hear me

      Поспешные шаги гулким эхом отражались от стен пустого лестничного пролета, смешиваясь с частым раздражённым фырканьем. Теперь, будучи на пороге своей квартиры, он наконец мог закончить спектакль, в котором играл роль черезвычайно правильного человека, хоть, по правде говоря, над этой ролью он особо не старался. А если и старался, то только ради самой Клэр — чтобы не испортить её представление о нём. Альберт не понимал, почему, стоило ему уйти с той квартиры, его нутро заполнило столь противной злостью и раздражением. Хотя кому бы понравилось обещание «переломать ноги» прямо в лицо? Тишину пустоты теперь заполняло тихое бормотание и лязг ключей в замочной скважине. Дверь с грохотом распахнулась и захлопнулась, дав парню хоть какой-то способ выплеснуть эмоции. Злобно сбросив с себя сумку и откинув её в дальний угол, он пошел в гостиную, уже начав возмущаться на тему одного неприятного человека, однако, не встретив там знакомого лица, с которым бы можно было обсудить сегодняшний день, тут же поплелся в свою комнату.       Запершись в своём маленьком личном пространстве, парень завалился на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Совсем не так он ожидал провести свой выходной. Альберт планировал провести время хорошо, а не в очередной раз встретиться лицом к лицу с Мистером «Токсичные отходы», что появляется в его жизни раз в несколько дней. Что-то внутри юноши не желало мириться с ситуацией и не давало ему покоя даже спустя некоторое время.       — Да неужели кто-то реально готов так долго обижаться из-за какого-то чертового кофе! — рыкнул Альберт, сев на край кровати и зарывшись пальцами в растрепанные волосы. Парень вскочил на ноги, начав наворачивать круги по комнате, то и дело спотыкаясь о разбросанные вещи. Он носился туда-сюда, пока разум, в свою очередь, набирал обороты со скоростью гоночной машины. Где-то в глубине души он понимал, что ему стоило бы просто отпустить сегодняшний день и забыть о нём, однако Альберт не был бы собой, если бы не проигрывал события дня как заезженная пластинка.       — Конечно, я и сам не лучше, — парень продолжал бубнить себе под нос. Он остановился у небольшого зеркала и застыл, продолжая активно жестикулировать и размышлять вслух, словно его отражение — это другой человек, готовый его выслушать, — Но будь я на его месте, я бы давно остыл!       С разочарованным вздохом, словно ожидая того, что отражение в зеркале понимающе похлопает его по плечу и приободрит, Альберт плюхнулся на край кровати, а локти нашли своё место на коленях. Взгляд его устремился на пол, пока в голове он разгребал бардак из негодования и возмущения.       — Почему я вообще парюсь из-за этого! — пробубнил он, спрятав лицо в своих ладонях.       Раздраженный вздох сорвался с его губ, его конечности обмякли по бокам в знак поражения — хоть он и не особо понял, от чего потерпел поражение. Его взгляд метнулся на стол, зацепившись за уголок ноутбука, что был погребён под грудой бумажек и прочего мусора. Размышляя о своих дальнейших действиях, парень потянулся к столу, сгребая эту кучу мусора в сторону. Он стряхнул с уже довольно потрепанного временем компьютера пыль — пальцы слегка касались выцветших от старости наклеек — и уселся на стул, расположив устройство на небольшом островке чистоты в пространстве хаоса и беспорядка под названием стол.       Экран ноутбука засветился, и рабочий стол в очередной раз поприветствовал своего владельца. Альберт задумчивым взглядом смотрел в экран, словно пытался решить, стоит ли ему исполнять задуманное или же воздержаться. Однако возмущение было сильнее здравого смысла, и одним легким кликом мыши на экране открылось окошко браузера. Руки юноши зависли над клавиатурой, пальцы робко набирали чужое имя в поисковой строке. Где-то в глубине души он не ожидал ничего найти — всё-таки глупо искать информацию о человеке, что тебя раздражает, в интернете. Но Альберта было уже не остановить.       — Давай посмотрим, что ты из себя представляешь… Камиль Гроссо, — буркнул он себе под нос, кликнув на «поиск».       И к его неприятному удивлению, экран действительно засветился множеством ссылок. Альберт застыл в изумлении, хлопая глазами и тщательно изучая каждую из них. Он уверял себя, что всё это просто про человека с похожим именем, и вообще большинство сайтов просто содержали ключевые слова, от чего тоже появились в результате поиска. Однако, когда он перешёл по первой же ссылке, сомнения развеялись — на фотографии, что первой бросилась в глаза, был роскошный концертный зал, посреди которого стоял захватывающей красоты рояль. Взгляд парня остановился на фигуре, сидящей за роялем — фигуре, от которой так и веяло грациозностью и элегантностью, как и положено настоящему пианисту. Но как только Альберт разглядел лицо музыканта, его собственное лицо скривилось.       Парень листал вниз, вчитываясь в каждое слово, в каждую букву. Он исследовал сайт за сайтом, а стоило ему услышать, как музыкальные критики звали Камиля то «юным дарованием», то «маэстро», и брови начинали дергаться, а костяшки на руках белеть от того, с каким напряжением он сжимал руки.       — Ну играет он классическую музыку, ну и что, — вновь недовольно пробубнил Альберт, изучая очередную статью с информацией, которую он прочитал уже десяток раз, — Это не делает его особенным!       На последнем слове парень скривил лицо и закатил глаза. С экрана на него, с красивой портретной фотографии, в ответ смотрела пара темных глаз — однако в них читалось даже больше высокомерия, чем когда он встретился с Камилем лично. Негодование забурлило в нём с новой силой — теперь для юноши этот человек казался зазвездившимся артистом, который подпитывал чувство собственной важности с помощью постоянного привлечения внимания. Альберт хмыкнул, закрыв одним кликом мыши множество разных вкладок. Конечно, теперь он знал достаточно информации, которая вряд ли ему пригодилась бы — от места его работы до его полного имени, которое показалось ему слишком длинным, но внутреннего пожара недовольства это не потушило. Наоборот, огонь негодования разгорелся с новой силой.       Фыркнув, юноша захлопнул крышку ноутбука с такой силой, что ему показалось, что что-то хрустнуло. В полной тишине Альберт продолжал сидеть на стуле, подергивая ногами. Глаза его зацепились за одну точку, голова была полна разных мыслей, особенно слов, которые бы Альберт мог высказать Камилю прямо в лицо. Умные мысли всегда посещали его голову уже после. Отложив ноутбук, с которым парень был незаслуженно груб, в сторону, он вернулся к своей обычной повседневной рутине — оделся в домашние лохмотьяби вновь плюхнулся на кровать. Повернувшись спиной к окну, из которого всё еще проливались розоватые лучи, юноша потянул на себя одеяло, зарываясь в него с головой. В своём маленьком уютном коконе он достал телефон, и яркий синеватый свет буквально ударил в глаза, заставив прищуриться.        — Выскочка, — последнее что он сказал, прежде чем его голову посетила мысль, что ему стоило бы перестать развивать эту тему и, наконец, отпустить это всё. Хотя в глубине души парню всё ещё хотелось с кем-нибудь это обсудить и перемыть кости неприятному ему человеку, чтобы самому стало ещё легче.       Половину вечера Альберт провел за играми, даже не притрагиваясь к своей учебе или домашним обязанностям — ему было просто лень встать с кровати, так комфортно расположился, в конце концов. Всё негодование уже отошло на второй план, пожар из злости вперемешку с неким уколом зависти уже потух, оставив за собой лишь тлеющие угольки. Экран перед глазами снова начал плыть, юноша потер глаза, пытаясь снять хоть немного напряжения. Вставать с кровати, чтобы привести себя в порядок, у Альберта тоже не было желания. К внутреннему предупреждению о том, что завтра он будет жаловаться на спутанные волосы он не прислушался, махнув на это рукой.       Тишина квартиры и легкий шум ветра и проезжающих мимо машин за окном убаюкивали. Солнце уже зашло за горизонт, погружая весь город в сапфировую мглу, а вместе с ней и небольшую комнатку. Яркие фонари освещали улицы и теперь заменяли натуральное освещение. Идеальная атмосфера, чтобы выйти прогуляться — однако эта мысль быстро затерялась где-то в закоулках разума. Парень откинул телефон и прикрыл глаза, позволив себе наконец-то отпустить сегодняшний день и расслабиться, даже если это только на пару часов.       На удивление, утром Альберт чувствовал себя даже свежее, чем вчера. Чириканье птиц проникало в комнату через открытое окно вместе с легким утренним ветерком, прохлада заставляла мурашки бегать по коже. Парень уже не спал, но глаза открывать не хотел. В тишине он для себя нашел некую идиллию раннего утра, когда шума машин ещё не было слышно, а слух ласкали лишь пение птиц, шелест листвы и отдаленный шепот разговоров. Приятная колыбельная звуков вгоняла в сон лишь сильнее, но парень знал, что если ляжет спать ещё на часок, то после проснётся с сильной головной болью. Не хотелось бы этим испортить себе день.       Альберт наконец разлепил глаза, слегка их потирая, избавляясь от последних остатков сна. Лучи утреннего солнца, пробиравшиеся через открытые занавески, падали прямо на глаза, заставляя щуриться и прикрывать ладонями лицо. Уже привыкнув к яркому свету — настолько яркому, что можно было рассмотреть пылинки в воздухе — Альберт продолжил лежать в кровати, уставившись в потолок. Редко он может насладиться тишиной июньского утра, обычно ему либо нужно на работу, либо Оливия без стука врывается в комнату, чтобы разбудить несчастного парня, лишь бы не спал до обеда. Оливия. Парень удивленно приподнял брови — странно, что она до сих пор не ворвалась к нему в комнату с громкоговорителем. Приподнявшись на локтях, он заставил своё тело выскользнуть из кровати, пол слегка скрипнул под его весом, а ощущение ещё не прогретого солнечным теплом паркета под ногами заставило непроизвольно вздрогнуть.       Юноша аккуратно подошёл к двери, прислушиваясь к происходящему за ней — хотя он ничего особо и не слышал, кроме работающей плиты, кипящего электрочайника и шушуканья вместе с хихиканьями. Но кроме шепота своей подруги он слышал ещё один женский голос — не ожидал он с самого утра гостей. Да и не помнил он, чтобы дома кто-либо был, когда он вернулся. Ему было неловко, когда в квартиру приходили друзья Оливии, поэтому в его быстро намеченных планах было просто посидеть в комнате — однако недовольное урчание живота и самая обычная жажда вынуждали его выйти из комнаты. Альберт положил руку на дверную ручку и легонько толкнул дверь. Шагнув в коридор, он поплелся на кухню.       Стоило парню ступить на кухню и открыть рот, чтобы пожелать своей соседке доброго утра, слова вместе с воздухом застряли где-то в горле. Интересный «пейзаж» перед глазами заставил юношу слегка приподнять бровь в немом вопросе, неловко перебирая пальцами ткань футболки. Чувство смятения говорило ему отвернуться, хотя бы ради приличия.       Две девушки стояли у плиты, шёпот разговоров заполнял кухню, смешиваясь с тихими смешками и растворяясь в потрескивании масла на сковороде, создавая вокруг комфортную атмосферу раннего утра. Аромат свежесваренного кофе и только приготовленной еды распространялся по всей квартиры, просачиваясь через каждую трещинку, будто зазывая домочадцев на завтрак — и, действительно, Альберт явился по зову желудка. Несмотря на то, что парень стоял на довольно видном месте, девушки даже и не собирались уделять ему и толики внимания. А вот Альберт, наконец отойдя от своего небольшого удивления, обратил внимание на вторую девушку — не ожидал он так рано, в свой выходной, в своём доме увидеть начальницу с работы, так ещё и в тесном контакте со своей подругой. Очень тесном контакте. Более высокая девушка комфортно расположилась позади Оливии, щекой прижимаясь к пушистым рыжим волосам, словно они служили для неё подушкой. Смуглые руки обвились вокруг плеч, словно Алекс пыталась прижать низкорослую девушку к себе.       Альберт, в свою очередь, бегал глазами по комнате, стараясь поменьше задевать парочку взглядом. Внутри себя он спорил, что ему делать — стоит ему просто оставить их наедине или же дать о себе знать. Однако его тело решило всё за него и ему даже не пришлось ничего говорить — громкое урчание, раздавшееся где-то в области живота, само раскрыло его местоположение. И заставило его слегка залиться краской от смущения. Соседка и начальница наконец обратили внимание на парня, две пары глаз были направлены прямо на него, словно прожекторы, отчего ему резко захотелось скрыться в своей комнате и не выходить. Желая выйти из данной ситуации с достоинством, Альберт облокотился на стену и улыбнулся.       — Помешал?       Девушки в унисон вопросительно приподняли бровь. Оливия уже хотела покачать головой, но Алекс ухмыльнулась и ответила:       — Помешал.       — Я старался, — парень усмехнулся, по театральному поклонившись, словно он актёр, вот-вот закончивший своё успешное выступление.       С уверенностью в каждом своём шаге, словно не он только что встал в ступор от вида обнимающихся женщин, Альберт прошел мимо, прихватив горячую кружку с кофе, что неприятно обжигала пальцы. Как ни в чем не бывало, парень плюхнулся на стул, немного покачиваясь на нём. При его появлении Алекс штцепилась от Оливии, словно присутствие Альберта с ними в одной комнате как-то их смущало. Хотя кто кого смущал — ещё тот вопрос.       Неловкое молчание нарушилось звяканьем тарелок и столовых приборов, все трое наконец уселись по своим местам, тихо желая друг другу «доброго утра» и «приятного аппетита».       — Решила с самого утра почтить нас своим присутствием? — с усмешкой спросил Альберт, быстро уплетая еду на своей тарелке.        Девушка с красным волосами слабо улыбнулась и покачала головой, вопрос чётко читался на лице Альберта.       — Лив позвала на ночевку, — ответила она, заставив парня подавиться тем, что было у него во рту.       Глаза, увеличившиеся и округлившиеся от удивления, были направлены на Оливию, но девушка замялась и было видно, как её взгляд скачет по комнате. Наконец откашлявшись, Альберт вновь посмотрел на Алекс, сведя брови к переносице и забавно прищурившись. Вопросов было достаточно много, но ни один из них не нашёл выхода из его головы. Парень слегка покачал головой, словно вытряхивал ненужные мысли.       — Я вас… не слышал, — промямлил он, опустив взгляд в тарелку, тыкая вилкой в её содержимое.       Тишина снова нависла над ними, и ни один человек на этой кухне не решался заговорить первым. Девушки перекинулись взглядами, а потом снова посмотрели на юношу — он смотрел на них в ответ. Придя к молчаливому соглашению не поднимать эту тему за этим столом хотя бы оставшееся утро, Оливия кашлянула и сделала глоток из своей кружки.       — Как прошла встреча с мисс Клэр? — решив сменить тему, спросила девушка.       Легкая улыбка, которая всё это время была на лице юноши резко ушла, его лицо потемнело, словно грозовая туча. Нахмурившись, он продолжил ковыряться вилкой в тарелке, желание есть резко пропало, стоило ему вспомнить ту тёмную пару глаз с искоркой высокомерия в них. Девушки вновь переглянулись, пытаясь прочитать настроение Альберта по его выражению и реакции. Парень тяжело вздохнул, откинулся назад и сложил руки на своей груди — вот он, его шанс наконец-то обсудить неприятного ему человека хоть с кем-нибудь.       — Всё было отлично! — с некой ноткой сарказма начал Альберт, акцентируя жестами каждое слово, — Всё было бы ещё лучше, если бы не её младший брат, который пообещал переломать мне ноги! Просто так, ни за что!       В этот раз, кашель поступил со стороны Алекс. Альберт направил взор, полный негодования, в сторону девушки, пока та стучала себя по груди, пытаясь откашляться. Она перевела на него свой взгляд, вопросительно приподняв бровь, а в глазах читалось изумление и немного недоверия.       — Что?! — спросил Альберт, пытаясь понять, почему на него смотрят, будто он рассказывает какую-то небылицу.       — Камиль? Сказал подобное? — Алекс слегка тянула слова, будто они, слетающие с её губ, были чистой ложью, — Ал… Он не мог такого сказать.       Воздух сперло где-то в глотке, уровень возмущения резко возрос до небес. Альберт слегка приоткрыл рот, будто бы пытался что-то сказать, но не находил слова, чтобы как-нибудь ответить. Вместо слов выходили нечленораздельные звуки негодования, руки его не находили места и он вновь прижал их к своей груди. Юноша был готов плеваться сарказмом, словно ядом, но решил промолчать — мама учила быть вежливым с девушками. Он просто продолжал смотреть на Алекс исподлобья.       Девушка вновь усмехнулась, поднимая обе руки, дабы показать юноше, что она не думает, что он врёт — хотя в какой-то степени казалось именно так. Было смешно наблюдать, как у парня практически шёл пар из ушей.       — Не смотри на меня так, — начала она, находя реакцию Альберта забавной, — Камиль бывает немного груб, но—       — Немного? — голос Альберта слегка повысился, казалось, что вот-вот и он запищит, — Ты его вообще видела? Это самый грубый, лживый и высокомерный человек, которого я вообще когда либо видел!       Поняв, что слишком заводится из-за человека, который даже не заслуживает его внимания — а ещё и получив немного осуждающий взгляд от Оливии — парень выдохнул и извинился. Алекс потянулась утешающе похлопать парня по плечу, дав ему понять, что она не злится.       — Чувак, я знаю его достаточно долго, чтобы сказать, что Камиль, которого я знаю, точно не похож на того, которого ты описываешь.       Альберт склонил голову вниз, желание спорить сразу же пропало. В ответ он лишь пожал плечами и разочарованно вздохнул. Вся компания вскоре вернулась к изначальному занятию — наслаждению завтраком. Вскоре весь этот разговор забылся и растворился в беседе на обычные, повседневные темы. Забылся. Но не для Альберта. Где-то в глубине души он ожидал, что разговор про Камиля пойдет по другой траектории, а девушки встанут на его сторону. Но стоило бы ожидать недовольства от той, кто когда-то являлась его девушкой, а сейчас — его лучшая подруга?       Альберт взглянул в свою тарелку — содержимое превратилось в кашу от того, как много раз он ковырял это вилкой. В кружке всё ещё был кофе, но он давно остыл. Как и желание продолжать есть.       — Ну… Не буду вам мешать, — парень тихонько посмеялся, встал и удалился в свою комнату, сопровождаемый вопросительными, но понимающими взглядами.       Закрывшись в своей комнате, юноша машинально потянулся за своей уличной одеждой — нужда прямо сейчас выйти на улицу подышать свежим воздухом и послушать музыку в одиночестве вынуждала его начать собираться. Альберт быстренько собрался, завязал волосы в неопрятный хвост и вышел из комнаты. Проходя мимо Оливии и Алекс, которые снова мило что-то обсуждали, на лице парня невольно появилась мягкая улыбка. Попрощавшись с ними, он выскользнул из квартиры, сбегая по лестнице, перепрыгивая через каждый две ступеньки.       Он оттолкнул тяжелую дверь подъезда и оказался на улице. На удивление, она пустовала, кроме пары машин и суетливых офисных работников, в спешке бегущих по сторонам. Альберт вдохнул полной грудью, давая свежему воздуху проникнуть в каждую клеточку его тела. Яркое солнце слепило, грело, приятно покалывало на коже. Руки парня были заняты распутыванием «кренделя» из наушников. С успехом выполнив это сложное задание, Альберт медленно зашагал куда глаза глядят. У него не было точной цели, он не знал куда идет и ради чего, но единственное знал точно — ему стоит окончательно отпустить мысли о Камиле и его неприятном для Альберта поведении. А то его самого начало напрягать то, как много места в его голове занимает случайный мужчина.       Ноги несли его куда-то вперед — мимо людей, мимо домов. Однако мимо маленького круглосуточного магазина, который за два года стал ему как родной, он не прошел. Внутри Альберт лениво расхаживал между полок, глазами разыскивая нечто, что сделает начало дня чуточку лучше. Зацепился за дешевую газировку, обменялся понимающими взглядами с уставшим, несмотря на ранний час, кассиром и двинулся дальше. Он и не заметил, как его занесло в тот самый парк, в котором он был недавно. Но это было даже приятно — вновь побыть чуточку ближе к природе, окружённой современной архитектурой и бетонными дорогами.       В парке людей уже было побольше, да и улицы понемногу начали заполняться прохожими. Прогулочным шагом Альберт шел вперед, обходя бегунов и выгульщиков собак, музыка в ушах глушила все остальные окружающие звуки, устраняя их как нечто ненужное. Наконец он дошёл до лавочки, на которой расположился в свой прошлый визит. Плюхнувшись, он вспомнил про банку газировки, хотя она уже была немного теплой. С треском открыв ее и сделав пару глотков, юноша расслабленно откинулся на спинку скамьи. Наушники были вынуты из ушей, и слуху вновь предстали щебетания птиц и шум окружающего мира.       Голову вдруг заполнили другие мысли, мучившие его ещё с совместного завтрака — какие, собственно, отношения у его подруги и начальницы? Видеть их вместе, да и ещё в такой близости, по правде говоря, удивительно. Альберт никогда не лез в чужую личную жизнь, потому что обычно это ему не интересно — до тех пор, пока это не затрагивает тех, кого он достаточно близко знает. Он слегка нахмурился: конечно, он догадывался, почему Оливия так часто пропадала на вечерних прогулках и даже решила привести Алекс к ним домой, не глупый же, в конце концов. Альберт был искренне рад стремительно развивающимся отношениям Оливии, хоть и считал, что срок знакомства в чуть меньше месяца — это слишком мало; но ему ли судить? Однако он решил, что не будет докучать девушке такими вопросами.       Уединение где-то среди случайных прохожих и деревьев действительно приносило чувство внутреннего спокойствия — разум давно очистился и не забивался различными «токсичными отходами». И вселенная, видимо, почувствовала, что он вновь спокоен — его телефон завибрировал, на экране появилось уведомление, которое заставило его улыбнуться. Клэр.       Глазами пробежался по сообщению, которое оставило ему только вопросы.       — Научная работа? — пробубнил он себе под нос, пытаясь вспомнить, когда он вообще записывался на такое.       Точно. Вспомнил. С искоркой вдохновения в глазах юноша настрочил ответ — пальцы в темпе вальса танцевали по экрану, чтобы побыстрее отправить сообщение. Научная работа была одним из его шансов показать хотя бы небольшому кругу людей, что он тоже иногда бывает умным. Но больше ему всё-таки хотелось доказать, что он хорошо разбирается в теме музыки.       Договорившись с преподавательницей о дате встречи, Альберт встал и медленно поплелся обратно домой, чувствуя, что он может вновь вернуться в свою каморку с бардаком. Музыка вновь гремела у него в ушах, парень и не заметил, как добрался до дома и уже открывал ключами дверь квартиры. Внутрь он вошёл уже другим человеком — более свежим и уже безо всяких ненужных мыслей о неприятных ему людях. Он помахал рукой девушке, что сидела на диване и что-то делала в телефоне, и она помахала в ответ. Парень плюхнулся на диван рядом, но все равно держал дистанцию. Неловкая тишина нависла над ними тяжелым облаком, никто не знал как подойти к теме, да и нужно ли.       — А вы типа… ну… — Альберт не выдержал и нарушил молчание первым, но даже не смог нормально подобрать слова. Просто хотел удостовериться.       — А? — Оливия хлопала глазами, — А, нет, мы не встречаемся. Просто подруги.       — А все подруги так делают?       Парень захихикал, получив в ответ закатанные глаза и диванную подушку в лицо. Как бы девушка не отрицала, у Альберта всё ещё были глаза и достаточно ума, чтобы понять, что к чему — изумрудные глаза, в которых блестит яркая заинтересованность, смех, который слетал с губ девушки намного чаще, чем обычно — да даже разговаривать она стала больше, чем когда-либо. И всё это добавлялось к частым перепискам и вечерним прогулкам. Хотя, может быть, он думает чересчур много. Альберт широко улыбнулся, не в силах сдержать своей реакции, но, чтобы не получить подушкой в лицо ещё раз, отвернулся.       — Хорошо, хорошо, понял, — вздохнул он, с трудом сдерживая улыбку, — В следующий раз просто предупреди меня, что ты приведешь Алекс домой. Чтобы… не было так неловко.       Весь остальной день Альберт провел в различных рутинных делах — от домашних до поиска информации для своей будущей работы. Последнему пункту уделялось меньше всего внимания, конечно же. Оставшийся день прошёл достаточно быстро, а потом прошла и ночь, двигая день Х — день встречи с Клэр — всё ближе и ближе. Хотя долго бы ждать и не пришлось — они встретятся буквально завтра.       Время перед встречей Альберт провел в нервозных сборах вещей и различных тетрадок — а вдруг понадобятся? Парню было свойственно опаздывать или не приходить вообще, но тут он хотел прийти даже раньше назначенного времени. Убедившись в полной готовности и бросив пару слов на прощание, Альберт выбежал на улицу, поспешив к той кофейне, адрес которой отправила Клэр. Каждый шаг волнением отдавал прямо в нервные окончания, заставляя юношу слегка подрагивать.       Ворвавшись на место встречи, Альберт с облегчением вздохнул, увидев, что знакомого лица нигде нет. Он прошел вперед, заняв столик в довольно видном месте — это слегка повысило его волнение, ведь теперь он находился в поле зрения других. Каждую пару минут он поглядывал на часы, нетерпеливо подергивая ногами.       Когда он уже был готов разорваться от волнения, в дверях появилась знакомая фигура, которая медленно шагала к нему. Облегченный вздох вышел из его груди, когда женщина села напротив, одаряя его мягкой, почти извиняющейся улыбкой. А потом лицо Альберта слегка помрачнело, когда рядом с ней сел до скрипа зубов знакомый мужчина, который посмотрел на него прищуренным взглядом, будто бы парень напротив вызывал отвращение. Юноша подавил желание закатить глаза и решил обращать своё внимание только на Клэр.       — Давай перейдем сразу к делу, — женщина выровняла спину и положила перед собой руки, сцепив их в замок, — Мой брат будет консультировать тебя все время, пока ты пишешь свою работу.       Альберт понимающе кивнул, хотя внутри ему хотелось крикнуть и отказаться от этого сразу — он бы не выдержал видеть ту самодовольную ухмылку, которая прямо сейчас была на лице Камиля, на протяжении нескольких недель, а, может, даже и больше. Вдруг мужчина протянул ему руку, однако в глазах было видно, что это он делает только ради того, чтобы потешить ложные представления старшей сестры.       — Будет приятно поработать с тобой, Шиллер, — его фамилия из уст этого человека была схоже со скрипом вилки по доске, заставляя внутренности некомфортно сжиматься.       — Да… и мне… — парень натянул улыбку и пожал руку в ответ.