Приют

Может, мы и встретились не в самое лучшее время, но, по крайней мере, мы встретились

      При виде поместья в позвоночнике у Гермионы возникло уже знакомое гудение. Гравюра, которую ей удалось найти в Хогвартсе, оказалась очень точной. Башни, их расположение, цвет стен. Все, как и запомнила Гермиона, но больше. Намного больше.       Карета остановилась у широкой каменной лестницы, поднявшись по которой, Гермиона и мистер Вогаст вошли внутрь беспрепятственно. Дубовые двери открылись перед ними сами.       В холле было холодно и не горело ни одной свечи. Тусклый уличный свет почти не проникал сквозь высокие узкие окна. Интерьер был мрачный. Все, от мебели и ковров до пола и оконных рам, было выполнено в темной цветовой гамме. Словно из особняка выкачали все краски, оставив только приглушенные мертвые цвета.       Как только закрылись двери, перед ними появился домовик. Он поклонился.       — Добро пожаловать, — пропищал эльф.       Судя по голосу, это была эльфийка. И она хотела продолжить, но мистер Вогаст ее перебил.       — Позови хозяина, — сказал он, даже не посмотрев в сторону домовика.       — Хозяина нет дома. Ирму попросили встретить гостей за него.       — Как это нет дома? — прикрикнул мужчина. — Когда он вернется?       Эльф прижала уши к голове, будто стараясь заглушить голос, отдающийся эхом от стен холла.       — Ирма не знает, но хозяина нет уже давно.       Щеки мистера Вогаста покраснели и Гермиона решила вмешаться, прежде чем он выпустит все свое раздражение на бедного эльфа.       — Можешь, пожалуйста, отвести нас туда, где мы сможем подождать твоего хозяина, Ирма? — спросила Гермиона.       — Да, конечно, мисс! Ирма с радостью проводит вас! Идемте, мисс! — сказала она, и искоса глянула на мужчину, на секунду прижав уши.       Мистер Вогаст недовольно хмыкнул, но промолчал.       Про себя Гермиона отметила, что такую реакцию домашнего эльфа на грубость можно считать хорошим знаком. Ирма выглядела растерянной, а это значит, что она не привыкла, чтобы с ней общались подобным образом. И это хорошо. Гермиона надеялась, что она не ошиблась.       Домовик повела их вверх по широкой лестнице, а затем по просторной галерее. Весь путь под их ногами лежал бордовый ковер, иногда сворачивающий в темноту коридоров. Полумрак внутренних помещений мешал разглядеть висевшие на стенах картины и вообще что-либо. Гермиона задумалась входило ли скудное освещение в планы архитектора или стало непродуманной оплошностью?       До нужной двери дошли быстро, за ней оказался кабинет.       Ирма пропищала, что они могут позвать ее в случае необходимости и растворилась в воздухе.       Кабинет был небольшим, но просторным. На удивление очень светлым. Окна занимали две стены, одно из которых выходило на подъездную аллею. С высоты второго этажа Гермионе удалось разглядеть ее получше. Живая изгородь начиналась в том месте, где заканчивался лес, образуя зеленый коридор, замыкающийся черными коваными воротами. Из того, что она могла увидеть, можно было сделать вывод, что особняк окружает парк.       И, сначала она решила, что ей показалось, но нет. По стене из туи расхаживал белый павлин. Распушив хвост, он ходил вдоль изгороди, словно это было единственное пригодное для жизни место.       Через десять, пятнадцать, двадцать минут хозяин так и не появился. Гермиона начинала нервничать. Ей было скучно и взволнованно одновременно, она не могла ни на чем сосредоточиться, кроме самого процесса ожидания. Это было ее неизменным состоянием последние сутки.       Мистер Вогаст уже устроился на софе возле камина и, кажется, спал. Об этом говорило размерное дыхание и безвольно повисшая голова.       Гермиона решила осмотреть кабинет, чтобы скоротать время. Тут было на что посмотреть.       Первое, что бросилось Гермионе в глаза, как только они вошли — это огромный портрет, висевший позади письменного стола. Портрет был написан в полный рост и на нем была изображена красивая женщина в строгом черном платье, немного старомодном на Гермионин вкус. Выделяли ее длинные белые волосы и чуть вздернутый подбородок.       Но самым интересным было другое. Портрет был неживым. Сначала Гермиона подумала, что женщина их игнорировала, но через время стало ясно, что картина была обычной, а не волшебной.       Гермиона не могла оторвать взгляд, стараясь найти этому объяснение. Должно было быть объяснение. Она не верила, что картина была магловской. Иначе это было бы не просто странно, а жутко.       В мыслях всплыло страшное предположение. Может, мистер Малфой был одним из тех, кто любил издеваться над маглами и собирать трофеи, как напоминание о победах?       Гермиона успела себя напугать, но пришла к выводу, что такое маловероятно. Совет не позволил бы такому человеку стать поручителем детской школы, какое бы высокое положение в обществе он не занимал. Просто от нервов у нее разыгралась фантазия.       Она продолжила рассматривать кабинет. Может быть, чуть более внимательно, чем следовало.       Помимо стола и софы, в кабинете стояло несколько шкафов с книгами и разной утварью. Мебели было немного, но комната все равно выглядела перенасыщенной, потому что все полки (включая каминную) были заставлены разнообразными вещами. Гермиона смогла найти и распознать множество статуэток из бронзы и фарфора, антикварные часы, декоративные шкатулки, сосуды разнообразной формы и с причудливым орнаментом. Глиняный побеленный бюст некого мужчины подпирал своим боком несколько книг, а еще в углу комнаты стоял огромный глобус на подставке из красного дерева.       Были и предметы, которым Гермиона не могла дать название.       Несмотря на хаотичность, предметы выглядели ухоженными и очень ценными. Было видно, что с них регулярно счищали пыль и натирали до блеска. Нельзя было сказать наверняка какому миру, магловскому или волшебному, принадлежат все эти вещи.       Среди разноцветных книг она не нашла магловской литературы. Остальные предметы было сложнее классифицировать. Например, одни из часов в этой комнате показывали заколдованное время, в зависимости от того как оно тянется для человека в конкретный момент (Гермиона поняла это не сразу и первые пол часа тянулись для нее в два раза дольше, что только преумножило ее злость и волнение). Несколько статуэток двигались, почти вся роспись на посуде относилась к волшебному фольклору, но вот что делает большинство других предметов на первый взгляд было не понять.       Рассмотрев все, что только можно было, Гермиона посмотрела на часы на столе, потому что предполагала, что они показывают правильное время.       Час. Прошел целый час.       Что за срочное дело возникло у мистера Малфоя, что ему пришлось так надолго уехать? Он знал, что к нему приедут люди, сам ведь послал за ними карету. Гермиона кипела от возмущения. Заставлять ждать так долго казалось ей верхом невоспитанности.       Она подошла к окну. Ей хотелось быстрее покончить с частью знакомства, потому что сейчас она чувствовала себя подвешенной. Было бы проще, если бы ей сразу сказали, каким человеком является хозяин поместья. Злым или добрым, жестоким или снисходительным. Она устала теряться в догадках, стараться рассмотреть подсказки в мелких деталях. Это изматывало.       Она прислонилась лбом к окну. Холодное стекло приятно освежало. У нее болела голова от недосыпа, потока дурацких мыслей и долгой дороги.       Гермиона как раз собиралась позвать домовика и попросить принести ей обезболивающее зелье, когда заметила за окном движение. Сначала это было что-то неясное, на уровне ощущений, но через минуту она уже отчетливо слышала топот, доносившийся с улицы. Гермиона всматривалась в линию леса. От ожидания тянуло сердце.       Топот становился громче, пока в один момент из деревьев не выскочил всадник. Лицо человека на черной лошади было скрыто капюшоном накидки, но силуэт был мужской. У Гермионы не осталось сомнений — это был хозяин поместья. Никто другой и не мог быть.       Всадник проскочил сквозь ворота, словно они не имели плотности, и потянул на себя поводья. Гермиона могла слышать, как под копытами лошади разлетается гравий. Мужчина спешился.       Он остановился прямо под окнами, и Гермиона вжалась в стекло, позабыв о боли в голове и стараясь разглядеть скрытое капюшоном лицо. Как на зло, мужчина повернулся к ней спиной. Он прихватил за узды лошадь и гладил ее шею, пытаясь успокоить животное.       Словно почувствовав пристальный взгляд, мужчина поднял голову и обернулся.       Гермиона шарахнулась от окна, но было уже поздно. Ее заметили.       Взбудораженная, она метнулась в противоположную сторону кабинета, к софе, на которой уснул мистер Вогаст.       — Сэр! — прошептала Гермиона, дергая мужчину за плечо. — Сэр, просыпайтесь! Мистер Малфой приехал! — громче сказала она, не переставая тормошить мужчину.       Вздрогнув, он с хрюкающим звуком втянул в себя воздух и открыл глаза.       — Что случилось? Мисс Грейнджер? Все в порядке?       Мужчина снял очки и потер глаза, озадаченно поглядывая на Гермиону, которая ходила за софой из одной стороны в другую и ломала пальцы от беспокойства.       Гермиона и сама не могла понять, почему так нервничает. Внутри нее все всполошилось. Все слова, что она прочитала и услышала о хозяине поместья, собрались в голове и выросли в монстра. И этот монстр только что посмотрел ей в глаза. Она испугалась.       Дверь распахнулась, и Гермиона замерла в испуге. Она не слышала приближающихся шагов в коридоре. У нее сжалось сердце. Она была готова к худшему, хоть и не могла объяснить, что это худшее из себя представляет.       Смерть? Смертельное унижение?       Паника достигла абсурда. На секунду в голове возникла мысль убежать.       Но вместо страшного монстра в кабинет вошел высокий молодой мужчина. По пути он успел избавиться от накидки и теперь стоял перед гостями в простой рубашке и штанах без пояса. На вид ему было не больше двадцати пяти.       Неужели она ошиблась и стоящий перед ней человек не хозяин поместья? Люциусу Малфою должно быть около пятидесяти, и едва ли омолаживающие зелья помогут ему выглядеть в два раза моложе. Скорее это был его брат. Или сын. Но, насколько знала Гермиона, у Люциуса не было ни первого ни второго.       Мужчина задержал на Гермионе взгляд и сделал легкий кивок головой в знак приветствия. Гермиона ответила тем же жестом. Затем его внимание привлек мистер Вогаст.       — Мистер Малфой, — сказал тот и услужливо наклонился вперед.       Все же это был хозяин поместья. Значит, информация, которую узнала Гермиона, была некорректной. О чем же еще ей соврали книги?       — Здраствуй, Гарри, — ответил мужчина и прошел за стол. — Давай без формальностей. Достань все бумаги, что нужно подписать, и закончим на этом. Я не хочу растягивать это на полдня.       Мистер Вогаст развел руками.       — Что ж, если вы настаиваете…       Сказав это, он начал бормотать себе под нос какое-то заклинание, приподняв свою палочку. Воздух перед его лицом начал искриться.       Мистер Малфой откинулся на спинку кресла, сложив в ожидании руки. Неподвижный портрет висел прямо за его спиной. В глаза сразу бросалось их сходство. Как и у женщины на портрете, его волосы были необычного белого цвета. Такое же вытянутое с острыми чертами лицо и бесцветные глаза. Но, в отличии от (как предположила Гермиона) матери, она не могла назвать мужчину красивым. Хотя и уродом он тоже не был.       Мистер Вогаст закончил колдовать и положил длинный исписанный кусок пергамента на стол. С появлением хозяина его поведение изменилось, теперь он был чересчур услужлив, растягивал фразы и улыбался как идиот.       — Также мисс Клегг просила передать, что во избежание трудностей, просит вас еще раз обдумать решение об открытии каминной сети вашего поместья.       Мужчина покачал головой.       — Мое решение окончательно.       — Боюсь, мисс Клегг настаивает.       Вооружившись пером, Мистер Малфой поставил размашистую подпись в нижней части пергамента.       — Боюсь, я вынужден отказать.       Мистер Вогаст выглядел недовольным, но продолжал растягивать губы в улыбке.       — Что-нибудь еще?       Гермиона напрягла слух. Пользуясь тем, что мужчины ее не замечают, все это время она стояла в отдалении и старательно делала вид, что разглядывает хрустальные статуэтки за стеклом. Излишняя секретность порядком ей надоела, и она хотела услышать неизвестные подробности.       Но план провалился. Мистер Малфой заметил ее, как только оторвал глаза от пергамента.       — Почему вы до сих пор здесь? — в его голосе звучало раздражение.       Гермиона подняла подбородок, но не успела ничего ответить. В кабинете с хлопком появилась Ирма, приковав внимание всех присутствующих. На ней сидел рыжий кот, которого она обхватила ручками поперек спины. Кот был настолько огромный, что большая часть его хвоста лежала на полу.       — Живоглот! — воскликнула Гермиона и поспешила забрать кота к себе. Бедняга эльф с трудом переводила дыхание. Она весила не намного больше.       С Живоглотом на руках Гермиона повернулась к столу. Мистер Малфой смотрел на нее с усмешкой в глазах.       — Что? — с вызовом спросила она.       Мужчина покачал головой.       — Крыс у нас достаточно, — сказал он и перевел взгляд куда-то за Гермионину юбку. — Почему так долго?       Ирма подбежала к столу.       — Простите, хозяин, Ирма пыталась поймать кота мисс, но непослушный кот убегал от Ирмы по всему поместью.       — Довольно. Просто покажи мисс ее комнату.       Ирма раскланялась и, подойдя к Гермионе, потянула ее за юбку платья.       — Мисс, прошу, идемте. Ирма покажет вам, где вы будете жить.