Приют

      Мужчина не соврал. Вечером следующего дня Гермиона получила от него письмо.       Девушка уже готовилась ко сну, когда в окно ее спальни постучался черный филин с огромными желтыми глазами. В его лапах был свёрток пергамента.       Гермиона впустила птицу в спальню, аккуратно забрала письмо — оно оказалось небольшим:       Дорогая Гермиона, пишу тебе прямиком из Лондона. Прибыли в город пару часов назад, но до пера смог добраться лишь сейчас — дела не ждут. Заселился в гостинице на окраине, но так даже лучше. Теперь в центре небезопасно, маглы совсем озлобились. Мне кажется скоро у волшебников совсем не останется выбора, кроме как скрываться в тени. Что ж, может так будет даже лучше.       Но довольно о политике. Расскажите, как прошел ваш день. Все ли у вас хорошо? Сожалею, что не могу спросить об этом лично, надеюсь, вы не будете слишком по мне скучать до моего возвращения.

Ваш, Малфой Д. Л.

      Гермиона жадно пробежалась по строчкам глазами несколько раз. Сердце в груди билось как бешенное. Прижала к себе письмо, и на секунду показалось, что от пергамента пахнет мужчиной. Ненормальная радость.       Филин, все это время стоявший на столе, ухнул, напоминая Гермионе о его присутствии. Девушка посмотрела на птицу, но глаза ее ничего не видели. Она лишь чувствовала, как ей хотелось кружиться на месте и смеяться.       Нехотя оторвав от себя письмо, она достала чистый лист пергамента и, положив его в ноги филину, начала писать ответ, не удосужившись даже сесть.       Гермиона старалась, чтобы письмо получилось не слишком длинным, но содержательным. Получилось не с первого раза — все неудачные дубли улетели в камин.       Закончив, Гермиона свернула пергамент в трубу и отдала филину. Выпустив птицу, наблюдала в окно как он растворялся в ночи.       После столь эмоционального события девушка долго не могла уснуть. Ворочалась в постели, прогоняя по кругу мысли о мистере Малфое.       Она думала о их предстоящей встрече. Представляла, как позволит ему обнять себя, а когда никто не будет видеть — нежно поцеловать в лоб. Эти мечты лишь больше разгоняли по крови адреналин и в итоге Гермиона только в середине ночи провалилась в рваный и тревожный сон.       Утром ее разбудил домовик — она проспала завтрак. Собиралась впопыхах, еле продрав глаза. Пришлось несколько раз перевязывать корсет платья, так как палочка отказывалась слушаться сонную хозяйку. Еле успела к первому уроку, и, выслушав очередное нравоучение от Нэнси, приступила к занятиям.       В остальном день проходил как обычно. Уроки, обед, уроки. Гермиона стала замечать, что поддерживать дисциплину в классе становилось труднее. Дети осваивались и становились более раскрепощенными, уже позволяя себе шептаться друг с другом, иногда даже пускать смешки. Несмотря на неудобства, Гермиона была этому рада. Дети становились живее, активнее — и это лучшая награда за учительские труды.       Выводя подопечных на прогулку, Гермиона по обычаю обернулась на окно кабинета. В стекле отражалось февральское солнце, но девушка знала, что помещение пустует. В груди сладостно потянуло сердце от воспоминаний о письме. Она сохранила этот лист пергамента, спрятав его в одной из своих книг и планируя перечитать в более подходящее время.       Когда они дошли до парка, Нэнси как и всегда села в беседке, а дети разбрелись по округе.       Последние дни зимы выдались солнечными. На земле лежал слой подтаевшого снега, и в воздухе уже пахло весной. Или так казалось счастливой Гермионе, чьи щеки раскраснелись от морозца и мечтаний.       Воодушевленная, она вышла на середину парка и начала подзывать к себе детей. Ей захотелось занять их чем-то более интересным, чем обычное брождение по окрестностям. В их распоряжении было столько пространства — грех им не воспользоваться.       Когда дети начали окружать Гермиону, она словила на себе заинтересованный взгляд Нэнси, но проигнорировала его. Пусть думает, что хочет. У Гермионы было желание поделиться своим хорошим настроением, и она сделает это.       Задумкой была обыкновенная игра в салочки. Гермиона объяснила детям правила, затем выбрала водящих. Когда воды начали отсчет, детвора кинулась врассыпную по парку.                   Гермиона, решившая тоже поучаствовать в игре, побежала в сторону фруктовых деревьев. За ней уже гнался Оливер. Девушке пришлось приподнять подол, прихватившись за юбку, чтоб не упасть и оторваться от проворного воды.       Прошло не меньше пятнадцати минут игры, когда на другом конце парка раздался хлопок, а затем детский крик. Гермиона рванула в ту сторону. Картина открылась ужасающая. На талом снегу лежал мальчик с перекошенным от боли лицом. Его трясло и тело изгибалось под неестественными углами, он загребал руками снег, скребя по земле пальцами. Кто то в толпе заплакал и Гермиона постаралась отогнать от ребенка остальных, после чего упала на снег рядом с мальчиком. Его продолжало трясти, глаза закатились. Растерянная Гермиона положила руки ему на плечи, переворачивая на бок. Сквозь одежду чувствовался исходивший от ребенка жар. Гермиона попыталась проникнуть пальцами к нему в рот, чтоб тот не захлебнулся рвотой, но челюсть была крепко сжата. От боли он мог только мычать.       — Мерлин, что с тобой, что же произошло?! — шептала Гермиона.       В какой то момент мальчик сильно прогнулся в спине и из его груди вылетел черный клубок размером с небольшой мяч. Гермиону оттолкнуло в сторону волной энергии.             Провисев в воздухе пару секунд, клубок со свистом вернулся в грудь мальчика, придавив его обратно к земле. После этого ребенок перестал шевелиться.       Гермиона подползна обратно к мальчику и припала к нему. Дышит.       К этому моменту уже подоспела Нэнси.       — Что случилось? Что ты с ним сделала?!       — Помоги мне его поднять! Быстрее!       Сжав зубы, Нэнси послушно помогла Гермионе.       — Это все твои дурацкие игры, ты ответишь за это!       Гермиона прижала к себе ребенка, поспешив в сторону поместья.       — Уведи детей! Держись Том, только держись…       Она принесла мальчика в спальню и уложила его на постель. Кожа ребенка продолжала гореть, он весь обмяк, ни на что не реагируя. Еле дышал.       В попытках сбить температуру, она раздела ребенка догола. Открыв окно, соскребла снег с наружного выступа и, замотав его в рубашку мальчика, начала его обтирать. Побежала за водой и в коридоре столкнулась с Нэнси.       — Отведи детей в класс, лучше не заводить их в спальню.       Нэнси перехватила Гермиону под локоть и прошипела:       — Не смей мне указывать, ты…       Гермиона вырвала руку.       — У тебя есть идеи лучше? Я не собираюсь тратить попусту время, только чтобы что-то доказать тебе.       С этими словами она ушла. Нэнси что-то крикнула в ответ, но Гермиона уже не слышала, бежав в ванную комнату.       Чаны с водой оказались пусты. Гермиона выругалась, затем позвала эльфа, отправив того к колодцу.       То, что произошло с ребенком, было ничем иным как обскури, вырвавшимся из его груди. Использовать воду, созданную волшебством, она боялась. Сейчас важна любая мелочь, ошибки недопустимы. Дожидаясь эльфа, она забежала к себе в спальню и написала два коротких письма — одно мистеру Малфою, другое лекарю. Содержание обоих писем было одинаковым, она описала ситуацию и просила помощи. Ворвалась в спальню к Мэри и без спроса отправила письма с ее совой. Тут же появился эльф с ведром воды. Забрав ведро, Гермиона вернулась в детскую спальню.       Том лежал без движения. Кожа все так же пылала. Девушка без промедления начала обтирать его ледяной водой, чтобы хоть немного сбить температуру, но это не помогало. Тогда она стянула простынь с его кровати, окунула ее в ведро и обмотала мальчика. Так он и лежал в этом мокром коконе — бледный и почти не дыша.       Через пару часов пришел первый ответ — лекарь прибудет через два дня. Гермиона покачала головой. Слишком долго. Она боялась, что ребенок не выживет. Радовало одно — в письме так же заключались краткие рекомендации, которыми можно было помочь мальчику во время ожидания. Доктор советовал имбирную настойку от рвоты и настойку лирного корня с мятой для тонизации организма в целом. Важным примечанием было то, что готовить их нужно было магловским способом.       Подорвавшись на месте, Гермиона понеслась к своим запасам растений, среди которых из нужного нашла лишь корень имбиря и пару веточек мяты. Лирный корень закончился.       Гермиона тяжело вздохнула, посмотрев в окно. Она знала, что, возможно, сможет найти нужное растение на берегу реки. Да, она, кажется, видела что-то похожее на аир под мостом. При мыслях о темном лесу по коже пробежали мурашки. Идти туда было бы крайне опрометчиво с ее стороны. Последняя самовольная выходка стоила жизни двух людей и ворохом проблем для мистера Малфоя и Приюта. С другой стороны она не могла ждать до утра. Мальчик умирал и единственной надеждой было чертово растение. Гермиона знала, что выбора у нее нет. Поэтому сварив имбирную настойку и влив немного в рот мальчику, она дала подробные указания испуганной Мэри и все ещё злой на нее Нэнси, и отправилась в лес. Составить ей компанию никто не решился.