In apple of my eye

— Что это с ним?       Тэхён проследил за взглядом Чимина и прикусил губу изнутри. Чонгук сидел через два ряда, и не моргая пилил их взглядом. Вздохнув, Тэхён снова посмотрел на друга, который с громкими звуками смаковал сотток-сотток. Рисовые палочки и сосиски раз за разом пропадали между пухлых губ оставляя на них безобразные подтёки кетчупа. — Между вами что-то произошло? — Чимин облизался и уставился на друга, вздёрнув одну бровь вверх. — Угу, — кивнул Тэхён, протыкая трубочкой защитную фольгу на бутылке с клубничным молоком. — Он меня поцеловал. — Чего?! — Чимин откинул шпажку на поднос с остатками риса и округлил глаза. — А ты что? — А я сказал, что хочу чтобы он сдох.       На фольге не осталось больше целого места, и Тэхён сорвал её полностью, пригубив сладкий напиток. Он снова встретился взглядом с Чонгуком и пожалел уже, наверное в тысячный раз о своём признании. Теперь, когда Хосок открылся ему в симпатии, он в какой-то степени понимал Чонгука. Хотя, наверное, вряд ли Чонгук испытывал тоже самое. Слова Хосока о том, что это ничего не меняет между ними, успокаивали только в самом начале, теперь же, Тэхён чувствовал тревогу. Сам того не понимая, он привязался к Хосоку, а признание лишь заставляло сильнее этому верить. Глупое сердце стучало чаще, а в голове то и дело всплывали фантазии об идеальных отношениях. Но Тэхён себя одёргивал, убеждая, что это сейчас ему ни к чему. — Жёстко ты с ним, — протянул Чимин, снова хватая пальцами шпажку с ттоком. — Но это даже к лучшему, Чонгук ведь бабник, я бы не хотел, чтобы ты страдал из-за него. — А между вами какая собака разродилась? — Тэхён поспешил увести разговор в другое русло и кивнул в сторону Юнги, сидящего в компании однокурсников в противоположной стороне столовой. — Наверное, я тоже накосячил.       Тэхён удивился и пристально посмотрел на Чимина. Довольно необычно слышать от него такие слова. Чимин, никогда и ни при каких обстоятельствах не признавал свои ошибки. Быстрее камни посыпятся с неба вместо града, чем Чимин извиниться и признает свою вину. — Мы знакомы с ним с детства, — Чимин вздохнул и посмотрел на Юнги, который громко хохотал, стуча ладонью по столу. Тэхён посмотрел вслед за ним. — Я понимаю тебя, Крошка. Знаю, как это: кого-то безответно любить. Кажется, я был влюблён в него с самых пелёнок. Однажды, я даже своровал у матери свадебный ханбок, притащил Юнги и позвал его замуж.       Чимин грустно усмехнулся, опуская взгляд на свои руки, которые размеренно ломали шпажку. Тэхён улыбнулся вслед за ним. — Отец Юнги тогда отходил меня палкой, а моя мать потом избила за то, что я порвал ханбок. Как ни странно, но это только укрепило мои чувства. Я понял, что во чтобы то ни стало, буду добиваться ответных чувств. Но с каждым годом я понимал, что Юнги видит во мне только друга. Это больно, я знаю. И я старался как мог, быть для него хорошим другом, но у меня не получилось. — Ты признался ему? — Да, прямо перед посиделками, — Чимин прикусил нижнюю губу и часто проморгался. — Я так разозлился на него, когда он отверг меня, но потом понял, что это ведь только мои проблемы. Юнги считал меня другом, а я подвёл его, разрушив всё. — Это не так, Чимин, — Тэхён уложил ладонь на дрожащую руку друга. — Я уверен, что Юнги так не думает. — Уже всё равно, — Чимин закинул в рот оставшуюся сосиску и облизал пальцы. — Былую дружбу нам не вернуть, глупо жалеть о сказанных словах.       Тэхён кивнул и снова посмотрел на Чонгука. Тот всё ещё пилил их взглядом, но Тэхёна это практически не задевало. Глупо жалеть о сказанных словах. Глупо жалеть о своих безответных чувствах. Это в прошлом. — А знаешь что? — Тэхён поставил на стол пустую бутылку из-под молока и ухватил ладонями щёки Чимина. — А пойдём сегодня в караоке? Напьёмся неприлично сильно и будем кричать песни о своих безответных… любвях? Любовях? Как правильно? Ну же, будущий профессор филологии, научи глупого дружка. — Не ебу, — пожал плечами Чимин, и оба разразились громким хохотом.

***

      Его немного вело в сторону, когда он оплачивал очередную порцию алкоголя. Ухватив бутылки пива и соджу, Тэхён слегка пошатнулся, но тряхнув головой, двинулся обратно в сторону их с Чимином кабинки. Оттуда доносились грустные завывания друга, и Тэхён едва сдерживал улыбку, толкая ногой дверь. — О, моя Крошка! — завыл ещё громче Чимин увидев его. — Принёс целую кучу бухла! — Тэхён взглянул на экран телевизора — таких слов в песне точно не было. — Тебе звонил какой-то Хосок-хён…       Тэхёну однозначно уже не нравилась эта баллада. Он нахмурился и поспешил к мобильному, который лежал на столике. — И я позвал его к нам. — Чимин?! — Тэхён?! — Зачем ты это сделал? — Да просто, — пожал плечами Чимин, продолжая говорить в микрофон. — Это тот импозантный мужчина, который тебя трахнул? — Да, блять, нет! То есть да! — Тэхён сжимал в руках телефон, не зная стоит ли перезвонить Хосоку. — В любом случае он не придёт, зря ты ответил на звонок.       Тэхён вздохнул и приземлился на диван, откупоривая бутылку пива. Пальцы обжигала прохлада стекла, в голове туман не давал сосредоточить мысли хоть на чём-то, а на грудь будто положили огромный тяжеленный камень. Благодаря алкоголю все чувства были притуплены, но Тэхён всё равно испытывал волнение. Стоит ли ему перезвонить, или Хосок всё поймёт без слов? Тэхёну не хотелось бы сейчас его видеть, но в то же время, надеялся, что Хосок ответит на приглашение Чимина. — Охуеть! — прокричал в микрофон Чимин, и Тэхён подпрыгнул от неожиданности.       Чимин смотрел на вход, и Тэхён посмотрел следом. В дверях стоял Хосок. Удивительно, как мало времени ему понадобилось, чтобы приехать. Тэхён икнул и криво улыбнулся. — Крошка, а твои вкусы поменялись, — продолжал вещать в микрофон Чимин, и Тэхён залился краской от стыда. — Здравствуйте, господин! — Чимин отвесил глубокий поклон. — Я самый близкий друг вашей Крошки! — Чимин!       Тэхён вскочил с места и, слегка покачнувшись, поспешил к Хосоку, который всё ещё продолжал стоять в дверях. Его лицо не выражало никаких эмоций, впрочем, как и всегда. Тэхён к этому уже привык, но его немного раздражало непонимание того, что в моменте испытывает Хосок. — Прости, Хосок-хён. — Сколько ты выпил? — голос Хосока был спокойным и совсем не угрожающим, отчего Тэхён облегчённо выдохнул. — Не знаю, — пожал он плечом, слегка улыбнувшись. — Я сбился со счёта бутылок пять назад. — Ты ел? — Не-а, — протянул Тэхён и ухватился за лацкан пиджака, прикусив нижнюю губу: — Но я бы не прочь сейчас отобедать чем-нибудь аппетитным.       Если бы кто спросил у него сейчас, что он вытворяет, трезвая голова мозга развела бы руками, а пьяная, не стесняясь, ответила бы, что совершенно точно намеренно соблазняет Хосока. И Тэхён не мог понять, какой стороне отдаёт предпочтение. Ещё с утра он сомневался в себе, боялся встретиться с Хосоком, но сейчас зудели губы от желания его поцеловать.       Ни слова не говоря, Хосок развернулся и скрылся за дверью, оставляя Тэхёна с надутыми губами и удивлённым Чимином наедине. — Блять, ты что реально? — обескураженный голос друга ударил в спину. — Что? — Тэхён понимал, что его друзья в девяноста процентах из ста не оценят его вкуса, и с пониманием отнёсся бы к их мнению, но сейчас в его крови бурлил алкоголь, заставляя всеми правдами и неправдами защищать того, кто, кажется, начинал нравится. — Это ж самый охуенный мужик, которого я встречал, — продолжал Чимин с дрожью в голосе. — Он, конечно, пугающий немного, но ты видел его мышцы?!       «Конечно, видел и не только.» — ухмыльнулся про себя Тэхён. Он растянул пьяную ехидную улыбочку и отобрал у друга микрофон, подходя к пульту выбора песен.

***

      Хосок будто ошпаренный выскочил на прохладный воздух. Стоя под тусклым фонарём, он поднял голову вверх, вглядываясь в тёмное покрытое тучами небо. — Чё ты творишь, еблан, — пробурчал он сам себе и крепко смежил веки.       Он сам не знает, что побудило его потянуться к телефону и набрать номер, который совсем недавно сохранил в контактах. Просто в одну секунду, Хосок подумал, что до безумия хочет услышать низкий бархатный голос. И плевать что находился он в не совсем подходящем месте. Но казалось, подчинённые совсем не замечают чем занимается их босс, продолжая играть в хато. Хосок планировал отделаться парочкой фраз, не вызывая подозрения, но услышав незнакомый голос в трубке и громкую музыку на фоне, сорвался с места будто одичалый.       И вот он, стоит под фонарным столбом и не понимает какого хуя происходит. Почему всё, что касается Тэхёна его так сильно волнует и тревожит. Даже сейчас, Хосок видел, что мальчишка в безопасности, что он веселится с другом, но что-то не даёт уехать обратно и со спокойной душой обыграть Джина в несколько партеек. — Ай, блять, — Хосок откинул к столбу так и не прикуренную сигарету и резко развернулся.       Он вошёл в пропахшее алкоголем помещение и, проигнорировав широкую пошлую улыбку на лице друга Тэхёна, закинул бармена на плечо и поспешил убраться. — Ты что творишь?! — Тэхён ёрзал на его плече, пытаясь вырваться, но Хосок держал крепко. — Я ещё не спел свою любимую песню! — Потом споёшь. — А Чимин? Мы что его бросим? — Продолжал возмущаться Тэхён, но вырывался уже с меньшим энтузиазмом. — Да похуй мне. Я даже не знаю кто это такой.       Хосок услышал тихий смех за спиной и улыбнулся сам, крепче сжимая бёдра на своём плече. — Видели бы вы, какой прекрасный у меня тут вид, — хрипло проговорил Тэхён и фраза заставила Хосока нахмуриться. — Кажется, я всё-таки жутко голодный. Хосок вздрогнул, когда прохладная ладонь пробралась к нему под рубашку, а следом скользнула под брюки, больно сжимая ягодицу. Он чуть не вскрикнул, но сдержал себя и как следует зарядил ладонью по заднице Тэхёна. — Угомонись.       Он опустил его на землю только когда дошёл до уличной палатки на другой стороне улицы. Отнимать руки не хотелось совсем, но вопреки своему желанию, Хосок отступил на шаг назад. Тэхён снова широко улыбнулся, слегка пошатнулся и перевёл взгляд на палатку: — Я говорил про другую еду, — надул он губы. — Ты на ногах не стоишь, шагай, — Хосок толкнул его внутрь. — Аджума, нам свиных шкурок и две порции говяжьего супа! — громче сказал он женщине за прилавком. — И соджу! — добавил Тэхён, плюхаясь на ближайшую пластиковую табуретку.       Хосоку хотелось возмутиться, сказать, что Тэхёну уже достаточно, но понимал, что такой жест с его стороны может показаться странным. Главное, что мальчишка под его чутким надзором, поэтому пусть пьёт сколько влезет.       Тэхён выглядел до умопомрачения мило, когда покорно открывал рот протянутому куску жареной свинины. Его слегка пошатывало, но он крепко держался за стол, раз за разом опрокидывая в себя соджу. Хосоку хотелось до хруста сжать его в своих объятиях, поцеловать припухшие губы, и это осознание раз за разом сводило его в тупик. Он смирился с тем, что мальчишка ему нравится сразу после того, как только сказал эти слова вслух. Но после признания и осознания хотелось чего-то большего, а Тэхён ответов не давал, и Хосок понимал, что для него он находится всё в той же прежней позиции. — Хосок-хён, — Тэхён поднял на него мутный взгляд и икнул. — Почему я тебе нравлюсь? — Разве для этого должны быть причины? — вздохнул Хосок, отводя глаза в сторону.       Пронзительный взгляд Тэхёна заставлял всё тело покрываться мурашками, а щёки предательски краснеть. Даже если бы Хосок и мог объяснить, почему его так сильно влечёт к этому парню, то наверняка не смел бы произнести этого вслух. Он к такому не привык, его этому не учили. Единственное что он знал, это то, что нужно как можно тщательнее скрывать свои эмоции и чувства. Но рядом с Тэхёном этого не получалось. — Конечно должны быть! — возмутился Тэхён, забавно округлив глаза. — Это ведь не какая-то базовая потребность, которой ты не можешь сопротивляться. Должны быть причины твоей симпатии. Скажи честно, — он снова икнул, — это все потому что я очень милый и красивый?       Хосок оторвал взгляд от своих ладоней и ухмыльнулся, увидев как Тэхён сложил руки на своих щеках и пытался играть бровями. — Считай, что ты моя базовая потребность, — сдался он.       Лицо Тэхёна вмиг сделалось серьёзным. Он подобрался на табуретке и слегка прокашлялся, отводя взгляд в сторону. Его щёки покрыл яркий румянец, а язык безостановочно скользил по пересохшим губам. — Я бы тоже хотел ответить тебе взаимностью, — негромко пробормотал Тэхён себе под нос. — Но…       Хосоку показалось, что его сердце застучало в тысячу раз сильнее и громче. Он подумал, что сейчас словит инфаркт и позорно умрёт за этим столом. Если бы Тэхён ответил ему взаимностью, то Хосока бы ничего не остановило. — Но я даже не знаю кто ты такой, — с лица Тэхёна разом сошла вся пьяная дурашливость. — Ты мне симпатичен, с тобой приятно проводить время, меня даже не смущает, что ты всё время хмурый и часто молчишь. Но я не знаю, кто ты. Чем занимаешься, сколько у тебя друзей и кто твои родители. А мне бы хотелось это всё знать. — Я не могу тебе сказать. — Я знаю, — часто закивал Тэхён. — Знаю. Именно поэтому я не могу тебе ответить взаимностью. Для нас будет лучше, если мы окажемся на расстоянии, когда новость о тебе заставит меня расстроиться. И я не думаю, что ты работаешь брокером где-нибудь в банке, или менеджером по продажам детских игрушек, сразу ясно с каким миром ты связан, тем не менее, я хотел бы знать всё наверняка. — Дай мне время, я смогу рассказать тебе всё, но не сейчас. — И ты сможешь находиться рядом со мной, даже если я не буду отвечать тебе взаимностью? — удивлённо вскинул бровь Тэхён. — Сколько ты был безответно влюблён? — Три года, — не задумываясь ответил Тэхён. — Не так уж и много, — улыбнулся Хосок. — Я справлюсь. — О чём это ты? — Я подожду три года, но потом ты от меня не отделаешься. — Это прозвучало как угроза.       Тэхён снова опустил взгляд на рюмку, которую сжимал в пальцах и нахмурил брови. Хосоку казалось, что он силился сказать что-то ещё, но громкая трель мобильного прервала его мыслительные процессы. — Да, Юнги-я, — Тэхён хрипло ответил на звонок. — Я? Ну, я отошёл ненадолго. А что случилось? А… хорошо, ладно. Позаботься о нём. — Он убрал в карман телефон и посмотрел на Хосока: — Моего друга заберут. Ну так что по поводу десерта? — Тут не продают десерты, — искренне удивился Хосок, отчего Тэхён залился звонким смехом.       От его улыбки, внутри что-то снова треснуло, заполняя грудную клетку нежной тягучей болью. Хосок незаметно сунул руку под лацкан пиджака и ощупал область в районе сердца. Она ходила ходуном, дыхание снова сбилось словно от быстрого бега, и к голове прилила кровь, заставляя виски пульсировать в такт дурацкому сердцу.

***

      Хосок думал, что Тэхён хоть немного подремлет по дороге до дома. Но в него будто демон вселился. Пренебрегая правилами, он отстегнул ремень безопасности, перегнулся через коробку передач и совершенно не смущаясь и не стесняясь ничего вокруг, с жадностью зацеловывал всю левую сторону лица Хосока. — Хосок-хён, — шептал Тэхён, опаляя ухо горячим дыханием. — Ты выглядишь слишком сексуально. — Ты пьян, сядь как следует.       Хосок краснел и бледнел одновременно, когда ловкая ладонь лапала все его потаённые места. Тэхён будто божье искушение, присланное ему для проверки выдержки, словно испытание, которое он успешно провалил. Хосок лишь молил о том, чтобы дорога не показалась ему бесконечной. Тэхёна же вовсе не смущало такое положение вещей, он продолжал жадно шарить руками по телу Хосока, пока не подобрался к области паха. Машина резко вильнула, стоило тонким пальцам сжать член через ткань брюк. — Харэ! — нахмурился Хосок. — Но я хочу! — настаивал Тэхён, силясь снова нырнуть рукой между его ног. — Тэхён, твою мать!       Не вытерпев, Хосок откинул от себя его руку и выровнял руль, игнорируя сигналы клаксонов. Тэхён громко втянул воздух ртом, нахмурился и откинулся на спинку своего сиденья, сложив руки на груди. Они ехали так долгих десять минут, и Хосок уже с облегчением выдохнул, но обида Тэхёна не продлилась долго.       Рука снова заскользила по бедру Хосока вверх, заставляя все внутренние органы сжиматься то ли от страха, то ли от наслаждения. Хосок изо всех сил старался сосредоточиться на дороге, но чувствовал себя полнейшим лузером. Его сердце не стучало так сильно даже в моменты стычек банд. Даже брызги крови не вызывали в нём настолько сбитого дыхания, как рядом с этим мальчишкой. Он едва сдержал позорный стон, когда мочки его уха коснулись губы. — Не даёшь мне член, буду сосать это.       Хосок чувствовал как от уха по всему телу скользит приятная дрожь, его тело вмиг будто стало одним оголённым нервом. Тэхён прикусывал мочку уха, с силой всасывал её, оттягивал чуть в сторону, с пошлым влажным звуком отпуская и хватая губами вновь. Он тихо рассмеялся, когда под его ладонью, лежавшей на паху, стало твёрдо и горячо. И Хосок клял всех богов на свете, силясь противостоять вожделению, которое сносило с ног.       Крепко сжимая руль одной рукой, второй пытаясь отодвинуть хоть на миллиметр от себя Тэхёна, он наконец добрался до их дома.       Хосок будто попал в глупый американский романтический фильм, которые так любил смотреть Джин, а ему приходилось находиться рядом. Тэхён прижимал его к пыльным стенам подъезда, с жадностью впиваясь в губы. Он шарил руками по спине и негромко постанывал, сбито дыша. Хосока сносило напряжением, которое излучал Тэхён, и ему это безумно нравилось. Не в силах выносить больше этой сладкой пытки, Хосок подхватил его на руки и быстрым шагом приблизился к двери своей квартиры. Пьяный Тэхён так и норовил вывалиться из крепких рук, и Хосок почувствовал себя жонглёром в цирке, пытаясь одновременно удержать равновесие и бармена, и вместе с тем отыскать в кармане пиджака ключ-карту от двери.       В эту ночь Хосок почувствовал всю страсть, которую Тэхён сдерживал в себе. Этот маленький демон, совершенно забыв про стыд, стонал так громко под его мускулистым телом, так сильно впивался ногтями в спину, что даже привычному к боли Хосоку было невыносимо.       Невыносимо от всей той нежности которую он испытывал к мальчишке, невыносимо от того, что он слишком слаб перед ним и готов терпеть всё и даже больше. Он уже и не помнил, когда его настолько сильно будоражила близость с кем-то.       Когда-то в детстве он слышал по телевизору, что человек, которого ты любишь, самый ценный, самый дорогой для тебя, настолько, что каждый взгляд на него и каждое прикосновение становится чем-то незаменимым и важным на всём белом свете. С возрастом он напрочь об этом забыл, заменяя эту глупую информацию более насущными вещами. Но сейчас она так внезапно и ясно всплыла в его памяти, и всё будто встало на свои места. В голове сложился пазл, шарада разгадана. И, возможно, именно в эту секунду, Хосок испытал чувство похожее на счастье.       Палец скользил по нежной коже, очерчивая мягкие линии лица. Хосок не мигая смотрел на то, как Тэхён хмурится от щекотных прикосновений, и улыбался с каждым разом всё шире. Он не ожидал, что всё сложится подобным образом, но совершенно точно уверен, что теперь не в силах отпустить. Хосок старался убедить сам себя, что сможет защитить его, что Тэхён никогда не узнает, что происходит, когда он закрывает глаза. Он убережёт его ото всех, оградит от всего и так и останется тихим уютным местом, где Тэхён сможет облегчённо выдохнуть и широко улыбнуться. — Спи сладко, Крошка, — Хосок вспомнил сегодняшние слова друга Тэхёна и решил, что такое прозвище не так уж и плохо.       Он бесшумно поднялся с кровати, поправил одеяло на худых плечах, оставил лёгкий поцелуй на виске и вышел из спальни.

***

      Прохладный воздух пробирался сквозь приоткрытое окно автомобиля. Хосок сжимал губами неприкуренную сигарету и старался игнорировать вспотевшие ладони на руле. Где-то позади ехал Джин, они не встретились перед отъездом, но это даже к лучшему, потому что с лица Хосока не слазила глупая улыбка, которую помощник не смог бы проигнорировать. Тэхён не выходил из головы, не давая здраво мыслить, и Хосок потряс ей, пытаясь сосредоточиться. Сеул остался далеко позади, они мчались по пустынный трассе в сторону Пусана. Впереди важная сделка, и Хосок надеялся, что если всё пройдёт удачно, он сможет вырвать себе несколько дней выходных и провести их с Тэхёном.       Четыре часа промчались незаметно, въезжая в Северный порт, Хосок увидел, как занимался рассвет, и поочередно потёр вспотевшие ладони о ткань брюк. Ловко выкрутив руль, он подъехал к самому неприметному пришвартованному катеру, вокруг которого столпилась группа людей.       Холодный морской ветер пробирал до костей, и Хосок слегка поёжился. Он дождался, пока Джин выйдет из своего автомобиля, и они вместе подошли к людям выстроившиеся в одну шеренгу.       Хосок низко поклонился, сложив ладони на уровне груди: — Добро пожаловать в Корею, господин Ким.