Падение

      Если однажды кто-нибудь спросит Чонгука, почему он сдался и решил плыть по течению вместо того, чтобы придерживаться живших в его голове некоторое время назад убеждений, он ответит, что устал. Невозможно вечно находиться в борьбе с самим собой, с обществом вокруг и с устоявшейся за многие столетия идеей морали и нравственности. Рано или поздно выбиваешься из сил. Он, может быть, и не герой Маркиза де Сада, чтобы впадать в откровенный содом, но с каждым новым днём размышлений о том, как неправильны его желания, как грязны они и низменны, он на шаг ближе подбирался к падению.        Постепенно мысль о последствиях тускнела. Чонгук всё меньше думал о том, что может случиться, уступи он настойчивому и полному сил молодому мальчишке. Бесконечно размышлять, страдать от крутящихся словно на повторе мыслей было невыносимо. Кроме гадкого чувства на душе, он ощущал неконтролируемый жар в области паха от одних только мысленных образов о юном привлекательном теле и чужой развращённости. Когда же случалось встречаться лично и быть рядом со змеем-искусителем, становилось и того хуже, жар превращался в настоящую мучительную пытку, выдуманную его организмом.        Он ощущал, как тиски, которыми пришлось себя сжать, постепенно ослабевали. Вот-вот наружу вырвется то, что он столько времени старательно сдерживал. Сомнений в том, что ещё немного — и он сойдёт с ума, пустится в блуд и разврат, окончательно совратит юношу, не могло быть. Всё так и будет. Всё уже так. Он медленно, но верно шёл навстречу неугомонной молодой страсти и чужому вожделению, что так неудачно нашли объект своего обожания именно в нём.        Похоть. Животное, дикое и низкое желание получить удовольствие. Именно это день ото дня мучило Чонгука. Пожалуй, думал мужчина, это не так страшно, с кем не случается подобного? Это природа, это инстинктивное и неосознанное, это что-то настолько древнее и глубокое было получено им от далёких предков, и оно никак не знает ни смущения, ни стыда и уж точно не думает о моральной стороне вопроса.         Стоит ли столько переживать о том, что тело, его физическая оболочка, с такой силой желает одного конкретного человека? Наверняка этому есть разумное объяснение, вроде того, что у них обоих поразительный набор генов и подсознательно они заинтересованы друг в друге только из-за того, что их древнее начало уверено в том, что в их союзе получится отличное потомство.        Между ними, Тэхён прав, никогда не было привычных людям вокруг семейных связей, способных оградить их от подобных страстей. До недавнего времени они были чужими людьми, практически незнакомцами. Что аморального в том, что молодой альфа желает молодого омегу? Это естественный порядок вещей. Может быть, будь они ближе, общайся они хоть изредка, этого можно было бы избежать.        Вскоре наступили долгожданные выходные.        Чонгук сидел в машине, нервно отбивая пальцами по рулю только ему известный ритм, пока ждал омег. Чимин напросился доехать до города вместе с ними, он договорился о встрече с Хосоком и собирался провести с ним целый день, а Тэхёна, практически с угрозами, просил купить тот несчастный шампунь, из-за которого несколько дней назад был готов устроить чуть ли не драку.        Чимин с Тэхёном расположились на заднем сиденье и непринуждённо о чём-то болтали. Чонгук не вслушивался. Он старался следить за дорогой и поменьше думать о том, что по своей собственной воле согласился провести несколько часов наедине с Тэхёном.       Им овладело беспокойное предчувствие. Чонгук был уверен, что что-то точно произойдёт, но не мог даже предугадать, что это может быть. У них с Тэхёном могло случиться всё что угодно, с каждым разом омега доказывал Чонгуку, что в нём очень много смелости и решительности, порой чересчур. Кажется, Тэхён действительно был готов пойти почти на всё, только бы завоевать внимание Чонгука.        После того, как Чимин высадился из машины и помахал Чонгуку и Тэхёну ручкой, они поехали в торговый центр. В салоне автомобиля стояла тишина, неловкую атмосферу разбавляло тихо включённое радио. Тэхён поглядывал на Чонгука, о чём-то думая, но ничего не говорил. Сегодня он вообще был на удивление спокойным и безынициативным, не пытался накинуться на мужчину словно голодный зверь, не совращал и даже не сказал ни одного провокационного слова.        — Хорошо выглядишь, — постарался завести разговор Чонгук, раздражаясь из-за молчания. У него складывалось стойкое впечатление, что даже тишиной омега пытается его спровоцировать. Не понятно только на что.        — Правда? Тебе нравится? — Тэхён слегка улыбнулся и невольно коснулся мочки уха, теребя серёжку. Сегодня, заменив привычные незаметные гвоздики, он надел свои любимые колечки, которые несколько лет назад получил в подарок от Джина.         Тэхён практически всегда одевался просто, он никогда не любил слишком сильно заморачиваться над одеждой. В школу, к счастью, приходилось ходить в форме, а вне учёбы он носил самую обычную одежду: джинсы, футболки, кроссовки. Иногда мог покрасоваться и вырядиться, стащив что-нибудь из гардероба Чимина, но редко. У самого практически не было нарядных или праздничных вещей.       Но даже в скучной майке и самых базовых джинсах он выглядел до одури привлекательно.        — Ты тоже выглядишь отлично, — сказал Тэхён, когда они припарковались и вышли из машины. Он смог лучше рассмотреть, во что оделся Чонгук, и оценить. Классическое поло и какие-то мягкие брюки пришлись ему по вкусу. Чонгук выглядел по-взрослому элегантно. — Мне нравится.        — Ещё бы тебе не нравилось, — усмехнулся Чонгук, намекая, что Тэхёну он понравился бы в любом виде.        Первым делом Чонгук затащил Тэхёна в кофейню. Он сказал, что без дозы кофеина не вынесет шоппинг. Взяв по стакану американо со льдом, они отправились бродить по магазинам. Первым делом зашли за косметикой, пока были силы. Чонгук, не слишком заинтересованный во всём этом походе, бродил среди стендов за Тэхёном, носил корзинку, в которой с каждой минутой становилось больше скляночек, и потягивал кофе, разглядывая округлую попу омеги. В этих джинсах она выглядела ну уж очень сочно.        — Как думаешь, стоит взять эти духи? — Тэхён повернулся к альфе, показывая бутылёк, а сам нюхал своё запястье, на которое распылил парфюм. — Понюхай, — омега подвёл руку к лицу Чонгука, сдерживая улыбку.        Альфа, он бы точно схватил мальчишку за руку, если бы не стакан с кофе и корзинка, которую приходилось держать, вдохнул аромат и посмотрел в хитрые глаза Тэхёна.       — Твой природный аромат хорош и без парфюма.        — Тебе не нравится? — Тэхён покрутил запястьем, имея в виду духи.        — Не люблю посторонние запахи.        — Когда ты успел разнюхать мой природный аромат? Он ещё слабый и не до конца сформировался, — омега поставил флакончик духов на место и повёл Чонгука подальше от отдела парфюмерии.        — Мы живём с тобой в одном доме, моемся в одном душе. Знаешь, когда у тебя, Чимина или Джина начинается течка, тяжело не почувствовать это по аромату.        — И чем же я пахну?        — Для меня лимоном. Хотя даже не лимоном, у лимона кислый аромат, а ты пахнешь сладко, как лимонная карамелька. Иногда можно почувствовать горечь, будто от цедры. Приятный аромат, не раздражает приторностью.        — По-моему, отлично подходит к запаху соли, не думаешь?        Чонгук усмехнулся и сделал глоток кофе, ничего не отвечая. Он пах не только солью, но это всё не важно, их ароматы и правда неплохо сочетались.        В обычной жизни практически невозможно различить, каким запахом обладает человек. Нужно быть достаточно близко, чтобы уловить лёгкий полупризрачный шлейф, а чтобы насладиться ароматом, необходимо вдохнуть запах с кожи. Ярче всего аромат рядом с запаховой железой, на изгибе между шеей и плечом.        В течку или гон из-за сильного возбуждения ароматы усиливались, в такие дни кажется, будто человек слишком сильно надушился. А кроме того, аромат оседал во влажном воздухе после мытья. Зайдёшь после Чонгука в ванную, сразу почувствуешь, как нос щиплет соль, зайдёшь после Тэхёна — на языке осядет лимонная сладость с кислинкой.        Тэхён наполнил корзину всем необходимым. По просьбе Чонгука нашёл для него кое-что из косметики. На кассе Чонгук достал свою карту и оплатил покупки.        Время размеренно текло в хождении по магазинам. Тэхён затащил Чонгука в книжный, прикупил пару романов и вручил увесистый пакет альфе, забрёл в парочку магазинов одежды, но не взял себе ничего. Чонгук над омегой только посмеивался. Он мало говорил и предпочитал наблюдать со стороны. Разглядывал.        Тэхён его умилял в некотором роде. Он был очарователен, как маленькая зверушка.  Чонгук никогда не любил шоппинг, но не мог сказать, что эта вылазка в торговый центр его раздражала. Честно признаться в том, что ему нравилось шататься с Тэхёном от магазина к магазину, он не решался, отгонял эти мысли подальше.        Проходя мимо магазина белья, Чонгук затормозил и хитро улыбнулся.        Тэхён прошёл несколько десятков шагов вперёд и обернулся, заметив, что его спутник куда-то исчез. Омега обернулся и уставился на Чонгука, не понимая, почему он остановился. Он уже и забыл о том, какие аргументы использовал, чтобы вытащить Чонгука в город и провести с ним вместе время.        — Кому-то кроме шампуней были нужны трусики, — Чонгук глянул на омегу и сказал это слишком громко для того, кто стоял посреди торгового центра.       Несколько мимо проходящих людей заинтересованно посмотрели на альфу, а стоило Тэхёну подбежать к нему ближе, хихикнули и зашли в соседний магазин.        — Ты бы ещё закричал об этом, — пробурчал Тэхён, смотря альфе в глаза.       — Стесняешься, что ли? — Чонгук с насмешкой вздёрнул брови. — А приставать ко мне не стесняешься. Пойдём найдём тебе новое бельё, а то глядишь я и заскучаю видеть тебя только в одних трусах.        Чонгук усмехнулся и как ни в чём не бывало зашёл в магазин, разглядывая манекены. Тэхён шикнул себе под нос и побежал за альфой. К мужчине, стоило ему пересечь порог магазина, тут же подоспел консультант. Он рассыпался в приветствиях, но Чонгук его особо не слушал, ответил что-то ради приличия, но даже не вдумывался в то, что говорил.       Когда консультант заметил рядом Тэхёна, то обвёл его взглядом со старательно скрываемым пренебрежением. Конечно, как ещё мог смотреть работник магазина белья на малолетку рядом с симпатичным взрослым альфой.       — Если вам будет нужна помощь, я всегда к вашим услугам.        — Хорошо, спасибо, — Чонгук кивнул и повернулся к Тэхёну: — Давай так, я выбираю всё, что хочу, и покупаю это тебе.        — Ты выбираешь? — тихо спросил омега, видя, что консультант далеко не отошёл и греет уши. — Может, я сам выберу, если бельё придётся носить мне?        Чонгук приподнял уголки губ и сгрузил все пакеты в одну руку, второй касаясь юноши и скользя по спине ниже. Он понизил голос до хриплого шёпота и опустил ладонь на ягодицы омеги:        — Разве ты не для меня их носишь? Бьюсь об заклад, что в дни, когда ты не делаешь нюдсы и не отсылаешь их мне, ты носишь классические хлопковые боксеры. Разве я не могу выбрать то, что хочу видеть на тебе, если этот маскарад предназначен исключительно для меня?        Тэхён хмыкнул, закусывая губу. Он воровато огляделся, пытаясь понять, смотрит ли кто-то из посетителей на них. Ладонь Чонгука на его ягодице обжигала даже сквозь толстую джинсу.        — Выбери, что сам хочешь, я куплю. Но мы возьмём ещё и то, что понравится мне. К тому же ты убеждал меня в том, что тебе нужна помощь с выбором. Помнишь такое?        Тэхён поднял голову и посмотрел в тёмные глаза мужчины, не помня даже себя. Как же ему нравилось, что Чонгук уже говорил про них «мы».        Они быстро прошлись по торговому залу. Пока Тэхён робко, от того, что консультанты странно поглядывали на него, разглядывал белье и трогал пальцами тонкое кружево и другие ткани, Чонгук схватил пару понравившихся моделей. На манекенах они выглядили отлично, на Тэхёне будут смотреться просто превосходно.        — Определился? — Чонгук подошёл к омеге и посмотрел на его порозовевшие щёчки.        Тэхён взял из рук альфы несколько трусиков и поднял на него взгляд, натягивая на пальцах одни из них.        — Это?        — Да, — Чонгук подмигнул омеге и усмехнулся.        — Это точно бельё, а не ленточки? Я видел трусы, для изготовления которых использовали совсем мало ткани, но чтобы настолько. Это больше похоже на чокер, — Тэхён приложил бельё к шее и не сдержал улыбки.        Альфа рассмеялся и оценивающе осмотрел омегу.        — В целом можно использовать и как чокер.        — Одни обмотаю вокруг шеи, а другие надену на себя, — Тэхён приложил второе бельё к себе. Дурачество посреди магазина спасало его от сковывающей неловкости. — Какие тебе нравятся больше?        — Те, что как чокер.       — Ещё бы.        — Они бордовые. Люблю этот цвет.        — О да, именно это причина, почему ты их выбрал. Тут есть примерочные?        — Думаешь, что я прогадал с размером? — альфа оглянулся, скользя взглядом по залу и ища примерочные, когда увидел, то мотнул головой в нужную сторону. — В прошлый раз я, кажется, подобрал в самый раз.        Рядом с Чонгуком Тэхён чувствовал себя намного смелее и раскованнее. Когда он был с альфой, его не смущали пристальные взгляды консультантов, кто-то просто наблюдал за ними, выполняя свою работу, кто-то с завистью поглядывал, а после тихо перешёптывался с коллегами. Омега растянул губы в хитрой улыбочке и направился в сторону примерочных.        Чонгук с неозвученным вопросом направился за омегой, но не мог понять, зачем примерять бельё, если и без примерки видно, что оно отлично подойдёт.        Следом за ними невзначай проследовал один из консультантов. Молодой омега крутился недалеко от примерочных, пытаясь найти себе какую-нибудь работу. Чонгук опёрся плечом о стену рядом с примерочной, в которой скрылся Тэхён, и наблюдал за сотрудником магазина, который наверняка проследовал за ними, чтобы проследить, не займутся ли они какими-нибудь непотребствами прямо в магазине. Он думал о бордовых трусиках, которые выбрал для Тэхёна, о том, что уже хочется перекусить, и о том, что мог сделать бы этот несчастный омега-консультант, если бы он прямо сейчас зашёл в примерочную к Тэхёну и, например, трахнул его?        Как в таких случаях ведут себя сотрудники? Наверняка, прецеденты, если не в этом магазине, то в других, уже имелись. Чонгук усмехнулся, сквозь мысли, прислушиваясь к шуршанию за плотной шторой, отделяющей его от Тэхёна. Когда звуки по ту сторону стихли, Чонгук подцепил край занавеси и оттянул, заглядывая внутрь. Его глазам предстала уж слишком привлекательная картина.        Тэхён стоял к нему спиной в одной футболке и тех самых бордовых трусиках, которые, на самом деле, тяжело назвать таковыми. И правда, скорее, ленточки для украшения тела, нежели бельё. Чонгук тяжело сглотнул вязкую слюну и глубоко вдохнул, скользя глазами по округлым, ничем неприкрытым половинкам, между которыми пропадала кружевная бордовая ленточка.        — Знаешь, а неплохо, — сказал Тэхён и посмотрел на альфу через зеркало, не поворачиваясь к нему. — Не на каждый день, конечно.        Чонгук усмехнулся и, оставив пакеты на полу, полностью вошёл в примерочную, прикрывая за собой шторку. Крупная тяжёлая ладонь легла на бархатную кожу ягодицы, Тэхён тут же покрылся мурашками. Чонгук подтолкнул его вперёд, ближе к зеркалу и вдруг опустился вниз на одно колено. За пару секунд, которые ему потребовались, Тэхён успел подумать о стольких вещах, что у него от внезапно нахлынувшего возбуждения задрожали коленки. Омега схватился за стену и прогнулся в пояснице, томно вздыхая. Горячее дыхание альфы обожгло нежную кожу, тепло от накрывшей попу ладони проникало внутрь и сладкими волнами удовольствия расползалось по всему телу.        Чонгук откусил бирку зубами и не сдержался, прильнул к беленькой ягодице и куснул, оставляя розовый отпечаток зубов. Он вдохнул с кожи сладкий аромат лимонных карамелек, провёл кончиком носа к расщелине, собирая маленькие мурашки и с трудом остановился. Не стой за примерочными консультант, коршуном за ними следящий, он бы заставил омегу схватиться руками за свою попу, развести половинки в стороны и вылизал бы прямо в примерочной, растрахал бы языком узкую, мокрую, ароматную дырку, слизывая стекающую от возбуждения по бёдрам вязкую смазку и глотая её.        Альфа с довольной ухмылкой поднялся, забрал с пуфика бельё, в котором омега приехал, и положил его себе в карман брюк.        — Оставайся в этом, оно мне и правда очень нравится. Я пойду платить на кассу, а ты пока одевайся.        Чонгук вышел из примерочной и чуть ли не лицом к лицу столкнулся с консультантом, готовым вот-вот прервать их.       Тэхён с трудом удержался на ногах и присел на пуфик, прикасаясь к пылающим щекам. Колени подгибались и дрожали. Чонгуку ничего не стоило довести омегу до сумасшествия. Одно касание — и тело юноши ему больше не подчинялось, отдаваясь во власть мужчины.        На кассе на Чонгука взъелись сотрудники за то, что он принёс одну лишь бирку без белья, зашлись возмущениями, но вопрос был быстро улажен. Когда Тэхён вышел из примерочных, Чонгук уже ждал его у выхода с новым пакетом в руках. Идя через зал магазина, Тэхён физически ощущал на себе нелестные взгляды сотрудников, но уже не тушевался так сильно, как десятью минутами ранее, когда только зашёл в магазин. Грубая толстая джинса тёрлась о кожу на ягодицах, которую теперь практически ничего не прикрывало. Тэхён думал только об этом, а ещё о том, что Чонгук сделает с ним в этих трусиках. Переживать о взглядах незнакомцев на него в эту минуту он попросту не мог.        Они вышли из магазина, и Чонгук повёл омегу в один из ресторанчиков на верхнем этаже торгового центра, чтобы перекусить. Идя рядом с альфой, Тэхён то и дело поглядывал на карман чужих брюк, в котором лежало его бельё. Кусочек чёрного кружева приветливо выглядывал из кармана.        В ресторане сели за стол в отдалённом уголке. Чонгук просматривал меню, спрашивал, что хочет Тэхён, и говорил о еде, омега односложно ему отвечал, а сам думал о том, что они будут делать дальше. Неужели они просто возьмут покупки, спустятся в паркинг, сядут в машину и поедут домой?        Тэхён не хотел домой, во всяком случае до тех пор, пока он не получит достаточно внимания Чонгука. Сейчас ему было недостаточно, хотелось больше. Омега оглянулся, не замечая, чтобы кто-то из сидящих за соседними столиками обращал на них внимание. Официантов и другого персонала в этой части ресторана почти не было. Он стянул кроссовок и вытянул ножку, касаясь ступнёй икры Чонгука.        Чонгук, до этого смотрящий что-то в телефоне, поднял на омегу взгляд.        Тэхён провел ногой выше, касаясь чужого колена.        — Что ты делаешь? — с полуулыбкой спросил Чонгук, смотря в потемневшие от желания глаза племянника. Кажется, после того, что случилось в примерочной, Тэхён поплыл.        — Думаю, как отблагодарить тебя, дядя, за то, сколько всего ты мне купил, — приторно сладким тоном ответил Тэхён и облизал розовые губы.        Чонгук наблюдал с весельем, считая наигранную сексуальность Тэхёна скорее забавной, нежели заводящей. Парнишке не нужно было строить из себя ничего, чтобы он его до одури хотел.        — И как же ты думаешь меня отблагодарить? — спросил Чонгук, поддерживая игру омеги, с которым не заскучаешь даже в ресторане, пока ждёшь свой заказ.        Тэхён поднял ногу выше, расталкивая колени Чонгука и заставляя его шире развести ноги, пяткой уперся в край стула, на котором сидел Чон, вытянул ступню и кончиками пальцев, очень осторожно и практически невесомо, коснулся паха мужчины.       Чонгук медленно моргнул и выдохнул, откладывая телефон на стол. Мобильник его больше не интересовал, в отличие от Ким Тэхёна.        Чонгук опустил руку под стол, коснулся пальцами щиколотки омеги и скользнул под штанину, пробегаясь кончиками пальцев по гладкой коже. Тэхён опустил ступню прямо на член старшего, поджал пальчики и надавил на чувствительную головку сквозь ткань мягких брюк и белье, за которыми она была спрятана, хихикнув.        — Ты ещё не наигрался? — спросил Тэхён, шевеля ступнёй.        — Я? Мне кажется, что этот вопрос нужно задать тебе, — Чонгук провёл рукой, поглаживая ногу Тэхёна.        — Сколько ты будешь испытывать меня и мучить себя? Мы же оба хотим сделать это. Почему ты просто не поцелуешь меня? Почему не позовёшь в какой-нибудь отель, пока у нас есть возможность, и не возьмёшь там, м-м? Ты же уже сдался, уже позволил себе перейти черту. Ты теперь не можешь дать заднюю и сделать вид, будто ты не сорвался, будто смог сдержаться. Ты не белый и пушистый невинный кролик, так не строй его из себя. Это смешно. Ты пристаёшь ко мне, касаешься, говоришь непристойные вещи, — Тэхён сильнее нажал ступнёй на член альфы, чувствуя, что плоть мужчины твердеет. — У тебя стоит на меня прямо сейчас, а ты только смотришь на меня и молчишь.        — Может быть, потому что ты ласкаешь мой член своей ступнёй в ресторане, где помимо нас есть люди? — хриплым голосом ответил альфа и кашлянул, не зная, куда себя деть. Хотелось откинуться назад, закрыть глаза, скинуть эти чёртовые брюки и бельё, хотелось притянуть Тэхёна ближе, схватить его за волосы, вжать в себя, коснуться его губ, собирая вздохи и стоны. Много чего хотелось. Тэхён действовал очень смело, только больше заводя своей решительностью. Кровь кипела от того, на что этот мальчишка готов был пойти. В жизни Чонгука такие омеги ранее не встречались. — Тебе не стыдно?        — Очень стыдно, — Тэхён подпёр подбородок рукой и приоткрыл розовые губки, пальцами касаясь нижней. Чонгук заметил, что щёки омеги покраснели, — но желание сильнее стыда.        — Будешь задыхаться от стыда, но делать всё, чтобы получить желаемое? — Чонгук шикнул, чувствуя безумные спазмы наслаждения внизу. Если они продолжат в том же духе, он кончит себе в трусы.        — Буду, — уверенно кивнул Тэхён.        Чонгук поставил локти на стол и наклонился вперёд, ближе к омеге, понижая голос до сбивчивого шёпота. Громче он не мог говорить, боясь сорваться на стоны.        — Будешь скулить, когда я раздену тебя и заставлю развести ноги.        — Буду.        — Будешь тереться об меня своей мокрой задницей и стонать.       — Да.        — Опустишься на колени и будешь лизать мой член как карамельку?        Ответить Тэхён не успел. К ним подошёл официант, ставя на стол заказанные блюда. Чонгук вздрогнул, чувствуя, как его прострелило удовольствием, он крепко сжал ступню омеги пальцами, не давая ей двигаться. Альфа поблагодарил официанта и облегчённо вздохнул, когда молодой человек отошёл от их стола.        — Дядя, — Тэхён на манер Чонгука заговорил шёпотом, — я сделаю всё, что ты захочешь.        Запрещенный приём. Чонгук почувствовал, как член в штанах запульсировал, и скинул с себя ногу Тэхёна. Омега ударился пяткой об пол и шикнул, но ничего не сказал и не продолжил лезть с лаской. Он надел снятый кроссовок и придвинул себе тарелку с сочным стейком.        Чонгук посмотрел на время и, прежде чем приступить к еде, сказал:        — Надеюсь, ты не растеряешь свой запал, когда за твоей спиной закроется дверь номера.       Тэхён посмотрел на Чонгука, и на лице омеги заиграла победная улыбка. Несмотря ни на что, он намерен дойти до конца. 

***

      Поднимаясь в пустом лифте на нужный этаж, Чонгук притянул к себе омегу, взял его за щёки и поцеловал. Впервые.        — Ты не умеешь целоваться? — с животной от возбуждения ухмылкой спросил Чонгук, чувствуя, что Тэхён целует в ответ очень неумело.        — Научи меня, — еле слышно прошептал омега и прижался своими влажными губами к губам альфы.        В номер ввалились как ураган.        Чонгук захлопнул дверь, откинул ключ-карту в сторону и рывком подхватил Тэхёна под бёдра. Омега ойкнул от неожиданности и тут же рассмеялся, скрестил щиколотки за спиной альфы и обнял его за шею.        — Чему ещё хочешь научиться? — в самые губы спросил Чонгук, целуя и не давая ответить.        — Всему, — сказал Тэхён, когда из-за затянувшегося поцелуя уже не мог дышать и отстранился от мужчины.        Чонгук с омегой на руках прошёл глубже в номер и опустил его на широкую постель, снова коснулся щёк, задирая чужую голову и целуя. Руки скользнули ниже, провели по юному подтянутому телу и зацепились за край футболки. Он потянул ткань выше, заставляя омегу поднять руки, и снял с него футболку, откинув в сторону.        — Не страшно?        — Нет, — Тэхён уверенно помотал головой. — Ты мне нравишься, и я тебя хочу. Почему должен бояться?        — Кто знает, вдруг думаешь, что будет больно.        — Нет, — Тэхён коснулся рукой бедра альфы и погладил, пальцами забираясь в карман, где лежали его трусики. Омега скинул кроссовки, залез на постель с ногами и встал на колени, он взял кружевное бельё, перекинул его через шею мужчины и потянул на себя за края, заставляя Чонгук пригнуться и оказаться ближе. — Ты же не сделаешь мне больно?        — Не сделаю, — ответил, целуя щёки.        — Будет приятно?        — Тебе очень понравится, — Чонгук куснул его за подбородок и опустился губами на шею, покрывая влажными поцелуями.        Он окончательно потерял голову из-за этого мальчишки.        Тэхён расстегнул ширинку на брюках Чонгука и спустил их вниз. Чонгук повалил Тэхёна на постель и залез сверху. Целовал, гладил мягкое молодое тело, иногда кусался, из-за чего Тэхён не мог сдержать смешков. Джинсы полетели следом за футболкой на пол. Там же валялось кружевное бельё Тэхена, которое он снял в магазине, и поло альфы.        — Ты пахнешь сильнее, — прозвучало практически шёпотом.        Говорить в полный голос не хотелось, казалось, если они будут слишком громкими, то разрушат интимную атмосферу, нарушат мелодию наслаждения, состоящую из томных вздохов, тяжёлого дыхания, шороха простыней, заговорят слишком громко и потеряют бархатный звук, который раздаётся, когда проводишь рукой по голой коже друг друга, не услышат заводящих причмокиваний во время поцелуев, не различат сорвавшихся стонов и рыков.        — Потому что я уже намок, — неловко ответил омега и замычал от невыносимого чувства стыда. Иногда его начинало ломать изнутри от тех слов, которые он говорил вслух.        Одно дело — играть, представлять в голове пошлые картинки, провоцировать кого-то, печатать сообщение в телефоне, используя самые грязные словечки, и совершенно другое — говорить их вслух наедине друг другу. Совершенно иначе, ощущается по-другому. Тэхён сказал и ощутил, как его обдало жаркой волной только из-за того, что он озвучил это, смотря в тёмные глаза Чонгука напротив. Вязкая ароматная смазка выступила сзади, впитываясь в тонкую бордовую ленточку белья.       — Быстро ты, — Чонгук скользнул рукой между бёдер омеги.        Тэхён закусил губу и прикрыл глаза, выгибаясь. В паху свело от вожделения.        Чонгук жадным взглядом прошёлся от груди с розовыми набухшими сосками к животу, спустился ниже — к длинным ногам — и поднял глаза обратно, зацепившись за бордовую ткань. Тёмный красный на фарфоровой коже Тэхёна выглядел потрясно, настолько заманчиво и соблазнительно, что Чонгук не мог противостоять желанию насладиться и полюбоваться. Он пролез пальцами под бельё и погладил выступающие тазобедренные косточки, смотря, как хорошо трусики тянутся. Они скрывали до безобразия мало, чтобы помешать. О нет, он точно не позволит Тэхёну их снять.        — Перевернись на живот.        Тэхён улыбнулся и сделал, как попросил Чонгук.        Альфа вздохнул, смотря на округлые ягодицы, о которых он столько мечтал.        — Привстань.        Тэхён повиновался, он встал на колени, опираясь локтями на постель, и прогнулся в пояснице, крутя бёдрами.        — Нравится?        — Очень.       Чонгук опустил ладони на ягодицы омеги и сжал половинки, наслаждаясь. Тэхёна всего и со всех сторон хотелось обмять, а с этой стороны особенно. Альфа подцепил пальцем бордовую ленточку, тонувшую между половинками, сильно оттянул, отчего Тэхен простонал, чувствуя, как спереди ткань впивается в его налившийся член, и после резко отпустил. Ленточка шлёпнула по чувствительному местечку, с силой ударила по порозовевшей влажной дырке, заставляя омегу вздрогнуть.        Тэхён изогнулся и посмотрел на Чонгука из-за плеча. Альфа приспустил своё бельё и взял в руку член, проводя несколько раз вверх-вниз. Тэхён засмотрелся. Вживую он никогда не видел члена альфы. У Чонгука он оказался толстый, ровный, с красивой головкой, обвитый переплетением выпирающих венок.        — Скажи, ты ласкал себя пальчиками, думая обо мне? — вдруг спросил мужчина, сталкиваясь взглядами с младшим.        Тэхён на секунду завис, а как отмер, то нерешительно кивнул. Ох, сколько раз он пытался ввести пальцы глубже в себя, думая о том, что на месте собственных пальцев может быть толстый горячий член Чонгука.        — Сделай это сейчас.        — Что? — Тэхён непонимающе уставился на альфу.        — Поласкай себя для меня. Хочу посмотреть.        Тэхён чуть не задохнулся от услышанного. Ранее он думал о том, чтобы опуститься на колени перед Чонгуком и позволить отыметь себя в рот, думал о том, чтобы оседлать его, залезть на член и объездить верхом, думал о том, что он покажет себя отличным раскрепощённым любовником, но не мог даже представить, что просьба коснуться себя заставит его так сильно смущаться.        — Это не очень удобно.        Чонгук усмехнулся, отпуская член и полностью снимая с себя бельё.        — Стоя раком, может быть. Найди позу поудобнее.        Тэхён столько раз приставал к Чонгуку, но ещё никогда не чувствовал себя настолько скованно. Он прилёг на бок, устраиваясь, поднёс два пальца к губам и обхватил их, облизывая, как часто это делал, когда собирался развлечься за закрытыми дверьми, взгляд отвёл в сторону, чувствуя, как щеки колет от жара.       — Смотри на меня, — хриплым голосом сказал Чонгук, сидя рядом на постели.        Тэхён перевёл взгляд на Чонгука, чувствуя, что ещё никогда его тело не охватывало настолько сильное возбуждение. Он принялся активнее лизать пальцы, смачивая их слюной.        — Пиздец, — выругался Чонгук и захотел убрать пальцы Тэхёна из его рта и заменить своими. Хотел, чтобы омега так страстно скользил языком между его фалангами, вбирал их глубже и пошло причмокивал. Член дёрнулся. Господи, что с ним станет, когда Тэхён коснется языком не своих пальцев, а его сочащейся смазкой головки. — Мне очень нравится.        Тэхёну было приятно это слышать. Он выпустил пальцы из рта, смачно смазав их слюной, несмотря на то, что сейчас ему не нужна была дополнительная смазка, он и так дичайше тёк, оттянул бельё в сторону и прикоснулся к влажному пульсирующему колечку мышц.        Первый палец вошёл очень легко. Тэхён простонал, опуская веки, сводя брови к переносице и закусывая губу.        — Пожалуйста, смотри на меня, — повторил Чонгук просьбу, сжимая собственный, колом стоящий член. Ещё немного такой пытки — и он точно взорвётся от перевозбуждения.        — Я не могу, Чонгук, — Тэхён вздохнул и ввёл второй палец, начиная активнее двигать рукой. Самому это делать очень неудобно, но Чонгук попросил. Омега разводил пальцы на манер ножниц внутри себя, сгибал, вынимал с пошлым бульканьем смазки и вводил глубже, но этого было так мало, это было не то. Краем глаза он видел толстый напряжённый член мужчины и хотел его в себе вместо пальцев.        Поднять глаза на альфу было безумно сложно. Он не мог. Смотреть на Чонгука и трахать себя пальцами было невыносимо, невыносимо было видеть желающий взгляд и чуть ли не скулить, потому что так сильно хочется. Тело зудело изнутри от возбуждения. В номере стало так жарко, что Тэхён не в силах надышаться, откинул голову назад, облизывая вмиг пересохшие губы.        — Ты какое-то безумие, — Чонгук подсел ближе, вплотную, касаясь голой кожей кожи Тэхёна. Он погладил ладонями тело перед собой, которое его взяло в плен, и упёрся взглядом туда, где пропадали пальцы омеги. — Я из-за тебя свихнулся.        — Чонгук, — Тэхён застонал, чувствуя, что на какой-то миг пальцы упёрлись в чувствительную простату, — хватит уже, просто возьми меня.        И посмотрел так, что Чонгук не нашёл слов, чтобы отказать омеге.        Альфа вынул руку омеги и лизнул пальцы, которыми Тэхён себя трахал, собирая языком ароматную смазку. Тэхён горел, он запрокинул голову назад и зажмурился. Между ног всё пылало, изнутри его скручивало мучительным возбуждением, член и дырка ныли, истекая смазкой. Ещё и Чонгук делал вещи, от которых можно было лишиться рассудка.  Альфа друг за другом быстро ввёл в Тэхёна три пальца, растягивая под себя. Терпение кончалось. Он и так слишком долго держался, мучил себя и Тэхёна.        Когда омега был готов, пришлось на несколько секунд отстраниться, найти в вещах защиту и вернуться в кровать уже с раскатанным по пенису презервативом. Чонгук пристроился к лежащему на боку Тэхёну, подхватил под коленкой, крепко держа, оставил сладкий поцелуй на его остром плече и вошёл.        Тэхён откинулся назад, опёрся о сильную грудь мужчины и в один миг забылся в ощущениях, в конец отключив голову. Мыслей не было. Было только жгучее удовольствие, которое растекалось по всему телу. Мышцы от каждой новой волны приятных ощущений напрягались с такой силой, что можно было подумать, что завтра они будут безумно болеть, словно после хорошей тренировки в зале.        Тела взмокли. Чонгук активно двигал бёдрами, шлёпаясь промежностью и тяжёлыми яйцами о мягкие ягодицы. Матрас скрипел от движения, простыни шуршали. Оба тяжело дышали, вздыхали и срывались на глухие стоны.        Альфа уткнулся лбом в изгиб плеча юноши и сильно сжал руками его тело, находясь вне себя от чувств. Так у него ещё не было. Так сильно его ещё ни с кем не крыло. Он брал Тэхёна как в последний раз в жизни. Если бы он умер сразу после окончания, он бы ни о чём не жалел.        Чонгук замедлился и просунул руку под омегу, обнимая его и меняя позу. Он навалился сверху, укладывая мальчишку на лопатки и целуя куда придётся. Ткнулся губами в нос, щёки, подбородок. Тэхён задёргался под ним, заметался из стороны в сторону, чувствуя, что вот-вот его тело прострелит сметающей всё на своем пути волной небывалого удовольствия. Чонгук прижался губами к шее, стоило Тэхёну запрокинуть голову на подушках и затрястись от напряжения и приближающегося оргазма. Мышцы окаменели, он рвано задышал и вцепился в альфу крепкой хваткой, желая вжать в себя полностью.        Ещё несколько движений. Тэхён нетерпеливо захныкал, боясь, что не достигнет конца, который был так близко. Его ягодицы, словно в судороге, запульсировали, пальчики на ногах поджались, он прерывисто задышал, раскрыв покрасневшие зацелованные губы и закатил глаза, издавая на пике сладкий протяжный стон. Нарастающее в его теле напряжение взорвалось безудержным фейерверком наслаждения.        Чонгук, смотря на потрясённое сильным оргазмом и полное неги лицо омеги, кончил следом, прохрипев и подрагивая всем телом. Завалился рядом с омегой и раскинулся на постели без сил.        Тяжёлое дыхание ещё какое-то время раздавалось в комнате с раскалённым от страсти воздухом. Раскрасневшиеся, влажные от пота и других жидкостей, они посмотрели друг на друга и улыбнулись, полные наслаждения.        Чонгук, преодолевая слабость, как будто тело разом потеряло всю силу, притянул к себе омегу и мягко прижался губами к его губам. 

***

      Домой вернулись поздно. Тэхён и Чонгук долго пролежали в постели, отходя и откисая после потрясающего секса, после по очереди сполоснулись под душем и стали собираться. По пути домой заехали за Чимином, который как раз освободился, попрощавшись с Хосоком.         В гостиной на первом этаже горел свет. Приблизившись к дому, ребята различили громкие разговоры и смех Намджуна. Удивительно. Намджун хохотал во весь голос не так часто, чтобы не удивляться его заливистому смеху. Открыв дверь и зайдя внутрь, Чимин нахмурился и повернулся к ничего не понимающим ребятам, следующим за ним. Тэхён и Чонгук переглянулись. Все трое слышали незнакомый голос, обладатель которого увлечённо беседовал с членами их семьи.        Троица прошла в гостиную и замерла на пороге.       — О, а вот и мальчики вернулись! — сказал Минсок, вставая с дивана и подходя ближе к молодёжи.        — Как погуляли? — спросил Намджун с очаровательными от улыбки ямочками.        — Супер, — отстранённо от вопроса брата ответил Чонгук и посмотрел на отца, пытаясь осознать, что происходит.        — У нас гости, — вновь подал голос Минсок и указал на поднявшегося из кресла человека. — Знакомьтесь, это Юнги, сын моего давнего друга.