Столкновение миров. История 2

      Яркое солнце слепило сквозь закрытые веки. Прищурившись и прикрыв лицо рукой, Кенни повернулся и открыл глаза. Первым что он увидел были песчаного цвета отвесные каменные стены, с удивлением он поднялся и сел, прижимая к себе колени. Он был в своём человеческом облике и ровно в той легкой одёжке, в которой заснул этим вечером дома в замке Араки, так и не дождавшись Кая с тренировки.              «Где это я? Это сон?».       Где-то наверху тихо посвистывал ветер, полируя верхушки стен каньона, тёплый песок выглядел так, как будто по нему никогда никто не ходил, и мелкие камешки чуть покалывали сквозь одежду.       Было пусто и тихо, однако ощущение, что Серый где-то рядом, не отпускало, через пару секунд оно нашло своё подтверждение — это принесло отголоски его крика.

***

      Кай осел и скрючился, хватаясь за грудь, от неожиданной боли в сердце из горла вырвался звериный крик. Дремавший до этого в гамаке Эндрю подорвался и перекатился, вокруг его левой руки заплясали молнии, а читавший Васко отложил книгу и спокойно подошёл.       Метаморфы были в этом маленьком убежище в скале уже почти месяц, успели обустроиться и выдохнуть. Спартанская обстановка, минимум мебели и вещей, но никто не жаловался, в этом тоже был свой кайф.       — Шторм, что случилось? — низкий, многократно сорванный голос Зубастого вытащил Кая из ступора.       — Не знаю, как будто что-то… — он, хмурясь, поднял взгляд, дыша через рот, — как будто слияние. Боль в груди. Хух… Сейчас… Сейчас должно пройти.       Рядом вырос Эндрю.       — Слияние? Тут ещё один ты? — он стряхнул с руки разряд, — Я высунусь, посмотрю, что снаружи. — взгляд упал на Зубастого, — Присмотри за ним.

***

      В это время Кенни поднялся на ноги и, осматривая нависшие над ним скалы, попытался понять, откуда донёсся звук.       Этот голос однозначно принадлежал Каю. Никогда и ни с чем он не перепутает этот рёв, но почему? Неужели где-то здесь что-то опасное? А вдруг Кай нуждается в нём?..       Взяв в руки несколько камешков, инкуб осмотрел их и направился к единственно открытому пространству. Нужно было понять, где он и куда ему взбираться, а уже после придумывать план действий.       Выбравшись на открытый участок, парень задрал голову и невольно присвистнул. Высота и пологость склона оставляла желать лучшего. Вернувшись к месту своего пробуждения, Кенни прикрыл глаза и всеми силами позвал Кая.       — Хэй! — до него донёсся оклик, — Я слышу твой зов, но не знаю тебя!       У расселины в скале стоял парень лет двадцати-двадцати пяти, одетый в тяжёлые ботинки, армейские штаны, белую футболку и короткий чёрный жилет нараспашку со стоячим воротником. По комплекции, ростом и отчасти причёской он был очень похож на самого Кенни, но вот черты лица были более вытянутыми и грубыми, очень узкие губы, тёмная щетина, выдающийся сломанный нос и почти до черноты карие глаза, которые сейчас внимательно разглядывали демона, пока незнакомец медленно направлялся к нему. На руках у парня были неуместно-яркие красные перчатки с золотыми полосами.       Выбрав тоннель, Кенни двинулся по нему. Лезть по краю скалы он бы ни за что не решился, а прежде чем выбирать, куда направиться, нужно было изучить ходы.       — Что значит не знаешь?! — Воскликнул от удивления Красный, он отчётливо ощущал в этом кареглазом своего метаморфа, — В смысле не знаешь?.. Надеюсь, что это шутка какая-то, иначе, как только это наваждение пройдёт, я тебя серьёзно накажу!       — Накажешь? — парень в голос расхохотался и двинулся навстречу. Вдоль его левой руки с угрожающим гулом заплясали молнии.       Когда незнакомец оказался уже совсем близко, порывом ветра принесло его запах — мускат, шалфей и табак с нотками ванили, дополненный озоновым холодом. Намётанный взгляд краснохвостого по пластике движений и общему ощущению от существа распознал в нём метаморфа, но другого. Это был не Кай.       Глубоко вдохнув запах и оглядев чужака перед ним, Кенни повёл носом.       — Ты не… Ты не Кай.       В голове зароились мысли.       «Если это сон, то откуда здесь взяться настоящему?»        Покосившись на свои руки, Кенни сильно сжал ладонь в кулак, ткнув себя когтем в пальцы. Чувствовалась боль, а за ней и резко вырвался наружу страх.             «Я не сплю… чёрт!»       — Кажется, я обознался. — Улыбнувшись, Кенни развернулся на пятках и быстрым шагом пошёл в обратную сторону. Сердце бешено колотилось, а органы чувств заработали на максимум.       — Стой! — Полосатый стряхнул заряд с руки и растерянно положил ладонь на затылок, не ожидая такой реакции от взявшегося из ниоткуда в пустыне паренька. — Ты куда собрался, тут пустошь на много километров вокруг!       Он не погнался следом, только встал и нерешительно переступил с ноги на ногу. Ощущения опасности Эндрю не чувствовал, но и тащить сразу в их нору не хотел, тем более, что обоняние, которое у него было самым сильным из тройки, било в набат, крича, что это не человек, а любые подсказки о том, кто это может быть, уходили в дебри взятой у Серого памяти.       — Зачем ты ищешь его?       — У меня свидание здесь с ним назначено! — Крикнул краснохвостый и потопал вперёд, чуть сбавив шаг, чувствуя, что преследования нет. — Хоть я и не уверен…       Страх нарастал, а метаморф за спиной пугал ещё сильнее. Кенни несомненно знал, что в схватке с ним он проиграет, но хуже того, возможно, не сможет возродиться в пределах ада.       — Мое имя Эндрю Йара. — Мансер задрал голову и издал недовольный звук, понимая, что так он с этим каши не сварит.       Он подключился к Серому, показывая картинку происходящего, а в ответ получил поток образов, пришедший к любовнику при слиянии, и тихо выругался. Сам Кай пришёл в себя лишь отчасти, приступ слабости позволил бы сейчас выбраться из пещеры только верхом на Васко.       — Да твою то мать… — он фыркнул, — Я из его кластера. Кенни, пожалуйста, не заставляй меня за тобой бегать. Или пошли со мной, или подожди полчаса, и Кай сам выползет.       Инкуб остановился, бегая глазами по песку.       — Пиздит?.. — буркнул сам себе под нос и, повернувшись, громко крикнул. — Я останусь тут. Кажется, тут вполне… Безо-опасно…       Последнее слово он проговорил, осматриваясь по сторонам. Но идти за незнакомцем, хоть и сообщившим своё имя, желания не было.       — Ну, относительно. — Мансер криво усмехнулся и показательно сел, скрестив ноги. Достал из кармана сигареты и прикурил от электрической дуги, которую пустил между пальцами. — Если почуешь шевеление под песком — взлетай, тут водятся манты.       — Так сказал, будто уверен во мне, что я взлечу… Пф. — Буркнул парень и, выбрав небольшой пологий выступ, забрался на него.       После слов чужака стало совсем неспокойно. Взгляд то и дело рыскал по песку, а шаловливое воображение видело в каждом месте шевеление. Изредка Кенни косился на самого парня, сидящего по ту сторону заполненного солнцем грота.       Небольшой холмик песка плавно передвигался, это было тяжело заметить, но вскоре от следов инкуба на песке ничего не осталось.

***

      Кай в пещерке безуспешно пытался собраться, мучительно соображая, как быть. Зубастый встал у импровизированной двери и наблюдал за ним внимательными золотыми глазами.       — Шторм, сосредоточься и соберись. То, что произошло, так или иначе, уже произошло. Я помню, что было и как тебя перло в прошлый раз, теперь всё даже немного проще. Если, конечно, твой злобный двойник опять не попытается нас прикончить. Выдохни.

***

      Спустя некоторое время стало припекать сильнее. Камни раскалились, и жар от них превращал окружение в настоящую печку. Прищурившись, Кенни взглянул на небо: ни облачка.       — Уверен оттуда же, откуда знаю твоё имя, Красный. — Морф ощерился, выпуская дым изо рта и втягивая его носом, точно так же, как это делал Кай с момента их знакомства, — или он не объяснил тебе, что такое «кластер»? — морф выпустил композитные крылья и создал над собой тень, его крылья были темнее, чем у Кая, и на секции с бабочкиным крылом другой рисунок.       — Допустим… — Буркнул инкуб в ответ.       Недовольно выдохнув, Кенни про себя воспринял этот жест со стороны парня как позёрство. От жары мысли начинали поедать сами себя. Хотелось плюнуть на слова чужака и пойти дальше в поисках выхода или того, что поможет ему покинуть это место. Чувство страха не отпускало. Слова, что тот его не знает, всё еще крутились в голове, и вся ситуация становилась похожа на то, что чужак, как стервятник, ожидает момента, когда парень слетит с катушек от жары.       — Нет… — снова забурчал сам с собой Кенни. — Так не годится…       Ноги свисали с выступа, не касаясь раскалённого песка, пока сам их обладатель выискивал взглядом, куда ему направиться. Под песком что-то зашевелилось, а Эндрю выплюнул окурок и припал на руки, как готовящееся к прыжку животное, и стал похлопывать ладонями по земле.       — Сиди смирно, — карие глаза смотрели куда-то в землю между ними, — и постарайся не шевелиться.       Инкуб замер. Только большие круглые глаза уставились в сторону чужака. Золотисто-карий взгляд сновал по песку и возвращался к парню, готовящемуся к прыжку. В груди всё замерло, тело почувствовало неприятный холод.       Мансер стал барабанить сильнее, поднимая пыль, и движение под песком направилось в его сторону. Медленно и угрожающе, как в замедленной съёмке. Спустя густую и тягучую минуту невидимый хищник замер.       Удар.       Ещё удар.       Песок взорвался, выпуская нечто стрекочущее и плоское, оно бросилось на Эндрю, но тот взмахнул огромными крыльями и взлетел, легко маневрируя в узком пространстве.       Он обогнул полутораметрового зверя и ещё до того, как тот нелепо плюхнулся пузом на землю. Метаморф налетел на инкуба, сгрёб его в охапку и рванул было вверх, но демон вывернулся.       Ошарашенный резкими движениями и атакой метаморфа, инкуб спрыгнул в песок и что было мочи помчался в запримеченную ранее расщелину по другую от чужака сторону. Горячий песок обжигал босые ноги, но бешено бьющееся сердце лишь ускоряло ритм уносящегося парня.       Высокие стены резонировали и растягивали звуки, доносящиеся со спины. Звон в ушах смешивал всё в единое месиво, а сам извилистый коридор принялся сужаться. Дёрнув головой по сторонам, инкуб сиганул на стены, как только под ногами почувствовалось движение. Ломая когти о рыжие камни, растопырив ноги в стороны, он довольно быстро карабкался наверх. Высокие полосатые стены расширялись, отчего приходилось переползать вперёд и растягивать конечности на максимум, упираясь в скалы. А после сужались, вынуждая инкуба выкручиваться и забираться иначе.       Он не смотрел назад. Узнать, кто был под песком и тем более помчался ли за ним чужак, хотелось, но страх высоты пугал сейчас сильнее. Одно неосторожное движение, и он мог легко сорваться вниз.       Лучи солнца касались края выступа, и, сделав последний рывок, Кенни прыгнул, ухватываясь за край и подтягиваясь наверх. От отталкивающихся от ног стен посыпались мелкие камешки и пыль.       Песнь ветра зазвучала громче, а перед Кенни раскинулась бескрайняя пустошь, испещрённая каньонами, украшенная причудливыми выветренными каменными фигурами. И чужак. Чужак висел над обрывом неподалеку, не шевеля огромными крыльями.       Новым звуком стал шелест двух пар крыльев, рядом с Эндрю поднялись ещё двое. Первым был блондин с татуированным лицом, таких же внушительных габаритов, как и Зак, с медной загорелой кожей, с которой контрастировали жёлтые светлые глаза, так же у него отличались и крылья.       Но рассматривать его Кенни не стал. Рядом с ним был Кай в своей человеческой форме, той самой, которую стал носить относительно недавно.       Кай сложил крылья и ударился ногами об уступ, приземлившись, он заправил длинную чёлку за ухо и побежал к бесёнку. На лице Серого читалось беспокойство, а необычно живые глаза как будто поймали демонёнка в свой капкан, голос его чуть дрогнул, но был тем же самым:       — Сокровище!       — К-кай?..       Ноги задрожали, и Кенни осел на каменную площадку. В голове гудело, даже слишком, сказывался перегрев и волнение и краснохвостый поплыл. Тихо заскулив, инкуб потерял сознание, опадая на горячий камень.

***

      В чувство демона привело ласковое прикосновение губ ко лбу. Над ним нависли все трое, но в объятьях держал и поцеловал его именно Кай. Его принесли в их убежище и уложили в похожую на гнездо лежанку, в помещении стоял полумрак, свет попадал через слуховые окна в потолке, Серый держал его у себя на коленях, а другие двое стояли рядом, уперев руки в колени.       В голове всё ещё стучали отголоски перегрева, а тело бросало то в жар, то в холод. Парень попытался что-то сказать, но непослушный язык произнёс нечто невразумительное.       Цепкие пальчики вцепились в одежду Кая, а нос с трудом воспринимал окружающие его запахи.       — Тише-тише, всё хорошо, — Кай прижал его к себе, уткнулся губами и резко вдохнул, тамтамы в голове Кенни стихли, осталась только жажда, как будто наелся песка, и предательская слабость.       Златоглазый подал стакан с холодной водой и присел рядом на корточки, Серый принял стакан и протянул его инкубу.       — Попей, это просто вода.       Сделав несколько глотков, парень прикрыл глаза и прижался к плечу морфа.       — Ка-ай…       — Ты помнишь, как тут оказался? — он мягко спросил, полностью затаскивая Кенни к себе на руки, руки нежно гладили по спине, успокаивая.       — Следов вокруг не было, он как будто из прорези вывалился, — пояснил Эндрю, — он такой запуганный, чуть ли не хуже, чем я, когда ты меня нашёл.       Мансер устроился напротив, облокотившись на Васко, тот качнулся в сторону и сел.       — Я открыл глаза здесь. — Тихо сипя проговорил инкуб. — Последнее, что я помню, как мы с тобой легли спать.       Глаза его оставались закрыты, страх понемногу отступал, и сам он приходил в себя.       — Понятно… Ничего, всё будет в порядке, мы нашлись.       Он помолчал, пытаясь подобрать слова так, чтоб не добить шаткое состояние существа в его руках, вздохнул и понял, что говорить лучше как есть. Но сначала надо, чтоб бесёнок успокоился. Он сжал его крепче и поцеловал в макушку, беспомощно глядя на свой кластер, ответом ему были лишь сочувствующие взгляды двух пар глаз.       — Я тоже это чувствую, — признался Васко, — я подозреваю, что это работает не как с нашими двойниками, а скорее как это было с Заком.       — Зак здесь? — открыл глаза парень, услышав знакомое имя.       — Нет, Зака здесь нет, но он есть в каждом из нас, — мягко произнес Эндрю. — И мы с ним знакомы.       На плечо Кенни легло две ладони. Сначала одна — лёгкая и узкая, потом, с небольшой задержкой, — тяжёлая и широкая.       — Зак… — начало проступать осознание. — Он мёртв? У нас же точно всё вышло, но как же так? Где же… Нет. Когда я?       Инкуб уставился в глаза Кая. Только сейчас он начал замечать, что метаморф чувствуется немного иначе, чем раньше.       И тут он увидел самую большую разницу — у этого Кая были живые глаза. Такие же серые, но в них не было этого стеклянного блеска, были видны мельчайшие прожилки на белках, а сам хрусталик был не идеально круглым.       — Ты умница, очень правильный вопрос. — Морф улыбнулся ему всё той же улыбкой, — относительно момента, когда ты лег спать, по моим прикидкам… около семиста лет, плюс-минус тридцать. И в моей реальности мы с Заком так никогда и не попали в ту заварушку с Пьющим. — Он покусал нижнюю губу и виновато посмотрел на инкуба, подняв брови домиком.       Кенни сжал губы и потупил взор.       — То есть и ты не тот Кай… — Голос прозвучал совсем погрустневшим. — Семь сотен… Бездна…       — Мы все один. Просто я немного неполноценный относительно того, к кому ты привык. — Кай потёр середину груди, где на левом сердце всё ещё саднило проступившее клеймо, — И я думаю, что меня накрыло именно когда ты появился. Я кое-что помню…       — Однажды я так выпал в его прошлое во время сна. — подал голос Эндрю, — но меня выкинуло домой относительно быстро. Не парься, ты с нами не навсегда, я уверен.       Мансер и Навт перебрались ближе, сев по сторонам от Кая и Кенни.       — Или твой Кай за тобой явится рано или поздно, или случится что-то, что замкнёт петлю, и ты проснёшься в своей постели. — В отличие от Полосатого, Зубастый звучал не настолько уверенно. Его запах был сильнее, чем у остальных, и к гамме общего аромата добавлял нотки морского бриза, от него несло силой так же, как от Зака.       — А что будет, если я здесь умру? — Кенни аккуратно приподнялся, прощупывая отклик тела. Становилось чуть лучше, и Кенни немного отстранился от Серого. — Вряд ли я мгновенно очнусь в кровати.       — Не знаю, сокровище. — Морф покачал головой.       — Но мы не дадим тебе умереть, — Эндрю наклонился к плечу Кая корпусом и заглянул бесёнку в лицо, — мы отвечаем за тебя, даже если твой Кай попытается нас перебить при встрече.       — Я… — Кенни уставился на мансера, примечая знакомый запах. — Мне… Мне нужно прийти в себя… Я переволновался.       Оторвав взгляд от Эндрю, Кенни выбрался из объятий Серого и отполз в сторонку. Повернувшись к парням спиной, уселся в позу лотоса и закрыл глаза, выражая в чертог. Оказавшись в своём сознании, инкуб устроил истерику, круша и разрушая мебель, после чего упал на колени возле статуи и тихо зарыдал. Подобную разрядку при парнях было бы делать нехорошо.       Позади раздалось тихое покашливание. Этот звук был прямо в чертогах, а не снаружи.       Кенни попытался его игнорировать, тяжело вздохнув.       — Прости, я… Я подумал, что… — Серый замялся, ища глазами перед собой.       Его взгляд упёрся в скульптуру, и он шумно вздохнул, собирая в голове картинку: он тоже носил иногда эту оболочку и звал её Морган, но важнее было то как она стоит, вокруг неё было всё, это был буквально центр маленького личного мирка бесёнка.              — Я уйду, если ты прогонишь, но я хотел бы остаться и помочь. Позволишь?       — Ты… — шмыгнул Кенни, но сдался. Прогонять он никого не хотел и, закрыв лицо руками, продолжал лить слезы.       Морф подошёл, мягко ступая, и сел перед ним на колени. Он положил руки демону на плечи и легонько сжал.       — Будь сильным, сокровище. Ты так долго справлялся с одиночеством, пока тебя учил Стенфорд, справишься и теперь. — Он говорил тихо, на грани шепота. — Если ты очутился тут, значит, должно что-то произойти, что-то важное.       — Я оказался здесь… — подвывал парень, — в неизвестных мне условиях… Твой брат напал, я испугался!.. Кай другой, другое время… Если не выложить это в чертогах, то куда?       Он сорвался на крик и с силой ударил по полу. По стене пошла трещина.       — Куда, чёрт побери, засунуть это всё!..       — Эндрю, конечно, резкий, как удар по яйцам, но он не нападал, он попытался вытащить тебя из-под атаки манты. Я видел это его глазами. Прости, что не вышел сразу… — Велюровые руки легли на сжатые кулаки, — клеймо меня несколько вывело из строя.       Кай немного придвинулся.       — Отдай это мне или пустошам. Я стараюсь не хранить свой пиздец в чертогах, а отдаю пескам. Хочешь, я тебя научу? Это не больно и не очень трудно.       — Нет. — Уже спокойнее проговорил инкуб. — Стен не простит мне подобную слабость.       Осознав, что этот Кай может не знать демиурга, Кенни добавил:       — Мой наставник…       — Это не слабость, это древняя магия, которую не застал даже твой отец, не то что наставник, — спокойно проговорил морф, — это ли-гои. Но я не настаиваю.       — Подумаю. — Парень вытер лицо, стараясь привести себя внутреннего в норму. Соглашаться на что-то сейчас не было желания, к тому же, зная вспыльчивый норов Кая, неизвестно, как он отреагирует, если Кенни будет потакать и «этому» Каю. Хотелось для начала разобраться.       Кай сидел совсем близко, почти лицом к лицу, ласково глядя. Серый собирал свою картинку в кучу, воспоминания слияния были обрывочными и старыми. Противоречили с его собственными, и он видел момент расхождения, но не видел, чем всё закончилось, было всего несколько лет, вероятно, до того момента, как демон сюда попал.       Внутри всё отзывалось, причём, как заметил Васко, не только у него.       — Ладно… — Кенни наконец поднял глаза. — Вроде я в норме. Осталось понять, зачем я сюда попал… Наверное.       Красные заплаканные глаза уставились в серые. Зрачки дрожали, вглядываясь в чистоту взгляда Серого.       — Либо ты сделаешь что-то важное для нас, либо мы для тебя, что-то, что можно унести тут, — он коснулся кончиком пальца виска демона, — или тут, — мягкое прикосновение легло на грудь и там и осталось… — У Кая покраснели уши, и он отвёл взгляд, поджав губы. — Хотя… может быть что-то, что на первый взгляд не кажется слишком важным.       Кенни приподнял бровь и наклонил голову, ловя взгляд Кая.       — М? — Морф заглянул ему в глаза и неловко поправил чёлку, заправляя её за ухо. — Ты так смотришь… Я так сильно отличаюсь?       — Я… — Инкуб замялся, но продолжил: — Я могу увидеть тебя настоящего? Твой… Полноценный облик?       — Конечно, хотя относительно недавно, когда мы были на огненном архипелаге, парни нашли способ исправить мои уродства.       Морф перетёк в начальную форму, остались дреды на затылке и серьги, лицо было чистым. И глаза живыми, на обнажившемся теле только пара небольших шрамов, композитные крылья аккуратно сложились, заполнив комнату.       Кенни замер, а его взгляд скользил по телу, изучая каждый сантиметр. Рука потянулась вперёд, и ладонь мягко коснулась торса Серого.       — Невероятно… Может, и мы так можем?..       — Если Огненный архипелаг — это прадедушка Ржавого, то да. Вам придётся залезть в голову мёртвого дракона и найти жемчужину, — Серый взял красного за запястье, подался к нему, поднёс руку демона к своему лицу и потёрся щекой, полуприкрыв глаза.       Кенни словил массу смешанных чувств. Хотелось прильнуть к метаморфу, погрузиться в объятья и раствориться в них. Поругать за его беспечность и за то, что втянул демона во всё это. Но, зажав губы, он лишь провёл пальцами по поставленной щеке. В груди вновь закололо, а статуя за мужчиной словно смотрела вниз с укором.       Кай поднял глаза и смущённо отпустил его руку.       — Прости, это… Я понимаю, что у тебя всё совсем не так же воспринимается. — Он спрятал крылья и закусил нижнюю губу, глядя в пол.       — Как бы ты отреагировал на его месте? — спросил парень так, словно два морфа являлись разными существами.       — Я и есть он, и… Я был в этой ситуации, признаюсь. И вариантов было несколько, — он обнял рукой коленку и положил на неё подбородок. — Но сейчас я мягче, сейчас я… наверное, как осколок себя прежнего, пусть и достаточно крупный.       — То есть, думаешь, он не разозлится на тебя? Не обидится на… Меня…       Кенни сам потупил взор. Вспоминая, сколько раз он огорчал морфа и мучался от вины.       — Злиться или обижаться на возлюбленного больше полутора минут мы органически не способны, — Кай расплылся в улыбке, рисуя кончиком указательного пальца свободной руки спиральку на ковре, — так же, как по-настоящему сопротивляться или поднять руку, даже если от этого зависит наша жизнь. Мы так устроены. А я… ну… уверен, мы договоримся.       — Вот как. — Кенни наблюдал за движениями пальца Кая и резко поднялся на ноги. Чертог разлетелся вдребезги, выбрасывая из него морфа. Открыв глаза, инкуб поднялся и, сделав несколько шагов назад, бросился в объятья Серого, крепко сжимая его.       Морф обнял парня поперёк спины и потёрся щекой о висок.       — Чтоб ты понимал, — он говорил негромко, и было слышно, что он улыбается, — эти двое — мой кластер, они мне не братья, они мои супруги и… В некотором смысле дети, раньше они были людьми, пока не изменились с моей кровью. — Васко и Эндрю коснулись Кенни, их руки синхронно скользнули, обнимая его и Кая за талию с двух сторон, — и у нас общая память и… чувства.       — Только не думай, что это тебя к чему-то обязывает, — хихикнул Эндрю.       — Пф… Вот не надо, у меня сейчас флешбэки начнутся, — проворчал Васко.       — М-м-м… Групповушка! — буркнул инкуб, словив часть информации, и закусил язык, утыкаясь носом в шею Кая. Пряный запах ласкал всё внутри.       Васко расхохотался, запрокинув голову, и отстранился.       — Моё имя Васко Йара, кстати говоря, остальные зовут меня Зубастым. Кто-нибудь будет кофе? — он качнулся в сторону и пошёл к камню с плоским верхом, исполнявшему роль столика, и зажёг газовую горелку.       — Кофе — это отлично, — Эндрю уткнулся Кенни в волосы на затылке и шумно вздохнул, проведя носом, его ладони проскользили вверх по бокам парня, потом вдоль рук Кая к его плечам, и только после мансер отступил, подмигнул Серому.       — Моя Тень, временами ты просто невыносим. Куда делась твоя ультимативная, всё уничтожающая ревность? — Кай улыбнулся, глядя на любовника.       — Он не пытается украсть, он свой, — мансер пожал плечами.       — Погоди немного, ревность проснётся во мне. — шепнул инкуб и прикусил кожу на шее. Руки сильнее сжали морфа.       — Не зарекайся, — морф охнул, и по телу прошла едва заметная дрожь. — Что ты делаешь? Ты голоден или просто хочешь пошалить?       — Я не голоден. — Инкуб отпустил Серого, снова охладев. И направился поближе к парням. — До того, как я оказался здесь, у меня был восхитительный секс.       Кенни вновь поймал себя на том, что считать этого Кая «своим» он не может, и, пытаясь запрятать в себе эти мелкие чувства огорчения, встал за спиной Васко, наблюдая за тем, как парень готовит кофе.       Кай опустил руки, глядя вслед демону со смешанным чувством непонимания, лёгкой обиды и возбуждения, он потёр место укуса и уселся в гамак с громким выдохом. Морф оттолкнулся, раскачиваясь, и глядел в потолок, пытаясь как-то разобраться в своих ощущениях и эмоциях.       Эндрю залез в пластиковый армейский ящик, выискивая посуду.       Васко, не оборачиваясь, завел руку за спину, цапнул Кенни за плечо и переставил его на пару шагов. Мужчина был покрыт татуировками — лицо и руки почти полностью закрывал серовато-синеватый узор со слегка оплывшими краями, этот узор сходил по шее и прятался под футболкой, при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что татуировки наносились в течение многих лет понемногу, отдельными фигурами и завитками. Ростом он был примерно как Зак, такой же широкоплечий, но ладони крупнее, и крупные вены выступали намного сильнее, мышечный рельеф был выражен слабее, но сил в нём чувствовалось не меньше.       Зубастый расплавил сахар в тёмную карамель, добавил молотый кофе и залил это все смесью из воды и молока, постоянно помешивая. Он всё больше молчал, наблюдая и слушая.       — Зак обычно готовил нам чай… — вспомнилось Кенни. Он продолжал наблюдать чуть со стороны. Почувствовав неловкость, он отошёл, оглядывая всё вокруг, не понимая, о чём начать разговор. — Куда я могу сесть? Не похоже, что вы живёте здесь постоянно… Убежище?       — Пей, чаю у нас больше, Кай, я предпочитаю кофе, остальные вроде не против, тем более, если не злоупотреблять. — мягко прогудел Зубастый. — Садись где хочешь, можешь не заморачиваться.       — Мы тут тусим немногим меньше месяца, на самом деле, — Эндрю принёс кружки и поставил их на стол, — нужно было переждать и выдохнуть, а потеряться в пустоши даже проще, чем в море.       — По-онятно. — протянул парень и, сложив ноги под себя, уселся на пол. — Значит, случилось то, от чего нужно было потеряться…       — Мы в бегах с момента встречи, — пояснил Полосатый, — те, в чьих стенах переродилась наша любовь, всё ещё пытаются вернуть его.       — А нас, вернее всего, зачистят, — добавил Васко, — хотя это не точно, конечно же. Эрика же не зачистили.       — Не вспоминайте про Эрика, — буркнул Кай из гамака.       Кенни перебегал глазами от одного морфа к другому, пытаясь переварить слова.       — Чёрт… — зафыркал он и облокотился назад на выпрямленные руки. — Был бы Лëня тут, он куда умнее меня. Я вас от слова совсем не понимаю.       — Когда Зак ушёл, а Джейн с семейством пропали, то я не смог больше оставаться в Перекрёстке. — заговорил Серый, а остальные притихли, Эндрю нырнул Васко под руку, обнимая его. — Я так больше ни с кем толком и не подружился и… если опустить детали, через некоторое время я решил, что ну его всё в жопу, я хочу исчезнуть. Не важно как, главное — гибель сознания. Вариантов было испробовано несколько, а удачным оказался тот, в котором я сдался в одном урбанистическим мирке в корпорацию, где меня заживо разобрали на запчасти. — Он продолжал раскачиваться, рассказывая это с нездоровой веселостью. — Меня разобрали, а в затылок зашили заглушку, чтоб я ни хера не мог вспомнить. Потом меня нашёл Эндрю, он помог убрать заглушку и вернул мне память, ну и… я сожрал нескольких из тех, кого наплодили из моих запчастей, поэтому я сейчас относительно цельный. Но всё равно пяти из двенадцати частей всё ещё недостает.       — А Эрик — это человек, которого Кай обратил случайно. Его забрали и здорово промыли мозги. — Добавил Васко.       За время тирады Кая он закончил с кофе, снял его с огня и разлил по чашкам через маленькое сито.       — Ебануться… — Шокированно смотрел на Кая инкуб. — То есть вот к этому бы пришёл мой Кай, если бы мы не растормошили их?.. Бездна… — Сжавшись в комочек, Кенни поджал колени, обнимая их. Снова кольнуло что-то тревожное. Безрассудство и импульсивность Кая была неизменной сквозь века.       — К этому всё ещё может прийти твой Кай, если ты пропадёшь или откажешься от него, — Серый лёг-таки вдоль гамака и выглянул из него. Свесив руку, взгляд упёрся в демона. — Кого «их» вы растормошили?       Васко присел на корточки рядом с Кенни и протянул ему кружку с дымящимся напитком, Эндрю отнёс кофе Каю.       — Меня сейчас там нет… — огорчился ещё больше демон. — Зака и Кая… Я пообещал ему, что освобожу. Выкупил у Астарота. А после мы сиганули на «казнь» Зака, где Серенький собственноручно оттяпал ему голову. Сработала печать моего брата, он призвался и спрятал часть Зака, пока я вынудил местных начать собирать Кая…       Кенни замолк, вспоминая события, словно они прошли вчера. Сделав глоток, тихо добавил:       — Ну а потом вернулись в Замок Араки и сшили Зака…       Метаморфы синхронно присвистнули и переглянулись.       — Ахренеть, — выразил общее мнение Полосатый.       — Клеймо…       Морф уселся, свесив ноги, рядом устроился мансер, и парочка спрятали носы в чашки.       — Ты вернёшься, и всё у вас будет отлично. Судьба слишком ненавидит его, чтобы ты просто пропал, — Зубастый улыбнулся шире, и стало видно, что зубы у него в два ряда, — поэтому ты должен вернуться. А дальше, я думаю, у вас хватит сил удержаться вместе. А сейчас просто выпей кофе.       Опустив глаза в пол, инкуб замолчал. Придав чашку двумя руками, он медленно потягивал напиток, думая о своём.       Прямо сейчас эмоциональные качели швыряли его из стороны в сторону. От умиления и восхищения морфами до полного осознания своей ненужности в этом месте. Проводя едва заметную дыхательную технику, Кенни старался держать лицо, не выдавая своих безрассудных эмоций.       — Ты так громко думаешь, что мне даже прислушиваться не нужно, — Васко уселся рядом, поджав колено, — если ты слишком горд, чтоб это обсуждать, то я пойму, но, слушай… Тут правда свои. Нам плевать, держишь ты лицо или нет.       Он прихлебнул кофе, не делая попытки прикоснуться или придвинуться ещё ближе, как это делал Серый в чертогах.       — Хочешь узнать, что сделал Эндрю, когда вывалился в Каево прошлое в тот раз?              — Ты что, мысли читаешь? — усмехнулся, нервно дрогнув, инкуб. — Выкладывай. Хотя чувствую, что перестаю понимать место нахождение Каев во вселенной. Одно знаю наверняка, они все испытывают меня на прочность.       — Не читаю, слышу. Но только если кто-то близкий, — Васко прихлебнул кофе. — Это даже забавно. Он нагнал Серого на лесной дороге, они вступили в потешный поединок, и это ничего не значило, они разговаривали, и это тоже ничего не дало. Но вот когда искорка научил его курить, петля схлопнулась, и его уволокло обратно. Курить, понимаешь? Ты мог себе представить, что это нечто реально серьёзное в парадигме?       — А что не так с моим местом в мире? Э-э-эй! — Серый по-женски высоко взвизгнул, когда Эндрю ткнул его под рёбра, чтоб тот не мешал разговору, в гамаке началась возня, хотя горячим кофе пока никого не окатили.       — На прочность союз с Пожирателем испытывает не только тебя, — вздохнул Зубастый.       Кенни наблюдал за ними со стороны. Цокнув языком, повернулся к Васко.              — Вряд ли я научу чему-то Кая. А самому… Что я могу унести отсюда?       Инкуб снова сжался, стараясь отгородиться от внешнего мира. Чем больше он начинал думать о происходящем, тем больнее становилось. Нужно было взглянуть под другим углом. Как бы поступил на его месте кто-то другой?       — Смену точки зрения? А может быть, оставить тут своё состояние перепуганного щенка? Ты вроде бы уже почти взрослый викантру, разве нет? Я понимаю, что бессмертные не взрослеют, но всё же, — Васко фыркнул, — извини, если это звучит грубо, но всё-таки… Это, пожалуй, единственное, что меня по-настоящему достало просто.       Тем временем снаружи понемногу стало вечереть. Судя по тому, как быстро опускались сумерки, они были где-то неподалеку от экватора.       — Перепуганного щенка? — дёрнулся инкуб. — Смотрю, легко вещать с башни оптимистичного похуизма.       Он поднялся с места и со стуком поставил недопитую чашку на стол, после чего направился к лежаку.       — Действительно! Это же пиздецки просто — перекрыть все имеющие чувства и здраво рассуждать в любой ситуации! — Он завалился и, обняв себя руками, отвернулся от всех. — Куда мне, дьявольскому сопляку, до такой высоты. Доброй ночи.       Сжав зубы, он закрыл глаза. Тело потряхивало от непонятных чувств. Вспоминая уроки Стена, инкуб закрылся собственной аурой, не позволяющей его читать.       — Ну эй, ну… — Зубастый отставил чашку и побрёл следом, плюхнулся рядом и положил ладонь парню на лодыжку, возня в гамаке затихла. — Я не говорю, что ты сопляк. И перепуганный щенок — это не про возраст, а про реакцию на происходящее, и… — он вздохнул, — я только хуже делаю?       — Ну не помогаешь точно. — заговорил Эндрю. — Что ты докопался-то до него? Это ты у нас человек-бульдозер, не всем же иметь таран вместо характера. Будь с парнем поласковей.       Парочка выбралась из гамака и перебралась в лежак, Кай подобрался поближе, положил подбородок Кенни на плечо и наклонил голову.       — Хэй? — Кай свёл ладони, и у него между рук оказался камушек с дыркой, он нацарапал с одной стороны знак, а с другой имя бесёнка, которое узнал благодаря клейму, и осторожно просунул под обнимающую бок руку.       — Он делал их тебе, верно?       Почувствовав в ладони камень, Кенни вынул руку и открыл глаза. Знакомый предмет ударил по больному, и, сжав его в кулак, парень уткнулся в лежак. Послышался тихий всхлип.       Сдерживать эмоции, когда они нагнетали поочерёдно, было проще, собранную за проведённое здесь время волну впечатлений и больных чувств — намного сложнее. Шквал злости, страха, одиночества и безумной ревности собирался в бурный поток и сносил в это течение отчаяния цепляющегося за берега инкуба. Все попытки встать на ноги сбивались словом, взглядом и даже запахом его окружения.       Однако амулет работал, немного хуже, чем те, что были сделаны из настоящих камней, но работал.       В несколько рук его подняли, и он снова оказался на руках у Кая, оплетённый объятиями. Морф стал целовать его, мягко касаясь губами лица и уха. Двое других метаморфов были рядом, но не держали его и не прикасались лишний раз, боясь раскачать ещё сильнее. Они действовали сейчас как единое существо, даже запахи смешались и выровнялись во что-то общее.       Инкуб подвывал и пытался закрыться руками, понимая, что щиты треснули по швам. Его ломало от мысли, что очередное осуждение выбьет из него новую эмоцию, которая вобьёт в него последний гвоздь.       До него донеслись ласковые шёпоты, уверявшие, что всё в порядке, что ему не стоит бояться, Кай снова назвал его сокровищем и поймал губы инкуба своими, мягко углубив поцелуй. Ощущения перекрыли сознание, вместе с поцелуем от Серого пришла нежность и желание защитить, пришло чувство, что этот метаморф — тот самый, они были идентичны в том, как ощущались…       А потом сознание как будто обмякло, морф добавил в слюну снотворного, и оно стало медленно, но верно успокаивать, мысли стали легче, как от лёгкого алкоголя.       Кенни обмяк, расслабленное тело пыталось оттолкнуться, но вместо этого схватило слабой ладошкой Эндрю за одежду. Глаза потухли, а веки закрылись. Инкуб уснул.       — Я б на его месте завтра устроил бы разнос за такое грубое успокоение, — Васко устроился за спиной у Эндрю, он потянулся и поправил прядку на лице демонёнка, который перевернулся и уткнулся Эндрю в грудь, держась за его майку.       — Ну, он не ты, — Кай поёрзал, устраиваясь поудобнее.       — Да уж… — Мансер улыбнулся и потёрся носом о макушку Кенни. — Он так пахнет… Хочется защищать его от всего на свете…       — Это точно, — выдохнули двое других.       Они ещё некоторое время тихо переговаривались, пока не уснули, сплетаясь в объятиях, закрывая собой зажатого меж их тел Кенни, переплетая ноги, сцепив руки и пряча лица, зарываясь в волосы носом.

***

      В момент, когда разум проснулся, пришло ощущение скованности дыхания. Тело, словно заплетённое и обездвиженное лианами, придавленное сверху огромным валуном, неимоверно сильно затекло. Колющие ëжики пробегались по всем конечностям, с трудом обозначая их существование.       Привыкнув к запахам вокруг, инкуб наконец открыл глаза. Перед его лицом оказалось миловидное личико Эндрю. Волосы стояли торчком, а на закрытых глазах чётко прорисовывались чёрные ресницы. Узкие губы немного подрагивали от происходящего во сне, и Кенни смотрел на него, как заворожённый.       Осознание, что он всё-таки проснулся и хочет хоть немного пошевелиться, заставило его проморгаться. Попытки вытянуть из захвата своё тело ни к чему не привели, и, совершив ещё пару, инкуб почувствовал, как за спиной тёплое тело стало прижиматься сильнее, протяжно вздыхая.       Мысленно проматерившись на знакомых языках, Кенни сложил губы трубочкой и стал дуть прямо в нос Эндрю.       Ресницы задрожали, и мансер приоткрыл глаза, он сонно улыбнулся и потёрся носом о нос, прежде чем Кенни успел отстраниться, да и некуда было, со спины его прижимал Кай.       Вдоль его бока скользнула ладонь в красной перчатке и остановилась на ключице.       — Доброе утро, звёздный свет… — на грани шёпота проговорил Полосатый.       — Доброе, — прошептал инкуб, не шевелясь и не сопротивляясь. Хотя двигаться ему и правда было некуда.       Полосатый пару раз моргнул, сгоняя сон, карие глаза взглянули яснее, блики дарили им янтарный утренний свет.       Он с ласковым интересом рассматривал парня перед собой, борясь с желанием начать его ещё и ощупывать, а горячие ладошки демона, лежавшие у него на груди, не сильно этому способствовали.       За спиной самого Эндрю завозился Васко, длинноногий навт держал их в захвате, перекинув нижнюю конечность так, чтоб зацепить всех, а на его руке в ряд лежало три головы. Он не проснулся, только тихо застонал, не открывая глаз, и его тяжёлая рука сместилась с поясницы Кенни.       Взгляд парня скользнул вниз. Утренний стояк уже дал о себе знать и, похоже, упирался в Эндрю. Но это было не точно. Затёкшее тело не прощупывалось, и понять, что где лежит, инкуб совершенно не мог.       — Сколько время вообще? — тихо пробурчал парень, возвращая взгляд на Эндрю и стараясь не думать о пригорке снизу.       — Понятия не имею, — мягкий голос убаюкивал, — утро, судя по всему.       Кончики пальцев коснулись шеи инкуба, перчатка была гладкой, из похожего на замшу материала, но в кончиках пальцев были металлические вставки, которые холодили кожу.       — Где ты потерял свою руку? — шептал инкуб, осматривая лицо.       — Это так заметно? — он грустно улыбнулся, — перегрузка, мне тогда было четырнадцать, и я только учился контролировать свои способности. Я обрушил потолок часовни, помимо прочего, лишился руки.       Это было грустно, но на душе у Эндрю не осталось чего-то тяжёлого по этому поводу, свою нынешнюю руку он не променял на настоящую, даже когда была такая возможность.       — Я видел кибергов, — зачем-то вспомнил парень, — но даже они не так искусно владеют конечностями. Не будь она такой прохладной, я бы решил, что настоящая. А хотя… В такую жару она как источник жизни. Бездна… — его голос стал громче, — они вставать вообще собираются?       — А, это. Это просто токопроводящие вставки в перчатке, — Полосатый хихикнул, — руки нет полностью всей. А эта прекрасная парочка будет спать до талого, на самом деле, когда я засыпал, они ещё трепались. Давай-ка выбираться. — Морф клюнул демона поцелуем в нос.       — П-помоги… — Кенни попытался потянуться в сторону Эндрю, и в икре забилась судорога, затекшие пальцы еле сомкнулись, ухватывая полосатого. — Бе-ездна-а-аа!.. — Завыл от растекающейся боли.       — Тссс, — Мансер коснулся его губ своими, и боль ушла.       Полосатый лопнул, как пузырь с дымом, и вытек из общей кучи, он тут же сконденсировался скраю и вытянул бесёнка за руки ещё до того, как Кай и Васко, цепкие со сна, притянулись друг к другу, как створки хищного цветка, и не поймали Кенни по-новой.       — Пошли соорудим завтрак, на запах эти сони выползут.       — А-ах, тени… — тихо постанывал парень, пытаясь устоять на ватных ногах. Онемевшие конечности обдало горячим потоком двигающейся по венам крови. Переступая с ноги на ногу, Кенни не мог удержать равновесие и, согнувшись, встал на колени. Выгибаясь и потягиваясь, он чувствовал, как тело оживает.       — Вы что со мной делаете? — зашипел он тихо, поднимая взгляд на Эндрю. — Не добили морально, решили физически придушить? Ох… Тени…       — Ничего мы с тобой не делали, просто надо быть достаточно живучим, чтоб выдержать нашу любовь, — добродушно проворковал Эндрю и сел рядом на корточки, стянув и спрятав перчатки.       Под перчатками оказались изящные кисти с крупными костяшками и тонкие пальцы, наверняка прозрачные на ярком свету.       — Давай я помогу тебе, — он протянул руку.       — Больше поверю, что вас вырубило раньше, чем вы решили, кто из вас меня прикончит… — буркнул парень и протянул руку в ответ, ухватываясь покалывающей ладошкой.       — Главное, при Кае так не шути, — он пригрозил пальцем и помог демону подняться, тут же перехватив за пояс и прижавшись боком, помогая устоять. — Пошли посмотрим, что там у нас завалялось из съедобного.       Эндрю повёл Кенни чуть дальше по природному коридору, туда, где в соседней пещерке был импровизированный склад. Он не торопил, давая парню расходиться, и закрыл за ними плотную штору из одеяла, служащую дверью, только когда они отошли достаточно, он позволил себе говорить в полный голос.       — Извини, что напугал тебя вчера.       — Забыли… — отмахнулся Кенни. — Знаешь ли, не каждый день попадаешь неизвестно куда. Я сам испугался… Не все же парни, которые говорят, что они «хорошие», являются таковыми.       — Да кто б спорил, — он почесал шрам на переносице кончиком пальца, осмотрел армейские ящики и стал расстёгивать ближайший.       В ящике рядами лежали упаковки сухпайков, Эндрю посмотрел на них без малейшего энтузиазма и болезненно взвыл.       — А более адекватной еды у вас нет? — Перекинулся через плечо инкуб, заглядывая в ящик. — На этих пакетиках выжить-то вообще можно?       — Там ещё оставались саморазогревающиеся, — менсер закрыл крышку и перешёл ко второму ящику с такой же маркировкой, — другой нет, местная фауна оказалась несъедобной даже для нас, только если Голод утолить, и то со скрипом.       Во втором ящике были такие же пакеты, только с алой полоской, и их оставалось от силы десятка два. Эндрю глухо выматерился и цапнул четыре штуки. Поднявшись на ноги, Кенни осмотрел второй ящик, сложив руки и постучав себя пальчиком по подбородку.       — Не бери на меня. Я не голоден, мне достаточно будет жидкости. — он покрутился по сторонам, осматривая природное помещение, и щёлкнул губами, слушая эхо.       — Уверен? — Морф кинул один пакет обратно. — Если что, я могу поделиться, они даже вкусные, ну, или это просто у меня извращённые пристрастия.       Он закрыл крышку и сел на ящик, вытянув тонкие ноги, пробежал глазами по остальным, пустым по большей части, и нахмурился, прикидывая про себя, что и где. Складом заведовал он, по собственной инициативе, надо сказать.       — Уверен, что не хочу… — покосился на «еду» в руках Эндрю инкуб. — Да уж… И где пополнять запасы? С таким успехом вы тут больше с голоду с ума сойдёте, чем вас кто-то сожрёт.       Инкуб подошёл и уселся рядом, пододвигая собой морфа, Эндрю отложил пакеты и ссутулился, уперев локти в колени.       — Да, ты прав. — Он опустил было голову, но его прервал зевок, и Эндрю потянулся, выгибая спину и сцепив руки над головой. — Так или иначе, мы собирались сниматься с места уже неделю, но постоянно что-то мешало, теперь, по крайней мере, понятно почему, — он легонько толкнул парня плечом и хихикнул.       — Ага… Меня ждали… — фыркнул инкуб и увёл взгляд в сторону. — Не хочу думать, что было б, окажись я вообще один.       — Тогда бы ты тут не оказался, — Полосатый обнял демона за плечи и прижал к себе на секунду. — Это так работает. Есть точка места-времени, куда может кого-то втащить. И всё складывается, только если в ней сходятся все действующие лица, если кого-то не хватает, то ничего не происходит.       — Ла-адно… — Кенни ткнулся в ответ головой, как кот, и поднялся. — Идём, нужно будить их. Заодно скажешь, что жрать у вас нечего.       Всё ещё немного покачиваясь, инкуб двинулся по коридору обратно.       — Охуительные новости для утра… — Эндрю побрёл следом. — Что у тебя за навязчивое желание их растолкать? Вот и займись тогда, а я пока сделаю кофе.       Они нырнули за штору. Однако будить обоих не требовалось. Васко уже встал и занимался как раз приготовлением кофе.       — Доброе утро, звёздный свет, — Менсер улыбнулся и приобнял навта, который был выше его на голову, Зубастый наклонился и поцеловал любовника.       — Ясный рассвет, — до этого Кенни слышал, чтоб так говорили «доброе утро» только волки из десятки Серого.       Сам же серый всё ещё спал, свернувшись клубочком и трогательно обняв подушку. Кивнув Васко, инкуб подошёл к лежанке и уселся поверх Кая. Немного прокашлявшись, он запел песню, которая больше напоминала вой:       — Со-олнце вста-ало из-за тучек! Принесло-о нам све-етлый лучик!       Продолжая напевать, инкуб уставился куда-то в стенку и, придерживаясь за метаморфа, принялся раскачиваться из стороны в сторону, потряхивая самого Кая.       — В дом к нам птички прилете-ели, свои песенки запели! Так что, глазки открыва-ай, свою жопу поднимай!       — Милостивые тени… — пробормотал метаморф, отбросил подушку и затащил в объятия инкуба, тут же уткнувшись ему в грудь, — утренние песенки… ты просто прелесть… такой милый… — он ворковал едва слышно, не открывая глаз.       Таким расслабленным своего Кая Кенни видел редко, даже когда они были в Перекрёстке, его всегда что-то подстёгивало, а тут он просто нежился в постели этого утлого убежища. Хлопая круглыми глазками от неожиданного наплыва слишком нежной нежности, Кенни протянул сквозь объятья руку и, ухватив Кая за щеку, легонько потрепал.       — Поднимайся, соня. Солнце уже высоко, а дел по горло!       Немного подумав, Кенни чмокнул Серого в макушку.       — Только если получу свой поцелуй, — морф проговорил с потешной капризностью и поднял лицо к инкубу, сделав глазки, и улыбнулся, не показывая зубов.       На заднем плане раздались тихие смешки, почти заглушённые шипением поджариваемого сахара.       — Тц… — фыркнул парень и, закатив глаза, наклонился ниже. — Разве что один.       Мягкие губы коснулись Серого. Тёплое, нежное чувство пронеслось по телам.       Кай потянулся к нему, обнимая за шею, и углубил поцелуй, тепло прижимаясь, и тихо заурчал.       — Один — это уже немало, — он разомкнул поцелуй и упёрся лбом в лоб, заглядывая в глаза.       Позади фыркнул Васко.       — Завидуй молча, — хихикнул Эндрю и пихнул его под рёбра.       — Чего это они там зубоскалят? — буркнул в нос Каю инкуб и покосился ему за спину на парней.       — Они тоже хотят поцелуй, — ласково проурчал Кай и стал неохотно подниматься.       Он сел, скрестив ноги, и зевнул, потирая лицо, потянулся и плюхнулся обратно, вытягиваясь и выгибаясь всем телом.       — Кстати, — поднялся Кенни и уселся рядом, облокотившись на сложенные колени и заглядывая в лицо Кая. — Что мы будем делать с наказанием?       — Каким наказанием? — морф склонил голову на бок. С интересом глядя на демона, парни позади притихли.       Тишины, правда, не наступило, шипение саморазогревающихся пайков и постукивание ложки, мешающей закипающий кофе, нарушали её.       — Кое-кто сказал мне, что не знает меня. При нашей встрече… — Кенни выглянул и, прищурившись, посмотрел на Эндрю. — Я же в ответ сказал, что накажу. Не хочется, знаешь ли, прослыть пустословом. У меня намерения выполнить своё слово.       — Надеюсь, что это шутка какая-то, иначе, как только это наваждение пройдёт, я тебя серьёзно накажу… — выдал Эндрю, достаточно точно имитируя голос, и подошёл, неся в руках надувшийся контейнер с едой.       Он присел рядом, выпустил коготь и разрезал натянувшуюся пластиковую крышку. Вместе с паром прорвались аппетитные запахи, и Кай отвлёкся от созерцания лица Кенни, принюхиваясь, и потянулся к еде.       — Э-э-э, не, вставай давай, никакого завтрака в постель, любовь моя, — он стал медленно пятиться.       С другой стороны к ним подошёл Васко с кофе и предложил кружку инкубу.       — И как ты намерен это своё слово воплощать? — невзначай поинтересовался последний.       — Как раз раздумываю над этим. — Кенни приподнялся и взял из рук Зубастого напиток. — Обычно мои наказания приносят удовольствие мне и… партнеру, но в данном случае, может, стоит сделать что-то действительно мучительное… Хм. — демон побрёл к столу.       Метаморфы переглянулись, обращаясь друг к другу по узкому каналу ментальной синхронизации.       — Шторм, ты действительно собираешься ему это позволить? — навт показал сомнение.       — Да ладно тебе, Золото, это же просто игра. Ну серьёзно. — Эндрю проводил демона взглядом.       — Может и игра, а может и нет… Но мне как минимум интересно, что он будет делать. — Кай передал нотки азарта.       — Ты ему веришь?       — Так же, как и вы. Я уверен, что это не будет что-то, о чём мы будем жалеть.       Воспользовавшись тем, что Эндрю залип, провожая Кенни взглядом, Кай цапнул тарелку и забрался в дальний угол лежака и выудил из соуса первый ароматный кусочек. Сунул в рот и стал жевать, облизывая пальцы.       — Да чтоб тебя. — ругнулся мансер и встал, направляясь обратно к столу за своей порцией.       — А ты чего ожидал? — хохотнул Васко.       Сделав глоток согревающего напитка, Кенни обнял себя одной рукой.       — Вот только как же мне поступить… Нужно хорошенько подумать.       — Подумай, — хихикнул Эндрю, взял и вскрыл свой контейнер и вооружился вилкой, подпёр стену и принялся за еду. — Только скажи мне, за что конкретно ты собрался нас наказывать? Мне это интересно, особенно на фоне разговора на складе, — он с любопытством наблюдал за парнем.       — Как за что? — удивился Кенни. — Вы мне вчера что устроили? Ты гнался за мной, запугал, Кай устроил мне эмоциональные качели, а Васко… кхм. Назвал меня слюнтяем мелким! Я думал, рога отброшу от всей этой боли.       Сделав ещё глоток, Кенни поставил чашку на стол и сложил руки на груди, прищурившись глядя на ребят поочерёдно.       — Не говоря уже о том, что моё тело с утра чуть не отказало.       — Я назвал тебя щенком, а не слюнтяем, — Васко щёлкнул пальцами и ткнул пальцем в Кенни. — Это принципиально разные вещи, и я предполагал, что ты достаточно общался с зубастой десяткой, чтобы понимать разницу. В этом нет негативной коннотации, уж как минимум. — Навт нахмурился.       — Золото, не рычи, — проговорил Кай с набитым ртом. — К тебе нужна привычка. Признай.       — Перепуганного щенка, если быть верным. — Кенни мягко шлёпнул по упирающейся в него руке ладонью. — Раздавать советы наподобие твоего будет схоже с тем, что ты воткнёшь в живот собеседнику нож и попросишь его не извиваться от боли. Что касаемо десятки… Если ты про волков, то я не успел с ними вдоволь пообщаться… Мой Кай, знаете, тот ещё затейник…       В голове всплыли прогулки по мирам и бесконечные ночи в кровати. Инкуб потряс головой, сбрасывая эти мысли.       — Ладно, я перегнул, — Зубастый изогнул татуированные губы в кривой ухмылке. — Но ты драматизируешь или? — он обернулся на Кая. — А, ну да, я понял.       — Да, про волков, — Полосатый наблюдал за ними, откровенно развлекаясь. — Они проплавали у нас в команде матросами несколько лет.       — Теперь они охраняют замок Кая. Стенфорд соорудил ров с морской водой вокруг специально для них. Погоди… специально отвлекаешь! — Инкуб всполошился и пригрозил Эндрю пальцем.       Потянувшись за кружкой, снова сделал глоток и, задержав нос в кружке, тихо бубнил сам с собой:       — Так… Что-то душевное я и сам не особо люблю… Физическое не умею… Чёрт.       Эндрю показал ему язык, широко открыв рот и коснувшись подбородка его кончиком.       Васко взял свой контейнер и уселся на край лежака, взявшись за еду и наблюдая за инкубом, сверкая золотисто-жёлтыми глазами.       Кай тем временем доел и, растянув руку в длинную многосуставчатую конечность, забрал свой кофе.       Все трое ждали, что же выдаст Кенни.       — Я не люблю эмоциональную боль, так же как и причинять её. Но как ты думаешь, — Кенни поймал взгляд Васко. — Достойным ли наказанием будет дать тебе возможность прочувствовать, что ощущал я?       — Удиви меня. — Зубастый вздёрнул подбородок с вызовом, глядя снизу вверх.       Он не строил иллюзий о том, что Кенни преувеличивает свои переживания. Однако то, что он носил в себе память и Кая, и Эндрю, давало уверенность в том, что ничего нового на него действительно не свалится.       Эндрю насторожился, переставая жевать.       Кенни залпом допил напиток и, поставив чашку, вышел в центр помещения, протянув руку.       — Что же, тогда забери мои переживания вчерашнего дня.       Васко отставил контейнер с едой, встал и коснулся руки парня.       — Ты уверен, что не передумаешь? — парень наклонил голову, вглядываясь своими карими глазами в глаза морфа. — Если передумаешь, то мне придётся пережить эти эмоции вместо тебя, а я так старался их сдержать.       Ладонь подтянула Васко ближе.       Глаза метаморфа, золотисто-жёлтые, совсем нечеловеческие, смотрели с прищуром. В них читался интерес.       — Я понял тебя. Да, уверен, что не откачу. — Он сжал руку сильнее и сделал шаг навстречу.       Кенни подался вперёд и потянулся к губам Васко. Чёрные зрачки дрогнули, и глаза прикрылись. Кенни мысленно представил, что он хотел бы передать морфу.