Особенная.

      Сакура и её охрана (Юнджин просто отказывалась воспринимать Чэвон и Казуху по-другому) передвигались на подержанном пятидверном универсале приятного серебристого цвета с небольшой царапиной на правой двери. За рулём сидела Сакура. Чэвон пыталась занять водительское кресло, но Казуха буквально оттащила её от двери, заявив, что не собирается умирать в аварии, которую Чэвон непременно устроит из-за своего постоянного желания соревноваться. Ынчэ посмеивалась над этим, а Хо с опаской наблюдала за странной компании.       Они знали про способности, но что с этого? Разве это доказывало, что и вся остальная часть их истории была правдой? Что, если на самом деле эти трое приехали не из Канады, а работали на правительство или каких-нибудь чокнутых учёных, которые отлавливали таких, как Ынчэ, чтобы годами подвергать их жестоким экспериментам? Были ли они в безопасности? Очевидно, что нет, поэтому рука Юнджин то и дело опускалась к карману куртки, – к ножу, который у неё получилось стащить из номера, пока Сакура готовила машину, а Чэвон и Казуха пререкались по поводу того, кто будет платить за взятую из мини-бара бутылку.       Когда все расселись по местам, Юнджин прижала Ынчэ к себе, на всякий случай прикрывая её рукой. Увидев это, брюнетка усмехнулась одной половиной разбитых губ и закатила глаза.       – За каких монстров ты нас принимаешь? – Спросила она.       – За тех, которые могут в любой момент нас убить.       – Если бы мы этого хотели, то прикончили бы тебя ещё в то время, пока ты спала.       Юнджин неохотно признала, что это логично. Она проспала около семи часов, и за это время никто из девушек даже не попытался причинить ей боли или хотя бы связать, чтобы обезопасить себя на случай, если Хо проснётся раньше. К тому же, судя по словам Ынчэ, они с ней обращались в высшей степени мило: Сакура успокаивала её, пока Казуха бегала по ближайшим закусочным в поисках картошки-фри и ванильного мороженого, а Чэвон оплачивала дополнительные каналы с мультфильмами. У Юнджин было мало общения с убийцами и похитителями (читать как «не было вообще»), но интуиция подсказывала, что обычно не ведут себя так.       – Ты знаешь наш план, – сказала Сакура, не отвлекаясь от пустой дороги. – Довезём вас до Лос-Анджелеса и встретимся с отцом Ынчэ. Нужно понять, что он знает, а потом обсудить её будущее. В Канаде ей будет безопаснее.       – Как ты можешь быть в этом уверена?       Чэвон рассмеялась.       – Ты считаешь себя умной девушкой, Юнджин?       – Вполне.       – Тогда должно понять, из чего исходит такое убеждение. Казуха не соврала и не преувеличила, после того, что произошло в Осуиго, вас будут искать. Мы точно знаем, что есть специальное подразделение в Вашингтоне, которое занимается изучением таких, как мы, – на этих словах Казуха слишком сильно сжала кулаки, и Юнджин нахмурилась. Она была там? Или просто слышала и слишком впечатлилась? – Условия не очень, но безопасность будет обеспечена. Помимо правительственной группы по стране действуют небольшие частные отряды. Они ловят таких, как мы, чтобы использовать в своих целях. Кражи и мошенничество, убийства, – в общем, куча не самых приятных дел, подкреплённых к тому же максимально зверским отношением.       – Иными словами, вы считаете, что оставаться в США максимально опасно.       – Каждый из нас в этом уверен. Ынчэ не просто случайно закрыла дверь силой мысли, она вызвала сильный подземный толчок, и, – что самое главное, – сделала это рядом со своим домом. Как думаешь, сколько времени правительству и этим отрядом потребуется, чтобы посмотреть на списки жителей и понять, что парочка девчонок, как и их отец, исчезли после внезапного землетрясения?       – А что нас ждёт в Канаде?       – Официально канадское правительство, как и правительства других стран, не заявляли о существовании людей со способности, но я точно знаю, что им известно о таких, как мы, и они стараются соблюдать нейтралитет. Никаких опытов или частных преступных групп, только общины, иногда спонсируемые из государственных фондов. Да, там не дворцы или даже не особняки, но у нас всегда найдётся горячая еда, мягкая кровать и все удобства.       – А ещё руководство нашей общины разрешает селиться семьями, – добавила Сакура. – Если ты захочешь остаться с Ынчэ, мы сможем это устроить, но только при условии согласия на изучение личных данных. Просто для безопасности.       Это было едва ощутимо, но на секунду Ынчэ сильнее сжала руку Юнджин в своей и придвинулась ближе.       «И как я ей расскажу?» – Подумала Хо. – «Это… чёрт, это так нечестно! Она не должна была проходить через смерть отца, а я не должна была влезать в это дерьмо! Сука… сука, сука, сука!».       – Разберёмся с этим после того, как поговорим с её отцом, – отмахнулась Казуха. – Так или иначе, теперь эти двое – наш багаж, верно?       – Скорее ценный груз, – огрызнулась Юнджин.       Брюнетка повернулась к ней и кивнула.       – Правильно. Ценный, – указала на Ынчэ. – И груз, – кивнула на Хо. – Жду-не дождусь, когда смогу тебя скинуть.       – Не надейся.       – Надеются только те, кто не может взять жизнь в свои руки.       – Сперва научись нормально наклеивать пластыри. Ты же всю бровь себе вырвешь, когда будешь его снимать.       Закатив глаза, Казуха снова обратилась к Чэвон и Сакура.       – Нам действительно нужна эта идиотка?       – Да, – ответили они хором.       – Из всех людей на свете я еду в Лос-Анджелес с панкушкой с дерьмовыми татуировками и таким же пирсингом.       – Ну, тебе повезло, потому что я еду туда с кучкой чокнутых, – бросила Юнджин.       От удара, который Чэвон обрушила на приборную панель, вздрогнула даже Сакура.       – Если вы двое прямо сейчас не заткнётесь…       На секунду Казуха замолчала, но затем едва слышно выдохнула:       – Сука.       – Сволочь, – так же тихо, но жёстче и явно злее.       «Я с ней ещё разберусь», – подумала Юнджин. – «Просто найду слабое место и ударю по нему со всей силы. Чтобы поняла, с кем связалась».

***

      На то, чтобы добраться до Джорджии, потребовалось чуть больше шести с половиной часов. Почти весь путь Ынчэ спала, положив голову на плечо Юнджин, но неподалёку от въезда в Стейтсборо спросила, не могут ли они остановиться на несколько минут. Сакура и Чэвон согласились, потому что успели проголодаться, а Казуха уже почти привычно пожала плечами и отвернулась к окну.       Смотря то на задремавшую сестру, то на остальных девушек, Хо раз за разом ловила себя на мысли о том, как сильно скучает по дому. Да, возможно, их дом казался не слишком уютным из-за облупившейся на стенах краски или не самого ровного газона, но он всё-таки был знакомым и родным. Там, – на новых полках, которые Джефф купил по случаю дня её рождения, – стояли её любимые книги. Что с ними сейчас? Очевидно, проводя обыск, полицейские вряд ли задумывались об их ценности, поэтому скидали всё в одну кучу, а затем погрузили к пластиковые ящики и отправили в участок. Что они с ними сделают после того, как закроют расследование? Сожгут?       «Наверняка», – мысленно согласилась с собой Юнджин. – «Это даже не улики, а так, лишнее строки в отчёте с места преступления. Вряд ли местный Полицейский Департамент решит, что разумно тратить деньги налогоплательщиков на создание нужных условий для книг какой-то проблемной девчонки. Они от них избавятся. Жаль».       Хо никогда не говорила об этом вслух, но она гордилась своей коллекцией. Едва накопив хоть сколь-нибудь приличную сумму, она бежала в магазин и часами бродила рядом с высокими полками, не решаясь остановиться лишь на одной книге. Всё-таки выбрав, Юнджин всегда спешила домой и на сутки (если не больше) запиралась в комнате, с упоением читая одна страницу за другой. В её личной библиотеке были классические «Маленькие женщины» и «Сестра Керри» и сравнительно современные «Валентайн» и «Клара и Солнце». На отдельной полке стоял томик «Семь или восемь смертей Стеллы Фортуны», – эту книгу Юнджин зачитала до дыр и стёртых букв.       Вспоминая о книгах, она думала и о Джеффе. Он не любил читать и вряд ли разбирался в литературе, если она, конечно, не касалась устройства автомобилей, но на каждый день рождения дарил ей тщательно отобранный столбик из пяти-семи книг, и Юнджин всегда перечитывала их по десять или даже больше раз, потому что он попадал в её вкусы. Наверное, это была магия или какая-нибудь способность, но…       «Мне так жаль, Джефф», – пронеслось в разуме.       Когда машина остановилась у заправки, Юнджин собиралась пойти за Сакурой, Чэвон и Ынчэ, но Казуха преградила ей путь рукой.       – Без тебя справятся.       – Издеваешься?!       – Немного, – пожала плечами брюнетка. – Мы не можем рисковать. Если вы с сестрой пойдёте вдвоём, то нам придётся снова разделяться и следить за тем, чтобы вы не попытались сбежать. У меня нет для этого настроения.       – Боишься, что я снова испорчу твоё красивое личико?       Улыбка сползла с губ Казухи. Она взглянула на карман Юнджин, – на тот, в котором лежал нож, – и слишком резко подалась вперёд, будто собиралась выхватить его. Хо увернулась, но прижалась спиной к машине. Запоздало до неё дошло, что Казуха вряд ли могла знать что-нибудь о ноже, а ещё, что её сильные руки теперь опирались на дверцы автомобиля по обе стороны от Юнджин, а сама брюнетка словно нависала над ней.       Хищный оскал появился на лице и вкупе с её опухшими губами и длинной царапиной на щеке это выглядело действительно угрожающе. Хо с трудом выдержала её взгляд. Выдохнула.       – Что? – Спросила с ухмылкой, хотела казаться увереннее.       – Давай проясним ситуацию. Я до сих пор не сломала тебе рёбра только из-за того, что не хочу расстроить Сакуру. В другое время и в другом месте ты бы уже валялась на земле, захлёбываясь своей кровью, но здесь и сейчас мне приходится нести ответственность за твою задницу.       – Обойдусь и без тебя.       Вцепившись правой рукой в ткань футболки Юнджин, Казуха притянула её к себе и прорычала:       – Перестань вести себя как тупица. Сакура и Чэвон хотят помочь твоей сестре, так что не мешай им.       – Откуда мне знать, что они не причиняет ей вреда?       – Я уже сказала, что, если бы мы хотели сделать ей больно, то сделали бы, пока ты дрыхла. Ты меня бесишь, но Ынчэ – всего лишь ребёнок, который не до конца понимает, какой силой владеет, и поэтому я буду её защищать. Её, а не тебя.       – Даже если бы я нуждалась в защите, то выбрала кого-нибудь покрепче.       Слегка стукнув раскрытой ладонью по щеке Юнджин, Казуха отстранилась и скрестила руки на груди.       – Хорошо, потому что я бы не согласилась защищать такую идиотку.       Она снова прижалась спиной к машине и скрестила руки на груди. Всего на секунду, но Юнджин разглядела на её коже шрамы, – они тянулись от запястья на левой руке вверх и обрывались примерно в сантиметре от локтевого сгиба; ещё две или три тонких белых линии проходили по шее, опутывая её, словно серебряные цепочки. В другое время их скрывала ткань спортивной кофты на молнии, но сейчас Казуха оставила её в машине.       Хо невольно посмотрела на свои запястья. На левом белили такие же следы, – три параллельных линии разных длины и глубины, – напоминания о её худших днях в Нью-Йорке и Осуиго. Казуха не смогла бы увидеть их из-за длинного рукава куртки, но Юнджин всё равно завела левую руку за спину и сжала ладонь в кулак. Так или иначе, но всё это в прошлом. Там же, где и отец с матерью и их старая квартира на четвёртом этаже дома номер шестьсот тридцать девять по Адамс-стрит, и её плюшевый медвежонок со странным именем Ла-Гуардия. От их образов проблем куда больше, чем пользы, так что стоит просто выкинуть это из головы и сосредоточиться на реальности.       Нужно позаботиться об Ынчэ.       От Казухи и Чэвон добиться чего-то толкового вряд ли получится, но Сакура явно знает о способностях больше. Если Юнджин найдёт нужный момент для разговора, то сможет выяснить как хотя бы на время подавить тот самый след или сами способности, а потом, – уже в Лос-Анджелесе, – передаст её в руки владелице номера. Джефф определённо знал, что у Ынчэ могут проявиться подобные вещи, а значит, и та женщина с записи наверняка была в курсе. С ней Ынчэ определённо будет безопаснее, чем с Хо. Но что делать после Лос-Анджелеса?       Нет, снова слишком много тревоги.       «Потом разберусь», – решила Юнджин.       Рука потянулась к карману джинс. Джефф не курил, но всегда носил в кармане пачку на случай, если кто-нибудь из клиентов решит затянуться, поэтому и в тех джинсах, которые забрала Хо, валялась старая упаковка красных «Мальборо». Она почти поднесла сигарету к губам, но Казуха грубо вырвала её из пальцев и отбросила в сторону.       – Серьёзно?       – Ты на заправке, дура.       – Чёрт…       – Тупица, – выдохнула брюнетка в прохладный воздух. – Да как ты, блять, дожила до своих лет?!       «С не очень большим желанием», – почти ответила Юнджин, но успела прикусить язык.       – И вообще лучше не кури в присутствии Сакуры. У неё астма.       – Я не знала.       – Ну, теперь знаешь. Считай, что это одно из правил. Первое – «перестань тупить!».       – Я туплю, потому что за последние три дня спала всего семь часов, а у тебя даже оправдания нет.       Полной грудью вдохнув тяжёлые ароматы бензина и автомобильных выхлопов, Казуха повернулась к Юнджин и сжала ладони в кулаки. Её взгляд прошёлся по телу. От бёдер по животу к шее, задержался на груди, а затем резко поднялся к лицу. Ветер растрепал её длинные чёрные пряди.       – Как только мы доберёмся до Лос-Анджелеса, я тебя ударю.       – Силёнок не хватит.       – Хочешь проверить?       – Ага, – повинуясь странному азарту, Юнджин протянула Казухе руку. – Спорим, не ударишь? Ни в Лос-Анджелесе, ни где бы то ни было.       – Серьёзно?       – Боишься?       Быстро сжав руку Юнджин в своей, Казуха сделала шаг, словно собиралась ударить её в живот, но в ту же секунду Чэвон перехватила её руку и толкнула к машине. Вскоре до слуха донёсся разочарованный вздох Сакуры.       – Расслабься, – Чэвон подмигнула ей. – Я же говорила, что мы успеем до того, как эти двое подерутся. Вообще-то мы могли бы даже ещё хот-доги сделать.       – Это не смешно.       – Разве? Мне пока только смеяться и хочется. Они такие дуры.       Втолкнув в руки Казухи набор закусок, Сакура подтолкнула её к двери и перевела взгляд на Юнджин.       – Что? – Спросила Хо.       – Мы в одной команде. Перестань вести себя так, будто не понимаешь этого.       – Я вас не знаю, вот и всё.       – Тебе и не нужно. Мы хотим помочь. Прими это.       В голове закрутилась навязчивая мысль. Так же говорили и ублюдки из опеки, когда забирали её из школы. Они долго держали её в кабинете, приводили и уводили врачей, которые то заставляли её раздеваться, то долго и с отвращением разглядывали раны на запястьях. И всё время они уверяли её, что хотят «помочь».       Ты не справляешься, Юнджин…       Разве ты не понимаешь, что заставляешь своих родителей страдать, Юнджин?       Почему ты не подумала о том, как плохо им будет, Юнджин?       – Просто довезите до Лос-Анджелеса, – бросила Хо, открывая для Ынчэ дверь. – Я расплачусь с вами за это, так что можно сказать, что это даже не помощь, а работа.       – Юнджин…       – Отстань.       Она не думала, насколько грубо это прозвучало. Завалившись в машину, она передала Чэвон купюру в десять долларов и вытащила из пакета банку энергетика, которую осушила в пять глотков. Ынчэ поморщилась, но промолчала, а Казуха закатила глаза.       – Мы всё ещё можем оставить её здесь.       – Ешь, Зуха, – отрезала Сакура. – Я больше не хочу этого слушать. Не сегодня.