Я тебя ненавижу.

Зверь чистый, но опасный

находится в тёмной глуши.

Не наступил ещё час назначенный,

а значит меня не души.

Я теряюсь в темноте,

словно это огромный дом.

И только в бумажном конверте,

есть нужный мне том.

В нём есть информация нужная мне,

но как достать её — хороший вопрос.

Зимнее время подскажет тебе,

что есть реальность, а что ложь.

      Все выходные Поттер провёл в своей спальне. Лишь изредка меняя распорядок, чтобы сходить на обед или в душ. Ему посчастливилось видеть Драко, но только теперь это приносило боль. И как бы Гарри изначально не ненавидел омегу, как бы он себе не перечил — сердце не обманешь. Тот трепет в груди, который возникал при взгляде на Малфоя, то, как он подмечал мелкие детали во время приёмов пищи и другие мелочи, на которые раньше не было ни времени, ни желания. С Роном он так и не поговорил. Поттер вообще не общался с ним, даже сидя в большом зале. Специально садясь подальше от остальных.       Школа гудела новой информацией. Практически на каждом углу любопытные зеваки обсуждали Гарри и его жизнь. Снова, как в прошлые разы. Такое внимание не просто бесило — напрочь выводило из себя. Благо теперь большое количество омег к нему не лезло. Наоборот, смотрят с завистью на поставленную метку. Были и напористые, но Гарри научился справляться с этим ещё на 6-7 курсе.       Люциус прислал положительный ответ и назначил встречу на зимние каникулы, «любезно» пригласив его вместе с Драко. Что на самом деле Гарри не радовало. Это должна быть личная встреча, без посторонних лиц. Да и ждать достаточно долго, считай месяц. Но так как другого варианта Гарри не видел — приходилось кусать локти, грызть ногти, но согласится и смиренно ждать. — Гарри, я вхожу. — Строго произнесла Гермиона и не дожидаясь ответа вошла в спальню. — Я мог быть голым. — Скучающе ответил тот, чиркая линии на пергаменте. — Ты что-то хотела? — Во-первых, хватит убиваться. Во-вторых, мы идём за костюмами в Хогсмид, и ты идёшь с нами. — Уф, девушка даже не давала вставить своё, как понял, Гарри, уже ненужное мнение. Гермиона умела быть понимающей и доброй, но и строгой. Так что Поттер как болванчик кивнул головой. — Я выйду через 15 минут.       Накинув тёплую мантию и поглядев на себя в зеркале, Гарри понял, что выглядит он как последняя кучка мусора, с мешками под глазами, усталым видом и бардаком на голове.       С одной стороны, Гермиона как всегда была права. И ему не стоит так убиваться по омеге. Они вместе просто провели течку, а складывалось такое ощущение, что за эту неделю Гарри нашёл то, что ему не хватало всю жизнь. Отмахиваясь от своих мыслей тем, что другого запаха он не почувствовал, а это означает, что их пара не истинная, Гарри вновь тяжело вздохнул и вышел в зал.       Рон и Гермиона уже шли к выходу, так что герою пришлось ускориться.       Редко бывали такие моменты, когда друзья разговаривали по душам. Решив прогуляться до Хогсмида пешком, они успели обсудить многие произошедшие моменты. Рон стушевался, говоря Гарри о его собственном выборе, и всю другую чушь, Гермиона отвесила парочку словесных люлей, подмечая подвешенное состояние друга, но в целом — они наконец-то смогли побыть вместе и просто поговорить.       Пропускаемые шутки сделали атмосферу уютной, даже несмотря на холодный климат. Другие ученики уже сновали по деревушке, то и дело забегая в разные бутики. Заливистый смех, счастливые улыбки и в целом хорошее настроение очень способствовали радостному настрою.       Зайдя в очередной магазин, Гарри устало приземлился на пуфик. Гермиона вновь бегала от одного прилавка к другому, дабы найти что-то подходящее. В этом году она хотела быть монашкой из культового ужастика, поэтому старалась найти хоть что-то похожее на балахон. Ещё летом они все вместе посмотрели этот фильм, так что под впечатлениями остались добротными. — Почему нельзя просто трансфигурировать? — Также замученно выпалил Рон, облокачиваясь об косяк рядом с Гарри. — Потому что, Рональд, лучший костюм тот, который сделан своими руками. — Ответила девушка и убежала в сторону примерочных. — Так зачем мы тогда покупаем? — Вновь спросил Рон, глядя на Гарри. — Она собирается перешить его. Добавить оригинальности образу, все дела. — Нашла! — Гермиона пулей выскочила в своём наряде, кружась словно танцовщица. На ней висело чёрное платье, достаточно большого размера. — Оно идеально!       Мальчики переглянулись друг с другом. Рон не знал, что нужно говорить в таких случаях. — Так, это нормально. Я специально искала такой большой, чтобы немного перешить. И хватит так пялиться!       Облегчение вернулось вновь, Гарри даже немного посмеялся. — Я уж думал, что ты ослепла. — Выдал он, широко улыбаясь. — Я ничего для себя не нашёл, увы. — Поттер развел руками и встал с нагретого места, на которое тут же упал Рон. — Но я тоже буду делать костюм своими руками. — Удивительно, с твоими-то навыками находить неприятности. — Ухмыльнулся Рон. — Возьмёшь в руки иглу, а в итоге останешься без пальцев.       Пока Гермиона оплачивала покупки, парни двинулись в сторону выхода, всё ещё немного хохоча над собой. — А ты в каком костюме будешь? — Спросил Гарри между приступами смеха. — Мама, конечно, будет не в восторге, но я буду призраком семейства Уизли. — Или…? — Или просто изрежу тот самый костюм, в котором ходил на бал, немного штаны и запудрю лицо. Как-то так.       Гарри думал, что сильнее того, как они смеялись уже не будет, но наступила та самая стадия беззвучия. Они согнулись пополам, слёзы из глаз медленно выступили. Складывалось такое впечатление, что парням плохо, но те просто умирали со смеху. — Хватит ржать! Как кони! — Вот и кончилось веселье. Но это было так по-доброму, по родному, что совсем не обидно.       Троица медленно прогуливалась по Хогсмиду, напоследок заглянув в три метлы. Людей было маловато, всё же воскресенье, вечер, многие ученики готовятся к завтрашнему дню. И лишь те отчаянные всё ещё гуляют и веселятся.

***

Звериный оскал мелькнул в чистом, уже знакомом поле. — Люциус Малфой, ведь так? — Задал Гарри вопрос, обращаясь к величественному животному. — Зачем?              Волк поднял взгляд в сторону парня. Его пасть была в ярко-красной жидкости, а трава под лапами примята так, что будто недавно там лежало тело. — То, что неправильно — должно быть забыто. Истину создаёшь ты сам. — Прорычал тот, медленно передвигаясь. Сильный ветер колыхал траву и кроны деревьев, создавалось такое ощущение, что Гарри стоит посреди урагана, в самой его середине. И только пространство вокруг сходило с ума, пока сам парень сходил с ума вместе с ним. — Обливиэйт? — Вновь спросил он, обращаясь к животному. — Почти. — Отвечал тот. — Только ты никогда об этом не вспомнишь.       Находясь ещё в состоянии полудрёмы, Гарри судорожно искал пергамент, чтобы записать слова, услышанные во сне. Он понял, что через них сможет узнать истину своего состояния. Своей агрессии и ненормальной реакции на происходящее. Перо в его руке дрожало так сильно, что буквы получались неровными, кривыми, но суть написанного он понимал. Время на часах указывало на ранее утро, а значит до начала занятий оставалось ещё несколько часов.       Всё таки поспорив с собой несколько раз, он достал из чемодана небольшой чайник на экстренные случаи и заварил себе травяной напиток. Ещё с момента поиска крестражей, это вошло в привычку и теперь это чудо маггловского происхождения всегда было при нём. А травы так и вообще помогали прийти в себя. Пока кипела вода, парень сходил в душ и привёл себя в порядок.       Уже сидя за столом и вспоминая сны, его осенило — Обливиэйт. Гарри стёрли память, а точнее что-то крупное и значимое для него самого. Событие сравнимое с победой над Тёмным Лордом.       Пальцы медленно выводили буквы на пергаменте. Немного успокоившись, он взглянул на общую картину, и… Нихуя не понял. Гарри, находясь во сне, искал выход из леса. Если провести аналогию с подсознанием, то именно оно искало выход из тупика. Как говорил Северус: единственный предел — это ты сам. Значит его сознание закрыли, и чтобы выйти из тупика, лабиринта, называйте как хотите, нужно сделать это самому. Что-то решить для себя, может даже измениться. Но вот поход к колдомеликам явно не поможет в этом случае. Если во всём этом виноват Люциус — значит его вмешательство даже не заметят. Семья Малфоев всегда славилась великолепными навыками в легилименции, а значит — дело гиблое. Их техника медленно передавалась и совершенствовалась спустя года, их разумы закрыты от любого вмешательства в голову. Начиная с Абраксаса Малфоя, одного из величайших в этом деле, и заканчивая самим Драко. Они ведь в совершенстве владели как легилименцией так и окклюменцией. — Это пиздец. — Отвлёкся тот, потирая лицо руками и вновь отпивая чай.       Он задумался вновь, занимая свои руки рисованием. На пергаменте медленно вырисовывался большой волк, с тёмным полем, соснами и дубами позади, полнолунием. Гарри никогда не славился рисовальными навыками, но эта работа ему понравилась. Среди текста на пергаменте теперь была небольшая иллюстрация, которая навевала весьма неприятные воспоминания. А вот картинка в его голове всё никак не складывалась. Даже если это сделал Люциус, то нахрена? Что такого пришлось вырезать из его памяти, что это мешало великому и неповторимому Малфою? Так если ещё судить, по словам Гермионы, девушка тоже ощущала что-то наподобие. Если наложенное на них заклятие медленно теряет силу, то вскоре он сам поймёт что к чему.       Ещё оставался нерешённый вопрос с Забини. Ведь его мотивы так же не ясны. Навредил Драко, чуть не изнасиловал, хотя они являлись хорошими друзьями. Ещё один вопрос, идентичный — нахрена? Спросить у него самого не получится, ибо тот наверняка не ответит. А вот воспользоваться услугами Малфоя и выведать — звучит очень даже неплохо. Только вот осталось договориться с Драко, а точнее — заносчивым и трусливым слизеринцем, — что на самом деле было непросто. Вряд ли тот будет в этом заинтересован. Может его омежьи повадки дадут сбой и тогда небольшой план Гарри всё же сработает. А сейчас, он спокойненько допьёт свой чай, ещё немного похандрит, а после уляжется спать, если, конечно, сможет.       Дверь позади него резко захлопнулась, и Гарри ненароком подпрыгнул на месте. В его комнате стоял взъерошенный Малфой, держа обеими руками деревянную крепость. — Какого чёрта? — Шёпотом произнёс Гарри, наблюдая за слизеринцем. Тот выглядел весьма… Необычно? Да, необычно для вечно правильного, вечно из себя идеального и заносчивого Малфоя. — Он опять это сделал. — Так же тихо ответил Драко, вслушиваясь в обстановку вокруг. — Я побуду здесь. — Кто, Забини? — Порой в Хогвартсе приключений больше, чем в сериалах на русском романе. Неужели вот один год не может пройти адекватно? Просто учиться, просто гулять с друзьями, а не носится первые два месяца как в жопу ужаленный за запахом мелиссы и карамели, а после ещё впустить в свою жизнь Малфоя. Ага, точнее Малфоев и, внезапно, Блейза. — Да. — По голосу Гарри не понимал, что чувствует сейчас Драко, но вот по расстёгнутой рубашке, немного порванным брюкам и бардаку на голове — очень даже. — Он умрёт самой медленной и жестокой смертью, если ещё хоть раз дотронется до тебя. — Прорычал Поттер, поднимаясь со стула. — Что-то болит? — Уже добавил тот более спокойно, обращая внимание на взвинченность слизеринца. — Так, вот давай без этого. Я взрослый мужчина и могу позаботиться о себе сам. — Съязвил тот, всё ещё подпирая дверь, видимо чтобы та внезапно не упала. — Ага, взрослый мужчина, который ворвался в мою спальню практически голым в пять утра. — Гарри хихикнул, всё ещё рассматривая тело на наличие других травм. — Смешно.       Гарри одним взмахом руки избавился от лохмотьев, являя взору белоснежную кожу, с намеками на засосы, царапины, а что ещё хуже — синяки. Судя по ним, Драко не хило так приложили сучьями, или же плетью, так как на ногах он увидел длинные раны, которые сочились кровью. Малфой тут же отошёл от двери и в панике стал искать хоть что-то, чтобы прикрыться. — Он совсем ахуел? — Прошипел Гарри, подходя ближе. — Я залечу, а потом… — Не подходи! — Крикнул Драко, вжимаясь в маленький уголок между шкафом и стеной. Таким ором он мог разбудить половину башни, если бы Гарри заранее не поставил заглушающее. — Так, ну хватит вести себя как ребёнок. Я не сделаю тебе больно.       Бороться с обезумевшим Малфоем было в новинку, ибо тот пресекал любые попытки к себе подойти, что невероятно бесило Гарри, ибо тот хотел помочь. — Я тебя, блять, сейчас свяжу, если ты не ляжешь на кровать сейчас же! — Крикнул Поттер, вытаскивая палочку из пижамных штанов. Вот не хотел он утром таких приключений. Он бы не лез к Драко, если бы тот обратился к Помфри, но этот придурок точно туда не пойдет. Начнутся лишние вопросы, да и для таких особ показывать свою слабость являлось стыдом, что вы. Но кстати, шантаж всегда удивительно действовал на людей. Драко поплёлся в сторону кровати, отходя от Гарри как можно дальше, чуть ли не вжимаясь в стену, а после лег на живот, утыкаясь лицом в подушку. — Ненавижу тебя, Поттер. — Пробубнил тот. — Ага, и я тебя очень люблю, Малфой. — Он хотел язвить в ответ дальше, но всё же сконцентрировался на побитом теле. Смотреть на все эти раны и порезы было больно. А ещё больнее осознавать, что его омега вновь подверглась насилию, и он никак не смог это предотвратить.       Гарри тяжело вздохнул, присаживаясь рядом и палочкой призывая лечебную мазь с бинтами. От Драко чудовищно несло вербеной и лилиями, а второе между прочим было практически ядовито. Немного согрев свои пальцы, он медленно стал водить по спине, замазывая раны. — Я останусь здесь. — Коротко, но твёрдо выпалил Драко, всё ещё лёжа на животе. — Ого, а как же конфетки там, шампанское и цветы? Сразу в постель ко мне прыгаешь? — Поттер, блять, хватит ёрничать, ауч! — Гарри немного надавил на синяк, пока лечил его магией своих рук. Невербальная колдомедицина была отличным семинаром, который он прошёл ещё летом. — Ну, а что прикажешь делать? — Спать на кушетке, делить душевую и… — И получать затрещины каждый раз, когда открываешь рот.       Ладно, Гарри стушевался. Слизеринец взглянул на него с таким презрением, что возможность шутить тут же исчезла. — Это в сугубо защитных целях. И раз уж так вышло, что ты мой альфа, то должен это сделать. — А Драко и правда был хитрым. А может метка была только предлогом? Поттер отмел эту мысль подальше, переходя к синякам на ногах. Он легонько провёл по ягодице, только чтобы побесить Малфоя, и у него вполне получилось. Омега рыкнула и грозилась оторвать ему пальцы. — С условием: омег здесь не ебать, руки не распускать. Мы просто сожители на неопределенный срок. — Говоришь так, словно в жены ко мне набиваешься. — Гарри хихикнул, и попросил Малфоя перевернуться на спину. Бинты теперь украшали практически всё тело, но так было нужно. Мазь впитается быстро, но лечение особо глубоких ран займет где-то 10-12 часов.       Малфой аккуратно изменил положение, и теперь Гарри мог видеть покрасневшее лицо омеги. Он внутренне ликовал над тем, как хитрый слизеринец воспользовался отводящими чарами. Поттер сразу смекнул что к чему, но вовремя себя остановил. Даже если у омеги встал член, то это не повод прикасаться к нему. Ещё не хватало заработать проклятие.       Драко учащённо дышал, то и дело отводя взгляд, что на самом деле смотрелось достаточно мило. — Будет сложно сдержаться. У тебя красивое тело… — Гарри сглотнул комок в горле. — Поттер. — Да-да, я понял. Прости.       Заканчивали они молча. Благо оставалось не так много ран. Пока Драко возился со своей одеждой, приводя её в нормальный вид, Гарри наконец-то допил уже остывший чай и продолжил работать с пергаментом, дополняя информацию новыми воспоминаниями.       Остатки утра они провели в тишине. Малфой изучал комнату, которая была выполнена в серых тонах. Чёрная мебель, словно привезённая с Гриммо 12 идеально вписывалась в обстановку, придавая мрачности. Сам Гарри же думал как они будут существовать вместе. Прятаться вечно не получится, а значит нужно вылавливать Забини и искать. Искать, искать и ещё раз искать.