Столкновение миров. История 2

      Солнце ещё не успело подняться, когда в дверь постучали. Через несколько секунд стук повторился уже громче.       Морф лопнул пузырём с дымом, вытек из постели и, расселяясь невесомым туманом, перетёк через обширную комнату их номера. Щупальце тумана просочилось под дверь, и Серый удивился и тут же открыл дверь. Он ещё не до конца сконденсировался, когда в номер влетел заплаканный танцовщик, бросился на него и стал молотить кулаками в грудь.       — Эй, ты что?       На парне была уже вполне обычная для этих мест одежда, а за спиной объёмистая сумка со складной системой, похожей на капюшон, призванной создавать над путником тень.       — Почему ты не сказал?!       — О чём? — громким шёпотом переспросил Серый.       — О том, что случится, когда я вернусь! О том, кто придёт после вас!       — Я не знал… Что случилось? Покажи мне. — Морф впился в тёмные губы, читая показанное ему воспоминание: как они ушли, парень получил свои чаевые, как обычно прибрался в кабинетике, поменял испачканные ими подушки, потом его позвали к следующему гостю, гостю, который знал, кого он обслуживал до этого…       — Я понял. — Морф помог парню снять рюкзак, приобнял за плечи и погладил по спине, успокаивая. — Ты здесь, а значит, ты под моей защитой. — Он отстранился, держа дриаду за плечи. — Как тебя зовут.       — Лето…       — Ты принадлежишь мне, Лето. — Кай поцеловал подушечку большого пальца и приложил её парню чуть ниже ямочки меж ключиц. — И ты под моей защитой. А сейчас иди спать к мастеру Кенсэну, он уснул пьяным, и ему может потребоваться забота. И никому не открывай, понял меня?       — Да, мастер Йара.       — Зови меня Кай или Десятник.       — Хорошо…       Морф схватил плащ и вылетел за дверь, оставив дриаду с инкубом и радуясь в душе тому, что на сей раз возлюбленный не помешает ему решить проблему тем способом, который он предпочитает прочим. Силой и страхом.       Лето запер двери на все замки, умыл в чаше заплаканное лицо и присел на край кровати, в которой в позе звезды спал обнажённый Кенни, едва прикрытый лёгким покрывалом. Он посидел так несколько минут и забился инкубу под бок.

***

      Повернувшись на бок, Кенни крепко обнял руками и сжал худенькое тело. Нос уткнулся в волосы и потянул воздух. Глаза открылись мгновенно, и инкуб приподнялся, осматривая парня с фиолетовой кожей. Покрутив по сторонам головой, прищурившись от яркого солнечного света, струящегося из окна, громко произнес:       — Кай?       — Мастер Йара велел ждать его и чтоб я никому не открывал, — робко проговорил дриада, сонно открывая чёрные глаза.       От него пахло остатками благовоний и алкоголя из Дома удовольствий, а собственный древесный запах смешался с запахом боли. Как только Кенни опустил глаза, он как наяву увидел у того меж ключицами тёмную печать сущности пожирателя — каеву метку.       Самого Серого рядом не было.       Аккуратно инкуб коснулся пальцами, рассматривая рисунок. В груди кольнула тревога.       — И давно он ушёл?       Коснувшись, он понял, что рисунка на самом деле нет, он видит его только благодаря своим талантам и особенной связи с морфом.       — Только-только светало, — парень растерянно поднял брови, он казался совершенно беззащитным. — Он велел оставаться с вами.

***

      Около входной двери сгустился сизоватый туман, и засов отодвинулся, за ним щёлкнул замок. Дверь приоткрылась, и в неё крадучись, спиной вперёд, проскользнул Серый, по всему виду было понятно, что он надеется, что остальные спят.       Поднявшись тихо на ноги, Кенни встал перед кроватью во весь свой рост и, состроив гримасу «расстроенного отца, застукавшего сына пьяным», сложил на груди руки. Хвост невольно постукивал по полу.       Кай замер и выпрямился, прижав длинные уши, а потом медленно обернулся. Морф пребывал в начальной форме, одетый в серые же шаровары с высокой голенью и короткую тунику с закатанными рукавами. К груди он прижимал ятаган с костяной рукоятью в золотых богато изукрашенных ножнах, а на одежде по всей груди и животу ползли тёмные багряные пятна.       — Доброе утро?       — Доброе! — фыркнул инкуб недовольно. — Смотрю, хорошо погулял. Не спалось, наверное, да?       Демон приподнял бровь всё в той же недовольной позе. Но было немного заметно, что он уже наигрывает. Вид пойманного с поличным морфа не оставил его равнодушным.       — Нет, спал я отлично, пока к нам не вломились. — Кай опустил свой трофей, держа его за ножны одной рукой, а второй неловко вытер рот, хотя лицо было чистым, а разводы начинались на шее. — Он апеллировал к моей защите, и просто так спустить это я просто не мог… Один раз я уже столкнулся с тем, что может случиться, если… ну…       — И поэтому ты решил оставить меня одного и уйти, не сказав ни слова? — Серьёзный взгляд инкуба прожигал насквозь.       — Я не хотел тебя беспокоить и надеялся вернуться до того, как ты проспишься. — Кай поискал глазами, а потом поднял взгляд на возлюбленного. — Я не подумал. Я вообще сообразил, что тебе это может не понравиться, только когда вернулся, а тогда я…       Кай взмахнул рукой, показывая в сторону двери, и открыл рот, как рыбка, теряясь в эмоциях и не понимая, что сказать, в голове всплыл аналогичный момент из их прошлого с Заком, и Серый проклял себя за неисправимость.       — Но они пытались забрать его! Они его били! — Ладонь описала полукруг и указала на дриаду. — А когда он сказал, что мы за него заступимся, подняли на смех, парень едва ноги унес. Нельзя такое спускать, сокровище!       — Кай, у нас был уговор. — Кенни сделал шаг вперёд, раскидывая в стороны руки в непонимании. — Не понимаю… Мы пережили столько моментов, когда я пытался дать тебе передохнуть от меня и получал истерику о том, как тебе сложно и плохо без моего нахождения рядом. А сегодня ты просто решил дать мне выспаться и уйти наводить порядок.       — Я… Да, мне плохо без тебя настолько, что это хуже зависимости, но это не значит, что я должен тебя будить и волочь за собой на кровопускание всяким мудакам. — Морф посмотрел на него щенячьими глазами, а потом опустил руки и вздохнул, сдаваясь. — Прости. Я просто хотел сделать так, чтоб на нас никто не посмел покуситься так быстро и жёстко, как мог.       — И что мне делать? — Инкуб отвернулся, стараясь не смотреть в глаза, которые вынуждали его принять всё как есть. — Ты ведь всегда будешь извиняться и находить оправдание своим поступкам. А мне придётся лишь принимать это. Проглатывать и верить, что в следующий раз ты поступишь иначе… или следующий после…       — Без веской причины я от тебя и на шаг не отойду. — Кай поставил клинок у двери, подошёл и обнял демона со спины, уткнувшись лбом в затылок.       — Прости… Не надо принимать, просто дай мне немного времени. Я всю жизнь провёл один или с теми, для кого был инструментом. Никто не относился ко мне так, как ты… — Он помолчал. — Покажи мне. Я хочу понимать… Пожалуйста.        Инкуб закусил губу изнутри и потянулся за поцелуем, корча мордаху от неприятного запаха. Сквозь вонь крови и внутренностей проступал и собственный запах Серого, становившийся острее, когда Серый переживал. Он коснулся губ демона, считывая воспоминания и чувства, которые тот захочет показать.       Мягкий и приятный сон растворился о чувство реальности. Запах от существа, которое обнимал инкуб, был иным. В груди бешено забила тревога и страх. Открытые глаза узрели Лето, и внутреннее состояние немного успокоилось. Даже больше, видеть его здесь оказалось приятным. Взволнованный голос произнёс имя возлюбленного. Но вместо ответа любимого прозвучали слова дриады.        Тело окатило ледяной водой. Внутри всё замерло и стало тяжело дышать. Ком обиды за несдержанное обещание перекрыл кислород. Мысли заютились неспокойным роем. А что, если что-то случится с ним? Или с нами? Вряд ли, никто не видел, что мы остановились здесь…       Следом посыпались воспоминания слов Кая о доверии, о том, что инкуб избегает его. И истерики, побеги, которые совершались не раз, а во всём этом, в одиночестве на кровати оставалось краснохвостое существо. Инкуб, которого оставили в руки дриады как на замену того, кто нужен больше, чем остальные. Мысли о необходимости гарема треснули. Это казалось лишь очередным поводом, чтобы метаморф мог уйти, когда посчитает нужным, прикрывшись похотливыми существами.       Как только на пороге появился Серый, в груди немного потеплело. Хотелось сорваться к нему на шею и ругать за его беспечность и эгоизм. Но вместо этого Кенни поднялся, решив дать слово возлюбленному.       Кай показал своё.       Как его разбудил стук, как беспокойство переросло в гнев после того, как дриада показала, что произошло, когда новый клиент оказался демоном, которого Кай победил днём ранее, создателем родного мира паренька.       Он унижал и бахвалился, он не был ласков, и на фоне Кенни и Кая, из слов и обращения, их предложений.       И Лето не сдержался.       Он получил в ответ град угроз и бахвальства, а главное, гадостей в адрес маленького красного демона рядом с Пожирателем, и всё это он принёс своим защитникам.       И Кай взорвался.       Потом была череда образов того, как он находит и согласно местным законам бросает вызов рослому божеству, и как бой заканчивается быстрее, чем до этого были произнесены их полные имена и причина дуэли. Он забирает меч, уверенный, что теперь на одну угрозу ему и его любви меньше, идёт обратно, надеясь, что его отсутствие не заметят.       А потом всё это рассыпалось и треснуло…       Метаморф понял, что возлюбленному от него нужно вовсе не это, не слепая ярость в его защите, ему нужно тепло и присутствие…        Он понял, надо было будить и идти вместе, надо было предупредить, он ведь обещал. Обещал и забыл. На глазах выступили предательские слезы.       Морф разорвал поцелуй и уткнулся Кенни в плечо, крепко сжав его в объятиях. Инкуб сглотнул тяжёлый ком. Руки мягко скользнули по телу Серого, заключая его в ответные объятия.       — Кай… умоляю, не делай так больше… Я могу с этим смириться, правда, но будет ли это честно по отношению друг к другу?       Сделав шаг назад, Кенни упёрся ногой в кровать.        — Не буду… — Морф шагнул следом, не ожидая препятствия, оступился и свалился на простыни со сдавленным писком, придавив собой демона.       Молча ждавший всё это время Лето подполз к ним, по-птичьи склонив голову, и смотрел любопытными глазами.       — От тебя ужасный запах, Кай… — Кенни сжал лежащего на нём морфа крепче и, морщась, поцеловал грязную шею. — Предлагаю тебе привести себя в порядок и пойти позавтракать. Я очень проголодался на нервах.       — Хорошо, я быстро.       Серый клюнул его поцелуем в скулу, мягко высвободился из объятий и шмыгнул в ванную. Лето проводил Серого взглядом и мягким кошачьим движением прильнул к груди инкуба, поводя мягкими пальчиками по алой коже. Демон обнял его и потянул за собой на кровать, укутывая их обоих в тёплое одеяло.       — Хочешь, я поставлю тебе метку? — шептал инкуб на ухо парню. — Ты станешь моим первым наложником.       — С радостью, — паренёк прижался к нему всем телом.       Дриада затрепетал от восторга под мягким шёпотом, для него эта сцена выглядела иначе, он видел, как этот инкуб доминирует над пожирателем, вспомнил, как мастер Йара старается угодить ему, и от этого завёлся сам. Для себя он уже видел его своим верхним, их обоих, на самом деле, и сам хотел попросить о метке, но мастер Кенсен предложил первым.       Хихикнув, инкуб отбрасывал мысли ссоры с Каем. В голове тешилась надежда, что они вместе смогут исправить этот момент с доверием. Ладонь в это время скользнула в штаны Лето, сжимая напрягшийся и отвердевший член. Взгляд жёлтых глаз встретился с взглядом парня, а бордовые губы коснулись его губ. По телу прошёл лёгкий холодок, а у основания члена немного защипало. Это чувство больше возбуждало, чем доставляло дискомфорт. На коже, у лобка проступил маленький символ из первой буквы имени демона, а вокруг члена обвилась ровная цепь. Мягкий поцелуй ради отметки плавно перерос в развязный и жадный. Язык проникал через губы, касаясь язычка Лето.       Дриада тихо застонал сквозь поцелуй. Его кожа казалась намного мягче, чем была в кабинетике над ареной, мелкие чешуйки совсем не ощущались под пальцами, более расслабленный и нежный, он открыто отдавался Кенни всем своим существом.       Все его мысли о том, чем он рискует и что может случится, если его предадут, используют или будут жестоки. Он запретил себе это, взвесив за и против, ровно перед тем, как постучаться в эти двери. А теперь дороги назад не было вовсе, но он верил, что оно того в любом случае стоило.       Разорвав поцелуй, инкуб скользнул по шее, одаривая нежными прикосновениями губ. Щекотал кожу, вдыхая запах парня, прижав к шее нос.       — Всё будет хорошо, Лучик. Надеюсь, тебе понравится наш новый дом…       — Моё имя Лето, мастер Кенсен. — Парень тихо ахнул и поднял подбородок, открывая шею поцелуям. — Но вы можете меня звать как вам угодно.       Податливое тело легко заводилось, отвечая на ласку, член затвердел и вытянулся, выделяя первые капли смазки.       — Хорошо, Лето, — инкуб коснулся поцелуем ложбинки ключиц. — Мне правда нравится идея называть тебя Лучик… Ты яркий и светлый, я думаю, это ласковое имя тебе вполне подходит.       Демон мягко гладил ладонью член, пока сам изучал губами тело дриады. В голове возникала мысль, что бросить его в таком состоянии и повести завтракать будет некрасиво со стороны инкуба.       Его орган, длинный и тонкий, под ладонью тоже казался похожим на язык, он вытянулся, скользя по коже к самому запястью, и, вероятно, мог ещё, судя по тому, что успел ощутить в себе инкуб.       Дриада тихо постанывал, выгибаясь навстречу рубиновым губам, податливый и послушный.       Инкуб крепче сжал член. Тёплое дыхание обдавало грудную клетку дриады. Щипая губами кожу, Кенни растянул вокруг парня ауру приятного расслабления и возбуждения. Хотелось довести его до пика и насладиться приятным завершением Лето.       Шум воды затих, и из ванной вышел Серый, обернувший бёдра полотенцем, чтоб не шокировать особенностями анатомии своей начальной формы Лето. Он остановился, наблюдая происходящее, и оскалился в довольной улыбке.       С его точки зрения это было как минимум красиво, несмотря на то, что большая часть происходящего была скрыта покрывалом.       Кенни затих, запрятанный одеялом. Замер, словно мальчишка, которого под столом вот-вот найдут родители.       Морф забрался в кровать, нащупывая Кенни под одеялом, пока дриада тихо сопел, наблюдая за происходящим. Ласковые руки скользнули вдоль тела сквозь ткань, а после и вовсе в укрытие влезла серая физиономия.       — Это не то, о чём ты подумал! — округлились зрачки жёлтых глаз. — Я ставил метку и заметил, что Лето возбуждён… Не можем же мы вывести его с собой в таком состоянии!       Внезапные оправдания выглядели глупо, тем более, что по лицу довольно скалящегося метаморфа он и так ни о чём плохом не думал.       — Да-да-да, всё дело исключительно в метке и в состоянии нашего фиолетового друга, — руки оказались под одеялом вслед за головой, и тут же вдоль спины прошлась бархатная ладошка, остановившаяся на красной заднице.       — Правда, правда! — верещал инкуб. — Если ты закончил мыться и от тебя не воняет внутренностями, то ты можешь присоединиться и помочь мне. Тем более что я правда голоден и хочу десерт. Демон юркнул на кровать рядом с дриадой и прижал его за шею к своей груди.       Хитрые глаза любовались мокрым Каем.       — Если ты голоден, то определённо нужно сладкого, — морф навис над ними, отбросил одеяло и перетёк в Атая, враз высохшие волосы ссыпались, закрывая его лицо. — А может быть, мы вдвоём доставим удовольствие тебе?       Серый оседлал колено Кенни и повёл кончиками пальцев вдоль линии рёбер.       — Тогда мы точно не покинем комнату до самого вечера… — сглотнул слюну инкуб, встретившись с серыми глазами Кая.       Ладонь крепче сжала член Лето. Дриада высоко застонал и выгнулся по рукам демона, по телу прошла ощутимая дрожь. Морф поймал взгляд и наклонился ниже, зачесав волосы на сторону пальцами, и потёрся пахом о ногу, на которой сидел.       — Разве мы куда-то торопимся?       Его губы остановились совсем близко к губам Кенни, а тёплые изящные пальчики продолжили прогулку по телу, перебиваясь ниже по животу. Глаза инкуба прищурились, а в животе заурчало. Узкие зрачки дёрнулись вниз. Ладонь легла себе на пузо, немного поглаживая.       — Нет, что ты, я могу терпеть несколько суток. Если что, поем, когда вернёмся в замок. Уверен, Стен уже освоился на кухне.       Осознавая, что никто его никуда не отпустит, Кенни расслабился и обречённо лёг в кровать. Пальчики мягко игрались со стволом члена дриады.       — Ты так говоришь, как будто мы не можем заказать еду в номер и облить кого-то взбитыми сливками, — морф стал целовать скулу и ушко, нежно касаясь алой кожи губами, пальчики скользнули ниже и легли на алый член. — И я ощущаю, что прежде чем куда-то идти, нужно довести до завершения ещё и тебя.       — Если тебе этого хочется, я не против. — Инкуб вдыхал пряный запах, рассыпаясь от тёплых ласк.       — Тебя мне всегда хочется. — Морф вполуха слушал, как изнывает Лето, извиваясь в руках инкуба, и сам уже завёлся, если он услышит ещё и стоны Кенни, то кончит только от этих звуков.       Морф решил, что не хочет откладывать и опустился ниже, скользнув по ноге инкуба, и провёл языком по алой головке. Демон громко выдохнул, издавая еле слышный стон. Голова повернулась к дриаде, и глаза выпрашивали поцелуя. Парень как будто почувствовал взгляд, он повернулся и поймал губы демона своими, юркий умелый язычок сразу проник к нему в рот, ласкаясь.       Серый медленно взял в рот, проведя кончиком языка вдоль ствола, и взял медленный тягучий темп, поднимая и опуская голову, он заглатывал, касаясь носом живота инкуба, а потом медленно поднимался, втягивая щёки и проводя по нежной коже языком. Тело инкуба содрогнулось. Хвост протиснулся между ног в самый низ и, скользнув в промежности Кая, обкрутился вокруг ноги.        Свободная рука легла на голову морфа. Пальчики массировали кожу и перебирали волосы, пока вторая ладонь игралась с членом Лучика, переминая пальчиками его и сжимая основание. В воздухе витал аромат разврата и секса, который дополняла аура инкуба. Кай был нежен, отклик и прикосновения возлюбленного только больше заводили его, он гладил ладонями мягкие и чувствительные места на сгибах ног, раз за разом вбирая в себя длину любовника. Рядом постанывал дриада, подаваясь бёдрами навстречу руке демона, он утопал в поцелуе, в голове непривычного к нежности только для него паренька всё помутилось от чистой похоти. Упиваясь двумя мужчинами, Кенни качнул тазом навстречу движениям Кая.       Тепло внутри Кая будоражило. Хотелось схватить крепко за волосы и вогнать член на всю, но Кенни позволил себе лишь сжать волосы и отпустить. Податливое и открытое тело дриады немного веселило инкуба. Парень легко поддавался на ауру похоти в отличие от Серого и наслаждался ей, что сильно льстило самому Кенни.       Кай ускорился, он брал как мог глубже, сглатывая в пиковой точке, чувствуя солоноватый привкус смазки. Собственное возбуждение подводило к пику и он наслаждался этим самым удовольствием от процесса.       Лето застонал в голос и забился, как будто пытаясь вырваться из объятий, задрожал и окатил руку Кенни щедрой струёй жидкой, вязкой спермы, частично забрызгав Серого.       — М-м-м… — застонал инкуб и поцеловал в приоткрытые губы. — Ты молодец… Ха…       Сам он держался с трудом. Умелый Кай делал своё дело. Он знал наверняка, что понравится развратному возлюбленному, и член уже напрягся, готовый «накормить» метаморфа сливками.       Кай продолжал, не отвлекаясь, сосредоточенный на удовольствии любовника, одной рукой он нежно сжал мошонку и только поглядывал вверх, ловя лицо демона взглядом.       Лето затих, тяжело дыша, и потянулся за поцелуем.       — Ха-а-а! — Инкуб стонал, выгибаясь. Губы с трудом целовали дриаду, жадно хватая воздух. — Ка-а-а…       Кенни попытался предупредить Серого о своём завершении, но не успел. Слова сорвались громким стоном. Ладонь сжала скользкий обмякший член Лучика, а сам инкуб заправлял спермой ротик Кая. В голове звенели колокола, а в глазах танцевали цветные мушки. Масса чувств удовольствия смешались в единую эйфорию.       Морф собрал всё до последней капли и выпрямился, пошло облизываясь и влюблённо глядя на своего демона, одной рукой он потирал пах, и, когда поднял ладонь, она была как будто облита жидким золотом.       Он наслаждался моментом, быстрое и жгучее удовольствие — то, что нужно для ленивого утра.       — Чувствую себя выжатым, — буркнул Кенни, прикрывая глаза. Руки плетьми упали на кровать, но внутренне он был удовлетворён. Получилось даже куда лучше, чем он хотел изначально. Слабая ладонь потянулась к испачканной руке Кая.       — Дай мне…       Серый плюхнулся рядом на бок, опёршись на локоть, и поднёс испачканную ладонь к лицу инкуба. Лето тоже повернулся на бок, приняв почти зеркальную позу, только он лёг щекой Кенни на плечо.       Острый язычок медленно провёл дорожку по руке Серого. Прикрыв глаза от удовольствия, Кенни выцеплял нотки вкуса золота Атая.       — Вы прекрасны, парни… — тихо промурлыкал он и, ещё раз облизав ладонь, потянулся, словно кот.       — И все твои, — Кай прижался к нему и обнял поперёк груди, оставив от ладони золотистую полосу. — Но тебе придётся от нас отмыться, если ты всё ещё хочешь прогуляться по городу. — Он несколько раз поцеловал лицо инкуба.       — Ну не-е-ет… — замотал головой инкуб, а после, поразмыслив, попытался встать. — Ладно… Я быстро сполоснусь и умоюсь. Кай, помоги подобрать Лучику одежду для прогулки, я вернусь через минуту.       Поцеловав поочерёдно ладони Кая и Лето, Кенни встал и побрёл в ванную комнату.       Когда инкуб вышел, то оба его любовника были одеты, и Лето заканчивал заправлять кровать, пока Кай собирал кудри в высокий узел на затылке, оставив пару свисающих на лицо прядок. Одежда на них была совсем неброская — широкие штаны и рубашки из тонкого льна, у Кая она дополнялась длинным жилетом, у Лето — короткий жакет. Комплект похожего фасона ждал Кенни, повешенный на спинку стула.       — Спрячь рожки, сокровище, — ласково попросил морф, смерив инкуба довольным взглядом, — попробуем слиться с толпой и не привлекать лишнего внимания, если ты не против, конечно.       — Совершенно не против. — С улыбкой на лице инкуб сделал пару шагов к одежде и переменил облик на человеческий.       Несколько манипуляций — и вот уже в комнате ни одного голого парня. Конечно же, это не помешало Кенни рассматривать, прищуриваясь, Лето и Кая, ведь он, как истинный знаток, понимал прелесть одежды. В конце дня он непременно её со всех снимет.