проверил информацию, поэтому он не имеет никакого отношения к делам папаши, — голос Минхо становится грозным. — Он не в курсе грязных делишек своего отца. Наркотики, проституция, оружие — все это в руках Со Чжона. Наркотики и проституция бок о бок шагают прямо из детского дома, которым он владеет. Чжихён распахивает глаза. В ушах белый шум. Чжихён не слышит абсолютно ничего, но и все сразу. Слова Минхо будто отражаются от стен и появляются в голове раз за разом. Юна. — Минхо! Там Юна! — вспыхивает Чжихён. Она возвращается к окну. — Там Юна. Она из детского дома, она ко мне на курсы сегодня приходила и… Они же не… Юна сидит в окружении взрослых мужчин. И выглядит она не совсем хорошо. Девушка выглядит слишком веселой, она смеется и болтает с мужчинами, иногда она попадает будто в другой мир и зависает на одной точке, позволяя себя трогать. Кто-то из мужчин позволил себе притянуть девушку к себе, усадить на колени и буквально залезть лапами под платье. — Она под наркотиками, — обрывает Минхо. — Господин Со ставит эксперименты на детях из детского дома. Чон Юна одна из них. — Минхо, пожалуйста, — Чжихён начинает откровенно рыдать. — Забери ее, пожалуйста… Парень снимает пиджак, накрывает им плечи Чжихён и усаживает ее на диван. Минхо наливает в бокал воду и протягивает его Чжи, а потом молча выходит из комнаты. Чжихён дрожит, она чувствует, как внутри все горит и пульсирует от страха и понимания реальной картины. Чжихён ни за что не подумала на отца Чанбина. На первый взгляд он казался ей хорошим человеком, а оказался настоящим дерьмом. Чжихён плачет, не понимает, как теперь ей смотреть на мужчину и как себя вести рядом с Чанбином. Чжихён не была готова к такому повороту событий. Она не была готова к тому, что Минхо открыто расскажет обо всем. Чжихён же просто не может поверить в реальность… Сейчас она хочет собственноручно прикончить Со Чжона, но она понимает, что не сможет ничего сделать. — Поехали! — командует Ли, заходя в комнату. — Поехали отсюда! — А Юна? — Она в машине. Минхо помогает Чжихён подняться на ноги, понимая, что она не может сделать этого сама. Он ставит бокал на стол, выводит девушку из комнаты и ведет через темный коридор. Прямиком на стоянку, где уже припарковано авто. — Садись на заднее. Чжихен просто выполняет просьбу. Она открывает дверцу и видит голову Юны. Девочка лежит на заднем сиденье, укрытая клетчатым пледом. Она спит. Чжихён аккуратно поднимает ее голову и садится, а потом укладывает голову Юны на свои колени. Чжихён плачет, роняет слезы на собственные руки. — Я отвезу вас к тебе. — Хорошо, — хмыкает Чжихён. Юна тихо сопит, что-то бурча под нос, пока Чжи убирает с ее лица волосы, заправляя их за уши. В голове нет ни одной разумной мысли. Чжихён плачет, ждет, когда она приедет домой и позаботится об Юне. — Она пошла на твои курсы? — Мгм, буквально сегодня Чанбин привозил ее в салон. Она с таким интересом слушала все, что я говорила… Минхо, что будет дальше? — Они знают, что кто-то дышит им в спину. Но не знают, что это я. Чжихён, я не хотел, чтобы так все получилось, — твердо произнес Минхо, не отрываясь от дороги. — Я не знаю, что они могут выкинуть, но будь начеку. Охрана хоть и следит за каждым твоим шагом, чтобы в любой момент прийти на помощь, но не доверяй каждому. — Ты думаешь, что кто-то из окружения? — Да. — Х-хорошо… Я поняла тебя. Спустя минут сорок Чжихён переступает порог квартиры. Минхо помогает ей довести Юну до ванной, целует Чжихён в висок и выходит из ванной. Он идет на кухню, где заваривает чай и уходит в комнату Чжи. Он прекрасно знает расположение комнат, поэтому его не затрудняет найти шкаф и достать вещи, которые понадобятся девушке после купания. Чжихён же не теряет времени. Что-то ей подсказывает раздеть девушку и посадить ее в ванну с прохладной водой, чтобы привести в чувства. Так Чжи и делает. Не составляет труда снять с Юны платье. — Уже так быстро? — смеется девушка. — Может еще выпьем? — Нужно сесть в ванну, — произносит Чжихён, подводя девушку к ванне. — Давай. — Секса в ванной у меня не было, — хохочет Юна, но переступает бортик и опускается в воду, которая все еще набирается. — Вау! — Чжихён, я принес вещи, — Минхо стучит в дверь и немного приоткрывает ее, протягивая футболку и шорты. — Спасибо, Хо, — Чжи забирает вещи, кладет их на стиральную машинку, и возвращается к девушке. — Юна, слышишь меня? — Мгм… Юна запрокидывает голову назад, открывая глаза. Ее поплывший взгляд пробегается по потолку и стенам, а потом ее голова падает на руку, которая лежит вдоль бортика ванной. — Плохо… — Плохо? — Да… Больно очень. — Что болит? Чжихён опускается на корточки, перед этим взяв лейку душа, чтобы полить водой плечи и голову. — Голова болит… — Потерпи немного. Скоро все пройдет. — Они ушли? Чжихён сначала не поняла вопроса. — Кто? — Те люди… Они хотели использовать меня. — Их тут нет. Чжихён помогает Юне одеться. Минхо все это время стоял за дверью и ждал, когда Чжихён и Юна выйдут из ванной. Парень поднял Юну на руки и отнес в комнату, как только дверь распахнулась, а Чжихён пошла на кухню. Достав кружку из шкафа, Чжихён налила воды и отправилась в комнату. Минхо уже уложил Юну в кровать и накрыл одеялом. — Она уснула. Чжихён поставила кружку на тумбочку и посмотрела на Юну. Девушка уткнулась лицом в уголок подушки и что-то шептала. Минхо вышел из комнаты первым. Парень отправляется на кухню. Ему нужно уезжать, но для начала он должен убедиться в состоянии Чжихён. Он просто не сможет уехать, не убедившись, что Чжихён чувствует себя хорошо. Хотя после того, что она узнала и увидела, вряд ли она в порядке. — Ей шестнадцать, — первое, что звучит, когда Чжихён появляется в кухне. — Это ужасно, Хо. Она же еще ребенок… Минхо усаживает девушку на свои колени, обнимает ее и целует в плечо. Минхо жалеет, что обо всем рассказал Чжихён. — Прости. Я не должен был тебя шокировать. — Нет, все… Нормально? Я должна была узнать это. — Ты как? — шепчет Минхо, заправляя прядь волос за ухо. — Я… Не знаю. Минхо уезжает через час, когда убеждается, что Чжихён засыпает. Минхо покидает квартиру девушки и уезжает в свой офис. Утро выходит тяжелым. Юна просыпается в полном непонимании происходящего и страхе незнакомого места. Она откидывает одеяло в сторону и садится на кровати. На осмотр комнаты понадобилось несколько минут. Ей почему-то стало страшно. Обычно она просыпалась либо в номере отеля, либо сразу в детском доме, в своей комнате. После ночей с подобными «вечеринками» она всегда оказывалась в знакомых местах. А сейчас… Юна перебарывает страх и поднимается с кровати. Несколько шагов и она покидает пределы комнаты и выходит в коридор. Голова все еще болит и общее состояние не самое лучшее. Но оно привычное для нее. Такое часто бывает после употребления наркотиков. Хорошо, что не тошнило ночью, а может и тошнило — она не помнит. Она не помнит, что происходило в закрытом клубе, кто ее забрал, и кто с ней контактировал ночью. — Проснулась? Как себя чувствуешь? Юна замирает на месте, когда Чжихён выглядывает из кухни. Брюнетка что-то перемешивает в миске, стараясь улыбаться. А Юна волноваться начинает очень сильно. Осознание начинает бить в затылок, принося больше боли. — Эм… Да. — Я приготовила блинчики, умывайся и за стол, — Чжихён скрывается стеной. Юна с минуту стоит в ступоре, пытается понять, что происходит, а потом наугад открывает дверь и попадает в ванную. Удача. Девушка включает воду, умывается, а потом выходит и идет на кухню. Ей сейчас ни капли не весело. Она бы не подумала, что когда-либо окажется в чужой квартире. — Чай или кофе? Есть сок. Чжихён порхает по кухне. Она ставит тарелку с блинами на стол, ставит миску с фруктами. — Можно… Сок? — Конечно. Чжи наполняет стакан соком и ставит его рядом с тарелкой Юны, а потом садится сама. Чжихён не хочет давить на девушку, но желание расспросить ее обо всем, но она держит себя в руках. — Ты расскажешь обо всем Чанбину, да? — Хочешь, чтобы я рассказала ему? — Как я оказалась тут? — Мы вчера были на вечеринке. И когда я увидела тебя, Минхо сразу же забрал тебя у Со Чжона, и мы приехали ко мне. Кушай, пока не остыло. — Спасибо... Юна принимается за еду, а Чжихён кусок в рот не лезет. Она глаз не сомкнула ночью, встала очень рано и решила заняться готовкой и составлением отчетов. В голове никак не укладывались мысли о произошедшем. Если отец Чанбина убил мать Минхо, то… Чжихён не хочет думать, что может произойти. Минхо уже настроен на месть, и он это сделает, чего бы ему это не стоило. И Чжихён ничего не сможет с этим сделать. Она не сможет встать у него на пути. Во-первых, она сама дала ему зеленый свет. Во-вторых, парень уже слишком далеко зашел. Судя из его рассказам, он уже не сможет остановиться и повернуть назад. В кругу окружения Со Чжона смута. Каждый тычет пальцем в своего же партнера и дрожит от страха быть убитым. Минхо избавляется от детей чеболей и толстопузых богачей. Детишки, родившиеся с золотой ложкой в заднице, первые потеряли головы. И не только в переносном смысле. Когда Минхо сказал одному из придурков, что его голова поедет в пакете к папочке… Кхм. Минхо сдержал слово. Пришлось хоронить паренька без головы. Минхо был на похоронах. Состроил максимально поникшее и сочувствующее лицо. А внутри смеялся словно психопат. На самом деле голову отрубил не Минхо, а один из его людей, но все же. И как Чжихён может закрывать на это глаза? От части она сама таковой является. Еще три года назад она это поняла. Как раз в тот момент, когда впервые открылась Минхо, показала себя настоящую. Не хрупкую и ранимую Ким Чжихён, а сильную и расчетливую Ли Чжихён, каковой она на самом деле является. Чжихён очень давно и долго скрывает в себе настолько сумасшедшую натуру, что позавидует сам Минхо. И Минхо об этом знает. Он любит ее такой, какая она есть на самом деле. И ни разу не пожалел, что женился именно на ней. Ради Чжихён он готов перевернуть мир с ног на голову и положить его к ее ногам. А Чжихён готова ждать его. Сколько бы не потребовалось времени. Хоть целая вечность. Но в чем же дело? Дело не в жестокости Минхо. Дело в опасности, которая грозит Чжихён, стоит парню сделать неверный шаг. Именно поэтому они разыграли спектакль и делают вид, что между ними больше ничего нет. Минхо понял, что кто-то из окружения следит за ними. Он прочистил ряды охраны собственноручно, пытал каждого и нанял новых, только лишь потому, что Чжихён сама за себя не постоит. На Хвана и Хана Минхо подумать не мог, но все же их проверил. Джисон его ненавидит теперь. Парень думает, что Минхо — сволочь редкостная. А после того, как Чжихён приоткрыла ему правду, Джисон словно и не знал Минхо. Он даже не разговаривает с ним. Единственное, что подрался с ним. И то досталось больше Джисону, чем самому Минхо. Хёнджин же сразу выложил ему как на духу. Мол, я ни за что тебя бы не предал и вот вся документация (черная). Хёнджин, так же, как и Джисон, не в курсе истины. Он расстроился, узнав, что его друзья расходятся, но лезть не стал. Не его дело. Тем более, у него есть Мина. Девушка всей его жизни, как кажется Хвану. И вообще Хёнджин предпочитает не вмешиваться в чужие дела, пока его не попросят о помощи. И единственное, что сделал Хёнджин без просьбы о помощи, — отдал приказ своим людям быть готовыми ко всему. Если на его семью или семьи его друзей кто-то решит напасть, то Хёнджин в стороне стоять не будет. Хван хоть и кажется прилежным мальчиком, но именно его люди вместе с людьми Минхо три года назад достали Чжихён из подвала и перестреляли всех к чертям. — Кхм… Чжихён. — А? Юна вырывает девушку из потока мыслей, будто вытаскивая из-под толщи воды. — Ты не ешь совсем. — Все нормально. Просто не хочу, — сконфуженно выдает Чжи. Ее тошнит почти неделю. — Ты наелась? — Да, спасибо. Вкуснее, чем в детском доме. — Хах, я думала там хорошо кормят. — Хорошо, но невкусно. Юна выходит из-за стола, захватив посуду. Она ставит тарелку и кружку в раковину и включает воду. Чжихён будто потерялась в собственной квартире и не может найти выход. Она настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как Юна помыла всю посуду, что стояла в раковине, и протерла стол. Девушка подошла к столу и опустилась на корточки, сложив руки на столешнице, и положила на руки голову. — Чжихён, я понимаю, что не могу просить тебя о чем-то подобном, но можем ли мы поговорить о произошедшем? — Конечно. Юна убирает со стола, спросив перед этим Чжихён. Чжи кусок в горло не лезет. Девушка уходит в гостиную и садится на диван, позволяя девочке хозяйничать на кухне. У Чжихён голова кружиться начинает с большей силой, когда она вспоминает моменты закрытой вечеринки. Как можно ввязывать в подобное детей? Чжихён готова опередить Минхо и убить Со Чжона самостоятельно, только вот она не сможет это сделать. Да и пережить подобное не сможет. Юна заканчивает порхать по кухне и перемещается в гостиную. Девушка садится рядом с Чжихён. Ей впервые хочется открыться кому-то чужому. Хоть и Чжи не кажется ей чужой и строгой. За несколько дней, что они знакомы, Чжихён показалась ей светлым и добрым человеком, каковых в жизни Чон Юны слишком мало. Только Чанбин. И то… Она уже не уверена в этом. — Чжихён, я… Могу я тебе довериться? — О чем ты? — Мне никто не поверит, если я открою рот и расскажу о том, что на самом деле происходит в детском доме. Я не знаю, могу ли я доверять Чанбину, ведь его отец… Он… — Юна начинает плакать. — Что он сделал? Юна переводит взгляд со своих рук на лицо Чжихён и закусывает губу, чтобы не разрыдаться с новой силой. Она никому не могла рассказать об этом, а тут Чжихён… Будто что-то подсказывало, что ей можно довериться. Чжихён повернулась к девушке и взяла ее за руки. — Расскажи мне, что тебя беспокоит, Юна. — Со Чжон и его дружки, они… Они тайно ставят эксперименты на нас. На девочках моего возраста. Они говорят, что мы все равно ничего не добьемся, а так у нас будет хоть какой-то шанс выжить после выпуска из детского дома. И заработать… — Что они делали? Чжихён едва сдерживается, чтобы не закричать. Юна продолжает плакать. — Они три раза в неделю забирают нас вечером, дают таблетку и говорят, что ничего плохого не сделают. Но уже несколько раз я приходила в себя, когда мною пользовались эти мерзкие твари. И… Я не могу! Юна склоняется, утыкаясь лицом в колени Чжихён и плачет с новой силой. Чжихён больше слов не нужно. Она все понимает по плачу, отчаянию и боли в глазах Юны. Ей не нужны слова, чтобы понять, что делали с ней Чжон и его дружки. И ей не нужны слова, чтобы окончательно разочароваться в идеальной картинке элиты, к которой и она сама относится. Чжихён притягивает к себе девушку, обнимает ее и обещает, что ей больше никто не причинит боли. И она сдержит свое слово.

***

— Привет, Хёнджин! Мина, приветик. — Привет, Чжи. Девушка сразу же отлипает от Хёнджина и торопится обнять Чжихён. Чжи до этого написала Хёнджину с просьбой встретиться и обсудить кое-что. Тайно. — Мина, детка, оставь нас на минутку. Нам нужно поговорить, — произносит Хёнджин. — Одних? — Прости, Мина. Но это кое-что очень личное, — кивает Чжихён. — Ах… Хорошо. Мина выходит из кабинета Хёнджина слишком уж расстроенной. А сам Хван становится серьёзным, стоит ему пересечься с Чжихён взглядами. — О чем ты хотела поговорить? Чжихён молча достает из сумки листок, разворачивает его и протягивает Хёнджину, а сама садится в кресло. Хёнджин начинает читать. С каждой секундой на его лице появляется все больше и больше эмоций, самому ему неизвестных. Он не знает, что он начинает чувствовать, но точно знает. Он в деле.