В высшем свете

Тем вечером, когда все наши герои вновь собрались в гостиной, Саске тщетно пытался прочесть хотя бы одну страницу книги, пока все остальные с ещё большим энтузиазмом, чем днём ранее, судя по всему, выбирали новую игру для развлечения. И, говоря откровенно, мешала Саске не столько эта оживленная дискуссия сама по себе, сколько ее участники. Один участник. Узумаки стоял к нему спиной, оперевшись рукой о камин и что-то говорил едва слушающей его Харуно, и… верно, хорошо, что он его не видел. Весь день после их утренней прогулки Узумаки вёл себя так, словно и в самом деле то была обыкновенная прогулка. Но что убедило Саске, что она ею не была? — Сакура, тебе не придется никак напрягать свою ногу, — между тем убеждал Наруто. — Не знаю, Наруто… — сомневалась мисс Харуно. — Я тебе помогу всем, чем возможно, Сакура, — добавила Карин. — Лучше будет вернуться уже завтра. Mamie, должно быть, очень… расстроена. Судя по ее записке. — Значит, решено, — хлопнул в ладоши Наруто. — Скажу Кураме, чтобы прислал экипаж сразу же после воскресной службы. — Завтра? — вдруг переспросил Саске, только теперь осознав, о чем велся разговор. Все посмотрели на него. Узумаки — растерянно, Карин — с неловкостью, мисс Харуно — с надеждой. И если эмоция последней не вызвала в нем даже тени отклика, то растерянность Наруто порождала вопросы. Он думал, что Саске все это время ждал, пока они уйдут? Или, его больше удивило то, что это не так? — Если вы совершенно уверены, — продолжил Саске со спокойствием в голосе, — то я велю запрячь четверку, нет необходимости ждать возницу, ещё и в воскресный день. Все невысказанные вопросы отпали, хотя Узумаки и отвел свой взгляд самым последним из всех. — Ну что ж, решено? — спросил капитан Хозуки. — Что играем? Все вновь придвинулись ближе, заняв те же места, что и вчера. Дамы изъявили желание играть что-нибудь загадочное, в то время как мужчины уже настроили себя на карты. Так что, чтобы никого не обидеть, выбрали «правду или ложь» и самый обыкновенный вист. Принесли чай, и, пока его разливали, капитан Хозуки, желая побыстрее с этим покончить, первым принялся рассказывать обе свои истории: — Итак, история первая. Это случилось ещё на Пиренеях. Я стоял часовым. Была глубокая безлунная ночь. И тут я услышал шум откуда-то сзади. А сзади — только густой лес. Я подумал, что там могли устроить нам засаду французы, и вскочил на ноги, держа наготове оружие. Но из глубины леса на меня посмотрели только два красных глаза, светящихся в темноте. Это был не человек. И точно — не животное. И оно издавало тихий, но жуткий вой, глядя прямо на меня. Я хотел выстрелить, но оно убежало — или всего лишь закрыло глаза, я не знаю, — только вот вой этот преследовал меня ещё не раз в кошмарах. Обе дамы не проронили даже возгласа ужаса, но при этом кожа их покрылась мурашками от этой истории. — Уверена, что это ложь, — сказала Карин, стараясь уверенно держать в руке чашку. — Вы никогда не были на Пиренеях. Капитан Хозуки на это только рассмеялся и развел руками, как бы говоря: решать вам. — Что ж, в таком случае вот вам вторая история. Когда отец погиб, не оставив даже завещания, мой братец, исполняя свои обязанности хозяина дома, пообещал мне коттедж, но только в том случае, если… я женюсь, — он вновь засмеялся. — Как это романтично, — ахнула мисс Харуно. Карин же нестерпимо хотелось закатить глаза и фыркнуть. — Ложь, — только и сказала она, — будь это так, вы бы уже давно женились. — Точно, — усмехнулся Наруто. — Да-да, — согласилась мисс Сакура, — тем более, что первая история кажется такой правдивой, хотя и жуткой… — она повела плечами, словно по её коже прошелся мороз. — Остался только ты, Учиха, — хмыкнул капитан Хозуки, выслушав все ответы, и взял в руки свою кружку. — Первая история — ложь, — сказал Саске просто. Капитан Хозуки усмехнулся. — Ну, конечно! Ты же знал… — …что на самом деле ты видел обыкновенного сумасшедшего из соседней деревни, решившего к ночи напиться. Я там был, Хозуки. — Как это вы были на Пиренеях? — подала голос мисс Сакура. — И вы сражались? — В серьезных сражениях мы не участвовали, — отмахнулся Суйгецу. — Но вы совсем не рассказывали!.. Карин же удивлялась про себя тому, что вторая история оказалась правдивой. У капитана Хозуки давно был шанс получить коттедж, а он все равно не женился. Почему? Вероятно, все обстояло несколько иначе, чем он рассказал, потому как другого объяснения придумать она не сумела. — И почему же вы до сих пор не женились, капитан Хозуки? — задала мисс Сакура интересующий Карин вопрос. — Или вы тоже романтик? Тот лишь хохотнул. — Романтик? Нет-нет, я человек практичный и вместо коттеджа просил помочь в продвижении по службе. Сейчас, к примеру, мы с Учиха оба покупаем чин майора, а там и до полковников недалеко. Зачем мне коттедж, если я сам смогу его приобрести, когда потребуется? — Майора! — ахнули Карин и Сакура вместе, переведя взгляд на Саске, но тот не выглядел ни удивленным, ни воодушевленным. Однако, поймав на себе задумчивый взгляд Узумаки, выгнул бровь. — Что, Узумаки, примеряешь на меня эполеты? — не удержался он от вопроса. Тот моргнул, словно бы разоблаченный, но ответил с усмешкой: — Конечно, Учиха, ведь я весьма опасаюсь, как бы ты не разбил ими сердце чьей-нибудь маменьки… Уголки губ Саске дрогнули от этого ответа. — Ах, чье-нибудь, верно, наверняка разобьется, — с улыбкой промолвила мисс Сакура. — Так вот почему вы не носите мундир! — поняла вдруг Карин, когда и сама вспомнила о том первом разговоре после приезда Саске. — Верно, мы ожидаем назначения, — ответил капитан Хозуки. — Но Учиха и без того не стал бы его носить… — Почему? Расскажите же!.. И так следующим убедили говорить Саске, но он и сейчас не изъявил желания упоминать ни о Пиренеях, ни о мундире, а оказался предельно краток: — Вот две мои истории, — скучающим тоном начал он. — Сегодня утром моя лошадь потеряла подкову. — Он отчего-то с удовлетворением отметил для себя, как едва не подавился чаем Узумаки. Но, к счастью или нет, Саске не стал продолжать эту историю, хотя Узумаки, очевидно, этого ждал, только с какими чувствами — оставалось загадкой. — А эти часы мне достались от отца, он подарил их в тот же день, как меня зачислили в Итон. — Саске озвучивал первое, что приходило на ум, но реакция Узумаки на его слова словно даже подпитывала его. Даже жаль, что нужны всего лишь две истории. — Кхм, — первым прочистил горло Наруто, бездумно оправляя свой шейный платок, — первая история — правда. — Капитан Учиха, уверена, всегда заботится о своих лошадях, — без капли сомнения возразила мисс Харуно. — Это так, — задумчиво проговорил капитан Хозуки. — К тому же, вторая история больше походит на правду, — кивнула мисс Сакура с улыбкой. Карин задумчиво посмотрела на карман Саске, где и находились часы, золотая цепочка которых аккуратно была продета через петлицу его жилета, но не могла вспомнить, видела она их у него прежде или нет. Или, может быть, он вспомнил о них только теперь, когда вернулся в Катонхолл? — Что ж, я согласна с Сакурой, — молвила она наконец. Саске обвел всех своих безразличным взором и вновь остановился на Узумаки. Тот смотрел на него так, словно едва сдерживал победную усмешку на губах. И Саске сказал: — Это правда. Вторая история — правда. Все радостно возликовали. Саске ожидал увидеть разочарование на лице Узумаки, возможно, даже злость, но все равно встретил усмешку, только теперь ее не пытались сдержать. Саске отвел взгляд, мысленно проклиная весь белый свет и самого Узумаки за его вездесущность. — Хм, — взяла теперь слово мисс Сакура, рассеянно отпивая своего чая. — Но, думаю, меня очень легко раскусить — к сожалению, я совершенно не умею лгать, — она бросила быстрый взгляд в сторону капитана Учиха и начала: — Что ж, вот первая моя история. Когда я впервые уезжала в Лондон, моя младшая сестренка так плакала, что мама никак не могла её успокоить. Оказалось, она думала, будто я ухожу навсегда, знаете, замуж, — здесь мисс Сакура рассмеялась. — Такая глупенькая… Карин тоже улыбнулась, но она уже знала заранее, что эта история — ложь, ведь Сакура говорила, что у неё нет ни одной сестры. — А вторая… — мисс Харуно поджала свои аккуратные губы в задумчивости, обвела всех взглядом и начала: — Как-то на одном из вечеров я завела знакомство с неким джентльменом. Я вела с ним вполне непринужденную беседу, однако, к моему удивлению, он так скоро меня полюбил, что молил сбежать с ним вместе, даже не спросив благословения у родителей… но я, разумеется, отказалась... Ну, вот, мои истории совсем лишены оригинальности, — она казалась расстроенной. — Первая история — ложь, — первой сделала вывод Карин и с усмешкой склонила голову. — Но как ты могла не рассказать мне вторую раньше? — шепнула она ей с упреком. Капитан Хозуки пожал плечами, посмотрев на капитана Учиха, и согласился: — Вторая, кажется, правда. — И я такого же мнения, — улыбнулся Наруто. Мисс Харуно только вздохнула с досадой, теперь она ждала только ответа капитана Учиха. — Первая — правда, — безразлично сказал он, вновь пойдя против мнения большинства. Мисс Харуно ещё несколько мгновений смотрела на него, словно ожидая услышать другой ответ, но тот молча продолжил пить свой чай. — Что ж, я и в самом деле плохо лгу, — сказала она наконец с ноткой разочарования в голосе. — У меня нет сестры. — Как я и думал, — хмыкнул Наруто, наливая себе ещё чая. — А мне ты сама говорила об этом, — напомнила Карин. Но мисс Сакура только ещё раз вздохнула, посмотрев на капитана Учиха, но ничего не ответила. — Итак, теперь буду говорить, — решила Карин. — Раз уж речь зашла о родственниках, то первая история будет такой. Однажды Сенджойс посетил человек, представившийся нашим кузеном, чтобы, так сказать, налаживать родственные связи. На самом же деле он, конечно же, хотел денег и даже осмелился попытаться убедить принять его сына или даже внука на воспитание… но вы же знаете, как это бывает, — она рассмеялась. — Сначала вместе растут, а потом и женятся. Я слышала этот его разговор с mamie и хотела из-за этого даже бежать к отцу в Лондон. Но mamie, конечно же, не позволила мне этого сделать. «Если желаешь избавиться от бедных родственников, Карин, всегда держи наготове снисходительный тон», — сказала она мне, едва кузен уехал. Больше мы его не видели. Мисс Сакура тихо хихикнула, прикрыв рот рукой. Затем Карин бросила мимолетный взгляд на капитана Хозуки, слегка надкусила печенье и начала рассказывать вторую историю: — Вы знаете, что когда мы были в Лондоне, нам часто наносил визиты эрцгерцог Гаара… но не знаете, почему он так скоро уехал. — Карин коварно улыбнулась, отпивая чаю. — И нет, капитан Хозуки, это не мое сердце было разбито, как вы утверждали, а его. На самом деле, он сделал мне предложение. А я отказалась. Вот так. Мисс Сакура ахнула. — Эрцгерцог?.. Отказала!.. Не может быть! Ложь! Ложь! Саске скосил взгляд на Узумаки. Конечно же, это не могло быть правдой, поскольку они двое точно знали истинную природу эрцгерцога. Но, ожидая увидеть на лице Узумаки усмешку, он неожиданно нашел задумчивость. Неужели он считает, что такое могло случиться? Не потому ли эрцгерцог уехал? Но Узумаки не озвучил своих предположений, и потому Саске сказал сам: — Возможно, это правда, — но даже так не нашел на лице Узумаки какой-либо реакции или отклика. Капитан Хозуки выбирал молча, только глаза его, прищурившись, внимательно рассматривали лицо Карин. Но она уверенно приняла на себя «снисходительный» вид. — Нет, вы бы не отказались! — заключил он. — Вы столь уверены, что я принимаю все предложения, капитан Хозуки? — не удержалась она от колкости. — Тогда скажите же мне, что это правда, потому как я утверждаю, что это ложь, — усмехнулся он. — Вы невыносимы! — Как и вы, дорогая. — Я вам не «дорогая»! Наруто! — в ярости воскликнула она, вырвав его из странной задумчивости. — Выбирай же быстрее! Тот прочистил горло: — Первая, — сказал он. — Первая история — правда. — А вот и нет! — тут же возразила Карин, победоносно глядя на капитана Хозуки. — Вы вновь солгали, — усмехнулся тот. — Как вы можете!.. За этим спором они не заметили, как осторожно извинился и удалился из комнаты Наруто. Но заметил Саске, потому как эта задумчивость на его лице не давала ему покоя. Он нашел Узумаки в саду внутри темной беседки. Тот стоял, оперевшись локтями о низкое ограждение, и только слабый отсвет луны позволял разглядеть его лицо. — О, Учиха, — кривовато улыбнулся он, завидев его, — тоже решил подышать свежим воздухом? — Тебя в самом деле настолько поразило предательство эрцгерцога? — спросил он без предисловий. Самого Саске, к примеру, это не поразило вовсе. — Гаара? — нахмурился Наруто, едва уловив суть. — Нет, он не делал предложения Карин. — Откуда тебе это может быть известно? — фыркнул Саске. — Учиха, — вдруг отмахнулся от него Наруто, — замолчи. Эта отстраненность удивила Саске даже сильнее, чем задумчивость. Он тоже прислонился к ограждению беседки, и спросил уже несколько раздраженно: — Хорошо, если ты утверждаешь, что это ложь, в таком случае что тебя не устроило? Узумаки на это только хмыкнул. А после молчал так долго, что Саске решил, что он уже не ответит, и это начинало нервировать. Но потом Наруто все-таки сказал тихо: — Я знаю, кем был тот бедный родственник. До Саске дошло не сразу, о чем он говорит: — Из первой истории? — Да, — подтвердил Наруто. — Внук, за которого он просил — это я. Саске молча ждал продолжения, так что Наруто вздохнул, посмотрев на темное небо, а затем негромким голосом начал уже свой рассказ: — Мой отец подхватил лихорадку, когда я ещё учился в школе. А вскоре после его смерти болезнь перешла и на мою мать... В Конохе был хороший доктор, но того, что он мог предложить, не хватало. Да и у нас попросту не было средств, чтобы оснастить больницу хотя бы аппаратом для кровопускания. Так мой дед и забрал меня из деревни в город, чтобы подзаработать. Я и работал, надеясь однажды помочь хотя бы части больниц, нуждающихся в средствах или этих аппаратах. Мама уезжать отказалась наотрез из опасения, что я заражусь от неё, но настоятельно просила деда «сделать из меня достойного человека». И вот, когда я только обосновался в Бирмингеме, дед куда-то уехал, заявив, что у него есть где-то богатые родственники, которые могут помочь мне устроиться. Я, конечно же, ему не поверил, потому что думал, что он просто хочет где-нибудь, ну, ты понимаешь… он любил погреховодничать с женщинами. И когда он вернулся, то сказал лишь, что от родственников никакой помощи нам не дождаться, чем и убедил меня в том, что никаких родственников у него и не было. Я вспомнил обо всем этом только теперь, когда Карин рассказала все со своей стороны. Наруто провел рукой по волосам и усмехнулся: — Что ж, это вся история. А второй не будет, так что сам решай, правдива она или нет. Только ты сам знаешь отношение людей вашего круга к тем, кто ниже по положению. Даже удивительно, что ты единственный не поверил в эту историю Карин, хотя прекрасно знал, кто такой Гаара на самом деле. Саске молчал, только хмурился, глядя во тьму ночи. Не мог же он признать, что надеялся, что история с эрцгерцогом изменит мнение Узумаки о нем. Но настоящая правда оказалась, как всегда, режущей без ножа. Откуда-то из леса послышалось уханье совы, шуршали листья вокруг от легкого ветра. — Все изменилось, — сказал он наконец. — Что? — не понял Наруто. — Я имею в виду, ты это сделал — продолжил Саске, коротко посмотрев на него. — Изменил всеобщее мнение о себе и не только. Карин и леди Сенджу и вовсе доверяют тебе, как настоящему брату. Так они не относятся даже к нам с Итачи. Наруто рассмеялся, скосив на него взгляд. — На этот счет ты ошибаешься. — Нет, не ошибаюсь, — возразил Саске, отведя от него взгляд. — И вообще, если бы ты и в самом деле рос в Сенджойсе, то скорее всего женился бы на Карин лишь из чувства долга, как это делает Хьюга. И тогда ты лишился бы самого главного, что есть в тебе. — И чего же это? — прыснул Наруто, толкая его локтем. — Влечения к мужчинам? Саске покачал головой, фыркнув. — Я имел в виду свободы. Наруто немного помолчал, а затем усмехнулся и сказал уже веселее: — Знаешь, Учиха, иногда мне кажется, что и мое влечение к мужчинам для тебя играет не последнюю роль. Иначе я не понимаю, зачем ты… — Наруто! — послышалось со стороны террасы. — Капитан Учиха! Где же вы? Вы же сами выбирали карты! — Как же вовремя… — вполголоса пробормотал Наруто, проходя к выходу из беседки. И Саске, тяжело сглотнув вставшую комом слюну от мимолетного прикосновения Узумаки, проходя, слегка задевшего его плечом, подумал точно о том же самом.