Ты же не импотент

— Я молчу, не потому что мне все равно, — прошептал Гарри. Но Драко уже сделал выбор. Он не ответил. Он вырвался и скрылся за дверью. Поттер так и остался стоять с раскинутыми руками. Он не мог переварить всё то, что Драко сказал ему за пару минут до того, как ушёл. Что значит признался в любви? Какие ещё чувства могут быть у Малфоя к Гарри? Может, всё это глупый розыгрыш? Гриффиндорец с удовольствием догнал бы блондина, но сейчас ему самому нужно было время, чтобы разобраться в себе. Чувствовал ли он тоже самое к омеге? А мог ли вообще почувствовать? Эти мысли настолько сильно потрясли Героя, что он не мог сдвинуться с места и сделать хоть что-то. Парень вспомнил все разговоры с друзьями, вспомнил крёстного и, конечно же, свои собственные мысли в ночь их слияния. Он помнил то, как Драко смотрел на него, как прижимался своим бледным телом, как просил и умолял. Гарри вспомнил своё желание остаться с ним навсегда и никогда не давать в обиду. Парень помнил всё, но объяснить собственные высказывания не мог. Всё это казалось таким невозможным и странным, что не могло быть реальным. После мыслей о прекрасной ночи и не менее замечательном утре, в голову полезли отвратительные воспоминания. Дурацкое письмо, убитый горем Драко и их перепалка. Ссора, которую невозможно сравнить не с одной из тех, что у них были все эти годы. Сегодняшний раздор походил на разочарование и надежду, которые одновременно парили между влюблёнными. Влюблёнными? Гарри поморщился и покачал головой. Он не мог вообразить этого: он с Малфоем пара, которая любит друг друга и живёт в гармонии. Нет. Это точно не могло быть правдой. Но как бы не отрицал этого Поттер, его душа, волнующаяся за Драко, давно выбрала свой путь, подговорив сердце. Этот сильный любовный импульс шёл уверенно и быстро, растекаясь по всему организму, но, видимо, обходя мозг. Альфа внутри него уже давно выбрал своего омегу и, как бы Гарри этого не хотел, он сам давно оберегал Малфоя от множества бед, не замечая этого. Поразмышляв ещё немного, Герой решил, что напоследок он ещё раз обговорит всё со своими друзьями, чтобы быть уверенным на сто процентов. Он знал, что уже не мог ошибаться. Знал, что выберет Драко в любом случае. Он всё это знал ещё очень давно. Теперь Гарри оставалось лишь свыкнуться с этой мыслью и идти до конца. Выйдя из Выручай комнаты, гриффиндорец двинулся к лестницам, чтобы поскорее добраться до башни своего факультета и провести контрольный разговор с Роном и Гермионой. Пройдя пару пролётов, парень шагал по одному из коридоров, через который путь сокращался в разы. Большие окна уже не искрили ярким осеннем солнцем, а лишь показывали сгущающиеся сумерки. Поттер обожал сидеть вечерами на подоконниках и разглядывать пейзажи любимого места. Вот и в этот раз, шагая по пустому, как он думал, коридору, Гарри засмотрелся в окна на закат, который завораживал своими красками. Именно из-за этого парень не заметил, как в коридоре появился ещё один человек. Сначала фигура не двигалась, притаившись у одной из оконных рам, но, в конечном итоге, когда человек понял, что его не замечают, он подал голос. — Эй, Поттер. Видишь, как нас судьба сводит. Прям магия какая-то. — Проговорил человек. Гарри тут же оторвался от вида за окном и лицо его изменилось. Небольшая усталость от прошедшей ранее ссоры, сменилась на злость и даже ненависть, когда Поттеру удалось, в придачу к голосу, разглядеть лицо говорившего. — Не хочешь поболтать тет-а-тет? Вижу, что теперь нам никто не помешает. — Нам не о чем с тобой говорить. Отстань от меня. И от Драко тоже. — Слова про Малфоя вылетели из его уст сами по себе, но Гарри не пожалел об этом ни на секунду. — Неужели таки не о чем? Мне кажется, что мы многое не обсудили с тобой за эти годы, Поттер. У меня вот накопилось множество вопросов, а у тебя разве нет? — Нет. Для тебя у меня лишь предупреждение, что если ты ещё раз тронешь Малфоя, то от тебя не останется живого места, ты понял меня? — Да оставь ты эту шлюшку в покое, Поттер. — Он выставил руку вперед, останавливая злостные порывы Героя. — Чш, чш, не сходи с ума, альфач. Не отрицаю, что мои вопросы, в большинстве своём, конечно, с ним и связаны, но всё таки лучше я буду о нём говорить, чем ты. — Ты задашь их и уймёшься? У меня нет времени с тобой возиться, Нотт. Если всё дело в твоих "вопросах", то задавай и проваливай. Я не нянька. — Вот с этого и нужно было начинать. Первый мой вопрос будет касаться твоей тупости. Такой Герой как ты, а всё равно остался дураком. Или как там? Ах да, шрамоголовым придурком, точно. Так вот, ты хоть понял, что он выбрал тебя не потому, что уважает, а потому, что его никто другой не захотел? Типа, ну вообще. Я уверен в этом, пускай и меня не особо посвящали. — Он грустно усмехнулся, посматривая на Гарри, который подходил к нему всё ближе. — Никто не хотел трахнуть такого грязного и мерзкого пожирателя, как Драко, но конечно же не наш Герой! О да! Куда же мы без вас, Ваше Величество. Фу блять. — Знаешь, если его хотел ты, значит я могу предположить, что не так Драко и плох. Ты же себе плохого не выберешь. — Не твоё дело, мразь. Если бы не ты, то я.. — Что? Помог бы ему? Ты бета, Нотт. Ни одна бета не впечатлит или переубедит Люциуса Малфоя, если он зациклился на чём-то. Прими это. — Хуйня. Я бы что-то придумал, но ты.. — И только сейчас гриффиндорец стал понимать, что Нотт был пьяным. Не сказать, что парень еле держался на ногах, но выпивки в его организме было предостаточно. Пока Гарри размышлял - слизеринец продолжил. — Раз уж так, то не говори, что решил помочь ему просто так. Утешь меня. Скажи мне, Поттер, Малфой хотя бы на колени встал, когда умолял тебя поставить ему метку, или ты согласился всё же из жалости? — Не неси чушь, Теодор. Я вижу, что ты пьяный, так может закончим этот глупый разговор? Ты сейчас только себя закапываешь. — Я?! Ага, ещё чего. Только ты тут выглядишь жалко. А может ты специально всё подстроил, чтобы показать своё влияние? Подговорил Люциуса, устроил всё так, что Драко просто придётся приползти к тебе с этой просьбой и наш Герой пополнит коллекцию своих ручных шлюх, а?! — Не ори и, опять же, не неси чушь. — Гарри был уже не зол, а просто расстроен, что ревность и отчаяние толкают людей на такие слова. Он не мог поверить, что Нотт готов настолько унижаться сейчас, чтобы показать своё несуществующее превосходство над Драко. — Проспись, Нотт, и смирись. — Да нихуя, урод. Это ты у меня его забрал. — Слизеринец резко двинулся к Гарри и, замахнувшись, ударил его по лицу. Попав по скуле. Гарри отвечать не стал. Бить пьяного означало, что силы будут неравны, поэтому, скрутив его руки, Потер откинул парня в сторону и двинулся дальше, куда и направлялся. На одном из поворотов его остановила Макгонагалл, которую он никак не ожидал увидеть. — Гарри, что это только что было? Я услышала.. много непристойностей по отношению к Мистеру Малфою и теперь требую объяснений. За ваш с Мистером Ноттом диалог я могу снять не меньше 50 очков, а также назначить отработки. Я уже отправила патронус Горацию и он вскоре придёт и займётся своим пьяным студентом. — Они уже пару месяцев называли друг друга по имени и Поттеру было приятно осознавать, что он стал настолько близким для профессора. Сириус рассказывал ему, что Минерва называла по именам лишь самых родных для неё учеников, и это грело душу Герою. — Я.. Минерва, я могу всё объяснить. И отработка.. Назначай сколько влезет, но не на выходные.. У меня важные дела с Драко. — И Гарри, наложив на них звукоизолирующие чары, рассказал вкратце об отце Малфоя и его просьбе и о том, что уже в воскресенье они увидятся. — Гарри.. Ты молодец. Согласится на такое, учитывая ваши с ним взаимоотношения - это действительно подвиг. — Минерва, не преувеличивай, наверное... Наверное я давно понял, что так должно было быть. — Наконец и ты это понял. — Минерва внимательно посмотрела на своего ученика и улыбнулась. — В каком смысле? — Во всех, Гарри. Абсолютно во всех. Ваши стычки, которые к 5-му курсу стали бессмысленными, и лишь для поддержания именно вашего общения. Как вы друг другу помогали во время войны.. Все это, Гарри, свидетельствует о подсознательном желании быть рядом, а не желании поссориться хоть с кем-то. — Я.. — и он вновь задумался. Теперь и Макгонагалл, человек, которого он считал одним из самых мудрых людей, каких знал, говорил ему прямо, что желание зрело в нем давно и теперь парни пришли к тому, к чему следовало ещё давно. К этому самому моменту подоспел Гораций Слизнорт. Мужчина уже был в пижамном костюме и выглядел до жути забавно, что Поттер не смог сдержать улыбку. Его неловкие движения и непонимания в лице погружали Гарри в некую ностальгию, когда он, вместе с Дамблдором, приехал к мужчине и только познакомился с ним. — Поэтому, мистер Поттер, удачи вам. Сделайте всё, что сможете, а, поверьте, можете Вы очень много. — Это было последним, что сказала директриса парню, а после двинулась к своему коллеге. — Гораций! Ну наконец-то. Пойдёмте. У меня к Вам и вашему ученику серьезный разговор. Гриффиндорец ещё мгновения стоял на месте, а после, мельком поздоровавшись с преподавателем, двинулся к лестницам. Теперь он понял, что разговор с друзьями был лишним. Судьба напрямую ему кричала о действиях и больше он не мог медлить. До встречи оставалось чуть больше суток, а Поттер уже придумал себе план, который стоило успеть воплотить до приезда в Азкабан.

***

Сонный Сириус стоял в дверях собственной комнаты, кутаясь в халат. Он зевал и вопросительно глядел на крестника, который носился по поместью, как ужаленный. — Гарри, Мерлин, что происходит? — Сириус, мне очень нужен кабинет твоего отца. У Вас же остались архивы чистокровных? Мне нужно найти одного. Оливер. — Пф, придумал ты. Оливеров их же ну.. Не один, фамилию не знаешь? Может мы лично знакомы, — он зевает и тянется. — Пошли. — Фамилию не знаю, но есть же шанс, что часть уже умерли, а часть живёт на другой стороне света? — Шанс есть всегда, даже когда его нет. Слова твоего отца, между прочим. — Про маму? — Ну а про кого же ещё.. — Сириус посмеивается и заходит в комнату Ориона, где стены обставлены множеством шкафов и стеллажей. — Всё это месиво в твоем распоряжении, а я всё ещё хочу спать. Гарри лишь кивает и тянется к одному из ящиков с документами. Он вытаскивает папки и начинает поиски. Первые папки даже вдохновляли парня, но после четырех букв алфавита и около двухсот пересмотренных документов, парня начало клонить в сон. Он старался побороть это желание, ведь знал, что времени у него совсем немного. На улице уже светало, когда в кабинет снова заглянул Сириус, поставив перед ним чашку кофе. — Что-то ты совсем поплыл, крестник. Это значит вот так меняет человека ночь с омегой и метка? — Он усмехается, присаживаясь на стул напротив парня. — Эм.. Что? Ты о чём? — Гарри хватается за кофе, как за последний глоток воздуха и отпивает. — Ты здесь, сидишь перебираешь документы полночи, и всё ради Малфоя? Ну и ещё запах у тебя чуть поменялся. — Блэк также пьёт кофе, прикрывая улыбку чашкой. — Неужели ты выбрал для себя одного единственного? — Ты.. Ты преувеличиваешь.. Сам же говорил, что единственных не бывает. — С твоими то Поттеровскими корнями! Он будет не просто единственным. Он будет неприкосновенным. — Думаешь? — парень беспокойно провёл рукой по волосам, взъерошивая их. — Уверен. Ты просто не видел себя во время того, как кто-то оскорблял Малфоя. — А ты типа видел.. — Если ты забыл, то в этом доме твои друзья частенько оставались на Рождество и одной из темой был "Драко-мерзкий-гадкий-слизеринский-змей-Малфой". И я напомню, что только ты мог как-то плохо о нём говорить, других же ты пресекал и запрещал. — Да ну.. — В голове снова пронеслись воспоминания. Он вспоминал каждый диалог о Малфое и в мыслях тут же возникали его собственные запреты для близнецов, Джинни или даже мистера Уизли. Он встряхнул головой и вновь прильнул к чашке. — Вот блин. Реально же.. — Угу, — крёстный многозначительно кивнул, поджимая губы. — Так что не отнекивайся. Ты давно его выбрал. Прямо как отец.. Когда Сириус после такого важного диалога покинул комнату, Поттер стал искать информацию ещё усерднее. Спустя несколько часов на большом деревянном столе лежало только три папки. Первая рассказывала о неком Оливере Воксе, которому совсем недавно исполнилось 64 года и проживал он на юге Англии. Следующая папка открывала подробности жизни Оливера Хайда. Он жил в Лондоне и имел несколько точек отелей в Великобритании, а также несколько по Европе. И третья папка открывала взор на последнего из ныне живущих чистокровных Оливеров, а именно Оливера Остина, который тесно сотрудничал с магическими властями и другими "большими шишками". Все трое ужасно сильно не нравились Гарри и он, подхватив найденные документы, двинулся к Сириусу. Крестный парня сидел на кухне, потягиваю непонятно какую по счету чашку кофе, и читал Пророк. Заметив крестника рядом, он отложил чтиво и всё внимание перевел на Поттера. — Ну как успехи? На часах почти 12, а ты только выполз из норы. В жизни бы не подумал, что архив этих озабоченных настолько велик. — Вообще то там и твоя семья есть. — Да, я в курсе, поэтому и говорю так. — Он мельком улыбнулся и сомкнул руки в замок. — Ну что там у тебя? Рассказывай. — В общем, у меня трое остались. Другие либо умерли, либо им по 80+ лет. Не думаю, что Люциус опустился бы аж так. — Он вновь перебирает папки в руках. — Тут Оливер Вокс, Оливер Хайд и Оливер Остин. — Ничего себе, Вокс ещё жив? Я думал, что он давно умер. — Не умер и успешно отпраздновал 64 года. Вот, летом. — Ну его можешь сразу исключать из списка. Мужик бета, у него есть жена и, даже, двое детей. А ещё он полностью парализован ниже пояса, так что вряд-ли смог бы мотаться в Лондон и обратно, как к себе домой. — Угу-у-у-у... — Гарри откладывает папку с парализованным волшебником и смотрит на оставшиеся две. — А что с остальными? — Ну, Хайда я не знаю. Лично мы не пересекались и я его не встречал. Но вроде как слышал, что он омега, поэтому, думаю, что его можно исключить тоже. А вот с Остином знаком. Скользкий тип. Старше меня на 10 лет и из-за этого он всю жизнь ставил себя выше. Каждый раз, ошиваясь на совместных приёмах, норовил залезть сёстрам под юбки, а про то, как он доставал Регулуса я вообще молчу. — Сириус уже готов был плеваться от собственных воспоминаний. — Сколько же раз я грозился набить ему морду. Да не успевал. Он каждый раз, точно как змей, ускользал. — Ну вот кажется и нашли. В документах о нём пишется, что он сотрудничал с многими министрами и, также, любил захаживать в Визенгамот. Значит с начальством на короткой ноге и что ему стоит договориться о пересмотре дела Люциуса? Правильно, ничего. А взамен.. — Он получит его сына омегу. — Закончил за него Блэк, — ну да. Молодой, чистый, совсем ещё маленький и неопытный. В таком удовольствии Остин себе не откажет. Что дальше планируешь делать? — Мне нужно в Министерство. Поговорить с Кингсли. Я не дам провернуть это. А потом и в гости к этому Оливеру загляну. Думаю, что Бруствер не откажется познакомиться с ним. Может нароют ещё чего-то. — Тебе бы поспать. И синяк свести.. — Нет времени, — лишь отмахнулся Поттер и, накинув на себя одну из курток крестного, покинул поместье и трансгрессировал.

***

— Ты уверен? Да ну, думаешь, Малфой не оставил попыток выйти? — А ты проверь назначенные ему свидания на эти выходные. Кингсли, я говорю тебе, он готовится к крупной сделке. И если ты не поторопишься перевернуть свой коллектив с ног на голову и понять, кто согласился, то от тебя улизнёт пожиратель смерти. — Гарри ходил из стороны в сторону по кабинету министра. — Я тебя хоть раз подводил? — Нет, Гарри. Я верю тебе, но всё ещё теряюсь в догадках, как ты вообще вышел на этого тролля. — Личные счёты. Так что? Ты уже узнал, где проживает наш влиятельный уродец? — Секунду. Не спеши ты так. Сейчас Инесс всё мне принесет. Они ищут. — В эту же секунду в кабинет вошла девушка и молча передала папку мужчине. Он кивнул и она испарилась. — Ну вот. Не понимаю правда, зачем тебе туда ехать.. Могли бы взять его на месте, в Азкабане. — И хер что он тебе расскажет. Выглядеть то будет, как обычное тюремное свидание. Кингсли, ты будто вчерашний. — Поттер направился к двери. — Давай. Расколем его и я, наконец, облегченно выдохну. Министр лишь удивленно развел руками и, прихватив палочку, двинулся за юношей.

***

Гарри и не заметил, как долго находился в Министерстве, пока не вышел из здания. Сумрак раннего вечера окутывал мрачные улочки, когда Гарри и Кингсли трансгрессировали у массивных кованых ворот старого особняка. Место было угнетающе тихим, как будто само здание знало о тьме, скрывающейся внутри. Поттер сжал палочку так сильно, что костяшки пальцев побелели — ярость кипела в нем, превращая каждую мысль в режущий нож. Эта злость не могла сравниться ни с одной, что Гарри чувствовал ранее. Ни один человек, такой как Нотт или Люциус Малфой, не выводили на злость бушующего Альфу, как незнакомый надменный волшебник, с которым ему предстояло встретиться. — Всё ещё не хочешь поделиться, почему так печешься о том, чтобы Малфой-Старший остался за решеткой? Не ты ли всеми правдами старался уменьшить его срок? — Потому что Малфой думает, что сможет снова поставить Драко на колени ради своей поганой свободы, и в этом он сильно ошибается. Ни одна сволочь его не тронет. — Мы действуем по плану, Гарри. Ты нужен мне собранным. — Кингсли бросил на него пристальный взгляд, полный понимания и поддержки. Гарри кивнул, но напряжение не спадало. Дверь открылась, как только они подошли к особняку. Их встретил он, Оливер, — высокий, надменный, с презрительной усмешкой на лице. Кажется, он сразу узнал их, ведь не знать нынешнего министра магии и Героя Войны было просто невозможно. Мужчина был хорошо одет и по виду Гарри не дал бы ему больше, чем Сириусу, пускай парень и знал его реальный возраст. Пока он находился в собственных размышлениях, мужчина подал голос. — Поттер, Шеклболт. Как неожиданно. Неужели заглянули на чай? — Голос Оливера был маслянистым, пропитанным фальшивой вежливостью. — Не ожидал, что когда-то мне всё таки удастся с вами повидаться, мистер Поттер. Такая честь! — Перестань юлить, — резко бросил Поттер, шагнув вперед так близко, что Оливеру пришлось отступить. Он и не думал вестись на сладкие речи чистокровного. Ему всё больше хотелось ударить смазливое, пропитанное ложью, лицо. — Ты думал, что сможешь купить Драко за свободу Малфоя? Ты даже представить себе не можешь, чем это для тебя закончится. Ублюдок. Что за махинации? Думал провернуть освобождение Люциуса тихо и гладко? Оливер замер и на его лице тут же отразился страх — холодная маска равнодушия рассыпалась, уступив место панике. Он понял, что его тайна раскрыта. В глазах мелькнула тень обречённости, но он попытался сохранить остатки достоинства. Гарри был готов сорваться, но Кингсли положил ему руку на плечо. Его голос был твёрдым, полным неоспоримой власти: — Ты же помнишь, Оливер, как тебе удалось избежать срока в Азкабане десять лет назад? Я уверен, тебе не захочется, чтобы это дело всплыло снова. Так что советую говорить начистоту сейчас. — Он похлопал Поттера по плечу, чуть отстраняя альфу от Остина. — Я возьму это на себя, Гарри. Ты сделал своё. Теперь — моя очередь. Остин, тебе придётся выложить какими путями ты обводишь власть вокруг пальца и, поверь, заграничные связи тебе не помогут. — Если с Драко хоть что-то случится - ты пожалеешь, что вообще родился. — Гарри, не отрывая взгляда от Оливера, сделал глубокий вдох и всё же отошёл к двери. Он развернулся и, не оборачиваясь, покинул комнату. Ему нужно было торопиться: сначала к крёстному, а после и к самому Драко. Туда, где сердце сжималось от страха, но жила надежда, что он успеет. Он не мог позволить этому кошмару продолжиться. А за его спиной голос Кингсли прозвучал холодно и неумолимо: — Ну что ж, Оливер. Теперь поговорим.

***

Гарри появился в поместье Блэков спустя минут 10 после того, как покинул особняк Остина. Теперь он не выглядел усталым. Он думал о Драко и все больше был обеспокоенным тем, что пропал на целый день. В гостиной его встретил Сириус, который ждал у камина, с выражением лёгкого беспокойства на лице. — Всё получилось? — спросил он, словно уже знал ответ. — Да, — коротко кивнул Гарри. — Оливер, думаю, сломался под таким напором. Кингсли займётся остальным. — Ты выглядишь измотанным. Может, чаю? — Сириус вздохнул с облегчением и подошёл ближе. — Нет, спасибо, — Гарри покачал головой, взгляд его был тревожен. — Я больше беспокоюсь о том, что пропал так надолго... И наш последний разговор с Драко.. Он закончился не слишком радужно. Он зол на меня, я это чувствую. Мне нужно объясниться.. И сказать. Много чего сказать. — Это точно, но знаешь.. Я смотрю на тебя и наконец понимаю, что ты готов. — К чему? — Под вопросительным взором крестника, Сириус двинулся к огромному стеллажу, где, из маленькой шкатулки, достал коробочку. Он протянул её Гарри и улыбнулся. — Вместо чая. От твоего отца и матери. — Знаешь, Джеймс оставил её у меня на всякий случай.. Сам понимаешь, война.. А в доме Блэков точно бы не искали ничего такого. Мародеры тут бывали крайне редко. — Он поджал губы, всё ещё улыбаясь. — Теперь это твоё. Для тебя и, я так понимаю, для Драко Малфоя. Ты же знаешь, что после метки, каждый порядочный альфа должен сделать? Гарри медленно открыл коробочку. Внутри лежали два простых кольца, наполненных болезненно-тёплой силой воспоминаний. Это были обручальные кольца его родителей. Сердце Гарри сжалось. Он провёл пальцем по холодному металлу, чувствуя невидимую связь с прошлым, с теми, кого потерял. — Спасибо, Сириус, — сказал он тихо, но в голосе звучала решимость. Теперь у него было ещё больше причин не сдаваться. Драко нуждался в нём.

***

Ночной воздух Хогсмида встретил Поттера прохладным ветерком. Он трансгрессировал сюда с решимостью в сердце и мрачной тревогой на душе. Не теряя времени, он направился к Хогвартсу, ступая по знакомым тропам с такой скоростью, словно каждый шаг мог оказаться решающим. Как только Гарри оказался внутри замка, его шаги эхом разнеслись по пустынным коридорам. Внезапно, из-за угла вынырнула Паркинсон. Её лицо исказилось от гнева, а взгляд был полон ярости. — Поттер! — она буквально выплюнула его имя, сжав кулаки. — Где, чёрт возьми, ты был?! Ты хоть представляешь, что случилось с Драко?! — Что случилось? — спросил он напряжённо. — Случилось? Ты серьёзно? Он весь день в больничном крыле! Мы нашли его без сознания! — Пэнси срывалась на крик, а голос дрожал от эмоций. — И всё это время тебя нигде не было! Слова ударили по Гарри сильнее любого заклинания. Он шагнул ближе, сдерживая желание немедленно броситься к Драко. — Где он? — В лазарете, — процедила Пэнси, сжав зубы. — Иди, если у тебя хоть капля совести осталась. Ты нужен ему сейчас, как бы зол он не был на тебя. — Гарри, не тратя времени на лишние слова, направился к больничному крылу. Пэнси последовала за ним по пятам. — Где ты был всё это время? — спросила она, нарушая тишину коридора. — Мы допросили практически весь Хогвартс! Даже до Макгонагалл дошли. — Зря. Она бы вам всё равно ничего не сказала. Почему Драко в таком состоянии? — Потому что из-за тебя перенервничал. Его тело после метки ослабло и любой стресс это просто удар по нервной системе! А ты! А ты просто исчез. Я искала тебя сегодня целый день, потому что.. Потому что мадам Помфри сказала, что ему будет легче рядом с его альфой, — она ярко выделила эти слова в речи, давая Поттеру понять, насколько он играет роль в выздоровлении Малфоя. Сам же Гарри молчал. Каждый шаг отдавался тяжестью в груди. Ему не хотелось объясняться или противоречить слизеринке — не сейчас. Когда они дошли до двери лазарета, Гарри остановился и повернулся к Пэнси. — Дальше я сам, Паркинсон. Закончишь меня отчитывать в другой раз, хорошо? — Я.. — И не успела девушка договорить, как Гарри скрылся за тяжелой дверью. Гарри осторожно вошёл в больничное крыло. Полумрак и тишина царили здесь, нарушаемые только мягким скрипом старых половиц. Он быстро заметил мадам Помфри, которая со всех ног бежала в его сторону. — Я должен его увидеть, — тихо, но уверенно произнёс Гарри. Мадам Помфри оглядела его с сомнением, но, увидев решимость в его глазах, кивнула. — Неужели и правда вы, мистер Поттер? — Да. Извините, что меня не было так долго. Как я могу ему помочь? — Стоит просто находиться рядом. Я закрываю крыло на ночь и сама дежурю здесь. Больше никого сейчас нет, поэтому спокойно оставайтесь. Мистер Малфой всё бредил о каком-то срочном деле, но если к утру ему не станет лучше, то пусть так и знает, что раньше среды я его отсюда не выпущу! — Я понял. Постараюсь максимально доходчиво ему донести.. — Сейчас он спит, но если проснётся, то вы знаете, что ему сказать. — Да, спасибо. Гарри подошёл к кровати, на которой лежал блондин. Свет луны пробивался сквозь окно, освещая его бледное лицо. Поттер почувствовал, как сердце сжалось — Драко выглядел измождённым, уставшим, словно боролся не только с болью, но и с собственной тенью. Он опустился на край кровати, стараясь не разбудить его. Аккуратно лёг рядом, обнимая слизеринца. В такой позе лежал брюнет недолго, ведь почувствовав тепло, Драко повернулся лицом к Герою и практически полностью улёгся на него. Поттер такому раскладу лишь обрадовался, крепче прижимая к себе омегу и вдыхая его запах, уткнувшись в белобрысую макушку.