Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Тут я в первую очередь буду рассказывать, наверное, про свой опыт. Ваше повествование ограничено набором событий и вы можете показать персонажа лишь в ограниченном количестве ситуаций. В чём богатство фанфика как творческого метода? В том что фанфик может показать +/- одного и того же персонажа с разных сторон. Грубо говоря, если Обломов в каноне лежал на диване, то в каком-нибудь фанфике этот самый Обломов может побегать на фронтах Отечественной войны 12-года или от каких-нибудь революционеров. Возможно такой буйный стресс заставит его покинуть культ Нургла и сделаться почитателем Владыки Перемен. В одном произведении, вы, как правило, ограничены тем, что можете представить лишь один жизненный путь персонажа — альтернативные варианты возможны в фантастических произведениях, где присутствует реинкарнация, либо где присутствует путешествие по различным таймлайнам и нам показывают как раз то, как сложились судьбы как бы одних и тех же персонажей, но в разных интерациях мультивселенной.       Соответственно, если вы желаете представить перед глазами читателя положительного персонажа, то, скорее всего, он будет описан так, что читатель будет видеть его только положительную сторону как человека. Если этот персонаж вдруг совершит неоднозначный поступок и будет думать о том, что он делает что-то плохое, то в конце концов автор так всё развернёт, что эти действия покажутся оправданным — в том числе задним ходом. Иногда автор будет даже подтирать то, что он уже написал: яркий пример — «Хан Соло стрелял первым»: в первоначальной версии «Новой надежды» именно контрабандист первым убивает агента мафии, который пришёл требовать у него долг; в редакции Хан только защищается. «Звёздные войны» — для всей семьи, следовательно, если в качестве положительного персонажа заявлен уголовный элемент, то «ничего такого» в кадре он делать не будет. Хороший пират чужого не возьмёт.        Пусть вам надо показать положительного персонажа именно что с тёмной стороны: нужно создать сюжетную арку, в которой этот персонаж будет показан таким образом, что едва ли читатель будет ему сочувствовать, и такого персонажа надо будет охарактеризовать как отрицательного.       Когда я писал свой собственный фанфик, то у меня был такой персонаж, как Кенске Айда. Она показан с самого начала как очень коммуникабельный и харизматичный юноша, хороший собеседник и друг, прямо душа компании. Впервые он появляется в моём сюжете, когда персонажи собираются к нему на день рождения, в том числе они зовут туда своих новых знакомых, которые вообще ни разу не знали раньше этого Кенске. Он производит на всех приятное впечатление. Свободный и непринуждённый, в меру мечтательный, нисколько не надоедливый. Ярый фанатик военной техники и «саморежиссирования». Обладает лёгким характером, способен разглаживать острые ситуации, корректный и очень грамотный… Короче, ни одного недостатка у этого персонажа нет. Я не могу этого персонажа назвать пресным в моральном плане, потому что он с самого начала подан как человек с перчинкой. Например, он является хакером и производит незаконную деятельность в сети с целью узнать правительственные секреты, что совершенно оправдано сеттингом. Кенске, в рамках своей предыстории, использует свои навыки в компьютерной сфере для того, чтобы выследить двух похотливых серийных убийц-педофилов-сатанистов, которые накачивали детей наркотиками и заставляли их насмерть сражаться в гачимучи. Кенске прямо сказал о том, что дружба до него превыше всего и что если его друг собьёт насмерть пешехода, то он, Кенске, сделает всё, чтобы спрятать следы. Такая моральная характеристика носит оттенок неоднозначности, но для жителей СНГ, скорее всего, такой персонаж будет только ещё более положительным, ведь у нас не очень привыкли полагаться на государство и закон, а правовой нигилизм является нормой. Следовательно, как можно такого персонажа подать с отрицательной стороны? В рамках основного моего повествования — никак, просто никак. У Кенске нет ни одной черты характера, которая позволила бы ему предать друзей, ради которых он готов сам рисковать, а эти друзья занимаются исключительно благим делом — сражаются с масонами и монстрами. Кенске настолько хорош, что он — единственный участник гарема главного героя, с которым у того нет ну вот вообще никаких проблем. Какие-то недостатки Кенске сводятся к тому, что, в порыве юношеского максимализма, он способен несколько недооценить ситуацию — допустить ошибку, что может обернуться страшными последствиями, но это недостаток технический, а не моральный. Конечно, можно вспомнить, что в школьные годы Кенске, ради своего собственного сексуального возбуждения, фотографировал одноклассниц, в том числе, против их согласия, при этом торгуя их фоточками — но на фоне геноцида, апокалипсиса, деспотии и прочих ужасных событий и вещей, будет смехотворным вспоминать именно эту черту персонажа как негативную.       Что я придумал — реинкарнацию; что будет, если этот самый персонаж родится в других обстоятельствах и проживёт жизнь, будучи воспитан несколько иначе? Я показал две реинкарнации злого Кенске. Первую из них я уже показывал тут в той части, которая повествовала о реинкарнации как таковой: адепт Мелькора заставляет Кенске вспомнить свою прошлую жизнь, которую он провёл в теле фактически полной копии своего нынешнего себя, но в другом социальном климате. Япония второй половины 20 века, экономический кризис, который сопровождается грызнёй между левыми и правыми радикалами. Кенске сам по себе не злой, но его лучший друг Тодзи в этом таймлайне — рвущийся к власти фашистский диктатор [1]. Фашистский — в самом плохом смысле этого слова: злой Тодзи проповедует социальный дарвинизм, мужскую агрессию, активно занимается политическим террором и ратует за смерть «тварям дрожащим». Злой Тодзи очень хороший и харизматичный организатор — злой Кенске выполняет функцию его левой руки; помогает ему всюду и везде, однако у них происходит конфликт. Кенске в этой версии представляет собой откровенного декадента, который увлекается порнофильмами (это дико не нравится духовноскрепным фашистам!) и чувствует себя слабым и вялым человеком, который мучается от депрессии. У него очень красивая девушка, Тодзи ему даже завидует, но это не помогает Кенске. Не показано, чтобы Кенске испытывал моральные страдания от того зла, которое он делает — скорее он мучается от нехватки воли, твёрдости духа и мужественного характера. Злой Тодзи пытается его воспитать в арийском духе, но когда понимает, что этот человек к нему не способен, то он, на пару с красоткой Кенске, приказывает ему совершить самоубийство, исключительно из сочувствия к Кенске, так как эти фашисты считают, что слабые не должны жить. Если ты родился слабым духовно и/или физически, тебе лучше перерезать вены, таково мнение среды, в которой вращается Кенске.       Во второй злой инкарнации Кенске показан как житель очередной интерации Нуменора, в котором наш техномаг занимается разработкой мехов, призванных контролировать климат [2]: Кенске пришёл в себя в больничной палате, куда его привезли после того, как он потерял сознание. Перенапрягся. Одетый в больничную пижаму, лохматый гик сел на кровать и сталь вспоминать свой сон. Если снилось, как девушка бросила его. Тогда он ушёл в работу, часами программировал «климатические Евангелионы». Во снах он слышал импульс Бетельгейзе. В конце концов Кенске стал думать, что мир недостоин существовать. Рисуя знак [короны трёх шипов], который должен был вдруг появиться на машинах при активации, он решил, что уж лучше раса таких несовершенных существ исчезнет. Всё началось с того, что его бросила девушка. Кенске запрограммировал машины воспринимать сигналы Бетельгейзе. Науке Предтечей была известна теория «кипящей вселенной». Да, в каждый момент и в каждой точки пространства возникают и исчезают частицы, приходящие в эту вселенную Извне и покидающие её. Они настолько незначительные, что их практически невозможно зафиксировать — и лишь супер-соленоид, часть тела бессмертных богов, способен уловить их энергию и использовать для преобразования. Предтечи знали также, что внутри звёзд формируются особые частицы, которые принадлежат разным секторам Иной Вселенной. Какие-то звёзды опасны, какие-то — более или менее безопасны. Алголь, Альдебаран, Полярная звезда, Бетельгейзе и Северная корона — нечестивы: Алголь — смеющейся садист, Альдебаран — вирус, несущий безумие, Полярная звезда — зловещий насмешник, Бетельгейзе — тот, кто любит всех, но чья любовь равносильна разрушению, Северная корона — тот, кто создал их всех. Хотя в целом Орион благ и Ригель — хорошая звезда; она уравновешивает жажду разрушений Бетельгейзе. Кенске сделал вид, что машины черпают энергию от Ригеля, но на самом деле они брали ту от Бетельгейзе. — «Вне всякого сомнения, это увеличит их возможности к разрушению, но сделает их невозможным для созидания и сохранения». Кенске использовал программирование по лекалам Первых Предков, которые их цивилизация получила от последнего представителя, ходившего среди людей (гуманоида с рыжими волосами и глазами кошки). Так как лишь немногие знали такой язык, его диверсию мало кто заметил. — «Если человеческое сознание так устроено, что человек испытывает боль, подобную боли от сломанного бедра, если его всего лишь бросает девушка, то человечество будет гуманно уничтожить». Кенске печально улыбнулся — потом все говорили о зловещей секте еретиков, инквизиция и охотники на ведьм сбились с ног, разыскивая целую подпольную организацию безумных апокалиптических маньяков — но не было никакой секты или тайного ордена; был всего лишь один обиженный гик. Когда его машины пришли в движение, он запечатал их сам и покончил с собой, так как понял, что наделал и раскаялся. Вероятно, инквизиции сожгла пару сотен политических оппозиционеров, повесив на них вину за случившееся, а его, настоящего виновника, власть провозгласила бы героем, которого должны считать спасителем человечества — ирония. Я думаю, вы могли заметить общий дух, как отрицательного, так и положительного описания данного персонажа — это его податливость, податливость что под друзей, что под острые ситуации, что под окружение, что под обстоятельства; некоторая слабость внутреннего стержня. В позитивном варианте — это позволяет персонажу сглаживать острые углы и подстраиваться под своих друзей; в случае негативной ситуации — он просто следует чужой злой воли, позволяя ей превратить себя в своё орудие, чтобы в конечном счёте разложиться духовно и осознать бессмысленность своей жизни и покончить с собой. Мне несколько сложно даже выразить это словами, но я надеюсь, вы почувствовали тут присутствие одной и той же личности — её светлых и тёмных сторон, которые неразрывно связаны друг с другом и где одно перетекает в другое. Я хотел подчеркнуть важность социальной среды: в хорошем случае Кенске окружён Тодзи, Хикари, Синдзи и Каору, которые его любят, а в плохом варианте — Кенске окружён говноедами, сердцеедками и дурной политической обстановкой.       Я показал такую общую характеристику героя на том, какую магию он использует и каким образом он сражается, так как в моём сеттинге это всё неразрывно связано. Кенске использует меху, которая не может похвастаться прочностью, скоростью и грубой силой — вместо этого он полагается на стандартное армейское оружие, способности сразу двух Ангелов-хранителей и техномагические гаджеты, в том числе на нанороботов, которые просачиваются в тело противника и разрушают его изнутри, и возможность взламывать вражеские заклинания. Всё это может быть охарактеризовано как податливость, внутренняя гибкость, которая умеет подстраиваться под обстоятельства и действовать не с позиции грубой силы, а «мягкой» и «концентрированной». Это же касается внутреннего содержания персонажа — Кенске нельзя назвать злым, так как у него ни разу не получается стать успешным злодеем, вместо этого Кенске на почве депрессии и неправедных дел лишь себя сам морально разрушает и в конце концов кончает жизнь самоубийством.       С Тодзи та же ситуация выглядит более выпуклой. С одной стороны он куда более волевой и крепкий по характеру парень — более резкий, более эмоциональный в этом плане, более агрессивный, более склонной придерживаться чисто мужского образа поведения. Отсюда, как видно в хорошем варианте, исходит его верность друзьям и готовность сражаться за них, в плохом варианте отсюда исходит максимально агрессивная человекоенавистическая идеология и модель поведения — при этом даже в таком варианте Тодзи любит своего друга Кенске, но вкупе с его идеологией — это заканчивается приказом совершить самоубийство из чувства сострадания к слабым. В хорошем варианте Тодзи хотел стать врачом (а потом освоил магию исцеления); в плохом варианте Тодзи использовал медицинские знания, чтобы, с целью политического террора, накачивать своих оппонентов и вообще неугодных психотропные препаратами, чтобы разрушать их психику. В отличие от Кенске, благодаря мужскому внутреннему стержню, Тодзи, в той версии реальности, сумел стать эффективным злодеем.       Итак, сперва надо взять позитивную характеристику персонажа, потом истолковать её в нейтральном ключе, после чего истолковать её с нейтрального на негативный ключ; для этого подбираются обстоятельства и частности повествования. Это общий принцип. P/s. В изложении «теории кипящей вселенной», я фактически обосновал астрологию и астрономическую магию на уровне технофэнтези. Саурон устроил поиск еретиков под кроватью после инцидента с хаотизацией машин, вероятно, чтобы не потерять свой имидж. Он же проглядел одного Кенске — в таком случае Сау было бы проще поднять тревогу со словами: «Троцкий! Гигантское тайное подполье! Держи хаоситов!» С точки зрения имиджа лучше потерпеть частное поражение от тайной клики, чем от одного гика.