Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Когда дело касается фэнтези и супергеройского сеттинга, на ум приходит концепция сверхъестественного тирана-самодура — человека или некого существа, этот субъект наделён достаточной мощью, чтобы управлять целым государством или даже целый планетой, не опираясь ни на кого более. Отсюда вытекает такая фантастическая форма правления как великоанархизм. Великий анарх (именно в ед. числе) — это супернатурал, который в первую очередь рассматривает власть как средство удовлетворения своих собственных желаний и который воспринимает окружающее пространство в качестве площадки для удовлетворения своих потребностей. Высший закон для великого анарха — это желания его собственного сердца, которое не ограничено ни законом, ни правом, ни моралью — потому что анарх сильнее всех. По крайней мере в некой обозримой действительности. В качестве примера, чтобы было понятно, я приведу Синдзи из своего фанфика — вернее эпизод, где данный персонаж размышляет на тему того, что будет, если он станет великий анархом. Предпосылкой для этого эпизода служит конфликт между Тодзи и Синдзи, когда Синдзи пытался вынудить Тодзи в навязчивой форме признать на людях тот факт, что они — любовники.

***

После обеда, почти уже вечером, Синдзи застал Тодзи. Его друг сейчас купался в бассейне. Синдзи какое-то время наблюдал за ним, бывшим в одних трусах. Синдзи думал об этих трусах пару минут. Трусы Тодзи были обычными плавками — тёмного цвета. Синдзи пытался понять, как трусы могут намекать на сексуальную ориентацию человека. Синдзи вышел к Тодзи в трусах более коротких и вызывающих, плюхнулся в воду. Тодзи не говорил с Синдзи со вчерашнего дня. Не обязательно он был именно обижен — возможно, просто не было момента или настроения. — Синдзи, — после плавания, Тодзи всё же поговорил с ним. Они очутились в раздевалке, один на один. — Ты меня взбесил, когда начал вести себя так. Какого хуя?.. — Тодзи, я полностью признаю свою вину и хочу сейчас только извиниться перед тобой! Тодзи приподнял бровь. — Мне очень жаль, Тодзи, что я так себя повёл. Я просто прошу прощения. У мне нечего сказать в своё оправдание. Голубые глаза Синдзи сейчас выражали глубокую степень раскаяния и переживания стыда. Возможно, даже манипулятивную. — О’кей, я прощаю тебя. Ты мой друг, кто я такой, чтобы тебя не простить? — решил Тодзи. Но он был ещё зол, потому, не успел Синдзи улыбнуться, как Тодзи, подумав, осудительно озвучил следующее: — Синдзи, ты во многом виноват, — Тодзи указал на него пальцем. — Ты начал сосаться с Каору на камеру и вот из-за тебя куча фанатиков и неадекватов преследует гомиков по всему миру. Вам, педикам, Синдзи, надо тихо сидеть и не мозолить глаза. Ты, Синдзи, начал привлекать внимание, какое не надо внимание. И вот получи, Синдзи: эти беснования придурков и сектантов — твоя вина. Отчасти твоя. — Да, Тодзи! — Синдзи не стал сейчас ничего скрывать. — Я — гей, в смысле — би, я хочу, чтобы вы, тупые натуралы, нас признали! Да если бы я мог, я бы стал таким тираном! Я мог бы, с теми силами, какие у меня есть, — Синдзи сжал правый кулак перед Тодзи, — такой тоталитаризм устроить!.. Хирохито был бы жалок на моём фоне, потому что я действительно бог. Ты предоставь себе, Тодзи, — Синдзи развёл руками, — новая республика Фиуме! Гетеросексуалы здесь бы преследовались, в моём государстве не было бы государства, в моём государстве не было бы армии, в моём государстве не было бы полиции, в моём государстве всё решал бы я. Не нужно было бы ни судов, ни министров — только клуб друзей великого анарха. Синдзи это вообразил и подумал: — Я приказал бы всем гетеросексуальным мужчинам заниматься однополым сексом. Я прекрасно понимаю, что однополый секс — это НЕ норма для большей части людей. Я понимаю, что им это отвратительно. Но я хочу, чтобы однополый секс и группой секс стали нормой. Я бы заставил мужчин отдавать своих женщин другим мужчинам. Я бы заставил всех богачей раздать всем нищим свои богатства. Наркотики были бы в свободном доступе. Пока Синдзи всё это представлял, Тодзи сложил руки на груди со скептическим видом, слушал и пытался также вообразить. — Тодзи, я бы заставил гетеросексуальных мужчин есть говно — в качестве мести за угнетение квиров. Я бы объявил ересью все гомофобные культы, их бы искоренила моя инквизиция. Если под дулами автоматов заставить детей с детства смотреть гей-порно, то они перестанут испытывать отвращение к девиациям. Для них это станет нормально. Если бы я стал планетарным диктатором, я мог бы это организовать и никто не мог бы упрекнуть меня, потому что у меня была бы абсолютная сила! Точнее она уже у меня есть! Синдзи несколько раз сжал и разжал руку: — Картер-сама, мой Учитель, говорил — я сильнейший волшебник. Я столько всего могу. Да меня благодарить надо за то, что я ещё ничего не сделал. И не собираюсь. Тодзи, я — бисексуал, ты — натурал, я захотел тебя трахнуть. Но я соблазнял тебя, я играл на твоём сердце, как на музыкальном инструменте. Тодзи, думаешь я был бесчестным. Меня правда мучает совесть за это. Но даже если считать меня бесчестным, это не настолько плохо, как если бы я стал тираном-анархом. Самая страшная анархия — анархия власти, как в фильме Пазолини [1]. Подумать только, Тодзи, я мог бы тебя изнасиловать, я мог бы промыть тебе мозги гипнозом, я мог бы… Мне страшно от того, что я могу сделать сейчас. Технически могу сделать с миром, понимаешь?! Тодзи с весьма деловым и мужественным видом отрешился от своих собственных эмоций, и глубоко напряг мозги, чтобы как следует рационально обдумать сказанное, после чего он согласился с озвученным выводом: — Синдзи, — Тодзи хлопнул друга по плечу, после чего заглянул в глаза, очень пристально и по сути интимно: — Пожалуйста, Синдзи, не становись хуже, хорошо? Я готов терпеть тебя таким, какой ты есть сейчас. Ты мой друг, это точно, и я не хочу, чтобы ты стал хуже. Не дай своей силе развратить тебя. — Спасибо, — у Синдзи сейчас вдруг на эмоциях заслезились глаза. Он не ожидал такого. Правый кулак сжимался и разжимался. — Спасибо, что видишь во мне друга, Тодзи-кун.

***

Мне кажется, я прекрасно показал то, каким должен быть великий анархизм конкретно данного персонажа — Синдзи очень увлечён саморефлексией и потому легко может рефлексировать это желание, желание стать анархом. Желания, интересы и правящая идеология анарха исходят всецело от сумбурных и хаотичных желаний его собственного сердца. Такая идеология эмоциональна и инфантильна, она не признаёт никаких нравственных начал сама по себе и всецело эгоцентрична и алчна в своём эгоцентризме. Например, если спросить у Синдзи-анарха: «тебе не нравится, когда людей угнетают по признаку ориентации, но ты поступаешь точно так же по отношению к гетеросексуалам?» — анарх ответил бы: «Хорошо или плохо не имеет значение, имеет значение лишь моё хотение и тот факт, что я убью любого, кто мне не подчинится, и мне ничего за это не будет». Я думаю, на этом примере хорошо ясно, почему я использовал термин «анархизм». Анархизм — означает безвластие и безначалие, в данном случае имеется в виду человек без царя в голове, его сфера желаний и импульсов без поведенческого императива. Будь это обычный человек, его легко бы скрутили и избили бы за подобное поведение, но так как речь идёт про сверхчеловека, чьи способности многократно превосходят боевой потенциал окружающего сообщества, то «винтовка рождает власть». Конкретно Синдзи от становления подобным тиранам удерживает его собственная совесть, но как мы знаем, на свете живёт множество людей, свободных от подобного недостатка и которым не хватает лишь достоинства — Большого Пистолета.       Здесь я должен покритиковать массовую культуру, которая пытается изобразить великого анарха в первую очередь как человека одержимого волей к власти, но мне кажется, это слишком распространённое клише — оно, несомненно актуально, и сама по себе воля к власти заслуживает отдельного рассмотрения, отдельной статьи, но на примере с Синдзи я показал, что основой анархизма может служить не только воля к власти, которую этот персонаж почти не демонстрирует, а неудовлетворённое желание быть принятым внешними людьми — да вообще любые тараканы в голове, потому при описании великого анарха следует как можно больше и как можно тщательно представить читателю целый парад его комплексов, наклонности, слабостей, страстей и пороков.       Из персонажей, которые не ограничены волей к власти, но являются анархами, я могу вспомнить сейчас Яхве из «Проповедника» Гарта Эниса. Демиург создал других живых существ только для того, чтобы получить их любовь по отношению к себе. Он создал ангелов, но со временем Бог понял, что им очень легко его любить. Тогда он создал Землю, чтобы на ней жили люди, которым его любить было куда сложнее — земная жизнь с самого начала была спроектирована таким образом, чтобы причинять страдания и служить полем для реализации всевозможных грехов и пороков. В конце концов Яхве создал Генезиса — высшее существо, обладающее превосходящей его силой, чтобы получить любовь от него. Генезис, естественно, пожелал уничтожить своего творца, найдя его эгоцентричным безжалостным нарциссом.       Когда я писал свой фик, то противопоставил Синдзи одного из злодеев — недобитого нацистского оккультиста Эрнста Дитриха, который как раз намерен стать анархом:

***

— Синдзи, похоже, это один из моих учеников — Эрнст Дитрих. Когда-то, ещё до прихода Гитлера к власти, я обучал магии некоторых немцев, которые потом стали известны как группа «Каротехия». В те времена он выглядел иначе. Он был начальником базы Шлоссандлер в Антарктиде, он планировал подчинить Кайдзю и шогготов в целях Рейха. Дитрих попал под влияние CCD, пожелал низвести всё человечество до своих рабов, чтобы править людьми как бог и наместник Ктулху. Его амбиции погубили всю базу Шлоссандлер, но Дитрих, похоже, выжил с помощью своих нечеловеческих покровителей. … — Синдзи Икари, кто бы могу подумать, что ты будешь здесь? Зачем ты пришёл? Ты хочешь приобщиться к нам? — нацист удивился. — Сперва скажите мне, Дитрих, почему идейный нацист появился на голой вечеринке, которую явно бы не одобрили ни Гитлер, ни Гиммлер? — задал вопрос Синдзи. … — Гитлер и Гиммлер не абсолютные авторитеты и лично я сам намерен стать фюрером, — Дитрих сейчас уже выпил, потому вёл себя раскованно и почувствовал, что ему море по колено. — С помощью оккультизма, я получил красивую внешность и прожил очень долго, я хочу дождаться момента, когда расовая война будет потрясать Европу и Америку. Тогда я приду как спаситель ко всем правым движениям. — А пока вы собираете компромат на левые силы? — уточнил Синдзи. — Угу… и сам развлекаюсь, — выпив, Дитрих ничего скрывать не стал. Он предпочитал трахать в задницу не-арийских девушек. — И как вы намерены объяснить свои оргии? — уточнил Синдзи. Дитрих ответил: — Нацизм не осуждает оргии и изнасилования. Они запрещены только для простых людей, а для элиты это всё возможно. Простые люди — всего лишь рабочий скот, они не субъекты, а вот военная элита, офицеры и воинские братства — это элита, они псы войны, они — субъект. Винтовка рожает власть, а единственное, что делает человека субъектом — это право на насилие. Что же касается войны, расовой войны — насиловать можно сколько угодно, — пояснял Дитрих, покуда они шли в парк. — Главное, чтобы не было потомства. Потому я стал предан нацизму — нацизм не отрицает животной натуры человека. Напротив, нацизм призывает дать волю инстинктам. Синдзи, идеология твоих славных предков в этом сходилась с нашей — она призывала дать волю всем разрушительным и ужасным инстинктам, это тоже часть человека и её следует признать и принять, более того, она полезна для человека. Ведь их вложила в нас природа. Синдзи, я предлагаю тебе объединиться с нами. Я поклялся в верности Великим Древним, чтобы они сделали меня фюрером Европы. Ты можешь стать императором Японии… … — Я ненавижу нацизм и ненавижу Японию моих предков. Будь это возможно, я бы лишил власти всех милитаристов и выкинул их попрошайничать на улицу. Мой народ поклонялся злу и творил зло. За это я ненавижу и презираю свой народ, я ненавижу и презираю его прошлое, свою родину нужно ненавидеть, если она творит зло. — Надо же, — Дитрих фыркнул, мерзко сморщил лицо после выпитого алкоголя, — никогда не встречал человека, настолько мне противоположного. — Расскажите, что вы хотели бы сделать? Если бы стали фюрером? — Синдзи решил ещё дальше развить эту тему, видя, что противник пьян. — Я бы полностью запретил пацифизм. Я бы изгнал и ограничил все низшие расы. Негры были бы нашими рабами. Красивых евреек, цыганок и негритянок я бы стерилизовал и были бы они бесплатными секс-рабами. Синдзи, их бы наказывали за малейшее неповиновение. Синдзи, я знаю, ты любишь секс, я чувствую это в твоей ауре. Вообрази себе мир, где другая половина мира — твои секс-рабы? — А чтобы вы сделали с некрасивыми женщинами? — решил узнать Синдзи. — Я бы отправил их на завод. В моём обществе расовой иерархии царило бы тотальное рабство, иерархия, где во главе — физически здоровые европейцы, их бы набирали в высшую элиту обязательно при условии высокого ума и красивой внешности. Синдзи, я предлагаю тебе присоединиться к нам, потому что ты — красив, умён и… — Хватит! Я убью вас, Эрнст Дитрих! — Синдзи это взбесило, он почувствовал — какая-то конкретная и очень маленькая часть души одобрила подобную идеологию. Он решил, что нужно кончать это.

***

Хотя идеология Дитриха кажется более обоснованной и структурированной, этот персонаж прекрасно отдаёт себя отчёт о том, что он принял такую идеологию только ради удовлетворения своих животных желаний — злобы, жестокости, похоти и воли к власти.