WXYZ — Переплетение судеб

Интересный факт о человеческом мозге и памяти. Внутри огромной и таинственной библиотеки, называемой мозгом, задокументированы бесчисленные воспоминания. Но человеческий мозг — самый ненадежный библиотекарь из всех когда-либо существовавших, — разве что вы гений или обладаете абсолютной памятью. Поэтому не стоит полагаться на свой мозг. Вы можете вспомнить, что ели на завтрак три дня назад? Нет. Но вы помните тот неловкий момент, который произошел в школе, на глазах у всех ваших одноклассников? Конечно! И даже не пытайтесь навести порядок в этом внутреннем хаосе, если вы пережили травму. Травма просто перестраивает всю систему хранения, и вы внезапно находите воспоминания, которые были давно позабыты в глубинах сознания. Глубже, чем какое-либо древнее сокровище с потрепанной карты, которую вы, к сожалению, можете расшифровать. Это как наткнуться на забытый чердак, полный пыльных реликвий и секретов. Вот еще один забавный факт. Повторите что-то несколько раз, и ваш мозг зарегистрирует это как воспоминание. Ох уж, эта сила самообмана. Большинство людей, за исключением нескольких продвинутых гениев с абсолютной памятью, используют эту функцию, как механизм преодоления. Вы испытываете что-то неприятное? Просто посмотрите на ситуацию под другим углом, и ваш мозг поверит в это и так же запишет в ячейки памяти. Скажите себе, что салат из капусты с рисом такой же вкусный, как рис с курицей карри, и ваш мозг может запросто поверить в это. Но кого мы этим обманываем? Но если вы хотите полностью стереть самую неловкую ситуацию, в которую когда-либо попадали, например, когда поскользнулись на мокром полу перед своей пассией, все, что вам нужно сделать, это сказать об этом своему мозгу. Нет, вы упали совсем не безобразно, лицом в пол. Вы были прекрасны и грациозны, как павлин, и ваша пассия ушла, обменявшись с вами смущенным взглядом. Да, определенно, все так и было. Кому нужны факты, если у вас есть живое воображение и талант к избирательному повествованию? Пока ваш мозг готов заглотить наживку, вам нечего терять. Так что, реальность может просто идти отдыхать. Но однажды вы столкнетесь с этим воспоминанием, когда меньше всего этого ожидаете. Вот сейчас вы загружаете свою тележку пакетами капусты и брокколи, а в следующий момент, БАМ! Вы здороваетесь с этими давно забытыми, глубоко подавленными воспоминаниями, соперничающими своим возрастом с костями динозавра. Это лишь напоминание о том, что невозможно быть победителем в каждой игре. Никто не может обмануть систему хранения воспоминаний. О чем вы вообще думали, когда пытались подавить их?! Но Сяо Чжань ведь, действительно, надолго забыл о существовании Ибо, не так ли? А что еще он делал в юности? Он много раз говорил себе, что ему нравятся только представительницы противоположного пола. Первый раз это случилось в восьмом классе, когда приятель из баскетбольной команды показался ему неземным красавцем, когда тот, напрягая мускулы, забрасывал мяч в корзину. Он подавил этот крошечный трепет в сердце, сосредоточившись на женской волейбольной команде, которая в тот день занималась на соседней площадке. Второй раз случился в одиннадцатом классе, когда его наставник по дискуссионной команде, парень, на год старше его, поправил очки и взъерошил волосы, просматривая заметки для предстоящей битвы ораторов. Сяо Чжань почувствовал странную тяжесть в животе, которую попытался запить стаканом воды, а потом побежал в уборную, чтобы плеснуть воды на лицо, пытаясь убедить себя, что это только его воображение, и что такого рода чувства не могут существовать, особенно потому, что он находил очень привлекательной одну из своих одноклассниц. Третий раз был, когда он помог светловолосому мальчишке на детской площадке возле их дома, когда этот мальчик подрался с толпой подростков. Сяо Чжань сел рядом с мальчиком, угостил его апельсиновым соком, который был у него в сумке и посоветовал ему сохранять терпение. У него что-то перевернулось в груди, когда мальчик смотрел на него своими глазами с мокрыми ресницами, надув опухшие красные губы. Хотя он и постарался забыть об этом, он чувствовал такое же волнение, когда сидел позади светловолосого парня на мотоцикле, прижавшись к его спине и наблюдая за мерцающей морской водой… — Ой! — нож выскользнул у него из руки и плашмя упал ему на ноги. — Что случилось? Чжань-гэ? — Ибо вбежал на кухню, только что выйдя из душа с влажными волосами и кожей, покрытой капельками воды. Сяо Чжаню потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, но когда он это сделал, на его лице появилось озадаченное выражение. Его личный библиотекарь только что обнаружил нечто совершенно ненужное во время приготовления завтрака. И вот он стоял здесь, вооруженный этой совершенно новой информацией о себе, как будто вчерашнего прозрения было недостаточно, чтобы перевернуть весь его мир с ног на голову. — Ты поранился? — голос Ибо вывел его из оцепенения. Он посмотрел на Ибо, а потом на свои ноги. Ибо быстро обошел стол и поднял нож с пола. — Сяо Чжань? — обратился он к нему, застывшему как статуя над разделочной доской, полной разнообразных овощей. Сяо Чжань вдруг резким движением крепко схватил Ибо за запястье и посмотрел на него с паникой во взгляде. — Ибо! Скажи мне! Ибо почувствовал легкую тревогу от этого внезапного жеста. — Что сказать? — он попытался вытянуть свою руку из хватки Сяо Чжаня, но тот не собирался отпускать его, пока не получит ответ. Медленно сглотнув и чувствуя странный дискомфорт, вызванный вспышками воспоминаний, Сяо Чжань заговорил, тщательно подбирая слова. — Ибо… я когда-нибудь… когда-нибудь помогал тебе отбиться от драки, когда мы были моложе? Предвкушение ответа звенело у него в голове, словно тревожный колокол, потому что если это воспоминание было правдой, то правдой было и то, что он чувствовал… влечение… к Ибо… раньше, гораздо раньше. — Почему ты спрашиваешь? — Ибо усмехнулся, услышав вопрос и совершенно не подозревая о внутренней борьбе Сяо Чжаня. — ИБО! — громко воскликнул Сяо Чжань на всю кухню, застав Ибо врасплох. На мгновение улыбка исчезла с его лица, сменившись на уязвленное выражение. Сяо Чжань никогда не кричал, если только это не было реакцией на какую-либо, сильно затронувшую его ситуацию. До него самого быстро дошел эффект своего невольного порыва и он тут же отпустил запястье Ибо, позволив своей руке безвольно повиснуть вдоль тела. — Прости… я… я не должен был… — еле слышно прошептал он. Опустив голову, Сяо Чжань старался успокоить свои мысли и дыхание. У него не было никакого повода для беспокойства, но он все равно волновался. Его разум изменял ему и вспышки воспоминаний сейчас были совершенно нежелательными. Особенно после того, как он смирился с недавними изменениями. Почему это должно было быть так плохо? Так страшно? Это была просто еще одна грань его жизни, кошмарная реальность, которая теперь, вероятно, насмехалась над ним. Была бы его жизнь проще, если бы он принял себя раньше? Если бы у него был парень вместо девушки? Если бы он встретил Ибо гораздо раньше в своей жизни? Или последовал бы за своим мимолетным увлечением в гораздо более юном возрасте, спасая Ибо и самого себя от ужасных сердечных разочарований? Черт, он снова запутывался в своих мыслях. Прямо сейчас, этим утром. Сяо Чжань опустился на барный стул, агрессивно растирая глаза, когда внезапно почувствовал, как его обняли теплые руки. В этот момент все, что ему хотелось сделать, это растаять в этих объятиях и позволить слезам свободно течь из глаз. *** Ибо мог читать Сяо Чжаня, как свою любимую книгу, которая, кстати, тоже была написана Сяо Чжанем. Однако он и сам не знал, почему так хорошо понимал различные нюансы настроения Сяо Чжаня. Как он мог научиться так хорошо понимать своего любимого человека всего за несколько месяцев. Но вот он здесь и сейчас, и понимает, что то, что нужно Сяо Чжаню в этот момент — это объятие, чтобы успокоить его нервы. Обняв Сяо Чжаня со спины, Ибо прижался к нему, согревая теплом своего тела, внезапно почувствовав защитный инстинкт. — Дыши глубже, малыш. Дыши глубже. Что бы ни было у тебя на уме, оно того не стоит, — пробормотал он на ухо Сяо Чжаню тихим, успокаивающим голосом. Это прозвучало так нежно и обнадеживающе, что Сяо Чжань ощутил, как его тревоги постепенно исчезают. Он замер, услышав ласковое обращение, позволяя себе впитать его всеми фибрами своей души, как первый весенний дождь. Ибо назвал его… «малыш». У него было такое чувство, будто в его крови образовался переизбыток кислорода, из-за чего он чувствовал покалывание сотен иголочек по всему телу, вызывающих в нем довольно приятные, хотя и непонятные ощущения. Ибо назвал его «малыш». Сделал ли он это намеренно? Вероятно, нет. Ведь он все еще слышал его голос, бормочущий ему на ухо успокаивающие слова. Он просто продолжал оставаться в теплых объятиях Ибо, наслаждаясь непонятным, но очень приятным чувством, которое принесло ему это ласковое обращение. — Чжань-гэ… скажи что-нибудь. — Ибо нежно потряс его, все еще не разжимая объятий. Сяо Чжаню очень нравилось то, как Ибо его обнимал. Он чувствовал тепло его тела и легкое дыхание на своем затылке. Он всегда чувствовал себя в безопасности в объятиях Ибо. Если бы только это могло продлиться вечно… — Чжань-гэ, — снова позвал Ибо, на этот раз немного встревоженно. — Хм? — хмыкнул Сяо Чжань, довольно улыбнувшись. — Ты в порядке? Ты словно был не здесь последние пару минут. — Ибо ткнулся щекой в голову Сяо Чжаня, которому это очень понравилось. Ибо всегда так делал, и это было очень мило. Делал ли Ибо это и с другими людьми? — Лао Ван. Я хотел узнать… прости, я немного задумался… — тихо проговорил Сяо Чжань. Он внезапно ощутил чувство вины, невольно напрягшись всем телом, но Ибо только крепче сжал его, успокаивая. — Да. — Да? — озадаченно произнес Сяо Чжань. — Да, ты помог мне, когда мы были детьми. Я подрался с ребятами и мне разбили губу. Ты отбил меня от них и помог мне потом. — Ибо прижался всем телом к спине Сяо Чжаня, глухо замычав, вспоминая. «В тот день ты привлек мое внимание и очень понравился мне». Эти слова остались не произнесенными. Сяо Чжань может прожить без этой информации. Зачем заставлять его испытывать дискомфорт от осознания того, что его сосед по дому любит его больше, чем он мог себе представить? Зачем давать ему знать, что влечение Ибо к нему оставалось неизменным последние десять лет, а теперь переросло во что-то большее, чем можно описать банальными словами. Ведь его чувства никогда не будут взаимными… Сяо Чжань почувствовал, как на него нахлынула волна эмоций, если это можно было так назвать. Это было облегчение, страх, дискомфорт, гнев и разочарование. И все это дополнялось странной смелостью и восторгом. Прежде чем он успел понять, что он делает, он схватил ладонь Ибо и нежно прижался к ней губами. С губ Ибо сорвался легкий вздох, но он не убрал руку, продолжая обнимать Сяо Чжаня за плечи. Воодушевленный его реакцией, Сяо Чжань закрыл глаза и еще раз нежно поцеловал костяшки пальцев Ибо. Дыхание Ибо стало прерывистым, и по его телу пробежала мелкая дрожь, пробудив какое-то неведомое нежное чувство в сердце Сяо Чжаня. Его сердце было преисполнено благодарности к этому молодому человеку. Совершенно внезапно многое встало на свои места после того, как Ибо вошел в его жизнь после той бурной ночи несколько месяцев назад. — Я подавлял в себе так много воспоминаний, лао Ван… — начал он мягким голосом. — Я отлично справлялся без этих воспоминаний, которые иногда возвращались и преследовали меня. Но у меня нет никаких веских оправданий для того, чтобы подавить воспоминания, связанные с тобой… нет оправданий для того, чтобы стереть из памяти такого замечательного человека, как ты. Ибо еще теснее прижался к его спине, склонив голову ближе к нему. Возможно, для утешения, а может быть, от боли. Сяо Чжань внезапно почувствовал резь в глазах, медленно распространяющуюся вниз, к носу. — Ты сможешь… пожалуйста… Прежде чем он успел закончить предложение, Ибо развернул свой табурет так, что они оказались лицом к лицу. — Я остановлю тебя прямо сейчас, Сяо Чжань. Сяо Чжань посмотрел в мягкие, карие глаза Ибо, в который сейчас плескалась уязвимость. Глубоко вздохнув, Ибо просто покачал головой, устремив взгляд на Сяо Чжаня и отказываясь принимать любые извинения. Сяо Чжань склонил голову, глядя на него с мольбой в глазах, наполненных слезами, которые грозили вот-вот пролиться. Ибо снова покачал головой. Они снова оказались словно заключенными в пузыре, где существовали только они двое, где слова казались ненужными, а тишина была достаточно громкой, чтобы их сердца могли говорить друг с другом. «Забавная вещь, эти воспоминания», — подумал Сяо Чжань. Возможно, пришло время им всплыть на поверхность его сознания и ему оставалось только смириться с этим в данный момент. Было до странного утешительно осознавать, что он хранил в себе эти чувства так долго. К величайшему сожалению, страх заставлял его подавлять их, не давая ему принять их. Тем не менее, вот он, сидит на своей кухне, совершенно позабыв о завтраке, перед объектом своей привязанности, и размышляет о том, как бы повернулась его жизнь, если бы Ибо не был ее частью. Ему за столько всего хотелось поблагодарить Ибо, и самое главное — за то, что он ворвался в его жалкую, полную страданий жизнь и сделал ее терпимой, более чем терпимой. Спустя, как ему показалось, долгое время, Ибо слегка улыбнулся ему. И Сяо Чжань почувствовал желание ответить ему тем же. Это была слабая улыбка, омраченная множеством страниц, заполненных словами, которые он никогда не найдет в себе смелости произнести. Тот, кто привык много думать, мог бы его понять сейчас. Он собрался с силами и грустно усмехнулся, отведя взгляд в окно. — Не знаю, почему, но я хотел бы, чтобы все было по-другому, понимаешь? — он выдохнул всей грудью, словно это могло облегчить дискомфорт, сдавливавший его грудную клетку. — Как именно по-другому? — прошептал Ибо, придвинувшись ближе к Сяо Чжаню. Тот прикусил свои губы, уголки которых были грустно опущены вниз, чувствуя, как из уголка его глаза стекает слеза, оставляя влажную дорожку на его щеке. Ибо провел по ней большим пальцем, нежно вытирая слезу. А губы Сяо чжаня задрожали в неясном ожидании, полные невысказанных слов. — Как именно по-другому? — повторил Ибо, его голос стал еще тише, чем прежде. — Чтобы я никогда не уезжал отсюда… никогда не встретил ее. Но встретил тебя гораздо раньше в своей жизни, был бы гораздо лучшим другом… просто… был бы частью твоей жизни. — Сяо Чжань поднял на Ибо взгляд и добавил для пущей убедительности: — … и наших старых друзей тоже, понимаешь? Ибо тихо рассмеялся над детской наивностью его слов. Громко бьющееся в груди сердце Ибо было явно с ним несогласно. Но в его защиту можно было сказать, что ему потребовалось достаточно много времени, чтобы прийти в себя после того, как Сяо Чжань поцеловал его ладонь, и до сих пор он отлично скрывал свое волнение. — Ты не можешь желать чего-то подобного. Ты уехал, следуя за своими мечтами. Посмотри, куда это тебя привело. Каждое решение, которое ты когда-либо принимал, вело тебя к жизни, которую ты имеешь сейчас. Теперь ты Сяо Чжань, — известный писатель, любимый многими. — Да, известный писатель Сяо Чжань, который больше не знает, кто он. Я мог бы избежать множества проблем, и по крайней мере… оставаться рядом, — парировал Сяо Чжань. — «Оставаться рядом с тобой», — эти слова остались не произнесенными. Ибо не нужно было знать, чего желало его тоскующее сердце. И если он проводил бессонные ночи, посвященные мечтам о том, что могло бы быть, если бы он никогда не уехал, то это оставалось секретом, разделенным только с подушкой. Все эти сценарии могли включать или не включать в себя яркие фантазии, одной из которых было признание в своих чувствах к Ибо и его ответ на эти чувства, в результате чего они к настоящему времени находились бы в устоявшихся отношениях. — У всех людей имеется багаж накопленного жизненного опыта. — Руки Ибо, обхватившие его плечи, вывели Сяо Чжаня из минутной задумчивости. Он тут же поддался комфортному ощущению, расслабляясь от прикосновения больших рук Ибо. — Ты отлично справился, Чжань-гэ. Именно этот жизненный опыт вернул тебя обратно. Что-то шевельнулось внутри Сяо Чжаня и он сократил небольшое расстояние между ними, прильнув к груди Ибо. Его руки свободно обвились вокруг талии Ибо и несмотря на бешеный стук в груди, Ибо позволил ему притянуть себя ближе. Он надеялся и молился всем божествам на небе, чтобы Сяо Чжань не заметил, как бешено бьется его сердце. — Я не сделал для тебя ничего хорошего, Ван Ибо. А ты так много помнишь обо мне, — надулся Сяо Чжань. — Ты не можешь сравнивать несравнимые вещи. — Ибо рассмеялся над очаровательно угрюмым выражением лица Сяо Чжаня. — К старости все становятся забывчивыми, это естественно. — Ну да! — Сяо Чжань заскрежетал зубами, все еще обнимая Ибо за талию. — И конечно же, я многое помню о тебе, ведь моя влюбленность в тебя была размером с континент… Ибо внезапно закрыл рот ладонью, осознавая, что он только что сказал. Черт побери! Он застыл, как ледяная статуя в одном из известных апокалиптических фильмов. Но ведь эта ситуация была подобна апокалипсису. Его болтливый язык просто выпалил это. Ущерб уже был нанесен. Он вполне мог выкопать яму в земле и спрятаться в ней до конца своей жизни. Нет, нет, нет… Как ему теперь оправиться от этого позора? Черт, черт, черт! Что теперь о нем подумает Сяо Чжань? Стоит ли ему быть готовым к тому, что его выгонят из дома? Стоит ли ему начать паковать чемоданы и уйти, чтобы больше никогда не вернуться? Будет ли Сяо Чжань продолжать быть его другом? Множество вопросов возникало в голове Ибо, каждый страшнее предыдущего. Сяо Чжаню потребовалось целая минута, чтобы осмыслить услышанное, но когда осознание наконец дошло до него, его глаза расширились, а во рту внезапно пересохло. Он сглотнул и отстранился от груди Ибо, чтобы посмотреть ему в лицо. Глаза Ибо были крепко зажмурены, одна большая ладонь прикрывала рот, а другая сжимала плечо Сяо Чжаня. — Ты… что? — Сяо Чжань запнулся, не в силах поверить в то, что только что услышал. Ибо был в него влюблен? Его влюбленность была размером с континент. Ибо был влюблен! В него! Сяо Чжань хотел было вскочить с места и завизжать, как девчонка. Значит он был не единственным, кто испытывал эти чувства. Ибо тоже это чувствовал. Он сжал губы так крепко, что зубы впились в мягкую плоть. Должен ли он закричать? Должен ли он просто взять и крепко обнять Ибо, возможно, даже признаться, что он тоже был в него влюблен? Хотя. Ибо сказал, что был влюблен. В прошедшем времени. Не в настоящем времени. Ибо больше не испытывает к нему влюбленности, размером с континент. Сердце Сяо Чжаня упало так же быстро, как до этого взлетело. — Я рад, что был чьей-то любовью, — выпалил он, тут же пожалев о выбранных ими словах. Но что еще он мог сказать, чтобы сделать ситуацию менее неловкой для Ибо, на лице которого отразилось явное смущение? — Прости меня… — очень медленно проговорил Ибо. — Я… надеюсь… что это не прозвучало слишком странно для тебя… это… то, что я сказал. Да. — Почему это должно быть странным? Это ведь была просто глупая, подростковая влюбленность. Верно? — с некой надеждой в голосе произнес Сяо Чжань. — Верно? — Верно, — тут же ответил Ибо. — Просто глупая… подростковая влюбленность. Ох. Где можно было найти дно размером с континент, на которое мог бы погрузиться сейчас Сяо Чжань? Не было никакой влюбленности. Просто подростковые гормоны. Вот и все! «Ты такой дурак!» — упрекнул самого себя Сяо Чжань. «Ты гребаный неудачник!» — проклинал себя Ибо. Сяо Чжань наконец убрал руки с талии Ибо, когда раздался звонок в дверь.