Когда тебя много

      В общежитии было непривычно тихо. Наполовину пустая комната, полностью принадлежала Глену. При въезде в начале третьего курса, тут уже никого не было, да и заселения не наблюдалось.       Освоился он, на удивление, быстро, хотя друзей завести пока не удавалось. Все, казалось, давно разбились на группки, и влиться хоть в одну из них было сложновато.       После того случая в туалете, он с Диланом почти не разговаривал. Виделись только на парах, в коридорах универа. Частенько он замечал его в курилке. Дилан всегда был один, привычно пряча лицо либо под капюшоном, либо в ворот бесформенной кофты. И все же парой фраз удавалось обменяться, но в основном это было что-то по учебе. Чаще всего они просто кивали друг другу.       Единственное, что стало новой переменной — банка Адреналина, которую Глен каждое утро оставлял на парте парня перед началом лекций. Он специально приходил пораньше, чтобы успеть до появления остальных студентов.       Дилан никак не комментировал эти «подношения», но энергетик всегда исчезал к концу пары.       Глен часто ловил себя на том, что наблюдает за парнем. За тем, как тот хмурится, глядя в экран ноутбука, как нервно постукивает пальцами по столу во время особенно скучных лекций, как иногда украдкой улыбается чему-то в телефоне, слишком быстро, еле заметно. Дилан заинтересовал его — возможно, даже слишком сильно. Было в нем что-то, что притягивало взгляд, заставляло глядеть в тупую. Глен не знает почему. Возможно чувствовалось что-то близкое, похожее. Именно поэтому может и хотелось подружиться, узнать поближе.       Иногда ему казалось, что он замечает ответные взгляды. Что Дилан тоже наблюдает за ним, когда думает, что никто не видит. Но, возможно, это было лишь игрой воображения — очень уж хотелось найти подтверждение тому, что он не зря пытается выстроить этот хрупкий мостик между ними.       Глен много думал о том, как сделать следующий шаг. Как превратить эти молчаливые кивки и редкие фразы во что-то большее. Ему нужны были друзья здесь, в новом месте. И почему-то именно дружба с Диланом казалась особенно необходимой.       Но пока оставались только эти маленькие жесты — банка энергетика по утрам, кивок в коридоре, случайные встречи. И надежда, что однажды этот айсберг тронется.       В свободное от учебы время Глен удаленно подрабатывал. Деньги особо не задерживались — половину он каждый месяц исправно отправлял родителям, несмотря на полное молчание с их стороны. Последний разговор с матерью до сих пор отдавался горечью.       «Ты портишь свою жизнь,» — её голос чуть дрожал. — «Мы столько в тебя вложили, готовили к поступлению в медицинский, а ты… Программист? Чтобы целыми днями в компьютер пялиться?»       Она не понимала. Или не хотела понимать…       Для неё будущее сына было распланировано — престижная работа в частной клинике, достойный заработок, возможность помогать стареющим родителям. Её мечты разбились о его упрямство и желание идти своим путём.       Теперь каждый денежный перевод домой она воспринимала как личное оскорбление. «Нам не нужна подачка» — написала она в последнем сообщении. После этого Глен перестал пытаться наладить контакт. Просто продолжал отправлять деньги — молча, без сопроводительных сообщений. Это было единственное, что он мог сделать.       По ночам, когда бессонница заставляла его бродить по комнате, он иногда представлял, как рассказал бы обо всём этом другу. О том, как тяжело быть разочарованием для собственной семьи. О том, как больно терять связь с близкими из-за своего выбора. Может быть, Он бы понял.       Но пока эти мысли оставались в голове. Как и привычка проверять телефон каждый вечер — вдруг мама напишет. Как и случайные паузы перед медицинскими центрами, когда он проходил мимо. Как и старая фотография семьи, где-то глубоко спрятана в папке «родные».       Иногда ему казалось, что переезд и перевод в другой университет были попыткой убежать не столько от семьи, сколько от самого себя — послушного мальчика, которым он никогда не хотел быть.       Может быть, именно поэтому его так тянуло к Дилану — тот, казалось, абсолютно не заботился о чужом мнении, жил по своим правилам.

***

      Учебный день подошёл к концу. Ещё немного и на улице станет совсем темно. В это время года день казался слишком коротким. Глен шел по университетскому коридору, погружённый в свои мысли. Очередное сообщение от банка о переводе денег родителям тяжёлым грузом оседало где-то внутри. Он настолько ушёл в себя, что не заметил человека впереди.       Столкновение вышло резким — какой-то маленький пакетик упал на пол, а в нос ударил знакомый запах табака и кофе.       Ну конечно, в кого он ещё мог врезаться.       — Черт, извини, — Глен тут же опустился на корточки, помогая собирать рассыпавшиеся вещи. Его рука остановилась над упаковкой кошачьего корма. Сразу несколько пакетов, разных марок.       — У тебя есть кошка? — вопрос вырвался раньше, чем он успел подумать.       Дилан дёрнулся. Его взгляд стал холоднее обычного. Он резко выхватил пакет из его рук.       — Нет, — отрезал он, торопливо запихивая корм в рюкзак.       — Но… — Глен замолчал, заметив, как напряглись плечи парня.       Они поднялись одновременно. Дилан закинул рюкзак на плечо, прямо уставившись на Глена, мол, «Чё хотел?».       — Пока, — коротко бросил он и развернулся, чтобы уйти.       — Погоди, — Глен не знал, зачем окликнул его. Может быть, дело было в этой внезапной уязвимости, промелькнувшей в обычно безэмоциональном лице. — Я никому не скажу.       Дилан остановился, медленно оборачиваясь и с прищуром глядя в ответ.       — Это не секрет, — прозвучало как оправдание. — Тут есть несколько… в кампусе, — произнес он чуть тише. — Бездомные. Кто-то же должен…       Он не закончил фразу, но поймал понимающий взгляд.       — Круто, — искренне сказал Глен. — Молодец.       Дилан тупо моргнул, затем отвёл взгляд, собираясь уже уйти, бросая коротко:       — Ага, — и разворачиваясь на пятках, постарался побыстрее ретироваться на улицу.       Глен тупо стоял и смотрел в след уходящему парню. Очнулся только после того, как тот скрылся из виду и черт его дернул последовать за ним…       Длинное чёрное пальто мелькало впереди, пока он шел через университетский двор обходя корпус, где располагалась заброшенная пристройка.       Дилан остановился у полуразрушенной стены, где между бетонных блоков темнели провалы. Глен остановился за углом, наблюдая, как парень опускается на корточки, совершенно не заботясь о пальто. Массивные ботинки на толстой подошве утопали в опавшей листве, пока он доставал пакетики корма.       — Эй, кыс-кыс-кыс, — голос стал удивительно мягким. — Идите сюда, Дилан вас покормит.       Глен так удивился, что подавился воздухом, тупо уставившись в профиль парня. Улыбающегося парня! Дилан улыбался! Да так мягко, тепло и искренне, что в груди так потеплело, будто он опрокинул в себя рюмку огненной воды.       Смолисто черные волосы падали на глаза, слегка завиваясь на концах от вечерней влажности. Он небрежно откинул чёлку назад, заправляя за ухо, и в тусклом свете блеснули кольца.       Один за другим из темноты появлялись братья меньшие, мелкие совсем котята, затем появилась видимо их мать. Та смело подпускала парня к своим деткам. Дилан каждого с улыбкой погладит за ушком.       В этот момент он выглядел совершенно другим. Словно все его защитные стены рухнули, обнажая что-то живое и настоящее. Глен не мог оторвать взгляд — от того, как длинные пальцы осторожно гладили пёструю кошку, как он улыбался, когда особенно наглый рыжий кот пытался залезть к нему на колени.       Холодный осенний воздух покусывал щёки, но Глен стоял, не двигаясь, боясь спугнуть момент. Он чувствовал себя вором, укравшим что-то очень личное. Но в то же время был рад случаю за возможность увидеть настоящего Дилана.       Глен не отдавал счёт времени. Просто смотрел на такого уютного парня. Из оцепенения его вывел звук уведомления. Он машинально достал телефон, и сердце пропустило удар:       «Ещё раз будешь подглядывать, я тебе ноги сломаю☺️»       Не успел он осознать от кого сообщение, как над ухом раздалось тихое:       — Понял?       Глен вздрогнул так, что по всему телу волосы встали дыбом. Дилан смотрел на него с лёгкой ухмылкой на лице, в полумраке его глаза казались почти черными.       — Я… эм… — Глен пытался найти слова, чувствуя как краснеют уши. Быть пойманным вот так, подглядывающим, чертовски неловко.       — Ты… — передразнил его Дилан, чуть наклонив голову. От него пахло табаком и прохладным вечерним воздухом. — Давно следишь?       — Нет! То есть… не следил я, просто… — и замолчал, понимая, как глупо звучат его оправдания.       — Просто решил в сталкеры податься? За углом? В темноте? — В голосе Дилана появились насмешливые нотки, он явно наслаждался чужим замешательством.       — Прости. Я не хотел… И не сталкер я!. Просто это было так… — он запнулся, не зная, как описать то, что видел.       — Как?.. — Дилан чуть прищурился.       — Мило, — честно выдохнул Глен. — То, как ты с ними… это было мило.       Теперь была очередь Дилана растеряться.       — Придурок, — пробормотал он еле слышно, отступая на шаг. В тусклом свете фонаря было видно, как едва заметно порозовели его щёки. — Не на что тут… смотреть.       — Есть на что, — слова вырвались прежде, чем Глен успел их обдумать.       Дилан замер, пристально глядя на него, что-то обдумывая, и по виду было понятно, как сильно он хочет уйти.       — Я пошел, — коротко бросил он, разворачиваясь.       — Эй, — окликнул Глен, нагоняя парня. — Слушай, — внезапно выпалил, удивляя самого себя. — Ты пьёшь?       — Что? — Дилан тупо моргнул, уставившись на парня.       — Вино, — уточнил Глен, чувствуя, как уши горят ещё сильнее. — Просто… У меня есть отличная бутылка красного. И я подумал… может…       Он замолчал, глядя, как Дилан хмурится всё сильнее. В этот момент его идея показалась ужасно глупой. Конечно же, этот парень, который шарахается от любого намёка на общение как прокаженный, не согласится…       — Предпочитаю красное полусладкое, — неожиданно произнёс он.       Теперь была очередь Глена удивлённо моргать.       — О, — выдохнул он. — Я… я могу купить. Если хочешь.       Дилан закусил губу, обдумывая это внезапное предложение, и явно борясь с самим собой. Но потом коротко кивнул:       — Ладно.       Всего одно слово, но для Глена это была победа.       — Правда? — не смог сдержать улыбку. — То есть… круто. Я…       — Не делай из этого событие, — оборвал его Дилан. — Просто… вино. И всё.       — Да, — согласился Глен, хотя внутри всё чуть ли не пело от радости. — Просто вино.       Дилан кивнул и быстро ушёл, оставив Глена стоять посреди кампуса с тупой улыбкой на лице.       «Просто вино»

***

      Дилан небрежно обронил, что любит красное полусладкое, и Глен… возможно, слегка перестарался…       Комната наполнилась несколькими бутылками — он не был уверен, поэтому взял и те, что были подороже на полках в алкомаркете, и средней стоимости. На небольшом столе рядом разместил закуски, (опять же, Глен не был уверен, что именно предпочитает Дилан, поэтому взял всего понемногу).       Свечи, (которые он в последний момент убрал, осознав насколько это двусмысленно выглядит), и даже какие-то цветы в бокале (которые тоже полетели в мусорку после минутного размышления).       Короткое сообщение:       «310 комната. Жду тебя».       Глен выдохнул, оглядывая комнату ещё раз. Свет выключен, осталась только подсветка от компьютера, (он включил мягкий голубоватый свет).       Ответное сообщение пришло через пятнадцать минут.       «Ок»       Стук в дверь раздался неожиданно, хоть и ожидаемо. Очень кстати, что в выходные дни практически все куда-то уезжают. У Глена было только два соседа по блоку, и те тоже уехали.       Дилан стоял на пороге, все в том же черном пальто, волосы слегка растрепаны. Руки в карманах и запах сигарет. Он явно только что покурил.       Едва ли Дилан переступил порог, входя в комнату — застыл. Взглядом медленно скользя по батарее бутылок на столе, по подушкам, раскиданных на кровати, (Глен пытался создать место для «удобного сидения»), ещё и этот свет, голубой.       — Чел, — Дилан повернулся к хозяину комнаты с нечитаемым выражением лица, внутренний Дилан уже явно валяется на полу, хохоча. — Ты свиданку решил устроить, а потом меня в постель уложить?       Глен почувствовал как его лицо краснеет. Вот сейчас он бы с радостью провалился сквозь землю. В голове пронеслось сразу несколько вариантов ответа, начиная от «Нет, ты что, больной?!» и заканчивая ”А если да?», но все они застряли где-то в горле.       — Я…эм…просто я… — он беспомощно посмотрел на комнату, рукой зарываясь в окрашенные оранжевым пряди. — Блять. Я перестарался, да?       Дилан фыркнул, но в синих глазах мелькнуло что-то похожее на веселье.       — Немного, — он стянул пальто и небрежно бросил его на стул. — Но раз уж я пришёл…       Глен с облегчением выдохнул. По крайней мере, Дилан не развернулся и не ушёл. Хотя теперь каждое его движение казалось неловким.       — Вот, — он схватил первую попавшуюся бутылку. — Красное полусладкое. И я, кстати, не…       — Расслабься, — Дилан опустился на край кровати, и уголок его рта дёрнулся в намёке на улыбку. — Я пришёл просто выпить. Хотя… — он окинул комнату ещё одним взглядом. — Должен признать, твои старания впечатляют. Обычно меня хотя бы на ужин зовут сначала.       Глен подавился воздухом, а Дилан усмехнулся. — Шучу, - короткая улыбка все же проскочила на вечно безэмоциональном лице.       Первые полчаса были поглощены в неловкое молчание. Парни сидели на краю кровати, потягивая вино из цветастых кружек с изображением каких-то мультяшных зверьков. Избегая взглядов. Дилан оглядывал комнату, думая о пачке сигарет в кармане пальто, явно жалея, что нельзя курить в чужой комнате.       — У тебя PS5? — вдруг спросил он, заметив приставку на компьютерном столе.       — Ага, — Глен оживился. — Хочешь сыграть?       Дилан кивнул, и что-то изменилось в атмосфере. Он удобнее устроился на кровати, подминая под спину подушки, пока Глен все подготавливал. Выбор пал на «Dark Souls», и разговор внезапно потёк сам собой.       — Нет, нет, ты не так делаешь, — Дилан подался вперёд, когда Глен в очередной раз погиб от босса. — Нужно перекатываться раньше. Вот, смотри…       Он забрал джойстик, и его пальцы запорхали над кнопками. Глен наблюдал не столько за игрой, сколько за тем, как меняется лицо парня — сосредоточенное, живое, с азартным блеском в глазах.       Первая, а затем и вторая бутылка вина медленно заканчивались. Они перескакивали с темы на тему — от любимых игр к музыке, от музыки к программированию. Оказалось, что у них похожие вкусы в инди-роке и общая страсть к старым японским RPG.       — Я тоже фанат «Silent Hill», — Дилан уже сидел по-турецки, пока рассказывал про символизм монстров. Его обычная сдержанность растворилась где-то между третьей бутылкой вина и пятой попыткой пройти особенно сложного босса.       Глен слушал, не скрывая улыбки. Такой Дилан — увлечённый, говорящий почти взахлёб, с раскрасневшимися от вина щеками — казался совершенно другим человеком. Смолистые волосы растрепались, в ушах поблёскивали кольца, а глаза горели, когда он рассказывал об особенно любимых играх.       Вино развязало язык. Глен чувствовал, как мысли становятся легкими, текучими, а фильтр между мозгом и языком истончается с каждым глотком.       — Слушай… — начал он, не успев осознать, что именно собирается спросить. — А это правда? Ну… то, что про тебя говорят?       Дилан замер на полуслове, оборвав увлеченный рассказ об отсылках в «Silent Hill». Его лицо, раскрасневшееся от вина, вдруг побледнело.       — Что именно? — голос стал холодным и отстранённым. Глен физически ощутил, как между ними снова вырастает стена.       — Ну… — он замялся, уже понимая, что совершает ошибку, но алкоголь толкает вперед. — То, что ты… ну…       — Педик? — Дилан выплюнул слово как яд, опасно сузив глаза. — Ясно… — выдохнул он. — Ты для этого весь этот спектакль устроил? Решил слухи проверить?       — Что?! Нет! — Глен дернулся вперед, но Дилан отшатнулся. — Я просто…       — Просто что? Хотел узнать, правда ли я такой извращенец? Или, может, — он наклонился к Глену, опасно сверкнув глазами. — Хотел проверить на собственном опыте?       Глен замер, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. От Дилана пахло вином и сигаретами, и эта близость вдруг показалась слишком интимной.       — Я не… — он снова попытался что-то сказать, но не мог связать и пары слов.       — Не что? — Дилан был так близко, что можно было разглядеть крапинки в его глазах. — Не хотел этого? А чего тогда?       Глен молчал, не в силах найти правильные слова. Все его благие намерения, все попытки подружиться рассыпались под этим злым, насмешливым взглядом.       — Знаешь что… — Дилан выпрямился, и его лицо снова стало непроницаемой маской. — Иди-ка ты нахуй со своим любопытством.       Он резко поднялся, схватив пальто со стула и направился к двери.       — Дилан, подожди! — Глен вскочил, но запутался в ногах и чуть не упал. Чертово вино. — Я не это имел в виду!       — А что тогда? — Дилан обернулся, и в его голосе прозвучала такая горечь, что Глен физически ощутил боль. — Думал, мы так мило посидели, поиграли, и теперь ты имеешь право лезть в мою жизнь? Решил, что пара бутылок вина дает тебе право задавать такие вопросы?       — Нет, я просто… — Глен сделал шаг вперед. — Я хотел… черт, я не знаю, чего хотел. Прости. Я идиот.       — Да, — согласился Дилан. — Ты идиот. — Его рука уже коснулась ручки двери, но Глен успел схватить его за запястье.       — Отпусти, — процедил Дилан сквозь зубы, но Глен только сильнее сжал пальцы. Сейчас, когда они стояли так близко, разница в росте была особенно заметна — Дилану приходилось задирать голову, чтобы смотреть парню в глаза.       — Не уходи, — голос звучал хрипло. — Пожалуйста. Я не этого хотел…       Дилан вдруг рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли веселья.       — Ты смотришь на меня так же как и все! — он дернул рукой, но Глен не отпускал. — Небось, тоже представляешь меня между своих ног? Этого хочешь?       Глен почувствовал, как краска заливает лицо. Слова Дилана… заставили выбить весь воздух из лёгких.       — Или, может… — Дилан вдруг шагнул ближе, почти вплотную, запрокидывая голову, чтобы смотреть Глену прямо в глаза. — Хочешь, чтобы я прямо сейчас встал на колени? Доказал, что слухи не врут?       От его близости, от запаха вина и въевшегося запаха табака, от этого злого, вызывающего взгляда у Глена закружилась голова. Или, может, виной было выпитое вино. В голове мелькнула непрошеная картинка — Дилан на коленях, злые глаза, приоткрытые влажные губы…       И словно прочитав его мысли, Дилан вдруг зло усмехнулся. А после медленно опустился на колени, не разрывая зрительного контакта… — Так? — его голос стал ниже, с хрипотцой.       Глен застыл, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось как сумасшедшее, во рту пересохло. Дилан на коленях перед ним, с этим вызывающим взглядом, с этой злой усмешкой на губах — все это казалось каким-то сюрреалистичным сном.       — Дилан… — имя вырвалось хриплым шепотом.       — Что? — Дилан положил руки ему на бедра, и даже сквозь джинсы Глен чувствовал, какие горячие у того ладони. — Разве не об этом ты думал, когда звал меня сюда?       Его пальцы скользнули выше, к пряжке ремня, и Глен почувствовал, как внутри все сжимается от этого прикосновения.       — Н-нет, — выдохнул он. Но не мог заставить себя отстраниться. — Я не…       — Врешь, — Дилан смотрел на него снизу вверх, и в глазах плескалось какое-то отчаяние. — Все вы врете. Делаете вид, что вам противно, а сами…       Его пальцы замерли на пряжке ремня, и в этой паузе было столько всего — злость, вызов, что-то похожее на страх. Глен чувствовал, как дрожат его руки, как неровно он дышит.       Он действовал инстинктивно — рука сама метнулась вперед, пальцы зарылись в темные пряди, сжимаясь, останавливая. Дилан запрокинул голову, подчиняясь движению. Зрачки расширились, поглотив радужку, а на щеках проступил лихорадочный румянец.       — Ну же, — выдохнул он, и его губы искривились в усмешке. — Давай. Покажи, какой ты на самом деле.       Глен сильнее сжал пальцы, и с губ Дилана сорвался тихий, едва слышный звук — то ли стон, то ли всхлип. Это отрезвило на секунду, заставило разжать хватку, но Дилан вдруг подался вперед, вжимаясь затылком в его ладонь.       — Нравится? — его голос стал ниже.       — Замолчи, — процедил Глен сквозь зубы.       — А что? — Дилан облизнул губы, и этот жест отозвался жаром во всем теле. — Заткнешь?       В его тоне было столько злой провокации, что у Глена помутилось в голове. Он снова сжал пальцы в волосах, чуть потянул, заставляя сильнее запрокинуть голову. Кадык на бледной шее дернулся, когда тот сглотнул.       — Зачем ты это делаешь? — хрипло спросил Глен.       Дилан рассмеялся — коротко, надрывно:       — А может, я этого хочу?       Его руки все еще лежали на бедрах Глена, обжигая даже сквозь ткань джинсов. Пальцы чуть подрагивали, выдавая напряжение, которое он пытался скрыть за показной дерзостью.       Глен рывком поднял его на ноги, не выпуская волосы из хватки. Возможно, слишком резко — тот едва не потерял равновесие, но Глен не дал ему упасть. Вместо этого он впечатал Дилана в дверь всем телом. Навис над ним, опираясь одной рукой о дверь возле головы, второй все еще удерживая за волосы. Их лица оказались так близко, что он чувствовал горячее дыхание на своих губах.       — Ты сейчас допиздишься, — голос Глена стал низким, хриплым, почти рычащим, — и я заставлю тебя взять ответственность за мой стояк.       От этих слов Дилан вздрогнул, зрачки расширились еще сильнее. Он облизнул пересохшие губы — нервный, машинальный жест, от которого у Глена окончательно помутилось в голове.       Куда делся тот милый парень, который краснел от любого намека на флирт? Ночной Глен казался другим. Он смотрел так, словно собирался сожрать, и от этого взгляда по спине бежали мурашки.       — И что ты сделаешь? — выдохнул Дилан, в голосе за показной дерзостью проскользнула дрожь. — Силой возьмешь?       Глен придвинулся еще ближе, почти касаясь губами его уха:       — А ты хочешь чтобы я взял?       В голове Глена словно что-то щелкнуло. Внутренний голос, который все это время шептал «остановись», вдруг крикнул «возьми». Он смотрел на приоткрытые губы, на вызывающий взгляд, и последние остатки самоконтроля растаяли как лед.       «К черту», — пронеслось в голове, и он подался вперед…       Поцелуй вышел жестким, почти злым — столкновение зубов, укус, металлический привкус крови. Дилан издал звук, похожий на стон, который потонул в их общем дыхании. Пальцы вцепились в плечи, но не оттолкнули — притянули ближе.       Глен чувствовал, как колотится чужое сердце — или это его собственное так бешено стучало? Все смешалось: вкус вина на губах, запах табака, жар. Он прижался сильнее, вжимая Дилана в дверь, и тот поддался навстречу, запрокидывая голову.       Допизделся. Определенно допизделся.       Все происходило слишком быстро, слишком хаотично. Кофта Дилана полетела на пол, следом — футболка Глена. Горячие ладони скользили по коже, оставляя следы-полосы от крашеных ногтей, и каждое прикосновение отзывалось электрическими разрядами по всему телу.       — Сука, — выдохнул Дилан, когда Глен прикусил кожу на его шее. — Блять…       Голос сорвался на сдавленный стон, когда Глен втиснул колено между его ног, вжимаясь сильнее. Руки Дилана метались по оголеной широкой спине, не зная, за что ухватиться, то царапая шею, то судорожно сжимая пальцы.       Злость и возбуждение смешивались, желание причинить боль и получить удовольствие. Они больше кусались, чем целовались.       Глен оторвался от губ, тяжело дыша. Дилан выглядел разбито — растрепанные волосы, припухшие губы, следы расцветающих укусов на шее. Зрачки затопили радужку, а на скулах горят красные пятна.       — Ты меня бесишь, — прошептал Дилан, но руки уже тянули парня обратно, ближе.       — Взаимно, — рыкнул Глен, снова впиваясь в его губы.       Глен, спотыкаясь, двинулся к кровати, не разрывая поцелуй, путаясь в ногах и одежде. Дилан зацепился за что-то и начал падать, утягивая парня за собой, падая на кровать.       Глен навис сверху, прижимая запястья Дилана к кровати. Тот выгнулся, пытаясь вырваться, но хватка была железной.       — Мне надо покурить, — хрипло выдохнул он, глядя снизу вверх.       — Ответственность бери, мудила, — почти раздраженно бросил Глен, тяжело дыша. И звучало это вперемешку с нетерпением, почти отчаянием.       Дилан закусил губу.       — А если не хочу? — выдохнул он, но тело предательски поддавалось навстречу. Грудь лихорадочно вздымалась.       — Пиздишь, — Глен наклонился ниже, почти касаясь губами его уха.       По телу прошла дрожь. Дилан повернул голову, обнажая шею, и это движение было таким открытым, таким уязвимым, что у Глена перехватило дыхание.       — Ненавижу тебя, — прошептал Дилан, но в его голосе не было злости — только сдавленное, отчаянное желание. — Я никогда не…       Прошептал он совсем тихо, отчаянно не желая признавать, но что-то заставило его сказать это. Колено против воли дернулось и Дилан придавил им пах Глена.       Тот покраснел ещё сильнее, смущаясь, пока Дилан медленно надавливал, ощущая твердую плоть под грубой тканью.       Глен горячей ладонью провел по бедру парня, поднимаясь выше, по ребрам, заползая под черную футболку, ощущая как тот покрывается мурашками.       Дилан стал сползать вниз, опираясь локтями в мягкую кровать. Через пару секунд Глен был уже на уровне его груди, расставив свои колени чуть шире по обе стороны от плеч.       Такой вид кажется возбуждал на много сильнее. А Дилан тем временем почти упирался лицом в молнию джинс.       Опираясь на одну руку локтем, второй он медленно провел по бедру, подбираясь к ширинке. Расстегивая пряжку ремня медленно, вслед за ней разошлась и молния.       Тело потряхивало, и непонятно, от возбуждения ли, или от страха и неуверенности в действиях. Возможно все, и сразу. Но Дилан за свои слова отвечает, поэтому помогает второй рукой себе стянуть с парня джинсы вместе с бельем.       Он гулко сглатывает, и наверх смотреть совсем не хочется. Там Глен опираясь рукой в стену, смотрит вниз, явно завороженно и с ожиданием, с диким возбуждением.       Рука потянулась вперёд, слегка касаясь твердого члена у основания. Глен вздрогнул. Дилан не остановился. Первое движение, лёгкое, снизу вверх, пока он обдумывает свои дальнейшие действия, и вновь сглатывает.       Большим пальцем стирает с конца каплю предэякулята, ведёт вниз, и придвигается ближе, мягко косаясь губами головки.       Прикрывает глаза. Ресницы подрагивают, но он продолжает, языком размашисто проводя по нежной коже, после беря головку в рот.       Глен машинально вцепился в смолистые волосы свободной рукой. Он не дышал, и только сейчас инстинкт самосохранения заставил резко набрать полную грудь и затем, судорожно выдохнуть. Вновь затаив дыхание.       Дилан медлил, осторожничал, но рука в волосах резко надавила на затылок, вгоняя твердый член прямо в глотку.       — Прости, — звучит тихий шепот сверху.       Горло саднит, а в уголках глаз проступила влага. Дилан упёрся ладонью в бедро парня, пытаясь отстраниться, но Глен двинул бедрами, резко, вгоняя член ещё глубже, до основания.       Дилан нервно похлопал по бедру, и это немного привело в чувство — Глен ослабил хватку, и Дилан выпустил член изо рта, хватая губами воздух как рыбка выброшенная на берег.       — Хуле ты делаешь?! — хрипло рявкнул Дилан, откашливаясь, и бросая злостный взгляд наверх, и только сейчас увидел как выглядит Глен.       — Прости, но ты слишком пиздато выглядишь сейчас, — прозвучало с хрипотцой. Глен нервно облизнул свои губы. Дилан отвёл взгляд возвращая его вниз, между ног парня. Член дрогнул, как будто сам Глен намекает ему на продолжение.       Отступать сейчас уже нет смысла, поэтому Дилан продолжает, уже более уверенно.       Солоноватый привкус естественной смазки смешивается со слюной и стекает по подбородку. Рука Глена все ещё сжимала его волосы у корней, но уже не так грубо. Бедра двигались навстречу, вбиваясь в горло, пока Дилан привыкал к размеру, к ощущениям, помогал себе языком и втягивал щеки, чтобы было приятнее, хотя мысленно хотелось выпустить зубы и прикусить.       Темп стремительно нарастал. Дилан чувствовал, как напрягается во рту член. Глен двигал бедрами сбивчиво, ускоряя движения.       — Сейчас, — шепчет, пытаясь отстраниться, но Дилан насаживается до основания, замирая, и чувствуя, как горячая сперма стекает по горлу. Глен придавил его со всей силы, вгоняя член так глубоко, что можно было почувствовать, как сжимается чужое горло.       Дилан глотает, старается дышать носом. Двигается ещё пару раз и отстраняется.       Дышит шумно и вытирает рот рукой.       Сказать, что Глен ловит нереальный ахуй, значит ничего не сказать. В момент становится так неловко, что хочется убежать. Дилан на него не смотрит.       — С-слезь с меня, — хрипит Дилан.       — А? — Глен отмирает. — А, д-да, прости, — он перебрасывает ногу, быстро натягивает джинсы, судорожно застегивая их обратно. Сидит на коленях тупо пялясь на то, как Дилан встаёт, подбирает пальто с пола, доставая из кармана пачку сигарет. Подходит к окну, открывая его, и прикуривает.       — Сделаем вид, что ничего не было, — Дилан затягивается глубоко, чувствуя, как режет горло. Глен молчит какое-то время, стараясь прийти в себя.       — А зачем ты…       — Я тебе не какая-то порноактриса, чтобы мне на лицо кончать, и футболку жалко, — перебивает его Дилан, вновь глубоко затягиваясь.       Тишина поглощала с каждой секундой. Дилан докурил быстро. Развернулся, вновь хватая свое пальто.       — Бывай. Спасибо за вино, — быстро бросил он и вышел из комнаты, оставив Глена одного в полном непонимании и постепенном осознании того, что только что произошло…       Внезапное сообщение привело в чувство:       Мама:       «Еще раз отправишь деньги, и считай, что у меня нет больше сына».       — Блять...