— Сильнее, крольчонок..

***

Горячее дыхание любимого опаляло шею Чимина, заставляя кожу покрываться мурашками. Его всем телом прижимали к стенке ванной комнаты. Чимин чувствовал, как прохлада кафеля касалась его щёки, груди, живота и уже уверенно вставшего члена. Мысль о том, что его любимый крольчонок завладеть им прямо здесь, сводила с ума. Чимин не видел Чонгука на протяжении недели. И хоть эта разлука и была пропитана пошленькими фотками и дрочкой на камеру, но ничто из этого не могло утолить жажду похоти сильнее, чем Чон жавшийся сейчас к его оттопыренной попке. Член младшего терся меж двух пышных половинок, вырывая из груди Чимина несдержанные стоны. — Потише хён. Нас могут услышать. — шептал Чонгук на ухо своему любимому и прикусывал мочку его уха. — Малыш, я не могу .. Я так сильно скучал по тебе.. Пожалуйста, я так хочу почувствовать тебя внутри.. Мои пальцы не идут в сравнение с твоим прекрасным членом.. — А мой хён знает, как завести меня.. Рычал от наслаждения Чонгук, снова проезжаясь между половинок. Своей рукой, младший сжал упругий зад Пак и не сдержавшись шлёпнул по ягодицам. Чимину оставалось только вздрогнуть и снова простонать от удовольствия, прикусив губу. — Если ты не перестанешь так громко стонать, то лишишься хорошо секса.. Мой мальчик будет хорошо себя вести? — Д-да. И развернув старшего к себе, Чонгук впился губами в пухлые приоткрытые губы, по которым так сильно скучал. Чон сминал поочередно то верхнюю, то нижнюю губу (мягкую и сладкую от бальзама) проникая в горячий рот свои языком. Запустив в темные волосы свою руку, Чимин прижимал своего крольчонка сильнее, толкаясь бедрами ему навстречу. — Мой хён такой не терпеливый. — усмехнулся Чонгук, опускаясь поцелуями ниже к шеи. Чонгук сейчас сам едва сдерживался от того, чтобы не овладеть этим потрясающим изнывающим телом быстро, жестко. Но желание к тому, чтобы сделать все медленно и продлить оргазм им обоим, был сильнее любой несдержанности .. Достаточно большая капля лубриканта, даёт возможность двум пальцам младшего, входить свободно. Чон неторопливо растирает нежные внутренние стенки старшего. А у Чимина же вырывается ноющий звук и перехватывает дыхание от этих движений. Пак всегда такой нуждающийся, но стоит его достаточно распалить, и он становится горячим, именно таким, каким Чонгук хочет его видеть. Чонгук понимает, что растягивать Пака в такой позе будет не слишком удобно, поэтому любимый хен оказывается развёрнутым и вжатым своей смазливой мордашкой в стену. Пальцы сразу же скользят к нуждающейся дырочке и вбиваются по костяшки, растягивая под свой размер. Длинные пальцы, обильно смазанные охлаждающей смазкой, слаженно разрабатывают попку старшего. И заодно, выбивают все разумные мысли из свежеокрашенной головки Чимина. — Прошу, я хочу твой член, — едва слышно стонет Чимин, сглатывая набежавшую слюну. Попка хлюпает на очередную стимуляцию и Пак выгибается, когда снова стонет. Последний звук вырывается намного громче, когда палец младшего задевает заветный комочек. Их точно услышат и придется весь завтрашний день слушать нотации от Намджуна про то, что эти двое не умеют контролировать себя. — Слишком громко.. — шипит Чон и быстро стягивает с халата висевшего на двери пояс, завязывая им рот своего любимого. — Вот так, малыш.. Послушные мальчики получают все, а плохие лишаются поцелуев.. С этим словами, Чонгук опускается на колени, раздвигает аппетитные формы Чимина и лижет сжимающуюся анальную дырочку своего хёна. На что тот, лишь сильнее оттопыривает свой зад, подставляясь ласке. Чонгук знает, как нравится его малышу, знает как довести Пака до трясущихся ног. Чимин не успевает сглатывать быстро накапливающуюся слюну и та стекает по его подбородку. Глаза старшего закатываются от экстаза, а все тело прошибает дрожь когда язык любимого погружается в него глубже. Стенки Пака покорно пропускают вовнутрь, хорошо увлажненный язык Чона. И держа Чимина за талию, младший так уверенно ласкает дырку, насаживая податливое тело на свой язык. Чонгук целует, лижет и причмокивает розовую дырочку. И у него снова появляется желание покусать сладкие бёдра до синяков. Но Чон, в который раз обрывает свои дикие желания, мотая головой, не понимая откуда вообще взялись эти хищные мысли. Член Чона течет и уже больно пульсирует от недостатка внимания. Но сначала Чимин, его любимый хён, которого уже трясёт от подступающего оргазма. Чимин уже не в силах упираться ладонями в стену, руки ослабевают и он прислоняется к ней головой. Его дыхание сбивчивое, больше похоже на хныканье. Чонгук помогает ему кончить, проводя по члену Пака свое рукой. Чимин обильно изливается, пачкая ладонь младшего. Ноги подкашиваются и сил совсем не остается. Чонгук разворачивает хёна к себе, придерживая одной рукой. — Нам нужно помыться, мы все мокрые. Чимин угукает сквозь мокрый пояс и Чонгук ухмыляется от этого вида. Младший снимает вещицу с лица любимого и снова припадая к его мягким губам. Целует грязно, дерзко, навалившись всем телом, крепко прижимаясь. Потираясь своим стояком о мокрое тело Пака, Чонгук, получает взамен едва слышное хныканье. — Пойдём. Чонгук ведет за собой Чимина, держа его за руку. Теплая вода окутывает их тела, даря свежесть. Чимин просто балдеет от того, как Чонгук так приятно натирает его ароматным гелем. И Пак снова чувствует накатывающее возбуждение. Руки младшего не медлят и опускаются на член своего хена, как будто захватывая в плен. Чонгук проводит пару раз по набухшему органу, а затем быстро перемещает свою руку к ягодицам Пака. Чон проталкивает свои пальчики вовнутрь, проверяя достаточно ли тот растянут и довольно улыбается. Чимин шипит ему в плечо, прикусывая мокрую кожу, когда слышит, как хорошо растянутая дырочка отзывается хлюпаньем, от прикосновения. Приподняв своего любимого хёна, Чонгук придерживает его за бёдра, помогая тому устроиться на нем удобнее и обвить свою талию ногами. Чимин повинуется каждому движения своего малыша, доверяя ему. Пак целует горячие губы младшего и тихо стонет в них, когда чувствует мокрую головку у своего входа. Чонгук снова играется, дразнит, когда проводит своим членом по дырочке, но не входит в горячее нутро, а лишь размазывает предэякулят. — Чонгук пожалуйста.. — шепчет Чимин, плотнее прижимаясь к любимому телу, потираясь о чужой пресс своим возбуждением. — Прекрати мучать.. — Люблю, когда ты такой просящий. Мой сладкий малыш. — шепчет Чонгук, когда направляет свой член рукой и легко проталкивается. Чимин внутри горячий и тесный. И чертовски влажный, что сопротивления почти нет и от этого голову Чона просто кружит. Хорошо растянутые мышцы старшего, легко глотают толстый член Чонгука, как будто беря его в плен. Их тела истосковались по такой близости, и они упустили столько времени, которое теперь им хочется наверстать. Чимин жмется к шеи крольчонка и кусает, слегка посасывая. Отметины оставлять нельзя, завтра съёмки, но плевать. Если бы было можно, Чимин покрыл бы все тело младшего такими отметинами, чтобы каждый окружающий знал, кому принадлежит это обалденное тело. Упираясь своими ладошками в накаченную грудь любимого, Чимин начинает двигать тазом, раскачиваясь на чужом теле, чем вырывает из груди Чона, довольное мычание. — Малыш, мы идем в постельку.. Отключив воду и все ещё оставаясь в сладко стонущем теле Чимине, который продолжает свои движения. Чонгук с ноги открывает дверь ванной и проходит в комнату. Падая на кровать, Чонгук припадает губами к любимому телу, покрывая его поцелуями, не останавливая своих движение внутри любимого. Он притягивает Чимина к себе за бедра, чтобы входить глубже. Звуки мокрых шлепков кожи о кожу, скрип кровати, ни что не может отвлечь их от столь желанной погоней за разрядкой. — Сильнее крольчонок.. И Чонгук слушается своего хёна и плевать, что до этого он хотел медленнее, но если его малыш так сладко просит, что сил нет отказать. От несдержанности Чона, толчки получаются сильнее, грубее. И Чимин плотно сжимается, а у младшего яйца взрываются, от желания кончить. Чон врезается в жаркую узость Пака так сильно, что кровать трясётся и довольный полурык младшего эхом разносится по комнате. И Чонгук видит, что его малыш буквально тает от каждого нового толчка, которые может и слишком грубые для этого нежного тела. Но само тело Чонгука, как будто отказывается слушаться, потерявшись в силе возбуждения. Оргазм просто невероятной силы сковывает, накрывая Чона удовольствием. И он понимает, что трение по чувствительной простате наверняка граничит с болью. Но Чонгук продолжает дико втрахивать в матрас раскрепощенное тело, рыча. Оргазм не заставляет себя долго ждать и буквально захлёстывает их обоих одновременно и это охуенно прекрасно. Уши закладывает, мышцы тянет, а туго скрученный узел в животе распускается, даря блаженство. Чонгук нависает сверху над старшим, нежно целуя в губы, прерывая тяжёлое дыхание. Младший знает наверняка, что его хён уставший и без сил, скоро уснёт. — Мой крольчонок такой сильный.. — шепчет Чимин. Тяжелые и глубокие дыхания влюбленных затихают и замедляются. Грудь Чимина опускается и поднимается в такт с дыханием, под мирное сопение. — Приятных снов, мой сладкий хен.