hear me

      В маленькой кофейне на удивление царила тишина, нарушаемая лишь жужжанием маленького настольного вентилятора. Альберт лужицей растёкся на стойке, вентилятор гонял тёплый воздух и обдувал ему голову, что, собственно, не особо-то и спасало от августовского зноя. Кофейня пустовала, и парень от скуки листал всякие фанфики, лишь бы скоротать время. Жаркий день растянулся перед ним, как бескрайнее море, полное скуки и однообразия. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь большие окна, создавали завораживающие тёплые пятна на полу, но даже они не могли привлечь его внимание и развеять сонное настроение.       Сегодня тут было пусто. Для кофейни, что стоит посреди обычно оживлённой улицы, это было редкостью. Юноша посмотрел часы и недовольно буркнул. Время тянулось медленно, как будто бы оно решило сыграть с ним в прятки. В этой тишине был и плюс: он наконец смог поесть в тишине и поделать другие рабочие дела в кофейне. Выпрямившись и убрав телефон в карман, он принялся лениво протирать и без того чистый прилавок, время от времени поглядывая на приоткрытую стеклянную дверь в надежде увидеть хоть одного посетителя. Но улица оставалась безмолвной, и лишь жаркий ветер изредка заносил внутрь запахи близлежащих магазинов.       Скука окутала его, и он, прикрыв глаза, стал мечтать о том, как было бы здорово сейчас оказаться где-то далеко, желательно дома под кондиционером. Он снова вздохнул, и его взгляд упал на кофемашину, сверкающую в лучах солнца. Альберту вспомнилось, как в начале лета он с энтузиазмом учился готовить различные напитки, иногда даже экспериментируя. Однако сейчас — в данный момент — всё это показалось рутиной.       Кофе, дабы прогнать дремоту, делать не хотелось, но воспользоваться шансом сделать себе один бесплатный напиток всё же надо было. Он приготовил себе стакан какого-то клубничного лимонада из их меню и, присев на стул, начал наблюдать за игрой света и теней на стенах. В напиток он накидал побольше льда, лишь бы поскорее избавиться от этой духоты. Альберт закатал рукава своей толстовки, оттянул ворот и встряхивал им, чтобы шёл лёгкий ветерок.       Вдруг дверь кофейни открылась чуть больше и раздался звук колокольчика. Альберт быстро, уже на автомате, собрался, вытянулся и с улыбкой поприветствовал нового посетителя. Выполнив заказ и проводив человека взглядом, Альберт снова плюхнулся на стул, положив голову на стойку и прикрыв глаза.       Распахнулась дверь, однако Альберт не подскочил. Потому что то была дверь в подсобку, из которой расслабленно и неспеша вышла Алекс. Парень не обращал на неё внимания, продолжая лежать в состоянии приятной полудрёмы за прилавком, пока появившаяся в зале девушка занималась мелкими делами по кофейне. Голову Альберта посетила мысль: попроситься уйти, никого ведь нет. Но он знал, что такого попросить не сможет, даже если время только около трёх часов дня и от скуки он был готов ползать по стенам.       Он открыл один глаз как только девушка приблизилась к нему и угрожающе нависла с опрыскивателем в руках. Но, к счастью, не пшикнула в него водой. Всё же это прерогатива Оливии — другим бы он подобное вряд ли простил. Хотя с такой жарой…       — Ты чего такой вялый? — спросила девушка, отставив опрыскиватель.       — Жарко…       Алекс приподняла бровь в немом вопросе и окинула парня взглядом. Конечно, ему было жарко — чёрное худи, под которым виднелась ещё и футболка, вряд ли способствовало хоть какому-либо охлаждению.       — Сними худи, — предложила она, пожав плечами, не совсем понимая почему это было проблемой для Альберта, ведь это можно было решить меньше, чем за минуту.       — Мх… не могу, — протянул парень, снова выпрямившись и на этот раз распластавшись на стуле.       На лице девушки отразилось искреннее удивление.       — Стесняешься, что ли? — в голосе действительно слышались нотки неподдельного удивления, словно Альберт сказал какую-то удивительную вещь.       Нет. Стеснение вовсе не было причиной, по которой Альберт не может снять душный элемент одежды. Причиной было его личное убеждение, которое он даже не пытается озвучить Алекс — это займёт слишком много времени и сил, того, что ему тратить не хотелось. Поэтому он ответил:       — Да, — всё-таки стеснение тоже было, не часто же ему приходится раздеваться перед девушками. Вернее, вообще не приходится.       Девушка усмехнулась и покачала головой — Альберт и без слов понял, что та ему сказала что-то вроде «тогда не жалуйся». Парень снова положил голову на прилавок, маленький настольный вентилятор сдувал волосы прямо ему на лицо.       Парень скучающе зевнул и потянулся, спина хрустнула от длительного пребывания в полусогнутом состоянии. Алекс, в свою очередь, притянула стул ближе к стойке и плюхнулась на него, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. Сегодня она не должна была быть его напарницей, но из-за того, что человек, с которым Альберт мог работать, по какой-то причине не вышел, ему пришлось бы делать все в одиночку. Однако Алекс просто стало жалко сотрудника.       В кофейню вошла девушка, с головы до ног обвешанная различными побрякушками. Обычно Альберт не обращает внимания на чужую внешность, но тут она не могла не привлечь внимание. И пока он выполнял её заказ, за своей спиной он слышал разговор этой девушки с Алекс и мысленно предположил, что это её знакомая. Что, собственно, как он выяснил несколькими минутами позже, было правдой. Девушка ушла, и в кофейне вновь стало тихо. Однако компания Алекс не так уж и сильно разбавляла скуку, поэтому Альберт прибегнул к единственному методу, который ему был известен — бессмысленные и, может быть, не особо разговоры.       — Как много у тебя… интересных знакомых, — Альберт усмехнулся, облокотившись на стойку.       Альберту не было завидно. Ну, может быть, совсем чуть чуть. Они были похожи, однако, как казалось Альберту, Алекс было намного проще завести какие-то знакомства, чем ему. Юноша своих знакомых и друзей мог пересчитать по пальцам. Но эти люди хотя бы у него есть.       Эта мысль заставила его кое-что вспомнить…       — Даже не представляю, как ты смогла подружиться с Камилем, — было сказано больше в шутку, но парню действительно было интересно, как такая активная девушка могла сойтись с такой неживой, пассивной персоной.       С задумчивым «хм» девушка откинулась на спинку стула, словно она что-то пыталась вспомнить. А потом с маленькой улыбочкой просто пожала плечами.       — Не то, чтобы это было сложно. — Альберт почти не был удивлён данным ответом, — Если узнать его поближе, можно разглядеть душу и даже найти о чём поговорить.       Девушка посмотрела на свою ладонь, будто бы на пальцах что-то считала. Парень заметил, как она разогнула восемь пальцев.       — Однако за восемь лет дружбы он ходил со мной на гаражки всего пару раз, — буркнула Алекс, скрестив руки на груди, — говорит, это больше не в его стиле…       Альберт удивлённо приподнял брови. Восемь лет. Это довольно много, да и провести их с таким-то человеком. А вот «гаражки» смутило его — и как название чего-то, о чём он никогда не слышал, и как некое явление, которое, судя по всему, было чем-то важным для Алекс.       — Гаражки? — спросил он, пытаясь скрыть нотку напряжения в своём голосе. В его голове сразу всплыло предположение о том, что подразумевается под этим названием, однако он предпочёл промолчать, не рискуя даже думать о таком. Выкинув ненужные мысли из головы, он со слегка приподнятой бровью посмотрел на Алекс, ожидая, когда она объяснит, что это такое. И, кажется, его взгляд получился слегка… осуждающий.       — Не знаю, о чём ты там подумал, — сразу начала девушка, — но это типа… что-то вроде андеграундной тусовки музыкантов, которые собираются вместе и просто хорошо проводят время в помещении, которое сильно напоминает гараж. Бывал на таких?       Альберт заметно расслабился — это оказалось абсолютно не то, о чем он позволил себе подумать. Он покачал головой. Однако место, где собирается кучка музыкантов, для парня выглядело очень привлекательно, хоть сам бы он и не рискнул на такое пойти.       В глазах девушки сверкнул игривый огонёк, и она слегка ухмыльнулась.       — Кстати о музыкантах… — начала Алекс, слегка протягивая слова, — Сам-то играешь на чём-нибудь?       — На басу… — пожал плечами юноша, не заподозрив никакого подвоха в словах девушки, приняв их за чистый интерес к его хобби, — иногда пою, но я даже не помню, когда занимался этим в последний раз.       Её ухмылка, кажется, стала шире, а в глазах можно было увидеть как начали крутиться шестерёнки в голове. Альберт же, не обратив на это всё никакого внимания, вновь лёг головой на прилавок. Через приоткрытые глаза он увидел, как его подруга достала телефон и начала что-то очень быстро печатать. Она нетерпеливо стучала ногой, будто бы была в предвкушении чего-то. Экран её телефона загорелся каким-то уведомлением и почти с охотничьей улыбкой она перевела взгляд на парня, что как умирающий лебедь распластался на стойке.       — Пойдёшь со мной.       В мгновение Альберт выпрямился, в недоумении глядя на свою начальницу. Он хлопал глазами, обрабатывая информацию — это был не вопрос. Девушка напротив буквально всё решила за него. И он бы соврал, если бы сказал, что в какой-то степени это не напрягло его и не вывело из себя.       — Что? — скрыть недовольство из голоса не получилось, но Альберт и не пытался, — Ты… ты не можешь просто взять и решить за меня!       — А ты бы не хотел побывать на побывать на таком?       — Ну, хотел бы, но…       — Ну вот и всё, — ответила она, воспользовавшись растерянностью парня, — Считай это своеобразном тимбилдингом.       Плечи Альберта поникли — бестактности ей было не занимать. Он издал тихое «пф-ф» и скрестил руки на груди, становясь похожим на обиженного ребёнка. Ни слова вставить не дали, так ещё и свободу выбора забрали…

***

      Альберт продолжить сидеть с недовольным выражением лица, но уже дома на диване. Подбородок покоился на собственных коленях, которые он обнимал. По телевизору шло какое-то незамысловатое телешоу, которое парень не то, чтобы смотрел, просто пялился в стремительно меняющиеся на экране сцены.       Он не заметил, как к нему подсела Оливия, выхватив у него пульт из рук и переключив на ещё более отупляющее телешоу, чем было.       — Ты чего такой грустный? — спросила она. Девушка что-то жевала, поэтому её голос был менее разборчивым, чем обычно.       Альберт хмыкнул и сменил позу, вытянув ноги вперёд. Он не мог слишком долго обижаться на людей — он умел только много драматизировать и крутить одно и то же в голове, даже если он уже остыл. И за эти несколько часов он успел остыть, хоть его мысли всё ещё возвращались к этому моменту он и не понимал, почему Алекс хотя бы не спросила, хочет ли он идти на подобную сходку. Ладно, может быть, он всё ещё был немного обижен. Да и даже если бы она спросила, он бы вряд ли отказал — как он мог? Ему бы было неловко говорить «нет», особенно когда она с таким огоньком — нет, пожаром, — в глазах смотрела на него. К тому же, он всё равно сказал, что хотел бы побывать на таком, но на самом деле он уже не был в этом уверен.       И теперь ему сейчас никак не выкрутиться из этой ситуации. И это слегка тревожило его.       — Я не хочу туда идти, — буркнул парень.       — Почему?       Альберт смотрел на свою подругу с немым вопросом на лице. Он успел всё рассказать про эту ситуацию и даже несколько раз поныть, и она все равно спрашивает, почему?       — Я… Просто! — вдруг воскликнул Альберт, прежде чем зарыться руками в распущенные волосы. Так себе причина, конечно.       Юноша снова обнял себя за колени. Оливия продолжила молча на него смотреть, прежде чем она поставила тарелку на небольшой столик рядом и придвинулась ближе. Альберт знал, что сейчас в очередной раз начнётся что-то вроде сеанса терапии — импровизированной и очень непрофессиональной.       — Ал, — её голос снизился на октаву, и парень обратил на неё внимание, — Это же твой шанс показать свой талант, похвастаться перед такими же как ты!       Парень фыркнул, закатив глаза: его так называемый «талант» — это всего лишь-то годы фиксации на музыке и на всем, что с ней связано, усердное посещение уроков музыки в школе и пару подростковых лет курса по вокалу. Да и свои умения он не считал чем-то особенным; средне поёт, средне играет. Нечем было хвастаться. Он ведь не выходец высшей школы музыки.       Однако его мысли девушка поняла и без всяких слов. Она резко обняла его за плечи — от неожиданности Альберт издал громкий звук удивления — другой рукой дав ему в лоб. Парень ойкнул, потирая место удара ладонью. Он поднял взгляд на свою подругу, так и спрашивая, за что он сейчас получил щелбан, хотя даже ничего не сказал.       — Я слышала, как ты играешь, — продолжила Оливия, всё больше походя на какого-то мотивационного оратора, — Да я даже слышала, как ты поёшь.       Альберт моментально залился краской — в основном он поёт только в душе. И факт того, что это кто-то слышал, смутил его. Юноша отвёл взгляд, что-то пробубнив себе под нос. Но в ответ Оливия начала лишь сильнее сжимать его плечи, отвечая, что она точно уверена в его способностях и в том, что ему есть, что показать. Хоть дело было вовсе и не в его умениях…       — Сходишь развеешься, а то только и делаешь, что работаешь и дома сидишь.       В конце её почти бесконечного монолога парень даже усмехнулся, но с ноткой некой безысходности и принятия ситуации, в которую он внезапно встрял.       — Может ты права… — согласие его звучало тихо и всё ещё носило в себе неуверенность.       Нет, он всё ещё не чувствовал себя достаточно убеждённым в том, что он хочет идти на эту «гаражку», да и не то чтобы этот разговор помог как-то успокоить его. Альберт просто принял неизбежное.

***

      Время близилось к семи часам вечера. На фоне вечернего заката, когда небо окрашивалось в мягкие оттенки розового и уже понемногу смешивалось с ночным аквамарином, Альберт стоял рядом с перекрёстком на какой-то незнакомой улице, до которой он с трудом дошёл по картам. Он нетерпеливо поглядывал по сторонам, выискивая знакомые красные локоны, и провожал глазами каждую проезжающую мимо машину. И сейчас ждать было немного трудно, особенно когда кончики пальцев слегка покалывало, в груди нарастал какой-то неприятный комок, а на плечо давил ремешок от чехла. Гитара клонила его в другую сторону, было непривычно вновь таскать её за собой после столь долгого времени.       Минуты продолжали ползти, но Алекс всё так же не было на горизонте, и лёгкое волнение медленно перерастало в тревогу. Он нервно поправил толстовку: даже когда ему дали возможность выразить себя, он всё равно выбрал свой уже фирменный мешковатый стиль. Стоять ровно уже не получалось, ему надо было походить туда-сюда, дабы мысли в голове не переросли в шум в ушах. И когда парень остановился в очередной раз посмотреть в телефон, кто-то коснулся его плеча, заставив его сильно вздрогнуть.       — Воу, тихо, — девушка позади него подняла руки перед собой, подобная реакция слегка удивила её, — это всего лишь я.       Это не замедлило сердце Альберта, но точно успокоило его — за первую реакцию тут же стало немного стыдно. Он окинул девушку взглядом, брови слегка приподнялись и тихое «о» сорвалось с его губ. Теперь, когда девушка была одета более открыто, чем обычно, он точно убедился в том, что он просто козюлька по сравнению с ней. Взгляд скользнул по широким смуглым плечам и он поймал себя на том, что отводит взгляд, стараясь скрыть свою неловкость — господи, будто бы он впервые видит женщину. Женщину, которая его начальница и которая имеет отменный вкус в одежде. Альберт на секунду почувствовал себя мешком с картошкой.       Алекс же в ответ окинула его вопросительным взглядом.       — Ты пойдёшь… вот так?       — Что не так с… вот так? — спросил парень, рукой показывая на себя.       — Ну, знаешь, я ожидала рокерский прикид, потёкшую тушь и всё такое, — усмехнулась она, немного всмотревшись в лицо Альберта, — так уж и быть, тёмные круги под глазами будут вместо потёкшей туши.       Не успел юноша ничего ответить, как Алекс с размаха закинула ему руку на плечо и повела куда-то в неизвестном направлении. И чем дальше они шли, тем сильнее, казалось, у Альберта подкашивались ноги. Он никогда не был против каких-то сборищ или тусовок. В теории. В основном он посещал всякие студенческие посиделки и всегда находился только рядом со знакомыми ему людьми.       Девушка привела их в подворотню, и у Альберта невыносимо громко зазвенело в ушах. Руки вцепились в ремешок от чехла, сжимая его до боли, до белых костяшек. В горле пересохло так, что парень не мог даже проглотить слюну — там образовался комок, который кололся, как острый осколок.       Почти не моргая, Альберт с неким ужасом пялился на ступеньки, которые вели в какой-то подвал. Юноша застыл на месте, ноги словно к земле приросли и не поддавались ему. В ушах стояли пронзительный писк и тревожный гул, хотелось обхватить руками голову и убежать куда глаза глядят. Но парень продолжал стоять как вкопанный, не в силах даже сделать нормальный вдох, словно воздух резко стал тяжёлым и ядовитым.       — Мне, эм… не по себе, — вырвалось тихим и подавленным шёпотом. Алекс обернулась, услышанное явно стало для неё сюрпризом, как и зрелище перед глазами — побледневший Альберт, у которого глаза округлились так, будто на этой лестнице он увидел не поддающийся описанию ужас. Она тяжело выдохнула, запустив руку в свои растрёпанные волосы.       — Ал, ну я же тебя не к каннибалам веду, — парень услышал, как в её голосе появилась лёгкая нотка раздражённости, — пошли, ничего с тобой не случится.       Она резко схватила его за руку и потащила вниз — это и вывело Альберта из его транса. Он и возразить не успел, как уже оказался в помещении за тяжёлой стальной дверью, которую Алекс открыла с такой лёгкостью, будто это пушинка. Парень слегка прищурился, пытаясь привыкнуть к мягкому приглушённому свету. Стоя у двери, он чувствовал, как сердце колотится в груди — хотелось вцепиться в руку Алекс и заныть как надоедливый ребёнок, который устал и хочет домой после долгой прогулки. Но, понимая, что это будет выглядеть странно, воздержался. Он осторожно вдыхал воздух, пропитанный ароматами кофе, свежих сигарет и, возможно, лёгкой ноткой алкоголя, пытаясь не закашлять от множества раздражителей.       Девушка вела его сквозь небольшие группки людей, и было слышно, как она иногда с кем-то здоровается. Он ожидал что на него, какого-то незнакомца, уставятся как на нечто неожиданное. Однако Альберт почувствовал на себе лишь пару-тройку взглядов. Что ж, это успокаивало.       По углам стояли гитары, барабаны и множество других музыкальных инструментов. Атмосфера была… непринуждённой. На удивление. Альберт чувствовал, как от других так и шла какая-то заряжающая энергия с творческими нотками, отчего ему самому становилось как-то проще находиться здесь. Его внимание и слух зацепились за группу людей, выступающих на импровизированной сцене и тем самым создававших гармоничную мелодию, которая заполняла собой всё пространство.       В центре помещения группа людей, что-то увлечённо обсуждающая. Вот к ним Алекс вела парня. Юноша наблюдал за ними, чувствуя себя немного чужим, но в то же время заинтригованным. Он заметил, как один из музыкантов — девушка с длинными волосами и кожаной курткой — страстно рассказывала о чём-то, а остальные, затаив дыхание, слушали её, как будто это было откровением. Заметив, как они вдвоём приближаются к ним, музыкантша заулыбалась и подошла ближе, чтобы удариться кулаками с Алекс.       Девушка знакомила его с разными людьми вокруг, но ничего кроме сменяющихся лиц он не запоминал — имена ускользали от него почти сразу. Альберт чувствовал как его охватывает желание влиться в эту тусовку, присоединиться к людям, которыми он так восхищается, но неловкость и стеснение всё ещё сковывали его.       — Что это у тебя там? — спросила подруга Алекс, ткнув в его чехол.       Альберт немного растерялся. Он вытащил инструмент из чехла — красивая бас-гитара, которая, не смотря на свой возраст, всё так же красиво сверкала своим лакированным корпусом. Девушка аккуратно взяла гитару в руки, рассматривая её с неким благоговением — пальцы аккуратно скользили по струнам и поглаживали гриф, губы округлились в тихом «о».       — «Ямаха»… Неплохо, — усмехнулась она, вернув инструмент Альберту, — умеешь-то на такой красотке играть, или просто красуешься?       И хоть парень всё ещё чувствовал себя неловко, в его глазах загорелся слабый огонёк.

***

      Ночь могла бы быть тихой, если бы не громкий и слегка хриплый голос Альберта, что прорезался неподдельным, чуть ли не детским восторгом сквозь ночной застой.       — Это… Это было…! — голос парня переполняли эмоции, которые не получалось выразить в слова, поэтому он широко развёл руками, будто бы показывая большой взрыв.       Девушка усмехнулась, вновь закинув ему руку на плечи. А потом она резко замахнулась и шлёпнула его по спине, выбивая почти весь воздух из лёгких.       — Ты хорошо держал ритм, — похвалила она, потрепав макушку парня, — Я даже готова простить тебе некоторые промахи.       Альберт неловко улыбнулся — с похвалой всё ещё были проблемы, учитывая, что девушка была не первой, кто сказал, что у юноши всё хорошо получилось. Даже если упустить моменты с тем, как он иногда промахивался в вокале из-за того, что не распелся и в принципе не очень уверенно держался на сцене.       Он устал — на пальцах появились мозоли, и они болели, а голос он точно потеряет к утру и будет жаловаться на больное горло весь следующий день. Он устал, однако гудение музыки в ушах и воспоминания о том, как некоторые в толпе подпевали ему, раззадоривая всё больше, всё ещё держали его на ногах. Он устал, но это было приятно. Парень даже успел забыть про то, что несколькими часами ранее чуть не сбежал, поддавшись панике.       Альберт всегда думал, что потерял этот навык. Думал, что если начнёт петь, то голос будет похож на скрежет вилки по доске. Думал, что совсем забыл, как держать в руках гитару, чего уж говорить про игру. Однако стоило юноше выйти на ту маленькую сцену, как ему показалось, что он заново открыл себя. Казалось что он вновь вернул себе тот маленький кусочек жизни, который приносил ему истинное счастье. В какой-то степени парень был даже рад, что решился на подобное, даже если он был обижен на то, что его не спросили, а хочет ли он.       Уже в своей постели Альберт будет вновь сквозь полуприкрытые глаза рассматривать свою гитару, которая вновь найдёт своё место в углу, и его голову посетит мысль, что, возможно, возможно, он бы снова хотел прикоснуться к музыке.