I'd Sail the Seven Seas for You || Ради Тебя Я Переплыл Бы Семь Морей

      — Кажется, тебе понравился наш гость.       Соник едва не подпрыгивает — опять. Его что, так легко напугать?       — А? — он пытается, чтобы его голос звучал ровно, хотя сердце сумасшедше колотится.       Капитан Шэдоу смотрит на него с другого конца стола взглядом, который Соник не может понять. Его кроваво-красные глаза всегда напряжены, даже когда он не пытался запугивать, но сейчас всё по-другому. Соник не может понять, о чём он думает. С другой стороны, ему кажется, что капитан может читать его как открытую книгу.       — Не думай, что я не заметил твоих ночных вылазок, — наконец говорит Шэдоу. — Сэр Наклз тоже заметил.       Ехидна, сидевшая рядом с Соником, забавно хрюкает с набитым ртом. Соник не может заставить себя прикоснуться к еде.       — Я знаю, знаю… — тихонько ворчит. — Я не должен был с ним разговаривать. Но я просто… ничего не могу с собой поделать. Никогда прежде не встречал таких как он.       — Ты определённо произвёл на него впечатление.       — Разве?       Капитан замолкает, чтобы отхлебнуть вина — очевидно, какого-то изысканного импортного вина, которое он берёг для особого случая. Соник не думает, что происходящее сейчас — особый случай. Шэдоу не отводит от него взгляда, пока пьёт, и Соник вздрагивает.       — Да, — капитан опускает кубок. — Он оживляется, когда кто-то спускается, и выглядит довольно разочарованным, когда это не ты.       «Очевидно же. Я ведь не обращаюсь с ним как с отбросом».       Но ответить так он не может.       — Ох, — говорит он вместо этого.       — Ты узнал его имя?       Вопрос застаёт его врасплох, и он едва не выдаёт имя пирата. Но что-то его останавливает, и он не знает, что именно.       — Нет, — медленно произносит Соник. — Он… разговорчив, но ничего полезного не рассказывает.       — Разговорчив, значит, — Шэдоу смотрит на него невозмутимо.       — Ну, как оказалось, разговаривать легче, когда тебе не угрожают.       Наклз тихо фыркает, замаскировав это под кашель, когда Шэдоу переводит взгляд на него.       — Понятно, — говорит капитан. — В таком случае у меня есть просьба.       У Соника сердце сжимается от страха. Он уверен, что эта просьба ему не понравится.       — Да?       — Продолжай навещать его. Я хочу, чтобы он ослабил бдительность, пока ты рядом.       Это не та просьба, которую он ожидал, но у Шэдоу взгляд крайне зловещий.       — Зачем это? — спрашивает Соник.       — За тем, что если он будет тебе доверять, то он может рассказать тебе о местоположении острова.       — Острова Ангела? Разве его нет на картах?       Капитан тихо раздражённо рычит.       — Ты думать вообще не умеешь? Что-то скрывает его от обычных глаз. Но, возможно, с ним на борту мы сможем его найти.       Это очень плохая идея.       — Ни за что, — говорит Наклз, прежде чем Соник успел бы придумать, что ответить. — Я не позволю тебе так рисковать жизнью принца Соника.       — Накс, всё хорошо, — Соник касается его напряжённого плеча, хотя это не помогает ему расслабиться. Он всё ещё смотрит на капитана. — Он не причинит мне вреда.       — Откуда вы знаете?       — Во-первых, он едва может двигаться. Во-вторых, в бриге безопасно. Между нами останется решётка.       — Тогда я хотел бы сопровождать вас во время визитов.       Соник качает головой.       — Он не станет говорить, если ты будешь рядом.       «А я не смогу ему помочь».       Наклз выглядит так, будто через десять секунд у него лопнет кровеносный сосуд на лбу.       — Ладно, — произносит он сквозь стиснутые зубы, — но я буду неподалёку. Если эта крыса хотя бы странно посмотрит на вас, я ему глотку перегрызу.       — Конечно, — Соник заставляет себя сделать глоток вина просто для того, чтобы выглядеть более непринуждённо, чем он чувствует себя на самом деле. — Но у меня есть ответная просьба.       Шэдоу вопросительно приподнимает бровь.       — И какая же?       Забудьте о чём он думал ранее. Вот это плохая идея.       — У него лихорадка и инфекция ран, — осторожно начинает Соник, заставив себя не сморщиться от ухмылки Шэдоу. — Если кто-нибудь о нём не позаботится, он умрёт до суда — до того, как ты узнаешь местоположение острова.       Ухмылка сменяется хмурым взглядом.       — Что ты предлагаешь?       — Я бы хотел получить разрешение лечить его самостоятельно.       Наклз чуть ли не давится воздухом.       — Что?       — Он умирает, капитан, — твёрдо произносит Соник, благодарный за то, что его голос звучит ровно. Он чувствует, будто дрожит каждым мускулом от страха, и он крепко сжимает свой кубок, чтобы унять дрожь. — Сейчас он нужен тебе живым. И не забывай, если его состояние станет ещё хуже, то ты никогда не получишь ответа. Он был разговорчив, но он теряет ясность ума, а неправильные показания будут стоить тебе нескольких месяцев поисков.       Шэдоу почти скрипит зубами от этого предложения, Соник по глазам это видит. Соник всегда знал, что капитан ненавидит пиратов, особенно после смерти короля, но сейчас это почти нелепо.       — Ладно, — выплёвывает, — можешь его лечить. Но чтобы когда я изобью его до полусмерти, он был в сознании.       Соник почти вздыхает с облегчением, но успевает взять себя в руки.       — Ты получишь свой остров, капитан, — говорит он. — Не волнуйся.       — Надеюсь, вы знаете, что делаете, — рычит Наклз, когда они покидают капитанскую каюту.       Соник понятия не имеет, что он делает.       — Да, знаю.

***

      Дождь стучит по палубе, но ветер относительно спокоен. Корабль раскачивается на волнах сильнее обычного, достаточно, чтобы проверить умение Соника держать равновесие, пока он собирается. Бинты, чистые тряпки, ещё он наполняет кружку, ожидая, пока ведро снаружи наполнится дождевой водой. Наклз, нахмурившись, наблюдает за ним, но ничего не говорит. Только сверлит взглядом, когда принц спускается вниз.       Днём Шэдоу отдал Сонику ключ от камеры в бриге, и металл обжигает ему ладонь, когда он вставляет ключ в замок. Его руки дрожат, и ему требуется три попытки, прежде чем провернуть его. Он понятия не имеет, как отреагирует Сильвер. Попытается сбежать? Нападёт на него, ведь решётка больше не преграда? Раскачивающийся фонарь отбрасывает кривые тени, и они совсем не успокаивают.       Дверь открывается со скрипом. Сильвер не двигается; он лежит, свернувшись клубком и отвернувшись к корпусу корабля. Соник тихонько приближается и оказывается достаточно близко, чтобы услышать хриплое дыхание сквозь звуки шторма, но всё ещё сохраняя дистанцию между ними. Глаза у пирата плотно закрыты, а мех мокрый от пота, несмотря на холод в помещении. Он сильно дрожит и никак не реагирует, когда Соник кладёт руку ему на плечо.       Его лихорадка сильнее, чем прежде. Соник чувствует, как горит его лоб, даже не прикасаясь к нему. При таком раскладе он не сможет ему помочь вовремя исцелиться… не естественным образом. Соник сжимает губы, споря с самим собой, а затем оставляет ведро и бинты на полу, чтобы принести кое-что ещё.       Никто на борту, кроме Наклза, не знает, что у него есть Изумруд Хаоса. Большая часть королевства даже и не подозревает об этом. Использовать его на Сильвере — на пирате — невероятно рискованно. Соник почти слышит, как Наклз зовёт его, когда засовывает зелёный драгоценный камень за пояс. Быстро сообразив, он хватает с кровати ещё одно одеяло. Сильверу оно пригодится, и никто не спросит его, зачем он возвращался в каюту во время лечения их пленника.       Сильвер всё ещё не в сознании, когда Соник возвращается к нему. Он опускается на колени рядом, окунает тряпку в дождевую воду и осторожно прижимает её ко лбу, надеясь хоть немного сбить жар. Сильвер никак не реагирует. Его тяжёлое дыхание напоминает разбивающиеся о скалы волны, а кожа горит жарче солнца. Учитывая инфекцию, Соник думает, что это вообще чудо, что он продержался так долго без посторонней помощи.       Очень осторожно он вытаскивает Изумруд из-за пояса. Камень отбрасывает на двоих потустороннее сияние и будто бы гудит от сокрытой в нём силы. Использовать его легко — всё, что ему нужно сделать, это направить мысли в нужное русло.       «Избавь его от лихорадки и инфекции. Помоги крысиным укусам затянуться. Очисти его разум и облегчи боль».       Тело Сильвера слегка дрожит, когда он делает слабый хриплый вдох, но затем он расслабляется и выдыхает куда более плавно. Жар спадает, и Соник наблюдает, как медленно заживают крысиные укусы, оставляя после себя лишь синяки и корочки. Принц стягивает рваную рубаху со спины пирата и видит, что обесцвеченные полосы больше не сочатся гноем, и инфекция не столь сильна, и он вздыхает с облегчением, когда спадает и припухлость. Он хотел бы исцелить его полностью, но это будет слишком очевидно и подвергнет опасности их обоих.       Сильвер тихо стонет, и Соник быстро прячет Изумруд; в бриге снова становится темно. Пират медленно моргает и делает несколько неторопливых вдохов.       — Я умер? — бормочет.       — Нет, я не позволил, — отвечает Соник.       Пират поворачивает голову и щурится, глядя на него.       — Соник? Что, чёрт возьми… что произошло? — он осторожно садится, и Соник замечает, что теперь ему это далось с куда меньшим усилием. Сильвер пытается вытянуть руки, но шипит от боли, поскольку, должно быть, потревожил недавние следы от плети, но в целом ему, кажется, двигаться намного легче. — Я не… Это ты сделал? Как ты это сделал?       — Может, я колдун, — Соник ему улыбается. Изумруд размером не больше монеты, но на поясе он ощущается тяжёлым и холодным, и принц задаётся вопросом, хорошая ли это идея.       Сильвер в шоке трёт лоб, смотря на заживающие синяки на руках. Но затем он хмурится и поворачивается, смотрит на принца как будто бы… злобно.       — Что тебе надо? — рявкает пират.       Внезапная враждебность лишает его слов. Он только и может, что смотреть на него в замешательстве. Отсутствие ответа злит пирата только сильнее, но, наблюдая, Соник понимает, что он только защищается, а не пытается нападать. Соник медленно поднимается на ноги, подняв руки в знак капитуляции, и в то же мгновение Сильвер тоже вскакивает, но слегка пригибается и держит кулаки близко к телу. Пускай его иглы и связаны за спиной, он пытается ощетиниться, чтобы казаться крупнее. За этой праведной злобой Соник видит неподдельный страх.       — Мне ничего не нужно, — говорит он и отступает назад, чтобы дать ему больше пространства.       — Я не идиот, — рычит Сильвер. — Я видел этот трюк много раз. Зачем ты это сделал? Почему ты мне помог?       — Потому что ты умирал, — Соник желает, чтобы в бриге не было так темно, чтобы Сильвер мог увидеть его лицо и понять, что он говорит правду. — А ты этого не заслуживаешь.       — И ты ожидаешь, что я поверю?! — срывается он на крик, и, если так всё и продолжится, кто-нибудь может прибежать. — Что ты магическим образом исцелил меня по доброте душевной?!       Соник не знает, почему эти слова так сильно его задевают. Он понимает, почему Сильвер подозрительно к нему относится, в этом есть смысл. Но он не может избавиться от ощущения, что это довольно обидно.       — Ну… да.       Через секунду Сильвер бросается вперёд и ударяет его о прутья решётки, держа за воротник рубашки. Боль пронзает голову, и Соник вздрагивает, но не тянется за ножом на поясе и не знает, почему. Сильвер это замечает. Предплечьем он прижимает принца за горло к решётке, удерживая его на месте и не давая ему вдохнуть.       — Ты глупец, Соник, — шипит пират, прожигая насквозь золотым взглядом.       — Соник! — зовёт Наклз сверху.       — Нет, — отзывается Соник так громко, как только может, но, очевидно, не очень громко. — Всё под контролем.       — Я спускаюсь!       — Я же сказал, я в порядке! — рявкает принц.       Сильвер не спускает с него взгляда, пытаясь что-то понять по выражению лица. Корабль качается, и фонарь высвечивает темноту в глазах пирата. Наконец, он отпускает принца и делает шаг назад.       — Если это какая-то ловушка, — тихо говорит он, — то я тебя убью.       Соник трёт шею скорее инстинктивно, чем из необходимости.       — Я запомню.       Сильвер отворачивается и поднимает свою порванную и окровавленную рубаху, ругается под нос и снова бросает её на пол. Затем и сам садится, скрестив ноги, и хватается за голову, принимая поражение.       — Так ты закончишь или нет?       Вопрос застаёт принца врасплох после всего произошедшего, но он заставляет себя не показывать этого.       — Конечно, — Соник садится позади него с ведром и тряпкой. От первого прикосновения Сильвер вскрикивает и изворачивается. Соник кладёт руку ему на плечо, чтобы удержать на месте. — Сиди смирно.       — Да знаю я, — резко отвечает пират, но взвизгивает и снова дёргается. От этого движения корочка на ранах слегка трескается, и кровь, кажущаяся чёрной в тусклом свете, стекает по его меху. Сильвер яростно ругается и впивается пальцами в голову.       Никто из них не произносит ни слова, пока Соник терпеливо обрабатывает его раны. В бриге, конечно, не тихо из-за усиливающегося шторма и скрипа корабля, но будто бы спокойно. Даже мирно, хоть Сильвер и шипит каждый раз, когда Соник надавливает на особенно чувствительное место.       Мех у него грязный. Он не такой серый, каким был, когда его только схватили. Теперь он тусклого коричневого оттенка, и стал он таким после пребывания пирата в трюме. От него до сих пор даже пахнет трюмом, и это не настолько плохо, как Соник мог ожидать, но он сомневается, что у него достаточно воды, чтобы позволить Сильверу вымыться, поэтому решает об этом не говорить.       Когда Соник заканчивает смывать большую часть крови и грязи вокруг ран, он готовит бинты.       — Они утянут твои иглы и мех на груди, но скажи, если будет слишком туго.       Сильвер ничего не говорит. Он позволяет Сонику обернуть бинтами грудь и плечи и молчаливо смотрит на доски перед собой. Мех на груди, несмотря на грязь, на удивление мягкий, и у Соника лицо вспыхивает, когда он вспоминает, о чём думал ещё в начале той недели. Когда он доходит до рёбер, шрам, который он заметил ранее, снова привлекает его внимание.       — Откуда у тебя этот шрам? — спрашивает он, закрепив бинт выше бедра. — Если ты не против, что я спрашиваю.       Сильвер сначала не отвечает. Он долго водит рукой по повязкам на груди, а затем вздыхает.       — Меня не в первый раз берут в плен, — он чешет затылок и развязывает длинные иглы, расчёсывая их пальцами. — Я знал кое-кого очень похожего на тебя. Он тоже меня вылечил. Только вот… — пират снова трёт шею, но в этот раз спереди, немного выше утянутого бинтами меха, — …только вот он использовал меня, чтобы показать свою силу. Это как охота на китов, знаешь. А когда я стал ему не нужен, он попытался меня убить, — Сильвер отводит в сторону мех, обнажая длинный розовый шрам на шее. — Он ударил меня ножом в живот и перерезал горло, а потом сбросил за борт. Я должен был умереть, но не умер. По правде, я не знаю, что на самом деле произошло.       — Ох… — единственное, что Соник может сказать.       — Но, — пират бросает на него яростный взгляд, — я выследил его и разорвал на части. Я выжил один раз и сделаю это снова. Если ты попытаешься сделать что-то подобное, я тебя убью. Гайей клянусь, что убью.       Сомнение оседает где-то в желудке. Когда Шэдоу потеряет терпение, Сильвер обвинит в этом Соника?       — Я понимаю, — говорит принц, и во рту становится сухо. Он двигает ближе к пирату кружку и одеяло, прежде чем он снова скажет что-то, что его расстроит. — Вот. Это для тебя.       Сильвер смотрит на него настороженно, но берёт одеяло и накидывает себе на плечи. Корабль покачивается, тени подпрыгивают. Пират делает глоток, и он не сводит с Соника взгляда, когда тот поднимается на ноги.       — Мне нужно идти, — говорит принц, — но завтра вечером я вернусь, чтобы проверить повязки.       В ответ он слышит только фырканье и больше ничего. Дверь с решёткой снова скрипит, когда он открывает и закрывает её, а звук щелчка замка оглушает, словно гром.