Приют

Nobody's breathing, who let the evil in? — The Neighborhood

      Рождественская неделя выдалась отвратительной. Вместо праздников в поместье приехала делегация из Совета, и люди в ярко-красных мантиях оккупировали поместье. Они сверяли документацию, обыскивали личные комнаты и расспрашивали о злополучном утре всех обитателей Мэнора, кроме детей и эльфов. Из-за причастности Гермионы к тем событиям, Приют проверка тоже не обошла стороной. Инспекция, в виде мистера Вогаста и еще двух волшебников, круглые сутки наблюдала за детьми.       Мужчины применяли дезиллюминационные чары, но Гермиона больше не могла проводить уроки спокойно, чувствуя как ей дышат в спину. Она запиналась, оговаривалась или теряла мысль посреди фразы. Из головы никак не шло, что каждая последующая ошибка будет стоить ей места. Да они точно выставят ее за двери! Какой будет позор! После такого ей больше не видать нормальной работы! Она успела сильно привязаться к детям, а теперь опять переезд, новое место, новые люди… Гермиона сделала глубокий вдох. От волнения перед глазами все плыло, и сердце стучало как бешенное.       Но не она одна была во власти эмоций. В напряжении были все. Неожиданная проверка нарушила уже устоявшийся уклад жизни каждого. Так, например, Мэри больше не могла прятаться в своей спальне, а Нэнси — сплетничать с прислугой.       Теперь каждый пытался показать себя с лучшей стороны и обернуть ситуацию в свою пользу. Особенно Нэнси. Ведь если Гермиону уволят, то ее место достанется ей. Она стала более тщательно готовить материал к урокам и общаться с детьми с неприсущей ей нежностью в голосе. Мэри повсюду бегала за ней хвостиком и всяческим образом показывая свое расположение. В перерывах между приступами волнения Гермиона злилась на них за эту подлость.       Дети же, чувствуя перемену в общем настроении, вели себя еще более тише и покладистее, чем обычно. Кэти Паув, что было начала общаться жестами, снова замкнулась в себе. Каждую прогулку она не отходила от Гермионы, чуть ли не повиснув на ее юбке. У одной из близняшек развилась нервная рвота. Лили блевала всякий раз, когда подходила ее очередь отвечать домашнее задание. Оливер все реже улыбался.       Если и был человек, чья доля казалась Гермионе тяжелее ее собственной, то это был хозяин поместья. Мистер Малфой ходил злой как черт. Чужие люди ворошили его дом, ставили под удар его репутацию. Один раз Гермиона стала случайным свидетелем жаркого спора между ним и волшебником, возглавляющим комиссию. Она ждала у входа в кабинет, чтобы сдать отчетность за прошедшую неделю. Пока комиссия была в доме, она, как и положено, сдавала ее попечителю, а не мистеру Харму.       — Вы не имеете права! Я позвал вас не для того, чтобы вы усложнили мне жизнь! — ругался мистер Малфой. Гермиона никогда не слышала, чтобы он так кричал.       — Мистер Малфой, это стандартная процедура проверки. Мы должны удостовериться, что ваши действия не были продиктованы желанием саботажа, — говорил волшебник.       — Саботажа чего?       — Это мы и должны выяснить.       — Просто смешно! Знал бы я заранее, что вы перевернете мой дом вверх дном, то не пустил бы вас на порог!       — Зря вы так говорите. Ситуация крайне серьезная. Нам, возможно, предстоит стереть память целой деревне. Вы должны понимать, что мы не можем сделать этого без весомых доказательств.       Мужчина ударил ладонью по столу.       — Какие к черту доказательства?! Они чуть не убили мою старшую учительницу! Что вам еще нужно?       С замиранием сердца Гермиона ждала своего часа, что был назначен на вечер вторника. Как и посоветовал мистер Малфой, Гермиона тщательно продумала свою версию событий. Настолько тщательно, что она беспрерывно крутила ее в голове, не упуская ни одной детали. Гермиона чувствовала, как сходит с ума. Из-за бесконечной тревоги ей снились кошмары и развилась бессонница.       Поначалу она пыталась коротать ночи в спальне, но через пару дней решила спуститься в библиотеку. Она по-прежнему занималась своим исследованием обскуров. Ей удалось выяснить, что первоисточником опухоли является моральная травма, завязанная на страхе перед магией. Но это формулировка была слишком расплывчатой. Нужны были детали.       Гермиона нашла заметку, что одна из незаконнорожденных дочерей Филиппа II превратилась в обскурию. Изучив историю семьи и того времени, можно было сделать выводы о виде травмы, что породила у девочки опухоль. Гермиона ходила между стеллажей, ища том «Истории Испании XVI века», когда к ней подбежал Живоглот, громко мяукая. В последнее время кот повсюду за ней таскался.       — Не сейчас, Живоглотик, — сказала Гермиона, но кот продолжил тереться об ее ноги.       Гермиона тяжело вздохнула:       — Несносное животное.       Подняв кота на руки, она пригладила его взъерошенную шерсть. Животное выглядело напуганным.       — Что случилось?       В коридоре послышались странные звуки и Гермиона вышла из-за стеллажей, чтобы узнать, кого принесло посреди ночи, но кот вывернулся в ее руках и убежал обратно.       Гермиона прислушалась. Тишину нарушал какой-то скрежет. Словно кто-то точил ножи о камень. Время от времени скрежет затихал, но возвращался снова, становясь громче. Кххкх… кххкх… кххкх.       Вооружившись волшебной палочкой, Гермиона подошла к двери. Скрежет был совсем близко, только теперь к нему прибавилось шипение и шарканье. Странные звуки приближались к библиотеке. Сердце ушло в пятки. Времени было больше полуночи, все в поместье давно спали. Может, у кого-то, как и у Гермионы, разыгралась бессонница? Или это эльфы бродят по ночным коридорам?       Затаив дыхание, Гермиона потушила в библиотеке свет и приоткрыла дверь. Какое-то время она видела лишь пустой коридор. Затем из темноты показался старик с длинными седыми волосами. Настолько бледный, что почти сливался с тусклым лунным светом, что пробивался в коридор сквозь витражи. С его появлением из коридора потянуло холодным сырым воздухом. Одетый в какие-то лохмотья, он плелся вдоль стены, шкрябая ее своими длинными пожелтевшими ногтями и бормоча себе под нос что-то неразборчивое.       У Гермионы похолодело в затылке. Он был настолько близко, что она слышала, как он шипел себе под нос:       — Грязь… грязь…       Она боялась пошевелиться и выдать этим свое присутствие. Когда старик проходил мимо, она увидела его злое лицо. И оно не было старым. Худое и заостренное, с заплывшими бесцветными глазами, это лицо скорее принадлежало мужчине средних лет.       Как только он скрылся из виду, и скрежет стал еле слышен, Гермиона закрыла дверь, заперев ее изнутри. До конца ночи она просидела на полу, забившись в дальний угол библиотеки и молившись, чтобы скорее поднялось солнце.       Под утро ночное видение начало казаться нереальным. Может это был очередной ночной кошмар? Но как Гермиона не старалась, не могла убедить себя в том, что произошедшее было плодом ее фантазии.       Перед занятиями Гермиона заскочила в спальню, чтобы привести себя в порядок после бессонной ночи. Умываясь, она пыталась собрать мысли в кучу, но человек в лохмотьях никак не шел из головы. Стоит ли ей рассказать о видении мистеру Малфою? Или ее сочтут сумасшедшей?       В расстроенных чувствах Гермиона зашла в класс. Первые три урока она провела как в тумане. Посторонних наблюдателей сегодня не было, поэтому она могла читать материал прямо по учебнику, не переживая о последствиях. Как итог — дети за ее столом клевали носом.       День казался бесконечным. Уроки тянулись один длиннее другого. Гермиона с завистью смотрела на зевающих детей. Как бы она хотела вернуться в Хогвартс, в свои школьные годы, чтобы, подперев лицо, комфортно расположиться за партой, пропуская мимо ушей все слова, что говорит учитель. Теперь ей нужно было вести этот треклятый урок, а не слушать его! Мало того, вечером ей предстояло встретиться с комиссией.       Когда занятия подошли к концу, детей повели в парк. Спускаясь по лестнице, как и всегда, Гермиона обернулась на окна кабинета. Мистер Малфой был один и нервно ходил от одной стены к другой. Он не обратил на нее никакого внимания и Гермиона почувствовала странную обиду. Она скучала по их общению, пусть и столь незамысловатому. Вчера, когда она сдавала ему отчет, он почти не слушал ее, угрюмо пялясь в стену.       — Замечательно, мисс Грейнджер. Можете идти, — вот и все, что он сказал ей в конце.       В беседке ее мысли вернулись к событиям ночи, и Гермиона твердо решила, что расскажет об увиденном мистеру Малфою. Он заслуживает знать, что какой-то бродяга расхаживает по его дому. От вида того человека у Гермионы волосы встали дыбом. Он выглядел озлобленным. Что если он уже не в первый раз пробирается в поместье? Как много раз он был рядом, когда она его не видела? Холодные мурашки побежали по коже и Гермиону передернуло. Пожалуй, ей не стоит сейчас об этом думать. Она расскажет обо всем мистеру Малфою. Он сможет разобраться в ситуации лучше нее.       За ужином Гермиона не смогла проглотить ни кусочка. Она так волновалась, что ее горло сжалось, не пропуская еду внутрь. Голова кружилась от тревоги и отсутствия сна. Гермиона не знала как в таком состоянии сможет защитить себя перед людьми в красном.       В назначенное время Гермиона была в кабинете мистера Малфоя. Помимо самого хозяина, там были управляющий комиссией человек — его звали Артур Оллсоп, его помошник и Гарри Вогаст.       Гермионе предложили присесть. Она отказалась. При мысли о том, как четверо мужчин будут возвышаться над ней, становилось дурно. Уж лучше она будет стоять и сможет смотреть им в глаза.       Гермиона начала свой рассказ. Она встала рядом со столом, за которым сидел мистер Малфой, словно ища поддержки. Гарри Вогаст отвернулся к огню. Помощник мистера Оллсопа стоял по его правую руку с пером наготове. Он неспешно скрипел им в такт словам Гермионы. Время от времени глава комиссии задавал уточняющие вопросы. На самом деле он перебил ее после первого же предложения:       — Мисс Грейнджер, зачем вы пошли в лес?       Гермиона покосилась на мистера Малфоя. Мужчина легко кивнул, давая ей понять, что она может продолжить.       — Я хотела прогуляться…       — Прогуляться? — с иронией в голосе спросил мистер Оллсоп. Его помощник недвусмысленно заулыбался.       — Да, — твердо продолжила Гермиона. — Мне всегда нравилось гулять в лесу…       Мужчина снова перебил ее:       — Наверняка Запретный лес был вашим любимым местом в школе?       — Может быть вы дадите ей сказать хоть слово? — вмешался мистер Малфой.       — Да, конечно, продолжайте, — мистер Оллсоп небрежно махнул рукой.       — Дело в том, что мне нравится собирать листья для гербариев. Растения являются моей маленькой страстью еще с детства. Отчасти именно поэтому я стала профессором Зельеварения. Я собрала образцы всех растений, что растут в парке поместья, и их было немало, но вскоре они закончились... Чтобы найти новые, нужно было идти в лес. Я долго не могла решиться...       — Допустим вы говорите правду. Могу ли я увидеть вашу коллекцию? И что вы собирались найти в лесу зимой?       Мистер Малфой достал из ящика стола маленький альбом, в котором Гермиона хранила свои гербарии. Она отдала ему эту дорогую сердцу вещь накануне, чтобы они смогли предоставить ее как доказательство. Мистер Оллсоп неспешно пролистнул страницы.       — Конечно, зимой разнообразие не так велико, но под снегом часто сохраняются удивительные образцы, — продолжила Гермиона. Она старалась говорить ровно, не запинаясь, но от волнения ее голос слегка подрагивал. Она боялась сломаться под давлением.       — Хорошо. Перейдем к моменту вашей встречи с маглами. Как это произошло?       — Я не знаю. Они появились как будто из воздуха. Я увлеклась, рассматривая мох на коре клена. Они просто позвали меня.       — И что вы сделали?       — Ничего. Я поздоровалась с ними.       — Вы добровольно вступили с ними в контакт?       — Вы ведь не серьезно ее спрашиваете об этом? — злился мистер Малфой.       — Я пытаюсь разобраться в ситуации, — повысил голос мистер Оллсоп. — Прошу, не мешайте мне.       — Больше похоже на допрос с пристрастиями.       — Да, — твердо ответила Гермиона. — Я добровольно вступила с ними в контакт, потому что посчитала, что это будет наилучшим решением. Если бы я их проигнорировала — это выглядело бы странно. К тому же, я думаю, они все решили сами, когда только увидели меня. Магл, который разговаривал со мной, сам так сказал.       — Можете вспомнить, что конкретно он сказал?       — Что-то вроде: «Ты ведьма! Я понял это как только увидел тебя».       — Что произошло дальше?       — Я пыталась переубедить их, но они меня не послушали. Я испугалась и… — Гермиона кинула быстрый взгляд в сторону мистера Малфоя, — попыталась убежать. Тогда, видимо, поняв, что правы, они попытались убить меня.       — То есть, вы не предприняли попытки самообороны?       — Нет.       — Почему?       — Не знаю. Я испугалась. Мне никогда раньше не доводилось бывать в такой ситуации.       — Какой ситуации?       — Когда меня пытаются убить.       Мужчина выдержал паузу.       — Хорошо. Что было потом?       — Я упала. Мистер Малфой появился очень вовремя. Если бы не он, меня бы убили.       — Подождите. Вы видели как мистер Малфой убил тех маглов?       — Да.       — И вы согласны, что другого выхода не было?       Гермиона помедлила.       — Да.       — Хорошо. Благодарю вас, вы очень нам помогли.

***

      Всю ночь Гермиону мучили кошмары. Тягучие и неприятные. Ей снился лес. Снился бледный человек в лохмотьях. Она бежала сквозь ровные деревья, одна и в темноте. Но как бы долго она не бежала, не могла найти места, где укрыться. Не могла найти защиты.       Утром Гермиона чувствовала себя разбитой и уставшей, словно и не спала вовсе. А потом опять перед глазами тянулся бесконечно долгий день. Уроки, уроки, уроки. Гермиону трясло от нетерпения. После занятий она первой вылетела из класса, оставив все дальнейшие дела на Нэнси.       Она надеялась, что застанет мистера Малфоя одного, но он вновь был в окружении красных мантий. Сунувшись в кабинет, как маленький зверек, Гермиона пролепетала:       — Мистер Малфой, можно вас на минуту?       Безусловно это было верхом неприличия, но у нее не было выбора.       Мужчина вышел в коридор. Он выглядел обеспокоенным, и отвел Гермиону в сторону, придерживая за плечи.       — Что-то случилось? — спросил он, заглядывая ей в глаза. Гермиона чувствовала, как сильно бьется ее сердце.       — Да.       — Так не молчите же.       — Прошлой ночью случилось одно происшествие. Я не смогла рассказать вам о нем вчера…       — Бога ради, мисс Грейнджер. У нас не так много времени.       Гермиона не знала с какой стороны ей подступиться.       — Понимаете, я провела ночь в бибилиотеке и увидела кое-что странное, — Гермиона отвела взгляд. Часть ее не хотела видеть его реакции. — Я видела мужчину.       — Мужчину? — непонимающе спросил мистер Малфой.       — Да. Он был бледный, и в лохмотьях, и с такими длинными седыми волосами…       — Мисс Грейнджер, вы позвали меня, чтобы пожаловаться на ночной кошмар? — на лице мужчины заиграла ухмылка.       — Что? Нет! Я говорю правду.       — Я могу вас заверить, что никакие седовласые мужчины не бродят ночами по моему дому.        — Но я видела его так же отчетлево как сейчас вижу вас.       — Я не сомневаюсь, что вы верите в то, что вы видели. Иначе вы не пришли бы ко мне. Просто от волнения у вас разыгралась фантазия.       Она попыталась возразить, но мужчина перебил ее. Он положил руку ей на плечо.       — Гермиона, прошу вас. Вы не против, если я буду называть вас Гермионой? Послушайте, вы пережили большой стресс и ваш мозг сыграл с вами плохую шутку. Вот и все. Вы отлично потрудились и сейчас вам нужен хороший крепкий сон. Кстати, хочу вас обрадовать. Проверка прошла успешно, и уже сегодня вечером Артур и его люди займутся деревней. Поэтому возьмите себе выходной. Лучше два. Это приказ, ясно?       Гермиона несмело кивнула.       — Вот и отлично.       Мужчина еще раз криво улыбнулся и удалился в свой кабинет.